Гарри против тварей-3 (джен)

…О, кошмар нашего леса, чудовищная помесь чудовищных чудовищ, псевдолесник в кротовьей шкуре… шубе! Ладно, что проклятие, мерзкое, когда срабатывало, перерывы давало. Дескать, хорошего понемножку, побегай в темноте, а затем домой, к солнцу. Но потом снова большую задницу ищи, и так много раз! Где только не побывал за эти полгода!

Даже ты, развратище всезапретное, теперь мне в эрудиции уступаешь, что совсем не радует. А ты ж, троглодитская скотина непонятного происхождения…

Ну не бывает таких огромных людей, на весь лес только один подобный урод! Мало того, что сбрую цеплял, эротоман гнусный, с подлым заклинанием принуждения, так ещё и затычку придумал… Да чтоб она в тебя, варвара докембрийского, проросла, да два раза, для надёжности!

Хорошо, что в химеру не превратил, а ведь хотел… Да я попной чуйкой уверен, что грязно мечтал о противоестественном! Не знал, как и удрать от такого лесника, в кавычках. Ладно, хоть у нас подвижность повышенная, потому что, когда с драгоценностями дело имеешь, иначе никак…

И нюхлеры в курсе, как ты их с разными тварями скрещивал-химерил, потом ведь, сбежавши в изуродованном виде, топились от позора. Двух наших через лесного урода-вивисектора потеряли! Которых твоя собачища, напав из засады, поймала, чтобы отнести одному криворукому убийце редких животных.

Зайцы всё видели, и сорока видела! Пойми, ты, дубовая кожа своего мозга, что это все другие редкие звери — редкие. А мы — очень редкие, очень!

…И чего ты в итоге добился, убогий? Жертвоприношения двух нюхлеров на алтарь личной тупости и магопротивной химерологии? Симпатичнейшие звери были, которым столетиями ещё жить и жить, украшение нашей лесной общины! А ты одного в химеру, водоплавающую, которая утопилась почти сразу, а второго — до самоубийства, братика моего, единоутробного, по которому выжигал заживо…

Чудовище и садист! Вот подожди, будет тебе магический откат за опыты зверские, усохнет твоя жила подпупная, непотребная и безобразная! Тогда враз девять десятых харизмы бородатой завянут, привлекающей баб с пониженным интеллектом и минимальными эстетическими критериями…

Думаешь, если мальчишке про орехи сказал, так карму почистил, да? Поди и мальчишку бедного отхимерить мечтаешь, борода многогрешная! Мне твоя рожа, с такой челюстью, сразу не понравилась, а сзади ты вообще урод из уродов!

Чтоб тебе приступ рычания ануса испытать и дом твой, жуткий, тем выхлопом развалить, заодно с псиной, излишне к нашему аромату чувствительной… Твоё рычание даст лесу молчание — и сам взорвёшься, и собак больше никаких!

Топчешься тут, бестолочь безразмерная, искать монетки мешаешь… Здесь же дорога когда-то была, много ценного упало! Да на обочинах дорог часто клады зарывали, в неспокойные времена. Поэтому искать их надо, коль работа у нас такая, из глубокой внутренней потребности, очень благородной.

А твоя потребность какая, источник смрада, как внутреннего, так и внешнего? Лесником назвался, так береги природу, твою мать, потому что весь лес стонет, пальцы тебе копытами! Кого не затрахал, того в химеру превратил, игрец, генный инженер дурковатый, самоучка, три класса образования, неполных!

Что в анкетах-то пишешь: начальное незаконченное, с продолжением практикой в Азкабане, да? Или там целый краткий курс прошёл, сертификатом помахать можешь? К дементорам, небось, приставал, пугал их, да? Поэтому-то быстро и выпустили, фауне честной на горе…

Ох ты ж, кустарь-химеролог, реактивный двигатель, что бы эта дрянь не означала, в аналище твоё, кошмарное… Да кто же тебя из этого местечка укромного, дементорами защищённого, на далёком острове, выпустил? И зачем ты только великому светлому кошмару понадобился? Магическими откатами директора тренируешь, да? Директор, кстати, вполне заслуживает, раз несёт ответственность за тех, кого приручил, да только неправильно!

Ты же одна из его главных ошибок! Вместо того, чтобы честным пастухом работать, в отдалённых предгорьях, и глупых овечек жрать, шашлыкообразно, ты карьеру профессора сделать пытаешься, жулик, эротоман и садист! И обжора! Непонятно честному зверьку, чем ты директору платишь? Мочу свою, уникальную, на опыты сдаёшь, что ли?

Какой там из тебя профессор животных наук, да Мерлин неграмотный и Моргана-рабфаковка! На тебе же только пахать и пахать, где-нибудь в гоблинских подземельях… Нет, пусть лучше гоблины тебя в своих тридцати трёх приправах запекут, сообразно самым скрепоносным обычаям, недаром ты такой здоровенный и сочный!

Я всё про тебя знаю, братик недаром твоё жильё изучил, перед побегом. Хорошо он тебя на галеончики наказал, еле-еле уполз, так голова с набитыми щеками перевешивала! Он мне всё-всё про тебя рассказал, я чуть не расплакался от такой страшной правды, вивисектор ты, и живодёр, псевдочеловеческого облика!

Понятно же, что тебя даже возчиком бочки ассенизационного обоза не возьмут, ведь ты же её потеряешь, а дерьмо хорошим людям раздаришь, насильно! Тебя же лесные долгожители с детства твоего, неправильного, наблюдают! И всё учтено, или очень многое, те же вороны не дадут соврать!

Барсуков до нервного истощения доводил, когда охотился за ними, свирепо, как никто! На них же почти никто никогда не охотился, они ведь расслабленно жили! Потому что волк в барсучью нору не пролезет, а медведь страшно не любит, когда ему когтями в морду, умный потому что!

Даже медведь к барсукам не суётся, пока совсем не оголодает, а ты, смерд? А тебе на когти плевать было, ты же несчастных зверей задницей давил, огромной! Пользуясь, что там у тебя не кожа, а броня какая-то, хоть в костёр садись! Что ты спьяну не раз и проделывал, алкаш недобитый!..

Эх, велик лес, а добить-то и некому! Ведь с детства был не такой, как все, даже с помощью насекомых похоть свою ухитрялся распалять и тешить, извращенец…

Разок муравьи покусали, справедливо опасаясь смертоносной кучи из такого огромного, так ты им до сих пор мстишь! Чтобы бродить по лесу и принципиально отливать только на муравейники — да такой лесник заведомо один в мире, два галеона даю, и семнадцать сиклей, в придачу!

С юных лет в бесчеловечных опытах поднаторел! Сначала ёжика задницей в блин раскатал, уверился, что никакие колючки тебе не страшны… Экспериментатор-зверюга, растуды тебя Волдемортом! А потом и барсуков давил, нападая из засады! Вороны хрипли потом, наблюдая с высоты ужасные подробности твоих расправ!

Значит, вот барсук ползёт, а вот куча дерьма благоухает… Барсук зверь опасливый, он как-то настораживается. Потому что и куча какой-то сверхъестественной величины, и дерьмом от неё тянет слишком разнообразным… И вдруг куча взрывается, и бросается на барсука! И давит его, давит, невзирая на яростные и, чуть позже, жалобные крики и стоны!

Твоя жестокость всех наблюдателей завораживала, ведь так в лесу даже оборотни не охотились! Только пришлые акромантулы, тобой принесённые, примерно так же поступали, когда жертву парализуют укусом, заматывают в кокон, и, прямо в нём, своим ядом обрабатывают — впрыснуть и растворить!

Ты же потом сразу готовил нечестивое пиршество, посредством запекания свежего трупа в золе после костра, варвар! Заодно и крыс ловил, и тоже запекал, барсука тебе в один присест мало, проглотищу! От одного вида этих кулинарных ухищрений и пиршеств всякий барсук готов был неделями на подкожном жиру голодать, из норы не высовываясь! Некоторые так и погибли, голодной смертью!

До сих пор тебе мстят, тыквы объедая, давятся мерзким овощем, только хомякам, кроликам да козлам любый, но грызут. Это их принципиальная позиция, понял?! Надеются, что ты без тыквенного самогона через две недели подохнешь, в страшных мучениях!..

О, несчастные барсуки, наивные запуганные звери! Неизбежно ограниченные, за счёт одиночного образа жизни, в необходимых познаниях о своих страшнейших врагах. Ты же самогон хоть из прелых листьев ухитришься извлечь, раз догадался его из драконьего помёта гнать! Нет бы что-то нормальное придумать! Но барсуки тебя пожизненно гнобить будут, в смысле, тыкву твою!..

А когда от неправильной нечисти лес избавлял, то какой побочный эффект от тебя приключился? Ведь две больших болотистых поляны так своим дерьмом изгваздал, что там всё передохло! И нежить, по второму разу, и лягушки все, и даже насекомые…

Хотя на что уж стойкий народ, эти членистоногие, избыточно стойкий! Все померли, изгаженные телесно и душевно! А тебе хоть бы хны, только жалобы на поедание дерьма, чтобы потом им, чуть переработанным, стрелять, накрывая всю поляну…

Многие лесные тогда думали, что дерьмодемон из нижних миров пожаловал, куда ты потом не раз совался… Явно из глубокого внутреннего сродства с тамошними тварями. Говорят, саламандр оттуда достал, и отхимерил их, зверь рыкающий и рыгающий!

А если бы монстры, вроде тебя, страхолюда, оттуда вылезли? Нам в лесу тебя одного очень даже много, и очень давно, раз к дерьму у такого монстра явное родство!

Надо же, дерьмом свою страшную сущность маскировал, от разных животных, никому спасения не было! Тыквы несчастной барсукам пожалел, красавчикам с белой полоской! Про енотика вообще молчу, поступил с ним, как оборотень последний, извращенец…

А с другими как поступил, а? Пусть бобры, запрудив два ручья, многовато в низине территории залили, так ты же всех просто сожрал, по принципу коллективной ответственности! И до последнего бобрёнка, в две недели кошмарной диеты уложился, убийца…

На поверхности загон для лечения дикого зверья держишь, а в секретном месте себе такую лабораторию отгрохал, что любой некромант удавится! Лицемерная морда сверхъестественной величины!

Только то, что монеты, простодырый, в открытом доступе держишь, тебя, болвана, хоть как-то и чуть-чуть извиняет! На доли процента извиняет, раз ты помесь доктора Моро с доктором Менгеле, и доктором Снежневским, в придачу…

Ведь никакого значения опыты твои, дурацкие, не имеют, выше удачной помеси кузнечика с лягушкой за полвека так и не поднялся, весь лес свидетель! Да за одних акромантулов тебя в собственном соку запекать, это я ещё того хищного рептилоида не считаю…

Он очень сильно честных людей пугает, тот рептилоид, от тебя, простодырого, удравший. Это нюхлерам очень просто через щёлки просачиваться, а рептилоиду куда? Там же от псины твоей сколько запчастей было, да ещё и раздутых, для водоплавания? Он же не сильно без воды передвигаться умеет, раз ты в амфибиях пожизненно неграмотный…

Но отсиделся в Чёрном озере, пришёл в себя после опытов твоих, страшных. И как-то до Северного моря всё-таки добрался, влачить одиночное существование. А если бы ты ему пару изготовить успел? Вдруг человечество не выдержало бы таких монстров?

Да что там рептилоид-одиночка? А если у тебя големы сразу бы не рассыпались, и туалетного монстра в канализацию не унесло, ты последствия вообще представляешь? Големы в школе! Туалетный монстр, вышедший из-под контроля! Куда уж дальше-то, а? Василиска в школе ждать? Не исключено, кстати, ведь одно время пауки просто в панике по всему лесу бегали…

Чем больше на тебя гляжу, тем сильнее уверенность — тот туалетный монстр явно твой младший брат, отродье дерьмодемонов! Не представляешь ты всех последствий своих действий… Да чем бы ты представлял, алкоголик, изобретатель самогона из драконьего дерьма? Гнуснопрославленный среди алкозависимых!

Да и не думал ты никогда о последствиях, мелкий гуманист, для псины своей, прожорливой, и превеликий нежелатель добра никому! Лес уже десятилетия копит ущерб от твоих диких фантазий и чудовищного аппетита, заготовитель почти всех!

Популяцию фазанов на две трети извёл, благородных оленей и четверти не осталось, кабанов — чуть больше половины! Проглот и обормот! Лекарем ещё прозвался, паче кала смердяй… Пекарь ты профессиональный, а не лекарь, вот ты кто!

Чуть только застрял кто-нибудь копытный, в норе или в расщепе, сломав конечность, ты ж, после ампутации, пусть и по медицинским показаниям, сразу ампутированное на костре жарить бросаешься! И жрёшь, прямо на глазах пациента, с кровопотерей который...

По-нашему, по-звериному то есть, это же шок! Ох ты ж, обжора несусветный и практик геноцидирования, ведь всех лесных бобров сожрал, до единого, зараз и в одну харю! Одна польза, что медведи с волками далеко от тебя сбежали, ради выживания. Раз они, как и ты, тоже никому не друзья…

А как с кабанятами поступал, кошмар нашего леса? Мать убивал и расчленял, на барбекю пускал! А кабаняток, маленьких, всех, на той же окровавленной поляне, резал и коптил, и всё ради усмирения зверского аппетита. Ведь потом и обожрёшься, и животом от жирной пищи страдаешь, да насамогонен до бровей! И только издаёшь звуки пошлого удовольствия, монстр в получеловеческом облике!

Твой же предел, интеллектуальный — в лиловый цвет покраситься и в притонах бабам манто раздавать, чужие… Нет, туалеты чистить — вот твой предел, к которому, после лет тридцати предварительной подготовки, и подошёл бы. Ты, на уэллсовском «Острове доктора Моро» воспитанный, почему про докторов Альберта Швейцера и Джеральда Даррелла никогда не интересовался, Гитлер наш, автохтонный?

Почему же в яме от фекальницы не утоп, а? Ведь две попытки у этих своеобразных растений, санитаров леса, было! И ты через обе проскочил! За что такое везение самым худшим, ответь, Мать-и-Магия, ответь?! Нет ответа… То есть в мире даже подходящей для тебя выгребной ямы не изобрели, лишнее ты существо!

И баб этих, хогвартовских, придумал организовать, пещерный человек, игрец членоголовый, ещё и пьян по все дни. Это же каким извращенцем надо уродиться, чтобы такую штуку придумать: ныряй, нюхлер, им в гинекологические места!

Ага, других дел у нас нет, пьяных баб, пусть и с высшим образованием, потешать. Мы же золотозависимы, от бриллиантов натурально крышей едем, а ты галеоны в бабу запихиваешь, чтобы мы за ними ныряли! А потом, паскудище несусветное, ещё и добычу отбирал…

У нас добыча — это святое, а каждое отбирание — это же колоссальная психологическая травма, надолго! Раз у нас природные золотозависимость и камнепривыкание, на фоне лёгкой одержимости серебром, чтобы ты знал. А если платиновое что-то отобрать, там же импотенция на месяц, не меньше! Да только откуда тебе, да только куда в тебя?..

Это у дебильного лесника-самозванца игра, а у нас инстинкт, мы рефлексозависимы, понял, ты, самогонщик и зоофил? Да чтоб из тебя сто химерок вылупилось, с нюхлера величиной!

Эх, зачем ж ты на свет появился, ох, зачем ж тебя мать родила? Капля ты коацерватная! Чтобы тебя в сферу сплющило, а потом в вакуум переместило, абсолютный, пожизненно и конеподобно! Гексафторид платины, едкий, и под давлением, тебе в самый криптон!..

* * *

Хагрид закончил сочинять немножко драматический стишок про химерок, очень неблагодарных созданий, даже когда из самых благородных зверей. Детям он его показывать не будет, рано ещё. Долго окончание стишка, самокритичного такого, родить не мог, не шло вдохновение. А тут с Гарри поболтал, с нюхлером его познакомил, и неплохо с последними строфами получилось.

Можно и записать, для памяти. Критика ему давно надоела, особенно соединениями мышьяка и ртути, как в школе этой, ублюдочной, с монстрами в детском облике, на каждом этаже. А вот самокритику он нормально держит, дубление в нужных местах помогает…

…А без солнца — мы лежим,

Вянем скучной кучкою,

У нас холостой режим,

Машем тебе ручкою -

Да, химеры не твоё,

Ты, ключник заносчивый,

Делай лучше ты своё,

Не то станешь тощим!

Ночью мы к тебе придём

И побьём посуду,

Крови из тебя попьём,

Жаждем самосуда!

Коли магии попрал

Ты простые истины,

Будет на могиле кал

И венок из листиков!

* * *

— …Слопал все орешки, ещё щёки набил, и убежал, точнее, исчез очень незаметно, как и не было его. Но всё равно выглядел каким-то недовольным, странно. Всякая тварь довольна после жратвы, это я тебе как животновод со стажем скажу.

Ну, этот порченый немножко, да. Хотя коль задницей перестал интересоваться, возможно, что встал на путь исправления. Наш лес — это, в принципе, здоровое такое место, извращенцев немного…

Впрочем, дал собой полюбоваться, уже неплохо. Ловок он с орешками обращаться, куда там даже белкам… Правда же, Гарри? Эх, люблю нюхлеров, обожаю! Да и многие наши любят, как их не любить, таких лапочек? Хорошо, что им мой лес нравится…

Даже что галеоны кто-то из ихних сородичей утащил, целую горсть, не жалко! Пусть их! А хочешь, я тебе пословицы скажу, про зверьков этих, замечательных?

— Конечно, Хагрид, давай!

— Ну вот, Гарри, слушай сюда…

Лучше нюхлер в руках, чем феникс в небе.

Он богатый у нас — ему нюхлер сикли на именины приносит.

Нюхлера повстречать, о золоте всплакнуть и серебре потосковать.

Работает как нюхлер, а гадит, как фестрал.

Лучше быть головой нюхлера, чем хвостом кентавра.

Кого фестрал драл, тот и нюхлера боится.

Маглы и в Африке наглы, в песке золото рыть обожают, нюхлеров обижают.

Маглы золото роют да таскают, нюхлеры свою долю берут и магам перетаскивают.

Не учи нюхлера золото искать, а дракона — пламенем дышать…