New Family Traditions / Новые семейные традиции (джен)

Сэм крутил кружку в руке, и рассеянно смотрел в окно, надеясь, что Алек скоро появится. Он мельком взглянул на Дина и чуть не вздохнул. Старший брат, как обычно, закрылся и не собирался разговаривать с ним по душам. «Отлично, Алек и Дин в плохом настроении. Вот вам и беззаботное Рождество. Удачи в следующем году».

Внезапно Дин посмотрел в окно. Сэм с любопытством проследил за его взглядом, и от увиденного у него замерло сердце. Люди бежали по тротуару, и по опыту он знал, что паника людей означала, что происходит что-то плохое. Винчестеры переглянулись и одновременно вскочили из-за стола и выбежали на улицу. Они услышали крики людей, уловили отрывки разговоров, что-то про обрушившуюся крышу, и людей, попавших в ловушку.

Братья кинулись к месту катастрофы.

Пробравшись сквозь толпу, Дин замер у разрушенного фасада магазина спортивного снаряжения, в который вошел Алек. От постройки остались только южная и западная стены. Все остальное представляло собой груду обломков крыши и тонны снега. В шоке он шагнул вперед, и едва заметил, как Сэм ухватил его за куртку, не давая приблизиться к обломкам.

— Мы не знаем, что он был там, — сказал Сэм, оттаскивая брата на шаг назад. Удерживая Дина на месте, он начал осматривать толпу в поисках другого брата. Прислушиваясь к разговорам вокруг, он старался не терять надежду, что Алека не похоронило под обломками этого магазина.

Люди вокруг них рассказывали о том, что какой-то парень закричал, что начался пожар, чтобы вывести людей из здания, и тем самым спас всем жизни. Но Сэма интересовал более насущный вопрос: удалось ли этому парню спастись?

— Алек! — позвал младший Винчестер, осматривая толпу людей вокруг, молясь, чтобы брат пробрался к ним сквозь толпу с дерзкой ухмылкой на лице. — Алек! — с паникой повторил он, когда брат не откликнулся. Какой-то человек, сказал, что парень остался в магазине, когда все поспешили к выходу.

— Нет, — прошептал Дин, вырывая Сэма из ступора.

Сэм переводил взгляд с перепуганного Дина на разрушенное здание, которое, скорее всего, стало могилой их младшего брата.

* * *

— Малыш, ты в порядке? — раздался в темноте мужской голос.

— Если ты уберешь колено с моей руки, я буду в порядке, — ответил Алек, его глаза уже начали привыкать к темноте.

— Ой, извини, — извинился мужчина, подвигаясь.

Встряхнув рукой, чтобы восстановить кровообращение, Алек принял сидячее положение. Благодаря кошачьей ДНК он мог рассмотреть мужчину, маленькую нишу, в которую они забились, и сломанный потолок, под которым они были погребены. Он вытащил из кармана джинсов зажигалку, и быстро осмотрелся при тусклом свете маленького огонька. Под завалом было очень мало места, это было похоже на комнату, в которую его бросали в «Мантикоре», чтобы убедиться, что он не страдает клаустрофобией. Неделю спустя он вылез из каморки, выяснив, что у него не было клаустрофобии, зато был неплохой голос, и он сочинял и пел песни, чтобы развеять скуку.

Но на этот раз он был не один, и сомневался, что его спутник будет рад слушать его караоке.

— А я уж думал, что это Рождество будет скучным, — рассмеялся старик, прислонившись к стене и глядя на Алека сквозь мерцающий свет зажигалки. — Итак, похоже, у нас есть время, чтобы познакомиться. Я Доминик Сантини, но ты можешь называть меня Домом. А как тебя зовут, малыш?

— Алек, — ответил Алек, прислонившись к стене рядом с Домом. Он поднял зажигалку повыше и осмотрелся, пытаясь понять, как им выбраться.

— Как твоя нога? — спросил Доминик, проведя пальцами по ноге ребенка, проверяя повязку, в поисках пятен крови.

Алек вздрогнул от прикосновения. Он не ожидал, что мужчина будет беспокоиться о нем.

— Все в порядке. Я намного круче, чем выгляжу, — дерзко заверил он.

— О, неужели? — усмехнулся Доминик. — Значит, ты непобедим, да? Держу пари, ты думал, что потолок просто отскочит от тебя. Я должен был спрятаться под тобой.

— Может, я не такой уж крутой, как думал, — улыбнулся в ответ Алек.

— Ох, думаю тебе было трудно в этом признаться.

— Ты даже понятия не имеешь насколько, — протянул Алек. Он не мог поверить, что шутит с незнакомцем, застряв в ловушке разрушенного здания. Дину бы понравился Дом. — Вот дерьмо! — внезапно воскликнул он, и начал лихорадочно рыться в карманах.

Наблюдая как ребенок в панике шарит по карманам одной рукой, Дом спросил:

— Что случилось?

— Мои братья. Я должен сказать братьям, что со мной все в порядке, — рассеянно ответил Алек. Он даже думать не хотел о том, как будут паниковать Дин и Сэм. Они сразу будут обвинять себя в том, что он снова пострадал. «Но это я виноват. Я ушел от них. Я заслуживаю того, что случилось, и даже большего».

— Ты называешь это «нормально»? — насмешливо фыркнул Дом. — Даже не хочу думать о том, что для тебя чрезвычайная ситуация. Я не разборчивый, но, если каким-то чудом у тебя будет работать телефон, может быть, сначала позвонишь в 911? Твои братья могут поволноваться до тех пор, пока мы не выберемся отсюда в целости и сохранности.

Не отвечая и не потрудившись сказать Дому, что сотрудники службы спасения и в подметки не годятся его братьям, когда дело доходит до спасения, Алек сунул зажигалку в руки товарища по несчастью.

— Подержи.

Ему потребовалось еще несколько секунд, чтобы найти мобильный телефон. Алек быстро набрал номер Дина, зная, что старший брат был главным паникером в семье.

* * *

Старший Винчестер испуганно подскочил, когда зазвонил его телефон, и быстро вытащил мобильный из кармана.

— Алек? — выдохнул он, чувствуя на себе полный надежды взгляд Сэма.

— Я в порядке, — быстро ответил младший брат.

— Слава Богу. Где…

— …я? — закончил предложение брата Алек. Стараясь говорить легкомысленно, он продолжил: — Ну, я и мой новый друг Дом отсиживаемся у западной стены примерно в двенадцати футах от входа в магазин. Мы хорошо проводим время, но не против выбраться на солнечный свет и свежий воздух.

— Мы вытащим тебя, — поклялся Дин. Покосившись на Сэма, он подвинул телефон так, чтобы и младший брат мог участвовать в разговоре.

— Я знал, что ты это скажешь, — ответил Алек, дерзко подмигнув Дому. Можно сказать, что они почти на свободе.

— Ты ранен? — с тревогой спросил Сэм, прижавшись головой к голове Дина, чтобы слышать голос Алека.

— Благодаря Дому на мне ни единой царапины, — похвастался Алек, улыбаясь своему новому другу.

— Что ж, передай Дому, что я его должник, — сказал Дин.

— Передам. Дин?

— Что?

— Я… Прости за то, что был придурком раньше, — пробормотал Алек, чувствуя себя неловко под взглядом Доминика. Но старший брат стоил этого смущения.

— Прекрати. Ты знаешь правила.

Алек улыбнулся, зная что Дин без слов сказал: «Я прощаю тебя».

— Да, никаких девчачьих разговоров. Я помню. Но я обниму вас обоих, как только вы вытащите меня отсюда.

— Это не очень хороший способ меня мотивировать, — протянул Дин.

— Ага, — усмехнулся Алек, слишком хорошо зная старшего брата. — Хорошо, до скорой встречи. — Отключив звонок, он с улыбкой глянул на Доминика.

— Ух ты, не многое потребовалось, чтобы поднять тебе настроение, — заметил Дом. Ребенок выглядел так, словно выиграл в лотерею, а не застрял с ним под рухнувшим зданием. — Они, должно быть, крутые братья.

— Да. Они такие, и они тебе понравятся. Особенно после того, как спасут наши задницы, — уверенно предсказал Алекс.

— Они спасут нас? Твои братья — спасатели или состоят в «Лиге справедливости»? — усмехнулся Доминик.

— Скорее из «Лиги справедливости». Только без трико и накидок, — засмеялся Алек.

— Что ж, тогда я не могу дождаться встречи с ними, — серьезно ответил Дом. — Ты тоже супергерой? Так ты получил ранение в ногу?

— Модно сказать и так, — сказал Алек, надеясь уйти от ответа.

— Ты собираешься и дальше избегать вопроса? — настаивал Дом, не понимая, почему его так интересовал этот незнакомец.

— Ты бы не поверил мне, даже если бы я рассказал, — пробормотал Алек, рассеяно проводя пальцем по стене у себя за спиной.

— Испытай меня, — сказал Дом, заметив скептический взгляд Алека. — Давай. Не стесняйся. Я много видел за свои годы.

— Ну, давай просто скажем, что я был ранен во время реконструкции Гражданской войны, и оставим все как есть.

— Я всегда знал, что эти парни немного неопытны, и не умеют обращаться с боевыми патронами. Пушечный огонь или выстрел из мушкета?

— Пушка. Ты когда-нибудь… — начал Алек, но даже в тусклом свете зажигалки прочитал ответ в глазах мужчины.

Дом покачал головой.

— Нет. Мне хватило настоящей войны. Но у каждого может быть свое хобби.

— Все не так. Просто… — начал поспешно отрицать Алек, но замолчал, не чувствуя особого желания лгать Дому.

Увидев дискомфорт молодого человека, Дом уступил:

— Все сложно, верно? Хорошо. Тогда перейдем к более легким темам. Ты сказал, что проездом в городе, и теперь я знаю, что ты здесь с братьями. Так куда вы, ребята, собираетесь на Рождество?

— В Сиэтл.

— Там очень влажно, — засмеялся Доминик. — Надеюсь, ты хотя бы взял с собой дождевик.

В ответ Алек слабо улыбнулся, но эта улыбка не смогла обмануть сидящего рядом незнакомца.

— У меня такое чувство, что ты не особо ждешь праздника, — осторожно догадался Дом.

— Нет, я просто… — Алек прикусил губу. Как можно объяснить насколько

запутанной была его жизнь?

— Что?

Алек решил открыться, рискнуть и довериться этому человеку.

— Мои братья едут туда только ради меня. Они думают, что там я хочу провести Рождество.

— Но это не так, — понял Доминик. Заметив, как ребенок прикусил губу, он подразнивающе подтолкнул: — Колись. Или твоя жизнь совершенно секретна? Разве ты никогда не сидел в баре, и выпивая рассказывал совершенно незнакомым людям беды твоей жизни?

— Нет, — сказал Алек, сама это идея была смехотворна. Ни один выпускник «Мантикоры» или Винчестер никогда не проявил бы такой беспечности.

Дом удивленно приподнял брови.

— Почему-то я уверен, что ты не врешь.

— Я только в этом году узнал, что у меня есть братья, — со вздохом признался Алек. Увидев озадаченное выражение лица Дома, он объяснил: — Мы… расстались после моего рождения.

— Мой друг Стринг знает, что значит быть в разлуке с семьей. Его брат отправился во Вьетнам и пропал. С тех пор Стринг искал Син Джина. Это настоящее чудо, что вы, мальчики, нашли друг друга, — добродушно сказал Дом.

— Я знаю, — согласился Алек, крутя зажигалку в руке. Он снова почувствовал себя виноватым за то, что лгал братьям последние несколько дней.

— Так что в Сиэтле? — настаивал Дом.

— Моя девушка и можно сказать, что там моя другая семья, — тихо признался Алек.

— О, та, в которой ты был до того, как узнал о своих братьях, — предположил Дом.

— Да, — угрюмо признался Алек.

— Значит, ты не знаешь, кому быть верным. Я понимаю это, — сочувственно ответил Дом.

— Нет, — воскликнул в шоке Алек. — Я знаю кому принадлежит моя верность. Не совсем… Может быть, они должны быть… Я просто хочу провести Рождество с братьями. Я никогда не отмечал Рождество, и сейчас, когда я… — он замолчал и улыбнулся. — Дин сказал бы, что я веду себя как девчонка и нытик.

— Дин — один из твоих братьев, — предположил Дом, вспомнив телефонный разговор.

— Самый старший, — с гордостью объявил Алек. — А Сэм на четыре года моложе Дина.

— Теперь мне все понятно. Ты — младенец в семье, — весело сказал Дом, и заметив растерянный взгляд Алека, пояснил: — Младшие в семье всегда хотят следовать за своими старшими братьями, желая, чтобы их приняли, и ненавидят, когда их бросают.

— Серьезно? — наивно спросил Алек. А он думал, что его реакция на Сэма и Дина была ненормальной, еще одним признаком того, насколько он странный.

— Конечно. И младшие в семье всегда избалованы. Вот например, твои братья, готовы отправиться практически к Полярному кругу только для того, чтобы дать тебе то, что, по их мнению, ты хочешь, — с ухмылкой сказал Дом.

— Я уже получил то, что хотел: их, — серьезно заявил Алек, и смущенно покраснел.

— Я думаю, тебе придется объяснить им это. Просто скажи им, что ты чувствуешь.

— Они уже проехали весь этот путь… — начал Алек.

— Что ж, в нашей аварии есть одна хорошая вещь.

— Какая? — с сомнением спросил Алек.

Дом озорно улыбнулся и похлопал его по колену.

— Твои братья будут так рады, что ты жив, что простят тебе все, что угодно.

— Они уже делали это много раз, — признался Алек.

— Как я уже сказал, младшие всегда избалованы, — засмеялся Доминик.

— Обо мне многое можно сказать, но точно не избалованный, — ответил Алек, и лучезарно улыбнулся.