Шёпот леса (гет)

Ты не спала третью ночь после Кореллии.

Не потому, что боялась. И не потому, что жалела. Просто перед глазами всё стояло его лицо — бледное, с тёмными кругами, с этим странным выражением, когда он смотрел на свой меч и не мог нажать на кнопку.

Ты прокручивала в голове каждую секунду, каждое слово. «Почему ты не боишься?» — спросил он. А ты не ответила. Ты сказала что-то про яд, про выбор. Но не сказала главного.

Ты не боялась, потому что уже видела таких, как он. В войне, которая закончилась, и в той, что только начиналась. Разбитых людей с красными клинками и пустыми глазами. Они всегда умирали. От твоей руки или от чужой — неважно. Никто из них не выживал.

Но он выжил.

Ты не знала, радоваться этому или бояться.

«Тихий шелест» вышел из гиперпространства над Джеонозисом на рассвете.

Планета была такой же уродливой, как ты её помнила: красная пыль, редкие скалы, ни деревца, ни облачка. Когда-то здесь строили дроидов для сепаратистов. Потом джедаи сражались с графом Дуку. Потом пришла Империя и построила базу. Теперь база принадлежала остаткам — имперцам, которые не сдались после Эндора.

В твоём датападе была папка с досье. Название: «Операция «Бумажный тигр»». Заказчик: генерал Лея Органа Соло. Цель: сделать так, чтобы база снабжения на Джеонозисе сама себя парализовала. Без взрывов. Без трупов. Без следа.

Лея сказала тебе лично, через зашифрованный канал: «Я не могу послать туда флот. Если имперцы узнают, что Республика атакует — это будет война. А мы к ней не готовы. Но если не остановить их сейчас, они перережут все торговые пути в этом секторе. Понимаешь?»

Ты понимала. Поэтому и придумала этот план.

Сойка зашла в рубку, когда ты смотрела на красную планету в иллюминатор. Она была без банданы — лекку свободно свисали до пояса, блестя на кончиках кольцами. В руках она держала три пластиковые карты — имперские удостоверения.

«Готова?» — спросила она, протягивая одну карту тебе.

Ты взяла. На карте было твоё лицо — сфотографировано три дня назад в грузовом отсеке при плохом освещении. И имя: «Лия Тран, техник связи, четвёртый ранг».

Ты посмотрела на Сойку. «Твоё удостоверение выглядит убедительнее».

«Это потому что я умею улыбаться на камеру. Ты всегда выглядишь так, будто собираешься кого-то допросить».

«Может, я и собираюсь».

Сойка хмыкнула. «Байт уже внизу. Говорит, что нашёл точку для снайперского прикрытия в трёх километрах от базы. Тизли настраивает глушилки — через час все их сенсоры будут видеть только то, что мы им покажем». Она помолчала. «Ты уверена, что хочешь заходить одна?»

«Я не одна. Со мной Байт и Тизли».

«Байт в трёх километрах, Тизли будет взламывать внешний узел. Это не «с тобой». Это «ты внутри, мы снаружи»».

Ты повернулась к ней. «Сойка. Если что-то пойдёт не так — ты уводишь корабль. Никаких геройств. Никаких «я вернусь за командиром». Поняла?»

Она хотела возразить — ты видела, как она открыла рот, как сжала кулаки. Но потом выдохнула и кивнула. «Поняла, командир».

«Не командир. Сегодня я «Лия Тран, техник связи»».

«Поняла, Лия. Будь осторожна».

Байт высадил тебя в пятнадцати километрах от базы — в старой геонозианской шахте, где когда-то добывали руду для дроидов. Тизли уже ждал там, его глаз мигал синим: «Глушилки активированы, сенсоры базы ослеплены на 73%».

Ты надела имперскую форму — серый комбинезон, нагрудник с пластиной, пилотку на короткие волосы. На поясе — не меч. Меч остался в рюкзаке, зарытом под грудой камней. Слишком рискованно проносить его на базу.

«Ты похожа на имперца, — сказал Байт. Его голос звучал нейтрально, но ты знала, что это была шутка. Для Байта шутка — это когда он не жалуется. — Только слишком спокойная. Настоящие техники всегда нервничают перед сменой».

«Я нервничаю. Просто не показываю».

«Знаю. Поэтому ты командир».

Он отступил в тень — массивная фигура в старом бронежилете, с винтовкой, которая была длиннее его руки. Ты видела его силуэт ещё несколько секунд, потом он растворился в темноте.

Тизли тихо жужжал рядом, проверяя твой комлинк.

«Через два часа я отключу глушилки, — передал он азбукой мигания. — Успеешь?»

Ты кивнула. «Успею».

И пошла к базе.

База снабжения «Коготь-7» была старой, но ухоженной. Имперцы любили порядок — даже те, кто служил остаткам разбитой армии. Стены выкрашены серым, полы отполированы, на каждом углу — камеры и считыватели кодов.

Ты шла через главный вход, не глядя по сторонам. Удостоверение сработало — дверь открылась. Твоё сердце билось ровно. Ты тренировалась этому годами: не ускорять шаг, не оглядываться, не суетиться. Техник связи, четвёртый ранг. Ты здесь работаешь. Ты имеешь право быть здесь.

Первый этаж — столовые, казармы, склады. Второй — офицерские кабинеты, узел связи, архив. Третий — командный центр.

Твой путь лежал на второй этаж. В архив.

Ты поднялась по лестнице — лифт не стала вызывать, слишком много камер. В архиве было темно и пыльно. Сюда редко заходили — старые приказы, отчёты за прошлые годы, никому не нужная бумажная работа.

Ты села за терминал. Достала датапад, подключила к системе. Экран мигнул зелёным: «Доступ разрешён».

Началось.

План был простым. Не уничтожить базу. Не украсть секреты. Просто сделать так, чтобы они сами себя парализовали.

Байт уже подложил глушилки на все считыватели кодов — теперь каждый раз, когда офицер прикладывал удостоверение, система на секунду зависала. Не фатально. Но раздражающе.

Тизли взломал внешний узел связи и подделал голос имперского адмирала — тот якобы отдал приказ о переброске базы в полной секретности. «Из-за предателя рядом», — добавил голос. Теперь офицеры будут подозревать друг друга.

Твоя часть была самой тонкой.

Ты не взламывала. Ты не подкладывала бомбы. Ты просто искала в архиве компромат — на двух офицеров, которые ненавидели друг друга. Старые рапорты, жалобы, скрытые приказы. Один обвинял другого в растрате. Второй — первого в связях с контрабандистами.

Ты скопировала файлы на датапад. Потом встала, вышла из архива и поднялась на третий этаж.

Командный центр был почти пуст — только несколько офицеров у голографических карт, двое техников у пультов. Ты прошла мимо, никто не обратил внимания. Техник связи, четвёртый ранг. Ты здесь работаешь.

Смотровая вышка находилась в конце коридора — маленькая комната с бронированными окнами, откуда открывался вид на всю базу. Туда редко заходили — слишком далеко от центра.

Ты толкнула дверь. Внутри было пусто.

Ты положила датапад на подоконник. Оставила его там — с включённым экраном, на котором была приписка:

*«Ваш личный враг сидит в кабинете 47-B. У вас есть десять минут, чтобы сделать вид, что вы ничего не знаете, и перерезать ему связь с Корусантом. Или я отправлю эти файлы обоим вашим командирам».*

Ты вышла. Закрыла дверь. Спустилась на первый этаж, прошла через контроль, вышла наружу.

За твоей спиной сработала тревога. Но не общая — внутренняя. Кто-то уже нашёл датапад. Кто-то уже бежал в кабинет 47-B.

Ты не обернулась.

Ты шла к шахте, где ждал Байт, и считала шаги. Двести тридцать. Триста. Четыреста.

Комлинк пискнул. Голос Тизли (через азбуку мигания, переведённую в текст на твоём наручном дисплее): «База уходит в глухую оборону. Офицеры начали чистить ряды друг друга. Коды меняются каждые пятнадцать минут. Имперская логистика рушится. Поздравляю. Бумажный тигр сработал».

Ты выдохнула. Только сейчас заметила, что всё это время не дышала.

Байт ждал у входа в шахту. Тень, винтовка, молчание.

«Жива», — сказал он. Не вопрос, утверждение.

«Жива».

Он кивнул. «Тизли говорит, что у нас на хвосте истребитель. Одиночный ТИЕ. Не стреляет. Просто сопровождает».

Ты замерла.

«Кто это?» — спросила ты, хотя уже знала ответ.

Байт посмотрел на тебя. В его серых глазах не было страха — только осторожность. Такая же, как у тебя.

«Догадайся с трёх раз», — сказал он.

Вы пошли к челноку. Ты не оглядывалась на истребитель, но чувствовала его — холодную точку внимания, далёкую и одновременно слишком близкую.

Когда челнок поднялся в воздух и вышел на орбиту, истребитель всё ещё висел на хвосте. Только когда «Тихий шелест» приготовился к прыжку, он развернулся и ушёл в гиперпространство.

Сойка смотрела на пустое место, где только что был истребитель, и нервно крутила бандану в пальцах.

«Это был он?» — спросила она.

Ты не ответила.

На твоём датападе, когда вы уже летели домой, появилось сообщение. Зашифрованное. Код, который вы не обсуждали — старый, с Кореллии, когда он стоял перед тобой с занесённым мечом и не мог ударить.

Ты открыла его.

«Хорошо было. Но в следующий раз я не отступлю. — Б.С.»

Ты смотрела на экран минуту. Две. Потом убрала датапад в карман и закрыла глаза.

Сойка что-то спросила — ты не расслышала. Байт что-то ответил — ты не разобрала.

Ты думала о том, что истребитель не стрелял. Что он просто следовал за тобой, как тень. Что он написал «хорошо было» — про твой план, про то, как ты переиграла целую базу без единого выстрела.

Ты не знала, злиться или улыбаться. И от этого незнания внутри разгоралось что-то тёплое — опасное, неуместное, живое.

Ты открыла глаза.

«Сойка. Курс на ближайшую ремонтную станцию. Нужно пополнить запасы и сменить камуфляж».

«Есть, командир».

«И… — ты помолчала. — Передай Байту, что он сегодня хорошо работал. Без него бы не вышло».

Сойка улыбнулась. «Передам. Он покраснеет».

«Он никогда не краснеет».

«Для тебя — покраснеет».

Ты отвернулась к иллюминатору. Звёзды растягивались в полосы, «Тихий шелест» уходил в гиперпространство.

Где-то далеко, на борту маленького истребителя, Бен Соло смотрел на ту же звёздную карту. Его палец лежал на кнопке отправки сообщения — он уже отправил его десять минут назад.

Он не знал, зачем написал «в следующий раз не отступлю». Это было неправдой. Он знал, что отступит. Снова. Если она снова посмотрит на него так — без страха, без ненависти, просто как на человека, который заслуживает выбора.

Он выключил комлинк и закрыл глаза.

Ему снился лес. И жёлтый свет.