Дождь (джен)

Облака, как и на протяжении последних восьми месяцев, нависали в сотни метрах над землёй. С виду обычные облака, если не принимать во внимание свисающие с них сгустки серого грязного цвета, похожие на растрёпанные нити, — результат колдовского климатического эксперимента, приведшего к апокалиптическим последствиям. Все города мира накрыли такие облака, из которых сутки лил дождь, превращая людей в уродливых существ, изменяя их ДНК. Примерно тридцать процентов населения Земли мутировали в примитивных агрессивных тварей с огромными газами и когтями сантиметров восемь в длину. Их агрессия и голод смяли многих оставшихся людьми. Связь (радио, телевидение, СМИ) прекратили существование. Облака не только обратили людей. Они заблокировали все средства, сигнал которых передается с помощью волн. Земля погрузилась в молчание на много месяцев. Те, кто выжили, не знали точное количество оставшихся людей на планете, не знали, когда всех тварей уничтожат колдуны. Обычные люди ничего не могли им противопоставить. Но колдуны не торопились разделаться с монстрами. Отчего так произошло, никто пока не знал. Но многие, как Намджун, например, считали, что этот эксперимент был задуман правительством для сокращения населения планеты. Перенаселённой планеты. Но эксперимент рухнул, скорее всего, пошёл под откос из-за ошибки колдунов. И теперь опустевшая планета пыталась выздороветь, и это у нее получалось. И воздух стал чище и прозрачнее. Иногда сквозь уродливые облака начали пробиваться лучики солнца. Что характерно, дрянь, лившаяся из облаков, влияла только на людей. И тот, кто не спрятался понадежнее, были обречены на уродливое, убогое существование в виде мутантов.

Города опустели. Все, кто спрятался, выживали как могли в мире дефицита всего самого необходимого. Больше всех повезло тем, кто жил в сельской местности и выращивал овощи и фрукты. Или тем, кто оказался на островах, спрятался и не попал под магический дождь. Примитивные твари, когда-то бывшие людьми, не умели плавать и просто не могли преодолеть водное пространство.

Одними из счастливчиков были и Намджун, бывший лидер BTS, с двумя младшими участниками. В тот памятный день, 12 октября, они смотрели шоу байкеров на одном из островов посреди реки Хан, в самом широком её месте. Сначала небо заволокло облаками. Причём, мгновенно, по всему видимому небу. А затем из этих облаков начали опускаться грязные сгустки. Намджун тогда схватил ребят за руки и поволок в домик для отдыхающих. А почти все остальные зрители остались снаружи. К вечеру почти все они видоизменились. Половина умерла к утру следующего дня. И парни, прятавшиеся в домике, не понимали, отчего это произошло. Из города доносились страшные крики и дикие нечеловеческие вопли, похожие на рёв больного животного. Три дня ребята, сидели в домике, но ничто не изменилось, никто не пришёл их спасать. Складывалось впечатление, что военные не предпринимают никаких действий для освобождения города от чудищ. А колдуны как испарились, словно покинули сцену битвы навсегда. Никто из ребят не представлял, что делать и как быть. В город — путь заказан. На острове не останешься из-за монстров. Вариант был один — переплыть на другой остров метрах в ста пятидесяти по течению. Они так и сделали . Часть чудищ бросилась за ними, но утонула в реке. Остальные уроды так и остались на острове.

Жуткие крики по ночам, смрад от мертвых тел, от которого сводило кишки, страх неизвестности — это было непереносимо. Но самое страшное, они перестали видеть по берегам людей. Только уродцев с огромными глазами и свисающими до колен когтистыми руками. Намджун, Чонгук и Тэхен не знали, что делать и чего ждать. Но со временем привыкли и к этому. Им повезло, что на острове находился склад речной компании. И там даже примитивные удобства имелись. Месяца через два после Дождя Намджун нашёл в одной из комнат, где валялось всякое ненужное барахло, маленькие пакетики, и обнаружил в них семена болгарского перца, лука, томатов и кабачков. Намджун ни на что не рассчитывал, когда вырыл ямки позади склада и положил в них семена. А потом просто полил водой, молясь, чтобы хоть что-то выросло. Жрать одну рыбу и запивать её водой из Хана, которую они научились фильтровать, обрыдло. Но ничего лучше у них не было. Точнее, вообще ничего не было, кроме этого. Переплыть реку они могли на лодке, но соваться в город, кишащим бывшими людьми, не рискнули. Понимали, что оттуда просто не вернуться.

После посадки семян, на четвертый день Намджун выглянул в маленькое окошко со второго этажа, где обустроил себе спальню. И не поверил в то, что увидел. Такого просто не могло быть. Не могло! Перец веселого солнечного цвета и кабачок размером с дыню яркими пятнами разукрасили припорошенную снегом землю. Намджун испугался, что сходит с ума. Как иначе объяснить увиденное? Он тщательно оделся и даже побрился в первый раз за последние несколько недель. Вышел на улицу и осторожно заглянул за угол. Они были там — перец и кабачок. Плюс жёлтые помидорки, ещё совсем малышки, которые он не сразу заметил. Намджун неспешно подошёл к импровизированной грядке и быстро наклонился. Потрогал перец, затем — кабачок. Они действительно существовали. Значит, он не спятил! Но как, каким образом овощи выросли за несколько дней?! Ответ мог быть только один: колдовство! Что-то вроде единения с природой или стихиями. Намджун точно не знал. Но кто из них троих (а на острове жили только они)? Чонгук ненавидит колдунов лютой, беспросветной ненавистью с детства. Тэхен? Оставался только он, потому что сам Намджун никогда не проявлял способностей к колдовству.

— Тэхени молодец, — похвалил вслух Намджун и улыбнулся, чего не делал месяца два. С тех пор, когда просился Дождь. Он решил прямо спросить Тэхени, но не успел. Тэхен вдруг ворвался к нему в комнату (давно небритый и лохматый) и изумлённо указал за окно:

— Хён, ты видел?! Там овощи растут! Я не понимаю, почему ты раньше не сказал, что выращиваешь? Чонгук только сегодня мне рассказал, что там овощи за складом. Но сейчас зима! Как они могут расти? — Тэхен, искренне воодушевленный, потянул обескураженного Намджуна за собой. Рэпер, как на автомате, шёл за Тэхеном и пытался принять правду о себе самом. Он понял, что его способности, как это называется, — "спящие". Такое бывает. Человек не подозревает о своей колдовской силе, думает, что он обычный, а потом — бац! — происходит что-то, что вызывает эмоционально-духовное потрясение, из-за чего магия вырывается, ломая духовный барьер. Некоторые люди не подозревают об этом и живут с проснувшимися способностями, не используя их.

Всё это пронеслось в голове Намджуна за то время, что они шли к грядке. Он вздохнул, с благодарностью принимая свою колдовскую сущность. Возможно, это поможет им остаться в живых. Одно было плохо: Чонгуки. Парень ненавидел колдунов всеми струнами своей горячей и страстной натуры с раннего детства, когда однажды стал свидетелем их расправы с человеком, сбежавшим из тюрьмы: они просто испарили его. Намджун пока решил не говорить парням о Силе своей души. Он сказал, что посадил овощи ещё месяц назад (знал, что парни сюда не заглядывают), но не верил, что всходы взойдут и просто забыл о них. Парни поверили только потому, что погода до прошлой недели стояла теплая, но мрачная, как, впрочем, и всегда после Дождя.

Намджун начал экспериментировать со способностями, не представляя, как это правильно делать. И всё же научился контролировать рост овощей. Он сажал их в ящики с землёй в одном из просторных помещений склада. Пришлось сломать часть стены, чтобы свет, пускай и тусклый, но падал на грядки. Садоводство и открывшиеся способности не давали Намджуну окончательно спятить от чувства безысходности и страха за будущее. И конечно от неизвестности. Это было хуже всего.

Зимой стало совсем паршиво. Река покрылась льдом возле набережных с обоих сторон от острова, но до острова лёд так и не дошёл. Намджун подозревал, что это происходит из-за его способностей. Если лёд покроет всю реку, уродцы могут нанести им нежелательный визит.

Однажды ночью Намджун по наитию опустил руку в воду возле берега и сосредоточился. Он чувствовал всё водное пространство вокруг острова и за его пределами. Намджун не имел представления, что он делает. Он как будто соединился с природой вокруг и попросил её о помощи. Чтобы она скрыла их от посторонних глаз и не позволила чудищам найти их. А на следующее утро весь лёд растаял.

Хорошо, что лёд ушёл, иначе без рыбы они жрали бы только овощи, выращиваемые Намджуном. Чонгук и Тэхен шутили, что хён просто кудесник: его овощи росли неестественно быстро. Они не обладали насыщенным вкусом, но голод утоляли, а это — самое главное.

Парни приучили себя к ежедневным тренировкам. Чонгук соорудил из подручных средств что-то вроде силовой установки и штанги. И все трое поднимали тяжесть и бегали до изнеможения, только бы упасть и забыться сном. Чтобы не думать, не вспоминать, не страшиться всего того, что окружало их остров за пределами реки, там, на берегу.

Чонгук и Тэхен часто говорили об их уединённости на острове. Они жили как на ладони посреди реки. Но, странное дело, никто ни разу не переплыл реку, чтобы оказаться на острове и спастись. Парни не могли взять в толк, почему это происходит, а зимой порадовались этому, ведь едой не нужно делиться ни с кем. Иногда в голову приходила мысль, что их просто не видят. Как будто их защищает что-то невидимое.

Возможно, так оно и было.

* * *

Склад был огромным и включал в себя несколько отсеков. В одном из них они устроили что-то вроде столовой тире кухни. Нашлась электрическая настольная плитка. Старая, но рабочая. Они использовали её первую неделю жизни на островке, пока не отключилось электричество. Но парни сумели отремонтировать генератор военного образца, забытого на этом складе много лет назад, судя по его состоянию.

Это трудно было назвать полноценной жизнью, скорее примитивным существованием, и всё же они были живы. Что стало с их семьями, мемберами, друзьями... они боялись даже думать об этом. Что стало с человечеством в целом? На этот вопрос они тоже не знали ответа. Почему колдуны не зачищали города? Почему Сеул, лежащий в пятистах метрах от острова, населяли только чудища? Почему ничего не менялось? Намджун и ребята миллион раз обсуждали это между собой, предполагая десятки разных сценариев.

Как-то в конце марта Намджун мысля, стоя в душевой и поливая себя из ведра. Это простое действие привело его в хорошее расположение духа. Он улыбался, когда натягивал штаны и шёл босиком к себе в комнату. Проходя мимо комната Чонгука, Намджун услышал сдавленные всхлипы. Он открыл дверь и ощутил как зашевелились волосы на голове от волны безудержного страха.

Чонгук стоял возле окна и держал в руках маленький острый ножик, которым обычно резал овощи и чистил рыбу. Его рука тряслась, когда он приблизил лезвие к вене на запястье. Но сильный грохот заставил его отбросить ножик в сторону. Чонгук глянул на разъяренного Намджуна и вжался в стену под его тяжёлым, не обещающим ничего хорошего взглядом. Намджун замахнулся и Чонгук зажмурил глаза, ожидая удара. Хён действительно ударил. В стену возле головы Чонгука.

— Никогда так больше не делай, — глухой, злой и испуганный голос заставил Чонгука сжаться. Он чувствовал на себе взгляд Намджуна и не мог открыть глаза. Не хотел видеть в них страх и боль. Ладонь Намджуна вытерла слезы с щёки Чонгука, а потом... Чонгук резко открыл глаза, почувствовав губы Намджуна на своих.

— Хён, — выдохнул он в губы Намджуна и больше ничего не успел сказать, когда язык его бывшего лидера заставил Чонгука приоткрыть губы пошире и позволить Намджуну делать все, как ему хочется. Вести за собой.

Чонгук дрожал от возбуждения, от сильных ласковых рук Намджуна, и хотел поторопить его, но в то же время хотел продлить эти мучительные ласки. Когда ждать стало совсем невмоготу, Намджун словно подслушал желания Чонгука и прижался к нему сзади. Чонгук сдавленно охнул...

Позднее, Чонгук лежал на спине рядом с Намджуном, раскинув руки в стороны и вяло думал: "Неужели можно быть так до неприличия счастливым в этом изуродованном мире?"

На следующее утро Намджун сделал вид, что между ними ничего особенного не произошло. И Чонгуку тоже пришлось так сделать. Правда, желал он совсем другого.

* * *

Облака. Серые. Грязные. Они закрывали небо много месяцев. И парни перестали обращать на небо внимание. Поэтому и не увидели изменений, произошедших семь месяцев спустя после Дождя. То тут, то там пробивались лучики солнца. Совсем крохотные, но чистые, теплые. Это заметил Чонгук в особенно паршивый день. Ему было плохо. Уже месяца два он не видел смысла в бесполезном, гнетущим ожидании положительных изменений. Последнюю неделю он даже почти не ел. Ни хотелось ничего. Он забыл, что такое радость и надежда. Осталось безразличие, неопределенность и разрывающая сердце тоска. У них нет будущего. Они сдохнут на этом надоевшем до отвращения острове! Ничего уже не изменится. Никогда! Чонгука захлестнуло отчаяние и он бросился в реку, не желая продлевать страдания. Он уже зашёл в воду по грудь и вдруг остановился в нерешительности. Это его и спасло. Точнее, это дало время Намджуну броситься в речку вслед за Чонгуком и схватить его за плечо. Он развернул парня к себе лицом и влепил пару ощутимых пощёчин.

— Не смей так делать! — его злой, рычащий голос удивил его самого. — Если ты умрёшь, я, клянусь, сдохну следом за тобой!!! Я жив только потому что живы вы! Я должен защищать вас, чёрт тебя подери! — надрывно кричал Намджун, тряся Чонгука за плечи. — Вы — единственная причина жить, ты понимаешь?! Я не смогу один, — он прижался лбом к плечу растерянного Чонгука. — Пожалуйста, не уходи! Я просто не смогу, Чонгуки, не смогу без вас. Я просто на грани.

Чонгук не верил своим ушам. Намджун был тем, кто постоянно утверждал, что скоро все придет в норму, что колдуны обязательно найдут способ исправить ситуацию. Что планета вернётся к жизни. И только теперь Чонгук понял, что Намджун говорил так только для того, чтобы поддержать ребят. Чтобы они не сдавались, чтобы жили, тем самым подливая жизнь и себе. Чонгук поглаживал Намджуна по плечам и длинным волосам и говорил какие-то банальные глупости, но его хён потихоньку успокаивался, больше не дрожал.

— Только не плачь, хён, только не плачь, — приговаривал он, испытывая забытое чувство щемящей тоски от радости, что у тебя есть близкий человек, и что он тоже нуждается в твоей поддержке. — Не волнуйся и не бойся, я не собирался делать ничего такого. Просто вода сегодня теплая... — сказал — и к удивлению понял, что прав. — Вода... почему она такая теплая?

Намджун, как понял Чонгук, не удивился.

— Ты разве не заметил? — он утер слезы. — Атмосфера и воздух вообще изменились. Воздух стал чище и солнце пробивается сквозь грязные облака.

Чонгук глянул вверх и с трепетом заголосил:

— Облака! Колдовских облаков стало меньше! Даже небо видно, смотри! — Чонгук боялся верить глазам. В измождённой душе появилась тихая, не смелая надежда.

— Я ещё утром заметил. — Намджун вышел на берег за Чонгуком, с неверием и надеждой смотревшим, как из-за обычного облака выглядывает краешек солнца. Совсем малюсенький, но такой долгожданный. У Чонгука на глаза навернулись слезы.

— Может, ты был прав, и всё наладится?

— Я очень хочу этого.. Тэхени! Как тебе? — указал пальцем на то место, где виднелось солнце.

Тэхен полол грядки. Он посмотрел на небо и неуверенно улыбнулся:

— Я вчера весь день смотрел на небо. Радовался каждому светлому окошку в брешах между облаков. — Только он сказал об этом, их остров полностью оказался в солнечных лучах. Тэхен растроганно улыбнулся, но в следующий миг его лицо перекосило от ужаса и он отчаянно закричал: — ХЕН, ХЁН! ЧТО ЭТО?!

Намджун и Чонгук стремительно обернулись и застали от вида наползающей тьмы. Она за несколько секунд накрыло все небо. И стало очень тихо. Абсолютная тишина и темнота.

А затем пришел свет. Настолько яркий, слепящий, как будто Солнце взорвалось перед глазами. Парни оглохли и ослепли на несколько минут. Но постепенно зрение и слух вернулись к ним. Парни стояли и смотрели друг на друга, ожидая ещё чего-нибудь странного или страшного. Чонгук и Тэхен посмотрели на Намджуна, ожидая пояснений. Что касалось знаний, он почти никогда не подводил. Знал многое о многом. Намджун прислушался к своим ощущениям. По всему телу разливался... свет. Очень странный, как будто пришедший со звезды — с самого Солнца. Настолько горячий, что хотелось выпрыгнуть из кожи вон. Намджун чувствовал именно так: свет горел внутри него ярким огнём. Это пугало. И завораживало. Намджун хотел понять причину возникновения этого огня. Он осмотрелся вокруг и подумал, что знает ответ: свет солнца. Солнце выглянуло из-за облака и осветило все пространство, насколько хватало глаз. Намджун порылся в памяти и кое-что припомнил: "Сила света может придать вам сил, если вы находитесь на грани поражения или смерти. Также, она может согреть вас в студеную пору. Вас и ваших спутников. Тех, кого вы хотите защитить или спасти. Силой Солнца вы может зажечь или сжечь все что угодно". Теперь он понял, почему в трескучий мороз ему не было холодно этой зимой. И почему парни инстинктивно хотели быть рядом с ним. В памяти всплыло ещё одного воспоминание что-то насчёт огня и света, но мысль ускользнула от него, так и не сформировавшись.

— Хён, ты чего? — Тэхен дотронулся до его плеча. — Ты так странно выглядишь. Всё время глядишь не руки.

— Я так понимаю, это было что-то наподобие очищения. Смотрите, там, на берегу только что стояли два уродца. А когда вспыхнул свет, они точно испарились. Как думаете, можно наведаться в город?

— Н-не знаю, но уродцы вообще почти исчезли, — Тэхен взял со стола старый бинокль и приложил к глазам. — За последние месяца два мы видели, может, тридцать-сорок из них. А раньше они кишмя кишели. И всё равно страшно. Ведь ты уверен, что люди им ничего сделать не могут, хён. И я тоже так думаю. — Он все ещё отчётливо помнил один случай на мосту шесть месяцев назад. Группа хорошо вооруженных бойцов израсходовали все патроны и даже гранаты, но уродцев ничего не брало. Их как будто защищал невидимый барьер. Тогда из воздуха материализовался колдун с кривыми кинжалами и расправился со всеми нелюдьми. И это был второй раз, когда парни видели одного из колдунов. Больше они не видели людей. Только изменившихся нечто. И ещё одного колдуна месяца три назад. Но он был не таким ловким и умелым, как первый. Чудища разорвали его на куски.

— И все же, я почти уверен, что это колдовство уничтожило оставшихся уродцев. Или почти всех. Мы не будем заходить далеко в город. Побродим по берегу и территории прилежащих домов. — Намджун подумал, что он же маг, возможно, сможет защитить себя и парней. — В магазины заглянем. Посмотрим, осталось там что-нибудь или все растащили. Соль и крупы долго хранятся, и они нам очень пригодились бы. Если заметим чудищ — побежим к реке.

— Ладно... но вы знаете, я стал таким нервным, — признался Чонгук и опять начал заламывать пальцы. — Я останусь тут.

Намджун накрыл ладонью его руку и постарался говорить уверенно и спокойно:

— Чонгуки, мы вернёмся, не волнуйся. Ты веришь мне?

Чонгук кивнул. Если он кому и верил всей душой в этом опустевшем, изуродованном мире, так это Ким Намджуну, бывшему лидеру ныне несуществующей группы.

Намджун и Тэхен взяли ножи и топорик. На всякий случай. Намджун подозревал, что можно столкнуться с выжившими. А люди, живущие в страхе и нехватке продовольствия, могут быть опасными. Тэхен не хотел соглашаться, но в душе понимал, что Намджун может быть прав. Зверские времена — зверские правила выживания.

— Хён, — Чонгук подошёл вплотную к нему и тихо попросил, — только возвращайтесь.

Кимы сели в лодку и синхронно заработали вёслами. Они не раз плавали на ней по ночам, когда ставили сети неподалеку от моста. Шли против течения ходко, и вскоре привязывали лодку к перилам набережной. Сердца стучали часто и гулко, аж дышать было больно. С опаской огляделись вокруг и прислушались. Вроде всё было тихо: никаких звуков, кроме плеска воды и крика чаек. Ребята осторожно вышли к большому магазину, стараясь ступать тихо. Они обошли магазин, чтобы войти в него и увидели это. Тэхен застыл на месте и прикрыл рот рукой, пытаясь подавить рвущийся из горла крик. Он обернулся и огромными глазами посмотрел на Намджуна. Тот стоял чуть позади и с выражением, полного отвращения и брезгливой жалости, осматривал прикованное цепями к железной ограде чудище. Оно было все ещё живое, но, судя по виду, на последнем издыхании. Тэхен подошёл поближе и заметил выражение страдание на изуродованном лице.

— Хен, ему больно.

— Да, я вижу, — Намджун отвернулся и достал из рюкзака нож. — Он просто жертва долбаных экспериментов. Надо его избавить...

— Но ты не можешь его убить. Мы же видели, как люди стреляли в них бронебойными патронами, ничего не... ох! — Тэхени запнулся на полуслове и с неподдельным страхом смотрел, как Намджун воткнул нож в грудь существа по самую рукоять. — Это невозможно. Как ты... — Тэхен не отрываясь смотрел на Намджуна и не понимал.

— Это нож того колдуна, которого разорвали на мосту три месяца назад, помнишь? Я сплавал туда той ночью и взял все, что было у мага: нож, странную цепь с письменами и какие-то каракули на листке.

— То есть этим ножом чудищ может убить каждый? — Тэхен повертел в руках с виду простецкий ножик для хлеба.

Сзади прозвучал низкий и хриплый голос. Парни вздрогнули и резко обернулись.

— Не каждый, парень, только тот, кто хочет убить, или колдун. — Он взял нож и осмотрел со всех сторон. — Но магия в нём ещё сильна. — Худой, чумазый мужик всмотрелся в лицо Тэхена. — Обычный человек.

— Да, мы просто хотели найти еды. Мы обычные люди и не ищем неприятности.

— Вижу, что не лжешь, — серьезно сказал колдун и кивнул на прилавки в магазине: — Берите и валите.

— Зачем вы приковали его? — Намджун не понимал неоправданной жестокости. — Он же был живим существом, человеком. Он не виноват в своей изменённой природе и ДНК.

— Это чудище, чувак, — колдуна позабавило сострадание высокого накачанного парня с гривой волос до пояса. — А ты забавный. Немногие бы пожалели этих тварей. — Он кивнул вправо. — Хочешь сыграть?

— О чём ты? — нахмурился Намджун, чувствуя подвох. Надо же — первый раз вышли в город, и сразу наткнулись на каких-то странных чудаков с уклоном в жестокость. Рядом с соседним домом сидели несколько колдунов, судя по их кинжалам. Намджун читал о таких. Они назывались кинжалами Силы. У каждого колдуна он был своим персональным, в который колдун вкладывал часть себя и своей силы. И только сам колдун чувствовал, из чего и как его сделать. Если ты стихийник, ты можешь сплести его из травы, ветра и воды, и он будет прочнее титана.

Недалеко от колдунов сидели люди в цепях, с клеймом на руках, — рабы, жертвы своей собственной глупости или обстоятельств. Они продали свои жизни ради выгоды или чтобы выжить, как сразу догадался Намджун. Пять мужчин и одна женщина.

— Если я выиграю, — начал закипающий Намджун, он ненавидел жестокость, — отпустите всех?

Колдун покачал головой от наглости парня.

— Пф, ну ты наглец. Понятное дело, что не отпущу. Одного дам — даю слово, — и чумазый колдун начертил огненный крест на своем плече — знак клятвы. Это означало, что он не может нарушить обещание.

Намджун понимал, что не может спасти всех, — колдуны не позволят. Но даже жизнь одного невозможно переоценить. И он кивнул.

— Зависит от того, что нужно делать, — деловито сказал Намджун.

— Одолеешь уродца — награда твоя.

— Нет, Хён! — Тэхен не мог позволить Намджуну рисковать так глупо. — Ты можешь погибнуть. Не надо, — умоляюще попросил макнэ, — не надо. Я не хочу остаться без тебя!

Колдун уважительно кивнул:

— Это только твое решение, парень, — сказал он Намджуну. — Можешь отказаться. Но чудище не самое сильное. Вы же поняли, что колдуны Совета применили Очищение. Теперь эти твари сдохнут скоро. Причём, все, что остались живы.

Намджун не мог спокойно смотреть на скелетов в одежде. Именно так выглядели пленники-рабы. Он кивнул, не слушая голос разума, но руководствуясь зову сердца. Его Сила вела его за собой вот уже несколько месяцев, и он привык доверять ей. Сейчас она кричала, что он выбрал правильный путь. Тэхени умолял его остановиться и размазывал слезы, смотря, как колдуны возводят невидимый барьер и выпускают в него чудище из специальной клетки. Оно бросалось на людей, но купол не позволял ему причинить им вред.

— Умоляю, хён, я умоляю тебя, слышишь?! — Тэхена затрясло, когда Намджун переступил черту купола, и взял из рюкзака магическую цепь убитого на мосту колдуна. — Намджун!

Но Намджун не слушал, он вдруг ощутил странный жар внутри себя, и пропустил этот жар через руку в цепь. Тэхен громко закричал, когда чудище с невероятной скоростью кинулось на Намджуна. Но Намджун даже в сторону не отошёл. Просто замахнулся и крутанул цепь над собой, превращая ее из железной в горящую. Один хлесткий удар — и чудище перебито пополам. Когда две части тела мутанта упали на асфальт, вокруг купола воцарилась тишина. Тэхен сидел на коленях и огромными глазами смотрел на Намджуна.

— Как ты...

— Странно, — чумазый видел, что парень на коленях правда не знает, что его друг — колдун природы и солнечного огня.

— Я сам не знаю, как сделал это. Я просто почувствовал, как нужно действовать, — признался Намджун, вышел из купола и положил цепь в рюкзак.

Чумазый хотел что-то сказать, но из-за угла выскочили два чудища и атаковали людей в цепях. А третье бросилось на Тэхена.

— НЕТ!!! — одновременно закричали Намджун и невысокий худенький мужик в цепях, с заросший бородой и с всклокоченными длинными волосами. Но Тэхен не успел уклониться. Чудище прочертило когтями рядом с его лицом, срезав длинные волосы. Но это все, что оно могло сделать. Намджун не знал, как он управляет способностями, просто чувствовал. Он знал, что его Сила связана с природой и стихиями. А ещё он брал силы из самой природы: из ветра, воды, солнечного света, иногда даже у растений. И сейчас Намджун просто позвал воду в теле мутанта. И часть крови испарилась сквозь поры в коже. Чудовище сразу ослабло, приседая на обе ноги. Оно двинулось на Намджуна и получило фатальный удар колдовским ножом в грудь. Затихло ещё прежде, чем упало на асфальт. Остальных убрали колдуны. Чумазый, звали его Хандин, одобрительно свистнул:

— Спящие способности?

— Да, — просто ответил Намджун, загоняя безудержный азарт, страх от того, что убил, и ощущение силы поглубже.

— Неплохо. Этих тварей почти не осталось, но будьте осторожны. И да, я держу слово. Кого выбираешь?

— Парня в желтой куртке, — не глядя на узника, указал Намджун. — Он продался за еду и ради выживания, вашей защиты?

— Ага. — Колдун приложил руку к выбранному Намджуном человеку и снял заклятие рабства.

Хандин заверил, что не знает, какие ходы предпримут колдуны Альянса и когда можно будет жить в городах, не опасаясь заражённых.

— Но думаю скоро. Эти твари исдыхают. Может, уже на следующей неделе, чёрт знает... Мы постараемся уничтожить всех чудищ, каких встретим.

Когда колдуны и их рабы ушли, Намджун обратил внимание на испуганного Тэхена с загнанным взглядом. Его трясло от всего того, что сейчас произошло. Кровь и расчленение тел чудищ его хеном. Колдуном! Тэхен опустил взгляд на его грудь и вскрикнул:

— Намджун, твоя грудь! Тебе нужно чем-то перевязать рану! — парня чуть не стошнило при виде живого мяса. Голова закружилась, и Тэхен схватился за ручку магазинной двери.

— Тэхен, я всё-таки колдун, мне не грозит смерть от такой раны... Давайте возьмём крупы и соль и ещё что-нибудь, что долго не портится, — предложил Намджун. Он не чувствовал сильной боли, лишь зуд и желание оказаться в воде.

Они набили рюкзаки рисом, солью и шоколадом, который тоже долго не портится. Намджун ещё не забыл, как Чонгук любит сладкое. Хотел увидеть, как он радуется. Когда парни спешно покинули пристань и сели в лодку, Тэхен взглядом указал на заросшего молчаливого мужика — их выигрыш. Он шепотом спросил Намджуна, уверен ли он, что этот человек не опасен? Вдруг он психически нездоровый?

— Нет, я не боюсь его, — просто ответил рэпер и как-то странно посмотрел на макнэ. Как будто скрывал что-то...

— Чонгук, Намджуну нужна перевязка! — нервно крикнул Тэхен, когда нос лодки упёрся в берег их острова. Он боялся смотреть на грудь Намджуна и отводил взгляд.

— Я сейчас умоюсь, и мне станет лучше. Не знаю, как, но я уверен в этом. Просто верьте мне, — заверил спокойный Намджун.

Чонгук глазам не поверил, что хён ещё жив с такой страшной раной. Он взял у Намджуна рюкзак и обратил внимание на незнакомца.

— А это ещё кто?

— Тэхени, расскажи, — Намджун снял разорванную рубашку и вошёл в реку. Сосредоточился и позвал воду, чувствуя единение с ней. Кожу сильно щипало, но вода помогла — рана затягивалась на глазах. Стало легче дышать, а боль утихла.

— Хён, — с тревогой позвал Чонгук, помогая Намджуну встать, — давай я перевяжу тебя, иначе ты потеряешь много крови...- Чонгук резко отступил от него, когда посмотрел на его грудь. — Ты... Рана... Она почти затянулась. Ты... что?

— Да, Чонгуки, я — колдун, но разве это плохо? — с чувством спросил Намджун, заглядывая в глаза макнэ. — Я старался скрывать свои способности из-за твоей ненависти к ним, не хотел, чтобы ты ещё больше зарывался в свои страхи и переживания, — Намджун сел на перевёрнутую лодку и устало ссутулился.

— А что с Тэхеном?

— Там были эти чудовища, и одно из них оторвало руку колдунье, — Тэхен сидел на песке и нервно перебирал пальцами подол рубашки. — Столько крови, Чонгуки! — Он быстро рассказал об всём случившимся на берегу. — Хён рисковал жизнью ради абсолютно незнакомых людей. Это безумие! Безответственность!

— За каким хреном ты это делал?! — закричал Чонгук, представляя, что стало бы, если бы Намджун умер. Его застрясло. — Мне насрать на всех незнакомцев вместе взятых, но ты не имеешь право нас бросить! — Чонгук засунул трясущиеся руки в карманы штанов, но не сумел подавить раздражение и страх.

Намджун кивнул, не хотел спорить — сил не было. Он вынул из рюкзака мыло, бритву и кинул их выигранному мужику:

— Помойся. Чонгук, дай ему одежду со склада. Старье, но хоть чистое.

Мужик безропотно взял одежду и мыло с бритвой и ушел в другое место, за кусты. Чонгук проследил за ним и вернулся к парням возле лодки.

— Он плачет, — тихонько сказал он ребятам.

— Пусть поноет, страдалец несчастный, — неожиданно зло сказал Намджун. — Морду только пусть умоет, смотреть противно.

— Хён, зачем ты так? Он и так натерпелся. — Тэхен заглянул за кусты и увидел, как мужик намыливает голову.

— Он продал свою жизнь, Тэхен! — не понижая голос, раздражённо ответил Намджун. — Чистая случайность, что он вырвался из плена. Если бы мы разминулись на несколько минут, этот идиот сдох бы через год из-за Контракта с колдуном, который брал его жизненную силу для увеличения Силы.

Тэхен и Чонгук не понимали, отчего их добрый и сострадательный хён вдруг накинулся на незнакомого человека.

— Это его дело и его жизнь, — Тэхен с укоризной посмотрел на Намджуна. — Он хотел жить, а колдуны могли его защитить.

— Ножниц нет, но могу оттяпать твои лохмы ножом, — Намджун раздражённо встал и подошёл к бывшему пленнику. Парень оглянулся на Намджуна и почувствовал, как слёзы опять потекли по щекам. Он так давно не испытывал радости. А Намджун стоит и смотрит на него так, как будто ему противно видеть человека перед собой. Как будто не они дружили с ним десять лет, делили многие трудности и радости. Сочиняли песни и музыку, спорили о том, кто какую кровать займет.

Пленник кивнул, и Намджун подал ему нож Тэхена... Чонгук поставил на стол рис с овощами и лимонад в стеклянных бутылках, которые прихватил из магазина Тэхен. У Чонгука аж руки тряслись — так хотелось поесть риса и попить лимонад. Когда Намджун и Тэхен тоже сели за стол, Намджун позвал:

— Сколько можно, Юнги? Хватит стоять в дверях, как бедный родственник!

Тэхен и Чонгук с надеждой посмотрели на Намджуна и сразу поняли, что Юнги — их Юнги! Слишком говорящим взглядом смотрел на них Намджун, вдруг ставший самим собой, чувствительным и понимающим, добрым и сострадательным.

Тэхен встал со стула и подошёл к Юнги. Тот так привык, что им командуют и помыкают, что безропотно позволил усадить себя за стол. Тэхен боялся обнять его, не причиняя боли из-за неестественной худобы Юнги. От него буквально остались кости и кожа. Чонгук и Тэхен не могли насмотреться на Юнги и хотели накормить его до отвала, но Намджун категорично заявил, что это опасно.

— У него может случиться заворот кишок. Он же не ел давно нормально. Опасно сразу много есть.

Юнги знал, что Намджун прав, но смотреть на то, как парни с аппетитом едят рис с овощами столько, сколько хочется, было почти невыносимо. Очень хотелось последовать их примеру. Но он держался. Хотел снова жить, а не подохнуть от еды, когда жизнь налаживается. Юнги безумно хотел в это верить. Он невероятным образом оказался среди своих мемберов. Только сегодня утром сидел на цепи, а сейчас — на свободе. Для человека, пять месяцев кормящего своей жизненной силой колдуна, это было настоящим праздником. Просто сидеть на берегу и смотреть на ребят, которых он мысленно похоронил. И всё же, в самой глубине разума, Юнги хотел верить в их спасение. И оказался прав. Он посмотрел на Чонгука, жующего шоколад и на Тэхена с печатью грусти и радости на лице, и хотел сказать слова благодарности и выразить свою симпатию, любовь, но не мог. Он не знал как. Вообще почти не говорил месяца три. Разучился общаться нормально. После еды его начало нестерпимо клонить в сон. Глаза закрывались, а голова отпускалась на сложенные на столе руки.

— Хён, — Чонгук тронул его за плечо, — давай я тебя отнесу в постель.

— Не надо, — остановил его Намджун, — я сам справлюсь. — Он поднял Юнги на руки, и тот сразу уснул. Проснулся он от лучика солнца и подставил под него руку, чтобы почувствовать тепло. Почувствовать себя живым. Почувствовать, что надежда на будущее для человечества ещё есть. В первую секунду не мог вспомнить, где он. А потом резко встал, но тут же упал от головокружения. Скосил глаза влево и чуть опять не расплакался; на ящике, который заменял столик, лежали пять кусочков шоколада. Юнги всегда относился к сладостям безразлично, но сейчас схватил кусочек и запихнул в рот. Такого удовольствия он не испытывал очень давно. Разве что вчера, сидя с ребятами за столом. Он почти ничего не говорил, но им, кажется, было достаточно его присутствия, того, что он с ними.

Юнги не хотел вставать, но должен был подчиняться... Он изругал себя, напомнив себе, что больше не должен так вести себя. Ведь теперь он с близкими людьми. Он повернулся на левый бок и закрыл глаза. На улице было тепло и солнечно, но в помещении прохладно. И Юнги с восторгом закутался в тёплое одеяло, явно сшитое кем-то из мемберов.

— Наверное, Тэхени, — губы раздвинулись в неловкой улыбке. Юнги повалялся ещё некоторое время и встал. Забыв, что на острове нет чудищ, выглянул из-за двери и внимательно огляделся вокруг. На берегу на песке валялся Намджун, макнэ сидели чуть поодаль и тоже ничего не делали. Они даже не боялись ничего. Юнги понял, что это для ребят — нормально. Они не выставляли караул по ночам и не боялись, что чудища нападут на них. Ведь жили на острове. Юнги осторожно присел позади ребят и прислушался к разговору.

— Ясно, почему никто не приплыл к нам на остров за все восемь месяцев, — Чонгук бросил странный взгляд на Намджуна. — Никто просто не видел его из-за твоей силы.

— Я же неосознанно использовал её, — спокойно пояснил Намджун, жуя травинку. — Понял только после того, как овощи выросли за четыре дня.

— Ты говоришь, что твоя сила связана с природой и солнцем, — напомнил Чонгук. — Но как ты смог нас спрятать? Это же защитные чары.

— Все верно, это природное колдовство. Что-то вроде слияния с природой, окружающей остров. Слияние с водой и воздухом. Я не знаю, как точно объяснить, — Намджун отбросил травинку. — Вода и воздух и есть наша защита.

Юнги видел, как Намджун повернулся на бок и начал перебирать камушки и ракушки как будто просто так. Но минуту спустя заметил, что камни, трава и песок складываются в форму кинжала. Намджун вряд ли отдавал отчёт своим действиям. Просто шёл по зову души, своей Силы. Он провел над всем этим рукой, представляя в руке свет и огонь, которые он чувствовал внутри. И камни в форме кинжала начали плавиться как под жидким солнцем. Они словно наполнились огнём изнутри, а затем приобрели форму настоящего кинжала. Он лежал перед Намджуном и рэпер чувствовал его, доверял ему. Это было так странно, но упоительно зовуще. Кинжал, созданный его колдовством и самой природой, звал воспользоваться им. Намджун взял его в руку и почувствовал, что всё сделал правильно. Это оружие как продолжение его способностей. Связь со стихиями, с природой и светом.

🐨🐯

Он поднял голову и посмотрел на Чонгука. Но вместо отвращения или злости увидел доверчивость, как и прежде. И испытал облегчение от того, что не нужно скрывать свою Силу, и благодарность за то, что парни принимают его способности как должное. Не злятся из-за его скрытности. Намджун сел по-турецки и долгим взглядом посмотрел на Юнги. Юнги знал, о чём хочет спросить его старый товарищ, но не мог сказать правду, — она была слишком страшной, слишком болезненной.

Сокждин и Хосок попали под Дождь.

Юнги сам видел, когда смотрел из окна своего дома. Они перестали существовать в тот проклятый, ненавистный день, превратившись... Юнги не сомневался, что Намджун все понял по его глазам, по выражению его лица. Ким поднялся и ушел к себе. Ребята не обратили на это внимание, — были заняты разговорами с Юнги. А сам Юнги просто радовался, что не нужно трястись каждую минуту и подчиняться. Просто ходить по песку и слушать плеск волн или голоса друзей — это лучшее, что могло случиться с ним в этом чудовищном мире.

* * *

Намджун не вышел к ужину. Юнги вдруг понял, что Намджуна вообще нет на острове. Потому что искал его полчаса назад. Хотел поговорить с ним. Именно с ним, ведь они всегда могли быть откровенными друг с другом. Конечно, он любил своих макнэ, но таких прямых разговор обо всем с ними он не мог вести. Хотел выговориться наконец, но Намджун...

— Чонгук, — Юнги вошёл в кухню, — Намджун взял лодку. Он говорил, куда собирается? — И понял по испуганному лицу макнэ, что нет, не говорил.

Чонгук обошёл весь склад и остров, но хёна не было. Он не понимал, почему хён никому ничего не сказал. Зачем отправился в город один? Ведь там ещё опасно! Он взял бинокль и осмотрел прилегающую к пристани территорию по обоим берегам.

— Его нет нигде! — Чонгук спустился с крыши склада и собрался плыть на другой лодке, но Тэхен остановил его:

— Ты даже не знаешь, на каком он берегу! Не рискуй жизнью! Хён знал, что делал. Одному ему легче — некого защищать.

Макнэ терзались переживаниями и страхом за самого дорогого человека за последние месяцы. Ведь именно Намджун давал им надежду и заботился, как только мог. И если он не вернётся...

— Я не знаю, как тогда быть, — признался Тэхен на вторые сутки после ухода Намджуна. Сердце, казалось, вот-вот разорвется. — Я не хочу думать, но... — Он замолчал, услышав тарахтение мотора как от мотороллера. В ночной тиши звук разносился очень далеко. — Это хён. Намджун?! — изо всех сил позвал он и увидел на фоне темной безжизненной громады города свет от фары. Восемь месяцев подряд каждая ночь — кромешная темнота. Но сегодня на чистом небе сияла сумасшедшая луна. Такая яркая, что резала глаза. Давно парни так не радовались ночному небу как сегодня. Если бы не уход Намджуна.

Кто-то сел к лодку на берегу, а через несколько минут Намджун уже выходил на берег под ругань ребят. Они злились, что он не сказал, куда отравился.

— Ты знаешь, какие у меня были мысли? — волновался Чонгук. — Хотя бы записку оставляй! Я ведь так тебя... — но сказать всё не хватало смелости.

Намджун погладил его по щеке и вынул из лодки мобильные радиостанции мощностью 8-9 Вт.

— Они работают, я проверял. Дальность действия примерно километров восемь. Мобильные телефоны не работают, но хотя бы такая связь у нас есть.

— Зачем?

— Будем созваниваться, если я уйду в город. Чтобы вы знали, что я жив.

Чонгук быстро подогрел рис и поставил чайник, который принес Намджун, — заварить кофе.

— Не люблю кофе, — Тэхен открыл банку и поймал умопомрачительный аромат, — но сейчас так хочется. Куда ты ездил сегодня?

— Осматривал город, — Намджун набросился на еду. — Объехал весь город по левому берегу от нас. Встретил на дороге парочку чудищ. — Парни вздрогнули и неодобрительно посмотрели на него. — Они еле двигались, и я их того... Издалека видел людей на крышках домов. Но немного. Завтра съезжу к Синему Дому. Посмотрю, есть там кто или нет. Может, им нужны колдуны?

Чонгук заявил, что поедит с ним, и не примет отказа. Попросил сделать ему колдовской нож.

— Вообще-то можно. Я попробую... Знаете, я только сейчас понял, что все мертвые тела исчезли из города. Наверное, когда колдуны применили Очищение, тогда они и исчезли. Я ещё думал, — Намджун почесал переносицу, — чего не хватает на улицах?

Когда макнэ ушли спать, рэперы наконец могли свободно говорить. Засиделись глубоко за полночь, но выговорились друг другу

— Как психотерапию, епть, прошел, — иронично сказал Намджун. — Теперь, узнав твою историю, даже стыдно немного, что я чуть не сломался. Хотел утопиться, потом повеситься. Но парни... Особенно Чонгуки... Они меня держали, и я всё время заставлял себя жить. Заставлял говорить себя ободряющие речи ради них. И это помогало мне самому

Юнги сидел, прижавшись к спине Намджуна и просто слушал голос человека, с кем чувствовал себя комфортно и спокойно. Сказывалась старая привычка доверять ему и надеяться на него. Юнги подумал, что сейчас самое время сказать об этом. Он так и сделал.

— Спасибо, брат, — Намджун ощутил что-то похожее на облегчение и благодарность.

* * *

Чонгук отыскал на берегу байк, и теперь они с Намджуном подъезжали к Голубому дому. Огромные ворота были закрыты, но парни с лёгкостью перелезли через ограду и осмотрелись по сторонам. Вся территория резиденции президента утопала в зелени, и никого вокруг. Всё было тихо. Они обошли всю резиденцию, открывая каждую дверь, но так никого и не встретив.

— Ты заметил, что здесь нет никаких документов и аппаратуры в кабинетах? — Намджун открыл очередную дверь и нашел что-то вроде гостевой комнаты.

— Ага. Они готовились покинуть здание, зная о последствиях? — не сразу понял Чонгук.

Намджун кивнул:

— Возможно.

Именно так он и решил. Он сбросил грязную одежду и надел найденные в шкафу брюки. Собирался надеть и рубашку, но сильные руки остановили его, хватая за воротник. Намджун прикрыл глаза, не зная, как реагировать на поцелуй Чонгука в шею. Не понимал, хочет ли вновь испытать близость со своим макнэ. Точнее знал, чего именно он хочет и стеснялся этого. Но позволил себя целовать. И бессовестный макнэ целовал везде, где только хотел. Когда Чонгук прижался к нему всем телом, Намджун просто поддался своему желанию и отпустил тормоза... Кажется, они немного забылись и провели время настолько хорошо, насколько это было возможно в данной ситуации. А потом вышли во двор и валялись на траве среди цветов. Мечтали или просто молчали. Или целовались.

Чонгук поцеловал Намджуна в плечо и замер.

— Хён, в кустах справа кто-то есть, — тихо сказал он.

Намджун выхватил кинжал из рюкзака и присмотрелся к кустам жасмина. Позади них действительно что-то двигалось. Это вышло на свет, и парни ахнули. Умом они понимали, что перед ними чудище, но сердце обливалось кровью от понимание того, что им придется убить ребенка.

— Господи, — Намджун прижал ладонь ко рту, — я не смогу. Но если она нападет...

— Ты посмотри на неё, — с жалостью сказал Чонгук. — Она уже не может нормально двигаться.

Девочка внезапно дико закричала и упала на траву. Намджун осторожно приблизился. Маленькое чудище всё ещё дышало, но было видно, что держалось из последних сил. Девочка огромными черными глазами посмотрела на парней и закрыла их, окончательно затихла.

— Хен, она умерла?

— Да, — хрипло произнес Намджун и вдруг расплакался. Навзрыд. Он сидел на траве и плакал, а Чонгук просто не знал, что делать. Он и сам чувствовал, как слёзы горят на щеках. — Столько детей, Чонгуки, — всхлипнул Намджун. — Сколько детей погибли из-за мутации. Превратились в уродливое нечто, прибывали в таком состоянии много месяцев, а теперь их просто не стало. За что им это?! За что нам вообще все это?! Дети не должны страдать из-за жестокости властей, которые играют в игры, где пешки — даже дети! Понимаешь? Так не должно быть!

Чонгук присел рядом и обнял его за плечи:

— Давай уйдём отсюда.

Намджун кивнул и поднялся. Но уйти не смог.

— Я сожгу её. Не бросать же тело так. — Он дотронулся до её руки и перелил свет и огонь, который чувствовал внутри себя в ее тело. Девочка вспыхнула, как костер, и исчезла в его пламени. Осталась только маленькая горстка пепла.

* * *

Домой они вернулись поздно вечером, когда Тэхен уже спал, а Юнги сидел на берегу и ждал их. Он понял по их лицам, что произошло что-то плохое. Но Намджун только рукой махнул и прошел мимо. Чонгук вкратце рассказал о поездке по городу и тоже пошел спать: сил не осталось даже на ужин.

* * *

Тэхен даже сквозь сон услышал знакомый аромат. Он вскочил и принюхался. Вдруг это просто сон? Но нет, пахло раменом.

— Господи, — прошептал он и пулей полетел на кухню, где Чонгук заваривал рамен в упаковке. Чонгук посмотрел на обалдевший вид Тэхена и молча поставил перед ним большую тарелку. Это было безграничное счастье, а не просто рамен. Тэхен обжигал рот, но все равно наслаждался незабываемым вкусом. Тем самым, знакомым с детства. — Сегодня я поеду с Намджуном, но с правой стороны реки, — вытирая губы рукавом, сказал Тэхен.

— Неужели? — Чонгук сам хотел поехать, но Тэхен был упрямым и настоял на своем. Намджун передал ему нож специально для него, и теперь Тэхен чувствовал себя увереннее. И уже не так сильно боялся как прежде.

*

Тэхен в отличие от Чонгука не гнал, как сумасшедший, а ехал аккуратно. Намджун вертел головой по сторонам и с замиранием сердца замечал то тут, то там людей. Кто-то стоял на балконе, кто-то просто выглядывал из окон. Они завернули за угол, чтобы проехать к жилому комплексу, где раньше жили Намджун и Чимин, и чуть не сбили девушку в одежде Альянса и с оружием в форме косы. Она едва не снесла им головы, но вовремя остановилась.

— Черти, вы спятили, так пугать?! — закричала она на английском и представилась: — Аэлита из Гильдии Туманного Альбиона и Международного Альянса.

— Какого хрена вы так долго ничего не делали?! — зло поинтересовался Намджун, слезая с мотоцикла. — Что вообще произошло? Это приказ правительств — урезать населения планеты? — Вплотную подошёл к Аэлите и посмотрел ей в глаза. Девушка была невероятно красивая и, как понял Намджун, ей было чуточку стыдно.

— Я тоже так думала, но нет, это ошибка самих колдунов. Точнее заговор. Кое-кто из Международного Альянса специально изменил заклинание, и колдовство сработало неверно. Хотели очистить планету от выбросов заводов и фабрик, от выхлопных газов, но...

— Да, — Намджун не мог успокоиться, — очистили от людей, вашу мать! Я вчера сжёг маленькую девочку! Такого не должно происходить! Она все время у меня перед глазами!

— Я знаю, парни, честное слово! — Аэлита прижала руку к сердцу. — Мне тоже жаль всех этих бедолаг, но...

— Так почему так долго не уничтожали их, не зачистили города?!

— Потому что колдунов не так много. Вы же понимаете это? Три миллиарда превратились в мутантов и уничтожили много миллионов человек. Чтобы зачистить ВСЕ города потребовались бы многие годы. Колдуны искали способ зачистить сразу всю планету от чудищ.

— Сколько нормальных людей осталось? — задал вопрос Тэхен, рассматривая колдунью. Он восемь месяцев не видел женщин. И сейчас ему казалось, что эта — самая прекрасная на земле. Девчонка была слишком хороша. У Тэхена даже сердце забилось быстрее.

Аэлита задумалась, что-то подсчитывая на пальцах.

— Примерно миллиарда четыре. В некоторых местах планеты их много, в других — почти нет. Население очень неравномерно распределено. Ладно, мне надо идти. — Она в очередной раз оглядела парней с ног до головы. Давно она не видела настолько привлекательных мужчин. Накачанные и длинноволосые, они притягивали взгляд. Намджун показался ей умным из-за своего пристального и внимательного драконьего взгляда. А Тэхен... как принц из другой галактики. Слишком идеален. — Вы хорошо выглядите. Чем вы питались?

Намджун рассказал о том, что им повезло оказаться на острове.

— О, — Аэлита с уважением кивнула, — вы неплохо приспособились к своим способностям, господин Ким. Возьмите, — она протянула ему свою косу.

— А как же вы?

— Не волнуйтесь, у меня ещё есть, — и достала из воздуха точно такую же.

— Класс! — прокомментировал Тэхен и неожиданно пленительно ей улыбнулся.

— Можете заглядывать к нам гости.

Намджун перевел слова Тэхена и отвернулся, пряча улыбку.

— Кстати, как ею пользоваться, вашей косой? — он взвесил оружие в руке и уважительно посмотрел на Аэлиту. — Тяжёлая.

— Просто отрубайте головы.

— Это ужасно, я не думаю...

Она перебила Намджуна:

— Чудища просто исчезнут. Ничего не останется... Недели через две можно будет ходить по улицам без опаски. Мои коллеги сейчас не только чудищ добивают, но восстанавливают газоснабжение, водопровод и свет. И, конечно, связь.

Она тепло простилась с ними, послала Тэхену воздушный поцелуй и ушла через портал.

— День прожит не зря, да, Тэхени? — Намджун хитро посмотрел на друга.

Певец скромно опустил глаза и улыбнулся своим мыслям.

Когда они подъехали к жилому комплексу Намджуна, Тэхен резко затормозил.

— Чёрт, хён, сколько их тут?

— Пятеро, — Намджун поудобнее перехватил косу и приблизился к едва живым чудищам. Он старался не думать, кем они были восемь месяцев назад, когда замахивался и сносил им головы.

Откуда-то сверху раздался уважительный свист:

— Хорошо быть громилой с волшебной косой, старина! Можешь и тех двоих, справа от тебя, завалить?

Этот голос. Намджун дрожал от радости и облегчения, когда исполнял просьбу Чимина.

— Знаешь, я даже угощу тебя пирожным, — не унимался Чимин, глядя в спину здорового колдуна. — Одна колдунья снабжает меня вкусняшками иногда.

— Пирожные? — удивился Намджун. — Ты же не ешь сладкое? — и повернулся к Чимину лицом.

— Кстати, хён, — Тэхен вышел из-под дерева и положил руку на плечо Намджуна, — почему он живёт в твоей квартире?

— А ведь точно! Кто тебе разрешил, Чимини? — Намджун напустил на себя строгий вид.

— Идите в жопу! — радостно заорал Пак, который стоял на террасе Намджуна. Он влетел в квартиру и исчез из виду.

Через минуту открылась входная дверь подъезда и Чимин набросился на Намджуна с кулаками.

— Почему вы так долго?!! Я много месяцев куковал в полном одиночестве! Где вы были?!! — он прижался к Намджуну, обнимая его, и уткнулся носом в его плечо. — Я думал, никто из близких не выжил, понимаешь?! Я так... Вы просто... Давайте зайдём внутрь, что ли, чудища ещё появляются иногда, хоть и заторможенные... Знакомая заколдовала дом. Теперь только я могу впустить людей и открыть дверь.

Парни вошли в квартиру Намджуна и Чимин по-хозяйски накрыл на стол.

— Откуда у тебя всё это? И пирожные, и сыр свежий, и багет? — удивился Тэхен, вдыхая аромат хлеба. Он не любил его, но сейчас захотелось попробовать. — Твоя знакомая из Франции?

Чимин кивнул, с жадностью всматриваясь в друзей, которых он мысленно похоронил. Их лица снились ему много недель подряд. Он боялся ложиться спать из-за кошмаров и всего того, что происходило за пределами дома. Он рассказал, что проснулся вечером того самого проклятого дня — в день Дождя.

— Когда я выглянул из окна, на парковке орали странные существа. Я сначала не понял, откуда они взялись. Думал, колдуны создали. А потом увидел, как человек на велосипеде упал на асфальт и начал корчиться как сумасшедший. Я хотел позвонить в скорую, но связь не ловила. Этот бедняга на асфальте начал изменяться у меня на глазах. Я просто не верил в то, что видел! — Чимин смотрел в одну точку, как будто вернулся в тот день и видел все воочию. — Несколько недель никуда не выходил. Хорошо что рамена много было в пачках. Я его ел. А потом еда кончилась. Я не знал, что делать. Начал взламывать квартиры (это было очень непросто) и искать там еду. Один раз сосед сверху чуть меня не зарезал из-за еды, — Чимин машинально взял Намджуна за руку. — Пришлось вспоминать тхэквондо. Через три месяца после Дождя я осматривал окрестности с твоей террасы и увидел яркий свет в окне на пятом этаже. Я знал, что в той квартире никто не жил давно. Да ещё и свет... Я так удивился! Пошёл посмотреть и встретился с Франсуазой Болье — колдуньей порталов. Мы поговорили на ломаном английском. Я просил взять меня с собой, но она не имела права. Зато помогла заколдовать дом от вредоносного проникновения. Например, от чудищ или грабителей. И стала навещать иногда, предоставляете? — Чимин растроганно улыбнулся ребятам и опять обнял их по очереди. — Еду мне подкидывала. А два месяца назад сказала, что Францию полностью очистили.

— Два месяца?! — Намджун переглянулся с Тэ. — А за нас только взялись! И всё же... хорошо, что всё меняется.

— Слава богу, все чудища скоро помрут.

— Знаешь, я тоже все месяцы мечтал о таком, а несколько дней назад, после вспышки и Очищения, мы с Тэхени решили проверить город рядом с набережной, — Намджун стиснул стакан до такой степени, что он лопнул. Рэпер рассказал о чудище на цепях. — Ему было больно. Его лицо... Никогда не забуду страдание в его жутких глазах. А вчера я сжёг девочку лет пяти. Но знаешь, сегодня мне стало легче от этого. Ведь она больше не страдает, правда?

Парни погрузились в тягостное молчание и воспоминания страшных восьми месяцев. Крики о помощи и нечеловеческие крики чудищ по ночам. Пожары в первую неделю после Дождя. И вонь от тел. Она доходила даже до середины реки. И страх, постоянный и нескончаемый.

— Вам повезло, что вы не видели, как чудища раздирали людей, а я слышал под окнами крики и жуткие звуки...

— Не надо, Чимини, — Тэхен обнял друга и зарылся носом в его волосы. Он так скучал по нему. Так страшился узнать, что его больше нет. — Я как сегодня давно не был счастлив. — Чимин просто кивнул, ведь он чувствовал всё то же самое.

— То есть здесь безопасно? — уточнил Намджун.

— Да, Франсуаза сказала, что в конце следующей недели можно будет снять защитные чары. Вы можете остаться здесь. Хрен с ним, этим островом.

— Мне тогда придется вернуться, потому что чудища ещё есть. Вдруг они поедут одни, а на них нападут? Я должен защитить их.

— Ты сейчас о чём? Кто — они? — не понял Чимин и детское лицо загорелось надеждой.

— Юнги и Чонгуки, — ответил Тэхен. — В первую нашу вылазку в город, хён спас Юнги от Контракта.

— Юнги продал свою жизненную силу?! Вот пёс шелудивый! Он бы умер...

— Он просто хотел выжить, — Тэхен усадил Чимина обратно за стол.

— Ладно. Хён, ты точно справишься с мотоциклом?

— Кончено, — Намджун встал из-за своего стола и взял косу.

— Я правильно понял, — начал Чимин, — ты теперь колдун? Классно! Жутко, но классно! — он ударил кулаком воздух.

— Да уж, — усмехнулся Намджун и потрепал Чимина по щеке. Чимин в очередной раз обнял его и попросил нигде не останавливаться:

— Они все равно подыхают, не останавливайся, чтобы добить их.

* * *

Чонгук гнал байк с Юнги за спиной как оглашенный. Намджун ехал следом и все время просил Чонгука не торопиться, потому что сам он не умел хорошо управлять.

— Юнги! — крикнул он. — Свяжись по рации с Тэхеном, пусть скажет Чимину, чтобы был готов впустить нас!

Юнги так и сделал. Но вместо Тэхена ответил Чимин.

— Кошак, здорово! Чонгуки, давай быстрее!

— Никаких быстрее, Чонгук! — урезонил макнэ Намджун.

Только они слезли с мотоциклов, дверь подъезда распахнулась, и на улицу, как торпеда из пусковой установки, вылетел Чимин и сразу оказался в крепких объятиях Чонгука.

— Чонгуки, мой зайчонок, — Чимин не смог удержаться от колкости, пока обнимал и тискал макнэ.

— Да хватит уже обниматься, — Намджун легонько хлопнул макнэ по попе, — давайте зайдём внутрь. И, Чимин, обнимай Юнги осторожно. Он ещё очень худой и слабый.

Чимин повернулся к Юнги и легко прижал его к себе.

— Хён, ты в безопасности. У меня дом — крепость. И, — Чимин оглядел Юнги с пят до головы, — ты изумительно выглядишь.

Намджун подумал, что ему очень не хватало этой чиминовской дерзости и ершистости. Они прошли по лестнице на третий этаж и Юнги с интересом спросил:

— Сколько человек здесь живёт?

— Я и ещё пятнадцать, — Чимин открыл для Юнги дверь квартиры.

— А почему ты живёшь в квартире Намджуна? — удивился Чонгук.

— У него дверь бронебойная, — напомнил Чимин. — Хорошо, что у меня были ключи от неё.

— Ах да, точно, — Чонгук принюхался и пошёл за вкусным запахом.

— Нет, ты смотри, — негодовал Чимин, заходя на кухню следом за Чонгуком. — Он только со мной встретился, а стоит и ест пирожное, как будто это важнее меня.

— Я сто лет не ел пирожные и, ну, понимаешь...

— Он в последнее время очень нервный,— пояснил Намджун и опять прижал Чимина к груди, — думаю, это что-то вроде успокоительного.

— Ну тогда ешь, конечно, — Чимини только сейчас увидел на виске Чонгука тонкую седую прядь. — На вот, бананового нет, но обычное тоже пойдет,- он вытащил из-под окна бутылку с молоком. Чонгук умял и её.

— То есть ты жировал и пировал пять месяцев? — схохмил Намджун.

— Ага, кайфовал, — в тон ему ответил Чимин и потрогал вялого Юнги за плечо: — Хён, ты устал, я смотрю. Иди поспи, — и проводил Юнги до спальни.

— Я так рад, Чимини, я хо... — он взял Чимина за руку, хотел сказать много всего, да так и уснул.

— Он выглядит словно из концлагеря сбежал, — сказал Чимин с болью в голосе, вернувшись в кухню.

* * *

Вечер клонился к закату. Намджун и его трое макнэ сидели на подушках на террасе и вспоминали былые деньки под пение соловья. Чимин положил голову на плечо Тэхена и смотрел на огонёк свечи, стоящей в стопке между Намджуном и Чонгуком , сидящих напротив.

— Как думаете, мы ещё будем выступать? Ну, может, через год или полтора? — сонно спросил Чимин.

— Вполне возможно. Почему нет? — пожал плечами Намджун и подавил тяжёлый вздох. — Ты знаешь, где твои родители?

— Нет, — глухо ответил Чимин.

— Мои и родители Джина улетели на Гаити за день до Дождя, — Намджун задрал голову и посмотрел на звёзды, яркими точками разукрасившими небосклон. — Пусть они вернутся ко мне, умоляю, пожалуйста. Я так... — он судорожно вздохнул, — так хочу увидеть их.

Парни молились о том же. Они до последнего верили, что их семьи воссоединятся. Чимин и Тэхен ушли спать в гостиную на угловой диван. И когда Намджун проходил мимо них, оба сопели и видели десятые сны. Он погладил Чимина по щеке и прислушался. Откуда-то доносился странный шипящий звук. Намджун пошел на звук и с восторгом понял, что это шумит вода в туалете, — заполняет сливной бачок. Значит, колдуны действительно восстановили водопровод! Спать уже не хотелось. Намджун решил привести в порядок туалет и ванну. Когда он закончил, поставил свечи на столик в ванной комнате и разделся. Вода была только холодная, но даже такой душ ощущался как блаженство. Он лег в два часа ночи и спал от силы четыре часа, но к своему удивлению и удовольствию — выспался.

Чимин плескался в ванной, фыркал и отплевывался. И пел. Намджун целых десять минут неподвижно стоял и слушал чудесный голос. Закрыв глаза, он представил перед собой стадион полный фиолетовых огней арми-бомбочек. И тысячи людей, поющих с ними в унисон. Как же хотелось ещё раз выйти на сцену. Ещё раз ощутить любовь людей по всему миру. Но больше всего Намджун мечтал просто о мирной жизни. Без оглядки ходить по набережной или читать в парке на скамейке. Просто встречаться взглядом с незнакомцами.

Чимин вышел из ванной в одних трусах и доверительно произнес:

— Вчерашний день был таким длинным и таким счастливым. А сегодня я каждый миг радуюсь и все время проверяю, где вы.

— Быстрее бы всё восстановили. Мне безумно не хватало чтения и книг. Так хочется купить новые и просто услышать их аромат.

— Франсуаза сказала, что в Корее сейчас проживает примерно десять-тринадцать миллионов человек, — Чимин поставил перед Намджуном чашку с молоком и тарелку горячих гренок с джемом.

— Но как?! — Намджун чуть слюной не захлебнулся. — Как ты их приготовил?

— Электричество восстановили, — Чимин указал на плиту, где грелся чайник. — Интересно, что стало с нашими властями. Президентом и парламентом, например.

От двери послышался старческий голос, и Намджун с удивлением увидел пожилую леди в огромной шляпе с цветком и в форме Международного Альянса колдунов.

— Леди, — Намджун привстал и вежливо поклонился.

— Это изумительно, — расхохоталась Франсуаза Болье. — Мне кланяется красивый мальчик в одних трусах. Давно такого не помню.

Намджун покраснел, извинился и вышел, получив по заднице шлепок от леди.

— Ох, мысли мои... Если бы я была лет на пятьдесят помладше...

— Тут ещё красивее есть, — Чимин провел леди в гостиную. — И, кстати, Тэхен говорит на французском.

Тэхен и Франсуаза о чем-то негромко беседовали, когда вернулся одетый Намджун. Франсуаза серьезно посмотрела на него, как будто оценивала. Она что-то спросила, и Тэхен утвердительно кивнул, оглянувшись на Намджуна.

— Хён, думаю, тебе нужно пройти с леди Франсуазой. Им нужны умные люди со знанием иностранных языков, чтобы основать Международный совет. Будешь работать в Синем доме для восстановления страны и налаживания отношений с другими странами. Твой английский, китайский и японский могут пригодиться.

Намджун ненавидел дипломатию, это вообще не для него. НО! Если он сможет помочь своей стране и другим странам в такое непростое время... И он согласился.

— Не удивлюсь, если увижу тебя в президентском кресле, — серьезно сказал Юнги.

— Этого мне только не хватало, — надевая пиджак, покачал головой Намджун. — Если только ты будешь моим секретарём.

Парни рассмеялись, а через неделю уже вовсю вспоминали этот разговор и обсуждали пророческое заявление Юнги и слова Намджуна о Юнги. Намджун согласился выполнять обязанности президента до полноценных выборов. Сам он не собирался избираться. Да, он не плохо справлялся со своей нудной и нужной работой, но душа просила другого.

* * *

— Нет, вы посмотрите на моего Чонгуки, — пять месяцев спустя мама Чонгука сидела рядом с Чимином на диване в квартире Намджуна и утирала слезу, смотря новости по телевизору, — личный водитель президента. Я всё ещё трепещу, когда думаю об этом.

— Это ненадолго, тетушка, — Чимин поудобнее развалился, — завтра Намджун сложит свои полномочия. И наконец-то избавится от этой рутины. Вы же знаете, как он ненавидит неволю. Не может сидеть долго в четырёх стенах. Как он только выдержал всё это?

— Потому что он исключительно ответственный, — мама Чонгука взяла чашку с кофе и отпила глоток. — Господи, никогда ничего подобного не пробовала. С ума сойти, как вкусно.

— Арабский шейх подарил господину президенту, — поиграл бровями Пак.

— Президент, который даже не имеет соответствующего образования стал едва ли не самым лучшим за всю историю нашей страны, — спокойная улыбка тронула губы Тэхена. — И это учитывая, насколько сложная обстановка была в мире. Всё восстанавливать пришлось. Все инфраструктуры. Или банковскую систему, например. Или проводить перепись населения. Вообще, невероятное количество дел. Хорошо, что железные и обычные дороги целы. Да и самолёты на ходу. Хотя бы сообщение между странами наладили быстро.

— Если так подумать, — мама Чонгука уменьшила звук телевизора, — мир быстро пришел в норму, не считая того, что больше половины население исчезло.

Чимин и Тэхен кивнули. Тэхен был одним из многих, кто потерял всю семью. И сейчас, смотря как Намджун возлагает цветы возле памятника всем погибшим, он не смог не вспоминать лица родителей и брата с сестрой. Сердце в сотый раз захлестнула тоска и грусть: он больше никогда не увидит их. Он слышал мамин голос у себя в голове, как будто виделся с ней буквально на днях. И это воспоминание он не хотел потерять. Не хотел, чтобы оно стёрлось из памяти когда-нибудь.

Мама Чонгука взяла его за руку и погладила по щеке. Конечно, никакие слова не уменьшат боль, но она хотела дать понять, что понимает его печаль и что она рядом. Тэхен вдруг улыбнулся.

— Ты чего? — спросил Чимин.

— Всё-таки хорошо, что мы живы и вместе. Мне невероятно повезло с Намджуном и Чонгуком. Они давали мне надежду, даже когда им самим было плохо. Я очень люблю их.

— А они очень любят друг друга, — Чимин бросил на Тэхена странный взгляд.

— Давай нарежем тортик, — с нажимом произнес Тэхен, и когда они вошли в кухню, резко повернулся к Чимину: — Зачем ты это говоришь при тётушке? Опять гениальные идеи насчёт Намджуна и Чонгука?

Чимин фыркнул:

— Я знаю их много лет. И вижу, как они смотрят друг на друга. Между ними что-то есть.

— Даже если ты прав, это их личное дело.

— Наш президент слишком уж сексуален. Накачанный, умный, с волосами до поясницы. Такой колдунище — огнище! От него тащатся даже мужики.

— Тебе-то что, пусть тащатся, — Тэхен закончил нарезать торт и поставил на плиту полный чайник. — Лучше приготовь поесть, скоро Намджун прибудет.

— Я вам не кухарка!

— Быстро приготовьте перекусить чего-нибудь! — прокричала тетушка из гостиной.

— Я как раз собирался! — крикнул в ответ Чимин.

Тэхен только глаза закатил и решил помочь.

* * *

Два дня спустя Намджун шёл по улице, свободный и счастливый. Он сделал это — принимал правильные решения для восстановления страны. И теперь передал управление страной более подходящему человеку — вице-президенту. Намджун считал, что этот человек намного лучше справится с обязанностями главы государства.

Он сел на лавочку и открыл купленную сегодня книгу и услышал почти забытый аромат новизны и предвкушение новых знаний. Книга для таких, как Намджун, людей со "спящими" способностями. Руководство по использованию солнечного огня или единения с природой. Кончено, книга не расскажет лучше учителя, но Намджун решил для начала прочитать о всех возможностях своего колдовства.

— Господин президент! — Намджун поднял голову и встретился взглядом с маленькой девочкой. Она протянула ему поздний цветок: — Это вам.

Когда она убежала, Намджун растроганно улыбнулся. Он посмотрел вокруг. Людей было немного, но даже они вселяли надежду на лучшее будущее. Намджун хотел в это верить.

* * *

Книгу он прочитал за несколько часов, а когда подходил к дому, из подъезда вырвался Чимин и эмоционально всплеснул руками:

— Чего так долго? Мы же собирались в студию!

— Больше всего хочу что-нибудь записать. — Признался Намджун. — У меня много текстов накопилось. Но я так устал за последнее время, хочется немного отдохнуть. Слишком большая ответственность навалилась за эти пять месяцев, ты же знаешь, — бывший президент на секунду прикрыл глаза. — Но мы обязательно запишем свой лучший альбом, обещаю.

* * *

И Намджун сдержал обещание через шесть месяцев. Альбом полный надежд, любви, искренности, печали и радости, о стремлении идти вперёд, не взирая на сложности и препятствия. Там было все, что наполняло их сердца и мысли. Истории о прошлом, настоящем и будущем, каким они его видели.

Намджун сидел на крыше компании и смотрел на небо. Звёзд не было видно из-за огней огромного мегаполиса, но Намджун ни капли не жалел об этом. Потому что огни города означали, что он живет своей жизнью. Что его населяют четыре миллиона человек, которые ходят по нему без опаски.

Намджун закрыл глаза и почувствовал прикосновение горячих губ к щеке, но остался сидеть неподвижно. Откуда-то из глубины души поднималась приятная истома. А в груди горело словно маленькое солнце. Но не его Сила, а кое-что более ценное. Источник этого солнца сидел рядом и прижимался к его плечу, радуясь, что завтра их первый концерт в новейшей истории человечества.