«Всеобщая гармонизация» (джен)

1019 год.

День первый. Мейнхеттен.

Эн проснулся в пять тридцать. Его утро, как и каждое утро последние пять лет, было подчинено строгому, безрадостному ритуалу: скудный паёк и выход на улицу до того, как город окончательно проснётся.

Улицы Мейнхеттена встречали его привычной серой тишиной. Пони шли по тротуарам, не поднимая голов и избегая встречных взглядов, словно невидимые нити стягивали их рты. На каждом углу тускло светились голографические плакаты Министерства с лозунгом «Порядок — это выживание». Эн шёл, плотно прижав хвост к бедру и прижимая уши к черепу при каждом звуке пролетающего патрульного дрона, стараясь не выделяться из потока.

К шести сорока он уже входил в здание библиотеки. Он проработал в этом филиале более трёх лет и за всё это время ни разу не привлекал внимания Министерства Гармонии, потому что давно усвоил правило тишины. В столь отдалённый район почти никто не заходил, поэтому он привык заполнять пустоту перекладыванием каталожных карточек и механической протиркой полок.

Дверь тихо скрипнула, и в зал вошла земная пони Элли. Её копыта ровно стучали по потёртому паркету, нарушая гнетущую тишину.

— Эн, ты тут? — спросила она, ставя ведро у входа.

— Ага, — ответил он, не отрываясь от стеллажа.

— Что делаешь?

— Как обычно, ничего. Давай быстрее закончим смену и пойдём домой. Сюда всё равно никто не придёт.

— Элли, а ты не знаешь, что случилось в девятом секторе?

— Взрыв в хранилище? Слышала. Говорят, какой-то земной пони за десять минут смог устранить всю охрану, выкрасть важные документы и подорвать здание. И как ему это только удалось…

— Недолго ему, наверное, осталось жить…

— Не знаю. Раз он смог за десять минут провернуть такое, то скрыться ему не составит труда. Меня больше интересует, что это за документы были.

— Наверное, очередные талоны на еду.

— Вряд ли, хотя всё может быть.

Оба замолчали и продолжили заниматься своими делами. В этот день ничего не произошло. В восемнадцать часов Эн собрал вещи и пошёл домой, прокручивая в голове новости о девятом секторе. Это был просто ещё один день выживания.

День второй.

Эн пришёл на работу вовремя. В воздухе висело непривычное напряжение.

— Не получится сегодня уйти пораньше, — сказала Элли, выходя из служебной комнаты. — Сегодня назначена внеплановая проверка.

— Опять? Прошлая была всего месяц назад.

— Протокол ужесточили. Готовь дальние стеллажи.

Эн молча развернулся и ушёл в дальний отсек. Спустя несколько минут он снова позвал её, не поднимая голоса, но они не успели продолжить разговор.

На уличных часах пробило двенадцать двадцать семь. Внезапно гул города за окнами стих, сменившись неестественной, звенящей тишиной. Тяжёлые магнитные замки на главных дверях библиотеки с глухим, окончательным лязгом захлопнулись автоматически. По потолочным динамикам пронёсся сухой, лишённый интонаций голос, объявляющий внеплановую биометрическую сверку сектора.

Эн замер у стеллажа, чувствуя, как холодеет кровь. Из коридора в зал вошли четверо пони в форме карательного батальона «M-77».

Один из конвоиров направился к служебной комнате, откуда вышла Элли с ведром в зубах. Сканирующий луч прошёлся по её боку. Забрало конвоира мигнуло красным индикатором, издав резкий, вибрирующий звук. Без предупреждения двое агентов Министерства схватили её за передние копыта, наложили жёсткие путы и потащили к выходу. Элли выронила ведро, вода расплескалась по паркету.

Эн прижался к стеллажу так сильно, что дерево впилось в его бок. Он судорожно подавил вспышку магии на роге, которая предательски захотела вырваться наружу; от этого усилия по вискам ударила тошнотворная боль — привычный эффект подавляющих полей. Он опустил голову, подчиняясь правилу тишины. Двери захлопнулись.

После случившегося Эн стоял на месте, потеряв счёт времени. Его копыта прилипли к луже воды на полу, но он не мог заставить себя сдвинуться. Пришёл в себя он только к восемнадцати часам, когда было объявлено об окончании смены. Кое-как он собрал вещи и пошёл домой, прокручивая в голове образ широко раскрытых глаз Элли. Придя домой, Эн не мог думать ни о чём другом. Он вошёл в квартиру и тяжело рухнул на узкую койку, уставившись в потолок и чувствуя, как внутри всё сжимается от бессилия.

День третий.

Пять тридцать.

Эн встал, собрался и пошёл обратно в библиотеку, чувствуя себя полностью опустошённым.

Библиотека встретила его мёртвой, звенящей тишиной. Место у служебной комнаты, где ещё вчера стояло ведро Элли, теперь было безупречно чистым, словно её никогда здесь и не было. Зайдя в ненавистный ему кабинет, он сразу же обнаружил на столе официальный конверт с голографической печатью.

«ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ МЕЙНХЕТТЕНА (ГУБ-М)

Отдел кадрового контроля и внутренней безопасности

Исх. № 884-К/1019

Классификация: ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

Кому: Единорогу N7321, старшему архивариусу, Филиал №4.

Тема: Уведомление о кадровых изменениях и инциденте с сотрудником L247.

Настоящим уведомляем вас, что земная пони L247, ранее занимавшая должность младшего технического специалиста в вашем филиале, была задержана. Причиной задержания стала задокументированная системами наблюдения попытка саботажа архивных сетей и несанкционированного доступа к закрытым секторам хранения.

В соответствии со статьёй 14 Протокола Министерства Гармонии, данный инцидент квалифицируется как прямая угроза государственной стабильности. Сотрудник L247 этапирован. Доступ к данному делу для гражданских лиц закрыт.

В связи с выбытием сотрудника L247 из штатного расписания, ваш филиал временно переводится на сокращённый режим обслуживания. Новый сотрудник, назначенный на должность младшего технического специалиста, прибудет на место через 72 часа для прохождения инструктажа и принятия обязанностей.

До момента прибытия замены вам предписывается самостоятельно выполнять полный объём регламентных работ по поддержанию порядка в филиале. Категорически запрещается обсуждать детали инцидента с посторонними лицами, распространять слухи или инициировать самостоятельные запросы в архивы безопасности.

Любое отклонение от стандартного распорядка или попытка связаться с задержанным будет расценена как соучастие в саботаже и повлечёт за собой немедленную проверку вашего личного дела с применением принудительных мер.

Соблюдайте правило тишины. Работайте по регламенту.

Отдел внутренней безопасности Мейнхеттена

[Неразборчивая подпись] »

— Да-да… Так я и поверил, — прошептал Эн, опуская голову на столешницу и плотно прижимая уши к шее. — С чего вдруг она решила бы это сделать? И когда? Как?..

Эн провёл остаток дня в оцепенении, механически выполняя работу, и почти не заметил, как пробило время окончания смены. Выйдя на улицу и свернув в тёмный переулок, он вдруг услышал шаги позади. Из тени вышел крупный земной пони. На его боку, под потёртой шерстью, чётко виднелась кьютимарка в виде двух скрещенных мечей.

— Добрый вечер, — странно прошептал незнакомец, и на его лице застыла пугающая улыбка. — Слышал, недавно очередного пони забрали. Не знаете, кто бы это мог быть?

Эн, не желая нарваться на неприятности, попытался обойти его и ускорить шаг, но земной пони резко преградил ему путь.

— А что вы молчите, господин? — сказал незнакомец, не меняя голоса. — Я же к вам обращаюсь.

— Извините, но я не могу с вами говорить, — произнёс Эн, не оставляя попыток отойти в сторону. — Можно я пройду?

— Проходите, конечно… Но можно один вопрос? Вы всё собираетесь оставаться таким же жалким и слабым? Собираетесь и дальше терпеть?

— Вы это о чём? — голос Эна дрогнул, а уши плотно прижались к черепу. Он попятился, но спина тут же уперлась в холодную кирпичную стену переулка.

— А ты не понимаешь? Некую L247 на твоих глазах увезли в мозгоправку, а ты делаешь вид, как будто ничего не произошло?

— Пожалуйста, дайте пройти…

— Ну, как изволишь. Проходи.

Эн, стараясь не смотреть на незнакомца, почти зашёл за угол, как вдруг тот его окликнул.

— Я могу помочь спасти её.

Встав за угол, Эн замер и задумался. Спустя минуту он, с мелко дрожащими копытами, медленно повернулся назад. Подойдя ближе, он шёпотом спросил:

— Но… как?

— Ты довольно быстро согласился. Я этого не ожидал, — бесстрастно проговорил незнакомец. — Ладно, меня зовут Грей Страйд, можешь звать меня Грас. Пошли. Расскажу по дороге.

— Х-хорошо… а меня зовут Эн…

Оба пони вошли в заброшенное здание, до отказа набитое строительными материалами. Пройдя до самого конца тёмного коридора, Грей Страйд отодвинул несколько досок, скрывавших массивный металлический люк в полу.

— Заходи, я за тобой, — скомандовал он.

— Погодите… Я думал… — Эн замер на месте, его уши нервно дёрнулись.

— Меньше думай. Давай-давай, быстрее, — оборвал его Грей Страйд, уже заглядывая в проём.

— Л-ладно…

Эн осторожно, перебирая копытами, спустился в тёмный проём. Следом за ним спустился и его спутник, плотно задвинув тяжёлую крышку люка на место.

— Итак, слушай, что я хочу сделать, — начал Грей Страйд, разворачивая передними копытами свёрток пожелтевших чертежей. — Ты вроде умный, книжульки перебираешь и всё такое. С планом транспортных путей сможешь разобраться?

— Ну да… — Эн настороженно повёл ухом, не отрывая взгляда от карт. — А зачем вам?

— Ребята наверху участили захваты пони. Пачками берут всех подряд, и мне интересно, почему.

— И… что вы хотите сделать?

— А разве не понятно? Мы проберёмся в их центр управления и посмотрим, что они замышляют. По пути забежим спасать твою подружку.

— Вдвоём?! — Эн отшатнулся, его хвост нервно дёрнулся.

— Ну да. Как копыто об асфальт, за пятнадцать минут управимся.

— Погодите… вы собираетесь втянуть меня в преступление?! Я думал, вы поможете договориться!

Грей Страйд медленно склонил голову набок, и в его глазах отразилось искреннее недоумение.

— Ты… сейчас серьёзно? Голова в порядке? Не ударился?

— Нет-нет-нет-нет, — протараторил Эн, пятясь назад, пока его круп не уперся в холодную кирпичную стену. Его уши плотно прижались к черепу, а передние копыта мелко дрожали. — Я не могу. Нет. Я лучше пойду домой… Скажу, что это недоразумение, что меня задержали против воли…

— Я тебя не держу, иди, — Грей Страйд не сдвинулся с места, лишь лениво махнул хвостом. — Только учти: и второго шанса у тебя не будет. Будешь дальше свои бумажки таскать. Гуляй.

Эн замер. Эти слова ударили больнее, чем любая физическая угроза. Он вспомнил свою пустую квартиру, тусклый свет и то чувство бессилия, которое не отпускало его со вчерашнего вечера. Возвращаться туда было равносильно медленному самоубийству.

Единорог медленно выдохнул и кивнул. Всё его тело дрожало, а сам он еле стоял на ногах, но шаг назад уже не сделал.

— Слушай внимательно, — Грей Страйд снова указал копытом на карту. — У транзитного блока «Дельта» три уровня: верхний для администрации, средний для обработки, нижний для временного содержания. Именно там сейчас находится она.

Эн придвинулся ближе. Его рог слабо засветился, освещая схему. Он узнал общие контуры старого промышленного узла, но многие коридоры были перечёркнуты красным маркером.

— Мы пойдём через нижний уровень, — продолжил Грей Страйд. — Там есть старые вентиляционные шахты и дренажные коллекторы, которые они так и не удосужились перекрыть. Это наша слепая зона. Но есть одна проблема.

— Какая? — тихо спросил Эн, чувствуя, как учащается пульс.

— Двери камер и системы блокировки контролируются локальным терминалом. У меня нет доступа к их закрытой сети. А у тебя он есть.

— А я что с этим сделать должен?

— Ты работаешь с архивами, а значит, знаешь старые коды аварийного перекрытия, — парировал земной пони, не повышая голоса. — Те, что остались с довоенных времён и которые они поленились переписать в новых протоколах. Ты подключишь свой рог к терминалу, введёшь код и откроешь нужную ячейку. Я в это время буду держать дверь и следить за периметром.

Грей Страйд аккуратно свернул карту и убрал её в потёртую сумку на боку.

— Забираем и уходим тем же путём. Времени мало, дня два максимум.

— Ну-у, так с чего мы... начнём?

— С того, что ты просмотришь каждый чертёж этого здания, — Грей Страйд направился к выходу из комнаты, его хвост лениво качнулся из стороны в сторону. — А я проверю снаряжение. Работаем.

— Погоди… «Архивный отдел, сектор 9»… а откуда они у тебя?

— Скажем так, одолжил.

В подвале пахло сыростью, ржавым металлом и застоявшейся пылью. Единственным источником света был тусклый, неровный свет рога Эна, выхватывающий из темноты пожелтевшие линии на чертеже.

Грей Страйд сидел у противоположной стены. Он перебирал содержимое своей потёртой сумки. Звук металла о металл был единственным, что нарушало гнетущую тишину.

— Здесь ошибка, — тихо произнёс Эн. Его копыто указывало на пересечение двух коридоров на нижнем уровне.

Грей Страйд перестал возиться со снаряжением и поднял голову.

— Какая ещё ошибка?

— Ты выверял его по картам 1012 года, — Эн поднял голову. — Смотри. Эта вентиляционная шахта. В 1015-м, после реорганизации архивов, её перекрыли. Если мы пойдём сюда, мы упрёмся в стену.

Грей Страйд прищурился, вглядываясь в схему.

— И что ты предлагаешь? Разворачиваться и идти через центральный холл?

— Нет, — Эн провёл копытом по карте, обводя обходной путь. — Здесь, за углом, есть старая пневматическая труба для доставки документов. Она ведёт напрямую в подсобку уровня обработки. Она механическая. У неё нет электронных замков, только ржавый вентиль. Аксиомы не стали её оцифровывать, потому что посчитали устаревшим хламом.

Грей Страйд медленно кивнул. В уголке его рта мелькнуло подобие усмешки.

— Механическая. Значит, её нельзя взломать дистанционно и нельзя отследить по скачку энергии в сети. Неплохо.

Грей Страйд развернул свою сумку, выкладывая её содержимое на пыльный пол. Моток свинцовой фольги, набор отмычек разной степени кустарности, тёмная, пропитанная машинным маслом ткань и небольшой, самодельный прибор с тускло мигающей зелёной лампочкой.

— Правило номер один, — Грей Страйд взял в зубы моток фольги и бросил его к копытам Эна. — Не пытайся подавлять свою магию силой, когда мы будем проходить мимо сканеров.

— Но если я не буду её сдерживать, они меня засекут! — возразил Эн.

— Именно. Когда ты давишь магию, она создаёт всплеск. Для их сканеров это как фейерверк в темноте. Вместо этого ты обматываешь рог этой свинцовой прокладкой. Она делает тебя для их сенсоров не более чем тёплым пятном. Просто как дважды два.

Эн осторожно взял фольгу. Она была тяжёлой и холодной.

— А если они решат провести ручную проверку?

— Тогда я отвлеку их внимание, — холодно ответил Грей Страйд, и его взгляд стал тяжёлым. — Но до этого не дойдёт, если ты будешь делать то, что я говорю, и не будешь дёргаться.

Эн кивнул и начал аккуратно, стараясь не порвать тонкий металл, обматывать свой рог. Параллельно он открыл свою небольшую рабочую сумку. Он достал латунный стилус для чтения стёртых чернил, набор тонких бронзовых ключей от старых библиотечных шкафов и маленький флакон с маслом для механизмов.

— И для чего это? — скривился Грей Страйд, кивнув на ключи.

— Это ключи от довоенных замков с простой штифтовой системой, — парировал Эн, пряча их в сумку. — Старые аварийные люки и подсобки всё ещё закрыты на механику. Мои ключи подойдут к восьмидесяти процентам из них.

— Ясно. Ты ещё просмотри что-нибудь. Через 2 часа выходим.

— Хорошо… — с этими словами Эн продолжил изучать документы.

На часах пробило 21:00.

— Подъём. Собирайся. Выходим.

— Уже? — Эн моргнул, стряхивая с себя оцепенение.

— Да, быстрее давай.

Грей Страйд навис над ним, и в полумраке его глаза казались двумя холодными щелями.

— Значит, слушай меня внимательно. Как только мы выйдем, пути назад у тебя не будет. А значит, если попадёшься, тебя пустят в расход без лишних церемоний. Так что ты выполняешь каждый мой приказ и никогда не отстаёшь. Ясно?

Эн сглотнул сухой ком в горле и кивнул.

— Ясно.

— Замечательно. Вещи собрал?

— Д-да…

— Выходим.

Грас отодвинул тяжёлую крышку люка. Эн, цепляясь копытами за ржавые ступени, выбрался первым на поверхность.

— Побудь здесь, мне надо кое-что сделать, — бросил Грас и нырнул обратно в тёмный проём.

— Х-хорошо, — пробормотал Эн, нервно оглядываясь по сторонам.

Спустя две минуты Грас вернулся. На его морде застыла кривая, хищная улыбка.

— Что ты сделал? — настороженно спросил Эн.

— Я сюда больше не вернусь, — тихо ответил земной пони, задвигая крышку люка на место с глухим, окончательным лязгом. — А значит, можно оставить небольшой презент этим ублюдкам.

— Презент? Ты про что?

— Потом расскажу, — Грас повернулся к тёмной улице, и его хвост лениво качнулся. — Пошли.

Они вышли на широкий проспект. Мейнхеттен встретил их предрассветным сумраком и моросящим, ледяным дождём. Улицы не были пустыми: здесь и там брели такие же серые, сутулые фигуры, спешащие на ночные смены или возвращающиеся с них.

— Погоди, — с испугом прошептал Эн, нервно оглядываясь. — Почему мы вышли в центр города?

— Ну, во-первых, не центр, — спокойно ответил Грас, не сбавляя шага. — А во-вторых, это самый быстрый путь. Ишачьё нас не заметит, не переживай.

— Н-но...

— Ой, да ладно тебе, не дёргайся. Пошли, — прервал его Грас.

Грас шёл ровно посередине тротуара, размеренным, спокойным шагом. Эн, превозмогая дрожь в копытах, поравнялся с ним, опустив голову и прижав хвост к бедру, имитируя ту самую идеальную покорность, которую он оттачивал годами.

В конце квартала их путь пересёк пеший патруль из двух пони в гладких шлемах «M-77». Эн внутренне сжался, инстинктивно готовый замереть и сойти с тротуара, как того требовал регламент. Но Грас даже не замедлил шаг. Наоборот, он сам окликнул конвоиров.

— Доброй ночи, господа! — голос Граса вдруг стал неестественно бодрым и слащавым. — А не подскажите, как пройти до во-о-он того здания? — Он лениво ткнул копытом в сторону тускло светящейся вывески «Учётный центр 99».

Патруль остановился. Забрала медленно, с лязгом, повернулись в их сторону.

— Не подскажем. Кто вы такие? Мы вас в этом секторе впервые видим.

— Ой, забыл представиться, простите великодушно, — с морды Граса не сходила ехидная, почти наглая улыбка. — Нас вчера перевели в этот учётный центр, а мы, дураки, случайно заблудились. Жалость-то какая, да?

Грас уже даже не скрывал своей иронии, но делал это с таким видом, будто его ирония была просто глупостью провинциала. Солдат фыркнул, явно решив, что перед ним просто пара тупых, новоиспечённых бюрократов, не стоящих внимания сканеров.

— Налево, потом по переулку направо, до конца улицы, — бросил он, махнув копытом. — И не задерживайтесь.

Патруль прошёл мимо.

Весь этот диалог Эн простоял, вжав уши в череп и стараясь не закричать от ужаса. Патруль прошёл мимо. Их синхронные шаги удалились в предрассветный туман.

— Что ты творишь?! Нас могли засечь! — в ужасе прошипел Эн, когда фигуры в шлемах наконец скрылись за углом. Его сердце колотилось так громко, что ему казалось, этот стук был слышен даже сквозь свинцовую обмотку на роге.

— Ха-ха-ха! — Грей Страйд фыркнул, и в его голосе зазвенела искренняя, злая насмешка. — Ты правда думаешь, что эта свора тупых и пугливых свиней что-то нам сделает? Ты не видишь, как он испугался? Да он же в страхе убежал. По их уставу меня уже должны были прибить. А этот даже путь сказал! Такой смех! Тебе тоже стоит попробовать.

Эн лишь судорожно сглотнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Видишь? — тихо добавил Грас, снова принимая свой спокойный, размеренный шаг. — Держись меня, и всё будет пучком.

Они свернули за угол, и перед ними открылся периметр транзитного блока «Дельта». Массивное, лишённое окон здание из тёмного бетона, окружённое высоким частоколом.

И в этот момент где-то вдалеке, в направлении их старого подвала, раздался глухой, раскатистый хлопок. Земля едва ощутимо дрогнула. Через секунду на здании «Дельты» вспыхнули жёлтые аварийные огни, а из динамиков пронёсся сухой, искажённый голос, объявляющий код «Аномалия в секторе 4».

— А они запоздали, — небрежно прошептал Грас, наблюдая за вспыхнувшей суетой на стенах.

— Ты о чём? Что это было? — Эн вжался в тень стены, его глаза расширились.

— Моё убежище давно под колпаком. Если бы мы туда вернулись, нас бы прихлопнули на месте, — пояснил он, не отрывая взгляда от периметра. — Я рассчитывал, что к нашему приходу взрыв уже прогремит. Но мне пришлось задержать нас тем разговором с патрулём.

— Но зачем?

— Потому что они бы засекли двух пони, которые слишком долго стоят на месте возле секретного объекта, — Грас усмехнулся. — А так мы просто «проходили мимо». Ловкость копыт и никакой магии.

— А это здесь причём? — пробормотал Эн.

— Презент сработал, — добавил он уже громче, подводя Эна к старой, заросшей мхом ливнёвой решётке у самого основания стены. — Всё внимание сейчас там. А мы идём в слепую зону.

— Это и есть твоя труба? — спросил он, указывая копытом на ржавый люк.

— Да, — Эн достал из сумки свой самый тонкий бронзовый ключ и флакон с маслом. Его копыта всё ещё мелко дрожали, но он заставил себя сделать глубокий вдох. — Держи свет. И не дыши мне, пожалуйста, в затылок.

Грас отступил на шаг, наблюдая за периметром. Эн опустился на передние ноги, вставил ключ в замочную скважину и, смазав механизм, аккуратно повернул его. Раздался тихий, скрипучий щелчок. Замок поддался.

Эн поднял крышку и заглянул в чёрную, пахнущую сыростью и старой бумагой глубину. Он посмотрел на Граса. В его глазах больше не было паники беглого архивариуса. Там была холодная решимость.

— Готово, — прошептал он.

— Замечательно, давай-давай живее уже, у нас 15 минут. Зашли-вышли.

Они скользнули внутрь и задвинули люк. Но их облегчение длилось недолго. Продвигаясь по узкому тоннелю, они вышли в небольшую, заброшенную подсобку нижнего уровня. Из-за того, что основные силы Аксиом были оттянуты на взрыв, локальная сеть здания на секунду потеряла стабильность и переключилась на резервный, незащищённый аналоговый канал.

На пыльном экране старого терминала всплыли строки кода. Эн, действуя на автомате, приложил копыто к панели. Его рог, защищённый свинцом, дал крошечную, контролируемую искру. Экран мигнул, и перед ними развернулась схема нижнего уровня с пометкой: «Камера содержания L247. Сектор 3. Статус: Ожидание калибровки».

— Я нашёл её, — выдохнул Эн.

— Принято, быстрее.

Они проскользнули из подсобки в полутёмный коридор. Воздух здесь был другим: стерильным, пахнущим едким дезинфицирующим средством. Они прошли два поворота, и вдруг Грас резко вскинул переднее копыто, вцепившись Эну в загривок и вдавливая его в тень ниши.

Впереди, за массивной гермодверью с маркировкой «Сектор 3», ситуация была не такой, как на схеме.

Коридор был залит ярким, холодным светом. Дверь была заблокирована тяжёлой магнитной пломбой высшего уровня. Но страшили не двое пони-коллаборационистов из батальона «M-77», нервно переминающихся у входа.

Страшила фигура, стоящая неподвижно посреди коридора. Высокий, неестественно худой силуэт в герметичном, лишённом черт облачении. Аксиом. Надзиратель.

Даже через толщу стены и свинцовую обмотку Эн почувствовал, как у него заныли зубы. В воздухе повисло едва уловимое, низкочастотное гудение — поле «нулевого резонанса». Оно давило на сознание, заставляя магическое ядро внутри сжиматься в болезненный комок.

Один из пони-охранников почтительно, почти подобострастно, обратился к существу:

— Господин Надзиратель, сектор подготовлен. Начало в 06:00.

Аксиом не ответил. Он лишь медленно, с пугающей, неестественной плавностью повернул голову в сторону той самой ниши, где, затаив дыхание, стояли Эн и Грас. Красный индикатор на его гладком забрале пульсировал в тишине.

Эн вжался в холодную стену, его уши плотно прижались к черепу. Он понял всё в одно мгновение.

— Это ловушка... или её уже приговорили, — прошептал он, и его голос предательски дрогнул. — Там Надзиратель. Грас, мы не сможем её вытащить. Мои ключи не возьмут магнитную пломбу, а если я попытаюсь использовать магию при нём, он просто выжжет мне мозг на расстоянии.

Грас смотрел на коридор, и его челюсти были сжаты так сильно, что ходуном ходили желваки. Вся его наглая самоуверенность с улицы испарилась. Он знал, с кем имеет дело. С пони-коллаборационистами можно было играть в кошки-мышки, но Аксиом был ходячей смертью, алгоритмом, не знающим пощады.

— В принципе он один… шанс есть… хотя нет, их ещё 4… даже так, потом придёт подкрепление… ладно, а если… нет. Слушай, мы не сможем её вытащить, — тихо, но твёрдо произнёс Грас, отпуская загривок Эна. — Не сегодня. Любая попытка штурма — это самоубийство.

— Но она там! — Эн в отчаянии вцепился копытами в край своего плаща. — Мы прошли через всё это ради неё!

Грас схватил Эна за плечо, его хватка была железной.

— Смотри на терминал ещё раз. Быстро. Читай график.

Эн подполз к панели, его копыта дрожали, но он заставил себя сфокусироваться на бегущих строках.

«ПРОЕКТ: ГАРМОНИЗАЦИЯ. ЭТАП 4.

Объекты: Секторы 3, 4, 5.

Время начала массовой калибровки: 06:00, 06.08.1019.

Цель: Извлечение магических ядер для питания Центрального Конвертера. Утилизация биомассы после процедуры».

Эн перечитал строку дважды. Холод в его животе сменился леденящим ужасом.

— Они... они не просто держат её в тюрьме, — прошептал он. — Они собираются использовать её как батарейку. И не только её. Всех.

— Вот это и есть настоящий приз, ботаник, — мрачно сказал Грас. — Мы не можем спасти одну пони из этой крепости прямо сейчас. Но мы можем помешать им запустить эту дрянь, если ударим в нужное место. А для этого нам нужно остаться в живых.

— Подожди.

Грас остановился и медленно обернулся, приподняв бровь.

Эн не отрывал взгляда от схемы на экране. Он лихорадочно сопоставлял факты.

— Мы не можем выбить эту дверь, — быстро заговорил Эн, тыча копытом в монитор. — Но мы можем обесточить весь сектор. Если питание отключится, магнитные замки перейдут в аварийный режим, а системы калибровки встанут. Это даст нам время. Или хотя бы задержит их.

— И как ты предлагаешь это сделать? — скептически фыркнул Грас.

— На схеме, за следующим поворотом, есть старый технический блок 4-Б. Там стоит резервный турбогенератор модели «Пегас-7». Аксиомы просто повесили на него свои цифровые датчики, но «сердце» машины осталось прежним, аналоговым. Там есть ручной клапан сброса давления, который они поленились оцифровать. Если его открыть и заблокировать, система перегреется и автоматически отрубит питание сектора, чтобы не сгореть дотла.

Грас смотрел на него несколько долгих секунд. Вся его наглая самоуверенность с улицы испарилась, уступив место холодной оценке. Он видел перед собой не дрожащую жертву, а союзника, у которого есть план.

— Ты уверен в этом на сто процентов? — тихо спросил Грас.

— На девяносто, — честно ответил Эн. — Остальные десять зависят от того, насколько сильно проржавел механизм.

Грас ухмыльнулся. Он выхватил из своего поясного подсумка небольшой, герметично запаянный цилиндр с едкой зелёной жидкостью.

— А я уже говорил, что все они — тупое стадо? — ехидно произнёс Грас.

Они метнулись обратно по коридору, проскальзывая в тени, и вскоре оказались у массивной металлической двери с выцветшей табличкой. Эн достал свой самый тонкий бронзовый ключ. Замок был старым, штифтовым. Пара точных движений, капля масла на резьбу для бесшумности, тихий щелчок — и дверь бесшумно подалась.

Внутри гудел огромный, покрытый слоем вековой пыли агрегат.

— Работай, — скомандовал Грас, прижимаясь ухом к двери и наблюдая за коридором. Его уши были направлены вперёд, как локаторы.

Эн подполз к массивному латунному вентилю у основания, покрытому коррозией. Его копыта всё ещё мелко дрожали. Он медленно, миллиметр за миллиметром, повернул ключ против часовой стрелки. Раздалось шипение выходящего пара. Не теряя ни секунды, Эн выхватил цилиндр у Граса и влил вязкую зелёную жидкость прямо в отверстие клапана.

Сначала ничего не произошло. Затем гул генератора изменил тональность, став натужным, прерывистым и громким. На цифровом экране над ними заморгало предупреждение жёлтым, а через мгновение — ярко-красным: «КРИТИЧЕСКИЙ ПЕРЕГРЕВ. СЕКТОР 3. АВТОМАТИЧЕСКОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ».

— Работает, — прохрипел Грас, уже направляясь к выходу. — У нас есть минуты три, пока они не переведут питание на резервный контур вручную. Бежим.

Они метнулись обратно в коридор, но не успели сделать и десяти шагов, как свет в тоннеле мигнул и погас, сменившись тревожным, пульсирующим красным освещением.

Но вместо ожидаемой паники и сирен, из динамиков раздался холодный, вибрирующий гул, от которого у Эна мгновенно заныли зубы и сжалось магическое ядро. Поле нулевого резонанса. Оно становилось всё сильнее, заполняя коридор невидимым, давящим весом.

Надзиратель шёл прямо на них. И он перекрыл путь к их единственному пути отхода — пневматической трубе.

— Он нас отрезал, — прошептал Эн, вжимаясь в стену. Его уши плотно прижались к черепу, а хвост поджался.

— Тоже нашёл мне проблему, — высокомерно проговорил Грас, выходя из тени ниши. — Извините, дяденька, мы тут заблудились немного. А не подскажете, где здесь уборная?

Надзиратель на долю секунды опешил от такой наглости. Его логика дала сбой: субъект не проявлял страха, не убегал и не пытался использовать магию. Он задавал иррациональные вопросы. Но алгоритм требовал устранения аномалии.

Гладкое забрало Аксиома вспыхнуло ослепительно-белым. Из него вырвался концентрированный импульс «нулевого резонанса» — волна, способная мгновенно выжечь магическое ядро любого единорога и обратить его в безвольный овощ.

Луч ударил Граса прямо в грудь.

Эн в ужасе зажмурился, ожидая увидеть, как его напарника отбросит или как он рухнет, корчась в агонии. Но раздался лишь глухой треск, словно разряд статического электричества о шерсть. Грас даже не пошатнулся. Он медленно моргнул, стряхивая с морды искры, и его кривая улыбка стала лишь шире.

— Ну так что? — прохрипел он, делая ещё один шаг вперёд, прямо под усиливающееся гудение поля. — Где? Вы скажите, я пойму.

Эн молча смотрел на него с широко раскрытыми глазами, не в силах понять происходящее.

Аксиом, чья логика окончательно дала сбой при виде «пустого» субъекта, повторил атаку. Забрало вспыхнуло ещё ярче, пытаясь подавить несуществующую угрозу.

К этому моменту Грас уже подошёл вплотную к существу. Неожиданно для всех, он обхватил шею Аксиома передней ногой.

— Знаешь, чего я не понимаю? — прохрипал он, глядя в безликое забрало. — Как можно жить, будучи таким жалким?

Аксиом попытался активировать защиту и ударить его ещё раз, но было поздно.

С глухим, влажным хрустом копыто Граса пробило герметичный шлем и череп существа насквозь. Чёрно-фиолетовая, густая жидкость хлынула из пробитой дыры, а красный индикатор погас в одно мгновение.

Высокая фигура дёрнулась и безжизненно рухнула на пол.

Эн застыл, глядя на лужу, медленно расплывающуюся по полу. Он осознал, с кем встретился.

— Это… чё вообще такое?! — прокричал единорог, его голос сорвался на истеричный визг. — Какого чёрта ты творишь?!

— Да хватит ныть уже, пошли, — безразлично бросил Грас, наклоняясь над безжизненным телом. — Сейчас возьму одну вещь.

С влажным, тошнотворным хрустом он вывернул нижний сустав мёртвого Аксиома, отрывая копыто вместе с куском плоти и встроенным в него биометрическим узлом. Тёмно-фиолетовая жидкость капнула на стерильный пол.

— А это-то зачем?! — Эн попятился, чувствуя, как к горлу подступает желчь. Он смотрел на трофей в копыте Граса с немым ужасом.

— Биометрия, ботаник, — Грас стряхнул жижу и сунул оторванное копыто в свой потрёпанный подсумок. — Их замки считывают структуру кости и остаточную частоту ядра. Без этого мы не откроем ни одной внутренней двери. Это наш универсальный ключ. А теперь двигайся, пока их система не поняла, что мы её обманули.

Они метнулись дальше по коридору. Эн бежал, стараясь не смотреть на тёмное пятно, оставшееся на полу, и не думать о том, что его спутник только что превратил врага в набор запчастей.

В конце коридора, за поворотом, находилась массивная дверь без ручки, лишь с тускло светящейся панелью сканера. Табличка гласила: «Архив временного хранения. Сектор 3-Б. Доступ: Надзиратель».

— Отступай, — скомандовал Грас.

Он достал из сумки окровавленное копыто и плотно прижал его срез к сканеру. Панель мигнула, считывая биологический шаблон. Раздался тихий, одобряющий писк. С шипением пневматики тяжёлая дверь отъехала в сторону.

Они проскользнули внутрь, и Грас тут же нажал кнопку блокировки.

Это был не склад, до отказа набитый толстыми папками и несколькими терминалами. Воздух здесь пах старой бумагой и чернилами.

— И что мы здесь ищем? — прошептал Эн, оглядываясь.

— То, ради чего они так тщательно охраняют этот сектор, — Грас подошёл к центральному столу, на котором лежала единственная папка с красной голографической печатью, и швырнул её Эну. — Читай. Быстро.

Эн дрожащими копытами раскрыл папку.

«ПРОЕКТ: КОНВЕРТЕР. ЭТАП 4.

Поступление биомассы из Секторов 3, 4, 5: 400 единиц.

Ожидаемый выход магической энергии: 84%.

Примечание: Энергетический выход нестабилен. Для стабилизации ядра Субъекта Т-01 требуется ускоренная переработка.

Побочный продукт (остатки биомассы) подлежит утилизации в генераторах органического топлива».

Эн перечитывал строки, и холод пробирал его до костей. Они не просто убивали пони. Они перерабатывали их, как сырьё, превращая в топливо для какой-то гигантской машины.

Но внизу страницы была приписка, сделанная другим, более грубым шрифтом, которая заставила сердце Эна пропустить удар:

«Служебная записка: Частоты извлекаемой магии не совпадают с требуемыми параметрами Конвертера. Текущих объёмов недостаточно. Инициировать запрос на доступ к законсервированным хранилищам Кристальной Империи для извлечения дополнительных резонансных кристаллов».

— Они… они собираются вскрыть хранилища Кристальной Империи, — прошептал Эн, поднимая на Граса широко раскрытые глаза. — Что за хранилища?

— Впервые слышу. Ищи, здесь должен быть ответ.

Эн сглотнул, заставляя дрожащие копыта слушаться. Он выхватил из своей сумки латунный стилус. Его архивная память, натренированная годами поиска скрытых несоответствий в отчётах, взяла верх над паникой. Он начал лихорадочно листать страницы, поддевая стилусом нижние слои бумаги, проверяя обратную сторону обложек, ища скрытые вложения.

И он нашёл.

Под основной папкой, приклеенная скотчем к нижней стороне столешницы, лежала тонкая, заламинированная карточка с пометкой «ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ УРОВНЯ ОМЕГА».

Эн поднес её к тусклому свету терминала. Его глаза пробежали по строкам, и кровь в его жилах словно превратилась в лёд. Там не было имён. Только сухие коды и классификации, от которых становилось не по себе.

«ПРИЛОЖЕНИЕ 7-ОМЕГА. ОБЪЕКТЫ ПОВЫШЕННОЙ РЕЗОНАНСНОЙ ОПАСНОСТИ.

Место содержания: Герметичные хранилища под руинами Кристальной Империи.

Субъекты:

Субъект S-01: Уровень опасности: Экстремальный. Магическая сигнатура: Теневая/Контролирующая.

Субъект C-1 / C-2: Уровень опасности: Экстремальный. Магическая сигнатура: Астрономическая/Фундаментальная.

Субъект D-01: Уровень опасности: Экстремальный. Магическая сигнатура: Дестабилизирующая/Пространственно-временная.

Субъект T-01: Уровень опасности: Средний/Высокий. Магическая сигнатура: Поглощающая/Деструктивная.

Субъект Ch-01: Уровень опасности: Средний/Высокий. Магическая сигнатура: Паразитическая/Эмоциональная.

Субъект CG-01: Уровень опасности: Средний. Магическая сигнатура: Манипуляция вероятностными полями.

Статус: Первичная стабилизация через глубокую магическую консервацию в изолирующих капсулах завершена. Хаотичная магия субъектов изолирована и подключена к первичному контуру Конвертера в качестве базовых ядер.

Примечание: Процесс извлечения энергии вызывает постепенную деградацию стабилизирующих полей капсул. Для поддержания целостности барьеров и предотвращения магического коллапса требуется постоянная подпитка свежей биомассой (см. Протокол "Гармонизация").»

Эн перечитывал эти строки, и его разум отказывался верить увиденному. Он знал эти классификации. Они относились к тем самым древним, стёртым из всех открытых реестров аномалиям, о которых шептались лишь в самых глубоких, опечатанных архивах.

— Это... это не хранилища сокровищ, Грас, — прошептал Эн, и его голос дрогнул от нового, ещё более глубокого ужаса. Он поднял на земного пони широко раскрытые глаза. — Это тюрьмы. И батареи.

Грас нахмурился, выхватывая карточку из его копыт и быстро сканируя текст.

— Расшифруй, ботаник. Говори прямо.

— Это какие-то магические субъекты, — Эн судорожно сглотнул, глядя на коды. — Их уровень силы... он запредельный. Они не просто захватили их. Они заперли их в каких-то капсулах, чтобы стабилизировать их магию, и теперь используют как вечные двигатели для этого Конвертера.

Эн ткнул дрожащим копытом в последнюю строку.

— И самое ужасное... Защитные поля трескаются от того, что они выкачивают из них энергию. Чтобы барьеры не разрушились, и они не вырвались, им нужна "подпитка". Свежая биомасса. Они убивают сотни пони каждую неделю только для того, чтобы поддерживать эти проклятые устройства в рабочем состоянии!

Грас молчал несколько секунд. Его челюсти сжались так сильно, что заходили желваки. Вся его циничная усмешка исчезла, сменившись выражением холодной, сосредоточенной ярости. Он медленно скомкал карточку и сунул её в свой подсумок, рядом с окровавленным копытом Аксиома.

— Значит так. Пацан. Дела у нас идут по… совершенно другому плану. Слушай меня. Твою подружку мы спасли. Как минимум дали ей день, может даже три. Поэтому сейчас бежим отсюда.

В этот момент тишину комнаты разорвал оглушительный скрежет металла.

Тяжёлая дверь архива, которую они заблокировали, начала прогибаться внутрь. По её краям посыпались ослепительные искры от режущего луча. Система безопасности больше не пыталась открыть её кодом. Они выжигали путь.

— Время вышло, — констатировал Грас. Он резко огляделся, и его взгляд упал на массивную вентиляционную решётку под потолком, в дальнем углу комнаты. — План «Б». Бери всё что можешь и сваливаем.

Грас схватил папку с документами, Эн подхватил свою сумку, и они рванули к выходу. Земной пони подставил свою широкую спину. Эн, превозмогая тошноту и липкий страх, вцепился передними копытами в холодный металл. Он достал свой тонкий бронзовый ключ и латунный стилус, быстро заблокировав механизм защёлки изнутри, чтобы её не могли открыть снизу.

— Дёргай! — рявкнул Грас.

Эн рванул решётку на себя. Металл со скрежетом отвалился. Он втянулся в тесный, пыльный тоннель, а Грас, оттолкнувшись от пола, с нечеловеческой для земного пони прытью втащил своё тело следом, с грохотом захлопнув решётку на место.

В абсолютной темноте, тяжело дыша и слыша лишь бешеный стук собственных сердец, они лежали на холодных рёбрах вентиляции.

А внизу, в комнате, которую они только что покинули, с оглушительным ударом вылетела выжженная дверь. В проём ворвались лучи тактических фонарей и механическое рычание гончих.

— Ищем! Уничтожить на месте! — раздался искажённый голос через динамик.

Грас пополз вперёд по узкому тоннелю, подавая знак Эну следовать за ним.

— Тихо, как маленькая мышка, ползёшь за мной, дальше всё решим, пошли.