Ошибка божества (джен)

Бескрайнее Море Мечей. Там далеко за горизонтом смельчаков ждут приключения, слава и опасности.

Здесь, на скалистом утёсе стоит крепость Кэндлкип — самая богатая библиотека Побережья Мечей. За высокими стенами хранилось самое большое собрание книг, свитков и карт по эту сторону моря.

В прохладных залах суетились ежедневно служители Огмы — бога знаний. Они неустанно следят за сохранностью книг, расшифровывают тайные свитки.

Высокий, худой мужчина, седой от множества прожитых лет, степенно шёл по зале и наблюдал за работой. Он выделялся из толпы служителей, одетых в скромные тёмно-зелёные балахоны. Только он мог носить здесь, в Кэндлкипе, белый цвет одежды. То был Хранитель Фолиантов Ульраунт. Его белая ряса с золотым шитьём слегка шуршала в гулкой тишине. Тихо позвякивал о металлические пуговицы массивный знак Огмы на цепочке.

Ульраунт остановился около одного стола, за которым никто не сидел, но на нём высилась целая кипа свитков и книг. Легендарное оружие, доспехи, карты сокровищ. Не надо было прикладывать усилия, чтобы понять кто сидел здесь совсем недавно. Хранитель хмыкнул, пригладил длинные, редкие усы, подозвал одного из снующих служителей и приказал всё убрать по местам. А сам направился на этаж, где трудились над переводами и расшифровкой мудрецы.

В одной из ниш среди шкафов и полок склонился над пергаментом пожилой мужчина, немногим младше Ульраунта. Длинные седые волосы были собраны в низкий хвост. Мудрец задумчиво почёсывал ухоженную бороду и аккуратно, красивым почерком выводил странные знаки. Из-за серой мантии он почти сливался с тенями, только отблески свечи плясали на его лице.

— Горайон! — подошёл к нему Хранитель Фолиантов.

— А, Ульраунт, хорошо, что ты пришёл. Я почти закончил.

— Я рад, — холодно ответил тот. — Но я не по этому вопросу. Твои воспитанницы опять не убрали за собой книги.

Горайон вздохнул.

— Ульраунт, они ещё дети. Прости их.

— В Кэндлкипе все должны следовать правилам. Даже дети.

— Да, я знаю. Я поговорю с девочками. Снова…

Хранитель Фолиантов развернулся на каблуках и хотел было уйти.

— Я очень надеюсь, друг мой, что эта забота не обернётся против тебя, — бросил он через плечо, вздохнул и удалился.

— А я-то как надеюсь… — пробормотал себе под нос Горайон и вернулся к пергаменту.

Некоторое время спустя, в гостинице Кэндлкипа звякнул дверной колокольчик.

— Приветствую, посетитель, — выскочил словно из ниоткуда упитанный мужчина.

Поверх простой одежды он носил фартук и манжеты. Сейчас в руках он держал полотенце и стакан, сияющий прозрачностью. На барной стойке рядом с ним, на отчищенном до блеска подносе стояли вверх дном такие же стаканы, готовые к использованию.

— А, это ты, Горайон. Проходи. Давненько тебя не видел.

— Здравствуй, Винтроп. Девочки случайно не у тебя?

— Где ж им ещё быть, — хозяин гостиницы продолжил упоённо начищать стакан. — В кладовке убираются, помощницы мои.

Мудрец выдохнул и присел на высокий стул у барной стойки.

— Хоть где-то от них польза…

Обеденный зал гостиницы на первом этаже был почти безлюдным, и потому внезапный грохот прокатился словно горные валуны. Повисла тишина.

— Это из кладовки… Да? — еле выдавил из себя Горайон.

— Хех. Вообще-то они убирались там после последней «помощи», — толстяк нарисовал в воздухе кавычки пухлыми пальцами.

Мудрец уронил голову на руки и тяжело вздохнул.

— Пойдём, — тронул Винтроп его за плечо. — Вдруг их опять завалило.

— Опять?! — вскочил Горайон и поспешил вслед за хозяином гостиницы.

А тем временем в кладовке уборка переросла в игру. Две маленькие девочки не старше семи лет играли в рыцарей. Одна из них была человеком с тёмными, розоватыми волосами. Она пропустила удар и была отброшена прямо к бочкам, которые стояли у стены.

— Ай-яй-яй, — потирала спину малышка.

Крышка с одной из бочек упала, по кладовой разнёсся запах мочёных томатов.

— Интересненько, — девочка потирала ладошки, явно задумав что-то.

У второй были выраженные черты эльфов дроу, но она была рослая и плотная. Полукровка, которой не повезло. Девочка держала крышку от большой кастрюли как щит, а вместо оружия потрясала огромным половником.

— А-ха-ха! Что твой Орден против моего! Сдавайся!

— А я больше не хочу играть в рыцаря, Равена. Я теперь архимаг! — выскочила её подруга из-за бочек, держа в руках томаты. — Вот тебе мои магические снаряды!

— Эй! Это нечестно, Имоен! — полукровка успела поднять «щит», и красная спелая мякоть расплющилась об него с брызгами.

Следом за первым полетел второй, третий… Шлёп! Шмяк! Томаты стекали по стенам, растекались по полу. Один всё-таки размазался по лицу Равены. В пылу своего боя девочки не заметили, как открылась дверь, и двое мужчин застыли на пороге.

«Ульраунт меня убьёт…» — пронеслось в голове Горайона.

Винтроп не мог думать ни о чём больше, кроме разлетающихся томатов.

— Равена! Имоен! — в один голос окликнули они хулиганок.

Девочки замерли. «Шлёп» — стёк томат со лба Равены и превратился в красную лепёшку у её ног.

— Что вы тут натворили, негодницы! — хозяин гостиницы был вне себя от злости. — Горайон, ради всех богов, уведи их отсюда.

Мудрец стоял, потирая нахмуренный лоб.

— Может пусть сначала уберут за собой?

— Нет-нет. Достаточно помощи! Мне бы убытки подсчитать. Я тут сам разберусь.

Горайон молча указал рукой на выход. Опустив головы, девочки вышли.

Шли молча через весь широкий двор Кэндлкипа. Мудрец шёл широкими шагами. Имоен еле успевала за ним вприпрыжку, на ходу вытирая руки в рассоле о подол платья. Равена семенила за ними, вытаскивая ошмётки томата из серебристых волос. Молчание нарушил Горайон.

— Девочки, у меня просто нет слов! Я же просил…

— Да мы не специально, честное слово! — перебила его Имоен. — Оно само как-то получается.

Мужчина лишь вздохнул и потёр переносицу.

Немногим позже обе хулиганки сидели в лохани с водой, а их воспитатель пытался вымыть из них запах рассола.

— Эх, вашу энергию бы да в нужное русло, — сетовал он, намыливая голову Имоен.

— Сидеть целый день в библиотеке скучно, — пожаловалась непоседа.

— Это я понял уже…

Вылив воду из большого ковша на голову девочке и смыв пену, Горайон принялся за Равену. Имоен хихикнула, собрала пену вокруг себя и водрузила словно корону себе на голову. Снова послышался вздох.

— Лучше бы взяли и научились чему полезному и интересному лично для вас.

— Можно магии? — Имоен собирала ещё больше пены.

— Не стоит…

— Почему? Ты говорил, что у меня есть талант.

— Несомненно, но для изучения магии нужна усидчивость. Коей у тебя нет.

Девочка надулась.

Всё это время Равена молчала и почти не шевелилась. Ей было стыдно. Она знала, что за их проделки Горайон получает выговоры. Но её подруга была права — всё получалось совсем внезапно, словно что-то подталкивало их творить хаос в этой обители порядка. Она сидела и смотрела, как стекают капельки воды по её светло-эбеновой коже.

— Может фехтование? — еле слышно проговорила она.

— Фехтование? — скривилась Имоен. — Это тебе. Я разве что из лука постреляла бы.

— Вот и займитесь. Хорошая идея, — одобрил Горайон, выливая воду из ковша поочерёдно на каждую голову. — Джондалар с удовольствием позанимается с вами, обучит вас азам боя и всё остальное.

Равена успокоилась, расправила плечи, повернулась к своему воспитателю, от чего мыльная вода плеснула на пол.

— Горайон, а расскажешь какую-нибудь историю сегодня вечером?

— Да! — поддержала подругу непоседа. — Про приключения и сокровища!

— И драконов, и принцесс…

— И рыцарей? — рассмеялся мудрец.

— Да!

— А-ха-ха! Конечно!

Когда закат багровел за окном, чистые и причёсанные хулиганки сидели в креслах в комнате своего воспитателя и заворожено слушали одну из его многочисленных историй. Что может быть лучше после дня, наполненного трудами, чем хорошая история.

День за днём проходят в Кэндлкипе неспешно в труде и учении. Снуют по коридорам и залам зелёные балахоны, скрипят перья переводчиков, шуршат страницы читаемых книг, негромко переговариваются посетители.

Тихонько намурлыкивая себе под нос простенькую песенку, в читальный зал вошёл старик. Его тёмно-жёлтая мантия бросалась в глаза среди остальных, из-под капюшона на грудь спускалась длинная седая борода, заплетенная в косу. Старик нёс целую стопу толстых книг, поверх которых приютились несколько свитков. Он иногда останавливался, поправлял стопу, кряхтел, охал и шёл дальше. Вдруг его окликнули.

— Учитель Парда! Вам помочь?

Из-за стеллажей к нему вышла подросшая Имоен. Почти шесть лет минуло с тех пор, как Горайон прикрепил своих воспитанниц к этому залу — помогать с уборкой. Но Равены рядом не было.

Имоен приняла из рук старика стопу книг.

— Вот спасибо. А то стар я уже стал для таких тяжестей. Сил нету. А ты чего тут? С книгами помогаешь?

— Угу.

— А подружка твоя где?

— У неё сейчас занятия с Джондаларом.

— Вот как… — протянул старик и внимательно посмотрел на девочку.

Несмотря на недовольство Ульраунта, подружки отказывались носить платья. В штанах и туниках куда удобней было лазить по крепостным стенам. Имоен всегда выбирала ткани розовых оттенков. Вместе с ярким цветом коротких волос с задорно торчащим хвостиком вид непоседы словно бросал вызов скучным будням Кэндлкипа. Парда усмехнулся.

— До меня тут слухи доходят, что у многих вещи бесследно пропадают, — он прищурил глаз и повернулся к девочке. — Ты не в курсе кто это балуется?

— Неа, — с улыбкой ответила Имоен. — Понятия не имею.

«И не задумалась даже», — покачал головой Парда.

Он-то знал, что девочка часто зачитывается книгами по ловкости рук и вскрытию замков.

Наконец они дошли до стола между шкафами.

— Оставь книги здесь… и свиток на место положи.

С неловким хихиканьем Имоен вытащила из-под жилетки свиток и положила его на стол.

— Так себе у тебя ловкость рук…

— Я работаю над этим, — широко улыбаясь, девочка почесала затылок и убежала.

А во дворе в это время Джондалар обучал Равену навыкам мечника. Он долгое время спорил с ней, что девочке нужно изящное оружие. Но полукровка отказывалась от рапиры, копья и остальных предложений. Она мечтала в будущем сражаться тяжёлым мечом. Наставник махнул рукой, мол, дитя пока что, не понимает, и перестал спорить, надеясь, что в будущем она сама поймёт. Сейчас Равена в который раз проиграла в поединке мужчине и сидела на земле, тяжело дыша.

— Ты молодец, малышка, — потрепал её по голове Джондалар. — Хватит на сегодня.

В этот момент с заливистым смехом во внешний двор выбежала Имоен. Она размахивала рукой, в которой сжимала закладку. А в библиотеке в этот момент, хихикая и качая головой, учитель Парда искал страницу, на которой остановился читать новую книгу.

— Привет, сестрёнка! — перегнулась непоседа через ограду тренировочной площадки. — Добрый день, Джондалар. Хорошо погонял её сегодня?

— Не меньше обычного, — рассмеялся мужчина, одёрнул кожаный доспех и поправил каштановые волосы. — А ты совсем забросила стрельбу из лука.

— Да ну, — махнула рукой девочка. — Скукота. Одно и то же, одно и то же.

— Меткость тоже надо тренировать, — вылезла к подруге Равена через просвет в досках. — Хоть раз в неделю приходи стрелять.

— Ну, лааадно, — протянула девочка.

Они попрощались с Джондаларом. Имоен помогла отряхнуться подруге, пока та заново заплетала растрепавшиеся волосы в длинную косу. Хоть полукровке и нравилось, как светлая ткань смотрится на её тёмной коже, она очень быстро пачкалась во время тренировок. Равене не хотелось расстраивать своего воспитателя, а потому ходила чаше в тёмных тонах. Сегодня Горайон уговорил её надеть новую светло-серую рубашку, и девочка с сожалением смотрела на следы от травы и земли. Хорошо ещё, что она догадалась надеть сверху тёмно-синюю тунику. Равена вздохнула и вытащила несколько застрявших травинок из сапожек.

Девочки обменивались последними новостями, когда к ним подошли ещё два воспитанника Кэндлкипа. Мальчики жили у конюшего и помогали тому с лошадьми.

— Эй, Равена! Тебе наконец-то надоело деревяшкой махать? — сложив руки на груди начал тот, который постарше.

Из-за его спины выглядывал совсем маленький мальчик с взъерошенными светлыми волосами, он упоённо ковырял в носу и с любопытством наблюдал — что же сейчас будет.

Имоен вздохнула.

— Дреппин, ну вот чего ты опять нарываешься!

Равена сделала вид, что не замечает задиру.

— Видишь, малой, девчонки просто слабачки. Вот за палки и хватаются, — выдохнул с театральным сожалением Дреппин.

— Вот значит как, — подала тут голос Равена.

Его слова задели девочку. Она развернулась к нему лицом и подошла вплотную. Дреппин слегка попятился.

— Я гляжу у кого-то синяк под глазом прошёл, — угрожающе проговорила она. — И этот кто-то уже по нему соскучился.

Капельки пота выступили на лице и бритой голове конюшего мальчика. И наверное снова началась бы драка, но тут «малой» подал голос.

— Смотлите! Волота отклываюца! — он дёргал Дреппина за кожаную куртку и указывал на массивные ворота Кэндлкипа, которые и правда пришли в движение.

Мальчики и девочки замерли в ожидании. Гости здесь нечастые, и они всегда разбавляли скучные будни историями и беседами. Кто же приехал в Кэндлкип в этот раз?

И как только первый гость ступил из-под тени каменной арки на мощёную дорожку внешнего двора, у детей сердце зашлось от восторга.

— О, боги! Только посмотрите! — едва сдерживая крик, прыгала Равена.

— Это же рыцари! Настоящие! — тряс за плечи «малого» Дреппин.

Верхом на ухоженных, упитанных лошадях въехал отряд из пяти всадников. Начищенные доспехи слепили глаза солнечными зайчиками, богатые плащи покоились на плечах, а шлема украшали разноцветные перья. Впереди ехал молодой рыцарь очаровательной внешности. Он знал, как выглядит и всем своим видом показывал: «Да, смотрите на меня, восхищайтесь!» И Равена восхищалась.

Отряд остановился у конюшни. Лидер тряхнул тёмно-русыми волнами волос и спешился. Его примеру последовали остальные. Передав лошадей конюшему, отряд направился в гостиницу Винтропа.

— Ха! — резко повернулся к девочкам Дреппин. — Я буду ухаживать за их лошадьми!

Он схватил за руку «малого» и поспешил на зов своего воспитателя. Равена поняла, что мальчик хотел сказать, что будет ближе к кумирам, чем она. И ей стало обидно.

— Пф, — не подала она вида. — Тоже мне мечта…

— А у тебя есть лучше? — решила разговорить её Имоен, заметив, как подруга погрустнела.

— Ты сомневаешься? — воспряла духом полукровка. — Ну, слушай… Я отучусь у Джондалара и стану великим мечником. И тогда нас с тобой выпустят за ворота.

— Ух ты! Замечательная идея! — захлопала в ладоши Имоен.

— Мы будем путешествовать по всему Фаэруну!..

— И сражаться с монстрами?

— Конечно!

— И найдём сокровища?

— Обязательно! А потом меня примут в какой-нибудь очень известный рыцарский орден. Блеск моих доспехов будет вселять страх в гнилые сердца приспешников зла. Я стану самым великим рыцарем в ордене и героем всего Фаэруна!

— Это потрясающая мечта, Равена! Я во всём тебя поддержу! — Имоен схватила её за руку и увлекла за собой. — Пойдём, сестрёнка, сделаем первый шаг к твоей мечте — поможем Винтропу подать обед нашим гостям.

Когда девочки забежали в гостиницу, толстяк умещал на вычищенный до блеска поднос миску с густой похлёбкой, кусочки ароматного свежего хлеба, бутылку вина и приборы.

— О, девочки! — обрадовался он. — Вы вовремя. Помогите мне. Отнесите-ка этот поднос благородным сирам.

— Я сделаю! — порывисто ухватилась за блестящие бортики Равена.

Она аккуратно развернулась и зашагала вглубь зала, где за сдвинутыми столами сидели приехавшие рыцари. Они что-то живо обсуждали.

За её спиной Винтроп собирал такой же поднос для Имоен. Сердце гулко билось в груди, время и звуки словно замерли. Топ. Топ. Её собственные шаги казались ей громче гула обеденного зала.

Самый близкий к ней сидел тот самый очаровательный рыцарь. Он не видел её, но услышал, что кто-то подходит, и обернулся с милой улыбкой. Но в мгновение ока эта маска слетела с его лица, и оно исказилось гримасой отвращения и злобы. Он резко вскочил, из-под сдвинутый бровей пылали гневом глаза. Он выхватил меч из ножен. Его спутники так же были готовы к бою.

Равена испугалась не на шутку, руки не удержали поднос, он со звоном упал. Растеклись по вычищенным доскам пола похлёбка и вино. Ноги её подкосились, больно ударившись коленами об доски, она сидела и дрожала всем телом. А над ней навис тот, кем она всего несколько мгновений назад восхищалась.

— Ах ты, тёмное отродье! — процедил сквозь зубы рыцарь.

Если бы не Винтроп, который с удивительной прытью бросился наперерез и встал между мужчиной и девочкой, это был последний миг её недолгой жизни.

— Благородный сир, — задыхаясь, проговорил толстяк. — Я попрошу тебя вложить меч в ножны. Ты нарушаешь законы Кэндлкипа. К тому же ты напал на воспитанницу этого места и приёмную дочь одного из уважаемых мудрецов.

— Хмпф… — фыркнул рыцарь. — Ну хорошо. Но мы уходим отсюда! — громко обратился он к сопровождающим. — Ни секунды больше не останусь там, где всё провоняло чёртовыми дроу.

Когда гремящая доспехами компания покинула гостиницу, Равена трясущимися руками начала собирать разбросанную посуду и еду на поднос. В зеркальной глади она увидела своё отражение. И героического будущего там больше не было. Только разбитые мечты и клеймо тёмного отродья. Слёзы брызнули из глаз. Неужели ей всю жизнь придётся провести за высокими стенами Кэндлкипа? Неужели не познать ей радости приключений, сражений плечом к плечу с верными соратниками? Не посетить далёкие страны? Неужели мечты так и останутся мечтами?

Маленькая рука Имоен легла ей на плечо, вырвав из раздумий.

— Эй, ты как?

В ответ послышалось хныканье. Равена ненавидела, когда кто-то выдел как она плачет, но рыдания рвались наружу, а вокруг начала собираться толпа любопытных. Девочка вскочила, оттолкнула подругу и Винтропа и унеслась прочь из гостиницы.

Толстяк вздохнул.

— Имоен, я тут приберу всё, а ты найди Горайона. Только у него достаточно мудрости, чтобы успокоить бедняжку.

— Да, наверное, — еле слышно ответила непоседа

Горайона найти оказалось не так-то просто. Мудрец был снова занят переводами. Уже клонилось к закату солнце, когда обеспокоенный он поднялся на крепостную стену. Стражники без ошибки указали, куда убежала его воспитанница.

Равена сидела в тёмном уголке, прижав ноги к груди и уронив голову на колени.

— Вот ты где, дитя, — подошёл он к ней, присел рядом на корточки и погладил по серебристым волосам. — Пойдём. За тебя все беспокоятся.

— Правда? — шмыгнула носом полукровка. — Но… так ли это на самом деле?

Горайон выпрямился.

— Я понимаю твои сомнения. И не буду тебе лгать. Тех, кто тебя не принимает много. Но ведь есть и те, кто любит тебя по-настоящему. Я уверен, что ты с лёгкостью назовёшь их имена.

Мгновение Равена молчала.

— Имоен, — выдавила наконец она.

— Хорошо.

— Винтроп.

— Да.

— Джондалар.

— Ага.

— А ещё учитель Парда.

— И он…

— Ну, и ты.

— Я уж думал, что не назовёшь, — нервно посмеялся Горайон.

Девочка тоже захихикала, вытирая слёзы.

— Я взял тебя на воспитание, несмотря на твою кровь. Потому что верю: ни раса, ни внешность и ни родственники определяют личность. Докажи всем, что ты не такая как все остальные. Что ты — это ты! — он протянул воспитаннице руку.

Равена приняла её, встала и кинулась к мудрецу, крепко его обняв.

— Спасибо… отец.

Глаза Горайона увлажнились. «Эх, называла бы ты меня так почаще», — вздохнул он про себя.

Имоен знала, что её подруга какое-то время не захочет выходить из комнаты, поэтому договорилась забрать ужин к себе.

Девочки устроились на длинной кушетке у окна. На подносе стояли две большие кружки молока с мёдом и чудесно пахли марципановые булочки.

Непоседа сразу же принялась за еду. Полукровка задумчиво щипала пухлый бок булочки.

— Имоен, скажи… — тихо начала она. — Почему ты не ненавидишь меня?

От такого вопроса девочка поперхнулась и закашлялась.

— Фу ты! Что за глупый вопрос! Но если тебе это важно, то я отвечу на него.

Имоен отложила булочку и взглянула в окно, на начинающие появляться звёзды.

— Я ничего не помню до того, как Горайон привёл меня в Кэндлкип. Первое, что я помню — это ты, твоя улыбка и предложение стать друзьями. Помнишь, как спустя пару лет мы попросили учителя Парду составить нам шуточный договор, что отныне и впредь будем называть друг друга сёстрами?

— Помню, — улыбнулась Равена. — Мы ещё эту бумажку закопали под кустом шиповника на клумбе. Садовник так ругался…

— Ага, — хохотнула Имоен, потом посерьёзнела, замолчала и продолжила. — У меня не было ни родителей, ни братьев, ни сестёр. Ты и Горайон дали мне то, что кто-то отнял у меня. Вы — моя семья.

Девочка вскинула голову, и Равена увидела недовольное лицо.

— Да разве можно ненавидеть свою семью! — возмутилась непоседа.

— Имоен… — только и смогла выдавить полукровка.

— Лопай давай! Бесишь!

— Спасибо… — хлюпнула носом Равена.

В комнате Горайона пахло лекарствами. На маленькой скамеечке — растрёпанная, грязная, в порванной рубахе, с разбитым носом — сидела Равена и заматывала бинтом разбитые костяшки. Насупившись, она молча выслушивала нотации воспитателя.

— Равена, ну сколько можно! — вздыхал мудрец, отрывая небольшой кусочек пушистого хлопка от общей массы. — Ладно Дреппин — он хотя бы ровесник тебе. Но Халл! Здоровый мужик! И ты полезла с ним в драку!

— Они оба это заслужили, — буркнула девушка и зашипела, когда Горайон приложил хлопок, пропитанный лекарством к ранке на лице.

— Я понимаю. Но тебе надо научиться сдерживать свой темперамент.

Полукровка фыркнула.

— Разбивать носы каждому, кто упомянет цвет твоей кожи — не выход.

— Да знаю я… — отмахнулась Равена.

В дверь постучали. После отклика мудреца внутрь заглянул один из служителей.

— Прошу прощения, Горайон, но нам нужна твоя помощь.

— Хорошо. Сейчас буду.

Равена поднялась, помогла убрать использованные бинты и хлопок в мусорную корзину.

— Я пойду к Винтропу. Может там помощь нужна. Имоен тоже наверняка там.

— Хорошо, но сначала приведи себя в порядок, — Горайон аккуратно погладил воспитанницу по голове и вышел.

Девушка услышала из-за приоткрытой двери обрывок его разговора со служителем.

— Что там у вас случилось?

— Какие-то искатели приключений нашли в подземелье странный свиток и решили привезти его нам.

— Мудрое решение…

Дальше разговор было почти неслышно — голоса всё удалялись по коридору и вскоре совсем затихли. Равена с досадой посмотрела на себя в зеркало. «Такую хорошую рубашку порвал, зараза!» — подумала она, вздохнула и направилась к себе в комнату.

Через некоторое время она уже открывала дверь в гостиницу. Волосы были причёсаны, рубашка сменена, штаны и сапоги почищены.

Только звякнул дверной колокольчик, на неё повернули головы двое у барной стойки. Это были Джондалар и Ривор — вредный дворф с копной огненно-рыжих волос и такой же густой бородой.

— Охо-хо! А вот и она — гроза крыс, конюхов и пьянчуг! — загоготал дворф.

Ривор был заведующим продовольственного склада, который часто страдал от нашествия крыс. Коты, жившие на складе, обленились и почти не охотились. Поэтому дворф за символическую плату нанимал полукровку для борьбы с вредителями.

— Ну, хватит уже, Ривор. И ты туда же.

— Да ты не боись. Я за тебя словечко Ульраунту замолвил. Я-то видел, что Халл сам нарывался.

— Спаси-ибо, — чуть ли не плача протянула девушка.

— И всё-таки тебе надо быть посдержанней, — вставил своё слово Джондалар.

— Я постараюсь. Честное слово, — махнула она рукой.

Послышался скрип половиц на лестнице. Со второго этажа спускались Имоен и Винтроп.

— Надо ещё в кладовку за продуктами сходить… — бормотал толстяк.

— О, Равена! — окликнула названую сестру непоседа. — Помогай давай. Рук не хватает. Комнаты гостям мы приготовили, пошли теперь в кладовку.

— Хорошо. Что нужно?

— Принесите стандартные закуски. Гости не очень важные, — Винтроп вытер вспотевшее лицо полотенцем.

— Бутылочку тёмного ещё захватите, — гаркнул Ривор.

— И помидорами, чур, не кидаться, — выглянул из-за угла улыбающийся Джондалар.

Сестрёнки переглянулись с глупой улыбкой: «Всю жизнь теперь припоминать будут».

Винтроп смотрел своим помощницам вслед. Они выросли, похорошели. Им было уже по пятнадцать лет. Равена старше всего на полгода, не более. Худенькая и проворная Имоен не сильно тянулась вверх, а вот полукровка росла как на дрожжах. Она была уже на голову выше своей названой сестры. Со стороны она казалась слишком тощей, но постоянные тренировки с Джондаларом укрепляли её мышцы день ото дня. Она была жёсткой, грубой на язык, за что частенько получала нарекания от служителей библиотеки. Имоен же совсем забросила стрельбу, зато пропавших вещей и вскрытых замков в крепости становилось всё больше.

— Ну? И что случилось с моим подарком? — только они зашли в кладовую, Имоен набросилась на сестру. — Я ведь точно помню — с утра ты была в другой рубашке, которую тебе подарила я.

— Прости. Я её нечаянно порвала.

— Ты порвала? Ну и с кем подралась на этот раз?

— С Халлом…

— Чего? Вот сдался тебе этот пьянчуга!

— Мне всё равно пьян он или трезв — пусть следит за своим языком, — огрызнулась Равена, и непоседа поняла, что пора закрывать тему.

— Ну и ладно. Не судьба тебе красоваться в ярких одеждах. Возьму эту ношу на себя, — девушка театрально вздохнула и одёрнула тунику, подвязанную узким вышитым пояском.

Полукровка расслабилась и усмехнулась. Ей не хотелось привлекать к себе ненужное внимание — его и так было более чем достаточно. Поэтому одежда спокойных оттенков ей была больше к душе, чем подарок Имоен, но обижать сестру она не хотела. Девушки замолчали и принялись за дело. Имоен накладывала в миску мочёные яблоки из большой кадки. Равена благодаря своему росту легко достала с верхних полок копчёный окорок и бутыль для Ривора.

— Кстати, — снова заговорила непоседа. — Ты б в целом поаккуратней была б что ли…

— И ты туда же… — вздохнула полукровка. — Дай угадаю: «Поговори с ней. Так же вести тебя нельзя».

— Ага. Мне уже все уши проныли, — Имоен закрыла кадку и повернулась к названой сестре. — Тебе ведь тоже говорят подобное.

— Конечно, — усмехнулась та, укладывая на длинную чищенную деревянную доску окорок, коляску колбасы и большой кусок сыра. — Все же отлично знают «причину» частых пропаж.

— Пф. Знать-то знают, а доказать не могут, — непоседа взъерошила короткое каре, отчего ещё сильней стала похожа на хулиганку.

Равена рассмеялась.

— Ну ты прям настоящий вор.

— Кстати о настоящих ворах… — тихо продолжила непоседа. — Я собираюсь сбежать отсюда.

Полукровке пришлось поставить доску обратно на полку — так затряслись у неё руки от услышанного. Она боялась обернуться — вдруг Имоен там уже нет.

— Три года назад у тебя была такая замечательная мечта…

— Не такая уж и замечательная как потом оказалось, — перебила её Равена скрипучим голосом.

— Не важно! Я завидовала тебе и злилась на себя, потому что у меня такой мечты не было.

Полукровка почувствовала, как трясутся её ноги, и медленно опустилась на пол. Похоже утренние происшествия все вместе всё-таки дали о себе знать. Она поправила длинный низкий хвост из волос, чтобы он не мешал за спиной и с деланным безразличием заявила:

— И теперь ты решила сбежать и примкнуть к воровской гильдии. Так?

Имоен, хихикая, присела рядом на корточки.

— Ты меня прямо насквозь видишь. А пошли со мной!

— Чего? Зачем?

— Я стану главой гильдии…

— Вот как! — рассмеялась Равена. — А меня, значит, в качестве личного телохранителя нанимаешь?

— А почему бы и нет!

— Я подумаю над твоим предложением.

Когда девушки вернулись в общий зал, Винтроп уже хлопотал у сдвинутых столов — подносил напитки и приборы. Услышав шаги, он обернулся.

— А. Вот и мои помощницы.

За ним на подошедших обернулись и четверо сидящих за столами: два эльфа, гном и очень красивая женщина, которая впилась глазами в полукровку.

— Милая, тебе не тяжело? — сладким голосом проговорила она. — Сир Фолинар, нужна ваша помощь!

— Сию минуту, миледи! — раздалось у Равены за спиной.

Дрожь пробила её тело. «Сир?» «Опять?» собрав все силы, она обернулась на барную стойку. Там стояли двое: мужчина с длинными волнистыми волосами, собранными в неряшливый хвост, и громила со странной желтоватой кожей. Мужчина передал громиле кружку с элем:

— Заркх, дружище, донеси-ка и мою до стола.

— Не обещаю, что полную, — гоготнул тот.

Мужчина скорее всего и был рыцарем, он подошёл к Равене. Она так и держала длинную и тяжёлую доску с закусками.

— Дитя, давай я тебе помогу.

Доска громыхнула о барную стойку, послышался звук хлёсткого удара рукой. Равена оттолкнула рыцаря и выбежала вон из гостиницы.

В тишине зала потирал руку сир Фолинар.

— Я прошу прощения… Я сделал что-то не так? — неуверенно пробормотал он.

— Давайте я вам всё объясню, — вышла вперёд Имоен.

Девушка рассказала о происшествии три года назад.

— Ну и с тех пор у Равены «пунктик» насчёт рыцарей. Не сердитесь на неё.

Вечером того же дня Равена медленно шагала по внутреннему двору крепости. Ей было немного стыдно за своё поведение в гостинице. Она решила, что прятаться от гостей всё время, пока они тут будут, очень по-детски. И теперь шла к Винтропу, чтобы посмотреть своим страхам в глаза. В конце концов, она больше не та маленькая девочка, теперь она может постоять за себя.

Нервно поглаживая серебристый хвост, перекинутый через плечо на грудь, девушка приближалась к тренировочной площадке. Там были слышны звуки спарринга.

За заграждением сражались друг с другом тот самый рыцарь и громила. Полукровка удивилась, заметив в руках у бойцов настоящее оружие. «Неужели они не боятся друг друга поранить!» Но немного понаблюдав, поняла, что боевые товарищи слишком хорошо знали друг друга и навредить другому точно не могли.

Верзила ворочал огромным двуручным топором, словно лёгкой веточкой. На древке и лезвиях то и дело вспыхивали голубые руны. А когда он с гулким стуком опускался на щит рыцаря, поверхность с вытертым гербом покрывалась инеем. Вслед за защитой мгновенно последовала контратака. Длинный меч просвистел в воздухе, топор его отбивал. Это была словно игра. Равена невольно засмотрелась. Ей понравились движения здоровяка. Неровные, хаотичные, сбивающие противника с толку. И эти широкие махи топором — они завораживали. «Интересно, а мечом так получится?»

В итоге громила резко перевернул топор и ударил концом древка прямо в живот друга, отчего тот свалился на землю, скорчившись пополам. «Это больно…» — подумала девушка. Она так получала несколько раз. Машинально она потёрла живот.

Громила приглушённо посмеялся и тут заметил наблюдателя.

— О, малышка дроу! Привет!

Равена поняла, что удрать не получится. Поэтому она решила действовать по привычному сценарию. Сложив руки на груди, словно выстроив стену между собой и собеседником, напустив на себя невозмутимость и нахмурив брови, она недовольно произнесла:

— Я полудроу.

— Здорово! А я полуорк, — не заставил себя ждать ответ.

Хватаясь за деревянную ограду, с земли кое-как поднялся рыцарь.

— Заркх, у тебя орком был только дед, — хриплым голосом выдавил из себя он.

— Пф. Я полуорк. И точка, — обиженно отмахнулся воин и легко перемахнул через ограждение.

Равена не знала как дальше поступить. Уйти — опять обидеть гостей. Остаться — а не слишком ли она покажется навязчивой? Пока она думала, рыцарь тоже покинул площадку и подошёл к ней. Девушка напряглась, но позу не поменяла и рук не опустила.

— Послушай, малышка… — начал мужчина.

— Равена, — неожиданно даже для себя выпалила она.

— Приятно. А я — сир Фолинар. Вот и познакомились.

Полукровка недовольно угукнула.

— Нам рассказали тот случай… С другими рыцарями. Мне жаль, что ты это испытала в столь юном возрасте. Но я хочу, чтобы ты знала: мы не все такие…

Он явно хотел продолжить речь, но в этот момент ноги Равены перестали чувствовать землю, она словно летела.

— Дружище! Я же разговаривал! — с досадой крикнул сир Фолинар удаляющемуся громиле с полукровкой под мышкой.

— Нечего зря болтать! Пойдём ей всё покажем!

Заркх почти влетел в гостиницу, где уже был накрыт стол. И незамедлительно опустил девушку на свободный стул.

— А вот и ты, — раздался совсем рядом голос Имоен.

Она сидела на соседнем месте и хихикала.

Белокурая красотка подала рыцарю что-то завёрнутое в тряпицу. Он поблагодарил, улыбаясь, и приложил свёрток к голове. Похоже там был лёд или что-то охлаждённое, а женщина знала, кто придёт с тренировки побитый.

Как только все расселись, Заркх снова подал голос.

— А теперь давайте знакомиться. Мы — команда искателей приключений. Я — Заркх, просто воин-рубака. Сир Фолинар — паладин без Ордена. Красотка Миранда — лидер нашей группы, мудрая жрица Хельма. Светловолосый эльф — знаток троп, следопыт Эльсимил. Вот тот хмурый длинноухий — наша ходячая отмычка Рододендрон (до сир пор не признался нам реальное ли это его имя или прозвище). И Кайл — лучший в мире гном-иллюзионист.

Обойдя стол по кругу, здоровяк шлёпнулся обратно на свой стул.

— Итого получается, что в нашей команде только два человека.

— Заркх, ты тоже человек, — подперев рукой подбородок, заметила Миранда.

— Не-а. Я полуорк, — игриво протянул он.

— Да уж. Человек. С нечеловеческой силой… — сетовал сир Фолинар, не убирая свёрток от головы.

Он сидел недалеко от Равены. Девушка набралась смелости и спросила:

— Ты паладин без Ордена? В смысле?

— Я ушёл. Это конечно не совсем правильно. Но я не предал устои рыцарства, Торм не отказался от меня. И падшим меня не признали. Однако с моим Орденом у меня возникли разногласия. Меня воспитывали не судить книгу по обложке. К сожалению, большинство моих братьев по Ордену были другого мнения.

— Что ж! — стукнул кружкой по столу Заркх. — Раз уж мы тут задержимся на несколько дней, давайте просто узнаем друг друга получше.

— Хорошая идея, — поддержала Миранда.

— Эм… Заркх… А не мог бы ты меня в эти дни потренировать? — тихо попросила Равена.

— О, да ты, малышка, боевая леди. Да? — загоготал воин. — Хотя по твоей физиономии сразу понятно было.

Девушка засмущалась под общим хохотом.

— Без проблем! Покажу пару приёмчиков, — подытожил «полуорк».

Имоен жевала салат и хитренько посматривала на Рододендрона, отчего у эльфа проступила испарина на висках. Он чувствовал, что эти дни для него спокойными не будут.

После того как в воздух взлетели бокалы с напитками и был произнесёт тост: «За новых друзей!», все принялись за еду. Равена ела и рассматривала украдкой гостей, удивляясь, как такие разные личности могут уживаться вместе.

Белокурая Миранда была лидером, которого беспрекословно слушались все члены команды. Её голубые глаза и точёная фигурка привлекли внимание не одного стражника Кэндлкипа. Однако с ней рядом постоянно находился сир Фолинар. С виду он казался очень мягким: русые волосы крупными волнами, приветливые светлые глаза, тёплая улыбка. Но глубокий шрам через переносицу говорил о боевом опыте, а выправка рыцаря внушала уважение. Заркх был выше и шире всех в группе. Под его желтоватой кожей перекатывались мощные мускулы, а тело было покрыто боевыми шрамами. А ещё воин заражал всех своей энергией и жизнелюбием. Закадычные друзья Эльсимил и Рододендрон были похожи друг на друга как братья. Только у первого были светлые волосы и зелёные глаза, а второй темноволос и сероглаз. Эльсимил улыбался открыто и часто, зная, как это украшает его прекрасное лицо. В то время как немного мрачный Рододендрон иногда лишь ухмылялся краем рта. Что же касается непоседливого Кайла — гном был немолод. На голове его красовалась плешь, а в кудрявой каштановой бороде кое-где виднелась седина. Говорил он в нос и очень часто подмигивал, отчего многим казалось, что у мага нервный тик. Они бродили по миру, помогали людям, исследовали руины и подземелья. Миранда благословляла и лечила раны, Фолинар отражал стрелы магическим щитом и разил врагов мечом, Заркх внушал страх своими габаритами и огромным двуручным топором, Эльсимил кромсал супостатов быстрой катаной и никогда не сбивался с тропы, Рододендрон обезвреживал ловушки, вскрывал замки и посылал стрелы чётко в цель, а Кайл жёг, морозил магией врагов и договаривался о скидках у торговцев.

Вечером названые сёстры, лёжа в кроватях, вполголоса придумывали истории о том, как они сами отправятся в путешествие, соберут такую же сумасшедшую и дружную команду, как будут искать приключения по всему Фаэруну, ужинать у костра, ночевать в придорожных гостиницах… Так, мечтая они и уснули.

Следующие три дня выдались очень насыщенными. Имоен заваливала вопросами Рододендрона, и он терпеливо объяснял ей как обнаружить ловушку, как обезвредить, как вскрыть даже самые сложные замки. Эльф отметил, что для самоучки она уже многое знает, ей не хватает лишь опыта, практики. Иногда к ним присоединялся Эльсимил, который рассказывал про необходимость наблюдательности в пути, скрытности и тихом перемещении. Для эльфов это было не сложнее, чем дышать, а вот непоседе пришлось постараться. Затем Рододендрон пожурил её за то, что забросила стрельбу. Уроки от эльфийского лучника Имоен не смогла проигнорировать, внимательно слушала все наставления и усердно тренировалась на стрельбище.

Такой сосредоточенной названную сестру Равена не видела никогда. Хотя ей и самой отвлекаться было некогда. Заркх объяснял, что нужно делать, чтобы не получать лишних ранений. Ведь у тех, кто используют двуручное оружие нет дополнительной защиты в отличии от воинов с щитом. Девушка скептически посмотрела на шрамы громилы, но получила лишь смех и шуточные истории о их возникновении. Равена училась как каждое своё движение превратить в удар, ослабить врага, обмануть его, сыграть на его уязвимости. Она тренировалась и с сиром Фолинаром, чтобы научиться бою с хорошо защищённым врагом.

Вечером гости рассказывали о своих приключениях. Миранда поведала о легендарных артефактах, доспехах и оружии, которые они находили в путешествиях, о городах, которые посетили, о врагах и монстрах, с которыми пришлось сражаться.

Имоен снова попробовала учиться магии у Кайла, но после третьего поджога гномьей бороды, он отказался. «Надо стать терпеливей и усидчивей», — был вердикт.

Когда девушки падали в постель, они не засыпали — проваливались в забытьё.

За всем этим из высокого окна библиотеки следили Ульраунт и Горайон. Хранитель Фолиантов был недоволен и торопил друга с опознанием и толкованием свитка — насколько он опасен.

— Ты уверен, что им стоит общаться с этими… смутьянами?

— Всё хорошо, — не отрывая глаз от странных каракуль, пробубнил мудрец. — За эти дни они обе изменились в лучшую сторону.

Утром четвёртого дня Горайон встретил своих сонных воспитанниц в коридоре.

— Вы тут? Провожать своих учителей пойдёте?

— Как! Уже? — хором откликнулись сестрёнки. — Они ничего не говорили вчера.

— Скажем так: Ульраунт решил их поторопить.

— Вредный старикашка, — фыркнула Равена.

— Бегите скорей. Возможно догоните у ворот.

— Спасибо, Горайон! Ты лучший! — стремглав девушки выбежали из библиотеки и рванули к главным воротам под неодобрительные замечания служителей.

Стражники уже открыли ворота, когда искатели приключений услышали за спиной:

— Эй! Подождите!

— Хех! Смотрите-ка! Успели! — загоготал Заркх поверх голов.

В доспехах и с оружием они выглядели впечатляюще. У девушек сердца забились часто-часто.

— Вы уже уходите? — еле выдохнула Равена.

— Да, — ответила за всю группу Миранда. — Свиток, что нашли мы в последнем подземелье, опознан и надёжно укрыт. А мы набрались сил для новых приключений.

— Кстати, Равена, я оставил тебе подарок у Винтропа, — потрепал Заркх за плечо ученицу.

— Подарок? Мне? А что это?

— Сюрприз, — хохотнул он, обнял девушку и чмокнул её в лоб. — Будь сильной. Верь в друзей.

По очереди они все обнялись. Когда подошёл сир Фолинар, то протянул полукровке руку, и она с уверенностью её пожала.

— У тебя впереди много испытаний, малышка. Будь осторожна.

— Постараюсь. Спасибо за науку, сир Фолинар.

Краем глаза Равена увидела, что Рододендрон что-то шепнул Имоен, и та в ответ захлопала в ладоши.

Девушки махали вслед приключенцам пока не закрылись ворота Кэндлкипа. Шмыгнув носами и утерев слёзы, они отправились к Винтропу.

— О, вы совсем немного разминулись, — обернулся на них толстяк, расставляя бутыли на полках бара.

— Ну, мы всё-таки успели поймать их у ворот, — взгромоздилась на барный стул Имоен. — Нам тут подарочки должны были оставить.

— Да, — оживилась Равена.

— А. Да, да, — покивал Винтроп и вытащил из-под прилавка два свёртка.

Один — лёгкий и небольшой — пододвинул Имоен, а второй — увесистый и вытянутый — с кряхтением и металлическим грохотом положил ближе к Равене.

— Набор отмычек! — воскликнула непоседа, распотрошив свой свёрток. — И… книга? Очень эльфийский подарок. Хотя книжечка полезная. А у тебя что?

Равена развернула свой. Это был новенький, настоящий двуручный меч и ножны к нему.

— Ух ты! Спасибо, Заркх!

— Там какая-то записка.

«Запомните: рядом с верными друзьями не страшен ни один враг. Следуйте к своим мечтам и берегите себя. Быть может мы ещё встретимся на дорогах Фаэруна. Удачи вам!»

Записка заставила сестрёнок улыбнуться. Они снова шмыгнули носами.

— Ну? Так и будете тут сидеть и разводить сырость? Или всё-таки поможете старине Винтропу?

— Сначала завтрак, старина. А потом мы все в твоей власти, — с готовностью весело ответили девушки.

Дни пошли своим чередом, вливаясь в обычный ритм Кэндлкипа. Только чувство, что дом скоро придётся покинуть становилось всё сильнее.

С тех пор как ушёл Заркх с друзьями, прошло почти шесть лет.

В открытое окно названым сёстрам влетал морской бриз и крики чаек. Девушки мирно сопели в кроватях, когда дверь тихонько приоткрылась. В комнату крадучись вошёл Горайон, осмотрел воспитанниц. Имоен, как всегда, спала, разбросав руки-ноги, одеяло почти съехало на пол. Равена же наоборот укрывалась с головой, едва макушка торчала. Мудрец подошёл к кровати полукровки, поправив одеяло непоседы по ходу дела. Тронув девушку за плечо, он негромко позвал её:

— Равена, дитя, просыпайся.

Та еле разлепила глаза, выбралась из-под одеяла и села на кровати, не понимая, чего её подняли в такую рань.

Горайон протянул ей кошель.

— Возьми это. Одевайся побыстрей, иди к Винтропу и купи экипировку на первое время: доспех, оружие. Здесь должно хватить. Потом найди меня у библиотеки. Давай, поднимайся.

И он вышел. Равена так и осталась сидеть с кошелём в руке, пытаясь переварить, что сейчас произошло. Хотелось упасть обратно на вышитую подушку, накрыться с головой и поспать ещё пару минуточек. В этот самый момент дверь снова открылась, заглянул Горайон.

— И не вздумай снова засыпать! — строго сказал он.

Девушка вздохнула и нехотя спустила ноги с кровати. Сладко потянувшись, она стащила с себя сорочку. За этот промежуток времени Равена превратилась из угловатого подростка в прекрасную представительницу своей расы. Даже для человека она была высокой девушкой. Эльфийская природа придала её фигуре особую стройность и грацию. Поначалу, когда Равена тянулась вверх, как на дрожжах, она была долговяза и неуклюжа на вид, но ежедневные тренировки сделали своё дело. Её мышцы окрепли и приобрели форму, она стала похожа на точёную статую из светлого эбонита. Хоть немного и стеснялась выраженных мышц.

Самое сложное в утреннем марафете — привести в порядок копну серебристых волос, которая окутывала хозяйку, скрывая бёдра. Тщательно расчесав каждую прядь, девушка закрепила на голове высокий хвост, поправила короткую чёлку на бок. Остальное быстро: штаны, туника, нетугой корсет, наручи и сапоги — она готова. Заправила привычными движениями постель, снова поправила одеяло Имоен, аккуратно чмокнула её в лоб и вышла, прихватив кошель.

Стоило двери закрыться, как непоседа приоткрыла глаз, чтобы убедиться, что она осталась одна. Сев на кровати, она посмотрела в окно: «Что-то интересное намечается».

Равена шла через внешний двор Кэндлкипа мимо стражников и слышала, как они шушукаются за её спиной. Это нервировало её, но пересуды невозможно было остановить. Кто-то бормотал о том, что Горайон совсем разбаловал воспитанниц. Кто-то, что Халл снова ходит с синяком под глазом. И конечно чаще всего обсуждали её внешность — как без этого. В такие моменты полукровка сетовала на эльфийского родителя за такой острый слух. Кровь дроу подарила ей резкие черты лица, выраженные скулы, тонкий прямой нос. От другого родителя Равене достались чёрные глаза и достаточно грубая нижняя челюсть. На её лице застыла гримаса: густые серебристые брови нахмурены, а пухлые губы, словно испачканные соком красной свёклы, плотно сжаты. Полукровка отвечала жителям Кэндлкипа тем же, чем они встречали её. Несколько человек во всей крепости знали, как преображается её лицо, когда она улыбается.

На улице восходящее солнце окрашивало стены крепости в розовый и лимонный цвет. Западный ветер приносил запахи моря и свежесть, которую имело только Море Мечей. Утром можно было услышать, как волны разбиваются о прибрежные утёсы, но уже к обеду из-за гомона людей невозможно будет уловить даже криков бестолковых чаек.

Равена тряхнула головой и толкнула дверь таверны Винтропа. Едва сделав шаг в общую залу, она громко позвала хозяина. Из-под барной стойки раздался удар. Толстяк, кряхтя, вылез наружу, держась за макушку.

— Ты чего кричишь с утра пораньше?

Девушка облокотилась на стойку.

— Извини. Горайон разбудил ни свет, ни заря, сунул в руку кошель и сказал у тебя затариться. И так не выспалась, ничего не понимаю, так ещё и эти… Шушукаются там, словно я их не слышу.

— Ясно, — погрустнел Винтроп.

— Ты чего?

— Да слушок прошёл, что Горайон собирается уйти с тобой из Кэндлкипа, — толстяк потянулся к связке ключей, висящих на крючке.

Сонливость как рукой сняло.

— Со мной?.. В смысле… за стену? В большой мир? Да! Погоди. А Имоен?

— Про неё ничего не знаю! — крикнул Винтроп уже из кладовки. — Иди сюда!

Равена вошла в комнатку, где так часто помогала толстяку вместе с Имоен. Раскладывала товары, подметала пыль. Пространство тут теперь казалось ей таким маленьким.

— Значит доспех и оружие на первое время, — Винтроп деловито открывал сундуки и рассматривал содержимое. — Кожаный не подойдёт. Кольчуга? Маловата. Этот дырявый. О! попробуй этот, — протянул он девушке плетёный доспех. — Поддоспешники вон там, ты знаешь.

Глаз у Винтропа был намётан — доспех сел как влитой.

— Меч тебе двуручный что ли?

— Ага.

— Вот выбирай сама, — указал он на стойку с мечами. — Свеженькая партия.

На вид все мечи были одинаковые. Поэтому юная воительница взяла первый с краю, проверила на искривление, удобен ли в руке, сделала пару махов.

— Пойдёт. Дай мне ещё ножны. Те — из предпоследнего привоза.

— Хорошо. Взял плату за доспех, меч и ножны. Со скидочкой, разумеется. У тебя там ещё на пару зелий осталось. Сходи в храм.

Винтроп отдал Равене похудевший кошель.

— Хорошо. Спасибо.

Толстяк проводил свою бывшую помощницу до двери гостиницы.

— Береги себя, девочка.

— Постараюсь.

Они обнялись на прощание, и Равена направилась к храму Огмы. Она часто приходила сюда с Горайоном на богослужения, когда была маленькой, хотя никогда не считала Огму «своим богом». Ей просто хотелось сделать приятное приёмному отцу. Относилась Равена к святыням Огмы уважительно, ибо именно он был покровителем места, которое она называла домом. Равена в знак почтения зажгла свечу и попросила у Огмы даровать ей мудрость в поступках, что бы ни произошло сегодня с ней. Потом она принялась разыскивать жреца. Однако в храме, похоже, никого не было, лишь статуя бога мудрости была свидетельницей присутствия полудроу. Скорее всего, жрец ещё дома. Надо бы пойти и поторопить его.

Домик жреца, окружённый розовыми кустами, стоял совсем недалеко от храма. Равена постучала и приоткрыла дверь.

— Извините за вторжение, но мне нужны зелья в дорогу, — громко позвала она.

В ответ тишина.

Девушка подумала и перешагнула порог.

— Эй! Есть кто дома?

В этот момент дверь за её спиной захлопнулась, полукровка вздрогнула.

— Кто здесь? — машинально обернулась она.

У двери, прислонившись, стоял мужчина в капюшоне, маске на пол лица, кожаном доспехе. На поясе в ножнах покоился короткий меч.

— Ну, допустим, мы здесь, — нехотя отозвался незнакомец, сложив руки на груди.

— Правда это не важно, — раздался второй голос из-за спины девушки. — Главное, что ты тут, Равена, дочь Горайона.

— Чего вам от меня нужно? — нахмурилась девушка.

— А чего, по-твоему, нужно наёмным убийцами от своей цели? — мужчина сделал многозначительную паузу. — Нам нужна твоя жизнь.

Равену обдало холодным потом.

«Наёмные убийцы? За мной? Но почему? Они меня убьют? УБЬЮТ! Что я могу сделать?.. Убить их первой? Да… Убить… УБИТЬ!»

Мысли носились в голове острыми иглами, впивались в мозг. Рука сама потянулась к рукояти меча за правым плечом.

-Хе-хе! Карбос, посмотри: этот слепой щенок хочет нас укусить! — раздался смешок за её спиной.

— Глупо, деточка, — отлип наконец от двери убийца. — Как говорится: за двумя зайцами…

Равена замерла в стойке, готовая к бою. У её противника был лишь короткий меч, но их было двое. Как был вооружён второй и что он собой представлял, она не знала. Разворачиваться назад было опасно — слишком близко был этот Карбос. Одна ошибка, и как минимум два клинка вонзятся в плоть жертвы. Равена выдохнула и напрягла слух. Всё перестало для неё существовать. Здесь и сейчас была только она и два её врага. А в голове билась мысль: «Убить!» Через некоторое время за спиной полудроу, немного правее, скрипнула половица. Далее всё произошло в мгновение ока: быстрым движением руки Равена развернула меч лезвием к врагу за спиной и одновременно с криком мужчины: «Шанк!» резко шагнула назад. Она почувствовала сопротивление лезвию, услышала сдавленный хрип. Не останавливаясь, воительница продолжила круговое движение. Покинув тело Шанка, которое тут же рухнуло на пол, меч описал дугу, разбрызгивая капли крови по полу, и рубанул сверху вниз от левого плеча до правого бедра. Карбос едва успел вытащить меч из ножен.

Когда он свалился к её ногам, Равена словно очнулась. Руки вцепились в рукоять меча и дрожали. Она осмотрелась вокруг. Рядом с ней лежали два трупа. Карбос ещё дёргался в луже собственной крови. Шанк оказался эльфом, его лицо было также скрыто под капюшоном, а рядом валялся кинжал. Она убила их. От этой мысли и от запаха крови ей стало дурно, захотелось на свежий воздух. Равена перешагнула через Карбоса и рывком открыла дверь. Пошатываясь, она выскочила на улицу и согнулась пополам от рвоты прямо в розовые кусты.

Откуда-то издалека она услышала своё имя. К ней бежали Парда и жрец Огмы. Равена собрала силы и выпрямилась, утирая тыльной стороной руки губы.

— Что тут случилось, дитя? — подбежавшие мужчины с ужасом смотрели в распахнутую дверь дома, где на полу лежали два бездыханных тела.

— Там были двое… — запинаясь, начала девушка, тошнота ещё стояла в груди. — Они хотели меня убить. Почему они хотели меня убить?! — накинулась юная воительница на мужчин.

— К сожалению, мы не можем тебе этого сказать. Нам этого не объяснить, — с горечью в голосе проговорил Парда.

Жрец протянул ей небольшую сумочку с несколькими бутылочками.

— Возьми. Эти лекарственные зелья пригодятся вам с Горайоном в дороге.

— Где вы должны были встретиться с твоим приёмным отцом? — обнял её за плечи Парда.

— У библиотеки.

— Тогда беги скорее.

Лица мудрецов были грустны и озабочены. Вытерев о траву окровавленный меч и отправив его затем за спину, юная воительница поспешила удалиться.

Главное здание Кэндлкипа располагалось посередине крепости. Его окружала ещё одна, не такая мощная, как наружная, стена с арочными входами без дверей. Казалось, эта стена разделяла маленький мирок Кэндлкипа на два: за этой стеной и внутри её. Бараки стражников, таверна Винтропа, храм Огмы, складские помещения располагались по кругу об основную стену крепости. Сквозь притоптанную тысячами ногами землю не могли пробиться и самые неприхотливые сорняки. Даже вода плохо впитывалась здесь, поэтому после дождя долгое время жителям и гостям Кэндлкипа приходилось перепрыгивать через лужи. Но стоило пройти под аркой второй стены, как вошедшего с нежностью окутывала сочная зелень аккуратно подстриженной травы и яркие краски цветов на клумбах. Дорожки, по которым разрешалось ходить во внутренней крепости, были выложены каменной плиткой, которая от времени покрылась трещинами, словно затейливыми узорами. По обеим сторонам каменной лестницы, что вела к парадному входу в библиотеку, располагались знаменитые каскадные фонтаны Кэндлкипа. Каменные стены главного здания повидали на своём веку немало поколений мудрецов, свято оберегающих сокровища библиотеки. Влажность, даримая столь близким Морем Мечей, давала о себе знать постоянно: то тут, то там на камне предательски выглядывала плесень, которую время от времени счищали младшие служители. А частые ветры то и дело срывали черепицу с башен, которые украшали библиотеку, как свечи именинный пирог.

Стоило Равена пройти под аркой, как её окликнули. Девушка резко развернулась, снова хватаясь за рукоять меча.

— Эй, ты чего? Это же я — Имоен!

Девушка шла с небольшим ящиком в руках, в нём были плотно установлены торфяные горшки с пёстрыми петуниями. Розовая туника уже испачкалась в земле. Волосы Имоен на солнце отливали бордовым цветом, они еле доставали до плеч, а отросшая чёлка постоянно падала на глаза. Смешно выпятив нижнюю губу вперёд, девушка сдувала её с лица. Имоен была на полголовы ниже Равены и вполне худенькой, что было большим плюсом в профессии, которую она выбрала. Когда она улыбалась, на левой щеке появлялась ямочка, а большие синие глаза чаще смеялись, чем грустили. Имоен жила, радуясь жизни и наслаждаясь каждым новым днём. Безграничный оптимизм Имоен разбавлял хмурый настрой Равены, создавая из них яркий тандем, от проделок которого часто хватались за голову их воспитатели.

Непоседа поставила ящик около клумбы и жестом позвала названую сестру за собой.

— Значит, всё-таки уходишь… — начала она.

— Ага, — Равене подумалось, что не стоит рассказывать про убийц, хоть и очень хотелось. — Могу попросить и тебя взять с собой.

Они присели на ступенях.

— Глупости. Если бы мне можно было с вами, я б сейчас тоже собирала вещички.

— И то верно.

— А пока вот собрала тебе необходимое на первое время. Старик наш, наверное, думает, что молодая девушка может, как и он, в одной рясе неделями ходить, — Имоен пододвинула названой сестре сумку. — Тут и одежда, и исподнее, расчёска и всё такое.

— Вот спасибо. А как же ты?

— Не волнуйся. Я сделаю то, что хотела несколько лет назад. Без тебя тут будет скука смертная.

Имоен немного помолчала, поддела носком сапога маленький камешек и встала.

— Кстати, Горайон пошёл к воротам. Просил передать, что подождёт тебя там.

— Ты уверена, что за тебя не попросить? — полукровка также поднялась и накинула сумку на плечо.

— Ага. Насколько я поняла из того письма на его столе — вам нужно уходить вдвоём.

— Ты опять?

— Ты ничего не слышала. Хи-хи-хи. Иди. Удачи.

Названые сёстры крепко обнялись.

— Быть может мы ещё встретимся на дорогах Фаэруна.

— Ага. Будь осторожна.

В это время у ворот Кэндлкипа Горайон узнал об убийцах от Парды и жреца Огмы.

— Убийцы здесь? В Кэндлкипе? Невероятная наглость!

— Нам необходимо сообщить об этом страже. Сам понимаешь.

— Конечно. Но сделай милость — сообщи после нашего ухода. Нам сейчас дорого каждое мгновение.

— Хорошо. Береги девочку, друг мой.

— Да. Прощайте.

Парда и жрец скрылись в стороне храма, когда Равена подошла к воспитателю.

— Вот и ты, дитя. Готова выходить?

— Да. А куда мы пойдём?

— В «Дружескую руку». Пока что…

— А что такое «Дружеская рука»?

— Гостиница недалеко отсюда. Встретимся там с моими друзьями.

— О! У тебя есть друзья кроме зануды Ульраунта?

— Злюка, — рассмеялся Горайон. — Да. Джахейра и Халид — мои старые друзья. Старше, чем Ульраунт.

Они шли по тоннелю в крепостной стене, и оба старались не думать об убийцах. Равена слегка отстала, представляя себе степенных старцев — друзей старше Ульраунта.

— Ты идёшь? — окликнул её Горайон.

— Бегу.

— Возьми вот это, — мудрец протянул свёрток из плотной оливковой ткани.

— Что это? Плащ?

— Да. И перчатки.

— Зачем? А, ну да. В большом мире мне стоит скрывать свою внешность. Верно?

— Умница. Хотя бы первое время.

Равена нервно похихикала, набрасывая плащ на плечи и натягивая перчатки. «Ну да. Как будто потом что-то изменится».

И отец с дочерью тронулись в путь. Выложенная камнем дорога, именуемая Путём Льва, значительно облегчила бы их продвижение, но Горайон сошёл с неё, и теперь они шли под прикрытием густого кустарника и деревьев.

Весь день ласточки летали низко к земле, воробьи купались в придорожной пыли. Даже сейчас, после захода солнца, было душно. Вскоре на небосводе заблестели первые звёзды, но они быстро скрылись за тучами. Небо распорола молния, и полил такой дождь, что через его плотную стену, казалось, невозможно пройти. Путники надвинули капюшоны, хотя это защитило их лишь от хлестанья воды по лицу. Ткань мгновенно промокла насквозь. Вода заливалась за шиворот, мокрые волосы прилипли к лицу, мешая видеть дорогу, земля под ногами быстро превратилась в грязь.

— М-да. Не так я представляла себе начало своих приключений, — поёжилась Равена.

— В дороге всякое случается.

— Я смотрю, ты многое об этом знаешь. Похоже ты не всегда сидел в стенах Кэндлкипа.

Горайон молчал. Вдруг он остановился и подал знак воспитаннице.

— Стой. Мы тут не одни.

Вспышки молнии освещали камни на земле и деревья вокруг. Вдруг очередная вспышка осветила четыре фигуры впереди на их пути.

— Засада, — процедил сквозь зубы мудрец.

Дождь лил стеной, всполохи молний очерчивали четверых напротив. Горайон отстранил приёмную дочь себе за спину, чему та была совсем не рада. Зато могла хорошенько рассмотреть тех, кто ждал их в засаде. Впереди возвышались два огра в кожаных куртках и с огромными шипованными дубинками. Позади стояли мужчина и женщина. Лицо женщины было скрыто платком и капюшоном. Она носила странные доспехи, которые Равена видела только в книгах про Кара-Тур, а за поясом покоилась катана. Но больше всего внимания полукровки привлёк тот самый мужчина. Он был высок, широкоплеч. Его массивный доспех из тёмного металла украшали шипы и лезвия. Ноги и руки не были обременены бронёй — наверняка в бою он быстр, хоть высокие сапоги были окованы всё тем же тёмным металлом. По обнажённым татуированным бицепсам стекала вода, руки в латных перчатках покоились на эфесе двуручного меча, который громила вогнал в землю перед собой. На голове надет рогатый шлем с забралом в виде пасти какого-то монстра. Но самое странное — его глаза светились тусклым жёлтым светом.

Громила начал разговор.

— Я ждал тебя, старик, — его голос оказался глубоким басом. — Если ты так умён, как про тебя говорят, ты не будешь сопротивляться и отдашь своего приёмыша. Тогда останешься жив.

У Равены всё замерло внутри. Эти четверо тоже пришли за ней? Что вообще происходит?

— Я умён настолько, насколько мне позволила жизнь. А ты, видно, настолько же глуп, раз думаешь, что я поверю тебе, — ответствовал Горайон без тени страха в голосе.

Это придало уверенности полукровке. Что бы сейчас не случилось — они справятся. Не зря же она столько тренировалась! Да и её приёмный отец не так прост, как похоже думают их противники.

Громила цыкнул сквозь зубы в забрало.

— Жаль, что ты избрал этот путь, старик. Убить обоих! — гаркнул он.

Огры немедля двинулись на девушку и её воспитателя.

Мудрец пробормотал заклинание, и его окутала защитная голубоватая сфера. Равена с мечом в руках уже готова была ринуться в бой, но Горайон её остановил.

— Держись позади меня, дитя.

— Хорошо.

Зазвучали нараспев странные слова. Пучок розоватых магических снарядов сорвались с пальцев мудреца. Они впились в первого огра, прожигая куртку и плоть. Девушка была в шоке — огромный зеленокожий монстр, вереща, рухнул замертво после первого заклинания. Неужели её воспитатель настолько могущественный маг?

Без паузы и промедления Горайон пробормотал ещё заклинание. Из пальцев другой руки вылетела ослепительная голубая молния, которая прошила насквозь второго огра, что слегка замешкался, а теперь валился рядом с сородичем, хрипя и харкая кровью.

— Бесполезные твари, — пробасил в забрало громила. — Разберись с девчонкой, — приказал он женщине.

— Слушаюсь.

Она сунула руку в сумочку на поясе и достала свиток. Развернув его, зачитала непонятные слова и вытянула руку в сторону Равены. Свиток вспыхнул пламенем и осыпался пеплом к её ногам, а с вытянутых пальцев сорвалась огненная стрела.

Равена как заворожённая следила за полётом огненного сгустка, не понимая, что ей делать. В последний момент она решила попробовать увернуться, но магическая стрела всё же вонзилась ей в плечо, оставив дыру в плаще и раскалив рукав кольчуги. Полукровка вскрикнула.

Пока его соратница читала заклинание, громила в доспехе выдернул меч из земли и направился прямиком на Горайона. Он приближался как что-то неотвратимое.

Мудрец послал в него розоватые снаряды, и ещё, и снова, но каждый раз достигнув цели, магия рассеивалась.

Выведя на время полукровку из боя, женщина в капюшоне достала ещё один свиток, прочитала его. Бумага снова вспыхнула и сгорела без остатка, в сторону Горайона летел искрящийся жёлтый шар. Он вонзился в защитную сферу и растворился в ней, оставив прореху, которая начала расти.

А громила всё приближался, слегка посмеиваясь. Равена справилась с болью и приготовилась к битве.

— Уходи, дитя, — услышала она шёпот своего воспитателя.

— Что? Нет! Я не оставлю тебя!

За спиной надвигающегося врага женщина в капюшоне разворачивала новый свиток.

— Мы будем сражаться вместе, отец! — стояла на своём девушка. — Я готова!

Из уголков глаз мудреца пролились слёзы.

— Спасибо, дитя. Просто беги, упрямая…

Равена хотела что-то ещё возразить, но Горайон проговорил дрожащим голосом заклинание и поднял руку. Полукровке показалось, что над ней внезапно нависло призрачное желтовато-зелёное лицо. Ей вдруг стало настолько страшно, что она выронила меч и стремглав бросилась бежать прочь, в темноту.

«Страшно. Я боюсь. Помогите кто-нибудь! Мне страшно!» — дрожали и кричали мысли у неё в голове.

В этот момент громила в доспехах подошёл к Горайону вплотную, и за своей спиной сквозь шум ливня и раскаты грома Равене почудился крик человека, который стал для неё отцом. Слёзы застилали ей глаза, дождь хлестал по лицу, страх пульсировал в голове. Она бежала. Каждый куст, освещаемый молнией, казался ей громилой в доспехах, а в ушах стоял крик Горайона. Она спотыкалась о камни, падала в грязь, ветви оставляли на лице следы. Страх всё сильней сжимал её сердце. Стеной лил дождь, и молния слепила глаза. Она бежала, пока не рухнула без памяти в какую-то канаву.

«Помогите… Кто-нибудь…» — выдавило её сознание перед тем, как провалилось в беспросветную тьму.

Очнулась Равена от того, что кто-то тряс её и бил по щекам.

— Равена! Равена, очнись!

Над ней склонилась Имоен.

— Ты в порядке. Хвала богам.

— Что? Имоен? Что ты здесь?..

— Я же сказала, что убегу. Не ожидала, правда, встретить тебя так быстро.

Полукровка с усилием села и огляделась. Светило солнце, от влажной земли парило. Они сидели в канаве у дороги. Её плащ, сапоги, доспех — всё было залеплено грязью. Взглянув на названную сестру, девушка увидела, что та была в кожаном клёпанном доспехе, а из-за плеча выглядывал короткий лук и оперенья стрел. Она копошилась в дорожной сумке, явно пытаясь что-то отыскать.

— Ох, как же голова болит… — вздохнула Равена и приложила ладонь к виску.

Там было что-то липкое. Девушка отдёрнула руку — на перчатке осталась кровь.

— Ещё бы! Вон как о камень приложилась, — бурчала Имоен, всё ещё копаясь в сумке. — Ну точно ведь брала. Помню же! А где Горайон? — между делом спросила она.

И тут Равену словно громом ударило.

— Горайон… Точно! Засада! Два огра, громила и женщина… Он сказал уходить, а я не соглашалась. И тогда он наложил на меня заклятье страха… И я убежала.

Полукровка обхватила голову руками и тихонько заскулила. Имоен наконец нашла, что искала, и теперь неуверенно комкала в руках свёрток бинта.

— Мне кажется, я слышала, как он кричал… — выдавила из себя Равена.

— Неужели ты думаешь, что он…

— Я не знаю, — тут полукровка вскинула голову, от чего в виске засвербела боль. — Хотя знаешь — он ведь так легко расправился с ограми! Может он просто ранен? И сейчас ему нужна помощь!

— Тогда давай я быстренько тебя перебинтую, и мы пойдём искать то место, где на вас напали.

Найти правильный путь не составило труда — Равена пробивала себе дорогу через кустарник. Они медленно побрели по проходу из поломанных веток, всматриваясь в заросли и прислушиваясь к каждому шороху. Вдруг Равена наступила на что-то твёрдое. Под её ногой лежал новенький двуручный меч. Кустарник закончился, и девушкам открылась широкая поляна. Возможно когда-то это было ритуальное место. На вытоптанной земле небольшими валунами были выложены круги. Некоторые разрушились из-за вчерашнего боя. Среди этих камней рядом с трупами двух огров лежало обезглавленное тело Горайона. Имоен побледнела, закрыла руками рот и убежала в ближайшие кусты. Оттуда раздались звуки тошноты.

Равена не могла отвести глаз с мёртвого лица приёмного отца. Только теперь в голове забилась колючая мысль: «Он мёртв…» Билась яростно, пронзая острыми иглами воспоминания. «Отец... Папа. Папочка!» — закричало что-то внутри неё. Равена вдруг вспомнила, что звала его отцом только в его присутствии. За глаза всегда он был для неё Горайоном. Человеком, который не побоялся удочерить полукровку дроу. Он дарил ей столько любви и тепла, а она… не отдавала ему и трети. Она любила его, слово Горайона для неё было законом. И всё же в определённый момент она стала вести себя с ним как приёмная дочь с приёмным отцом. «Прости…» — беззвучно прошептали её губы. — «Это я виновата…» Груз внезапно навалившейся вины будто отобрал у неё все силы. Не было сил даже плакать. Слёзы просто текли сами собой.

Полукровка подняла голову своего воспитателя. Лицо его было бледно словно снег. Кровь уже не текла. Имоен совладала с собой, но увидев такую картину, почувствовала новую волну тошноты и вернулась в кустарник. Равена, не заметив её, смотрела на мёртвое лицо, и что-то тяжёлое и удушающее окутывало её.

— Как же так. Почему? Зачем ты прогнал меня? — сухим, надломленным, не своим голосом проговорила девушка.

— Равена! Ты меня пугаешь! — вывел крик Имоен её из этого своеобразного транса.

Полукровка приложила голову к телу и накрыла отрубленным капюшоном лицо и окровавленную шею.

Кое-как Имоен удалось перебороть тошноту. Она боязливо подошла и села рядом с названной сестрой.

— Равена, что происходит? В Кэндлкипе прошёл слух, что на тебя напали наёмные убийцы…

— Это не слух. Они действительно были.

— И ты их…

— Убила.

Непоседе стало не по себе — до того голос её подруги был сух.

— Я ничего не понимаю, — Равена внезапно разрыдалась. — Сначала те убийцы. Потом тот громила требовал у Горайона отдать меня. Я всю свою жизнь провела за стенами библиотеки! Кому и что я могла сделать? Кто теперь мне даст ответ?

И тут её осенило.

— Точно! «Дружеская рука»! Мы шли с Горайоном в эту гостиницу. Он сказал, что там нас будут ждать его друзья.

— Значит, ты пойдёшь туда?

— Да. Больше некуда. Кэндлкип для нас закрыт. Там слишком строгие правила, и ради двух девчонок они менять их не будут. Пусть эти девчонки и прожили большую часть своей жизни в его стенах. Да и не спроста Горайон меня увёл оттуда. К тому же я хочу разгадать эту тайну. Зачем я понадобилась всем этим душегубам. Ну, и мы всё-таки наконец за стеной. В общем, возвращаться я не собираюсь. Ты со мной?

— Спрашиваешь ещё! Конечно!

— Вот только Горайон… Не бросать же его так. Надо как-то похоронить его.

— Может сожжём тело? Чтобы, не приведите боги, до него не добрались гули.

— Идея неплоха, но хворост после такого ливня будет мокрый.

— Есть у меня кое-что. Стащила у кое-кого.

Имоен снова закопалась в сумке и выудила со дна медно-оранжевую бутыль с фитилём сбоку.

— Вот. Огненное масло.

— Ого. Мощная штука. Умеешь им пользоваться?

— Читала как-то раз.

Через некоторое время на ритуальной поляне выросла куча хвороста. Переборов страх, девушки возложили тело своего воспитателя на это ложе. Посоветовавшись, они разобрали сумку Горайона, забрали себе необходимые вещи, а остальное добавили к погребальному костру.

Равена сложила руки Горайона ему на груди, поправила серую мантию, зацепив случайно уголок бумаги, что торчал из кармана.

— Что это? — вытащила она его.

Это было письмо, написанное ровным, аккуратным почерком.

«Мой друг Горайон!

Прошу, прости мою небрежность, с которой я пишу это письмо, но времени осталось мало.

То, чего мы так боялись, скоро может произойти. Противник начал действовать. Поэтому я настаиваю, чтобы ты и твоя подопечная покинули Кэндлкип немедленно!

Джахейра и Халид сейчас в «Дружеской руке». Они наверняка помогут вам.

Да пребудет с вами удача! (Я становлюсь слишком старым для всего этого.)

Э.»

— «Э.»? Просто «Э.»? Кто этот «Э.»? — возмутилась Равена.

— Я тоже не поняла, — развела руками Имоен. — Но это то самое письмо, про которое я говорила тебе в Кэндлкипе.

— Что ж, похоже этот «Э.» тоже знает Джахейру и Халида. Именно эти имена назвал мне Горайон.

— Тогда у них всё и спросим. Так?

— Да.

Имоен подожгла фитиль медной бутыли и точным броском отправила её в кучу хвороста. Раздался звук разбитой керамики. Хворост, тело Горайона, ненужные вещи в сумке тут же охватило мощное пламя.

— Прощай, Горайон. Спасибо тебе за всё, — прошептали воспитанницы мудреца.

Девушки держались как могли, но слишком дорог был им тот, кого они потеряли. Первая не выдержала Имоен. Она упала на колени и зарыдала в голос. Равена стояла опустошённая, её рука крепко вцепилась в рукоять меча. От напряжения рука дрожала, а полукровка злилась всё сильней и сильней на себя.

— Клянусь тебе, отец, ты будешь отомщён, — сквозь зубы процедила она.

По щекам потекли слёзы ярости. Одним рывком Равена выдернула меч из земли и с силой воздела его к небу.

— Слышите, боги?! Клянусь прахом своего отца: ни один дорогой мне человек не погибнет, пока я рядом с ним! Я не дам его в обиду ни человеку, ни зверю, ни богу!

И будто бы в знак того, что боги приняли её клятву, погребальный костёр Горайона взметнулся ещё выше.

Когда он потух, девушки собрали пепел и пустили его с утёсов по ветру. Может это было совпадение, но ветер понёс прах Горайона к стенам Кэндлкипа.

Названые сёстры долго ещё сидели молча на обрывистом берегу и смотрели на каменные стены великой библиотеки. Солёные волны разбивались о подножье утёса, на котором стоял Кэндлкип, и рассыпались сверкающими брызгами.

— Теперь идём? В «Дружескую руку»? — нарушила молчание Имоен.

— Да. Как и хотел Горайон.

Они двинулись в путь, шаг за шагом отдаляясь от места, которое звали когда-то домом. Им казалось, что прибой шепчет: «Прощайте…»

— А ты знаешь вообще как туда идти? — задала резонный вопрос непоседа.

— Ну, пока что дорога только одна. Не будем с неё сворачивать. А дальше должен будет стоять указатель.

Уже вечерело, когда показалась развилка. На пересечении дорог стояла высокая каменная стела, где значилось, что «Дружеская рука» находится к северу от неё, а на юг Берегост и Нашкель.

Равена присела на основание стелы.

— Фух. Дай передохнуть

— Тяжело в доспехах с непривычки? — Имоен поставила свою сумку рядом с сестрой.

— Не то слово.

— Так. Нам, значит, на север надо повернуть.

— Хорошо. Интересно, а далеко ещё идти?

Имоен лишь пожала плечами.

— Лёгкой дороги, путники! — послышался старческий голос со стороны южной дороги.

Путешественницы обернулись: к ним подходил человек с седой бородой в красной узорной мантии, отороченной мехом горностая, и красной шляпе. Он шёл прогулочным шагом, опираясь на изысканный магический посох.

Равена натянула поглубже капюшон на всякий случай.

— Спасибо.

— И вам того же, дедушка.

— Что две юные красавицы делают в такое время на пустынной дороге? — прищурился старик. — В наше неспокойное время в путешествие отправляются либо сумасшедшие, либо отчаявшиеся люди. Что можете сказать про себя, девочки?

Светлые, льдистые глаза впились в полукровку. Старик смотрел на неё из-под кустистых бровей и казалось, хотел заглянуть в темноту под капюшоном. Но сумерки играли на руку Равене.

— Отчаявшиеся? — пробормотала она. — Ну да. Это нам подходит. Идём на встречу с друзьями… Но что мы там встретим…

— Если у тебя есть друзья, значит отчаяние тебе ни к чему, — отмахнулся старик. — Ну, мне пора. Я и так потратил много твоего времени.

Они попрощались, и путник в красной шляпе заковылял в сторону Кэндлкипа.

— Странный старик, — пробормотала Равена.

— Ага.

— Ну, на север, так на север, — кряхтя, поднялась полукровка.

Имоен закинула за спину дорожную сумку. И они зашагали по дороге, которая огибала высокий скалистый скат и пряталась за ним, словно не желая показывать конечную цель их путешествия.

«Дружеская рука» подпирала крышей звёздное небо. Названые сёстры, раскрыв рты и задрав головы, рассматривали строение. Гостиница действительно больше походила на богатую крепость. Его окружала толстая высокая стена, земляные валы и пустой ров для воды. Стены не украшала лепнина, а на окнах не красовались витражи. Он был строг и мрачен. В таком замке пристало жить какому-нибудь тёмному лорду. На воротах красовался знак: рука, держащая флаг. Девушки робко шагнули под своды. Стражники у подъёмного моста безразлично проводили их взглядом.

— Вот это да! Впечатляет! — озиралась вокруг Имоен.

— Давай постараемся не привлекать лишнего внимания, — пробурчала из-под капюшона Равена.

— Тише воды, ниже травы. Без проблем.

Девушки прошли почти через весь просторный двор, мимо конюшен, складов, казармы охранников. И тут у непоседы возник вопрос:

— Слушай, а как мы узнаем тех, к кому идём?

— Если честно, не знаю. Как вообще они могут выглядеть?

Они повернули за угол, откуда лился тёплый свет, и обнаружили ступени в гостиницу. Они вели к ярко освещённому короткому туннелю внутрь строения. Сейчас оттуда выходил старец, По чёрной мантии с зелёными узорами и резному посоху можно было предположить, что он являлся магом. Такие места как это всегда привлекали искателей приключений.

— Ну, они же друзья Горайона… — рассуждала Имоен. — Значит в годах? Степенные мудрецы?

— Мне тоже так подумалось.

Равена шла, наклонив голову, чтобы свет не попал под капюшон. Но даже так ей показалось, что старец замедлился и внимательно осмотрел поднимающихся по ступеням девушек.

— Может спросим у хозяина? — предложила непоседа.

— Хорошая мысль. Он-то своих постояльцев должен знать наверняка.

— Прошу прощения, — заговорил с ними старец. — Вы сказали: «Горайон»? Вы идёте из Кэндлкипа?

Девушки остановились и взглянули на собеседника. Он был стар. На голове из растительности осталась лишь реденькая бородка. «Вполне подходит под описание «старого друга»», — подумала полукровка.

— Да, из Кэндлкипа. А вы… Халид? — спросила она.

— Это с вами мы должны были встретиться? — добавила Имоен.

— Несомненно встреча со мной уготована вам судьбой, — коварно улыбнулся старец и загородил собой дальнейший путь. — Судьбой, увы, несчастливой.

На кончиках его пальцев появилось розоватое свечение. «Опасность!» — закричало что-то в голове у полукровки. Она схватила названную сестру за плечо и оттолкнула её себе за спину. С силой она слегка переборщила, и Имоен кубарем покатилась вниз. А сама полукровка едва ушла от магической атаки. Равена отпрыгнула назад, выхватила меч и кинулась на мага, но он уже успел прочитать заклинание, и розоватые снаряды отбросили воительницу вниз со ступенек. Старик подходил ближе, читая новое заклинание, но в этот момент ему в ногу вонзилась стрела — в бой вступила Имоен. Стрелять снизу вверх было неудобно, она решила немного отойти назад. Старик пробормотал заклинание, и его окутал розоватый полупрозрачный цилиндр — защита от стрел.

— Проклятье! — выругалась непоседа. — Равена, ты как?

Падение выбило воздух из лёгких воительницы. Атака Имоен дала ей возможность перевернуться на бок, нащупать рукоять меча и с его помощью встать. Капюшон спал у неё с головы, в толпе собирающихся зевак пробежал неприятный шепоток.

Равена уворачивалась от атак мага как могла. Он почти не обращал внимания на Имоен, иногда швыряя в неё заклинание, чтоб заставить спрятаться и не стрелять. Это убедило полукровку, что главная мишень снова она. Старик спустился на нижнюю ступеньку и начал читать какое-то длинное заклинание. Это был шанс. Собрав все силы, воительница рванула в атаку. К радости Имоен розоватый цилиндр поблёк и исчез.

В это время по коридору гостиницы неспешным шагом в сторону общего зала шли двое полуэльфов — мужчина и женщина.

Русые, слегка волнистые волосы женщины спадали до середины лопаток. Серо-зелёные глаза выражали недовольство. Слева, через бровь и глаз, на щёку, по смуглой коже чьи-то когти прочертили ей шрам, что никак не портило её изящной внешности. Когда она отбрасывала волосы, в заострённых ушах сверкали серьги-кольца из тёмного золота. Ожерелье из того же металла плотно прилегало к ключицам. Удобные штаны и сапоги выглядели опрятно, но были потёрты многими походами. Полуэльфийка поправила тунику с растительными узорами и недовольно пробормотала себе под нос:

— Если не приходят сегодня — утром уходим в Нашкель, — голос у неё был грубоватый, словно не подходил к её внешности.

— Н-но мы же обещали, — неуверенно возразил ей спутник.

— Мы не обещали ждать вечно, — отрезала она.

— Я п-переживаю. Вдруг что-то с-случилось.

Мужчина был выше своей спутницы на полголовы. Длинноносый, с короткими медными волосами, карими глазами и россыпью веснушек, которых почти не было видно на оливковой коже. Небольшой шрам виднелся под левым глазом. Его одежда так же выдавала в нём опытного путешественника. Вот только его рубашка была сшита из красивой восточной ткани, а по краям тянулась золотистая тесьма.

Парочка спускалась по лестнице в общий зал. Женщина пристально посмотрела на своего спутника и вздохнула.

— Даже если и так. Горайон сильный маг. Он справится.

И тут они заметили, что столы в зале пусты. Даже те, которые накрыты к ужину. А у входа собралась толпа.

— Достопочтенный Бентли, — обернулась полуэльфийка к подошедшему гному. — Что это такое творится тут у тебя?

— Не извольте волноваться, дорогие постояльцы, — спокойно ответствовал гном, поправляя седые усы и бороду с вплетёнными в них золотыми украшениями. — Зеваки любят потасовки. Охрана скоро с этим разберётся. В конце концов я им за это хорошо плачу.

Лысую голову и переносицу гнома пересекали два почти параллельных старых шрама, и это говорило о бурной молодости хозяина «Дружеской руки». Он жестом указал на свободный столик, мол, присаживайтесь, ужин сейчас подадут. Уходя на кухню, невзначай, усмехнулся в усы:

— Неужели мои молодцы не уймут какого-то мага и пару девчонок.

Полуэльф обернулся к спутнице.

— П-поспешим туда?

— Да, — без колебаний ответила та.

Им пришлось пробивать себе дорогу через толпу. Женщина шла, расталкивая всех локтями.

— В сторону! Пропустите!

А за ней с извиняющимся лицом поспевал мужчина.

— Из-звините. П-прошу п-прощения.

Они вышли на ступени аккурат в тот момент, когда Равена пронзила насквозь старика мага. В ноге и в плече нападавшего торчала пара стрел. Внезапно по лезвию меча разбежались трещины, и оно осыпалось. Маг рухнул к ногам воительницы, а в руках у Равены осталась лишь рукоять.

— Какого Абисса! — недоумевала полукровка, разглядывая скол меча.

— Равена, что случилось? — подбежала к ней Имоен.

— Не знаю. Лезвие просто рассыпалось…

Разогнав зевак, к ним спускались полуэльфы.

— Думаю, мы сможем объяснить, — грубоватый голос женщины привлёк внимание названных сестёр.

— И кто же вы такие, — напряглась полукровка.

— М-мы друзья, — как можно дружелюбней улыбнулся мужчина.

— Уж извините, но после некоторых событий мы слегка недоверчивы, — нахмурилась Имоен.

Но женщина, казалось, и не замечала её — она смотрела на полукровку дроу.

— Тебя ведь зовут Равена? Халид и я ждём вас с Горайоном уже достаточно долго.

— Н-но его нет с тобой. Похоже, с-случилось наихудшее.

Образы двух мудрецов, нарисованных Равеной самой себе у ворот Кэндлкипа, расплылись, будто на невысохшую акварель плеснули водой.

— Вы — Халид и Джахейра? — вскинула серебристые брови девушка.

Непоседа тихонько хохотнула.

— Так и есть, — не понимая их реакции, ответила полуэльфийка. — Что ж. Похоже мой муж прав. Горайон погиб?

— Да, — опустили девушки головы.

— С-соболезнуем, — Халид подошёл к ним ближе.

— Ладно, — выдохнула Джахейра. — Пойдёмте. Поговорим в другом месте.

— Постойте-ка! — из тени двора к ним подошёл охранник. — Эти девчонки нарушили закон «Дружеской руки». Я не позволю им просто уйти.

Имоен вцепилась в локоть названой сестры, а Равена только сейчас поняла, что её внешность раскрыта.

Вперёд вышла Джахейра, попутно коснувшись спины мужа.

— Что? — с вызовом начала она. — А где же была высокооплачиваемая охрана, когда две неопытные девчонки защищались от напавшего на них мага? Прятались в хлеву?

От такого грозного напора у мужчины выступил пот на лбу. Халид аккуратно отодвинул воспитанниц Горайона себе за спину. Имоен взглянула на него поверх плеча. Добродушное лицо стало серьёзным и грозным.

— Пардон, мадам… — пытался что-то сказать в своё оправдание охранник.

Но Джахейра и не думала ослаблять напор.

— Или вы боялись испачкать своё эго, помогая дроу-полукровке?

— Я не…

— Не знаешь, что ответить? Тогда займись делом — убери со двора эту падаль, — и она пнула носком сапога труп несчастного мага.

— Так точно, мадам.

Имоен тихонько прыснула в кулак за спиной Халида. Ей казалось, что охранник сейчас расплачется.

Полуэльфы поднялись по ступеням в гостиницу, увлекая за собой названых сестёр.

— Что ж. В любом случае, вам двоим сначала надо привести себя в порядок, — сообщила Джахейра, скептически осмотрев девушек при свете. — Бентли, нам нужна ещё одна комната на двоих, тёплая вода и ужин на четверых.

— Сию минуту, мадам, — ответил из-за барной стойки гном.

Некоторое время спустя — умытые и в чистой одежде — они сидели за столом в общем зале.

— Равена, перестань дёргаться, — строго обратилась к ней Джахейра.

— Извините, мне не комфортно. Все смотрят на меня.

— Потерпишь. Все всё равно уже знают кто ты. А сидеть за столом в таком грязном плаще я просто не разрешаю.

Им принесли ужин: хорошо прожаренный рубленный стейк и тушёные овощи, а ещё вино.

— Что ж, — приступая к трапезе, снова заговорила Джахейра. — Думаю теперь можно познакомиться поближе. Представьтесь. Вообще-то Горайон говорил об одной воспитаннице.

— А я и не должна была идти с ними. Просто сбежала из Кэндлкипа под шумок и по дороге случайно встретила Равену. Меня зовут Имоен.

Полукровка молча ковырялась в овощах.

— П-приятно п-познакомиться, — попытался разрядить напряжённую атмосферу Халид.

Джахейра вздохнула и продолжила.

— Итак, Равена, судя по всему воин. А ты, Имоен? Увлекаешься чем-то?

— Я вид-дел, ты неплохо ст-треляешь.

— Да, немного умею, но о моих основных способностях громко не говорят, — хихикнула непоседа и с удовольствием отправила в рот кусочек стейка.

Они целый день были в дороге и перекусить удалось только крекерами да водой.

— Что ж. Понятно…

Полуэльфы переглянулись.

Равена выдохнула, словно набираясь смелости.

— А что насчёт вас? Вы должны были помочь нам с Горайоном. Кто вы такие?

— Скажем так: когда-то мы были одной командой с вашим воспитателем. Моё имя Джахейра, я — друид. А это мой муж Халид, он воин, как и ты, Равена.

Полукровка хотела спросить что-то ещё, но новая знакомая не дала и слова вставить.

— Мы пришли на Побережье Мечей с заданием. Держим путь в Нашкель, чтобы разузнать что стало причиной Железного Кризиса.

— Железный Кризис? Что это? — поинтересовалась Равена.

Джахейра жестом указала на её тарелку, и полукровка неожиданно для себя послушалась и начала всё-таки трапезу.

— Твой меч рассыпался? Так? — довольная реакцией девушки, кивнула друид.

— Угу, — стейк оказался очень сочным, девушка жевала с наслаждением.

— Это и есть результат Железного Кризиса. Руда в шахтах стала очень хрупкой.

— Точно, — проглотила полукровка кусок. — Винтроп сказал, что партия мечей совсем новая.

— А на д-дорогах разб-бойники охотятся з-за хорошим железом, — вставил Халид.

— Таким образом вынуждая покупать изделия из плохой руды. Дело, конечно, нечистое, — задумчиво покопалась в тарелке Равена.

— Угу. В общем-то, могу предложить вам пойти с нами.

— Правда можно? — оживились названые сёстры.

— Правда. Можно. Мы обещали вашему воспитателю помощь, и от своих слов не отказываемся. Но нам нужно идти в Нашкель, — друид понизила голос и недовольно пробурчала: — И так уже порядочно задержались.

Потом снова вздохнула и обратилась к Имоен.

— Что за бумажку ты сжимаешь всё это время?

— А! Точно! Я нашла её на теле напавшего на нас мага, — девушка передала измятый кусочек полуэльфийке.

Равена удивлённо посмотрела на свою сестрёнку: и когда успела обыскать тело?

Халид придвинулся к жене и заглянул в записку.

«Разыскивается Равена.

Приёмная дочь мудреца Горайона из Кэндлкипа.

Рост около 175 см. Атлетичного телосложения. Глаза тёмные. Полуэльф с явными признаками крови дроу.

Живая или мёртвая.

Награда 200 зол.»

— Хм. Есть подозрения, почему за тебя назначили награду? — просверлила взглядом Джахейра полукровку.

— Понятия не имею, — нервно трясла ногой под столом девушка. — Но это не первый наёмный убийца.

— Не сомневаюсь, — кивнула друид. — Ладно. Доедайте. Утро вечера мудреней. Надо отдохнуть. Завтра выходим рано утром.

После ужина супруги сообщили, что Бентли держит небольшой магазинчик с самым необходимым. А его жена служит в храме на территории гостиничного двора.

Эликсиров, данных жрецом Огмы в дорогу ещё в Кэндлкипе, вполне хватало. Поэтому названые сёстры заглянули на прилавок хозяина «Дружеской руки». У Равены не было оружия, к тому же она постоянно рисковала потерять снова клинок. Пришлось купить ещё один меч и ножны. Полукровка вздохнула — она ещё не привыкла сражаться и с таким обвесом, а приходится усложнять себе жизнь.

После этого Джахейра проследила, чтобы девушки легли в кровати, пожелала спокойной ночи и удалилась. Интерьер комнаты, выделенной Бентли, был не богат, но она была чисто убрана и вполне уютна. Здесь стояли две узкие кровати, пара несколько раз отремонтированных стульев и шкаф со скрипящей дверцей, дополняла интерьер небольшая кадка за ширмой. После пережитого названые сёстры думали, что не смогут уснуть, но усталость быстро взяла своё.

Утром их разбудил стук в дверь. В узком окошке едва была видна рыжая полоска света на горизонте. О раннем утре Джахейра не шутила.

В общей зале уже был накрыт стол с завтраком: парное молоко в глиняном кувшине, свежеиспечённый хлеб и фрукты. Завтрак прошёл под планирование дальнейшего пути. На потёртой карте супруги показали воспитанницам Горайона местность и основные остановки с ночёвками.

— Сегодня ближе к ночи должны будем дойти до Берегоста, — рассуждала Джахейра. — Переночуем там и выдвинемся дальше в Нашкель. Дня за два должны дойти. Если не будет никаких проблем.

— М-может кто п-поедет по дороге. П-подвезут, — с надеждой в голосе вставил Халид.

— Было бы неплохо, — согласилась друид.

Равена пристально наблюдала за супругами. Хоть Джахейра и была абсолютным лидером в их паре, она всегда прислушивалась к советам Халида. Что же касается самого воина, похоже, он боготворил свою жену. Ей было приятно в их компании. А Имоен и вовсе цвела от счастья и предвкушения приключений. Казалось, вчерашний день был всего лишь дурным сном. Полукровка вздохнула.

— Что-то н-не так? — положил Халид ей на плечо руку.

— Нет. Всё хорошо. Просто волнуюсь.

— Понимаю, — улыбнулся он. — Н-но мы рядом и п-поможем.

— Да. Спасибо.

Через некоторое время четверо искателей приключений вышли из ворот «Дружеской руки». Джахейра и Имоен немного впереди, Халид и Равена — за ними. Полукровка с огромным любопытством рассматривала снаряжение новых друзей. Их доспехи и оружие явно были не простыми.

Джахейра носила кольчугу с разрезами на бёдрах. Она выглядела очень лёгкой, но имела усиленный металлический корсет медного цвета и такие же наплечи. Кожаные перчатки без пальцев полукровка точно видела в разделе «Редкие магические вещи». Друид опиралась на боевой посох из светлого дерева с замысловатыми голубыми рунами.

Халид был облачён в латы. Равена была уверена, что это особенный — единственный в своём роде доспех — но вспомнить его не могла. Зато шлем «Дар мира» угадала с первого взгляда, когда воин только спускался по ступеням в гостинице, держа его в руках. Металлические «крылья» по бокам были поцарапаны и местами помяты. Не хватало нескольких шипов в украшении. Видно, полуэльф пережил вместе с этим шлемом немало битв. По легенде шлем хранил тепло дружественных рук, а ещё неплохо защищал от стихийной магии. Средний щит с медной обивкой и длинный меч с красным оплётом на рукояти не были особенными, но магией усилены наверняка. Равена решила спросить.

— Халид, а ты не боишься остаться без оружия?

— Нет. М-мой меч м-магический, — подтвердил её догадки воин. — Если найдёшь т-такой же — сможешь избав-виться от второго меча, — он немного помолчал. — Тяжело?

— Есть немного. Но это лучше, чем остаться без оружия посреди битвы.

— В-верно.

— Ничего, — заставила себя воспрять духом полукровка, поправляя отстиранный и заштопанный плащ. — Разделаемся с Железным Кризисом и полегчает. Кстати, расскажите о нём побольше.

— Да всё уже рассказали, — заговорила Джахейра. — Сами многого не знаем. В Нашкеле нас ждёт мер города с подробностями. Давно ждёт, кстати.

— Понятно, — полукровка пропустила мимо ушей «камень в свой огород». — Найти бы оружие, сделанное до этого Кризиса. Или вовсе магическое — хотя это дорого. Будут в городе оружейные лавки?

— В Берегосте есть. И кузница ещё. Но металл туда поставляется с нашкельских шахт, да и городок небольшой. Сильно не надейся. В самом Нашкеле тоже что-то есть…

— А если дойти до Врат Бальдура? Город большой, там наверняка что-то будет, — предложила Имоен.

— Не получится, — тряхнула головой Джахейра. — Вход во Врата закрыт до окончания Железного Кризиса.

— Что ж. Тогда ничего другого не остаётся, — подытожила Равена, поправляя портупею ножен.

К обеду ближе они миновали ту самую стелу, где названые сёстры встретили таинственного старика в красной мантии. С тоской они посмотрели в сторону Кэндлкипа и продолжили свой путь на юг.

Через какое-то время Джахейра предложила найти место для отдыха и перекусить заодно. Для этого выбрали небольшую поляну поодаль от дороги, окружённую деревьями и кустарником. Сбросить с себя оружие и дорожные сумки оказалось очень приятно. Бывалые путешественники тихонько посмеивались над названными сёстрами: то ли вспоминая свои первые приключения, то ли давая понять — это меньшее из зол — дальше будет сложнее.

Прохлада тени и аромат цветущего кустарника расслабляли. Друид расстелила прямо на траве небольшую плотную скатёрку. На обед у них был хлеб, сыр, сваренный заранее картофель и ломтики копчёного мяса. Запивали всё это простой водой. Но эта трапеза показалась Равене и Имоен самой вкусной на свете.

— Как же вкусно, — Имоен уплетала за обе щёки мясо, положив его на хлеб.

— Жуй тщательней, — наставляла друид.

— Вот в-возьми воды, — протянул Халид фляжку.

— Пафыба. А мовно ефё куфочек?

Имоен потянулась за очередным ломтиком мяса, но тут рядом с её рукой в скатерть вонзилась стрела. Девушка моментально проглотила что жевала и отдёрнула руку.

— Какого Абисса! — вскочила Равена.

Из кустов на них вышли шестеро хобгоблинов.

— Мы забирать ваше железо, — утробным басом заявил один.

— Если ваша драться — забирать и ваша жызень. Гы! — осклабился другой.

У троих спереди в руках были грубые тесаки. Позади стояли лучники. Опасно. Равена вспомнила, как читала, что хобгоблины могут травить свои стрелы. Они достаточно умны, а ещё больше и сильнее обычного человека. И беспощадны. Защита у нападавших была неплохая — поверх кольчуг стёганные куртки до колена. На красномордых головах — рогатые шлемы. Да и воины они неплохие. Что же делать?

Первой дёрнулась Имоен. Как сидела на четвереньках, так и рванула к луку и стрелам. В этот момент один из лучников хобгоблинов выстрелил. Целился он в Джахейру. Но на пути стрелы, словно из-под земли, возник Халид, наконечник звякнул об его щит.

— Д-дорогая…

— Всё в порядке. Я готова. Идите с Равеной вперёд.

Полукровка схватила один из прислонённых к дереву мечей, рванула его из ножен. Снова просвистела стела. Наконечник чиркнул по щеке, обжёг эбеновую кожу. Воительница почувствовала, как потекла кровь.

Друид позади Халида что-то пробормотала, прижав ладони к земле. Под ногами лучников потрескалась земля, и показались кончики корней. Они всё поднимались, опутывая ноги и тела хобгоблинов.

Халид стоял уже рядом с полукровкой.

— Равена. Те, что спереди н-наши.

— Поняла.

Сомневаться и переживать было некогда. Воины пошли в атаку.

— Имоен, пока я держу лучников — стреляй по ним. Лучше в голову. Я пока что сражаться не могу.

— Ясно. Сделаю, — непоседа дрожащей рукой приладила стрелу.

«Треньк!» и стрела вошла аккурат в жёлтый глаз одному из разбойников. Он обвис на корнях.

Халид и Равена уже справились со своими противниками, но третий мечник хобгоблинов кинулся на Джахейру в надежде освободить живых собратьев от корней. С криком: «Умри, дрянь!» он занёс тесак над головой друида. Полуэльф возник за его спиной из ниоткуда.

— Ты поднял руку на мою жену?.. — угрожающе прошипел он.

Кровь брызнула на землю, тело упало рядом с Джахейрой. Увы, она потеряла концентрацию, и корни исчезли. Имоен уже успела пристрелить ещё одного.

Равена оказалась совсем близко к последнему хобгоблину и далеко от остальных. Она стояла к нему спиной, не замечая, что магия друида спала. Оставшийся в живых не растерялся, отбросил лук, схватил булаву с пояса. Благодаря окрику друзей, полукровка увернулась от могучего удара, но левый наплечник был разбит вдребезги. Что бы случилось попади он по цели… Некогда было думать! Широкий мах двуручного лезвия, и голова последнего разбойника покатилась в кусты, тело осело наземь.

Какое-то время шли молча. В конце концов, Имоен не выдержала.

— Джахейра, это было потрясающе! Я первый раз видела друидскую магию.

— Пустое, — степенно, но с улыбкой ответила та. — Я больше удивилась вашей отваге.

— Ой, я стреляла на чистом адреналине, — всплеснула руками непоседа, вспоминая как ей было страшно.

Халид поравнялся с полукровкой.

— Т-ты хорошо сраж-жалась. Молодец.

— Спасибо, — вздохнула Равена.

— П-почему же ты грустишь?

— Дай-ка подумать… Я пропустила стрелу, почти погибла от булавы хобгоблина, и мой доспех испорчен!

— Разб-битый наплечник — это ещё не испорченный д-доспех, — похлопал мужчина её по плечу.

— Верно, — обернулась Джахейра. — Но доспех тебе действительно нужен получше. И Имоен нужны стрелы. Мы поспешили уйти, а надо было тебе обобрать хобгоблинов.

Имоен вздохнула. Друид, конечно, была права, но после боя ноги еле держали её. Не до стрел было. К такому надо было привыкать.

— В общем, дойдём до Берегоста, — подытожила полуэльфийка. — Переночуем, а с утра сходим в кузницу.

— Денег-то у нас не особо… — отвела глаза Равена.

— Может задание какое найти, — задумчиво предложила Имоен.

— Только если задание будет по пути, — строго осадила её Джахейра.

Солнце почти ушло за горизонт, окрасив небо в багрянец, когда они дошли до места назначения. В окнах Берегоста то там, то тут загорались огни.

— Ну, вот и пришли, — выдохнула друид. — Давайте найдём гостиницу и отдохнём. Завтра ещё много дел.

Обеденный зал гостиницы «Красный сноп» был немноголюден. Небогатая забегаловка была выбрана из-за дешевизны комнат и посетителей, которым важнее было наличие эля в баре, чем внешность других постояльцев.

Друзья жевали не очень вкусный завтрак из зажаренных яиц и колбасок, запивая кислым тёплым морсом.

— После трапезы идём в кузницу, — заявила Джахейра. — Пополним тебе, Имоен, запас стрел.

— Ховофо…

— Не разговаривай с набитым ртом. А тебе, Равена, посмотрим доспех.

— Угу, — промычала полукровка в кружку. — Хоть прицениться. Знать, на что рассчитывать.

— Значит, решено.

Уличная дверь гостиницы выходила в подворотню. Равена натянула капюшон поглубже и шагнула в дневной свет вслед за спутниками. В глубине подворотни, в самом тёмном закутке, спорила компания. Джахейра ухватила за локоть заинтересовавшуюся Имоен и увлекла её за собой. Девушка поняла это как «не стоит ввязываться». Они присоединились к Халиду, молчаливо ждущему у выхода на широкую улицу. Названые сёстры рассматривали город с любопытством. Берегост был вполне себе большим городком. Он стоял у торгового пути, потому всяких таверн и гостиниц здесь было полно — на любой вкус.

Кузница находилась недалеко. Из трубы валил дым — работа похоже кипела вовсю. Внимание Имоен привлекла доска с объявлениями, обклеенная пожелтевшими, вымокшими от дождя, потрёпанными ветром листами бумаги. На некоторых уже невозможно было различить написанное. Девушку привлекло одно объявление, на котором крупными цифрами значилось «5000». А внизу шрифтом поменьше: «монет заплатит храм Латандера за решение проблемы с жрецом Цирика Бассилусом».

— Пять тысяч! — непоседа сорвала записку с доски и помчалась догонять ушедших вперёд друзей.

Те уже входили в дверь кузницы.

— Ребята! Подождите! Я, кажется, нашла нам задание!

— Что там у тебя? — обернулась к ней Джахейра.

— Вот смотри.

— Жрец Цирика? — презрительно фыркнула друид.

— Пять тысяч. Это должно хватить на экипировку. Так ведь? — задумчиво проговорила Равена.

— Жрец Цирика? За Бассилусом собираетесь? — прогремел мужской бас.

Друзья обернулись. Перед ними стоял крепкого телосложения мужчина. Он был смуглый, брит налысо и разглаживал пятернёй шикарные усы.

— Тэром Фуирим, — крякнул он. — Хозяин этой кузницы. Вы, я гляжу, не местные. У нас-то все знают, что у этого Бассилуса не все дома. Так что осторожней. Но если справитесь с ним, вам будет благодарен весь город. Говорят, что именно из-за него в округе пропадают люди.

— Сильванус, помилуй! — потёрла переносицу Джахейра. — Эти служители Цирика… Я бы рада взяться за это задание, но где его искать, этого жреца. У нас нет времени на поиски.

— Кто-то видел его недавно на запад от Берегоста, — кузнец облокотился о большой ящик. — Там есть заброшенное святилище друидов…

— Что?! — глаза Джахейры опасно сверкнули. — Я убью его!

— Д-дорогая, не волнуйся т-так…

— Так мы идём? — уточнила из-под капюшона Равена.

— Конечно! — хлопнула друид дверью.

— Ура! — выскочила за ней и Халидом Имоен.

— Ещё кое-что, — остановил кузнец полукровку. — У Бассилуса был особый молот. Принесите мне его. Куплю задорого.

Девушка кивнула и поспешила догнать друзей.

У Берегоста нет городских стен, поэтому сразу за последним домом начиналась холмистая равнина. Невдалеке возвышалось многоуровневое строение. Пастух, встретившийся у города, объяснил, что это дом Талантира — местного мага. Характер, мол, у старика непростой, но у него можно разжиться магическими вещицами.

Через некоторое время земля под ногами начала хлюпать — похоже впереди было болото. Пришлось обойти по краю. В самом его центре виднелась крыша дома. Видно болото тут было не всегда. Дом накренился и одним боком увяз глубоко в трясине. Неподалёку от болота, в негустом кустарнике их ожидала встреча с чудным существом. Длинные, тонкие лапы, заросшее тёмной шерстью серо-сиреневое тело, пасть с острыми зубами. Тварь прыжками двигался к ним. Гибберлинг. Передние лапы у гибберлингов гораздо длиннее задних. Они царапаются острыми, как лезвие, когтями, вставая «на ноги». Справиться с одним таким существом не составит труда даже крестьянину с вилами. Беда в том, что по одному они никогда не нападают. Искатели приключений, охранники караванов, да и просто удачливые путешественники истребляли их десятками. Однако популяция этих тварей и не думала уменьшаться.

Через несколько часов пути друзья решили сделать привал. Неподалёку возвышались красные каньоны. Не успели путники приступить к трапезе, как из кустов послышался пронзительный крик: «В атаку! Йе-е-е-е!» На них надвигалась целая толпа маленьких человечков. Они были чуть повыше пояса путешественникам. Их кожа была ярко-голубой, голоса визгливые, а маленькие чёрные глазки наполнены злостью. Равена с Имоен даже слегка растерялись. Но вот мимо них пробежали Халид и Джахейра и начали раскидывать человечков направо и налево. Названые сёстры переглянулись и ринулись в атаку. Через несколько минут поляна была устлана ярко-голубыми трупами.

— Ксварты? — спросила Равена у Джахейры. — Чего они напали?

— Наверное у них поселение в каньоне. И они подумали, что мы готовимся напасть. В любом случае, давайте отойдём подальше — негоже полдничать тут.

— Кстати, Джахейра, я слышала, что друиды носят кожаные доспехи… — на ходу полюбопытствовала Имоен, намекая на кольчугу полуэльфийки.

— Вот, да, — поддержала её Равена. — И вроде они живут в своих общинах, сохраняя Баланс между природой и человеческой цивилизацией. Так? И к прямым действиям прибегают лишь тогда, когда Матери Природе грозит реальная опасность. А ты вот так запросто путешествуешь.

Джахейра не сдержала лёгкий смешок и, откашлявшись, пояснила ситуацию.

— То, что вы сейчас сказали, большей частью верно, хотя многие нюансы друидской философии вам не понять. Лично я всегда считала, что к защите Баланса нужно подходить более активно. А ещё я очень быстро поняла, что зачастую на дорогах Фаэруна недостаточно вызвать молнию или оплести корнями ноги врагов. Пришлось усовершенствовать своё владение боевым посохом, коим вы могли сейчас полюбоваться. А в ближнем бою кожаный доспех даёт весьма слабую защиту, поэтому я облачилась в кольчугу.

Девушки кивнули, мол, понятно теперь.

Вечерело. Темнеющее небо охватил пылающий танец заката. Сперва танцоры-лучи расписали небосвод в яркие жёлто-оранжевые тона и медленно вальсировали, стараясь сомкнуть круг по горизонту. Но вот они меняют темп танца и, вращаясь всё быстрей, возвращаются к дирижёру-солнцу. Чем ближе финал танца, тем сильнее проступает пурпурная краска страсти. Дирижёр-солнце раскланивается и уходит со сцены вместе с уставшими танцорами-лучами, и звёздный полог, словно занавес, опускается до самого горизонта.

Поднявшись на небольшой пригорок, друзья увидели тот самый круг камней, который служит друидам святилищем. Там был виден костёр и фигуры людей. Джахейра окинула всех взглядом: «Приготовиться всем».

У костра сидел, покачиваясь вперёд-назад, мужчина. Рядом по бокам лежали щит и золотой боевой молот, по которому время от времени пробегали электрические разряды. Все остальные находились в тени, и их внешность трудно было рассмотреть.

— Вечер добрый! — поприветствовала Равена мужчину. — Это ты Бассилус?

— Кто это? — вскинул он голову вверх, его глаза были как-то странно раскрыты, в них читалось безумие. — Матушка? Это ты? Матушка, да, это я — твой сын Бассилус.

— Нет, жрец, ты меня не за того принимаешь.

Мужчина медленно встал и поднял щит со знаком Цирика и молот. Воительница почувствовала, как напряглись её друзья.

— Ты просто не помнишь, мы поможем тебе вспомнить, — шипел Бассилус.

В этот момент фигуры из теней двинулись на свет. Глаза полукровки расширились от испуга. Имоен вцепилась в названую сестру.

— Равена, это же… живые… мертвецы.

Команду окружили дюжина зомби и около десятка скелетов. Девушки нервно сглотнули. Бассилус сверкнул сумасшедшими глазами.

— Мертвецы?! Нет! Это наша семья, матушка. Она поможет тебе вспомнить!

В этот момент самый близкий к ним зомби повалил Имоен. Его полусгнившие зубы пытались достать до её шеи. Равена слышала, как Джахейра начала читать какое-то заклинание. Одним махом воительница выдернула меч и отсекла мертвяку голову. Она помогла сестре подняться и закрыла её собой, отбиваясь от толпы ходячих мертвецов. Халид защищал Джахейру. Джахейра читала заклинание. Имоен тряслась, как осиновый лист. Вдруг она перестала дрожать, и в толпу нежити полетели стрелы. Равена тоже стала себя чувствовать уверенней — видно друид прочитала заклинание снятия страха.

Равена яростно рубила нежить, но ряды зомби и скелетов не собирались редеть. Равена взглянула на их хозяина. Бассилус стоял, закрыв глаза, и что-то шептал. Так он их поднимает заново! Полудроу попыталась пробиться сквозь плотную стену нежити. Меч, доспех и лицо были покрыты чёрной вязкой кровью. Однако девушке не удалось продвинуться ни на йоту.

Вдруг Равена почувствовала боль в ноге. Разрубленный пополам мертвяк вцепился зубами ей в голень, прокусив сапог и штаны. Его мёртвые соратники топтали тянущиеся за ним полуразложившиеся кишки. Равена тряхнула ногой, но тварь вцепилась крепко. Сдерживая мечом толпу кровожадных трупов, второй ногой она нащупала голову, что вцепилась в неё, и со всей силы ударила по ней. Зомби отцепился, вырвав кусок плоти. Полудроу сжала зубы и окровавленной ногой наступила на череп. Сапог впечатался в гнилые мозги. У Равены заканчивались силы. Она обернулась на Халида, его положение было чуть полегче только из-за того, что Джахейра подлечивала его. Кровь и слизь стекали с его щита, делая почву под ногами скользкой. Воин всё неуверенней держался на ногах. Казалось, усиль толпа ходячих трупов хотя бы на чуть-чуть натиск, и они легко смяли бы чету полуэльфов. И тут Равену осенило: Бассилус!

— Имоен, — шепнула она сквозь зубы. — Мертвякам наплевать на твои стрелы. Попробуй убить Бассилуса — он их хозяин. Его смерть должна ослабить восставших.

— Постараюсь! — неуверенно ответила Имоен.

Стрелы мешали Бассилусу читать заклинания. В конце концов, он схватил молот и бросился в атаку. Он сделал всего несколько шагов и упал — стрела Имоен попала ему точно в глаз. Как только жрец умер, скелеты рассыпались, а зомби перестали вставать заново. Друзья собрали последние силы и пошли в наступление.

Когда всё закончилось, Джахейра сняла с шеи Бассилуса знак Цирика. Он был испачкан кровью жреца. Халид поднял молот, о котором говорил кузнец. Было решено встать лагерем подальше от этого жуткого места. Равена шла, повиснув на плече у Имоен. Из раны на ноге сочилась кровь, порванный сапог держался на честном слове, плащ висел грязными разорванными клоками. Полукровка стонала, упрямо шагая вперёд, а непоседа — бледная от страха и усталости — не отводила от неё взгляда.

Когда место для лагеря было выбрано, Джахейра перевязала Халиду раненную руку и повесила котелок над костром. Сейчас в нём варился бульон. Трупный яд из ноги Равены она убрала, осталось только залечить саму рану. Осмотрев укус, друид покачала головой — шрам останется, у неё не получится залечить рану без следа. Имоен сидела рядом с названой сестрой и мазала ей укус мазью. Нога у Равены опухла и горела. В глазах непоседы полукровка увидела слёзы и страх. Имоен поняла, что жизнь путешественника — это не только приключения, но и вечная угроза смерти. Своей и тех, кто тебе дорог. Сегодня они все могли умереть. Некогда беззаботное лицо Имоен стало немного серьёзней.

— А знака его жреческого хватит? — поинтересовалась позже Равена, когда они сели ужинать.

— А ты хочешь его голову в мешке тащить в качестве доказательства? — вскинула бровь Джахейра.

— Фу! Нет!

— Вот и всё. В храме должны опознать принадлежность знака Бассилусу.

— К-кузнец подтвердит молот. Он дейст-твительно уник-кальный, — поддержал жену Халид.

— Что ж, — друид встала и упёрла руки в бёдра. — Это был тяжёлый день. Так что доедайте быстрей и спать. Мы с Халидом дежурим первые — вы после полуночи.

Этой ночью Равена спала неспокойно. Ей снился сон. Один из тех, после которых не знаешь: проснулся ли ты или всё ещё спишь. Она шла в Кэндлкип. Пыльный запах дороги едва разбавляла свежесть Моря Мечей. До крепости оставалось каких-то несколько футов. Равена чётко различала шум волн, крик чаек и гомон людей за воротами её родного дома. Сначала она настойчиво стучала в них, потом скреблась, как наказанная кошка. Она не хотела мириться с очевидным: ворота эти для неё закрыты. Она провела рукой по их тёплым доскам, холодному камню стен, зелёному плющу, что обвил их до верха за столько лет. Вдруг рядом зазвучал голос спокойный и мягкий: «Тебе нельзя возвращаться, дитя. Ты должна идти вперёд». За её спиной стоял Горайон. Алое пятно растеклось жутким узором от горла по серой мантии. Он был мёртв в её сне так же, как и наяву. Его сущность была прозрачна, сквозь его тело можно было увидеть лес, что раскинулся позади мудреца. Горайон указал Равене на него. Лес был далеко, но вдруг в мгновение ока приблизился к ней, и вот она стоит у его кромки. Через него вёл извилистый путь. Этот путь уводил прочь от прошлой жизни. Она знала, что он будет трудным. Деревья всё норовили выдернуть корни прямо под ноги. Кустарник переплетался, чтобы заставить свернуть с дороги. Но через корни можно переступить, в кустарнике — прорубить ход. Ни одной бездонной пропасти на пути, и золотые лучи пятнами освещали дорогу, обещая сделать её ровной и ясной. Горайон улыбнулся тепло, и блеснула слезинка в морщинках около глаз. Потом он исчез. Растаял, словно иллюзорный образ. Равена обернулась в сторону Кэндлкипа. Ворота, около которых она стояла только что, оказались на милю позади. Воспитанница Горайона вздохнула и уверенно ступила на лесную тропу. Тьма накрыла её бывший дом и с бешеной скоростью неслась, поглощая всё на своём пути. Тьма следовала за ней по пятам, и каждый ярд освещённого пути, что оставался за спиной у воительницы, жадно пожирался этой тьмой. А в голове снова зазвучал голос, но уже другой — зловещий и неприятный: «Ты научишься…» Но она так больше и не обернулась назад.

Друид слышала, как полукровка металась во сне. Женщина не хотела поднимать её на дежурство, но Равена встала сама. На вопрос: «Что случилось?» девушка ответила, что ей приснился Горайон. «Я справлюсь», — отрезала она и разбудила названую сестру.

Новый день начался с печёных в костре яиц и травяного чая с рассыпчатыми пшеничными сухарями. Лечебная мазь покрыла новую полоску бинта и легла вокруг опухшей ноги воительницы. Рану немного пощипывало. Равена принялась латать разорванный голодным зомби сапог. Получалось не очень, ведь тварь вырвала кусок голенища. Придётся купить новые.

— Джахейра, а что это за горы там вдалеке? — поинтересовалась Имоен, уплетая завтрак за обе щёки.

— Это — Облачный Хребет. Нам туда не надо.

— Облачный Хребет? Говорят, там, где он спускается к побережью, живут сирены, — вспомнила Равена какую-то книгу.

— Живут. И встреча с ними не предвещает ничего хорошего.

— Но ведь их песни не действуют на женщин, только на мужчин… — вспомнила в свою очередь рассказы искателей приключений Имоен.

— Я же тебе уже говорила, что это всё чушь! — покачала головой Равена. — Они одинаково могут завладеть и мужчиной, и женщиной. А вот длительность их чар зависит от интеллекта зачарованного существа. Чем оно умнее, тем меньше длится очарование.

Равена была занята сапогом и не увидела, как Джахейра кивала, соглашаясь с каждым её словом.

— Ну, а то, что они могут полностью завладеть разумом, хоть правда? — шепнула Имоен, будто боялась, что её услышит какая-нибудь сирена.

— Именно так. Ладно, доедайте быстрее, — поднялась Джахейра. — До Берегоста путь неблизкий. Надо выходить.

Солнце светило ярко, и путь искателей приключений продвигался вперёд с потрясающе лёгкой быстротой. Друзья разговаривали о прошлом, о настоящем и о планах на будущее. Нога у Равены немного ныла, но потом — к обеду — она перестала чувствовать боль. Джахейра рассказывала о существах, с которыми им пришлось сталкиваться, о способах лёгкой победы над ними. Равена, в свою очередь, рассказывала, что она прочитала об этих существах в книгах Кэндлкипа.

В город друзья вернулись далеко за полночь. Как только они переступили порог гостиницы, на них набросился изрядно выпивший дворф. Выставив вперёд топор, он ринулся в атаку. Равене вовсе не хотелось драться с пьяным противником, поэтому она подцепила стоящий рядом стул и со всей дури огрела нападавшего по лысеющей голове. Имоен едва успела пошарить в его карманах, как пришёл вышибала и без эмоций на лице оттащил куда-то бесчувственное тело. Непоседа обнаружила записку с аналогичным содержанием, как и у мага в «Дружеской руке», только цена за голову Равены возросла до трёхсот пятидесяти монет.

— Я же ничего им не сделала (кто бы это ни был). Почему они повышают плату? — возмущалась Равена позже, сидя на кровати.

Они искупались, сменили одежду, и теперь Джахейра снова залечивала ногу полукровке.

— Цена будет повышаться независимо от того, сделаешь ты чего-нибудь против них или нет, — объясняла друид. — Просто тебя не убрали с дороги, а значит ты им всё ещё мешаешься. Они будут поднимать цену, чтобы привлечь более опытных убийц, пока один из них не справится с тобой.

— Что ж тогда я постараюсь, чтобы, когда это всё-таки случится, сумма сделала бы нанимателей моего убийцы нищими.

На этой ноте, смеясь, они разошлись по комнатам.

Утром все четверо отправились в храм Латандера — сообщить о ликвидации Бассилуса. Храмы, посвящённые Утреннему Лорду, всегда поражали пышностью и изяществом. Здание, стоящее на северо-востоке от Берегоста, было возведено из белого камня, его крышу украшали множество тёмно-бордовых куполов различных размеров и тонкие остроконечные башни, стремящиеся к солнцу. Открытая площадка перед главными воротами была вычищена до блеска, будто послушники только и делают, что метут золотистую плитку.

Невозможно было описать те чувства, которые читались на лице главного жреца, когда он с помощью заклинания убедился, что на знаке Цирика алеет именно кровь Бассилуса.

— Светлый день! — воскликнул он. — Этот монстр больше никогда не увидит солнца! Мы немедленно соберём паству на молитву и очистим то место.

Получив заслуженную плату, друзья направились в кузницу. Тэром Фуирим очень долго рассматривал молот Бассилуса, взвешивал его в руке, проводил пальцами по рунам, качал головой и цокал языком. Он отметил безупречную работу мастера, сделавшего это оружие, и по достоинству оценил его. Добавив к этому награду за его хозяина, четвёрка набрала более чем достаточно денег для хорошей экипировки. Лук Имоен дал трещину. Кузнец предложил ей зачарованный. «Почти не промахивается», — заверил он. Равена примерила латный доспех. В нём она выглядела ещё выше. На плечи давило сильнее особенно с двумя мечами, но ничего не поделаешь. На стойках с оружием был огромный выбор мечей, но кузнец лишь вздохнул — он не ручается ни за один из них. Руда прошлого сезона закончилась. То, что представлено на обозрение покупателям, было сделано из хрупкой руды, добытой недавно в Нашкеле. Ещё пришлось зайти в магазин — за сапогами. Вместо плаща полукровка выбрала широкий снуд из плотной такни, который покрыл голову глубоким капюшоном, немного закрывал плечи, но в бою не будет так мешаться как плащ.

— Ну всё, — строго сказала Джахейра. — Идём в Нашкель. Нас там уже давно ждут.

— Д-да, з-задержались, — кивнул Халид.

Названые сёстры спорить не стали. Друзья забрали вещи из гостиницы и покинули Берегост.

Путь в Нашкель из Берегоста вёл их по широкому прямому пути. Они прошли мимо утопленного в болоте дома — названые сёстры видели его крышу сквозь деревья, что росли об дорогу.

Затем путь начал вилять меж скалистых выступов. Порода, похоже, была не очень крепкой — склоны то и дело обваливались, обновляя полосатые охряные склоны.

Редкие деревья давали крайне мало тени. И когда путешественники обрадовались, что нашли отличный привал меж густых зарослей, оказалось, что это место облюбовали хобгоблины. Они сидели у костра, обложенного по кругу камнями, и чистили оружие. Не задумываясь, Равена выхватила меч и ринулась в атаку. За ней последовали и остальные. В скором времени бой был закончен. Имоен, переборов отвращение, набрала из колчанов разбойников стрел. Команда двинулась дальше, потеряв надежду на привал.

Однако вскоре они нашли прекрасное место. С одной стороны вздымался охряный полосатый бок скалы, с другой стояли высокие деревья, рядом мерно переливался широкий ручей, а всё пространство между заполняли прекрасные лиловые цветы. Друзья подкрепились сыром и ветчиной с хлебом, отдохнули и продолжили путь

Они шли по берегу того самого ручья. Он становился всё шире, всё полноводней и наконец превратился в реку. Эта река пересекала Нашкель — шахтёрский городок, в который они пришли, когда ночь полностью вступила в свои права.

Перейдя по добротному каменному мосту, путешественники услышали властный окрик.

— Именем Амна! Стойте, где стоите! — из темноты вышел небольшой отряд. — Кто вы, откуда и куда держите путь? — заговорил один из них, видимо командир отряда.

— Нас призвал Беррун Гасткил, — спокойно ответила Джахейра. — Нам назначена встреча.

Командир отряда молча кивнул и осветил четвёрку факелом, остановился на Равене.

— Сними капюшон, чтобы я мог видеть твоё лицо.

Девушка взглянула на друида. Та кивнула. Капюшон спал на плечи явив светло-эбеновую кожу и серебристые волосы.

Лица стражников сменились, руки легли на эфесы мечей.

— Прежде, чем вы начнёте поливать грязью мою спутницу, — не дала им и слова сказать Джахейра. — Позволю себе заметить, что эта девушка находится под нашей ответственностью. А мы не какие-то проходимцы. Ваш мэр нас знает. Пойдём к нему хоть сейчас!

— Не думаю, что это хорошая идея, мадам, — выдохнул командир. — Если ручаетесь за неё, да будет так. Капюшон в городе ей всё-таки не стоит снимать.

— Я вообще-то вас слышу и понимаю, — фыркнула полукровка. — И разговаривать тоже умею, — и добавила, получив от Джахейры испепеляющий взгляд. — Не волнуйтесь, со мной проблем не будет.

— Хорошо бы, если так. У Нашкеля и без того проблем достаточно. Гостиница сразу за мостом — сейчас открыта лишь она да трактир на другом конце города, около другого моста. Остальное, как и встреча с мэром, подождёт до завтра. Хорошей ночи.

Стражники отсалютовали и продолжили патруль.

— Равена… — начала было Джахейра.

— Я поняла. Прошу прощения. Буду сдержанней, — скороговоркой выпалила девушка, накидывая капюшон обратно.

Гостиницу путешественники обнаружили, действительно, сразу по сходу с моста. Рядом с ней, почти стена о стену, стояло небольшое деревянное здание, на вывеске красовались шлем и меч. Внутри свет не горел, лавка была закрыта до утра. Над деревянными строениями возвышалось единственное каменное здание — храм Хельма. Огромный знак божества — латная печатка с глазом на ладони — помещался над дверями храма и освещался с двух сторон огромными пылающими жаровнями.

В гостинице было тихо. В переднем зале стояло несколько обеденных столов, у дальней стены темнел коридор в комнаты. В углу приютилась барная стойка, за которой дежурил хозяин гостиницы. Друзья наскоро поужинали прямо у стойки, получили ключи от комнат и ушли отдыхать. В коридоре Равена нечаянно столкнулась с женщиной, извинилась, поправила капюшон и поспешила скрыться в комнате. Потом, лёжа в кровати, девушка подумала, что ей стало не по себе от взгляда голубых глаз той женщины.

С утра Равене не спалось. Имоен мирно посапывала под одеялом, когда полукровка вышла из комнаты.

В переднем зале почти никого не было. Протирала столы служанка, расставлял посуду хозяин-бармен. За барной стойкой сидела та самая голубоглазая женщина. Она впилась взглядом в девушку. В голове внезапно забил набат: «Она знает кто я! Она ждёт меня!» И предчувствие её не обманули. Женщина спустилась с высокого табурета и встала напротив Равены, преграждая ей путь.

— Честное слово, — после некоторого молчания начала незнакомка. — Я надеялась на поиск, преследование, охоту… А тут ты просто отдыхаешь в захолустной гостинице захолустного городишки.

— Я бы попросил! — возмутился хозяин.

-Заткнись, иначе разделись её участь, — пригрозила женщина, не обернувшись на него.

Бармен побледнел и съёжился. Служанка, прижав руки с тряпкой к груди, замерла у ближнего столика.

— Ты очередной наёмный убийца. Так? — под капюшоном не было заметно нахмуренных бровей.

— Ещё одна? Я одна из лучших!

— И сколько же ты получишь за мою голову? Если получишь…

Женщина усмехнулась наглости своей жертвы.

— За тебя дают чуть меньше семисот золотых, но я думаю смогу догнать до круглой суммы за твой острый язычок.

— Лучше на лечение в храме. Потому что легко я тебе не дамся.

— Хах. Можешь защищаться, я не против. Так даже интересней. Свои деньги я всё равно получу.

Равена пыталась оценить своего противника. Слои одежды не давали рассмотреть есть ли под ними защита. В руках у женщины ничего не было, значит появление её жертвы в целом было неожиданным. Как она вообще собирается её захватить? Она маг?

И тут в руках охотницы за головами заискрилось заклинание. Ну точно!

— Пусть Владыка Теней подарит тебе быструю смерть.

Искристый шар устремился к своей жертве, но Равене удалось увернуться. Магия ударила в стену и рассыпалась фейерверком. Никакого воздействия? Значит это не атака. Ослабление? Удержание?

Женщина цыкнула сквозь зубы.

— Ловкая дрянь.

И не сходя с места запустила второй шар. Полукровка снова увернулась, но на пути оказался стол, и девушка повалилась на пол, перевернув его и пару стульев. А когда поднялась, поняла, что заклинание попало в служанку она не вовремя оказалась за спиной Равены. Служанка стояла, вскинув руки, не шевелилась, не моргала широко открытыми глазами.

Всё-таки удержание.

— Бесчестно сражаешься, — выпрямилась полукровка. — Главное попасть заклятьем, а там с врагом можно делать что угодно.

— И это ты говоришь про честность, черномазая? Твоему народу это слово неведомо.

Капюшон слетел с головы Равены уже при первом уклонении. Но ей было всё равно. Главное выжить сейчас.

— Заклинания не бесконечны. А без них что ты сможешь? — почти прорычала Равена.

— Ах ты, соплячка, — нервно усмехнулась женщина и снова начала подготавливать заклинание.

Равена не стала ждать. Перемахнула через упавший стол и сбила с ног противницу. Золотистые искры растаяли в воздухе.

Полукровка сидела верхом на наёмнице и колотила её кулаками. Женщина как могла защищалась, пыталась сбросить её. В конце концов она смогла вытянуть руку, схватить барный стул и сбить с себя девушку. Вскочив так быстро как могла, она с размаху опустила стул на Равену. И ещё раз. И ещё. Стул разлетелся на куски. Полукровка тут же развернулась на спину и со всей силы ударила ногой охотницу. Та потеряла равновесие и повалилась, перевернув ещё один стол. Так она оказалась у самых ног замершей служанки.

Бармен боязливо выглянул из-за стойки. Оппонентки поднялись, вытирая кровь с лица.

— Ты там типа за честность, — сплюнула охотница за головами, выхватила из сапога небольшой кинжал и приставила к горлу служанки. — Ты сдаёшься, я тебя убиваю, а девчонка остаётся жива. Это же честно?

— Честно, — смотрела исподлобья Равена. — Опусти нож. Я здесь.

С приподнятыми руками полукровка двинулась вперёд. Женщина не спешила убирать кинжал. Что же делать? Надо что-то придумать!

И тут из коридора в комнаты раздался голос Имоен.

— Равена!

Мгновения, на которое наёмница отвлеклась на голос, хватило, чтобы полукровка поддела носком сапога отломанную ножку барного стула и с силой вогнала острый конец под рёбра женщине. Защиты не оказалось. Наёмница вдохнула с бульканьем, кашлянула кровью в лицо Равене, попыталась ударить кинжалом и осела на пол.

К названной сестре подбежала Имоен, и тут же открылась дверь гостиницы. Внутрь вошёл тот самый отряд стражников, с которым они встретились ночью на мосту.

— Я так и знал, что подобным тебе нет доверия! — нахмурился командир. — Ты арестована за убийство.

— Это не она! — «ожила» служанка. — Бардолан, вот эта женщина напала, хотела убить меня, а эта девушка меня спасла.

— Вот как. Требую подробностей. Вынесите тело, ребятки.

После подробного рассказа случившегося бармен тоже попросил за Равену, хоть и намекнул, что за сломанную мебель неплохо было бы заплатить. К этому моменту из комнаты вышли Джахейра и Халид. Недовольству друида не было предела. Как только они договорились с командиром Бардоланом следить за полукровкой каждый по-своему, стражники ушли. А Равену отправили приводить себя в порядок.

За завтраком Джахейра сменила гнев на милость.

— Давайте побыстрее поедим и надо уже встретиться с мэром. Тебя, Равена, сначала надо привести в порядок. Негоже идти к нанимателю с разбитым лицом.

— Может такому лицу, — девушка обвела пальцем свою физиономию. — Вовсе не стоит показываться нанимателю.

— Ой, не волнуйтесь, — поставила блюдо на стол служанка. — Городок у нас небольшой, и слухи разлетаются быстро. Так что о происшествии в гостинице уже знают многие.

— Думаешь это смягчит отношение ко мне? — скептически вздохнула полукровка.

— Ну, по крайней мере все будут знать, что вы не враждебны…

— А если тебя одобрит сам мэр и вовсе будет хорошо. Он всё равно захочет узнать, с кем мы работаем.

Равена пожала плечами, мол, ну давайте попробуем.

Разбитое лицо окутало тёплое ощущение. Раны заживали и слегка щекотали. Когда друид закончила, полукровка подошла к зеркалу — ни следа.

Поздним утром Беррун Гасткилл принял путешественников. Точнее они наткнулись на него на улице, напротив храма Хельма. Похоже мэр Нашкеля давно знал Джахейру и Халида. По крайней мере они общались как давние знакомые. Нового про Железный кризис он рассказал мало. Железо гниёт в самих шахтах, на пути наверх. Добытая внизу вроде нормальная руда на выходе оказывается порченной. Шахтёры твердят о каких-то лающих демонах, есть жертвы среди шахтёров и среди охранников.

— Рудник находится на юго-востоке от города, — вздохнул Беррун. — Быть может вы сможете не только покончить с этим безумием, но и найти улики и доказательства, что Амн не виноват. Надо уверить Врата Бальдура в этом. Иначе это чревато конфликтом, — он устало потёр переносицу. — Надеюсь на вас!

К названным сёстрам мэр отнёсся весьма сдержанно, хоть и поглядывал на Равену искоса. Понимая, что о её внешности в городе знают уже почти все, полукровка ради интереса сдвинула снуд со лба. Так что рассмотреть её лицо можно было легко.

Искатели приключений поклонились на прощание и пошли по направлению к зданию, на котором висела вывеска с щитом и мечом. Продавец развёл руками: оружие из старой руды всё выкуплено. То, что на витрине — новая поставка. Равена вздохнула. Придётся спускаться в шахты с двумя мечами.

Джахейра и Халид ждали сестёр на улице. Лавочка была тесной, не хотелось толпиться. Было решено расспросить местных о слухах вокруг шахт. Может получится узнать, что за лающие демоны.

Они прошли добрую часть города, когда из-за угла на них вырулил высокий плечистый мужчина. С разгона он налетел на Равену, едва не сбив её с ног. Остановившись напротив, он внимательно всмотрелся в её лицо, послюнявил палец и мазнул полукровке по щеке, словно пытаясь вытереть грязь. Захихикала Имоен, супруги-полуэльфы стояли, не ведая как поступить. Равена неловко засмеялась и аккуратно отвела огромную ручищу, вытерла рукавом щёку.

— Прошу прощения, но это не оттирается.

— Хм. Минск слышал о таких как ты. Злые тёмные эльфы…

— Я полуэльф, — перебила его девушка. — И я не злая.

— Хм, — здоровяк сложил руки на груди, отчего обнажённые бицепсы вздулись буграми, оглядел остальных. — Ты путешествуешь с друзьями. Наверное ты говоришь правду.

И тут он наклонил голову к плечу и заговорил в полголоса.

— Что? Хорошо, Бу, я спрошу, раз уж ты так просишь, -и громко произнёс: — Эй, путники, есть ли среди вас хорошие воины. Минску нужны хорошие воины.

Немного опешившие друзья переглянулись. Первая собралась с мыслями Джахейра и обратилась к говорившему:

— Сначала мы хотели бы узнать кто такой этот Минск, и зачем ему нужны хорошие воины.

Мужчина внимательно посмотрел на неё. Волос на голове у него не было, зато там красовалась фиолетовая татуировка, перекрывающая правый глаз. Огромный, целиком состоящий из мышц, он выглядел впечатляюще даже без доспехов и свободно мог напугать любого одним своим видом, если бы… Если бы не его глаза, светящиеся добродушием.

— Минск — это я, — с обидой в голосе произнёс здоровяк. — Минск — великий воин, но сейчас ему нужна помощь. Ему нужны воины, чтобы освободить прекрасную Дайнахейр из плена.

— Ах, вот оно что, — хмыкнула Имоен. — Любовная история.

— Нет. Дайнахейр — моя подопечная. Я должен был сопровождать её и охранять на протяжении всей дежеммы, чтобы доказать, что достоин называться мужчиной и чтобы по возвращению меня приняли в ложу берсерков «Ледяной Дракон». Но по дороге на нас напали, и я потерял Дайнахейр.

— А что же Минск — великий воин не отбил свою подопечную? — с сарказмом спросила Джахейра.

— Да, Минск — великий воин, но их было много. Это были странные существа: они похожи на собак, но ходят на двух ногах.

— Гноллы, — уверенно сказала Равена.

— Они ударили Минска по голове, и Минск потерял сознание, а когда очнулся, Дайнахейр уже не было рядом.

— Похоже, это не первый удар по голове, — почти неслышно проговорила Джахейра.

— Минск и Бу узнали, где держат Дайнахейр, но они не смогут одни пробиться туда. Нужны ещё воины.

— Постой, Минск. Кто такой этот Бу, которого ты упомянул уже в который раз? — спросила Равена.

— Бу — это мой боевой хомяк! — гордо ответил Минск.

— Хомяк? — в один голос переспросили все четверо.

И тут из-за пазухи Минска действительно вынырнула рыжая мордочка хомяка.

— О, Сильванус, за что мне это! — Джахейра закрыла ладонью глаза.

Хомячок переместился на широкую ладонь хозяина, встал на задние лапки и понюхал воздух, а потом пискнул.

— Что? Да, Бу, конечно, — кивнул Минск. — Бу говорит, что хорошо бы узнать ваши имена.

Не спуская глаз с хомяка, Равена представила всю команду.

— Джахейра, надо ему помочь, — обернулась полукровка.

— Что? Нет! Мы и так сильно задержались. Даже если бы я и хотела помочь, то времени на поиски у нас нет! Проблему с шахтами надо решать срочно!

— Так вы пришли помочь шахтам? — пробубнил Минск. — Если вы поможете мне со спасением Дайнахейр, мы поможем вам. Минск сильный воин, а Дайнахейр — могущественная ведьма. И искать не надо — Минск знает, где держат нашу подопечную.

— И где? — вздохнула друид.

— В Крепости Гноллов на побережье, — мужчина вытащил из-за пояса пергамент и, развернув его, приложил в стене ближайшего здания. — Вот, — ткнул он пальцем на нужное место.

— Хорошо, мы пойдём с тобой, Минск.

— Равена! — возмутилась Джахейра. — Ты сошла с ума! Туда идти без малого три дня! А как же Нашкель!

— Джахейра, если угодно, ты и Халид можете остаться. А мы идём спасать Дайнахейр, — Равена сказала это таким тоном, что друид не стала спорить.

Она вдохнула и подняла руки.

— Что ж, Минск, когда выходим?

— У Минска здесь нет никаких дел, — пожал плечами здоровяк. — Минску нужно только забрать доспехи из своей комнаты.

— Хорошо. Нам тоже надо собраться. Будем ждать тебя вон у того моста.

Компания проводила взглядами своего нового знакомого.

— Интересно, — хихикая в кулачок, произнесла Имоен. — У него и для хомяка есть доспехи?

Джахейра была раздражена, но молчала. Равена старалась не встречаться с ней взглядами.

В доспехах Минск выглядел ещё внушительней. Броня его была комбинированная — сочетала кожаную куртку с кольчугой, а самые важные части были прикрыты металлической пластиной. Бу, похоже, знал все входы и выходы в доспехе и постоянно выглядывал то из-за пазухи, то из-за шиворота. На поясе по бокам у здоровяка висели две увесистые булавы.

Ещё до обеда команда вышла из городка. Минск шёл вперёд, будто его путь был начертан на земле. Лишь несколько раз он останавливался, чтобы вспомнить, куда надо повернуть. Казалось, он не знал устали.

В первый день они сделали остановку чуть позже полудня, чтобы передохнуть и перекусить. Названые сёстры болтали с новым знакомым и рассматривали на карте путь, который они должны пройти.

Джахейра сидела поодаль в тени деревца. К ней подсел Халид.

— Уд-дивлён, что ты п-пошла с ними, — тихо начал он.

— Я этого не хотела.

— Угу. Но пошла. П-почему?

— Потому что эти две бедовые девчонки Горайона действительно пошли бы вдвоём с этим странным парнем. А нам, как ты помнишь, нельзя упускать из вида одну из них. И погибнуть ей тоже нельзя дать.

Лицо полуэльфа стало серьёзным.

— Д-да. Ты права. Как и всегда. А я уж под-думал, что ты решила побаловать д-девочек.

Друид вскинула глаза на мужа. Он не смотрел на неё, но улыбался.

— Ну тебя. Я не собираюсь их баловать. И не собираюсь вообще сближаться. Всё в рамках обязанностей. Во имя Баланса.

Халид молча кивнул.

Вскоре они снялись с лагеря и продолжили путь.

Когда начало темнеть, они остановились у подножия отвесной скалы, разбили лагерь, развели жиденький костерок. Минск и Халид ушли на поиски более надёжного хвороста. Остальные разбирали запасы — горячего ужина сегодня не будет. Раскладывая провизию на полотне, Равена услышала шуршание, а потом в костерок что-то попало, и он потух.

В темноте путешественницы услышали знакомое: «Йе-е-е! В атаку!» Равена и Джахейра, обладая инфразрением едва успевали отбрасывать врагов. Ксварты также одарены этой способностью, в темноте слабо светились красные точки. Имоен оказалась в невыгодном положении.

— Равена, что мне делать? Я вижу только их злобные глазки!

— Целься между глазок — вдруг попадёшь.

Из толпы ксвартов раздался визгливый голос:

— Вы приходите и убиваете нас…

— Постойте, но это вы на нас напали! — возмущённо перебила его Равена.

— Вы пришли в наш дом!

— Да не нужен нам ваш дом!

— Урса вас накажет, — визжал ксварт. — Урса! Призываю тебя! Урса, помоги нам!

— Урса! Урса! Урса! — раздалось со всех сторон.

В темноте раздался гулкий медвежий рёв.

Из-за облака показалась луна, и Имоен смогла рассмотреть того, кто приближался к ним. Урса был огромен. Чёрная шерсть на загривке встала дыбом и блестела в тусклом лунном свете. В пасти белели огромные клыки, а острые когти при ходьбе стучали о голые камни.

— Мы даже втроём не справимся с такой махиной, — пролепетала непоседа.

С ксвартами теперь казалось легко биться, хоть они и нападали нескончаемым потоком. Легко по сравнению с тем, что надвигалось на них. Вдруг из темноты послышался призывный свист. Урса смешно растопырил прижатые уши и вертел головой, чтобы уловить, откуда прилетел звук. Свист повторился, и медведю удалось уловить местоположение источника. Он фыркнул и, как ручной медвежонок, побежал в темноту на свист. С противоположной стороны показался силуэт с обнажённым мечом.

— Халид, — выдохнула друид.

— Урса предал нас! — завизжал тот голос, который призвал медведя. — Но мы можем постоять за себя сами. В атаку!

Против ярко-голубых бестий прибавился ещё один клинок. Казалось, ксварты никогда не закончатся. Когда Равена пригвоздила последнего к земле, руки её дрожали от усталости. Джахейра взглянула на неё. Та стояла в лунном свете посреди раскиданных ярко-голубых тел, опираясь на окровавленный меч, её латы были забрызганы кровью, серебристые волосы испачканы в крови, кровь была размазана по светло-эбеновому лицу. Она осматривала поле боя из-под сдвинутых бровей.

— Равена, как ты себя чувствуешь? Ты ранена? — осторожно спросила друид.

— Нет, со мной всё в порядке, — сказала Равена пересохшим голосом.

Лагерь пришлось переносить. И тут появился Минск. Он сказал, что успокоил Урсу и переночевать можно в берлоге медведя.

— Так ты получается следопыт? — уточнила Имоен.

Минск кивнул, улыбнулся и посмотрел на плечо, где гордо восседал Бу с сухариком в передних лапах.

Друзьям ничего не оставалось, как принять это приглашение. Равене не терпелось покинуть место этой бойни. Воительница понимала, что они всего лишь защищались. Другого исхода быть не могло. Но они оставили за спиной целую кучу трупов, которая когда-то была поселением ксвартов. Осознавая это, Равена всё больше хмурила брови и уходила в себя. Она не замечала, как пристально за ней наблюдали серо-зелёные глаза Джахейры.

В берлоге Урсы пованивало псиной, но было тепло и сухо. Зажигать костёр не стали, чтобы не пугать животное.

Рано утром, перед выходом в дальнейший путь, Урса на прощание ткнулся мокрым носом в ладонь Минску, получив при этом большой ржаной сухарь, что совсем не понравилось Бу, и хомяк сердито заскрипел зубами. Медведь ещё раз обнюхал всех участников похода и поковылял обратно в свою пещеру.

Ещё один день они провели в пути. Под вечер путешественники наткнулись на озеро с водопадом и решили, что это замечательное место для ночлега. Они смыли с себя дорожную пыль. Минск наловил рыбы, из которой приготовили наваристую уху. Когда приятно обжигающее тепло бульона наполнило желудки, сидящих у костра потянуло на разговоры. Названые сёстры расспрашивали здоровяка что такое «дежемма» и каким образом это путешествие повлияет на принятие в ложу «Ледяного Дракона». Оказалось, что ложа «Ледяного Дракона» — орден берсерков в далёком Рашемане. «Дежемма» — это ритуальное путешествие длиною в год для посвящения в воины. В этом путешествии он должен снискать славы в бою. Минску оказали великую честь, сделав его телохранителем для юной Дайнахейр. Именно она привела его сюда. Зачем, он и сам не знает. Его дело — защищать свою подопечную везде, куда ступит её нога, а не спрашивать, зачем она туда ступает.

К середине третьего дня ветер подул с Моря Мечей и принёс солёный свежий запах. Их цель была уже близко. Вскоре они вышли на узкую грунтовую дорогу, что вела прямо к Крепости Гноллов. Полуденное солнце нещадно палило лучами. Впереди путники рассмотрели небольшую группу деревьев и решили там спрятаться от зноя.

Под раскидистой берёзой сидела женщина, рядом на земле лежал деревянный резной посох, а у ног стояла дорожная котомка. Она услышала приближение искателей приключений и села поудобней.

— Добрый день, странники! — раздался немолодой женский голос.

— Не удивлюсь, если дальше последует: «Помогите мне!» — вздохнула Джахейра.

— Помочь? Мне? — женщина с проседью загадочно улыбнулась. — Это я могу помочь вам. Я — Аркушуль. Ясновидящая, гадалка, прорицательница. Это моё призвание и моя работа.

Друид усмехнулась.

— Да ладно тебе, Джахейра, — отмахнулась Равена. — Интересно же!

Девушка присела рядом с гадалкой на землю, протянула ей монету и сняла перчатку. Аркушуль лишь вздёрнула брови, увидев цвет ладони, и ничего не сказала на этот счёт.

— Ты не так давно на пути. Ведь так? Столько ещё предстоит пройти! Ты — сирота. Недавно потеряла того, кого считала отцом. Но у тебя есть братья и сёстры. Много братьев и сестёр.

— Ух ты! А родители? — с надеждой спросила полукровка.

— Нет. Они уже мертвы.

— Я смогу найти своих братьев и сестёр?

— Дай-ка я посмотрю вперёд, возможно, я найду там ответ на твой вопрос.

Сердце Равены бешено забилось. Гадалка начала всматриваться в ладонь, но вдруг тихонько вскрикнула и отшатнулась от воительницы.

— Что? Что ты там увидела?

— Ничего! Ты будешь жить долго и счастливо, — Аркушуль уже стояла на ногах и пятилась назад.

— Скажи, не умалчивай! — рассердилась полукровка и вскочила с земли.

— Не подходи! — магия заискрилась в руках гадалки.

Джахейра оказалась рядом в мгновение ока и ударом посоха вырубила женщину.

— Равена, ты расстроена? Это же просто шарлатанка!

— Нет, Джахейра, она видела Горайона, — Равена посмотрела на свою ладонь, будто могла увидеть там лицо своего приёмного отца. — Что такого ужасного у меня впереди? Её страх был не поддельным.

— Если будешь думать о беде, она придёт к тебе быстрее, чем надо. Пойдём! Гадалка скоро оклемается.

До Крепости Гноллов оставалось несколько часов пути. Слова Аркушуль вселили в сердце Равены страх за себя и за тех, кто идёт с ней рядом. Кто она такая? Почему на неё начали охотиться? Почему её отлучили от родителей, братьев и сестёр? Равена посмотрела в спины своим спутникам и улыбнулась. Плевать, что увидела гадалка. Сейчас её семья это вот эти четверо людей и один хомяк, который уже без боязни перебирался с плеча Минска ей на руку за сухарём. Она ускорила шаг и догнала друзей. Было бы здорово, если бы эта семья стала ещё больше.