Ошибка божества (джен)

Бескрайнее Море Мечей. Там далеко за горизонтом смельчаков ждут приключения, слава и опасности.

Здесь, на скалистом утёсе стоит крепость Кэндлкип — самая богатая библиотека Побережья Мечей. За высокими стенами хранилось самое большое собрание книг, свитков и карт по эту сторону моря.

В прохладных залах суетились ежедневно служители Огмы — бога знаний. Они неустанно следят за сохранностью книг, расшифровывают тайные свитки.

Высокий, худой мужчина, седой от множества прожитых лет, степенно шёл по зале и наблюдал за работой. Он выделялся из толпы служителей, одетых в скромные тёмно-зелёные балахоны. Только он мог носить здесь, в Кэндлкипе, белый цвет одежды. То был Хранитель Фолиантов Ульраунт. Его белая ряса с золотым шитьём слегка шуршала в гулкой тишине. Тихо позвякивал о металлические пуговицы массивный знак Огмы на цепочке.

Ульраунт остановился около одного стола, за которым никто не сидел, но на нём высилась целая кипа свитков и книг. Легендарное оружие, доспехи, карты сокровищ. Не надо было прикладывать усилия, чтобы понять кто сидел здесь совсем недавно. Хранитель хмыкнул, пригладил длинные, редкие усы, подозвал одного из снующих служителей и приказал всё убрать по местам. А сам направился на этаж, где трудились над переводами и расшифровкой мудрецы.

В одной из ниш среди шкафов и полок склонился над пергаментом пожилой мужчина, немногим младше Ульраунта. Длинные седые волосы были собраны в низкий хвост. Мудрец задумчиво почёсывал ухоженную бороду и аккуратно, красивым почерком выводил странные знаки. Из-за серой мантии он почти сливался с тенями, только отблески свечи плясали на его лице.

— Горайон! — подошёл к нему Хранитель Фолиантов.

— А, Ульраунт, хорошо, что ты пришёл. Я почти закончил.

— Я рад, — холодно ответил тот. — Но я не по этому вопросу. Твои воспитанницы опять не убрали за собой книги.

Горайон вздохнул.

— Ульраунт, они ещё дети. Прости их.

— В Кэндлкипе все должны следовать правилам. Даже дети.

— Да, я знаю. Я поговорю с девочками. Снова…

Хранитель Фолиантов развернулся на каблуках и хотел было уйти.

— Я очень надеюсь, друг мой, что эта забота не обернётся против тебя, — бросил он через плечо, вздохнул и удалился.

— А я-то как надеюсь… — пробормотал себе под нос Горайон и вернулся к пергаменту.

Некоторое время спустя, в гостинице Кэндлкипа звякнул дверной колокольчик.

— Приветствую, посетитель, — выскочил словно из ниоткуда упитанный мужчина.

Поверх простой одежды он носил фартук и манжеты. Сейчас в руках он держал полотенце и стакан, сияющий прозрачностью. На барной стойке рядом с ним, на отчищенном до блеска подносе стояли вверх дном такие же стаканы, готовые к использованию.

— А, это ты, Горайон. Проходи. Давненько тебя не видел.

— Здравствуй, Винтроп. Девочки случайно не у тебя?

— Где ж им ещё быть, — хозяин гостиницы продолжил упоённо начищать стакан. — В кладовке убираются, помощницы мои.

Мудрец выдохнул и присел на высокий стул у барной стойки.

— Хоть где-то от них польза…

Обеденный зал гостиницы на первом этаже был почти безлюдным, и потому внезапный грохот прокатился словно горные валуны. Повисла тишина.

— Это из кладовки… Да? — еле выдавил из себя Горайон.

— Хех. Вообще-то они убирались там после последней «помощи», — толстяк нарисовал в воздухе кавычки пухлыми пальцами.

Мудрец уронил голову на руки и тяжело вздохнул.

— Пойдём, — тронул Винтроп его за плечо. — Вдруг их опять завалило.

— Опять?! — вскочил Горайон и поспешил вслед за хозяином гостиницы.

А тем временем в кладовке уборка переросла в игру. Две маленькие девочки не старше семи лет играли в рыцарей. Одна из них была человеком с тёмными, розоватыми волосами. Она пропустила удар и была отброшена прямо к бочкам, которые стояли у стены.

— Ай-яй-яй, — потирала спину малышка.

Крышка с одной из бочек упала, по кладовой разнёсся запах мочёных томатов.

— Интересненько, — девочка потирала ладошки, явно задумав что-то.

У второй были выраженные черты эльфов дроу, но она была рослая и плотная. Полукровка, которой не повезло. Девочка держала крышку от большой кастрюли как щит, а вместо оружия потрясала огромным половником.

— А-ха-ха! Что твой Орден против моего! Сдавайся!

— А я больше не хочу играть в рыцаря, Равена. Я теперь архимаг! — выскочила её подруга из-за бочек, держа в руках томаты. — Вот тебе мои магические снаряды!

— Эй! Это нечестно, Имоен! — полукровка успела поднять «щит», и красная спелая мякоть расплющилась об него с брызгами.

Следом за первым полетел второй, третий… Шлёп! Шмяк! Томаты стекали по стенам, растекались по полу. Один всё-таки размазался по лицу Равены. В пылу своего боя девочки не заметили, как открылась дверь, и двое мужчин застыли на пороге.

«Ульраунт меня убьёт…» — пронеслось в голове Горайона.

Винтроп не мог думать ни о чём больше, кроме разлетающихся томатов.

— Равена! Имоен! — в один голос окликнули они хулиганок.

Девочки замерли. «Шлёп» — стёк томат со лба Равены и превратился в красную лепёшку у её ног.

— Что вы тут натворили, негодницы! — хозяин гостиницы был вне себя от злости. — Горайон, ради всех богов, уведи их отсюда.

Мудрец стоял, потирая нахмуренный лоб.

— Может пусть сначала уберут за собой?

— Нет-нет. Достаточно помощи! Мне бы убытки подсчитать. Я тут сам разберусь.

Горайон молча указал рукой на выход. Опустив головы, девочки вышли.

Шли молча через весь широкий двор Кэндлкипа. Мудрец шёл широкими шагами. Имоен еле успевала за ним вприпрыжку, на ходу вытирая руки в рассоле о подол платья. Равена семенила за ними, вытаскивая ошмётки томата из серебристых волос. Молчание нарушил Горайон.

— Девочки, у меня просто нет слов! Я же просил…

— Да мы не специально, честное слово! — перебила его Имоен. — Оно само как-то получается.

Мужчина лишь вздохнул и потёр переносицу.

Немногим позже обе хулиганки сидели в лохани с водой, а их воспитатель пытался вымыть из них запах рассола.

— Эх, вашу энергию бы да в нужное русло, — сетовал он, намыливая голову Имоен.

— Сидеть целый день в библиотеке скучно, — пожаловалась непоседа.

— Это я понял уже…

Вылив воду из большого ковша на голову девочке и смыв пену, Горайон принялся за Равену. Имоен хихикнула, собрала пену вокруг себя и водрузила словно корону себе на голову. Снова послышался вздох.

— Лучше бы взяли и научились чему полезному и интересному лично для вас.

— Можно магии? — Имоен собирала ещё больше пены.

— Не стоит…

— Почему? Ты говорил, что у меня есть талант.

— Несомненно, но для изучения магии нужна усидчивость. Коей у тебя нет.

Девочка надулась.

Всё это время Равена молчала и почти не шевелилась. Ей было стыдно. Она знала, что за их проделки Горайон получает выговоры. Но её подруга была права — всё получалось совсем внезапно, словно что-то подталкивало их творить хаос в этой обители порядка. Она сидела и смотрела, как стекают капельки воды по её светло-эбеновой коже.

— Может фехтование? — еле слышно проговорила она.

— Фехтование? — скривилась Имоен. — Это тебе. Я разве что из лука постреляла бы.

— Вот и займитесь. Хорошая идея, — одобрил Горайон, выливая воду из ковша поочерёдно на каждую голову. — Джондалар с удовольствием позанимается с вами, обучит вас азам боя и всё остальное.

Равена успокоилась, расправила плечи, повернулась к своему воспитателю, от чего мыльная вода плеснула на пол.

— Горайон, а расскажешь какую-нибудь историю сегодня вечером?

— Да! — поддержала подругу непоседа. — Про приключения и сокровища!

— И драконов, и принцесс…

— И рыцарей? — рассмеялся мудрец.

— Да!

— А-ха-ха! Конечно!

Когда закат багровел за окном, чистые и причёсанные хулиганки сидели в креслах в комнате своего воспитателя и заворожено слушали одну из его многочисленных историй. Что может быть лучше после дня, наполненного трудами, чем хорошая история.

День за днём проходят в Кэндлкипе неспешно в труде и учении. Снуют по коридорам и залам зелёные балахоны, скрипят перья переводчиков, шуршат страницы читаемых книг, негромко переговариваются посетители.

Тихонько намурлыкивая себе под нос простенькую песенку, в читальный зал вошёл старик. Его тёмно-жёлтая мантия бросалась в глаза среди остальных, из-под капюшона на грудь спускалась длинная седая борода, заплетенная в косу. Старик нёс целую стопу толстых книг, поверх которых приютились несколько свитков. Он иногда останавливался, поправлял стопу, кряхтел, охал и шёл дальше. Вдруг его окликнули.

— Учитель Парда! Вам помочь?

Из-за стеллажей к нему вышла подросшая Имоен. Почти шесть лет минуло с тех пор, как Горайон прикрепил своих воспитанниц к этому залу — помогать с уборкой. Но Равены рядом не было.

Имоен приняла из рук старика стопу книг.

— Вот спасибо. А то стар я уже стал для таких тяжестей. Сил нету. А ты чего тут? С книгами помогаешь?

— Угу.

— А подружка твоя где?

— У неё сейчас занятия с Джондаларом.

— Вот как… — протянул старик и внимательно посмотрел на девочку.

Несмотря на недовольство Ульраунта, подружки отказывались носить платья. В штанах и туниках куда удобней было лазить по крепостным стенам. Имоен всегда выбирала ткани розовых оттенков. Вместе с ярким цветом коротких волос с задорно торчащим хвостиком вид непоседы словно бросал вызов скучным будням Кэндлкипа. Парда усмехнулся.

— До меня тут слухи доходят, что у многих вещи бесследно пропадают, — он прищурил глаз и повернулся к девочке. — Ты не в курсе кто это балуется?

— Неа, — с улыбкой ответила Имоен. — Понятия не имею.

«И не задумалась даже», — покачал головой Парда.

Он-то знал, что девочка часто зачитывается книгами по ловкости рук и вскрытию замков.

Наконец они дошли до стола между шкафами.

— Оставь книги здесь… и свиток на место положи.

С неловким хихиканьем Имоен вытащила из-под жилетки свиток и положила его на стол.

— Так себе у тебя ловкость рук…

— Я работаю над этим, — широко улыбаясь, девочка почесала затылок и убежала.

А во дворе в это время Джондалар обучал Равену навыкам мечника. Он долгое время спорил с ней, что девочке нужно изящное оружие. Но полукровка отказывалась от рапиры, копья и остальных предложений. Она мечтала в будущем сражаться тяжёлым мечом. Наставник махнул рукой, мол, дитя пока что, не понимает, и перестал спорить, надеясь, что в будущем она сама поймёт. Сейчас Равена в который раз проиграла в поединке мужчине и сидела на земле, тяжело дыша.

— Ты молодец, малышка, — потрепал её по голове Джондалар. — Хватит на сегодня.

В этот момент с заливистым смехом во внешний двор выбежала Имоен. Она размахивала рукой, в которой сжимала закладку. А в библиотеке в этот момент, хихикая и качая головой, учитель Парда искал страницу, на которой остановился читать новую книгу.

— Привет, сестрёнка! — перегнулась непоседа через ограду тренировочной площадки. — Добрый день, Джондалар. Хорошо погонял её сегодня?

— Не меньше обычного, — рассмеялся мужчина, одёрнул кожаный доспех и поправил каштановые волосы. — А ты совсем забросила стрельбу из лука.

— Да ну, — махнула рукой девочка. — Скукота. Одно и то же, одно и то же.

— Меткость тоже надо тренировать, — вылезла к подруге Равена через просвет в досках. — Хоть раз в неделю приходи стрелять.

— Ну, лааадно, — протянула девочка.

Они попрощались с Джондаларом. Имоен помогла отряхнуться подруге, пока та заново заплетала растрепавшиеся волосы в длинную косу. Хоть полукровке и нравилось, как светлая ткань смотрится на её тёмной коже, она очень быстро пачкалась во время тренировок. Равене не хотелось расстраивать своего воспитателя, а потому ходила чаше в тёмных тонах. Сегодня Горайон уговорил её надеть новую светло-серую рубашку, и девочка с сожалением смотрела на следы от травы и земли. Хорошо ещё, что она догадалась надеть сверху тёмно-синюю тунику. Равена вздохнула и вытащила несколько застрявших травинок из сапожек.

Девочки обменивались последними новостями, когда к ним подошли ещё два воспитанника Кэндлкипа. Мальчики жили у конюшего и помогали тому с лошадьми.

— Эй, Равена! Тебе наконец-то надоело деревяшкой махать? — сложив руки на груди начал тот, который постарше.

Из-за его спины выглядывал совсем маленький мальчик с взъерошенными светлыми волосами, он упоённо ковырял в носу и с любопытством наблюдал — что же сейчас будет.

Имоен вздохнула.

— Дреппин, ну вот чего ты опять нарываешься!

Равена сделала вид, что не замечает задиру.

— Видишь, малой, девчонки просто слабачки. Вот за палки и хватаются, — выдохнул с театральным сожалением Дреппин.

— Вот значит как, — подала тут голос Равена.

Его слова задели девочку. Она развернулась к нему лицом и подошла вплотную. Дреппин слегка попятился.

— Я гляжу у кого-то синяк под глазом прошёл, — угрожающе проговорила она. — И этот кто-то уже по нему соскучился.

Капельки пота выступили на лице и бритой голове конюшего мальчика. И наверное снова началась бы драка, но тут «малой» подал голос.

— Смотлите! Волота отклываюца! — он дёргал Дреппина за кожаную куртку и указывал на массивные ворота Кэндлкипа, которые и правда пришли в движение.

Мальчики и девочки замерли в ожидании. Гости здесь нечастые, и они всегда разбавляли скучные будни историями и беседами. Кто же приехал в Кэндлкип в этот раз?

И как только первый гость ступил из-под тени каменной арки на мощёную дорожку внешнего двора, у детей сердце зашлось от восторга.

— О, боги! Только посмотрите! — едва сдерживая крик, прыгала Равена.

— Это же рыцари! Настоящие! — тряс за плечи «малого» Дреппин.

Верхом на ухоженных, упитанных лошадях въехал отряд из пяти всадников. Начищенные доспехи слепили глаза солнечными зайчиками, богатые плащи покоились на плечах, а шлема украшали разноцветные перья. Впереди ехал молодой рыцарь очаровательной внешности. Он знал, как выглядит и всем своим видом показывал: «Да, смотрите на меня, восхищайтесь!» И Равена восхищалась.

Отряд остановился у конюшни. Лидер тряхнул тёмно-русыми волнами волос и спешился. Его примеру последовали остальные. Передав лошадей конюшему, отряд направился в гостиницу Винтропа.

— Ха! — резко повернулся к девочкам Дреппин. — Я буду ухаживать за их лошадьми!

Он схватил за руку «малого» и поспешил на зов своего воспитателя. Равена поняла, что мальчик хотел сказать, что будет ближе к кумирам, чем она. И ей стало обидно.

— Пф, — не подала она вида. — Тоже мне мечта…

— А у тебя есть лучше? — решила разговорить её Имоен, заметив, как подруга погрустнела.

— Ты сомневаешься? — воспряла духом полукровка. — Ну, слушай… Я отучусь у Джондалара и стану великим мечником. И тогда нас с тобой выпустят за ворота.

— Ух ты! Замечательная идея! — захлопала в ладоши Имоен.

— Мы будем путешествовать по всему Фаэруну!..

— И сражаться с монстрами?

— Конечно!

— И найдём сокровища?

— Обязательно! А потом меня примут в какой-нибудь очень известный рыцарский орден. Блеск моих доспехов будет вселять страх в гнилые сердца приспешников зла. Я стану самым великим рыцарем в ордене и героем всего Фаэруна!

— Это потрясающая мечта, Равена! Я во всём тебя поддержу! — Имоен схватила её за руку и увлекла за собой. — Пойдём, сестрёнка, сделаем первый шаг к твоей мечте — поможем Винтропу подать обед нашим гостям.

Когда девочки забежали в гостиницу, толстяк умещал на вычищенный до блеска поднос миску с густой похлёбкой, кусочки ароматного свежего хлеба, бутылку вина и приборы.

— О, девочки! — обрадовался он. — Вы вовремя. Помогите мне. Отнесите-ка этот поднос благородным сирам.

— Я сделаю! — порывисто ухватилась за блестящие бортики Равена.

Она аккуратно развернулась и зашагала вглубь зала, где за сдвинутыми столами сидели приехавшие рыцари. Они что-то живо обсуждали.

За её спиной Винтроп собирал такой же поднос для Имоен. Сердце гулко билось в груди, время и звуки словно замерли. Топ. Топ. Её собственные шаги казались ей громче гула обеденного зала.

Самый близкий к ней сидел тот самый очаровательный рыцарь. Он не видел её, но услышал, что кто-то подходит, и обернулся с милой улыбкой. Но в мгновение ока эта маска слетела с его лица, и оно исказилось гримасой отвращения и злобы. Он резко вскочил, из-под сдвинутый бровей пылали гневом глаза. Он выхватил меч из ножен. Его спутники так же были готовы к бою.

Равена испугалась не на шутку, руки не удержали поднос, он со звоном упал. Растеклись по вычищенным доскам пола похлёбка и вино. Ноги её подкосились, больно ударившись коленами об доски, она сидела и дрожала всем телом. А над ней навис тот, кем она всего несколько мгновений назад восхищалась.

— Ах ты, тёмное отродье! — процедил сквозь зубы рыцарь.

Если бы не Винтроп, который с удивительной прытью бросился наперерез и встал между мужчиной и девочкой, это был последний миг её недолгой жизни.

— Благородный сир, — задыхаясь, проговорил толстяк. — Я попрошу тебя вложить меч в ножны. Ты нарушаешь законы Кэндлкипа. К тому же ты напал на воспитанницу этого места и приёмную дочь одного из уважаемых мудрецов.

— Хмпф… — фыркнул рыцарь. — Ну хорошо. Но мы уходим отсюда! — громко обратился он к сопровождающим. — Ни секунды больше не останусь там, где всё провоняло чёртовыми дроу.

Когда гремящая доспехами компания покинула гостиницу, Равена трясущимися руками начала собирать разбросанную посуду и еду на поднос. В зеркальной глади она увидела своё отражение. И героического будущего там больше не было. Только разбитые мечты и клеймо тёмного отродья. Слёзы брызнули из глаз. Неужели ей всю жизнь придётся провести за высокими стенами Кэндлкипа? Неужели не познать ей радости приключений, сражений плечом к плечу с верными соратниками? Не посетить далёкие страны? Неужели мечты так и останутся мечтами?

Маленькая рука Имоен легла ей на плечо, вырвав из раздумий.

— Эй, ты как?

В ответ послышалось хныканье. Равена ненавидела, когда кто-то выдел как она плачет, но рыдания рвались наружу, а вокруг начала собираться толпа любопытных. Девочка вскочила, оттолкнула подругу и Винтропа и унеслась прочь из гостиницы.

Толстяк вздохнул.

— Имоен, я тут приберу всё, а ты найди Горайона. Только у него достаточно мудрости, чтобы успокоить бедняжку.

— Да, наверное, — еле слышно ответила непоседа

Горайона найти оказалось не так-то просто. Мудрец был снова занят переводами. Уже клонилось к закату солнце, когда обеспокоенный он поднялся на крепостную стену. Стражники без ошибки указали, куда убежала его воспитанница.

Равена сидела в тёмном уголке, прижав ноги к груди и уронив голову на колени.

— Вот ты где, дитя, — подошёл он к ней, присел рядом на корточки и погладил по серебристым волосам. — Пойдём. За тебя все беспокоятся.

— Правда? — шмыгнула носом полукровка. — Но… так ли это на самом деле?

Горайон выпрямился.

— Я понимаю твои сомнения. И не буду тебе лгать. Тех, кто тебя не принимает много. Но ведь есть и те, кто любит тебя по-настоящему. Я уверен, что ты с лёгкостью назовёшь их имена.

Мгновение Равена молчала.

— Имоен, — выдавила наконец она.

— Хорошо.

— Винтроп.

— Да.

— Джондалар.

— Ага.

— А ещё учитель Парда.

— И он…

— Ну, и ты.

— Я уж думал, что не назовёшь, — нервно посмеялся Горайон.

Девочка тоже захихикала, вытирая слёзы.

— Я взял тебя на воспитание, несмотря на твою кровь. Потому что верю: ни раса, ни внешность и ни родственники определяют личность. Докажи всем, что ты не такая как все остальные. Что ты — это ты! — он протянул воспитаннице руку.

Равена приняла её, встала и кинулась к мудрецу, крепко его обняв.

— Спасибо… отец.

Глаза Горайона увлажнились. «Эх, называла бы ты меня так почаще», — вздохнул он про себя.

Имоен знала, что её подруга какое-то время не захочет выходить из комнаты, поэтому договорилась забрать ужин к себе.

Девочки устроились на длинной кушетке у окна. На подносе стояли две большие кружки молока с мёдом и чудесно пахли марципановые булочки.

Непоседа сразу же принялась за еду. Полукровка задумчиво щипала пухлый бок булочки.

— Имоен, скажи… — тихо начала она. — Почему ты не ненавидишь меня?

От такого вопроса девочка поперхнулась и закашлялась.

— Фу ты! Что за глупый вопрос! Но если тебе это важно, то я отвечу на него.

Имоен отложила булочку и взглянула в окно, на начинающие появляться звёзды.

— Я ничего не помню до того, как Горайон привёл меня в Кэндлкип. Первое, что я помню — это ты, твоя улыбка и предложение стать друзьями. Помнишь, как спустя пару лет мы попросили учителя Парду составить нам шуточный договор, что отныне и впредь будем называть друг друга сёстрами?

— Помню, — улыбнулась Равена. — Мы ещё эту бумажку закопали под кустом шиповника на клумбе. Садовник так ругался…

— Ага, — хохотнула Имоен, потом посерьёзнела, замолчала и продолжила. — У меня не было ни родителей, ни братьев, ни сестёр. Ты и Горайон дали мне то, что кто-то отнял у меня. Вы — моя семья.

Девочка вскинула голову, и Равена увидела недовольное лицо.

— Да разве можно ненавидеть свою семью! — возмутилась непоседа.

— Имоен… — только и смогла выдавить полукровка.

— Лопай давай! Бесишь!

— Спасибо… — хлюпнула носом Равена.