Soulmate (гет)

Июнь 2000 года

Нью-Йорк

Фред Уизли никогда не думал, что будет скучать по Лондону.

Здесь, в Америке, всё было по-другому: слишком громкие люди, слишком фальшивые улыбки, слишком много впечатлений. Солнце палило нещадно, плавило асфальт, сводило с ума и заставляло пот течь по спине под лёгкой льняной рубашкой, и от этого никуда нельзя было сбежать — только перетерпеть. Фред сидел за столиком уличного маггловского кафе на Манхеттене, вертел в пальцах стакан с ледяным чаем и пытался понять, зачем он вообще сюда приехал.

«За вдохновением», — сказал он Джорджу перед отъездом.

«За новыми идеями», — повторила мама, когда он прощался с ней в «Норе».

«Сбежать», — подумал он сейчас, глядя на то, как по улице проносится жёлтое такси.

Два года. Два года он восстанавливался после Битвы за Хогвартс, после того, как кусок стены... Нет, не думать, не вспоминать этот ужас!.. Два года физической боли, реабилитации, магических процедур и зелий. Два года, в течение которых он чувствовал себя стеклянным, прозрачным и хрупким.

Анджелина пыталась быть рядом, честно пыталась. Но Фред видел, как она смотрит на него — с жалостью, с осторожностью, словно он мог рассыпаться от одного неосторожного слова, иногда даже с брезгливостью и раздражением. Она срывалась на него, уходила, возвращалась — и когда наконец сказала, что им нужно «сделать паузу», он не удивился и даже не расстроился — только внутри что-то глухо щёлкнуло, как защёлка на пустом чемодане.

— Ещё один? — молоденькая официантка остановилась рядом с его столиком и кивнула на почти пустой стакан.

— Виски, — ответил Фред неожиданно для себя. — Двойной. И покрепче.

Официантка улыбнулась — оценивающе, чуть дольше, чем следовало, и Фред автоматически улыбнулся в ответ. Рыжие волосы, веснушки, ямочки на щеках — это работало всегда, в любой стране, на любом континенте — но сегодня ему хотелось стать только меньше и незаметнее.

* * *

«Говорящий скелет» оказался именно таким баром, какие Фред любил: тёмным, небольшим, с мягким светом и барменом, который не задаёт лишних вопросов. Джаз лился из старого граммофона, смешиваясь с гомоном голосов и звоном бокалов, но не раздражал — наоборот, казался даже каким-то необходимым атрибутом этого места, без которого атмосфера была бы совершенно другой. Фред пробился к стойке, заказал ещё виски и почувствовал, как алкоголь разливается по венам и слегка притупляет тоску.

Он был в США уже месяц, и с каждым днём всё больше и больше жалел о своём решении сюда приехать, потому что это страна не смогла вызвать в нём никаких тёплых чувств. Он ходил по маггловскому Нью-Йорку и не понимал, как люди выживают в этом муравейнике; он изучил вдоль и поперёк весь магический квартал этого города — и теперь знакомился с его барами, наконец-то найдя приемлемый, потому что остальные были абсолютно ужасными.

Он уже собирался заказать третий бокал, когда заметил её.

Она сидела в углу бара, одна, с бокалом белого вина и читала книгу. Не делала вид, что читает, как делают некоторые, чтобы к ним не приставали, — она действительно читала, водя пальцем по строчкам и хмуря брови. Её светлые волосы были заплетены в косу, несколько прядей из которой выбились и падали на лицо, заставляя её смешно прищуриваться и откидывать их. На ней было лёгкое летнее платье — простое, без претензий, но сидело оно так, что Фред замер с бокалом у губ.

Она что-то прошептала, видимо, цитату из книги, и улыбнулась собственным мыслям.

Фред понял, что пялится на эту девушку слишком откровенно, и спешно отвернулся, сделал глоток, посчитал до десяти. Он приехал не за этим. Он приехал за вдохновением, за новыми идеями, за тем, чтобы...

Он не сдержался и снова посмотрел в её сторону — а она вдруг подняла глаза от книги и встретилась с ним взглядом.

Фред замер.

Девушка не отвела взгляд, не смутилась, не сделала вид, что ничего не заметила. Она просто смотрела на него — спокойно, изучающе, с лёгким любопытством, словно видела перед собой не рыжего незнакомца в баре, а интересный экспонат в музее.

Фред улыбнулся ей так, как умел только он — широко, открыто, искренне: эта его улыбка в лучшие годы заставляла покупателей выкладывать кругленькую сумму в их магазине... Она улыбнулась в ответ — еле заметно, осторожно, но её глаза — он видел это даже на расстоянии — при этом остались серьёзными и даже какими-то печальными.

Фред поднял свой бокал, словно произнося тост в её честь. Она покачала головой, но это не было похоже на отказ — в её жесте явно была игра, насмешка, желание подразнить, и Фред понял: он пропал.

* * *

— Вы читаете книгу в баре, — сказал Фред, подходя к её столику с двумя бокалами. — Вы или очень смелая, или вам очень грустно.

— А вы подходите к незнакомым девушкам в баре, — ответила она, принимая бокал. — Вы либо очень смелый, либо очень глупый.

Фред рассмеялся — впервые за последние месяцы честно и открыто, и сел на соседний стул, подчиняясь её короткому кивку.

— Фред, — представился он, протягивая руку.

— Джуди, — она пожала её — рука была тёплой и сухой, с аккуратным маникюром, с нежной кожей — девушка вообще была очень ухоженная, красивая и смотрелась в этом баре несколько... Чужеродно. — И вы не ответили на мой вопрос.

— Я думал, что это был не вопрос, а диагноз. — Фред чуть наклонил голову и прищурился.

— Диагноз я пока не ставлю. — Джуди отпила вино и откинулась на спинку стула, рассматривая его уже в открытую. — Вы британец?

Фред удивился:

— Как вы догадались?

Джуди повернулась к нему всем телом и начала перечислять:

— Акцент. Манера поведения, манера речи. Учтивость — американцам это обычно не свойственно... Мне продолжать? — она насмешливо улыбнулась и снова пригубила вино, и Фред осознал, что ему очень нравится смотреть на неё. Он чуть подался вперёд и спросил, понизив голос:

— А вы, я полагаю, детектив?

— Почти, — Джуди поставила бокал на стол, рядом со своей книгой. — Я люблю изучать и анализировать, это моя задача — работать с разной информацией и... Делать выводы.

— И работаете вы... — Фред подпёр голову рукой и улыбнулся, — на какой-нибудь секретной службе?

Джуди улыбнулась:

— Нет, ничего секретного. Я аналитик в Аврорате.

Фред присвистнул:

— Аврорат? Это серьёзно, — в его голосе было неприкрытое уважение, — парень моей сестры тоже учится на аврора, должен закончить в следующем году... Гарри Поттер, может быть, вы слышали?

— Гарри Поттер? — Джуди удивлённо приподняла брови. — Да, он настоящая легенда даже у нас, в Америке. Он же победил этого вашего... Волдеморта? — она помолчала, как будто что-то вспоминая, а потом спросила: — Вы тоже воевали?

Фред помрачнел, вспоминая худшие годы своей жизни — но Джуди, конечно, была не виновата в его проблемах, в его боли, в его страхах, поэтому он, помолчав пару секунд, сказал:

— Воевал. Но сегодня я бы предпочёл говорить о чём-нибудь другом... Если вы позволите. Например, о вашей книге — или о том, почему вы читаете её в баре в одиночестве.

Джуди замолчала на минуту, допивая вино и рассеянно постукивая пальцами по столу. Фреду показалось, что этот вопрос, заданный им из любопытства, затронул что-то в её душе, и уже хотел сменить тему, но она всё же ответила, бросив на него короткий взгляд:

— Я рассталась с парнем. Месяц назад. Думала, что посижу дома, погрущу, а потом поняла, что грустить можно и в баре, с книгой — потому что книги не задают лишних вопросов. Так что я тут бываю часто.

— О, я тоже умею не задавать лишних вопросов, — Фред поднял руки в примирительном жесте. — Я вообще мастер не задавать вопросов. Джордж говорит, что это моё главное достоинство.

— Джордж — это?..

— Мой брат-близнец, моя лучшая половина. Он сейчас в Лондоне, ведёт наш бизнес. А я здесь... За вдохновением.

— Звучит так, будто вы сбежали. — Джуди бросила на него ещё один взгляд, в котором были понимание, любопытство и... Поддержка?

Фред посмотрел на неё внимательно: обычно люди не видели дальше его улыбки, считали шутом, думали, что он весь состоит из розыгрышей и шуток. А эта девушка, с которой он знаком буквально полчаса, казалось, видела его насквозь, и это одновременно и смущало его, и будоражило.

— Может быть, — признался он тихо. — Может быть, и сбежал.

* * *

Они просидели в баре до закрытия. Говорили обо всём и ни о чём: о магии, о разнице между британскими и американскими волшебниками, о том, почему в Штатах так любят улыбаться всем подряд и почему британцы такие чопорные. Джуди рассказала, что почти всё время проводит на работе: она служит в Аврорате уже больше года после выпуска из Академии, но более старшие и опытные коллеги ещё не воспринимают её всерьёз, хотя она всегда подходит к работе очень тщательно. Фред, в свою очередь, рассказывал про историю создания «Всевозможных Волшебных Вредилок» и их изобретения с таким энтузиазмом, что Джуди искреннее смеялась — и совсем не заметила, как пролетело время.

Когда они вышли на улицу, город уже спал. Редкие фонари отбрасывали жёлтые круги на мокрый после недавнего дождя асфальт, а воздух пах цветами и летом — и чем-то ещё, тем, что никак не хотело узнаваться, но вызывало ностальгию.

— Я провожу вас, — сказал Фред, протягивая ей руку и улыбаясь.

Джуди посмотрела на него — долго, изучающе, словно взвешивая риски и не решаясь согласиться. Фред не торопил: он понимал, как такой девушке может быть сложно согласиться на подобное предложение — но почему-то ему сейчас очень хотелось, чтобы она согласилась.

— Проводите, — наконец сказала Джуди. — Я живу недалеко.

Они шли по пустынным улицам, молчали, ощущая присутствие друг друга, и Фред впервые за долгое время чувствовал себя... Живым. Не тем стеклянным, прозрачным, хрупким существом, которым он был последние два года, а настоящим — таким, как был до войны, до Битвы, до всего того, что последовало за ней.

— Здесь, — Джуди остановилась у красивого двухэтажного дома с зелёной дверью, который находился в самом конце магического квартала. — Спасибо за компанию.

— Это вам спасибо. — Фред улыбнулся, но его улыбка вышла какой-то растерянной, и он, осознав это, замялся, прежде чем спросить у неё: — Слушайте, я понимаю, что мы только познакомились, и это, наверное, странно, но... Может, мы увидимся завтра?

Джуди прикусила губу, глядя на его удивлённо и недоверчиво, и скрестила руки. В полумраке её синие глаза казались тёмными, а светлые волосы напоминали лунный свет — и за такое банальное сравнение Фред себя мысленно обругал. Но вслух ничего не сказал — не хотел показаться сумасшедшим.

— Можно, — ответила Джуди. — Только не думайте, что это будет что-то значить. Я не ищу отношений.

— А я тоже ничего не ищу, — честно ответил Фред. — Я просто... — он замер, подбирая слова, — Мне было хорошо с вами. Впервые за долгое время. И я не хочу, чтобы это заканчивалось сегодня.

Она кивнула — коротко, словно приняла его слова к сведению, и вдруг улыбнулась.

— Завтра в семь. Тот же бар.

И скрылась за зелёной дверью, оставив Фреда стоять на тротуаре с глупой улыбкой на лице.