Дождь (джен)

Кимы сели в лодку и синхронно заработали вёслами. Они не раз плавали на ней по ночам, когда ставили сети неподалеку от моста. Шли против течения ходко, и вскоре привязывали лодку к перилам набережной. Сердца стучали часто и гулко, аж дышать было больно. С опаской огляделись вокруг и прислушались. Вроде всё было тихо: никаких звуков, кроме плеска воды и крика чаек. Ребята осторожно вышли к большому магазину, стараясь ступать тихо. Они обошли магазин, чтобы войти в него и увидели это. Тэхен застыл на месте и прикрыл рот рукой, пытаясь подавить рвущийся из горла крик. Он обернулся и огромными глазами посмотрел на Намджуна. Тот стоял чуть позади и с выражением, полного отвращения и брезгливой жалости, осматривал прикованное цепями к железной ограде чудище. Оно было все ещё живое, но, судя по виду, на последнем издыхании. Тэхен подошёл поближе и заметил выражение страдание на изуродованном лице.

— Хен, ему больно.

— Да, я вижу, — Намджун отвернулся и достал из рюкзака нож. — Он просто жертва долбаных экспериментов. Надо его избавить...

— Но ты не можешь его убить. Мы же видели, как люди стреляли в них бронебойными патронами, ничего не... ох! — Тэхени запнулся на полуслове и с неподдельным страхом смотрел, как Намджун воткнул нож в грудь существа по самую рукоять. — Это невозможно. Как ты... — Тэхен не отрываясь смотрел на Намджуна и не понимал.

— Это нож того колдуна, которого разорвали на мосту три месяца назад, помнишь? Я сплавал туда той ночью и взял все, что было у мага: нож, странную цепь с письменами и какие-то каракули на листке.

— То есть этим ножом чудищ может убить каждый? — Тэхен повертел в руках с виду простецкий ножик для хлеба.

Сзади прозвучал низкий и хриплый голос. Парни вздрогнули и резко обернулись.

— Не каждый, парень, только тот, кто хочет убить, или колдун. — Он взял нож и осмотрел со всех сторон. — Но магия в нём ещё сильна. — Худой, чумазый мужик всмотрелся в лицо Тэхена. — Обычный человек.

— Да, мы просто хотели найти еды. Мы обычные люди и не ищем неприятности.

— Вижу, что не лжешь, — серьезно сказал колдун и кивнул на прилавки в магазине: — Берите и валите.

— Зачем вы приковали его? — Намджун не понимал неоправданной жестокости. — Он же был живим существом, человеком. Он не виноват в своей изменённой природе и ДНК.

— Это чудище, чувак, — колдуна позабавило сострадание высокого накачанного парня с гривой волос до пояса. — А ты забавный. Немногие бы пожалели этих тварей. — Он кивнул вправо. — Хочешь сыграть?

— О чём ты? — нахмурился Намджун, чувствуя подвох. Надо же — первый раз вышли в город, и сразу наткнулись на каких-то странных чудаков с уклоном в жестокость. Рядом с соседним домом сидели несколько колдунов, судя по их кинжалам. Намджун читал о таких. Они назывались кинжалами Силы. У каждого колдуна он был своим персональным, в который колдун вкладывал часть себя и своей силы. И только сам колдун чувствовал, из чего и как его сделать. Если ты стихийник, ты можешь сплести его из травы, ветра и воды, и он будет прочнее титана.

Недалеко от колдунов сидели люди в цепях, с клеймом на руках, — рабы, жертвы своей собственной глупости или обстоятельств. Они продали свои жизни ради выгоды или чтобы выжить, как сразу догадался Намджун. Пять мужчин и одна женщина.

— Если я выиграю, — начал закипающий Намджун, он ненавидел жестокость, — отпустите всех?

Колдун покачал головой от наглости парня.

— Пф, ну ты наглец. Понятное дело, что не отпущу. Одного дам — даю слово, — и чумазый колдун начертил огненный крест на своем плече — знак клятвы. Это означало, что он не может нарушить обещание.

Намджун понимал, что не может спасти всех, — колдуны не позволят. Но даже жизнь одного невозможно переоценить. И он кивнул.

— Зависит от того, что нужно делать, — деловито сказал Намджун.

— Одолеешь уродца — награда твоя.

— Нет, Хён! — Тэхен не мог позволить Намджуну рисковать так глупо. — Ты можешь погибнуть. Не надо, — умоляюще попросил макнэ, — не надо. Я не хочу остаться без тебя!

Колдун уважительно кивнул:

— Это только твое решение, парень, — сказал он Намджуну. — Можешь отказаться. Но чудище не самое сильное. Вы же поняли, что колдуны Совета применили Очищение. Теперь эти твари сдохнут скоро. Причём, все, что остались живы.

Намджун не мог спокойно смотреть на скелетов в одежде. Именно так выглядели пленники-рабы. Он кивнул, не слушая голос разума, но руководствуясь зову сердца. Его Сила вела его за собой вот уже несколько месяцев, и он привык доверять ей. Сейчас она кричала, что он выбрал правильный путь. Тэхени умолял его остановиться и размазывал слезы, смотря, как колдуны возводят невидимый барьер и выпускают в него чудище из специальной клетки. Оно бросалось на людей, но купол не позволял ему причинить им вред.

— Умоляю, хён, я умоляю тебя, слышишь?! — Тэхена затрясло, когда Намджун переступил черту купола, и взял из рюкзака магическую цепь убитого на мосту колдуна. — Намджун!

Но Намджун не слушал, он вдруг ощутил странный жар внутри себя, и пропустил этот жар через руку в цепь. Тэхен громко закричал, когда чудище с невероятной скоростью кинулось на Намджуна. Но Намджун даже в сторону не отошёл. Просто замахнулся и крутанул цепь над собой, превращая ее из железной в горящую. Один хлесткий удар — и чудище перебито пополам. Когда две части тела мутанта упали на асфальт, вокруг купола воцарилась тишина. Тэхен сидел на коленях и огромными глазами смотрел на Намджуна.

— Как ты...

— Странно, — чумазый видел, что парень на коленях правда не знает, что его друг — колдун природы и солнечного огня.

— Я сам не знаю, как сделал это. Я просто почувствовал, как нужно действовать, — признался Намджун, вышел из купола и положил цепь в рюкзак.

Чумазый хотел что-то сказать, но из-за угла выскочили два чудища и атаковали людей в цепях. А третье бросилось на Тэхена.

— НЕТ!!! — одновременно закричали Намджун и невысокий худенький мужик в цепях, с заросший бородой и с всклокоченными длинными волосами. Но Тэхен не успел уклониться. Чудище прочертило когтями рядом с его лицом, срезав длинные волосы. Но это все, что оно могло сделать. Намджун не знал, как он управляет способностями, просто чувствовал. Он знал, что его Сила связана с природой и стихиями. А ещё он брал силы из самой природы: из ветра, воды, солнечного света, иногда даже у растений. И сейчас Намджун просто позвал воду в теле мутанта. И часть крови испарилась сквозь поры в коже. Чудовище сразу ослабло, приседая на обе ноги. Оно двинулось на Намджуна и получило фатальный удар колдовским ножом в грудь. Затихло ещё прежде, чем упало на асфальт. Остальных убрали колдуны. Чумазый, звали его Хандин, одобрительно свистнул:

— Спящие способности?

— Да, — просто ответил Намджун, загоняя безудержный азарт, страх от того, что убил, и ощущение силы поглубже.

— Неплохо. Этих тварей почти не осталось, но будьте осторожны. И да, я держу слово. Кого выбираешь?

— Парня в желтой куртке, — не глядя на узника, указал Намджун. — Он продался за еду и ради выживания, вашей защиты?

— Ага. — Колдун приложил руку к выбранному Намджуном человеку и снял заклятие рабства.

Хандин заверил, что не знает, какие ходы предпримут колдуны Альянса и когда можно будет жить в городах, не опасаясь заражённых.

— Но думаю скоро. Эти твари исдыхают. Может, уже на следующей неделе, чёрт знает... Мы постараемся уничтожить всех чудищ, каких встретим.

Когда колдуны и их рабы ушли, Намджун обратил внимание на испуганного Тэхена с загнанным взглядом. Его трясло от всего того, что сейчас произошло. Кровь и расчленение тел чудищ его хеном. Колдуном! Тэхен опустил взгляд на его грудь и вскрикнул:

— Намджун, твоя грудь! Тебе нужно чем-то перевязать рану! — парня чуть не стошнило при виде живого мяса. Голова закружилась, и Тэхен схватился за ручку магазинной двери.

— Тэхен, я всё-таки колдун, мне не грозит смерть от такой раны... Давайте возьмём крупы и соль и ещё что-нибудь, что долго не портится, — предложил Намджун. Он не чувствовал сильной боли, лишь зуд и желание оказаться в воде.

Они набили рюкзаки рисом, солью и шоколадом, который тоже долго не портится. Намджун ещё не забыл, как Чонгук любит сладкое. Хотел увидеть, как он радуется. Когда парни спешно покинули пристань и сели в лодку, Тэхен взглядом указал на заросшего молчаливого мужика — их выигрыш. Он шепотом спросил Намджуна, уверен ли он, что этот человек не опасен? Вдруг он психически нездоровый?

— Нет, я не боюсь его, — просто ответил рэпер и как-то странно посмотрел на макнэ. Как будто скрывал что-то...

— Чонгук, Намджуну нужна перевязка! — нервно крикнул Тэхен, когда нос лодки упёрся в берег их острова. Он боялся смотреть на грудь Намджуна и отводил взгляд.

— Я сейчас умоюсь, и мне станет лучше. Не знаю, как, но я уверен в этом. Просто верьте мне, — заверил спокойный Намджун.

Чонгук глазам не поверил, что хён ещё жив с такой страшной раной. Он взял у Намджуна рюкзак и обратил внимание на незнакомца.

— А это ещё кто?

— Тэхени, расскажи, — Намджун снял разорванную рубашку и вошёл в реку. Сосредоточился и позвал воду, чувствуя единение с ней. Кожу сильно щипало, но вода помогла — рана затягивалась на глазах. Стало легче дышать, а боль утихла.

— Хён, — с тревогой позвал Чонгук, помогая Намджуну встать, — давай я перевяжу тебя, иначе ты потеряешь много крови...- Чонгук резко отступил от него, когда посмотрел на его грудь. — Ты... Рана... Она почти затянулась. Ты... что?

— Да, Чонгуки, я — колдун, но разве это плохо? — с чувством спросил Намджун, заглядывая в глаза макнэ. — Я старался скрывать свои способности из-за твоей ненависти к ним, не хотел, чтобы ты ещё больше зарывался в свои страхи и переживания, — Намджун сел на перевёрнутую лодку и устало ссутулился.

— А что с Тэхеном?

— Там были эти чудовища, и одно из них оторвало руку колдунье, — Тэхен сидел на песке и нервно перебирал пальцами подол рубашки. — Столько крови, Чонгуки! — Он быстро рассказал об всём случившимся на берегу. — Хён рисковал жизнью ради абсолютно незнакомых людей. Это безумие! Безответственность!

— За каким хреном ты это делал?! — закричал Чонгук, представляя, что стало бы, если бы Намджун умер. Его застрясло. — Мне насрать на всех незнакомцев вместе взятых, но ты не имеешь право нас бросить! — Чонгук засунул трясущиеся руки в карманы штанов, но не сумел подавить раздражение и страх.

Намджун кивнул, не хотел спорить — сил не было. Он вынул из рюкзака мыло, бритву и кинул их выигранному мужику:

— Помойся. Чонгук, дай ему одежду со склада. Старье, но хоть чистое.

Мужик безропотно взял одежду и мыло с бритвой и ушел в другое место, за кусты. Чонгук проследил за ним и вернулся к парням возле лодки.

— Он плачет, — тихонько сказал он ребятам.

— Пусть поноет, страдалец несчастный, — неожиданно зло сказал Намджун. — Морду только пусть умоет, смотреть противно.

— Хён, зачем ты так? Он и так натерпелся. — Тэхен заглянул за кусты и увидел, как мужик намыливает голову.

— Он продал свою жизнь, Тэхен! — не понижая голос, раздражённо ответил Намджун. — Чистая случайность, что он вырвался из плена. Если бы мы разминулись на несколько минут, этот идиот сдох бы через год из-за Контракта с колдуном, который брал его жизненную силу для увеличения Силы.

Тэхен и Чонгук не понимали, отчего их добрый и сострадательный хён вдруг накинулся на незнакомого человека.

— Это его дело и его жизнь, — Тэхен с укоризной посмотрел на Намджуна. — Он хотел жить, а колдуны могли его защитить.

— Ножниц нет, но могу оттяпать твои лохмы ножом, — Намджун раздражённо встал и подошёл к бывшему пленнику. Парень оглянулся на Намджуна и почувствовал, как слёзы опять потекли по щекам. Он так давно не испытывал радости. А Намджун стоит и смотрит на него так, как будто ему противно видеть человека перед собой. Как будто не они дружили с ним десять лет, делили многие трудности и радости. Сочиняли песни и музыку, спорили о том, кто какую кровать займет.

Пленник кивнул, и Намджун подал ему нож Тэхена... Чонгук поставил на стол рис с овощами и лимонад в стеклянных бутылках, которые прихватил из магазина Тэхен. У Чонгука аж руки тряслись — так хотелось поесть риса и попить лимонад. Когда Намджун и Тэхен тоже сели за стол, Намджун позвал:

— Сколько можно, Юнги? Хватит стоять в дверях, как бедный родственник!

Тэхен и Чонгук с надеждой посмотрели на Намджуна и сразу поняли, что Юнги — их Юнги! Слишком говорящим взглядом смотрел на них Намджун, вдруг ставший самим собой, чувствительным и понимающим, добрым и сострадательным.

Тэхен встал со стула и подошёл к Юнги. Тот так привык, что им командуют и помыкают, что безропотно позволил усадить себя за стол. Тэхен боялся обнять его, не причиняя боли из-за неестественной худобы Юнги. От него буквально остались кости и кожа. Чонгук и Тэхен не могли насмотреться на Юнги и хотели накормить его до отвала, но Намджун категорично заявил, что это опасно.

— У него может случиться заворот кишок. Он же не ел давно нормально. Опасно сразу много есть.

Юнги знал, что Намджун прав, но смотреть на то, как парни с аппетитом едят рис с овощами столько, сколько хочется, было почти невыносимо. Очень хотелось последовать их примеру. Но он держался. Хотел снова жить, а не подохнуть от еды, когда жизнь налаживается. Юнги безумно хотел в это верить. Он невероятным образом оказался среди своих мемберов. Только сегодня утром сидел на цепи, а сейчас — на свободе. Для человека, пять месяцев кормящего своей жизненной силой колдуна, это было настоящим праздником. Просто сидеть на берегу и смотреть на ребят, которых он мысленно похоронил. И всё же, в самой глубине разума, Юнги хотел верить в их спасение. И оказался прав. Он посмотрел на Чонгука, жующего шоколад и на Тэхена с печатью грусти и радости на лице, и хотел сказать слова благодарности и выразить свою симпатию, любовь, но не мог. Он не знал как. Вообще почти не говорил месяца три. Разучился общаться нормально. После еды его начало нестерпимо клонить в сон. Глаза закрывались, а голова отпускалась на сложенные на столе руки.

— Хён, — Чонгук тронул его за плечо, — давай я тебя отнесу в постель.

— Не надо, — остановил его Намджун, — я сам справлюсь. — Он поднял Юнги на руки, и тот сразу уснул. Проснулся он от лучика солнца и подставил под него руку, чтобы почувствовать тепло. Почувствовать себя живым. Почувствовать, что надежда на будущее для человечества ещё есть. В первую секунду не мог вспомнить, где он. А потом резко встал, но тут же упал от головокружения. Скосил глаза влево и чуть опять не расплакался; на ящике, который заменял столик, лежали пять кусочков шоколада. Юнги всегда относился к сладостям безразлично, но сейчас схватил кусочек и запихнул в рот. Такого удовольствия он не испытывал очень давно. Разве что вчера, сидя с ребятами за столом. Он почти ничего не говорил, но им, кажется, было достаточно его присутствия, того, что он с ними.

Юнги не хотел вставать, но должен был подчиняться... Он изругал себя, напомнив себе, что больше не должен так вести себя. Ведь теперь он с близкими людьми. Он повернулся на левый бок и закрыл глаза. На улице было тепло и солнечно, но в помещении прохладно. И Юнги с восторгом закутался в тёплое одеяло, явно сшитое кем-то из мемберов.

— Наверное, Тэхени, — губы раздвинулись в неловкой улыбке. Юнги повалялся ещё некоторое время и встал. Забыв, что на острове нет чудищ, выглянул из-за двери и внимательно огляделся вокруг. На берегу на песке валялся Намджун, макнэ сидели чуть поодаль и тоже ничего не делали. Они даже не боялись ничего. Юнги понял, что это для ребят — нормально. Они не выставляли караул по ночам и не боялись, что чудища нападут на них. Ведь жили на острове. Юнги осторожно присел позади ребят и прислушался к разговору.

— Ясно, почему никто не приплыл к нам на остров за все восемь месяцев, — Чонгук бросил странный взгляд на Намджуна. — Никто просто не видел его из-за твоей силы.

— Я же неосознанно использовал её, — спокойно пояснил Намджун, жуя травинку. — Понял только после того, как овощи выросли за четыре дня.

— Ты говоришь, что твоя сила связана с природой и солнцем, — напомнил Чонгук. — Но как ты смог нас спрятать? Это же защитные чары.

— Все верно, это природное колдовство. Что-то вроде слияния с природой, окружающей остров. Слияние с водой и воздухом. Я не знаю, как точно объяснить, — Намджун отбросил травинку. — Вода и воздух и есть наша защита.

Юнги видел, как Намджун повернулся на бок и начал перебирать камушки и ракушки как будто просто так. Но минуту спустя заметил, что камни, трава и песок складываются в форму кинжала. Намджун вряд ли отдавал отчёт своим действиям. Просто шёл по зову души, своей Силы. Он провел над всем этим рукой, представляя в руке свет и огонь, которые он чувствовал внутри. И камни в форме кинжала начали плавиться как под жидким солнцем. Они словно наполнились огнём изнутри, а затем приобрели форму настоящего кинжала. Он лежал перед Намджуном и рэпер чувствовал его, доверял ему. Это было так странно, но упоительно зовуще. Кинжал, созданный его колдовством и самой природой, звал воспользоваться им. Намджун взял его в руку и почувствовал, что всё сделал правильно. Это оружие как продолжение его способностей. Связь со стихиями, с природой и светом.

🐨🐯