Ошибка божества (джен)

День за днём проходят в Кэндлкипе неспешно в труде и учении. Снуют по коридорам и залам зелёные балахоны, скрипят перья переводчиков, шуршат страницы читаемых книг, негромко переговариваются посетители.

Тихонько намурлыкивая себе под нос простенькую песенку, в читальный зал вошёл старик. Его тёмно-жёлтая мантия бросалась в глаза среди остальных, из-под капюшона на грудь спускалась длинная седая борода, заплетенная в косу. Старик нёс целую стопу толстых книг, поверх которых приютились несколько свитков. Он иногда останавливался, поправлял стопу, кряхтел, охал и шёл дальше. Вдруг его окликнули.

— Учитель Парда! Вам помочь?

Из-за стеллажей к нему вышла подросшая Имоен. Почти шесть лет минуло с тех пор, как Горайон прикрепил своих воспитанниц к этому залу — помогать с уборкой. Но Равены рядом не было.

Имоен приняла из рук старика стопу книг.

— Вот спасибо. А то стар я уже стал для таких тяжестей. Сил нету. А ты чего тут? С книгами помогаешь?

— Угу.

— А подружка твоя где?

— У неё сейчас занятия с Джондаларом.

— Вот как… — протянул старик и внимательно посмотрел на девочку.

Несмотря на недовольство Ульраунта, подружки отказывались носить платья. В штанах и туниках куда удобней было лазить по крепостным стенам. Имоен всегда выбирала ткани розовых оттенков. Вместе с ярким цветом коротких волос с задорно торчащим хвостиком вид непоседы словно бросал вызов скучным будням Кэндлкипа. Парда усмехнулся.

— До меня тут слухи доходят, что у многих вещи бесследно пропадают, — он прищурил глаз и повернулся к девочке. — Ты не в курсе кто это балуется?

— Неа, — с улыбкой ответила Имоен. — Понятия не имею.

«И не задумалась даже», — покачал головой Парда.

Он-то знал, что девочка часто зачитывается книгами по ловкости рук и вскрытию замков.

Наконец они дошли до стола между шкафами.

— Оставь книги здесь… и свиток на место положи.

С неловким хихиканьем Имоен вытащила из-под жилетки свиток и положила его на стол.

— Так себе у тебя ловкость рук…

— Я работаю над этим, — широко улыбаясь, девочка почесала затылок и убежала.

А во дворе в это время Джондалар обучал Равену навыкам мечника. Он долгое время спорил с ней, что девочке нужно изящное оружие. Но полукровка отказывалась от рапиры, копья и остальных предложений. Она мечтала в будущем сражаться тяжёлым мечом. Наставник махнул рукой, мол, дитя пока что, не понимает, и перестал спорить, надеясь, что в будущем она сама поймёт. Сейчас Равена в который раз проиграла в поединке мужчине и сидела на земле, тяжело дыша.

— Ты молодец, малышка, — потрепал её по голове Джондалар. — Хватит на сегодня.

В этот момент с заливистым смехом во внешний двор выбежала Имоен. Она размахивала рукой, в которой сжимала закладку. А в библиотеке в этот момент, хихикая и качая головой, учитель Парда искал страницу, на которой остановился читать новую книгу.

— Привет, сестрёнка! — перегнулась непоседа через ограду тренировочной площадки. — Добрый день, Джондалар. Хорошо погонял её сегодня?

— Не меньше обычного, — рассмеялся мужчина, одёрнул кожаный доспех и поправил каштановые волосы. — А ты совсем забросила стрельбу из лука.

— Да ну, — махнула рукой девочка. — Скукота. Одно и то же, одно и то же.

— Меткость тоже надо тренировать, — вылезла к подруге Равена через просвет в досках. — Хоть раз в неделю приходи стрелять.

— Ну, лааадно, — протянула девочка.

Они попрощались с Джондаларом. Имоен помогла отряхнуться подруге, пока та заново заплетала растрепавшиеся волосы в длинную косу. Хоть полукровке и нравилось, как светлая ткань смотрится на её тёмной коже, она очень быстро пачкалась во время тренировок. Равене не хотелось расстраивать своего воспитателя, а потому ходила чаше в тёмных тонах. Сегодня Горайон уговорил её надеть новую светло-серую рубашку, и девочка с сожалением смотрела на следы от травы и земли. Хорошо ещё, что она догадалась надеть сверху тёмно-синюю тунику. Равена вздохнула и вытащила несколько застрявших травинок из сапожек.

Девочки обменивались последними новостями, когда к ним подошли ещё два воспитанника Кэндлкипа. Мальчики жили у конюшего и помогали тому с лошадьми.

— Эй, Равена! Тебе наконец-то надоело деревяшкой махать? — сложив руки на груди начал тот, который постарше.

Из-за его спины выглядывал совсем маленький мальчик с взъерошенными светлыми волосами, он упоённо ковырял в носу и с любопытством наблюдал — что же сейчас будет.

Имоен вздохнула.

— Дреппин, ну вот чего ты опять нарываешься!

Равена сделала вид, что не замечает задиру.

— Видишь, малой, девчонки просто слабачки. Вот за палки и хватаются, — выдохнул с театральным сожалением Дреппин.

— Вот значит как, — подала тут голос Равена.

Его слова задели девочку. Она развернулась к нему лицом и подошла вплотную. Дреппин слегка попятился.

— Я гляжу у кого-то синяк под глазом прошёл, — угрожающе проговорила она. — И этот кто-то уже по нему соскучился.

Капельки пота выступили на лице и бритой голове конюшего мальчика. И наверное снова началась бы драка, но тут «малой» подал голос.

— Смотлите! Волота отклываюца! — он дёргал Дреппина за кожаную куртку и указывал на массивные ворота Кэндлкипа, которые и правда пришли в движение.

Мальчики и девочки замерли в ожидании. Гости здесь нечастые, и они всегда разбавляли скучные будни историями и беседами. Кто же приехал в Кэндлкип в этот раз?

И как только первый гость ступил из-под тени каменной арки на мощёную дорожку внешнего двора, у детей сердце зашлось от восторга.

— О, боги! Только посмотрите! — едва сдерживая крик, прыгала Равена.

— Это же рыцари! Настоящие! — тряс за плечи «малого» Дреппин.

Верхом на ухоженных, упитанных лошадях въехал отряд из пяти всадников. Начищенные доспехи слепили глаза солнечными зайчиками, богатые плащи покоились на плечах, а шлема украшали разноцветные перья. Впереди ехал молодой рыцарь очаровательной внешности. Он знал, как выглядит и всем своим видом показывал: «Да, смотрите на меня, восхищайтесь!» И Равена восхищалась.

Отряд остановился у конюшни. Лидер тряхнул тёмно-русыми волнами волос и спешился. Его примеру последовали остальные. Передав лошадей конюшему, отряд направился в гостиницу Винтропа.

— Ха! — резко повернулся к девочкам Дреппин. — Я буду ухаживать за их лошадьми!

Он схватил за руку «малого» и поспешил на зов своего воспитателя. Равена поняла, что мальчик хотел сказать, что будет ближе к кумирам, чем она. И ей стало обидно.

— Пф, — не подала она вида. — Тоже мне мечта…

— А у тебя есть лучше? — решила разговорить её Имоен, заметив, как подруга погрустнела.

— Ты сомневаешься? — воспряла духом полукровка. — Ну, слушай… Я отучусь у Джондалара и стану великим мечником. И тогда нас с тобой выпустят за ворота.

— Ух ты! Замечательная идея! — захлопала в ладоши Имоен.

— Мы будем путешествовать по всему Фаэруну!..

— И сражаться с монстрами?

— Конечно!

— И найдём сокровища?

— Обязательно! А потом меня примут в какой-нибудь очень известный рыцарский орден. Блеск моих доспехов будет вселять страх в гнилые сердца приспешников зла. Я стану самым великим рыцарем в ордене и героем всего Фаэруна!

— Это потрясающая мечта, Равена! Я во всём тебя поддержу! — Имоен схватила её за руку и увлекла за собой. — Пойдём, сестрёнка, сделаем первый шаг к твоей мечте — поможем Винтропу подать обед нашим гостям.

Когда девочки забежали в гостиницу, толстяк умещал на вычищенный до блеска поднос миску с густой похлёбкой, кусочки ароматного свежего хлеба, бутылку вина и приборы.

— О, девочки! — обрадовался он. — Вы вовремя. Помогите мне. Отнесите-ка этот поднос благородным сирам.

— Я сделаю! — порывисто ухватилась за блестящие бортики Равена.

Она аккуратно развернулась и зашагала вглубь зала, где за сдвинутыми столами сидели приехавшие рыцари. Они что-то живо обсуждали.

За её спиной Винтроп собирал такой же поднос для Имоен. Сердце гулко билось в груди, время и звуки словно замерли. Топ. Топ. Её собственные шаги казались ей громче гула обеденного зала.

Самый близкий к ней сидел тот самый очаровательный рыцарь. Он не видел её, но услышал, что кто-то подходит, и обернулся с милой улыбкой. Но в мгновение ока эта маска слетела с его лица, и оно исказилось гримасой отвращения и злобы. Он резко вскочил, из-под сдвинутый бровей пылали гневом глаза. Он выхватил меч из ножен. Его спутники так же были готовы к бою.

Равена испугалась не на шутку, руки не удержали поднос, он со звоном упал. Растеклись по вычищенным доскам пола похлёбка и вино. Ноги её подкосились, больно ударившись коленами об доски, она сидела и дрожала всем телом. А над ней навис тот, кем она всего несколько мгновений назад восхищалась.

— Ах ты, тёмное отродье! — процедил сквозь зубы рыцарь.

Если бы не Винтроп, который с удивительной прытью бросился наперерез и встал между мужчиной и девочкой, это был последний миг её недолгой жизни.

— Благородный сир, — задыхаясь, проговорил толстяк. — Я попрошу тебя вложить меч в ножны. Ты нарушаешь законы Кэндлкипа. К тому же ты напал на воспитанницу этого места и приёмную дочь одного из уважаемых мудрецов.

— Хмпф… — фыркнул рыцарь. — Ну хорошо. Но мы уходим отсюда! — громко обратился он к сопровождающим. — Ни секунды больше не останусь там, где всё провоняло чёртовыми дроу.

Когда гремящая доспехами компания покинула гостиницу, Равена трясущимися руками начала собирать разбросанную посуду и еду на поднос. В зеркальной глади она увидела своё отражение. И героического будущего там больше не было. Только разбитые мечты и клеймо тёмного отродья. Слёзы брызнули из глаз. Неужели ей всю жизнь придётся провести за высокими стенами Кэндлкипа? Неужели не познать ей радости приключений, сражений плечом к плечу с верными соратниками? Не посетить далёкие страны? Неужели мечты так и останутся мечтами?

Маленькая рука Имоен легла ей на плечо, вырвав из раздумий.

— Эй, ты как?

В ответ послышалось хныканье. Равена ненавидела, когда кто-то выдел как она плачет, но рыдания рвались наружу, а вокруг начала собираться толпа любопытных. Девочка вскочила, оттолкнула подругу и Винтропа и унеслась прочь из гостиницы.

Толстяк вздохнул.

— Имоен, я тут приберу всё, а ты найди Горайона. Только у него достаточно мудрости, чтобы успокоить бедняжку.

— Да, наверное, — еле слышно ответила непоседа

Горайона найти оказалось не так-то просто. Мудрец был снова занят переводами. Уже клонилось к закату солнце, когда обеспокоенный он поднялся на крепостную стену. Стражники без ошибки указали, куда убежала его воспитанница.

Равена сидела в тёмном уголке, прижав ноги к груди и уронив голову на колени.

— Вот ты где, дитя, — подошёл он к ней, присел рядом на корточки и погладил по серебристым волосам. — Пойдём. За тебя все беспокоятся.

— Правда? — шмыгнула носом полукровка. — Но… так ли это на самом деле?

Горайон выпрямился.

— Я понимаю твои сомнения. И не буду тебе лгать. Тех, кто тебя не принимает много. Но ведь есть и те, кто любит тебя по-настоящему. Я уверен, что ты с лёгкостью назовёшь их имена.

Мгновение Равена молчала.

— Имоен, — выдавила наконец она.

— Хорошо.

— Винтроп.

— Да.

— Джондалар.

— Ага.

— А ещё учитель Парда.

— И он…

— Ну, и ты.

— Я уж думал, что не назовёшь, — нервно посмеялся Горайон.

Девочка тоже захихикала, вытирая слёзы.

— Я взял тебя на воспитание, несмотря на твою кровь. Потому что верю: ни раса, ни внешность и ни родственники определяют личность. Докажи всем, что ты не такая как все остальные. Что ты — это ты! — он протянул воспитаннице руку.

Равена приняла её, встала и кинулась к мудрецу, крепко его обняв.

— Спасибо… отец.

Глаза Горайона увлажнились. «Эх, называла бы ты меня так почаще», — вздохнул он про себя.

Имоен знала, что её подруга какое-то время не захочет выходить из комнаты, поэтому договорилась забрать ужин к себе.

Девочки устроились на длинной кушетке у окна. На подносе стояли две большие кружки молока с мёдом и чудесно пахли марципановые булочки.

Непоседа сразу же принялась за еду. Полукровка задумчиво щипала пухлый бок булочки.

— Имоен, скажи… — тихо начала она. — Почему ты не ненавидишь меня?

От такого вопроса девочка поперхнулась и закашлялась.

— Фу ты! Что за глупый вопрос! Но если тебе это важно, то я отвечу на него.

Имоен отложила булочку и взглянула в окно, на начинающие появляться звёзды.

— Я ничего не помню до того, как Горайон привёл меня в Кэндлкип. Первое, что я помню — это ты, твоя улыбка и предложение стать друзьями. Помнишь, как спустя пару лет мы попросили учителя Парду составить нам шуточный договор, что отныне и впредь будем называть друг друга сёстрами?

— Помню, — улыбнулась Равена. — Мы ещё эту бумажку закопали под кустом шиповника на клумбе. Садовник так ругался…

— Ага, — хохотнула Имоен, потом посерьёзнела, замолчала и продолжила. — У меня не было ни родителей, ни братьев, ни сестёр. Ты и Горайон дали мне то, что кто-то отнял у меня. Вы — моя семья.

Девочка вскинула голову, и Равена увидела недовольное лицо.

— Да разве можно ненавидеть свою семью! — возмутилась непоседа.

— Имоен… — только и смогла выдавить полукровка.

— Лопай давай! Бесишь!

— Спасибо… — хлюпнула носом Равена.