Остаться в живых (джен)

— Обратите внимание, товарищи! Справа вы видите развалины замка царицы Тамары. Слева поселился живой человек. Как туда попал и чем живёт — неизвестно. Видите справа живого человека?

— И дикий же народ!

— Да. Дети гор!

(«12 стульев») ⁽¹⁾

Сенсация, ненадолго потрясшая старую добрую Англию, быстро сошла на нет в национальных масштабах, но сама собой превратилась в любимую достопримечательность для заезжих ротозеев и личную, весьма стабильную статью дохода для Джеремеи Скимпола.

Когда чудаковатая семья с двумя пацанами арендовала у него на неопределенный срок домик на скалистом острове, да еще в самую штормовую погоду, старик отнесся к этому философски. Подобная причуда явно свидетельствовала о полной деградации разума постояльцев, но Джеремея принимал любую руку, которая протягивала ему банкноты.

Истинные странности начались на следующее утро после бури. Выйдя на берег, Скимпол обнаружил свою лодку, которую он также сдал в аренду этой странной семье. Судно мирно покачивалось на волнах, привязанное к кнехту, словно вернулось само по себе. Вопреки обострившемуся ревматизму, скверному настроению и легкому похмелью, Джеремея добросовестно залез в лодку и отправился проверять хижину на предмет очередных туристических художеств. За годы сдачи этого клочка земли он чего только не находил после жильцов! Однажды заезжий турист умудрился засунуть в дымоход надувную женщину. Джеремея ее тогда вытащил и сохранил... Да. Кхм. В хозяйстве все пригодится.

На острове его ждал сюрприз, поначалу показавшийся крайне неприятным. Семья Дурслей — как он выяснил впоследствии — почему-то в полном составе находилась на скале, хотя лодка качалась у материка. Причем одного мальчишки среди них явно не хватало, зато оставшееся семейство пребывало в глубочайшей прострации.

Все попытки договориться или хотя бы прояснить ситуацию они величественно игнорировали. Дурсли словно упивались своей экзистенциальной тоской, бесцельно слоняясь по острову и с невыразимой болью глядя на далекие берега матушки Англии.

— Эй! Уважаемые! — кричал Скимпол, сложив ладони рупором и перешагивая через лужи. — Вы вообще меня слышите? Как вы вернули лодку и почему сами не уплыли? Какого черта вы тут делаете? Вы мне за лишние сутки платить собираетесь?!

Но на его крики постояльцы совершенно не реагировали, погруженные в свои грандиозные страдания. Они выглядели как актеры трагического театра, потерявшие сценарий. Когда Джеремее это окончательно надоело и он, потеряв терпение, перешел к прямым угрозам вызвать береговую охрану и вышвырнуть вещи в море, крупный усатый мужчина внезапно впал в дикое неистовство.

Он схватил Скимпола за грудки с такой силой, что едва не скинул несчастного старика в кипящий прибой. С трудом вырвавшись из лап сумасшедшего жильца, Джеремея в ужасе добежал до лодки и позорно дезертировал на большую землю.

Озадаченный и слегка напуганный Скимпол заглянул в паб и за пинтой эля поведал эту историю старому другу — редактору местной газеты. На следующий же день статейка о «безумных отшельниках со скалы» произвела настоящий фурор.

И Джеремея разбогател. Ну как разбогател: теперь к его ежедневному хлебу прилагалось хорошее масло, а к стакану — приличный виски.

* * *

— Обратите внимание, это та самая так называемая семья диких Дурслей, — с явным удовольствием вещала дама-экскурсовод в соломенном канотье, картинно взмахивая рукой в сторону скал. — Старший представитель мужской половины — справа.

Группа из десятка человек дружно накренилась к борту катера, щелкая затворами фотоаппаратов.

Вернон, демонстративно игнорируя глазеющую толпу, хмуро поправил пояс старого махрового халата, натянутого поверх утепленного спортивного костюма. Ветер безжалостно трепал полы его наряда.

— Слева — его супруга... — продолжала гид, указывая на худую женскую фигуру.

— А почему они в таком странном виде? — бесцеремонно спросил один из приезжих, пока остальные экскурсанты оживленно перешептывались, разглядывая обитателей острова.

— Из-за климата на острове весьма прохладно, и семья существует исключительно на пожертвования туристов и волонтеров, — охотно пояснила женщина, расплываясь в профессиональной улыбке. — Не беспокойтесь: им также привозят дрова и продукты. Вы тоже можете внести вклад в быт дикой семьи, леди и джентльмены! Это сделает вашу поездку незабываемой.

— А правда, что они каннибалы? — жадно спросил тощий мальчишка с крысиным личиком, вытягивая шею и не обращая внимания на возмущенное шиканье матери.

— Это было официально опровергнуто, — с достоинством ответила гид, даже не моргнув глазом.

— А я слышал, у них пропал племянник, — с сомнением протянул бородатый мужчина в пестром свитере, недоверчиво разглядывая угрюмого Дадли.

— Мальчик жив и здоров, — заверила его гид с лучезарной улыбкой, сделав успокаивающий жест. — В данный момент он учится в закрытой частной школе. А сейчас мы с вами взглянем на быт современных дикарей... Пожалуйста, пройдемте ближе к хижине. Господа, я убедительно прошу вас не трогать личные вещи руками, Дурсли от этого сильно нервничают...

Зеваки, переговариваясь, потянулись гуськом по узкой каменистой тропинке, уводящей вглубь острова. А Вернон, Петуния и Дадли даже не повернули головы в их сторону.

Они стояли плечом к плечу на самом краю утеса и с невыразимой тоской смотрели мимо толпы — туда, где на горизонте смутно угадывался далекий, недостижимый берег родной Англии.

И оттуда, как зов цивилизации, до них донесся глубокий, печальный звук колокола.

Бом-бом.

Бом-бом.

1) Версия Марка Захарова.

Вернуться к тексту