Дождь (джен)

Облака, как и на протяжении последних восьми месяцев, нависали в сотни метрах над землёй. С виду обычные облака, если не принимать во внимание свисающие с них сгустки серого грязного цвета, похожие на растрёпанные нити, — результат колдовского климатического эксперимента, приведшего к апокалиптическим последствиям. Все города мира накрыли такие облака, из которых сутки лил дождь, превращая людей в уродливых существ, изменяя их ДНК. Примерно тридцать процентов населения Земли мутировали в примитивных агрессивных тварей с огромными газами и когтями сантиметров восемь в длину. Их агрессия и голод смяли многих оставшихся людьми. Связь (радио, телевидение, СМИ) прекратили существование. Облака не только обратили людей. Они заблокировали все средства, сигнал которых передается с помощью волн. Земля погрузилась в молчание на много месяцев. Те, кто выжили, не знали точное количество оставшихся людей на планете, не знали, когда всех тварей уничтожат колдуны. Обычные люди ничего не могли им противопоставить. Но колдуны не торопились разделаться с монстрами. Отчего так произошло, никто пока не знал. Но многие, как Намджун, например, считали, что этот эксперимент был задуман правительством для сокращения населения планеты. Перенаселённой планеты. Но эксперимент рухнул, скорее всего, пошёл под откос из-за ошибки колдунов. И теперь опустевшая планета пыталась выздороветь, и это у нее получалось. И воздух стал чище и прозрачнее. Иногда сквозь уродливые облака начали пробиваться лучики солнца. Что характерно, дрянь, лившаяся из облаков, влияла только на людей. И тот, кто не спрятался понадежнее, были обречены на уродливое, убогое существование в виде мутантов.

Города опустели. Все, кто спрятался, выживали как могли в мире дефицита всего самого необходимого. Больше всех повезло тем, кто жил в сельской местности и выращивал овощи и фрукты. Или тем, кто оказался на островах, спрятался и не попал под магический дождь. Примитивные твари, когда-то бывшие людьми, не умели плавать и просто не могли преодолеть водное пространство.

Одними из счастливчиков были и Намджун, бывший лидер BTS, с двумя младшими участниками. В тот памятный день, 12 октября, они смотрели шоу байкеров на одном из островов посреди реки Хан, в самом широком её месте. Сначала небо заволокло облаками. Причём, мгновенно, по всему видимому небу. А затем из этих облаков начали опускаться грязные сгустки. Намджун тогда схватил ребят за руки и поволок в домик для отдыхающих. А почти все остальные зрители остались снаружи. К вечеру почти все они видоизменились. Половина умерла к утру следующего дня. И парни, прятавшиеся в домике, не понимали, отчего это произошло. Из города доносились страшные крики и дикие нечеловеческие вопли, похожие на рёв больного животного. Три дня ребята, сидели в домике, но ничто не изменилось, никто не пришёл их спасать. Складывалось впечатление, что военные не предпринимают никаких действий для освобождения города от чудищ. А колдуны как испарились, словно покинули сцену битвы навсегда. Никто из ребят не представлял, что делать и как быть. В город — путь заказан. На острове не останешься из-за монстров. Вариант был один — переплыть на другой остров метрах в ста пятидесяти по течению. Они так и сделали . Часть чудищ бросилась за ними, но утонула в реке. Остальные уроды так и остались на острове.

Жуткие крики по ночам, смрад от мертвых тел, от которого сводило кишки, страх неизвестности — это было непереносимо. Но самое страшное, они перестали видеть по берегам людей. Только уродцев с огромными глазами и свисающими до колен когтистыми руками. Намджун, Чонгук и Тэхен не знали, что делать и чего ждать. Но со временем привыкли и к этому. Им повезло, что на острове находился склад речной компании. И там даже примитивные удобства имелись. Месяца через два после Дождя Намджун нашёл в одной из комнат, где валялось всякое ненужное барахло, маленькие пакетики, и обнаружил в них семена болгарского перца, лука, томатов и кабачков. Намджун ни на что не рассчитывал, когда вырыл ямки позади склада и положил в них семена. А потом просто полил водой, молясь, чтобы хоть что-то выросло. Жрать одну рыбу и запивать её водой из Хана, которую они научились фильтровать, обрыдло. Но ничего лучше у них не было. Точнее, вообще ничего не было, кроме этого. Переплыть реку они могли на лодке, но соваться в город, кишащим бывшими людьми, не рискнули. Понимали, что оттуда просто не вернуться.

После посадки семян, на четвертый день Намджун выглянул в маленькое окошко со второго этажа, где обустроил себе спальню. И не поверил в то, что увидел. Такого просто не могло быть. Не могло! Перец веселого солнечного цвета и кабачок размером с дыню яркими пятнами разукрасили припорошенную снегом землю. Намджун испугался, что сходит с ума. Как иначе объяснить увиденное? Он тщательно оделся и даже побрился в первый раз за последние несколько недель. Вышел на улицу и осторожно заглянул за угол. Они были там — перец и кабачок. Плюс жёлтые помидорки, ещё совсем малышки, которые он не сразу заметил. Намджун неспешно подошёл к импровизированной грядке и быстро наклонился. Потрогал перец, затем — кабачок. Они действительно существовали. Значит, он не спятил! Но как, каким образом овощи выросли за несколько дней?! Ответ мог быть только один: колдовство! Что-то вроде единения с природой или стихиями. Намджун точно не знал. Но кто из них троих (а на острове жили только они)? Чонгук ненавидит колдунов лютой, беспросветной ненавистью с детства. Тэхен? Оставался только он, потому что сам Намджун никогда не проявлял способностей к колдовству.

— Тэхени молодец, — похвалил вслух Намджун и улыбнулся, чего не делал месяца два. С тех пор, когда просился Дождь. Он решил прямо спросить Тэхени, но не успел. Тэхен вдруг ворвался к нему в комнату (давно небритый и лохматый) и изумлённо указал за окно:

— Хён, ты видел?! Там овощи растут! Я не понимаю, почему ты раньше не сказал, что выращиваешь? Чонгук только сегодня мне рассказал, что там овощи за складом. Но сейчас зима! Как они могут расти? — Тэхен, искренне воодушевленный, потянул обескураженного Намджуна за собой. Рэпер, как на автомате, шёл за Тэхеном и пытался принять правду о себе самом. Он понял, что его способности, как это называется, — "спящие". Такое бывает. Человек не подозревает о своей колдовской силе, думает, что он обычный, а потом — бац! — происходит что-то, что вызывает эмоционально-духовное потрясение, из-за чего магия вырывается, ломая духовный барьер. Некоторые люди не подозревают об этом и живут с проснувшимися способностями, не используя их.

Всё это пронеслось в голове Намджуна за то время, что они шли к грядке. Он вздохнул, с благодарностью принимая свою колдовскую сущность. Возможно, это поможет им остаться в живых. Одно было плохо: Чонгуки. Парень ненавидел колдунов всеми струнами своей горячей и страстной натуры с раннего детства, когда однажды стал свидетелем их расправы с человеком, сбежавшим из тюрьмы: они просто испарили его. Намджун пока решил не говорить парням о Силе своей души. Он сказал, что посадил овощи ещё месяц назад (знал, что парни сюда не заглядывают), но не верил, что всходы взойдут и просто забыл о них. Парни поверили только потому, что погода до прошлой недели стояла теплая, но мрачная, как, впрочем, и всегда после Дождя.

Намджун начал экспериментировать со способностями, не представляя, как это правильно делать. И всё же научился контролировать рост овощей. Он сажал их в ящики с землёй в одном из просторных помещений склада. Пришлось сломать часть стены, чтобы свет, пускай и тусклый, но падал на грядки. Садоводство и открывшиеся способности не давали Намджуну окончательно спятить от чувства безысходности и страха за будущее. И конечно от неизвестности. Это было хуже всего.

Зимой стало совсем паршиво. Река покрылась льдом возле набережных с обоих сторон от острова, но до острова лёд так и не дошёл. Намджун подозревал, что это происходит из-за его способностей. Если лёд покроет всю реку, уродцы могут нанести им нежелательный визит.

Однажды ночью Намджун по наитию опустил руку в воду возле берега и сосредоточился. Он чувствовал всё водное пространство вокруг острова и за его пределами. Намджун не имел представления, что он делает. Он как будто соединился с природой вокруг и попросил её о помощи. Чтобы она скрыла их от посторонних глаз и не позволила чудищам найти их. А на следующее утро весь лёд растаял.

Хорошо, что лёд ушёл, иначе без рыбы они жрали бы только овощи, выращиваемые Намджуном. Чонгук и Тэхен шутили, что хён просто кудесник: его овощи росли неестественно быстро. Они не обладали насыщенным вкусом, но голод утоляли, а это — самое главное.

Парни приучили себя к ежедневным тренировкам. Чонгук соорудил из подручных средств что-то вроде силовой установки и штанги. И все трое поднимали тяжесть и бегали до изнеможения, только бы упасть и забыться сном. Чтобы не думать, не вспоминать, не страшиться всего того, что окружало их остров за пределами реки, там, на берегу.

Чонгук и Тэхен часто говорили об их уединённости на острове. Они жили как на ладони посреди реки. Но, странное дело, никто ни разу не переплыл реку, чтобы оказаться на острове и спастись. Парни не могли взять в толк, почему это происходит, а зимой порадовались этому, ведь едой не нужно делиться ни с кем. Иногда в голову приходила мысль, что их просто не видят. Как будто их защищает что-то невидимое.

Возможно, так оно и было.

* * *

Склад был огромным и включал в себя несколько отсеков. В одном из них они устроили что-то вроде столовой тире кухни. Нашлась электрическая настольная плитка. Старая, но рабочая. Они использовали её первую неделю жизни на островке, пока не отключилось электричество. Но парни сумели отремонтировать генератор военного образца, забытого на этом складе много лет назад, судя по его состоянию.

Это трудно было назвать полноценной жизнью, скорее примитивным существованием, и всё же они были живы. Что стало с их семьями, мемберами, друзьями... они боялись даже думать об этом. Что стало с человечеством в целом? На этот вопрос они тоже не знали ответа. Почему колдуны не зачищали города? Почему Сеул, лежащий в пятистах метрах от острова, населяли только чудища? Почему ничего не менялось? Намджун и ребята миллион раз обсуждали это между собой, предполагая десятки разных сценариев.

* * *

Облака. Серые. Грязные. Они закрывали небо много месяцев. И парни перестали обращать на небо внимание. Поэтому и не увидели изменений, произошедших семь месяцев спустя после Дождя. То тут, то там пробивались лучики солнца. Совсем крохотные, но чистые, теплые. Это заметил Чонгук в особенно паршивый день. Ему было плохо. Уже месяца два он не видел смысла в бесполезном, гнетущим ожидании положительных изменений. Последнюю неделю он даже почти не ел. Ни хотелось ничего. Он забыл, что такое радость и надежда. Осталось безразличие, неопределенность и разрывающая сердце тоска. У них нет будущего. Они сдохнут на этом надоевшем до отвращения острове! Ничего уже не изменится. Никогда! Чонгука захлестнуло отчаяние и он бросился в реку, не желая продлевать страдания. Он уже зашёл в воду по грудь и вдруг остановился в нерешительности. Это его и спасло. Точнее, это дало время Намджуну броситься в речку вслед за Чонгуком и схватить его за плечо. Он развернул парня к себе лицом и влепил пару ощутимых пощёчин.

— Не смей так делать! — его злой, рычащий голос удивил его самого. — Если ты умрёшь, я, клянусь, сдохну следом за тобой!!! Я жив только потому что живы вы! Я должен защищать вас, чёрт тебя подери! — надрывно кричал Намджун, тряся Чонгука за плечи. — Вы — единственная причина жить, ты понимаешь?! Я не смогу один, — он прижался лбом к плечу растерянного Чонгука. — Пожалуйста, не уходи! Я просто не смогу, Чонгуки, не смогу без вас. Я просто на грани.

Чонгук не верил своим ушам. Намджун был тем, кто постоянно утверждал, что скоро все придет в норму, что колдуны обязательно найдут способ исправить ситуацию. Что планета вернётся к жизни. И только теперь Чонгук понял, что Намджун говорил так только для того, чтобы поддержать ребят. Чтобы они не сдавались, чтобы жили, тем самым подливая жизнь и себе. Чонгук поглаживал Намджуна по плечам и длинным волосам и говорил какие-то банальные глупости, но его хён потихоньку успокаивался, больше не дрожал.

— Только не плачь, хён, только не плачь, — приговаривал он, испытывая забытое чувство щемящей тоски от радости, что у тебя есть близкий человек, и что он тоже нуждается в твоей поддержке. — Не волнуйся и не бойся, я не собирался делать ничего такого. Просто вода сегодня теплая... — сказал — и к удивлению понял, что прав. — Вода... почему она такая теплая?

Намджун, как понял Чонгук, не удивился.

— Ты разве не заметил? — он утер слезы. — Атмосфера и воздух вообще изменились. Воздух стал чище и солнце пробивается сквозь грязные облака.

Чонгук глянул вверх и с трепетом заголосил:

— Облака! Колдовских облаков стало меньше! Даже небо видно, смотри! — Чонгук боялся верить глазам. В измождённой душе появилась тихая, не смелая надежда.

— Я ещё утром заметил. — Намджун вышел на берег за Чонгуком, с неверием и надеждой смотревшим, как из-за обычного облака выглядывает краешек солнца. Совсем малюсенький, но такой долгожданный. У Чонгука на глаза навернулись слезы.

— Может, ты был прав, и всё наладится?

— Я очень хочу этого.. Тэхени! Как тебе? — указал пальцем на то место, где виднелось солнце.

Тэхен полол грядки. Он посмотрел на небо и неуверенно улыбнулся:

— Я вчера весь день смотрел на небо. Радовался каждому светлому окошку в брешах между облаков. — Только он сказал об этом, их остров полностью оказался в солнечных лучах. Тэхен растроганно улыбнулся, но в следующий миг его лицо перекосило от ужаса и он отчаянно закричал: — ХЕН, ХЁН! ЧТО ЭТО?!

Намджун и Чонгук стремительно обернулись и застали от вида наползающей тьмы. Она за несколько секунд накрыло все небо. И стало очень тихо. Абсолютная тишина и темнота.

А затем пришел свет. Настолько яркий, слепящий, как будто Солнце взорвалось перед глазами. Парни оглохли и ослепли на несколько минут. Но постепенно зрение и слух вернулись к ним. Парни стояли и смотрели друг на друга, ожидая ещё чего-нибудь странного или страшного. Чонгук и Тэхен посмотрели на Намджуна, ожидая пояснений. Что касалось знаний, он почти никогда не подводил. Знал многое о многом. Намджун прислушался к своим ощущениям. По всему телу разливался... свет. Очень странный, как будто пришедший со звезды — с самого Солнца. Настолько горячий, что хотелось выпрыгнуть из кожи вон. Намджун чувствовал именно так: свет горел внутри него ярким огнём. Это пугало. И завораживало. Намджун хотел понять причину возникновения этого огня. Он осмотрелся вокруг и подумал, что знает ответ: свет солнца. Солнце выглянуло из-за облака и осветило все пространство, насколько хватало глаз. Намджун порылся в памяти и кое-что припомнил: "Сила света может придать вам сил, если вы находитесь на грани поражения или смерти. Также, она может согреть вас в студеную пору. Вас и ваших спутников. Тех, кого вы хотите защитить или спасти. Силой Солнца вы может зажечь или сжечь все что угодно". Теперь он понял, почему в трескучий мороз ему не было холодно этой зимой. И почему парни инстинктивно хотели быть рядом с ним. В памяти всплыло ещё одного воспоминание что-то насчёт огня и света, но мысль ускользнула от него, так и не сформировавшись.

— Хён, ты чего? — Тэхен дотронулся до его плеча. — Ты так странно выглядишь. Всё время глядишь не руки.

— Я так понимаю, это было что-то наподобие очищения. Смотрите, там, на берегу только что стояли два уродца. А когда вспыхнул свет, они точно испарились. Как думаете, можно наведаться в город?

— Н-не знаю, но уродцы вообще почти исчезли, — Тэхен взял со стола старый бинокль и приложил к глазам. — За последние месяца два мы видели, может, тридцать-сорок из них. А раньше они кишмя кишели. И всё равно страшно. Ведь ты уверен, что люди им ничего сделать не могут, хён. И я тоже так думаю. — Он все ещё отчётливо помнил один случай на мосту шесть месяцев назад. Группа хорошо вооруженных бойцов израсходовали все патроны и даже гранаты, но уродцев ничего не брало. Их как будто защищал невидимый барьер. Тогда из воздуха материализовался колдун с кривыми кинжалами и расправился со всеми нелюдьми. И это был второй раз, когда парни видели одного из колдунов. Больше они не видели людей. Только изменившихся нечто. И ещё одного колдуна месяца три назад. Но он был не таким ловким и умелым, как первый. Чудища разорвали его на куски.

— И все же, я почти уверен, что это колдовство уничтожило оставшихся уродцев. Или почти всех. Мы не будем заходить далеко в город. Побродим по берегу и территории прилежащих домов. — Намджун подумал, что он же маг, возможно, сможет защитить себя и парней. — В магазины заглянем. Посмотрим, осталось там что-нибудь или все растащили. Соль и крупы долго хранятся, и они нам очень пригодились бы. Если заметим чудищ — побежим к реке.

— Ладно... но вы знаете, я стал таким неравным, — признался Чонгук и опять начал заламывать пальцы. — Я останусь тут.

Намджун накрыл ладонью его руку и постарался говорить уверенно и спокойно:

— Чонгуки, мы вернёмся, не волнуйся. Ты веришь мне?

Чонгук кивнул. Если он кому и верил всей душой в этом опустевшем, изуродованном мире, так это Ким Намджуну, бывшему лидеру ныне несуществующей группы.

Намджун и Тэхен взяли ножи и топорик. На всякий случай. Намджун подозревал, что можно столкнуться с выжившими. А люди, живущие в страхе и нехватке продовольствия, могут быть опасными. Тэхен не хотел соглашаться, но в душе понимал, что Намджун может быть прав. Зверские времена — зверские правила выживания.

— Хён, — Чонгук подошёл вплотную к нему и тихо попросил, — только возвращайтесь.

Кимы сели в лодку и синхронно заработали вёслами. Они не раз плавали на ней по ночам, когда ставили сети неподалеку от моста. Шли против течения ходко, и вскоре привязывали лодку к перилам набережной. Сердца стучали часто и гулко, аж дышать было больно. С опаской огляделись вокруг и прислушались. Вроде всё было тихо: никаких звуков, кроме плеска воды и крика чаек. Ребята осторожно вышли к большому магазину, стараясь ступать тихо. Они обошли магазин, чтобы войти в него и увидели это. Тэхен застыл на месте и прикрыл рот рукой, пытаясь подавить рвущийся из горла крик. Он обернулся и огромными глазами посмотрел на Намджуна. Тот стоял чуть позади и с выражением, полного отвращения и брезгливой жалости, осматривал прикованное цепями к железной ограде чудище. Оно было все ещё живое, но, судя по виду, на последнем издыхании. Тэхен подошёл поближе и заметил выражение страдание на изуродованном лице.

— Хен, ему больно.

— Да, я вижу, — Намджун отвернулся и достал из рюкзака нож. — Он просто жертва долбаных экспериментов. Надо его избавить...

— Но ты не можешь его убить. Мы же видели, как люди стреляли в них бронебойными патронами, ничего не... ох! — Тэхени запнулся на полуслове и с неподдельным страхом смотрел, как Намджун воткнул нож в грудь существа по самую рукоять. — Это невозможно. Как ты... — Тэхен не отрываясь смотрел на Намджуна и не понимал.

— Это нож того колдуна, которого разорвали на мосту три месяца назад, помнишь? Я сплавал туда той ночью и взял все, что было у мага: нож, странную цепь с письменами и какие-то каракули на листке.

— То есть этим ножом чудищ может убить каждый? — Тэхен повертел в руках с виду простецкий ножик для хлеба.

Сзади прозвучал низкий и хриплый голос. Парни вздрогнули и резко обернулись.

— Не каждый, парень, только тот, кто хочет убить, или колдун. — Он взял нож и осмотрел со всех сторон. — Но магия в нём ещё сильна. — Худой, чумазый мужик всмотрелся в лицо Тэхена. — Обычный человек.

— Да, мы просто хотели найти еды. Мы обычные люди и не ищем неприятности.

— Вижу, что не лжешь, — серьезно сказал колдун и кивнул на прилавки в магазине: — Берите и валите.

— Зачем вы приковали его? — Намджун не понимал неоправданной жестокости. — Он же был живим существом, человеком. Он не виноват в своей изменённой природе и ДНК.

— Это чудище, чувак, — колдуна позабавило сострадание высокого накачанного парня с гривой волос до пояса. — А ты забавный. Немногие бы пожалели этих тварей. — Он кивнул вправо. — Хочешь сыграть?

— О чём ты? — нахмурился Намджун, чувствуя подвох. Надо же — первый раз вышли в город, и сразу наткнулись на каких-то странных чудаков с уклоном в жестокость. Рядом с соседним домом сидели несколько колдунов, судя по их кинжалам. Намджун читал о таких. Они назывались кинжалами Силы. У каждого колдуна он был своим персональным, в который колдун вкладывал часть себя и своей силы. И только сам колдун чувствовал, из чего и как его сделать. Если ты стихийник, ты можешь сплести его из травы, ветра и воды, и он будет прочнее титана.

Недалеко от колдунов сидели люди в цепях, с клеймом на руках, — рабы, жертвы своей собственной глупости или обстоятельств. Они продали свои жизни ради выгоды или чтобы выжить, как сразу догадался Намджун. Пять мужчин и одна женщина.

— Если я выиграю, — начал закипающий Намджун, он ненавидел жестокость, — отпустите всех?

Колдун покачал головой от наглости парня.

— Пф, ну ты наглец. Понятное дело, что не отпущу. Одного дам — даю слово, — и чумазый колдун начертил огненный крест на своем плече — знак клятвы. Это означало, что он не может нарушить обещание.

Намджун понимал, что не может спасти всех, — колдуны не позволят. Но даже жизнь одного невозможно переоценить. И он кивнул.

— Зависит от того, что нужно делать, — деловито сказал Намджун.

— Одолеешь уродца — награда твоя.

— Нет, Хён! — Тэхен не мог позволить Намджуну рисковать так глупо. — Ты можешь погибнуть. Не надо, — умоляюще попросил макнэ, — не надо. Я не хочу остаться без тебя!

Колдун уважительно кивнул:

— Это только твое решение, парень, — сказал он Намджуну. — Можешь отказаться. Но чудище не самое сильное. Вы же поняли, что колдуны Совета применили Очищение. Теперь эти твари сдохнут скоро. Причём, все, что остались живы.

Намджун не мог спокойно смотреть на скелетов в одежде. Именно так выглядели пленники-рабы. Он кивнул, не слушая голос разума, но руководствуясь зову сердца. Его Сила вела его за собой вот уже несколько месяцев, и он привык доверять ей. Сейчас она кричала, что он выбрал правильный путь. Тэхени умолял его остановиться и размазывал слезы, смотря, как колдуны возводят невидимый барьер и выпускают в него чудище из специальной клетки. Оно бросалось на людей, но купол не позволял ему причинить им вред.

— Умоляю, хён, я умоляю тебя, слышишь?! — Тэхена затрясло, когда Намджун переступил черту купола, и взял из рюкзака магическую цепь убитого на мосту колдуна. — Намджун!

Но Намджун не слушал, он вдруг ощутил странный жар внутри себя, и пропустил этот жар через руку в цепь. Тэхен громко закричал, когда чудище с невероятной скоростью кинулось на Намджуна. Но Намджун даже в сторону не отошёл. Просто замахнулся и крутанул цепь над собой, превращая ее из железной в горящую. Один хлесткий удар — и чудище перебито пополам. Когда две части тела мутанта упали на асфальт, вокруг купола воцарилась тишина. Тэхен сидел на коленях и огромными глазами смотрел на Намджуна.

— Как ты...

— Странно, — чумазый видел, что парень на коленях правда не знает, что его друг — колдун природы и солнечного огня.

— Я сам не знаю, как сделал это. Я просто почувствовал, как нужно действовать, — признался Намджун, вышел из купола и положил цепь в рюкзак.

Чумазый хотел что-то сказать, но из-за угла выскочили два чудища и атаковали людей в цепях. А третье бросилось на Тэхена.

— НЕТ!!! — одновременно закричали Намджун и невысокий худенький мужик в цепях, с заросший бородой и с всклокоченными длинными волосами. Но Тэхен не успел уклониться. Чудище прочертило когтями рядом с его лицом, срезав длинные волосы. Но это все, что оно могло сделать. Намджун не знал, как он управляет способностями, просто чувствовал. Он знал, что его Сила связана с природой и стихиями. А ещё он брал силы из самой природы: из ветра, воды, солнечного света, иногда даже у растений. И сейчас Намджун просто позвал воду в теле мутанта. И часть крови испарилась сквозь поры в коже. Чудовище сразу ослабло, приседая на обе ноги. Оно двинулось на Намджуна и получило фатальный удар колдовским ножом в грудь. Затихло ещё прежде, чем упало на асфальт. Остальных убрали колдуны. Чумазый, звали его Хандин, одобрительно свистнул:

— Спящие способности?

— Да, — просто ответил Намджун, загоняя безудержный азарт, страх от того, что убил, и ощущение силы поглубже.

— Неплохо. Этих тварей почти не осталось, но будьте осторожны. И да, я держу слово. Кого выбираешь?

— Парня в желтой куртке, — не глядя на узника, указал Намджун. — Он продался за еду и ради выживания, вашей защиты?

— Ага. — Колдун приложил руку к выбранному Намджуном человеку и снял заклятие рабства.

Хандин заверил, что не знает, какие ходы предпримут колдуны Альянса и когда можно будет жить в городах, не опасаясь заражённых.

— Но думаю скоро. Эти твари исдыхают. Может, уже на следующей неделе, чёрт знает... Мы постараемся уничтожить всех чудищ, каких встретим.

Когда колдуны и их рабы ушли, Намджун обратил внимание на испуганного Тэхена с загнанным взглядом. Его трясло от всего того, что сейчас произошло. Кровь и расчленение тел чудищ его хеном. Колдуном! Тэхен опустил взгляд на его грудь и вскрикнул:

— Намджун, твоя грудь! Тебе нужно чем-то перевязать рану! — парня чуть не стошнило при виде живого мяса. Голова закружилась, и Тэхен схватился за ручку магазинной двери.

— Тэхен, я всё-таки колдун, мне не грозит смерть от такой раны... Давайте возьмём крупы и соль и ещё что-нибудь, что долго не портится, — предложил Намджун. Он не чувствовал сильной боли, лишь зуд и желание оказаться в воде.

Они набили рюкзаки рисом, солью и шоколадом, который тоже долго не портится. Намджун ещё не забыл, как Чонгук любит сладкое. Хотел увидеть, как он радуется. Когда парни спешно покинули пристань и сели в лодку, Тэхен взглядом указал на заросшего молчаливого мужика — их выигрыш. Он шепотом спросил Намджуна, уверен ли он, что этот человек не опасен? Вдруг он психически нездоровый?

— Нет, я не боюсь его, — просто ответил рэпер и как-то странно посмотрел на макнэ. Как будто скрывал что-то...

— Чонгук, Намджуну нужна перевязка! — нервно крикнул Тэхен, когда нос лодки упёрся в берег их острова. Он боялся смотреть на грудь Намджуна и отводил взгляд.

— Я сейчас умоюсь, и мне станет лучше. Не знаю, как, но я уверен в этом. Просто верьте мне, — заверил спокойный Намджун.

Чонгук глазам не поверил, что хён ещё жив с такой страшной раной. Он взял у Намджуна рюкзак и обратил внимание на незнакомца.

— А это ещё кто?

— Тэхени, расскажи, — Намджун снял разорванную рубашку и вошёл в реку. Сосредоточился и позвал воду, чувствуя единение с ней. Кожу сильно щипало, но вода помогла — рана затягивалась на глазах. Стало легче дышать, а боль утихла.

— Хён, — с тревогой позвал Чонгук, помогая Намджуну встать, — давай я перевяжу тебя, иначе ты потеряешь много крови...- Чонгук резко отступил от него, когда посмотрел на его грудь. — Ты... Рана... Она почти затянулась. Ты... что?

— Да, Чонгуки, я — колдун, но разве это плохо? — с чувством спросил Намджун, заглядывая в глаза макнэ. — Я старался скрывать свои способности из-за твоей ненависти к ним, не хотел, чтобы ты ещё больше зарывался в свои страхи и переживания, — Намджун сел на перевёрнутую лодку и устало ссутулился.

— А что с Тэхеном?

— Там были эти чудовища, и одно из них оторвало руку колдунье, — Тэхен сидел на песке и нервно перебирал пальцами подол рубашки. — Столько крови, Чонгуки! — Он быстро рассказал об всём случившимся на берегу. — Хён рисковал жизнью ради абсолютно незнакомых людей. Это безумие! Безответственность!

— За каким хреном ты это делал?! — закричал Чонгук, представляя, что стало бы, если бы Намджун умер. Его застрясло. — Мне насрать на всех незнакомцев вместе взятых, но ты не имеешь право нас бросить! — Чонгук засунул трясущиеся руки в карманы штанов, но не сумел подавить раздражение и страх.

Намджун кивнул, не хотел спорить — сил не было. Он вынул из рюкзака мыло, бритву и кинул их выигранному мужику:

— Помойся. Чонгук, дай ему одежду со склада. Старье, но хоть чистое.

Мужик безропотно взял одежду и мыло с бритвой и ушел в другое место, за кусты. Чонгук проследил за ним и вернулся к парням возле лодки.

— Он плачет, — тихонько сказал он ребятам.

— Пусть поноет, страдалец несчастный, — неожиданно зло сказал Намджун. — Морду только пусть умоет, смотреть противно.

— Хён, зачем ты так? Он и так натерпелся. — Тэхен заглянул за кусты и увидел, как мужик намыливает голову.

— Он продал свою жизнь, Тэхен! — не понижая голос, раздражённо ответил Намджун. — Чистая случайность, что он вырвался из плена. Если бы мы разминулись на несколько минут, этот идиот сдох бы через год из-за Контракта с колдуном, который брал его жизненную силу для увеличения Силы.

Тэхен и Чонгук не понимали, отчего их добрый и сострадательный хён вдруг накинулся на незнакомого человека.

— Это его дело и его жизнь, — Тэхен с укоризной посмотрел на Намджуна. — Он хотел жить, а колдуны могли его защитить.

— Ножниц нет, но могу оттяпать твои лохмы ножом, — Намджун раздражённо встал и подошёл к бывшему пленнику. Парень оглянулся на Намджуна и почувствовал, как слёзы опять потекли по щекам. Он так давно не испытывал радости. А Намджун стоит и смотрит на него так, как будто ему противно видеть человека перед собой. Как будто не они дружили с ним десять лет, делили многие трудности и радости. Сочиняли песни и музыку, спорили о том, кто какую кровать займет.

Пленник кивнул, и Намджун подал ему нож Тэхена... Чонгук поставил на стол рис с овощами и лимонад в стеклянных бутылках, которые прихватил из магазина Тэхен. У Чонгука аж руки тряслись — так хотелось поесть риса и попить лимонад. Когда Намджун и Тэхен тоже сели за стол, Намджун позвал:

— Сколько можно, Юнги? Хватит стоять в дверях, как бедный родственник!

Тэхен и Чонгук с надеждой посмотрели на Намджуна и сразу поняли, что Юнги — их Юнги! Слишком говорящим взглядом смотрел на них Намджун, вдруг ставший самим собой, чувствительным и понимающим, добрым и сострадательным.

Тэхен встал со стула и подошёл к Юнги. Тот так привык, что им командуют и помыкают, что безропотно позволил усадить себя за стол. Тэхен боялся обнять его, не причиняя боли из-за неестественной худобы Юнги. От него буквально остались кости и кожа. Чонгук и Тэхен не могли насмотреться на Юнги и хотели накормить его до отвала, но Намджун категорично заявил, что это опасно.

— У него может случиться заворот кишок. Он же не ел давно нормально. Опасно сразу много есть.

Юнги знал, что Намджун прав, но смотреть на то, как парни с аппетитом едят рис с овощами столько, сколько хочется, было почти невыносимо. Очень хотелось последовать их примеру. Но он держался. Хотел снова жить, а не подохнуть от еды, когда жизнь налаживается. Юнги безумно хотел в это верить. Он невероятным образом оказался среди своих мемберов. Только сегодня утром сидел на цепи, а сейчас — на свободе. Для человека, пять месяцев кормящего своей жизненной силой колдуна, это было настоящим праздником. Просто сидеть на берегу и смотреть на ребят, которых он мысленно похоронил. И всё же, в самой глубине разума, Юнги хотел верить в их спасение. И оказался прав. Он посмотрел на Чонгука, жующего шоколад и на Тэхена с печатью грусти и радости на лице, и хотел сказать слова благодарности и выразить свою симпатию, любовь, но не мог. Он не знал как. Вообще почти не говорил месяца три. Разучился общаться нормально. После еды его начало нестерпимо клонить в сон. Глаза закрывались, а голова отпускалась на сложенные на столе руки.

— Хён, — Чонгук тронул его за плечо, — давай я тебя отнесу в постель.

— Не надо, — остановил его Намджун, — я сам справлюсь. — Он поднял Юнги на руки, и тот сразу уснул. Проснулся он от лучика солнца и подставил под него руку, чтобы почувствовать тепло. Почувствовать себя живым. Почувствовать, что надежда на будущее для человечества ещё есть. В первую секунду не мог вспомнить, где он. А потом резко встал, но тут же упал от головокружения. Скосил глаза влево и чуть опять не расплакался; на ящике, который заменял столик, лежали пять кусочков шоколада. Юнги всегда относился к сладостям безразлично, но сейчас схватил кусочек и запихнул в рот. Такого удовольствия он не испытывал очень давно. Разве что вчера, сидя с ребятами за столом. Он почти ничего не говорил, но им, кажется, было достаточно его присутствия, того, что он с ними.

Юнги не хотел вставать, но должен был подчиняться... Он изругал себя, напомнив себе, что больше не должен так вести себя. Ведь теперь он с близкими людьми. Он повернулся на левый бок и закрыл глаза. На улице было тепло и солнечно, но в помещении прохладно. И Юнги с восторгом закутался в тёплое одеяло, явно сшитое кем-то из мемберов.

— Наверное, Тэхени, — губы раздвинулись в неловкой улыбке. Юнги повалялся ещё некоторое время и встал. Забыв, что на острове нет чудищ, выглянул из-за двери и внимательно огляделся вокруг. На берегу на песке валялся Намджун, макнэ сидели чуть поодаль и тоже ничего не делали. Они даже не боялись ничего. Юнги понял, что это для ребят — нормально. Они не выставляли караул по ночам и не боялись, что чудища нападут на них. Ведь жили на острове. Юнги осторожно присел позади ребят и прислушался к разговору.

— Ясно, почему никто не приплыл к нам на остров за все восемь месяцев, — Чонгук бросил странный взгляд на Намджуна. — Никто просто не видел его из-за твоей силы.

— Я же неосознанно использовал её, — спокойно пояснил Намджун, жуя травинку. — Понял только после того, как овощи выросли за четыре дня.

— Ты говоришь, что твоя сила связана с природой и солнцем, — напомнил Чонгук. — Но как ты смог нас спрятать? Это же защитные чары.

— Все верно, это природное колдовство. Что-то вроде слияния с природой, окружающей остров. Слияние с водой и воздухом. Я не знаю, как точно объяснить, — Намджун отбросил травинку. — Вода и воздух и есть наша защита.

Юнги видел, как Намджун повернулся на бок и начал перебирать камушки и ракушки как будто просто так. Но минуту спустя заметил, что камни, трава и песок складываются в форму кинжала. Намджун вряд ли отдавал отчёт своим действиям. Просто шёл по зову души, своей Силы. Он провел над всем этим рукой, представляя в руке свет и огонь, которые он чувствовал внутри. И камни в форме кинжала начали плавиться как под жидким солнцем. Они словно наполнились огнём изнутри, а затем приобрели форму настоящего кинжала. Он лежал перед Намджуном и рэпер чувствовал его, доверял ему. Это было так странно, но упоительно зовуще. Кинжал, созданный его колдовством и самой природой, звал воспользоваться им. Намджун взял его в руку и почувствовал, что всё сделал правильно. Это оружие как продолжение его способностей. Связь со стихиями, с природой и светом.

🐨🐯