«Всеобщая гармонизация» (джен)

В подвале пахло сыростью, ржавым металлом и застоявшейся пылью. Единственным источником света был тусклый, неровный свет рога Эна, выхватывающий из темноты пожелтевшие линии на чертеже.

Грей Страйд сидел у противоположной стены. Он перебирал содержимое своей потёртой сумки. Звук металла о металл был единственным, что нарушало гнетущую тишину.

— Здесь ошибка, — тихо произнёс Эн. Его копыто указывало на пересечение двух коридоров на нижнем уровне.

Грей Страйд перестал возиться со снаряжением и поднял голову.

— Какая ещё ошибка?

— Ты выверял его по картам 1012 года, — Эн поднял голову. — Смотри. Эта вентиляционная шахта. В 1015-м, после реорганизации архивов, её перекрыли. Если мы пойдём сюда, мы упрёмся в стену.

Грей Страйд прищурился, вглядываясь в схему.

— И что ты предлагаешь? Разворачиваться и идти через центральный холл?

— Нет, — Эн провёл копытом по карте, обводя обходной путь. — Здесь, за углом, есть старая пневматическая труба для доставки документов. Она ведёт напрямую в подсобку уровня обработки. Она механическая. У неё нет электронных замков, только ржавый вентиль. Аксиомы не стали её оцифровывать, потому что посчитали устаревшим хламом.

Грей Страйд медленно кивнул. В уголке его рта мелькнуло подобие усмешки.

— Механическая. Значит, её нельзя взломать дистанционно и нельзя отследить по скачку энергии в сети. Неплохо.

Грей Страйд развернул свою сумку, выкладывая её содержимое на пыльный пол. Моток свинцовой фольги, набор отмычек разной степени кустарности, тёмная, пропитанная машинным маслом ткань и небольшой, самодельный прибор с тускло мигающей зелёной лампочкой.

— Правило номер один, — Грей Страйд взял в зубы моток фольги и бросил его к копытам Эна. — Не пытайся подавлять свою магию силой, когда мы будем проходить мимо сканеров.

— Но если я не буду её сдерживать, они меня засекут! — возразил Эн.

— Именно. Когда ты давишь магию, она создаёт всплеск. Для их сканеров это как фейерверк в темноте. Вместо этого ты обматываешь рог этой свинцовой прокладкой. Она делает тебя для их сенсоров не более чем тёплым пятном. Просто как дважды два.

Эн осторожно взял фольгу. Она была тяжёлой и холодной.

— А если они решат провести ручную проверку?

— Тогда я отвлеку их внимание, — холодно ответил Грей Страйд, и его взгляд стал тяжёлым. — Но до этого не дойдёт, если ты будешь делать то, что я говорю, и не будешь дёргаться.

Эн кивнул и начал аккуратно, стараясь не порвать тонкий металл, обматывать свой рог. Параллельно он открыл свою небольшую рабочую сумку. Он достал латунный стилус для чтения стёртых чернил, набор тонких бронзовых ключей от старых библиотечных шкафов и маленький флакон с маслом для механизмов.

— И для чего это? — скривился Грей Страйд, кивнув на ключи.

— Это ключи от довоенных замков с простой штифтовой системой, — парировал Эн, пряча их в сумку. — Старые аварийные люки и подсобки всё ещё закрыты на механику. Мои ключи подойдут к восьмидесяти процентам из них.

— Ясно. Ты ещё просмотри что-нибудь. Через 2 часа выходим.

— Хорошо… — с этими словами Эн продолжил изучать документы.

На часах пробило 21:00.

— Подъём. Собирайся. Выходим.

— Уже? — Эн моргнул, стряхивая с себя оцепенение.

— Да, быстрее давай.

Грей Страйд навис над ним, и в полумраке его глаза казались двумя холодными щелями.

— Значит, слушай меня внимательно. Как только мы выйдем, пути назад у тебя не будет. А значит, если попадёшься, тебя пустят в расход без лишних церемоний. Так что ты выполняешь каждый мой приказ и никогда не отстаёшь. Ясно?

Эн сглотнул сухой ком в горле и кивнул.

— Ясно.

— Замечательно. Вещи собрал?

— Д-да…

— Выходим.

Грас отодвинул тяжёлую крышку люка. Эн, цепляясь копытами за ржавые ступени, выбрался первым на поверхность.

— Побудь здесь, мне надо кое-что сделать, — бросил Грас и нырнул обратно в тёмный проём.

— Х-хорошо, — пробормотал Эн, нервно оглядываясь по сторонам.

Спустя две минуты Грас вернулся. На его морде застыла кривая, хищная улыбка.

— Что ты сделал? — настороженно спросил Эн.

— Я сюда больше не вернусь, — тихо ответил земной пони, задвигая крышку люка на место с глухим, окончательным лязгом. — А значит, можно оставить небольшой презент этим ублюдкам.

— Презент? Ты про что?

— Потом расскажу, — Грас повернулся к тёмной улице, и его хвост лениво качнулся. — Пошли.

Они вышли на широкий проспект. Мейнхеттен встретил их предрассветным сумраком и моросящим, ледяным дождём. Улицы не были пустыми: здесь и там брели такие же серые, сутулые фигуры, спешащие на ночные смены или возвращающиеся с них.

— Погоди, — с испугом прошептал Эн, нервно оглядываясь. — Почему мы вышли на открытый проспект?

— Ну, во-первых, не центр, — спокойно ответил Грас, не сбавляя шага. — А во-вторых, это самый быстрый путь. Ишачьё нас не заметит, не переживай.

— Н-но...

— Ой, да ладно тебе, не дёргайся. Пошли, — прервал его Грас.

Грас шёл ровно посередине тротуара, размеренным, спокойным шагом. Эн, превозмогая дрожь в копытах, поравнялся с ним, опустив голову и прижав хвост к бедру, имитируя ту самую идеальную покорность, которую он оттачивал годами.

В конце квартала их путь пересёк пеший патруль из двух пони в гладких шлемах «M-77». Эн внутренне сжался, инстинктивно готовый замереть и сойти с тротуара, как того требовал регламент. Но Грас даже не замедлил шаг. Наоборот, он сам окликнул конвоиров.

— Доброй ночи, господа! — голос Граса вдруг стал неестественно бодрым и слащавым. — А не подскажите, как пройти до во-о-он того здания? — Он лениво ткнул копытом в сторону тускло светящейся вывески «Учётный центр 99».

Патруль остановился. Забрала медленно, с лязгом, повернулись в их сторону.

— Не подскажем. Кто вы такие? Мы вас в этом секторе впервые видим.

— Ой, забыл представиться, простите великодушно, — с морды Граса не сходила ехидная, почти наглая улыбка. — Нас вчера перевели в этот учётный центр, а мы, дураки, случайно заблудились. Жалость-то какая, да?

Грас уже даже не скрывал своей иронии, но делал это с таким видом, будто его ирония была просто глупостью провинциала. Солдат фыркнул, явно решив, что перед ним просто пара тупых, новоиспечённых бюрократов, не стоящих внимания сканеров.

— Налево, потом по переулку направо, до конца улицы, — бросил он, махнув копытом. — И не задерживайтесь.

Патруль прошёл мимо.

Весь этот диалог Эн простоял, вжав уши в череп и стараясь не закричать от ужаса. Патруль прошёл мимо. Их синхронные шаги удалились в предрассветный туман.

— Что ты творишь?! Нас могли засечь! — в ужасе прошипел Эн, когда фигуры в шлемах наконец скрылись за углом. Его сердце колотилось так громко, что ему казалось, этот стук был слышен даже сквозь свинцовую обмотку на роге.

— Ха-ха-ха! — Грей Страйд фыркнул, и в его голосе зазвенела искренняя, злая насмешка. — Ты правда думаешь, что эта свора тупых и пугливых свиней что-то нам сделает? Ты не видишь, как он испугался? Да он же в страхе убежал. По их уставу меня уже должны были прибить. А этот даже путь сказал! Такой смех! Тебе тоже стоит попробовать.

Эн лишь судорожно сглотнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Видишь? — тихо добавил Грас, снова принимая свой спокойный, размеренный шаг. — Держись меня, и всё будет пучком.

Они свернули за угол, и перед ними открылся периметр транзитного блока «Дельта». Массивное, лишённое окон здание из тёмного бетона, окружённое высоким частоколом.

И в этот момент где-то вдалеке, в направлении их старого подвала, раздался глухой, раскатистый хлопок. Земля едва ощутимо дрогнула. Через секунду на здании «Дельты» вспыхнули жёлтые аварийные огни, а из динамиков пронёсся сухой, искажённый голос, объявляющий код «Аномалия в секторе 4».

— А они запоздали, — небрежно прошептал Грас, наблюдая за вспыхнувшей суетой на стенах.

— Ты о чём? Что это было? — Эн вжался в тень стены, его глаза расширились.

— Моё убежище давно под колпаком. Если бы мы туда вернулись, нас бы прихлопнули на месте, — пояснил он, не отрывая взгляда от периметра. — Я рассчитывал, что к нашему приходу взрыв уже прогремит. Но мне пришлось задержать нас тем разговором с патрулём.

— Но зачем?

— Потому что они бы засекли двух пони, которые слишком долго стоят на месте возле секретного объекта, — Грас усмехнулся. — А так мы просто «проходили мимо». Ловкость копыт и никакой магии.

— А это здесь причём? — пробормотал Эн.

— Презент сработал, — добавил он уже громче, подводя Эна к старой, заросшей мхом ливнёвой решётке у самого основания стены. — Всё внимание сейчас там. А мы идём в слепую зону.

— Это и есть твоя труба? — спросил он, указывая копытом на ржавый люк.

— Да, — Эн достал из сумки свой самый тонкий бронзовый ключ и флакон с маслом. Его копыта всё ещё мелко дрожали, но он заставил себя сделать глубокий вдох. — Держи свет. И не дыши мне, пожалуйста, в затылок.

Грас отступил на шаг, наблюдая за периметром. Эн опустился на передние ноги, вставил ключ в замочную скважину и, смазав механизм, аккуратно повернул его. Раздался тихий, скрипучий щелчок. Замок поддался.

Эн поднял крышку и заглянул в чёрную, пахнущую сыростью и старой бумагой глубину. Он посмотрел на Граса. В его глазах больше не было паники беглого архивариуса. Там была холодная решимость.

— Готово, — прошептал он.

— Замечательно, давай-давай живее уже, у нас 15 минут. Зашли-вышли.

Они скользнули внутрь и задвинули люк. Но их облегчение длилось недолго. Продвигаясь по узкому тоннелю, они вышли в небольшую, заброшенную подсобку нижнего уровня. Из-за того, что основные силы Аксиом были оттянуты на взрыв, локальная сеть здания на секунду потеряла стабильность и переключилась на резервный, незащищённый аналоговый канал.

На пыльном экране старого терминала всплыли строки кода. Эн, действуя на автомате, приложил копыто к панели. Его рог, защищённый свинцом, дал крошечную, контролируемую искру. Экран мигнул, и перед ними развернулась схема нижнего уровня с пометкой: «Камера содержания L247. Сектор 3. Статус: Ожидание калибровки».

— Я нашёл её, — выдохнул Эн.

— Принято, быстрее.

Они проскользнули из подсобки в полутёмный коридор. Воздух здесь был другим: стерильным, пахнущим едким дезинфицирующим средством. Они прошли два поворота, и вдруг Грас резко вскинул переднее копыто, вцепившись Эну в загривок и вдавливая его в тень ниши.

Впереди, за массивной гермодверью с маркировкой «Сектор 3», ситуация была не такой, как на схеме.

Коридор был залит ярким, холодным светом. Дверь была заблокирована тяжёлой магнитной пломбой высшего уровня. Но страшили не двое пони-коллаборационистов из батальона «M-77», нервно переминающихся у входа.

Страшила фигура, стоящая неподвижно посреди коридора. Высокий, неестественно худой силуэт в герметичном, лишённом черт облачении. Аксиом. Надзиратель.

Даже через толщу стены и свинцовую обмотку Эн почувствовал, как у него заныли зубы. В воздухе повисло едва уловимое, низкочастотное гудение — поле «нулевого резонанса». Оно давило на сознание, заставляя магическое ядро внутри сжиматься в болезненный комок.

Один из пони-охранников почтительно, почти подобострастно, обратился к существу:

— Господин Надзиратель, сектор подготовлен. Начало в 06:00.

Аксиом не ответил. Он лишь медленно, с пугающей, неестественной плавностью повернул голову в сторону той самой ниши, где, затаив дыхание, стояли Эн и Грас. Красный индикатор на его гладком забрале пульсировал в тишине.

Эн вжался в холодную стену, его уши плотно прижались к черепу. Он понял всё в одно мгновение.

— Это ловушка... или её уже приговорили, — прошептал он, и его голос предательски дрогнул. — Там Надзиратель. Грас, мы не сможем её вытащить. Мои ключи не возьмут магнитную пломбу, а если я попытаюсь использовать магию при нём, он просто выжжет мне мозг на расстоянии.

Грас смотрел на коридор, и его челюсти были сжаты так сильно, что ходуном ходили желваки. Вся его наглая самоуверенность с улицы испарилась. Он знал, с кем имеет дело. С пони-коллаборационистами можно было играть в кошки-мышки, но Аксиом был ходячей смертью, алгоритмом, не знающим пощады.

— В принципе он один… шанс есть… хотя нет, их ещё 4… даже так, потом придёт подкрепление… ладно, а если… нет. Слушай, мы не сможем её вытащить, — тихо, но твёрдо произнёс Грас, отпуская загривок Эна. — Не сегодня. Любая попытка штурма — это самоубийство.

— Но она там! — Эн в отчаянии вцепился копытами в край своего плаща. — Мы прошли через всё это ради неё!

Грас схватил Эна за плечо, его хватка была железной.

— Смотри на терминал ещё раз. Быстро. Читай график.

Эн подполз к панели, его копыта дрожали, но он заставил себя сфокусироваться на бегущих строках.

«ПРОЕКТ: ГАРМОНИЗАЦИЯ. ЭТАП 4.

Объекты: Секторы 3, 4, 5.

Время начала массовой калибровки: 06:00, 06.08.1019.

Цель: Извлечение магических ядер для питания Центрального Конвертера. Утилизация биомассы после процедуры».

Эн перечитал строку дважды. Холод в его животе сменился леденящим ужасом.

— Они... они не просто держат её в тюрьме, — прошептал он. — Они собираются использовать её как батарейку. И не только её. Всех.

— Вот это и есть настоящий приз, ботаник, — мрачно сказал Грас. — Мы не можем спасти одну пони из этой крепости прямо сейчас. Но мы можем помешать им запустить эту дрянь, если ударим в нужное место. А для этого нам нужно остаться в живых.

— Подожди.

Грас остановился и медленно обернулся, приподняв бровь.

Эн не отрывал взгляда от схемы на экране. Он лихорадочно сопоставлял факты.

— Мы не можем выбить эту дверь, — быстро заговорил Эн, тыча копытом в монитор. — Но мы можем обесточить весь сектор. Если питание отключится, магнитные замки перейдут в аварийный режим, а системы калибровки встанут. Это даст нам время. Или хотя бы задержит их.

— И как ты предлагаешь это сделать? — скептически фыркнул Грас.

— На схеме, за следующим поворотом, есть старый технический блок 4-Б. Там стоит резервный турбогенератор модели «Пегас-7». Аксиомы просто повесили на него свои цифровые датчики, но «сердце» машины осталось прежним, аналоговым. Там есть ручной клапан сброса давления, который они поленились оцифровать. Если его открыть и заблокировать, система перегреется и автоматически отрубит питание сектора, чтобы не сгореть дотла.

Грас смотрел на него несколько долгих секунд. Вся его наглая самоуверенность с улицы испарилась, уступив место холодной оценке. Он видел перед собой не дрожащую жертву, а союзника, у которого есть план.

— Ты уверен в этом на сто процентов? — тихо спросил Грас.

— На девяносто, — честно ответил Эн. — Остальные десять зависят от того, насколько сильно проржавел механизм.

Грас ухмыльнулся. Он выхватил из своего поясного подсумка небольшой, герметично запаянный цилиндр с едкой зелёной жидкостью.

— А я уже говорил, что все они — тупое стадо? — ехидно произнёс Грас.

Они метнулись обратно по коридору, проскальзывая в тени, и вскоре оказались у массивной металлической двери с выцветшей табличкой. Эн достал свой самый тонкий бронзовый ключ. Замок был старым, штифтовым. Пара точных движений, капля масла на резьбу для бесшумности, тихий щелчок — и дверь бесшумно подалась.

Внутри гудел огромный, покрытый слоем вековой пыли агрегат.

— Работай, — скомандовал Грас, прижимаясь ухом к двери и наблюдая за коридором. Его уши были направлены вперёд, как локаторы.

Эн подполз к массивному латунному вентилю у основания, покрытому коррозией. Его копыта всё ещё мелко дрожали. Он медленно, миллиметр за миллиметром, повернул ключ против часовой стрелки. Раздалось шипение выходящего пара. Не теряя ни секунды, Эн выхватил цилиндр у Граса и влил вязкую зелёную жидкость прямо в отверстие клапана.

Сначала ничего не произошло. Затем гул генератора изменил тональность, став натужным, прерывистым и громким. На цифровом экране над ними заморгало предупреждение жёлтым, а через мгновение — ярко-красным: «КРИТИЧЕСКИЙ ПЕРЕГРЕВ. СЕКТОР 3. АВТОМАТИЧЕСКОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ».

— Работает, — прохрипел Грас, уже направляясь к выходу. — У нас есть минуты три, пока они не переведут питание на резервный контур вручную. Бежим.

Они метнулись обратно в коридор, но не успели сделать и десяти шагов, как свет в тоннеле мигнул и погас, сменившись тревожным, пульсирующим красным освещением.

Но вместо ожидаемой паники и сирен, из динамиков раздался холодный, вибрирующий гул, от которого у Эна мгновенно заныли зубы и сжалось магическое ядро. Поле нулевого резонанса. Оно становилось всё сильнее, заполняя коридор невидимым, давящим весом.

Надзиратель шёл прямо на них. И он перекрыл путь к их единственному пути отхода — пневматической трубе.

— Он нас отрезал, — прошептал Эн, вжимаясь в стену. Его уши плотно прижались к черепу, а хвост поджался.

— Тоже нашёл мне проблему, — высокомерно проговорил Грас, выходя из тени ниши. — Извините, дяденька, мы тут заблудились немного. А не подскажете, где здесь уборная?

Надзиратель на долю секунды опешил от такой наглости. Его логика дала сбой: субъект не проявлял страха, не убегал и не пытался использовать магию. Он задавал иррациональные вопросы. Но алгоритм требовал устранения аномалии.

Гладкое забрало Аксиома вспыхнуло ослепительно-белым. Из него вырвался концентрированный импульс «нулевого резонанса» — волна, способная мгновенно выжечь магическое ядро любого единорога и обратить его в безвольный овощ.

Луч ударил Граса прямо в грудь.

Эн в ужасе зажмурился, ожидая увидеть, как его напарника отбросит или как он рухнет, корчась в агонии. Но раздался лишь глухой треск, словно разряд статического электричества о шерсть. Грас даже не пошатнулся. Он медленно моргнул, стряхивая с морды искры, и его кривая улыбка стала лишь шире.

— Ну так что? — прохрипел он, делая ещё один шаг вперёд, прямо под усиливающееся гудение поля. — Где? Вы скажите, я пойму.

Эн молча смотрел на него с широко раскрытыми глазами, не в силах понять происходящее.

Аксиом, чья логика окончательно дала сбой при виде «пустого» субъекта, повторил атаку. Забрало вспыхнуло ещё ярче, пытаясь подавить несуществующую угрозу.

К этому моменту Грас уже подошёл вплотную к существу. Неожиданно для всех, он обхватил шею Аксиома передней ногой.

— Знаешь, чего я не понимаю? — прохрипал он, глядя в безликое забрало. — Как можно жить, будучи таким жалким?

Аксиом попытался активировать защиту и ударить его ещё раз, но было поздно.

С глухим, влажным хрустом копыто Граса пробило герметичный шлем и череп существа насквозь. Чёрно-фиолетовая, густая жидкость хлынула из пробитой дыры, а красный индикатор погас в одно мгновение.

Высокая фигура дёрнулась и безжизненно рухнула на пол.

Эн застыл, глядя на лужу, медленно расплывающуюся по полу. Он осознал, с кем встретился.

— Это… чё вообще такое?! — прокричал единорог, его голос сорвался на истеричный визг. — Какого чёрта ты творишь?!

— Да хватит ныть уже, пошли, — безразлично бросил Грас, наклоняясь над безжизненным телом. — Сейчас возьму одну вещь.

С влажным, тошнотворным хрустом он вывернул нижний сустав мёртвого Аксиома, отрывая копыто вместе с куском плоти и встроенным в него биометрическим узлом. Тёмно-фиолетовая жидкость капнула на стерильный пол.

— А это-то зачем?! — Эн попятился, чувствуя, как к горлу подступает желчь. Он смотрел на трофей в копыте Граса с немым ужасом.

— Биометрия, ботаник, — Грас стряхнул жижу и сунул оторванное копыто в свой потрёпанный подсумок. — Их замки считывают структуру кости и остаточную частоту ядра. Без этого мы не откроем ни одной внутренней двери. Это наш универсальный ключ. А теперь двигайся, пока их система не поняла, что мы её обманули.

Они метнулись дальше по коридору. Эн бежал, стараясь не смотреть на тёмное пятно, оставшееся на полу, и не думать о том, что его спутник только что превратил врага в набор запчастей.

В конце коридора, за поворотом, находилась массивная дверь без ручки, лишь с тускло светящейся панелью сканера. Табличка гласила: «Архив временного хранения. Сектор 3-Б. Доступ: Надзиратель».

— Отступай, — скомандовал Грас.

Он достал из сумки окровавленное копыто и плотно прижал его срез к сканеру. Панель мигнула, считывая биологический шаблон. Раздался тихий, одобряющий писк. С шипением пневматики тяжёлая дверь отъехала в сторону.

Они проскользнули внутрь, и Грас тут же нажал кнопку блокировки.

Это был не склад, до отказа набитый толстыми папками и несколькими терминалами. Воздух здесь пах старой бумагой и чернилами.

— И что мы здесь ищем? — прошептал Эн, оглядываясь.

— То, ради чего они так тщательно охраняют этот сектор, — Грас подошёл к центральному столу, на котором лежала единственная папка с красной голографической печатью, и швырнул её Эну. — Читай. Быстро.

Эн дрожащими копытами раскрыл папку.

«ПРОЕКТ: КОНВЕРТЕР. ЭТАП 4.

Поступление биомассы из Секторов 3, 4, 5: 400 единиц.

Ожидаемый выход магической энергии: 84%.

Примечание: Энергетический выход нестабилен. Для стабилизации ядра Субъекта Т-01 требуется ускоренная переработка.

Побочный продукт (остатки биомассы) подлежит утилизации в генераторах органического топлива».

Эн перечитывал строки, и холод пробирал его до костей. Они не просто убивали пони. Они перерабатывали их, как сырьё, превращая в топливо для какой-то гигантской машины.

Но внизу страницы была приписка, сделанная другим, более грубым шрифтом, которая заставила сердце Эна пропустить удар:

«Служебная записка: Частоты извлекаемой магии не совпадают с требуемыми параметрами Конвертера. Текущих объёмов недостаточно. Инициировать запрос на доступ к законсервированным хранилищам Кристальной Империи для извлечения дополнительных резонансных кристаллов».

— Они… они собираются вскрыть хранилища Кристальной Империи, — прошептал Эн, поднимая на Граса широко раскрытые глаза. — Что за хранилища?

— Впервые слышу. Ищи, здесь должен быть ответ.

Эн сглотнул, заставляя дрожащие копыта слушаться. Он выхватил из своей сумки латунный стилус. Его архивная память, натренированная годами поиска скрытых несоответствий в отчётах, взяла верх над паникой. Он начал лихорадочно листать страницы, поддевая стилусом нижние слои бумаги, проверяя обратную сторону обложек, ища скрытые вложения.

И он нашёл.

Под основной папкой, приклеенная скотчем к нижней стороне столешницы, лежала тонкая, заламинированная карточка с пометкой «ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ УРОВНЯ ОМЕГА».

Эн поднес её к тусклому свету терминала. Его глаза пробежали по строкам, и кровь в его жилах словно превратилась в лёд. Там не было имён. Только сухие коды и классификации, от которых становилось не по себе.

«ПРИЛОЖЕНИЕ 7-ОМЕГА. ОБЪЕКТЫ ПОВЫШЕННОЙ РЕЗОНАНСНОЙ ОПАСНОСТИ.

Место содержания: Герметичные хранилища под руинами Кристальной Империи.

Субъекты:

Субъект S-01: Уровень опасности: Экстремальный. Магическая сигнатура: Теневая/Контролирующая.

Субъект C-1 / C-2: Уровень опасности: Экстремальный. Магическая сигнатура: Астрономическая/Фундаментальная.

Субъект D-01: Уровень опасности: Экстремальный. Магическая сигнатура: Дестабилизирующая/Пространственно-временная.

Субъект T-01: Уровень опасности: Средний/Высокий. Магическая сигнатура: Поглощающая/Деструктивная.

Субъект Ch-01: Уровень опасности: Средний/Высокий. Магическая сигнатура: Паразитическая/Эмоциональная.

Субъект CG-01: Уровень опасности: Средний. Магическая сигнатура: Манипуляция вероятностными полями.

Статус: Первичная стабилизация через глубокую магическую консервацию в изолирующих капсулах завершена. Хаотичная магия субъектов изолирована и подключена к первичному контуру Конвертера в качестве базовых ядер.

Примечание: Процесс извлечения энергии вызывает постепенную деградацию стабилизирующих полей капсул. Для поддержания целостности барьеров и предотвращения магического коллапса требуется постоянная подпитка свежей биомассой (см. Протокол "Гармонизация").»

Эн перечитывал эти строки, и его разум отказывался верить увиденному. Он знал эти классификации. Они относились к тем самым древним, стёртым из всех открытых реестров аномалиям, о которых шептались лишь в самых глубоких, опечатанных архивах.

— Это... это не хранилища сокровищ, Грас, — прошептал Эн, и его голос дрогнул от нового, ещё более глубокого ужаса. Он поднял на земного пони широко раскрытые глаза. — Это тюрьмы. И батареи.

Грас нахмурился, выхватывая карточку из его копыт и быстро сканируя текст.

— Расшифруй, ботаник. Говори прямо.

— Это какие-то магические субъекты, — Эн судорожно сглотнул, глядя на коды. — Их уровень силы... он запредельный. Они не просто захватили их. Они заперли их в каких-то капсулах, чтобы стабилизировать их магию, и теперь используют как вечные двигатели для этого Конвертера.

Эн ткнул дрожащим копытом в последнюю строку.

— И самое ужасное... Защитные поля трескаются от того, что они выкачивают из них энергию. Чтобы барьеры не разрушились, и они не вырвались, им нужна "подпитка". Свежая биомасса. Они убивают сотни пони каждую неделю только для того, чтобы поддерживать эти проклятые устройства в рабочем состоянии!

Грас молчал несколько секунд. Его челюсти сжались так сильно, что заходили желваки. Вся его циничная усмешка исчезла, сменившись выражением холодной, сосредоточенной ярости. Он медленно скомкал карточку и сунул её в свой подсумок, рядом с окровавленным копытом Аксиома.

— Значит так. Пацан. Дела у нас идут по… совершенно другому плану. Слушай меня. Твою подружку мы спасли. Как минимум дали ей день, может даже три. Поэтому сейчас бежим отсюда.

В этот момент тишину комнаты разорвал оглушительный скрежет металла.

Тяжёлая дверь архива, которую они заблокировали, начала прогибаться внутрь. По её краям посыпались ослепительные искры от режущего луча. Система безопасности больше не пыталась открыть её кодом. Они выжигали путь.

— Время вышло, — констатировал Грас. Он резко огляделся, и его взгляд упал на массивную вентиляционную решётку под потолком, в дальнем углу комнаты. — План «Б». Бери всё что можешь и сваливаем.

Грас схватил папку с документами, Эн подхватил свою сумку, и они рванули к выходу. Земной пони подставил свою широкую спину. Эн, превозмогая тошноту и липкий страх, вцепился передними копытами в холодный металл. Он достал свой тонкий бронзовый ключ и латунный стилус, быстро заблокировав механизм защёлки изнутри, чтобы её не могли открыть снизу.

— Дёргай! — рявкнул Грас.

Эн рванул решётку на себя. Металл со скрежетом отвалился. Он втянулся в тесный, пыльный тоннель, а Грас, оттолкнувшись от пола, с нечеловеческой для земного пони прытью втащил своё тело следом, с грохотом захлопнув решётку на место.

В абсолютной темноте, тяжело дыша и слыша лишь бешеный стук собственных сердец, они лежали на холодных рёбрах вентиляции.

А внизу, в комнате, которую они только что покинули, с оглушительным ударом вылетела выжженная дверь. В проём ворвались лучи тактических фонарей и механическое рычание гончих.

— Ищем! Уничтожить на месте! — раздался искажённый голос через динамик.

Грас пополз вперёд по узкому тоннелю, подавая знак Эну следовать за ним.

— Тихо, как маленькая мышка, ползёшь за мной, дальше всё решим, пошли.