New Family Traditions / Новые семейные традиции (джен)

Алек считал, что нельзя лгать родным людям. Но прямо сейчас он лгал Дину и Сэму, а это значит, он был отстойным братом.

Он сидел на заднем сиденье Импалы, чувствуя себя чертовски виноватым. Это чувство усугублялось тем, что его обеспокоенные братья обращались с ним с заботой и осторожностью. Ему стоило просто попросить, и они собрались и поехали в Сиэтл, чтобы отпраздновать Рождество в "Терминал-Сити". Но его просьба, была ложью. Его раненая нога, конечно, болела, но им не обязательно было останавливаться, чтобы он мог пройтись и размять ноги.

Алек вздрогнул, когда Дин постучал в окно машины, вырывая его виноватых мыслей. Старший брат может ворчать, как медведь, но у него было терпение святого к тем, кого он любит. «И он любит тебя», — прошептал вредный голосок в голове Алека. Его братья заслужили правду, насколько жалкой она ни была.

Алек открыл дверь, собираясь достать костыли, но Дин уже вытащил их из машины. От этой заботы он почувствовал себя еще больше виноватым. Алек выскользнул из машины, стараясь не перегружать раненую ногу. Он чувствовал, что браться беспокоятся о нем, независимо от того, сколько раз он заверял их, что ему становится лучше с каждым днем.

«И я лгу, как они меня учили», — горько усмехнулся Алек, вцепившись в костыли. Дин с тревогой подошел еще ближе, поддерживая под локоть, готовый поймать, если он упадет.

— Ты в порядке? — спросил старший Винчестер, отметив, как брат мертвой хваткой вцепился в костыли, и избегает его взгляда.

— Я всегда в порядке, — быстро ответил Алек, встретившись взглядом с Дином, и выдавил улыбку.

Но глаза старшего брата потемнели от его ответа, потому что Дин знал Алека почти так же хорошо, как и Сэма.

— Это прозвучало искренне, — выдавил усмылку Дин, надеясь побудить Алека открыться. Мягкий и нежный подход Сэма за последние несколько часов не сработал, а только заставил Алека дуться на заднем сиденье, или притворяться спящим.

Чувствуя себя так, как будто его допрашивают, Алек отрезал:

— Я уже сказал, что меня беспокоит раненая нога.

Беспокойство в глазах Дина сменилось чувством вины. У Алека перехватило дыхание, когда старший брат отодвинулся. Ну почему он постоянно причиняет братьям боль?

— Дин… — хрипло начал он, готовый сказать правду.

— Мы проведем здесь час, поедим, и позволим тебе размять ноги, — перебил его Дин, опустив глаза и отступив на несколько футов, чтобы дать Алеку пространство. Он мысленно отругал себя за то, что давил на младшего брата. В конце концов, именно из-за него Алек был ранен шрапнелью времен Гражданской войны. Брат рисковал своей жизнью, чтобы спасти его, и Дин должен ему намного больше, чем поездка в Сиэтл.

Когда Дин отступил, Алек почти отбросил костыль, чтобы удержать брата рядом. Но его остановила гордость, и он, сжав челюсти, остался стоять на месте.

Внезапно рядом появился Сэм, который выглядел обеспокоенным и готовым играть роль рефери между братьями.

— Закусочная находится чуть дальше по улице, — сказал он, чувствуя напряжение в воздухе.

Но Алек не мог прямо сейчас сидеть напротив братьев и смотреть, как они беспокоятся о нем. Он лгал им, и у него не хватило смелости сказать, что несмотря на все их попытки, они все делали неправильно. «А кто сделал тебя центром вселенной?» — сердито отругал он себя. И встретившись взглядом со старшими братьями, понял, что Дин и Сэм это сделали. Они поставили перед собой цель — сделать для него идеальное Рождество.

Как сказать им, что они ошибались? Он не мог этого сделать, когда они пересекли уже пол штата, чтобы доставить его туда, где по их мнению, он хотел отметить свое первое Рождество. Он не хотел быть бессердечным, и сказать что не хочет ехать в «Терминал Сити», не хочет видеть Макс, Джошуа или кого-то еще. Он не хотел делить братьев с кем-либо еще. Он надеялся отметить праздник только втроем. Он никогда раньше не отмечал Рождество, и просто хотел побыть со своими братьями, обменяться подарками, возможно, посмотреть спортивные игры по телевизору. Только они втроем.

— Я встречусь с вами там попозже, — объявил Алек и проковылял мимо братьев. Ему нужно было уйти, чтобы обуздать эмоции. Возможно, Дин и Сэм сами хотели поехать в «Терминал-Сити», чтобы отметить праздник в окружении людей, которые заботятся о них. «Неужели ты настолько эгоистичен, и не позволишь им получить то, что они хотят? Ты ничему не научился у своей семьи?». Хотя Алек никогда не отмечал Рождество, даже он понимал, что смысл Рождества не в том, чтобы получить то, что вы хотите, а в том, чтобы дать то, что нужно другим людям. Но отказаться от мечты оказалось труднее, чем он ожидал.

Он вошел в первый попавшийся магазин, чтобы сбежать от слишком обеспокоенных взглядов братьев. Он замер, когда понял, что вошел в магазин спортивных товаров, в котором была толпа сумасшедших покупателей, которые в последний момент решили приобрести подарки на Рождество. И этим покупателям было все равно что он на костылях. Его чуть не сбили с ног две взволнованные женщины, у которых были полные руки новейшего спортивного инвентаря. Он чуть не свалился, но кто-то ухватил его за локоть и помог удержаться на ногах. Повернув голову вправо, Алек ожидал увидеть что это братья пришли ему на помощь. И удивился, увидев, что его спасителем был не Дин или Сэм, а пожилой мужчина с широкой заразительной улыбкой.

— В этой толпе нет пощады для слабых, малыш, — усмехнулся мужчина, кивая в сторону посетителей магазина. Он встал перед Алеком и впился взглядом в человека, который нес лыжные палки, не обращая внимания на то, что перед ним стоит раненый молодой человек.— Эй, — он откашлялся, и глянул на покупателя с предупреждением. Парень обошел их и направился к кассе.

Повернувшись к Алеку, мужчина поднял брови.

— Видишь о чем я говорю? Давай уйдем с их дороги, — предложил он, дергая Алека за руку. Медленно они отошли в сторону, едва не столкнувшись с еще четырьмя людьми.

Прислонившись к витрине у стены, Алек наблюдал за происходящим в магазине, а потом бросил любопытный взгляд на стоящего рядом мужчину.

— Здесь всегда так безумно?

— Только на Рождество, — сказал мужчина, в его глазах вспыхнуло отвращение. — В моей молодости мы не ходили в магазин за подарками. Мы выращивали их сами или изготавливали своими руками.

Алек непонимающе нахмурился, не понимая. Словно почувствовав его замешательство, мужчина повернулся к нему и объяснил:

— Мы были бедны, как церковные мыши. И не могли себе позволить ничего купить. — Алек понимающе кивнул. Но был шокирован следующими словами этого человека: — Но это были лучшие подарки, которые я когда-либо получал, потому что их дарили от всего сердца. Они были сделаны с любовью и заботой. Конечно, Стринг скажет, что я старый чудак, и слишком сентиментальный.

— Стринг?

— Мой лучший друг, Стрингфеллоу.

— Стрингфеллоу, — с усмешкой повторил Алек, и тут же вспомнил, что у него самого официальное имя было вовсе не именем, а обозначением, просто тремя числами.

— Да, Стрингфеллоу Хоук*. Его родители умели давать имена своим детям. Его брата звали Сент-Джон, мы звали его Син Джин, что не намного лучше, — усмехнувшись, сказал мужчина, но потом веселье исчезло с его лица, словно воспоминания причиняли боль. Незнакомец покачал головой, стараясь отбросить мысли о прошлом. — Так ты просто проездом в городе?

— Это так очевидно? — смущенно спросил Алек, зная, что он и его братья не совсем сливались с толпой.

— Ты не совсем по погоде одет, — заметил мужчина, глядя на кожаную куртку Алека, которая была больше стильной чем теплой. — Неделю назад у нас шел снегопад, температура держалась около 17 градусов мороза. Мы только недавно расчистили тротуары, — он махнул рукой на пейзаж за окном магазина. — Это сейчас затишье, но оно не продлится долго. Поэтому, если ты остаешься здесь на некоторое время, тебе лучше купить куртку потеплее.

— Нет, вы были правы. Мы здесь проездом.

— Что заставило вас съехать с межштатной автомагистрали в наш городок? Соблазнились ценами на бензин, или это остановка в туалет? — со смехом спросил мужчина.

— Ного затекла, — сказал Алек кивнув на свою раненую ногу. «Конечно, будь честен с незнакомцами, а не со своими братьями. Молодец, Алек».

* * *

С тревогой оглянувшись на уходящего Алека, Сэм пошел за Дином. Хотя Дин и так был в плохом настроении, Сэм подумал, что хуже не будет если он снова затронет старую больную тему.

— Дин, ты знаешь, что Алек хочет на Рождество, — тихо сказал он, глядя на городок и улыбаясь горожанам, мимо которых они проходили.

— Его два передних зуба, — пошутил Дин, но заметив раздраженный взгляд Сэма, проворчал: — Ему придется выбрать что-нибудь еще.

— Дин… — страдальчески протянул младший Винчестер.

— Что? — спросил Дин, притворившись, что не понимает о чем идет речь.

— Ты знаешь что.

— Да. И я все еще налагаю вето на его просьбу о татуировке «Зовите меня

охотником», которую он включил в свой список желаний, — парировал Дин, впиваясь взглядом в брата.

— Он говорит, что останется с нами надолго, — сказал Сэм.

Дин пристально посмотрел на него.

— И ты оставался с нами восемнадцать лет, а потом объявил, что уходишь. Разве ты не рад, что не сделал причудливую татуировку до отъезда в Стэнфорд?

Младший Винчестер отвернулся, не в силах найти контраргумент на это обвинение, потому что брат говорил правду. Покрытые снегом крыши и тепло одетые горожане напомнили, насколько было холодно на улице. Засунув руки в карманы своей слишком тонкой куртки, он тихо сказал:

— Мы говорим не обо мне. Мы говорим об Алеке. Он похож на тебя не только внешне.

Сэм посмотрел на брата, и заметил как Дин стиснул челюсти.

Это сравнение совсем не устраивало, а только усиливало страх за будущее младшего брата.

— Ему не обязательно быть таким как я. Он может сделать другой выбор.

— Верно, но это должен быть его выбор, Дин.

Дин внезапно остановился, повернулся к Сэму.

— И лучшее, что он может придумать — это наша жизнь? — с беспокойством, разочарованием и злостью спросил он.

Сэм колебался, не желая, чтобы разговор пошел на старую территорию — на их собственное воспитание. Но им нужно было поговорить, хотел того Дин или нет.

— Папа никогда не давал нам выбора в отношении охоты, — спокойно заявил он, стараясь говорить беспристрастно, хотя в душе кипели эмоции. — С Алеком все будет не так. Но если мы не обращаем внимания на то, что он хочет, разве мы не делаем те же ошибки, что и папа?

* * *

— Спортивная травма? — спросил незнакомец, глядя на раненую ногу Алека. Потому что ребенок выглядел хорошо подтянутым и спортивным.

— Получил травму на работе, — рассеянно ответил Алек. Он прищурился, услышав какой-то странный звук среди писка кассовых аппаратов, разговора двух покупателей, спорящих о том, кто схватил последний товар из распродажи, и истерики ребенка на улице. Подняв голову, он осмотрел потолок магазина и увидел трещину. — Пожар! — закричал он, молясь, чтобы люди отреагировали на одно это слово и побежали к выходу. Вместо этого все замерли. Шагнув вперед, он снова закричал: — Пожар! Я сказал, убирайтесь отсюда! Сейчас же! — а потом началось столпотворение. Вешалки для одежды и витрины были опрокинуты, когда посетители в панике бросились к двери.

Осматривая магазин в поисках отставших, Алек зарычал, когда увидел, как пожилую женщину сбили с ног. Он собирался помочь ей, но пожилой мужчина, который спас его от падения раньше, уже подошел к ней.

— Позволь мне помочь вам, — успокоил он женщину, осторожно помогая ей подняться на ноги и провожая к двери. Потом он вернулся к Алеку, и пока женщина направилась к выходу. — Не хочешь сказать мне, что… — начал мужчина, посмотрев на молодого человека. Но замолчал на полуслове, проследив за взглядом ребенка до потолка и, наконец, услышал то, что парень заметил несколько минут назад: крыша заскрипела под тяжестью снега. — Ах, черт возьми! — воскликнул он. Схватив молодого парня, он потащил его подальше от рухнувшего потолка и снега, который внезапно обрушился им на головы.

Примечания:

Как обещала, я приготовила подарочек на Новый год. Ловите.

Сэм крутил кружку в руке, и рассеянно смотрел в окно, надеясь, что Алек скоро появится. Он мельком взглянул на Дина и чуть не вздохнул. Старший брат, как обычно, закрылся и не собирался разговаривать с ним по душам. «Отлично, Алек и Дин в плохом настроении. Вот вам и беззаботное Рождество. Удачи в следующем году».

Внезапно Дин посмотрел в окно. Сэм с любопытством проследил за его взглядом, и от увиденного у него замерло сердце. Люди бежали по тротуару, и по опыту он знал, что паника людей означала, что происходит что-то плохое. Винчестеры переглянулись и одновременно вскочили из-за стола и выбежали на улицу. Они услышали крики людей, уловили отрывки разговоров, что-то про обрушившуюся крышу, и людей, попавших в ловушку.

Братья кинулись к месту катастрофы.

Пробравшись сквозь толпу, Дин замер у разрушенного фасада магазина спортивного снаряжения, в который вошел Алек. От постройки остались только южная и западная стены. Все остальное представляло собой груду обломков крыши и тонны снега. В шоке он шагнул вперед, и едва заметил, как Сэм ухватил его за куртку, не давая приблизиться к обломкам.

— Мы не знаем, что он был там, — сказал Сэм, оттаскивая брата на шаг назад. Удерживая Дина на месте, он начал осматривать толпу в поисках другого брата. Прислушиваясь к разговорам вокруг, он старался не терять надежду, что Алека не похоронило под обломками этого магазина.

Люди вокруг них рассказывали о том, что какой-то парень закричал, что начался пожар, чтобы вывести людей из здания, и тем самым спас всем жизни. Но Сэма интересовал более насущный вопрос: удалось ли этому парню спастись?

— Алек! — позвал младший Винчестер, осматривая толпу людей вокруг, молясь, чтобы брат пробрался к ним сквозь толпу с дерзкой ухмылкой на лице. — Алек! — с паникой повторил он, когда брат не откликнулся. Какой-то человек, сказал, что парень остался в магазине, когда все поспешили к выходу.

— Нет, — прошептал Дин, вырывая Сэма из ступора.

Сэм переводил взгляд с перепуганного Дина на разрушенное здание, которое, скорее всего, стало могилой их младшего брата.

* * *

— Малыш, ты в порядке? — раздался в темноте мужской голос.

— Если ты уберешь колено с моей руки, я буду в порядке, — ответил Алек, его глаза уже начали привыкать к темноте.

— Ой, извини, — извинился мужчина, подвигаясь.

Встряхнув рукой, чтобы восстановить кровообращение, Алек принял сидячее положение. Благодаря кошачьей ДНК он мог рассмотреть мужчину, маленькую нишу, в которую они забились, и сломанный потолок, под которым они были погребены. Он вытащил из кармана джинсов зажигалку, и быстро осмотрелся при тусклом свете маленького огонька. Под завалом было очень мало места, это было похоже на комнату, в которую его бросали в «Мантикоре», чтобы убедиться, что он не страдает клаустрофобией. Неделю спустя он вылез из каморки, выяснив, что у него не было клаустрофобии, зато был неплохой голос, и он сочинял и пел песни, чтобы развеять скуку.

Но на этот раз он был не один, и сомневался, что его спутник будет рад слушать его караоке.

— А я уж думал, что это Рождество будет скучным, — рассмеялся старик, прислонившись к стене и глядя на Алека сквозь мерцающий свет зажигалки. — Итак, похоже, у нас есть время, чтобы познакомиться. Я Доминик Сантини, но ты можешь называть меня Домом. А как тебя зовут, малыш?

— Алек, — ответил Алек, прислонившись к стене рядом с Домом. Он поднял зажигалку повыше и осмотрелся, пытаясь понять, как им выбраться.

— Как твоя нога? — спросил Доминик, проведя пальцами по ноге ребенка, проверяя повязку, в поисках пятен крови.

Алек вздрогнул от прикосновения. Он не ожидал, что мужчина будет беспокоиться о нем.

— Все в порядке. Я намного круче, чем выгляжу, — дерзко заверил он.

— О, неужели? — усмехнулся Доминик. — Значит, ты непобедим, да? Держу пари, ты думал, что потолок просто отскочит от тебя. Я должен был спрятаться под тобой.

— Может, я не такой уж крутой, как думал, — улыбнулся в ответ Алек.

— Ох, думаю тебе было трудно в этом признаться.

— Ты даже понятия не имеешь насколько, — протянул Алек. Он не мог поверить, что шутит с незнакомцем, застряв в ловушке разрушенного здания. Дину бы понравился Дом. — Вот дерьмо! — внезапно воскликнул он, и начал лихорадочно рыться в карманах.

Наблюдая как ребенок в панике шарит по карманам одной рукой, Дом спросил:

— Что случилось?

— Мои братья. Я должен сказать братьям, что со мной все в порядке, — рассеянно ответил Алек. Он даже думать не хотел о том, как будут паниковать Дин и Сэм. Они сразу будут обвинять себя в том, что он снова пострадал. «Но это я виноват. Я ушел от них. Я заслуживаю того, что случилось, и даже большего».

— Ты называешь это «нормально»? — насмешливо фыркнул Дом. — Даже не хочу думать о том, что для тебя чрезвычайная ситуация. Я не разборчивый, но, если каким-то чудом у тебя будет работать телефон, может быть, сначала позвонишь в 911? Твои братья могут поволноваться до тех пор, пока мы не выберемся отсюда в целости и сохранности.

Не отвечая и не потрудившись сказать Дому, что сотрудники службы спасения и в подметки не годятся его братьям, когда дело доходит до спасения, Алек сунул зажигалку в руки товарища по несчастью.

— Подержи.

Ему потребовалось еще несколько секунд, чтобы найти мобильный телефон. Алек быстро набрал номер Дина, зная, что старший брат был главным паникером в семье.

* * *

Старший Винчестер испуганно подскочил, когда зазвонил его телефон, и быстро вытащил мобильный из кармана.

— Алек? — выдохнул он, чувствуя на себе полный надежды взгляд Сэма.

— Я в порядке, — быстро ответил младший брат.

— Слава Богу. Где…

— …я? — закончил предложение брата Алек. Стараясь говорить легкомысленно, он продолжил: — Ну, я и мой новый друг Дом отсиживаемся у западной стены примерно в двенадцати футах от входа в магазин. Мы хорошо проводим время, но не против выбраться на солнечный свет и свежий воздух.

— Мы вытащим тебя, — поклялся Дин. Покосившись на Сэма, он подвинул телефон так, чтобы и младший брат мог участвовать в разговоре.

— Я знал, что ты это скажешь, — ответил Алек, дерзко подмигнув Дому. Можно сказать, что они почти на свободе.

— Ты ранен? — с тревогой спросил Сэм, прижавшись головой к голове Дина, чтобы слышать голос Алека.

— Благодаря Дому на мне ни единой царапины, — похвастался Алек, улыбаясь своему новому другу.

— Что ж, передай Дому, что я его должник, — сказал Дин.

— Передам. Дин?

— Что?

— Я… Прости за то, что был придурком раньше, — пробормотал Алек, чувствуя себя неловко под взглядом Доминика. Но старший брат стоил этого смущения.

— Прекрати. Ты знаешь правила.

Алек улыбнулся, зная что Дин без слов сказал: «Я прощаю тебя».

— Да, никаких девчачьих разговоров. Я помню. Но я обниму вас обоих, как только вы вытащите меня отсюда.

— Это не очень хороший способ меня мотивировать, — протянул Дин.

— Ага, — усмехнулся Алек, слишком хорошо зная старшего брата. — Хорошо, до скорой встречи. — Отключив звонок, он с улыбкой глянул на Доминика.

— Ух ты, не многое потребовалось, чтобы поднять тебе настроение, — заметил Дом. Ребенок выглядел так, словно выиграл в лотерею, а не застрял с ним под рухнувшим зданием. — Они, должно быть, крутые братья.

— Да. Они такие, и они тебе понравятся. Особенно после того, как спасут наши задницы, — уверенно предсказал Алекс.

— Они спасут нас? Твои братья — спасатели или состоят в «Лиге справедливости»? — усмехнулся Доминик.

— Скорее из «Лиги справедливости». Только без трико и накидок, — засмеялся Алек.

— Что ж, тогда я не могу дождаться встречи с ними, — серьезно ответил Дом. — Ты тоже супергерой? Так ты получил ранение в ногу?

— Модно сказать и так, — сказал Алек, надеясь уйти от ответа.

— Ты собираешься и дальше избегать вопроса? — настаивал Дом, не понимая, почему его так интересовал этот незнакомец.

— Ты бы не поверил мне, даже если бы я рассказал, — пробормотал Алек, рассеяно проводя пальцем по стене у себя за спиной.

— Испытай меня, — сказал Дом, заметив скептический взгляд Алека. — Давай. Не стесняйся. Я много видел за свои годы.

— Ну, давай просто скажем, что я был ранен во время реконструкции Гражданской войны, и оставим все как есть.

— Я всегда знал, что эти парни немного неопытны, и не умеют обращаться с боевыми патронами. Пушечный огонь или выстрел из мушкета?

— Пушка. Ты когда-нибудь… — начал Алек, но даже в тусклом свете зажигалки прочитал ответ в глазах мужчины.

Дом покачал головой.

— Нет. Мне хватило настоящей войны. Но у каждого может быть свое хобби.

— Все не так. Просто… — начал поспешно отрицать Алек, но замолчал, не чувствуя особого желания лгать Дому.

Увидев дискомфорт молодого человека, Дом уступил:

— Все сложно, верно? Хорошо. Тогда перейдем к более легким темам. Ты сказал, что проездом в городе, и теперь я знаю, что ты здесь с братьями. Так куда вы, ребята, собираетесь на Рождество?

— В Сиэтл.

— Там очень влажно, — засмеялся Доминик. — Надеюсь, ты хотя бы взял с собой дождевик.

В ответ Алек слабо улыбнулся, но эта улыбка не смогла обмануть сидящего рядом незнакомца.

— У меня такое чувство, что ты не особо ждешь праздника, — осторожно догадался Дом.

— Нет, я просто… — Алек прикусил губу. Как можно объяснить насколько

запутанной была его жизнь?

— Что?

Алек решил открыться, рискнуть и довериться этому человеку.

— Мои братья едут туда только ради меня. Они думают, что там я хочу провести Рождество.

— Но это не так, — понял Доминик. Заметив, как ребенок прикусил губу, он подразнивающе подтолкнул: — Колись. Или твоя жизнь совершенно секретна? Разве ты никогда не сидел в баре, и выпивая рассказывал совершенно незнакомым людям беды твоей жизни?

— Нет, — сказал Алек, сама это идея была смехотворна. Ни один выпускник «Мантикоры» или Винчестер никогда не проявил бы такой беспечности.

Дом удивленно приподнял брови.

— Почему-то я уверен, что ты не врешь.

— Я только в этом году узнал, что у меня есть братья, — со вздохом признался Алек. Увидев озадаченное выражение лица Дома, он объяснил: — Мы… расстались после моего рождения.

— Мой друг Стринг знает, что значит быть в разлуке с семьей. Его брат отправился во Вьетнам и пропал. С тех пор Стринг искал Син Джина. Это настоящее чудо, что вы, мальчики, нашли друг друга, — добродушно сказал Дом.

— Я знаю, — согласился Алек, крутя зажигалку в руке. Он снова почувствовал себя виноватым за то, что лгал братьям последние несколько дней.

— Так что в Сиэтле? — настаивал Дом.

— Моя девушка и можно сказать, что там моя другая семья, — тихо признался Алек.

— О, та, в которой ты был до того, как узнал о своих братьях, — предположил Дом.

— Да, — угрюмо признался Алек.

— Значит, ты не знаешь, кому быть верным. Я понимаю это, — сочувственно ответил Дом.

— Нет, — воскликнул в шоке Алек. — Я знаю кому принадлежит моя верность. Не совсем… Может быть, они должны быть… Я просто хочу провести Рождество с братьями. Я никогда не отмечал Рождество, и сейчас, когда я… — он замолчал и улыбнулся. — Дин сказал бы, что я веду себя как девчонка и нытик.

— Дин — один из твоих братьев, — предположил Дом, вспомнив телефонный разговор.

— Самый старший, — с гордостью объявил Алек. — А Сэм на четыре года моложе Дина.

— Теперь мне все понятно. Ты — младенец в семье, — весело сказал Дом, и заметив растерянный взгляд Алека, пояснил: — Младшие в семье всегда хотят следовать за своими старшими братьями, желая, чтобы их приняли, и ненавидят, когда их бросают.

— Серьезно? — наивно спросил Алек. А он думал, что его реакция на Сэма и Дина была ненормальной, еще одним признаком того, насколько он странный.

— Конечно. И младшие в семье всегда избалованы. Вот например, твои братья, готовы отправиться практически к Полярному кругу только для того, чтобы дать тебе то, что, по их мнению, ты хочешь, — с ухмылкой сказал Дом.

— Я уже получил то, что хотел: их, — серьезно заявил Алек, и смущенно покраснел.

— Я думаю, тебе придется объяснить им это. Просто скажи им, что ты чувствуешь.

— Они уже проехали весь этот путь… — начал Алек.

— Что ж, в нашей аварии есть одна хорошая вещь.

— Какая? — с сомнением спросил Алек.

Дом озорно улыбнулся и похлопал его по колену.

— Твои братья будут так рады, что ты жив, что простят тебе все, что угодно.

— Они уже делали это много раз, — признался Алек.

— Как я уже сказал, младшие всегда избалованы, — засмеялся Доминик.

— Обо мне многое можно сказать, но точно не избалованный, — ответил Алек, и лучезарно улыбнулся.

Закончив телефонный разговор, Дин сделал несколько шагов к завалу.

— Вон там, — указал он на место, где часть сломанной крыши и тяжелый снег не полностью рухнули на землю. Он почувствовал, что Сэм встал рядом с ним, проводя собственные расчеты.

— Если попытаемся копать прямо здесь, стена может обрушиться на них, — предупредил Сэм, подавив желание кинуться к обломкам и выкопать брата голыми руками. Но он на собственном горьком опыте узнал, что эмоциональная реакция иногда не дает желаемых результатов, и может только ухудшить ситуацию.

— А как насчет нескольких футов впереди? — предложил Дин, указывая на другую цель. — Стена не рухнет, потому что в этом участке она уже разрушена.

— Да, — согласился Сэм.

Затем они с Дином развернулись и направились к Импале. Толпа расступилась перед ними, как Красное море. Добравшись до Импалы, они начали выполнять привычный ритуал: Дин открыл багажник, Сэм достал две лопаты, а Дин закрыл багажник, а затем они направились обратно к разрушенному магазину.

Но пока они ходили за инвентарем, один мужчина из толпы рискнул выйти вперед и начал разбирать завалы здания.

— Отойди! — зарычал Дин, оттолкнув мужчину назад. Он разозлился, что придурок чуть не разрушил ненадежное убежище, которое удалось найти Алеку. — Все держитесь подальше! — крикнул он толпе.

Затем, переглянувшись, Винчестеры сделали первый осторожный шаг в руины. Они продвигались вперед медленно, шаг за шагом, словно шли по минному полю. Позади них владелец магазина крикнул:

— Что вы делаете?

— Спасаем нашего брата, — сказал Дин, не оборачиваясь.

Одна из женщин, которая чуть не сбила Алека в магазине, обеспокоенно спросила:

— Молодой симпатичный парень на костылях?

Сэм, удивленный беспокойством в голосе незнакомки, слегка повернулся к встревоженным зрителям.

— Он позвонил нам. Сказал что он в ловушке, но не ранен, — объявил охотник, и удивленно приподняв брови, когда люди радостно закричали и зааплодировали. — И с ним еще один мужчина. Его зовут Дом. Он тоже в порядке, — добавил Сэм, и двинулся за старшим братом.

— Доминик Сантини, — сказал один мужчина из толпы. — Я лучше позвоню Хоуку.

— Шевелись, Сэм, — сказал Дин, отводя взгляд от места где был погребен Алек, и начал расчищать ногами снег. Вскоре к нему присоединился младший брат. Они обнаружили остатки крыши, и уже хотели двигаться дальше, когда заметили как ним приблизились пятеро мужчин с лопатами.

— Мы хотим помочь.

— Так дело пойдет быстрее.

— Он спас жизнь моему сыну. Я хочу помочь.

Старший Винчестер заколебался, он не хотел доверять жизнь Алека незнакомцам. Но Сэм наклонился к нему ближе и тихо сказал:

— Дин, эта часть крыши слишком тяжелвя для нас двоих.

— Хорошо, — кивнул Дин, и повернулся к незнакомцам. — Но будьте осторожны. Они в этом районе, — сказал он, указывая на место в нескольких футах себя. — Мы не хотим обваливать остатки крыши, поэтому копаем здесь, а потом они смогут выползти через образовавшееся отверстие.

И вскоре раскопки пошли быстрее.

* * *

— Наверное, ты очень удивился узнав что у тебя есть братья, — сказал Дом, потирая руки чтобы согреться.

— Больше, чем ты думаешь, — усмехнулся Алек. Он никогда не забудет момент, когда высокий незнакомец вошел в тюрьму и сказал, что пришел вытащить его. Он дословно помнил ответ Сэма, на вопрос почему он помогает ему: «Поскольку мой брат думает, что ты заслуживаешь начать жизнь с чистого листа, и не должен привлекаться к ответственности за убийства, которых ты не совершал».

— Бьюсь об заклад, тебе сначала было неловко с ними, — предположил Дом.

— Наверное с кем-нибудь еще так и было бы, но не с моими братьями. Как только они узнали, что у них есть брат, они нашли меня. И вытащили из очень плохой ситуации. Просто приняли меня, простили все дерьмо, которое я натворил до того, как я их встретил.

— Такие парни не будут злиться на тебя за то что ты хочешь провести Рождество только с ними.

— Но я не хочу лишать их того Рождества, которого они заслуживают, — ответил Алек. — У них точно никогда не было нормального Рождества, и на этот раз все могло быть идеально… Ну, почти идеально.

— Малыш, суть Рождества не в шумихе. Речь идет о том, чтобы быть с людьми, которых ты любишь больше всего, — сказал Дом, сквозь стучащие от холода зубы.

Раздосадованный тем, что раньше не замечал дискомфорта старика, Алек снял свою куртку и накинул на дрожащие плечи Дома.

— Нет! — запротестовал Доминик, пытаясь отдать парню куртку. — Алек, ты

замерзнешь!

— У меня горячая кровь, — похвастался Алек, мысленно поблагодарив ДНК белого медведя в своей крови, благодаря которому он мог выдержать холод.

— Расскажи мне больше.

— О чем?

— О твоих братьях. Если нам приходиться мерзнуть, то хотя бы развлекай меня. Какие они? — спросил Доминик.

— Почти такие же красивые, как и я, — усмехнулся Алек, с огоньком в глазах.

— И у них есть твоя скромность?

— У Дина нет. А Сэм скромный.

— Кто-нибудь из них женат?

— Нет, — быстро ответил Алек.он сожалел, что его братья были лишены многого, о жертвах, которые они принесли, о вещах, которые есть у других людей, но которые Винчестеры никогда не получат.

— Но у тебя есть девушка, — заметил Дом.

— Да, — согласился Алек немного виновато. Чем он заслужил то, в чем было отказано его братьям?

— Они должны одобрять ее, иначе не пошли бы на такие хлопоты, стараясь собрать вас, двух неразлучников, на Рождество.

— Дин и Макс цапаются как кошка с собакой, — усмехнулся Алек. — Но в глубине души он любит ее. А Сэму нравятся все.

— Значит, Дин — крепкий орешек.

— Он хочет, чтобы все так думали, — тихо сказал Алек. — Он будет принимать трудные решения и притворяться, что они не давят на него, но мы с Сэмом его слишком хорошо знаем. Он думает, что за шутками мы не видим насколько ему больно.

— Я вижу в тебе часть его, — сказал Дом, начиная понимать молодого человека, который сидел рядом с ним, и который был больше сосредоточен на том, чтобы вывести незнакомцев из магазина, чем спасти собственную жизнь.

— О, определенно, — засмеялся Алек. — Большинство людей думает, что мы похожи как близнецы.

— Значит Сэм — добряк?

— Он уравновешивает нас. Все продумывает, заставляет меня и Дина говорить обо всем, что нас беспокоит, вместо того, чтобы все запирать в себе. Он такой умный, знает так много о… Ну, много всего. Дин более хитрый, он умный, но не любит показывать это.

— Ты действительно боготворишь их, — улыбаясь, сказал Доминик.

— Это так очевидно? — спросил Алек, покраснев.

— О, я не дразню тебя, Алек. Если бы больше людей ценили семью, как ты, держались вместе, то мир был бы намного лучше.

— Это было нелегко. Нам пришлось сражаться… — голос Алека немного сорвался, когда он продолжил: — чтобы удержать друг друга рядом. Чтобы доказать, что не важно, сколько боли мы причиняем друг другу, главное, чтобы мы были вместе. — Прошедший год был одновременно лучшим и худшим в его жизни.

— Иногда за лучшее приходится бороться, — мудро заметил Дом.

— Как и за подарки в магазине в канун Рождества, — сухо возразил Алек, и они засмеялись.

* * *

Когда среди толпы начался тревожный ропот, Дин поднял взгляд и увидел, мужчину в куртке с надписью «Santini Air», который направился к ним.

— Ты говорил с Домиником Сантини? — потребовал ответа Стрингфеллоу Хоук, подходя к незнакомцу, руководившему спасательными работами.

— Нет. Но мой брат сказал, что парень с ним не пострадал, — ответил Дин, убирая в сторону еще одну кучу мусора.

Неудовлетворенный уклончивым ответом, Хоук схватил незнакомца за руку и заставил повернуться к нему лицом.

— Но ты не уверен, что это Сантини, потому что не разговаривал с ним, — прорычал он, беспокойство за лучшего друга подпитывало гнев.

Вырвав руку из хватки незнакомца, Дин насмешливо выплюнул:

— Извини, но я немного занят, пытаясь спасти жизнь моего брата, и, вероятно твоего босса, Сантини, — он указал на имя, что было вышито на куртке Хоука. — Так что выяснение отношений оставим на потом, — язвительно закончил Дин. Потом поднял лопату и чуть не вывалил кучу мусора на ботинки придурка.

— Наш брат сказал, что человека, который застрял с ним, звали Дом и что он не пострадал, — сказал Сэм, решив стать миротворцем. — На самом деле, Алек сказал, что этот человек спас ему жизнь.

При словах младшего Винчестера на губах Хоука появилась легкая улыбка.

— Ага, это похоже на Дома, — сказал он с гордостью, зная, что только его лучший друг может найти проблемы и спасти незнакомца, когда просто пошел за едой. — Так чем я могу помочь? — спросил он. Для этих двух парней на карту поставлено столько же, сколько и у него, и они тоже столкнулись с ужасающей перспективой потерять члена семьи.

* * *

Двое пленников решили помолчать, чтобы сберечь воздух, и когда Алек закрыл зажигалку, они оказались в кромешной тьме. Чтобы сохранить кислород, Алек старался дышать не глубоко, и тут его улучшенный слух уловил обнадеживающий звук: стук лопаты, скрежет щебня, а затем — гул голосов.

— Они прорываются в нескольких футах впереди нас, — объявил Алек, чувствуя как дрожит стена. — Мы скоро выберемся отсюда.

— Хорошо, потому что я не собираюсь умирать в Сочельник, — прохрипел Доминик.

— Никто из нас не умрет, — поклялся Алек. Затем мгновение спустя, как по команде, луч солнечного света прорезал тьму. Алек быстро склонился над Домиником, чтобы защитить от снега и мусора.

* * *

Как только восемь человек отодвинули секцию крыши, Дин упал на колени около образовавшегося отверстия.

— Алек?!

— Мы в порядке, — послышался голос младшего брата.

Радостно улыбаясь, Дин оглянулся на Сэма и увидел, как брат расслабился. Дин и Хоук еще несколько минут копали руками, прежде чем Дин увидел своего брата.

— Давай руку, — приказал он, и Алек тут же протянул ему руку. И Дин осторожно начал вытаскивать брата на свет.

Алек моргнул от яркого солнца, и позволил поставить себя на ноги. Как только он смог определить, кто держит его в вертикальном положении, он сразу крепко обнял Сэма. Его брат не стеснялся вернуть объятия.

— Я думал, мы потеряли тебя.

— От меня не так-то просто избавиться, — пошутил Алек, отступив. Опираясь на брата, он наблюдал, как Дин и еще один мужчина достали Дома из их импровизированной гробницы.

Как только толпа поняла, что два попавших в ловушку мужчин живы и здоровы, все радостно захлопали. Все удивлялись, что катастрофа не унесла жизни ни одного человека, и что благодаря самоотверженным действиям молодого человека никто даже не пострадал.

Уверенный, что Дом находится в надежных руках, Дин повернулся к братьям. Не дожидаясь, пока Алек сделает первый шаг, он быстро подошел к братьям и заключил Алека в медвежьи объятия.

— Слава Богу, — пробормотал он с облегчением.

Когда очень живой младший брат в ответ обнял его, Дин понял, что это самый лучший подарок на Рождество. Ну, почти самый лучший. Он протянул правую руку и подтащил к себе Сэма. Вот теперь у него было все что он хотел.

* * *

Доминик Сантини был поражен тем, что Стрингфеллоу Хоук обнял его.

— Обнимашки? Ты настолько испугался? — поддразнил он, крепко обнимая друга в ответ.

— Да. Я боялся, что застряну со всеми твоими долгами. Зная мою удачу, твои должники, наверное, найдут меня даже на краю земли. — С озорной ухмылкой ответил Хоук. Но нахмурился, когда смех друга превратился в хриплый кашель. Обняв Доминика, он повел его подальше от обвала. — Тебе больно, Дом? Я могу отвезти тебя в больницу…

— Я в порядке, — возмущенно заявил Дом, но позволил Хоуку помочь ему отойти от разрушенного магазина. Он огляделся в поисках Алека и обнаружил, что его новый друг все еще находится рядом с разрушениями. Но Алек был не один, его заключили в объятия два темноволосых мужчины. И внезапно Дом понял, что человек который вытащил его из тьмы, был одним из братьев Алека.

На глазах у Дома трое мужчин прервали объятия, но не отошли друг от друга. Алек оперся на мужчину, который вытащил Дома, в то время как более высокий из троих наклонился и осмотрел раненую ногу брата. Это напомнило Доминику, что Алек был ранен до того, как им на голову упало здание. Именно он должен был прикрыть ребенка, чтобы на него не упал снег и обломки, когда их вытаскивали, а не наоборот.

— Дом, — во второй раз с тревогой позвал Стрингфеллоу Хоук, и наконец-то друг повернулся к нему. — Тебя должны осмотреть врачи.

— Из-за кашля? Нет, мне просто нужно подышать свежим воздухом, — сказал Доминик, снова посмотрев на счастливое семейное воссоединение трех братьев. Он оглянулся на друга с огоньком в глазах, который всегда означал проблемы. — Эй, Стринг, ты помнишь, как мы говорили, что за нашим рождественским столом будет немного одиноко? Что ж, у меня есть решение…

Осмотрев ногу брата, Сэм выпрямился.

— Крови нет...

— Я же говорил, — самодовольно усмехнулся Алек.

Укоризненно взглянув на него, Сэм закончил:

— …но нам нужно сменить повязку.

— И купить новые костыли, — добавил Дин, покосившись на отверстие в снегу, из которой вытащил брата. У него возникла краткая идея забрать их оттуда, но Алек потянул за рубашку, как будто прочитав его мысли. Встретившись взглядом с младшим братом, Дин ясно прочитал предупреждение в его глазах «даже не думай об этом».

— Мне не нужны костыли. Я просто буду опираться на вас двоих, — возразил Алек, не желая, чтобы его еще больше беспокоились о нем. И ему совсем не понравился задумчивый взгляд Дина на дыру в обломках. «Я не позволю Дину рисковать своей жизнью только для того, чтобы вернуть мне костыли».

— Ну, тебе придется это делать, — строго сказал Дин в ответ, обдумывая, где в этом маленьком городке достать костыли или трость.

Алек не стал спорить, он был слишком занят, оценивая вид братьев: их покрасневшие щеки, руки без перчаток, снег, прилипший к груди и джинсам Дина.

Старший Винчестер удивленно дернулся, когда Алек прижал ладонь к его щеке.

— Ты замерзл! — обвинил Алек, начиная счищать снег с легкой куртки Дина. Он посмотрел на Сэма, чтобы второй брат не думал, что выговор не касается и его. — Почему ты не в перчатках и шапке? — он вспомнил предыдущие комментарии Дома о его легкой куртке. Но одно дело что он носит легкую куртку, и совсем другое когда его братья стоят на морозе без надлежащей одежды.

Немного ошеломленный упреком, Сэм сказал:

— У нас другое было на уме.

На мгновение Алек замер, почувствовав себя самым неблагодарным идиотом на земле.

— Я не имел в виду… Я просто… Вы заболеете!

— Ох, черт возьми, ты раздражаешь даже больше, чем Сэм, — фыркнул Дин, и начал самостоятельно отряхивать снег со своей одежды.

Сэм быстро засунул замерзшие руки в карманы куртки, желая доказать Алеку, что он не такой упрямый, как старший брат. Но взгляд Алека сказал ему, что он, возможно, не получит золотую медаль за упрямство, но определенно претендует на серебро.

— Ты не лучше, — раздраженно проворчал Сэм. — Тебя чуть не раздавила крыша в спортивном магазине в канун Рождества.

Ухмылка Алека сказала, что он скорее будет хвастаться событиями этого дня, чем извиняться за то, что чуть не устроил им сердечный приступ. Когда старшие братья взяли его под руки и потащили подальше от обломков, Алек закатил глаза.

— Младшие братья такие придурки, — пробормотал Дин себе под нос.

Сэм решил, что брат говорил о Алеке, ведь у Дина не было причин ворчать на него.

* * *

— Да ладного тебе, Стринг, — протянул Доминик встретив возмущенный взгляд друга. — У тебя есть запасная комната. И они помогут нам съесть индейку.

— Похоже, ты хочешь их усыновить. Тебе не кажется, что они немного староваты для этого? — протянул Стрингфеллоу, кивая на трех парней, к которым друг так привязался.

— Ну, не знаю, — весело начал Дом. — Я все еще готов спасти твою задницу…

Хоук насмешливо взглянул на Дома. Доминик Сантини не просто вырастил их с братом после смерти их родителей, но и стал лучшим другом. И поэтому он собирался уступить. Даже если это означало, что ему придется пригласить в свой дом троих незнакомцев. Интуиция подсказывала ему, что эти парни больше похожи на солдат, чем на гражданских, и что они магнит для неприятностей.

— Хорошо. Но если они попытаются украсть мои картины, я вызову копов.

* * *

Почувствовав, что скоро у них будет компания, три брата одновременно подняли взгляды и увидели, как к ним приближается Доминик.

— Спасибо, что спас мою жизнь, Алек, — сказал он с улыбкой.

— Я думаю, что это ты спас мне жизнь. Если бы ты не оттолкнул меня с дороги… — начал возражать Алек.

— Итак, мы оба герои, — усмехнулся Дом. Потом шагнул вперед и заключил парня в объятия.

— Это мои братья. Дин и Сэм, — представил Алек, когда новый друг отпустил его.

— Я должен и вас поблагодарить за свое спасение, — ответил Дом, пожимая руки Дину и Сэму. Затем он ткнул большим пальцем через плечо на своего друга. — Я хотел бы познакомить вас со Стрингом, но думаю, что вы уже знакомы.

— Мы встречались, — хладнокровно признался Дин, кивком поблагодарив мужчину за помощь в спасении Алека. Но он не собирался включать его в свой список тех, кому пошлет рождественскую открытку.

— Могу я поговорить с тобой минутку? — спросил Дом Алека. Когда парень кивнул, его братья предупреждающе посмотрели на Доминика и отошли.

— Я знаю, что ты хочешь провести Рождество наедине со своими братьями, — начал Дом, когда они остались одни, — но уже поздно, и твои братья выглядят довольно замерзшими. — Он оглянулся на двух мужчин, которые прислонились к черному классическому автомобилю. Дом понял, что комфорт братьев значил для Алека больше, чем собственный. Алек проследил за его взглядом, и обеспокоенно нахмурился. — А как насчет того, чтобы провести рождественский ужин со мной и Стрингом? Тогда вы трое сможете хорошо выспаться в хижине Стринга, прежде чем отправиться завтра в Сиэтл.

Тронутый предложением, Алек заколебался.

— Дом, у тебя есть свои планы на вечер, — сказал Алек, думая, что предложение Дома больше связано с жалостью, чем с истинным желанием провести время в его компании.

— Чем больше людей, тем лучше.

— Я думал что Рождество отмечают только в семье.

— Я люблю большую компанию. — пожал плечами Доминик. — Ну так что скажешь? У меня есть индейка, и я неплохой повар.

Было заманчиво создать идеальную картину в канун Рождества, и ему придется делиться братьями только с двумя незнакомцами, которые, вероятно, будут проводить больше времени вдали от них, чем с ними. Он неуверенно оглянулся на братьев, и словно ощутив его беспокойство, Винчестеры подняли взгляды и посмотрели на него.

— Эй, я не давлю на тебя, — сказал Дом, похлопав Алека по плечу. — Обсуди это с братьями, и если хотите приходите, а если нет, то я не обижусь.

* * *

Когда его братья приблизились, Алек увидел насколько они устали. Но знал, что Дин сядет за руль Импалы и будет вести машину всю ночь, чтобы добраться до «Терминал-Сити». Ради Алека.

«И я могу подарить им настоящее Рождество в хорошей компании. И они могут переночевать в безопасном месте, где никто не будет охотиться на них, никто не будет применять против них слезоточивый газ, не будет никаких мутировавших уродов, или монстра, который хочет нас съесть. Если конечно Дом не приглашает нас в домик из сказки про Гензель и Гретель», — с улыбкой подумал Алек. Он уже принял решение, и теперь только оставалось убедить братьев.

— Мы все еще можем добраться до Сиэтла к полуночи, — сказал Сэм, когда они подошли к Алеку.

— Я не хочу ехать в «Терминал-Сити», — сказал Алек.

— Я понимаю, что тебе должно быть больно, — быстро сказал младший Винчестер. — Мы можем снять номер сегодня вечером, и выехать с самого утра.

Алек проглотил ком в горле, и опустив глаза, тихо сказал:

— Нет, дело не в моей ноге.

Винчестеры обеспокоенно переглянулись.

— Тогда в чем дело? — спросил Сэм, пытаясь заглянуть брату в глаза.

Алек поднял голову, и собрав всю свою смелость, повторил:

— Я не хочу ехать в «терминал-Сити».

— Сегодня вечером? — сказал Дин, удивленно приподняв брови. — Ты уже это говорил.

— Я вообще не хочу ехать в «Терминал-Сити», — решительно сказал Алек. И с замиранием сердца наблюдал, как братья удивленно уставились на него. — Разве мы не можем провести Рождество только втроем? Обменяемся подарками, может быть, посмотрим игру по телевизору?

— Я думал, ты хочешь поехать в «Терминал-Сити», побыть с Макс и Джошуа, — осторожно сказал Дин, в его глазах вспыхнуло беспокойство, а не раздражение.

— Я знаю, — смущенно сказал Алек, — и мне следовало сказать вам раньше, что я этого не хотел. Я сказал Мак несколько недель назад, что мы, вероятно, не приедем в «Терминал-Сити» на Рождество, но… Но если вы двое хотите этого, тогда я не против.

— Алек, — начал Сэм, тщательно подбирая слова, — твои друзья в Сиэтле планируют обед, возможно, у них есть елка с настоящими украшениями.

«А не освежитель воздуха с запахом сосны», — насмешливо подумал он, вспомнив о жалкой елке, которую он подарил Дину на последнее Рождество. Он хотел лучшего для Алека, черт возьми, он хотел лучшего и для Дина в этом году.

— Макс и Джошуа могут подарить тебе настоящее Рождество.

Алек вызывающе выпятил подбородок, неужели Сэм думал, что его и Дина ему недостаточно, что братья не считались чем-то «настоящим»? Они были самым главным в его жизни.

— Дом сказал, что суть Рождества в том, чтобы быть с людьми, которых ты любишь больше всего, — заявил он.

От слова брата у Дина перехватило дыхание, и он понял, что Сэм и Алек пытались ему сказать все это время. Алек хотел быть с ними, а не просто провести с ними свое первое Рождество. Алек выбирал их. Навсегда. Он хотел охотиться с ними, путешествовать с ними по стране, быть семьей навсегда.

И, наконец, Дин понял почему Алек хотел сделать защитную татуировку. Это было просьбой позволить ему остаться, символом того, что их семья будет держаться вместе.

— Если ты этого хочешь, мы можем это сделать. Найдем мотель…

— Кстати об этом, — прервал его Алек с широкой улыбкой. Он не мог поверить, что братья так легко позволили ему сорваться с крючка. — У нас уже есть приглашение на ночь.

— Серьезно? — спросил Сэм с улыбкой, и бросил понимающий взгляд на Дома и его друга Хоука, которые все еще стояли неподалеку, словно ожидая чего-то… или кого-то. «Только мои братья могли подружиться с совершенно незнакомыми людьми за такое короткое время», — с гордостью признал он.

Честно говоря, Дин не понимал, как его заставили изменить их рождественские планы. Но он не очень обрадовался, когда ему сказали, что им придется оставить Импалу. Он припарковал машину между вертолетом, и раздраженно покачав головой, заглушил двигатель и вылез из машины. Он никогда раньше не оставлял свою Детку в ангаре, и сейчас не будет этого делать.

— Дорогу до места назначения твоя машину не выдержит, — сказал Хоук.

— Ну, конечно, — снисходительно фыркнул Дин.

— Да, — сказал Хоук напряженным тоном.

Дин ответил насмешливой улыбкой.

— Как будто это намного лучше. Моя малышка пойдет куда угодно…

Но Хоук ответил самодовольной улыбкой, как будто знал то, чего не знал Дин, и в следующую секунду указал на заснеженные горы, что окружали город.

— Может ли она пройти по грунтовым дорогам и по высоким сугробам?

Со вздохом Дину пришлось согласиться. Но это не значило, что ему это должно нравиться, или он не возражал, что приходилось оставить Импалу в ангаре «Сантини Эйр». Незаметно проводя рукой по сияющей краске своей Детки на прощание, он последовал за Хоуком за дверь ангара. Он думал, что его поймали на месте преступления, когда Хоук покосился на него, но парень ничего не сказал, только с пониманием кивнул. И Дин готов был признать что, возможно, парень не так уж плох.

* * *

Пробираясь по проходам продуктового магазина, Сэм не мог поверить, что Алек втянул его в это. Младший брат сказал Дому, что Сэм хочет научиться готовить, и согласен помочь с приготовлением ужина. И прежде чем Сэм смог опровергнуть это, Дом вручил ему корзинку для продуктов и начал перечислять, что нужно купить для ужина, который «они» будут готовить этой ночью.

Младший Винчестер не мог поверить, что Алек снова перехитрил его. Ребенок хотел победить в их споре. «Но он никак не сможет уговорить Дина брать угори игры на пианино. Это ставку он проиграет», — утешал он себя, выбирая индейку.

* * *

Владелец разрушенного спортивного магазина сидел в закусочной напротив двух мужчин, благодаря которым единственной жертвой катастрофы был спортивный инвентарь.

— Я не знаю, как отблагодарить тебя за то, что ты спас всех в моем магазине, — сказал мужчина, посмотрев на Алека.

Алек отмахнулся от благодарности, и быстро подхватил трость, которую Дин нашел в ремесленной мастерской на главной улице, чтобы она не упала на пол.

— У меня есть кое-какой инвентарь на складе в городе. Что бы ты ни собирался купить в моем магазине, если это есть на складе я дам его тебе. Бесплатно.

— Нет, все в порядке, — отказался Алек. У него не хватило духу сказать человеку, что он заходил в магазин не для того, чтобы что-нибудь купить.

Дом осторожно подтолкнул Алека локтем.

— Сдавайся, малыш. Ты обидишь его чувства, если не выберешь что-нибудь.

Алек на мгновение задумался, стараясь вспомнить, что продавалось в магазине. Через секунду он широко улыбнулся и сказал, что хотел получить.

* * *

Войдя в хижину Стрингфеллоу Хоука, Алек резко остановился, не веря своим глазам.

— У тебя есть пианино, — ощеломленно сказал он, внезапно подумав, не заглянул ли кто-нибудь в его список рождественских желаний и решил дать ему все, что он хотел.

— И виолончель, и скрипка. Это все, что нужно для оркестра. Я так понимаю, ты играешь? — спросил Дом с надеждой.

— В последнее время — нет, — рассеянно ответил Алек, благоговейно проведя рукой по гладкой деревянной поверхности рояля.

— Но музыка в твоей крови. Я это вижу.

— Думаю, да, — признался Алек. До этого момента он даже не осознавал, как сильно скучал по музыке. — Но Дин умолял меня научить его играть на пианино, — сказал он, бросив взгляд на старшего брата, который поспешно проскользнул мимо них.

— О, да, — сказал Дин Дому, сердито покоствшись на Алека.

— Стринг не будет возражать, если ты сыграешь, — сказал Дом похлопав Алека по плечу.

Стринг равнодушно посмотрел на своих «гостей» и пробормотал:

— Не возражаю, — и прошел мимо.

— Это его праздничный настроение или он просто не хочет, чтобы мы были здесь? — пробормотал Дин, когда мужчина был вне пределов слышимости.

Дом усмехнулся, глядя вслед другу.

— Стрингу нравится притворяться отшельником. Но на самом деле он обожает гостей.

— Оно и видно, — саркастически протянул старший Винчестер, бросив взгляд на Сэма, который, наконец, добрался до дома, держа в руках пакеты с продуктами.

— Пошли, малыш, индейка сама себя не приготовит, — сказал Дом, дружески обхватив охотника за плечи и потащив на кухню.

— День расплаты приближается… — тихонько прошипел Сэм младшему брату на ухо, но замер, увидев пианино. Оглянувшись через плечо, он бросил на Алека ошеломленный взгляд и прошептал: — Как? — он кивнул в сторону пианино, начиная подозревать, что ставка была сфальсифицирована с самого начала. Последнее, что он увидел перед тем, как его затолкали на кухню, было сияющее лицо младшего брата.

— Это лучшее Рождество, которое у меня когда-либо было, — радостно объявил Алек. Он знал, что люди с нетерпением ждут этого праздника, но никогда не подозревал, что ожидание одного дня в календаре может принести такое удовлетворение.

— Это первое Рождество в твоей жизни, — возразил Дин.

Алек пожал плечами, но продолжал глупо улыбаться.

— Сомневаюсь, что какое-нибудь еще будет лучше этого.

С улыбкой Дин покачал головой. Он не мог поверить, что после всего того, что Алек перенес от рук «Мантикоры», брату все же удается видеть хорошее в жизни, дорожить такими очень маленькими кусочками счастья.

Алек сел на скамейку около пианино, но заколебался, не касаясь клавиш, словно не знал, достоин ли прикоснуться к ним.

И внезапно Дин понял, что игра на пианино была чем-то священным для Алека, чем-то, чем он дорожил, и в чем нуждался.

— Давай, — мягко подтолкнул он. Алек посмотрел на него, как будто спрашивал разрешения хоть на несколько мгновений перестать быть солдатом «Мантикоры» или охотником на монстров. — Стринг, сказал, что не против если ты сыграешь, — заверил старший Винчестер, хотя знал, что Стринг согласился только ради Доминика. «Что ж, если чувак начнет возмущаться тем, что Алек осмелится дотронуться до его пианино, я разберусь с ним».

Алек перевел взгляд с брата на пианино. В следующую секунду его пальцы заскользили по белым клавишам, а потом он посмотрел на Дина с широкой улыбкой, и начал играть песню Reo Speedwagon's "Не могу побороть это чувство".

— Я слышал, тебе нравится эта песня, — сказал он, и увидел, как брат смущенно покраснел.

— Придурок Сэм не может держать язык за зубами, — проворчал Дин, бросая сердитый взгляд на кухню, где трусливо скрывался Сэм.

Алек нежно дернул старшего брата за руку.

— Садись, — сказал он, кивая на свободное место на скамейке для пианино.

Слишком благодарный за то, что Алек остался жив, Дин сел рядом с братом. Он задавался вопросом, не планировали ли Алек и Сэм опасные для жизни ситуации только для того, чтобы выпросить у него все, что хотели. Но эта мысль быстро исчезла, сменившись восхищением, когда он наблюдал, как пальцы брата летают по клавишам пианино.

— Ты действительно знаешь как играть на этой штуке?

— Я быстро учусь, — похвастался Алек, но затем что-то изменилось в его глазах. — Я мог бы научить тебя, — смиренно предложил он, внезапно осознав, что хотел научить Дина играть на пианино, а Сэма готовить, не ради выигрыша пари или даже не для того, чтобы поделиться своими навыками с братьями. Речь шла о том, чтобы дать им хоть что-то похожее на нормальную жизнь.

— Нет, — саркастически протянул Дин.

— Почему нет? — с любопытством просил Алек, пристально посмотрев на брата. Он начал понимать, что в быстром отказе Дина было что-то не так.

Дин бросил взгляд на кухню, как будто не хотел, чтобы Сэм услышал его. Потом перевел взгляд на Алека и сардонически ответил:

— Я не похож на парня из школьного оркестра. Папа не считал, что обучение игре на музыкальном инструменте нужно в охоте.

— «Мантикора» научила меня играть, чтобы я мог получить доступ к отцу Рэйчел, — тихо напомнил Алек.

Мгновенно Дин почувствовал себя бессердечным придурком из-за того, что вызвал у брата плохие воспоминания.

— Извини, Алек. Я не имел в виду…

— Я знаю. Но мне нравится играть. Может быть потому что Рэйчел это нравилось, или просто потому, что я люблю играть. Я не знаю. Не все должно быть связано с работой, Дин, — мягко заявил Алек. — Тебе разрешено веселиться.

— Дерьмо, — рассмеялся старший Винчестер. — Я это постоянно говорю Сэму.

— Так что прими свой собственный совет, — серьезно сказал Алек. Он хотел, чтобы Дин был счастлив, мог веселиться, и хоть ненадолго снять с плеч бремя старшего брата, охотника, спасителя мира.

— Все изменилось, Алек, — сказал Дин, посерьезнев. — Столько монстров бегает по миру, вызывая хаос…

— Как и я, — поддразнил Алек.

— Нет, идиот. Они не как ты, — возразил Дин, стукнув брата по руке.

— Что ж, сейчас ничто не пытается перегрызть нам глотку, так что ты можешь научиться играть на пианино, — заявил Алек, смотря на Дина щенячьим взглядом, который не раз помогал Сэму добиться своего.

— Алек, у меня нет ритма и…

— Конечно есть. Ты стучишь по рулю в такт музыке, когда ведешь машину, — напомнил Алек, потом перевел взгляд на пианино и нажал белую клавишу в центре. — Вот эта клавиша…

* * *

Вытирая соус с рубашки, Сэм вышел в гостиную и замер от удивления. Он из кухни слышал музыку, но на пианино играл не только Алек. Дин сидел рядом с братом, и их пальцы изящно двигались по клавишам, создавая простую, но очень узнаваемую версию «Тихая ночь». Опасаясь, что его заметят и прервут это чудо, Сэм проскользнул обратно на кухню. Но на его лице играла широкая улыбка до ушей. Он не мог припомнить, чтобы раньше так радовался проигрышу пари.

* * *

Когда Дом поставил на стол рождественский ужин, Сэм подтолкнул Алека локтем.

— Впечатляет.

— Я знаю, что я потрясающий. Но какой частью меня ты сейчас восхищаешься? — дерзко ухмыльнулся Алек.

Сэм кивнул на Дина, который стоял на другом конце комнаты и вел удивительно вежливый разговор с Хоуком.

— Вон тем пианистом.

Проследив за взглядом Сэма на их старшего брата, Алек с улыбкой признался:

— Думаю, что от него я получил часть своего музыкального таланта.

— Ну, ты определенно получил это не от меня или папы, — признался Сэм, усмехнувшись.

— А что насчет моих природных способностей к кулинарии? Я получил это от тебя?— спросил Алек, стараясь узнать, как проходят уроки кулинарии Сэма.

— К сожалению, нет, — ответил за Сэма Доминик. — Но решимость может превзойти врожденные способности. Еще пара уроков, и он удивит тебя, — он подмигнул младшему Винчестеру и ободряюще похлопал его по щеке, прежде чем поставить очередное блюдо на стол.

* * *

Пока накрывали на стол, Дин стоял у камина ощущая неловкость. Он не знал как находится рядом с приятной компанией и вести разговор. В последний раз, когда он обедал в таком приятной атмосфере, ему было четыре года. И его мама была там. Внезапно он остро ощутил потерю не только матери, но и отца, и у него в горле встал огромный ком.

Словно почувствовав его меланхолию, Сэм направился к брату, пока Дин смотрел на танцующее пламя в камине.

— Здесь довольно много еды, верно? — спросил он нервно. Дин коротко кивнул, не отрывая взгляд от огня. — Мы пробудем здесь только на Рождество, а завтра уедем, — сказал Сэм, стараясь успокоить брата.

Дин удивленно взглянул на него и понял, что Сэм считает, что он возражает против семейной атмосферы и рождественских традиций.

— Дело не в том, что я не хочу быть здесь, — шепотом ответил он, не желая расстраивать Сэма. Но, как и много раз прежде, брат знал, что у него на сердце.

— Тебе просто жаль, что здесь нет папы и мамы, — понимающе кивнул младший Винчестер.

— Я рад быть рядом с тобой и Алеком, — заявил Дин, не желая, чтобы Сэм даже на мгновение подумал, что он не рад их компании.

— Я знаю, — сказал Сэм с нежной улыбкой. Незаметно он подал Алеку сигнал, и брат направился к входной двери. — Алек тоже это знает, — заверил младший Винчестер, и Алек присоединился к ним, держа в руке коричневый пакет. — Но мы думали, что ты не будешь возражать, если мы сохраним некоторые из старых традиций, — радостно закончил Сэм, и после его кивка Алек вручил пакет Дину.

С трепетом старший Винчестер принял предложенный подарок, бросив подозрительный взгляд на братьев. Открыв пакет и увидев, что внутри, он недоверчиво воскликнул:

— Да ладно! Где вы это нашли?

Он вытащил из пакета Рождественский венок из пивных банок. Дин широко улыбнулся, когда понял, что пивные банки были его любимой марки «El Sol».

— Мы его не нашли, а сами сделали, — похвастался Алек, похлопав Сэма по груди. Они не сводили глаз с довольного Дина.

— Ребята, это… — старший Винчестер поднял взгляд от венка, что напоминал о прошедшем Рождестве с отцом, на двух младших братьев. — Мне нравится.

— Ты ведь не собираешься нас обнимать? — язвительно заметил Алек.

— В отличии от тебя, нам не нравятся такие девчачьи моменты, — сказал Сэм с ухмылкой, получив сердитый взгляд от Дина, который обещал возмездие.

Дом позвал всех к столу, спасая младших Винчестеров от мести Дина.

* * *

— Скажем благодарность, — объявил Дон, когда все сели за стол.

Алек чуть не вздрогнул, когда старший мужчина протянул ему руку. Подавив инстинкты избегать физического контакта, он взял Дома за руку, затем повернулся налево и посмотрел на Дина, который тоже колебался. Видимо все в их семье не любили проявлять близость. Алек собирался убрать руку, но Дин улыбнулся и взял его за руку.

Держа Алека за руку, Дин повернулся к Сэму и увидел в глазах брата беспокойство. Сэм думал, что эта конкретная традиция вызовет у старшего брата слишком много болезненных воспоминаний. Дин взял брата за руку и нежно сжал его пальцы. Он подмигнул Сэму, и увидел, как тот расслабился.

Когда Стринг завершил круг, взявшись за руки Сэма и Дома, Алек повернулся к Дому и ждал, гадая, что будет дальше.

Дом повернулся к своему новому другу, читая неуверенность в зеленом взгляде.

— Давайте склоним наши головы, — начал он, и увидел, как трое молодых людей склонили головы. Он подмигнул Стрингу, который в ответ закатил глаза, прежде чем тоже склонил голову. Опустив голову и закрыв глаза, Дом продолжил: — Наш милостивый Отец, спасибо, что послал своего Сына, Иисуса, спасти нас. — Он усмехнулся.— Некоторых из нас нужно чаще спасать, чем других.

— Намного чаще, — добавил Хоук, стукнув друга локтем.

— Спасибо за этот Сочельник. И за то что я нашел новых друзей, — он сжал руку Алека, чтобы парень знал, что он говорит о нем. — Благодарю Тебя, Господь, что привел Алека, Сэма и Дина к нашему столу и в нашу жизнь. Прошу тебя сохранить их в безопасности.

При упоминании своего имени, Сэм напрягся, и почувствовав, что Дин тоже замер. Открыв глаза, он встретил взгляд брата, но в нем не было насмешки, только удивление и благодарность. Они больше привыкли к тому, что их ругают и проклинают, а не молятся за них. И было приятно, что кто-то беспокоится за них.

Когда Дом сделал паузу, все три Винчестера начали поднимать головы, но Дом быстро добавил:

— И держи Стринга подальше от неприятностей. Хотя бы до Нового года. Аминь.

— Меня? — возмутился Стринг. — Ты забываешь, что именно ты поехал в город за едой, и попал в неприятности, о которых все будут говорить еще неделю?

— Если о тебе не говорят, значит, ты не нравишься людям, — рассуждал Дом, а потом повернуться к трем своим голодным гостям. — А теперь налетайте на еду, мальчики. Не стесняйтесь.

* * *

Наевшись до отвала, и слушая занимательные разговоры вокруг, Алек сидел в кресле у камина и смотрел, как Дин и Хоук надели куртки и перчатки, чтобы сходить за дровами для камина, а Сэм исчез на кухне, чтобы помыть посуду. Алек хотел предложить помочь, когда Дин приказал:

— Оставайся на месте.

А потом вышел из хижины и закрыл за собой дверь.

«Я спас целый магазин людей, а они все еще носятся со мной как с младенцем», — мысленно заскулил Алек, зная, что он мог бы помочь, если бы братья только позволили ему.

— Наслаждайся заботой, пока можешь, — посоветовал Дом с теплой улыбкой, подходя к Алеку.

— Дом, спасибо за ужин, и за то, что позволил нам остаться здесь, — сказал Алек, с благодарностью глядя на него. «И за то, что позволил нам узнать, что значит нормальное Рождество».

— Не стоит благодарности. Мне было приятно, и Стрингу тоже. Если бы мы были только вдвоем, то это был бы тихий ужин, — ответил Дом. — И вы можете остаться завтрп на сколько захотите. По правде говоря, нам со Стрингом нужно будет уйти с первыми лучами солнца, чтобы выполнить нашу рождественскую традицию. Так что все утро хижина в вашем распоряжении, — многозначительно заметил он. Дом хотел подарить Алеку настоящее Рождество, чтобы парень побыл наедине со своими братьями.

— Нет, мы уйдем, сразу после вас…

— Ничего подобного. Мое гостеприимство не позволяет выгонять гостей до восхода солнца. Когда мы вернемся на обед, вы должны быть здесь, — заявил Дом, а потом ухмыльнулся. — Кроме того, Сэм мог бы провести еще немного времени на кухне.

— О, ему это понравится, — засмеялся Алек, представляя страдальческий взгляд Сэма, когда тот поймет, что должен помочь с обедом.

Затем лицо Дома посерьезнело, и он сказал, не сводя глаз с молодого человека:

— И ты был прав. — Увидев, как Алек вопросительно приподнял бровь, Дом признался: — Мне понравились твои братья. Очень. Честно говоря, я наблюдал за вами троими, и не уверен, кто из вас более привязан: ты к ним, или они к тебе. — А потом пожал Алеку плечо и направился на кухню, намереваясь научить Сэма, как правильно мыть жаровню.

— Я. Определенно я, — прошептал Алек себе под нос. Откинувшись на спинку стула, он предвкушал как они проведут здесь Рождество, и он подарит Дину и Сэму подарки. Им не нужно было кого-то спасать, или прятаться от монстров. Будут только он и его братья.

Сэм с веселой улыбкой наблюдал, как Алек смотрит на спящего Дина, прикидывая ему как разбудить старшего брата. Алек выглядел таким нетерпеливым, как и Дин много лет назад, когда разбудил младшего брата в рождественское утро, пытаясь притвориться, что их отец приезжал на Рождество. Дин украл для Сэма подарки из самого красивого дома в квартале, чтобы подарить брату нормальное Рождество.

Потеряв терпение, Алек прыгнул на край кровати с такой силой, что матрас закачался. С ворчанием Дин откинул одеяло, и глянул через плечо на нарушителя покоя.

— Сколько времени? — сонно пробормотал он.

— Доброе утро, — с улыбкой сказал Алек. Похлопав брата по ноге, он пропел: — Проснись и пой. Рождество наступило.

— Тебе четыре? — проворчал недовольно Дин и снова лег на подушку, собираясь укрыться. Но внезапно одеяло сорвали в его тела. — Эй! — запротестовал он, собираясь столкнуть Алека с кровати. Но младший брат сунул кружку кофе ему под нос. Вцепившись в кружку вместо горла брата, Дин сел, заметив, что полностью одетый Сэм сидит на другой кровати. — Я что-то пропустил?

— Одевайся. И потом мы сможем обменяться подарками, — сказал Алек, вставая и бросая Дину чистую рубашку.

— Что? Мы не будем сначала завтракать? — заскулил старший Винчестер, получив смешок от Сэма и раздраженный вздох от Алека.

— Мы поедим потом, — сказал Алек, и щелкнув пальцами, указал на ванную.

— Когда ты сказал, что мне разрешено получать удовольствие от жизни, ты не упоминал, что это нужно делать так рано утром, — проворчал Дин, сонно потирая глаза по пути в ванную.

* * *

Через час в камине весело плясал огонь, и трое братьев заняли свои места у очага. В тишине они обменялись взглядами, гадая, кто начнет первым.

— Вот, — заявили они одновременно, преподнося друг другу подарок. Потом засмеялись, и Дин махнул рукой Алеку, приглашая его начать первым.

Подавив нервную дрожь, Алек протянул Дину небольшую коробку. Он не отрывал глаз от лица брата, следя за каждой эмоцией на его лице, пока тот открывал коробку. Он смог снова вздохнуть только когда заметил удивление и радость на лице Дина.

Вытащив из коробки брелок с тиснением «Шеви Импала», старший Винчестер провел пальцем по своему новому сокровищу, а потом одарил Алека радостной улыбкой.

— Кое-что достойное моей Детки. Это потрясающе, Алек.

— Я рад, — улыбнулся в ответ Алек, чувствуя облегчение от того, что не напортачил, и правильно понял всю идею рождественских подарков. По крайней мере, когда дело дошло до Дина. Но теперь он вовсе не был уверен, что его подарок для Сэма не был колоссальной ошибкой. И надеялся, что Сэм не будет смотреть на него с отвращением за выбранный подарок.

— Это для тебя, — сказал неуверенно Алек, но Сэм улыбнулся и забрал пакет.

— Футбольный мяч! — радостно воскликнул младший Винчестер, вытаскивая мяч и перебрасывая его из одной руки в другую. — Я не играл в мяч с детства.

Неправильно истолковав заявление Сэма, Алек поспешно потянулся за мячом:

— Я знал, что все было неправильно.

Но Сэм отодвинул мяч от Алека, как избалованный десятилетний ребенок.

— Нет уж. Прикоснешься к моему подарку и умрешь.

— Он серьезно, — весело предупредил Дин. — Поверь мне. Сэмми не умеет делиться своими игрушками.

— Не умею, — согласился Сэм, затем с благодарностью взглянул на Алека. — Спасибо. Мне нравится. А теперь… — он отложил мяч, взял пакет и протянул его Алеку. — Срок годности короткий.

Алек открыл пакет и засмеялся, вытащив кувшин с молоком. По взгляду Сэма он понял, что брат заметил, что иногда он пропускал прием «Триптофана», чтобы сэкономить таблетки. Это был способ Сэма показать, что он заметил его жертву, но не позволит ему страдать.

— Благодаря этому мое прекрасное тело будет работать на все сто процентов, — весело ответил Алек.

С улыбкой младший Винчестер кивнул. А потом протянул Дину пакет, потому что этот подарок был несложной задачей. Открыв пакет, Дин достал контейнер с пирогом.

— Ах, Сэмми, — воскликнул Дин. — Ты наконец вспомнил о пироге.

— Разве я когда-нибудь забывал о пироге? — возразил Сэм, и широко улыбался, когда Дин с вожделением уставился на угощение. И зная, что обмен подарками может прекратиться, Сэм выхватил пирог из руки брата. — Позже.

Дин проследил взглядом за тем, как Сэм поставил пирог на стол, затем протянул Алеку коричневый пакет.

— Ты насмехался над моими прекрасными волосами, но втайне завидовал? — спросил Алек, доставая из пакета тюбик геля для волос. — Ты думал, если подаришь мой любимый гель для волос, я могу поделиться, чтобы ты выглядел так же хорошо, как я? — поддразнил он, тронутый тем, что Дин обратил внимание какой бренд он предпочитает.

— Повторяй себе это чаще, мистер Придурок, — парировал Дин. Он не собирался говорить Алеку, что его злой близнец не так хорошо разбирался в средствах для волос.

— Спасибо, — искренне сказал Алек, радуясь, что Дин не насмехался над ним из-за того, что он ухаживает за своей внешностью.

— Не за что, — ответил Дин с нежной ухмылкой, а потом кинул Сэму небольшой пакет.

— Здесь что-нибудь есть? — спросил Сэма, взвешивая пакет в руке. А потом достал расческу для волос, и с изумлением посмотрел на Дина.

— Я знаю, что ты потерял свою любимую расческу, когда «Мантикора» сожгла наш номер в мотеле, — сказал Дин. «Не говоря уже о том, что я чуть не потерял тебя».

— Я так и не купил замену. Спасибо, Дин, — ответил Сэм. Он не мог поверить, что Дин действительно сделал такой подарок, хотя всегда дразнил его называя девчонкой.

— Ах, Дин и твоим волосам завидует, Сэмми, — не удержался от насмешки Алек, и тут же получил подзатыльник от старшего брата. Потирая голову, он весело покосился на Дина и увидел, как брат протянул ему конверт.

— Это от нас обоих, — объявил Дин, помахав конвертом перед носом младшего брата.

— Мне стоит волноваться? — нервно спросил Алек, переводя взгляд с одного брата на другого. Нежная улыбка Сэма успокоила его бешено колотящееся сердце.

— Открой и узнаешь, — тихо сказал Сэм.

Разрываясь между опасениями и волнением, Алек открыл конверт и заглянул внутрь. Он нахмурился, заметив один единственный сложенный лист бумаги. Вытащив листок, он развернул его, и сразу же узнал почерк Дина.

«Разрешение на еще одну татуировку, которую ты можешь добавить в свою коллекцию».

Глаза Алека наполнились слезами, а сердце забилось сильнее. Он вскочил со стула и заключил Дина в объятия прежде, чем брат успел отреагировать.

— Спасибо, — выдохнул он, зная, что именно Дин был против новой татуирвки. Но где-то по ходу дела старший брат почему-то передумал. Затем Алек отпустил Дина и подскочил к Сэму. — Спасибо, что поработал над Дином, и позволил мне получить это, — прошептал он на ухо брату. А потом быстро занял свое место в кресле, держа записку с таким благоговением, словно она была сделана из золота.

Переглянувшись с Сэмом, Дин кашлянул, понимая, что он должен разъяснять Алеку ситуацию.

— Сэм сказал, что ты сам сделал выбор жить этой жизнью, то есть остаться с нами, — он заколебался, когда Алек посмотрел на него широко открытыми глазами. — И он был прав. — Но Дин все еще не мог поверить, что Алек добровольно выбрал их жизнь, предпочел остаться с ними. Кто в здравом уме стал бы это делать?

— Как думаете, в городе есть тату-салон? — нетерпеливо спросил Алек.

Опасаясь, что Алек потащит их к двери в поисках того, кто сможет сделать ему татуировку, Сэм сказал:

— Сомневаюсь, что здесь кто-то умеет делать тату.

— Рождество скоро пройдет, и я не собираюсь проводить его с каким-то потным татуированным парнем, который будет делать тату у тебя на груди, — вставил Дин, не говоря что хочет провести Рождество с семьей. Открыв коробку с пирогом, он вытащил из заднего кармана нож и отрезал три ломтика. — А теперь мы поедим, — объявил он, взяв себе кусочек. Он кивнул братьям, чтобы они взяли другие кусочки.

Не беря предложенный пирог, Сэм наклонил голову и настороженно посмотрел на брата.

— Дин, ты никогда не делился пирогом. Кто ты и что ты сделал с моим братом?

— Заткнись, — пробормотал Дин, и подождав, пока братья возьмут пирог, попробовал свой подарок. Он застонал от удовольствия, глядя на липкий кусочек рая.

— Думаю, нам стоит посмотреть игру, — предположил Сэм, откусывая от пирога, и осматриваюсь в поисках телевизора.

Проглотив последний кусочек пирога, Дин наклонился и схватил футбольный мяч. — Давай посмотрим, насколько ты хорош, Пеле, — бросил он вызов Сэму, поднимаясь из кресла.

— Кто такой Пеле? — невинно спросил Алек. — Он снимает эти рекламные ролики «Taco Bell»?

— Пойдем, — приказал Дин, помогая раненому брату подняться на ноги.

Взглянув на Дина, Алек спросил:

— Я думал, что меня отстранили из-за раненой ноги, — сказал он, но в тоне была надежда.

— Значит, будешь отбивать мяч головой. Вряд ли ты сможешь что-то повредить в своей голове, ведь там ничего нет, — поддразнил Дин и протянул брату трость.

— Чтобы ты знал, моя голова… — начал хвастаться Алек, но Сэм его перебил:

— Почти такая же пустая, как у Дина? Я уже понял это. — Братья сердито посмотрели на него. — Я не хочу унижать вас своим потрясающим спортивным мастерством, — насмехался он, направляясь к двери.

Ведя Алека к двери вслед за Сэмом, Дин пробормотал себе под нос:

— И это говорит парень, который потерял кроссовку в канализации.

— Я был проклят, Дин! — запротестовал Сэм, оборачиваясь.

— Это просто оправдания, — пропел Дин, выталкивая Сэма за дверь.

И когда Алек смотрел, как Дин и Сэм гоняют футбольный мяч по снегу, он знал, что его братья не были нормальными, как и он сам. Его семья была необычной. Не из-за их работы, или людей, которых они спасали, или из-за жизней, которые они прожили. Они были необычными, потому что, несмотря на все испытания, они все еще чувствовали сострадание, все еще верили в преданность и ценность семьи. «Даже когда член семьи — научный эксперимент».

Алек вспомнил просьбу Дома к Богу, чтобы Господь позаботится о нем, пусть даже если Алек не был Его творением. Возможно именно Бог послал Винчестеров в тюрьму Сиэтла, чтобы спасти его. А может быть, его братьев тоже нужно было спасти. Может быть, это был их настоящий подарок: спасение друг друга.

— Берегись! — крикнул Дин, обеспокоенный тем, что Алек слишком отвлекся, и не видел, как мяч летит в его сторону.

Но Алек ловко отбил мяч головой, отправив его в импровизированные ворота.

— Это лучшее, что ты можешь? — насмехался Алек, хромая к братьям. — Вас только что победил одноногий.

— Один паршивый гол, и он думает, что готов бросить нас и стать профессиональным футболистом, — парировал Дин, весело смотря на Сэма.

— Я не собираюсь бросать вас, — серьезно поклялся Алек. «Я не сделаю это ни за что на свете». — Конечно, если мне не предложат десять миллионов в год. В конце концов, у меня есть стандарты.

Независимо от того, сколько еще праздников Алек отметит в своей жизни, он будет отмечать их с людьми, которых любит больше всего: его братьями.

Примечания:

Всех с Новым годом. Счастья и здоровья Вам всем!!!?