(Не)изменился (гет)

Привычка просыпаться рано без будильника была весьма полезной, когда телефон оказывался полностью разряженным после целого дня работы. Весьма бесполезной она была по выходным, когда полагалось спать без задних ног хотя бы часов до девяти, а потом ещё час нежиться в кровати. Именно так считала проснувшаяся Изуна, которая со стоном разочарования обнаружила, что было всего лишь семь утра, а она уже выспалась. В субботу! Что б так хоть раз бодро проснуться в рабочий день…

Смирившись с несправедливостью мира, она сползла с кровати и побрела по утреннему маршруту. Смотреть на себя в зеркало ей категорически не хотелось: вдруг обнаружит там свежую и отдохнувшую мордашку? Хотя по ощущениям она ещё даже не проснулась, а просто двигалась на автопилоте.

На кухне, к удивлению, обнаружился Мадара.

— Ты так ждала этот день, что даже встала пораньше? — вместо приветствия спросил он, даже не поворачиваясь.

— М-м-м… И это говорит человек, который оказался тут раньше меня, — Изуна подошла к кофемашине и почти что обняла её. — Вот она моя радость… Моя прелесть, которая дарует жизнь…

В прошлом году Изуна неделю уговаривала брата, который был против покупки этого чуда техники. Кажется, в защиту покупки ей пришлось привести столько аргументов, сколько со времён университета она не выдавала. Мадара устраивал из приготовления кофе целый ритуал: у него под каждое настроение были свои турки, френч-пресс, фильтры и прочие примочки; он всенепременно включал музыку и полностью погружался в процесс. Изуна же с помощью кофе всего-навсего превращалась из зомби в человека, поэтому сама возможность нажать буквально две кнопки и получить прекрасный напиток завладела ею полностью. И она одержала победу.

— И мне заодно сделай, пожалуйста.

— А что мне за это будет? — больше из вредности спросила девушка, уже доставая вторую кружку из шкафа.

— Нормальный завтрак, например.

— Эй! Нормально я ем по утрам!

— Ага, бутерброды.

— Но я же…

— Сегодня силы тебе понадобятся, — ухмыльнулся Мадара. — Нам энтузиазм Хаширамы переживать.

— Справимся, не первый раз, — Изуна улыбнулась.

Она уселась за стол в ожидании еды. Да, силы понадобятся, но сначала, всё же, кофе.

* * *

Когда Учихи пришли к месту их сегодняшнего веселья, то на крыльце обнаружили Узумаки.

— Мито, привет, — Изуна помахала рукой, едва подруга обернулась, — что ты как не родная? Просто заходи в дом.

— Привет и вам. План конечно хороший, но… мне как-то неловко.

— Давно ты тут стоишь? — как бы невзначай поинтересовался Мадара.

— Минут пять, — девушка неопределённо пожала плечами.

— Хм. У этого болвана звонок не работает, о чём он тебя, конечно же, не предупредил. А телефон, на который ты наверняка звонила, валяется где-нибудь под завалами чёрт знает чего, поэтому тебе не ответили, — с видом знатока объяснил он и пропустил вперёд Изуну, которая просто зашла в дом, и жестом предложил Мито последовать примеру его сестры. — Но он это не со зла.

Небольшой коридор встретил их коробками, пакетами и пузатым рулоном пупырчатой плёнки. Всё, кроме последнего, вопросов не вызывало. Откуда-то со второго этажа послышался грохот, затем нецензурное мнение Хаширамы о том, что он по поводу всего этого думал.

— Чувствуйте себя как дома, — серьёзно произнесла Изуна, а потом шёпотом добавила: — Пойдёмте грабить холодильник, пока наш друг занят.

— Я проверю бар, — Мадара ушёл в гостиную.

В холодильнике, как и ожидалось, почти ничего не обнаружилось, и лишь остатки чизкейка зацепили взгляд. Учиха придирчиво осмотрела содержимое нескольких шкафов и тяжело вздохнула. После провела пальцем по поверхности барной стойки и удовлетворённо хмыкнула.

— Надеюсь, он убрался везде, а не только на кухне, — она вытащила приборы. — Да ты ешь, не отвлекайся.

Узумаки рассмеялась:

— Никак не привыкну, что ты так уверенно тут себя чувствуешь, — в ответ лишь пожали плечами.

В последние пару лет Изуне казалось, что у неё два дома: один свой, в котором она жила с братом, а второй этот, в котором она проводила время с хорошей компанией в веселье и радости, а также в грусти и печали, если того требовали обстоятельства. В основном унынию предавался Хаширама, но надолго его не хватало: если было что-то масштабное, то он шёл в бар, куда обязательно направлялся и её брат — нужно же было кому-то выговариваться.

— Как думаешь, — Мито улыбнулась, — он составил список покупок? Я имею в виду продукты.

— Ну… — Изуна сосредоточенно разделяла вилкой последний кусок чизкейка на мелкие части, — что бы он там ни составил, всё равно подсунет нам на аудит.

«Девушкам же виднее!», — передразнила его, и обе рассмеялись.

— Видимо, действительно будем только украшать, — Мадара зашёл на кухню с бутылкой вина.

Убирать их никто не просил, но Учиха на всякий случай осмотрел первый этаж и задний двор, ведь иногда на Хашираму нападал творческий человек и заставлял творить… бардак. Обычно это происходило в самый неподходящий момент.

— Ай-яй-яй, брат, только-только десять, — она подвинула к нему чизкейк.

— К твоему сведению и моему сожалению, бутылка пустая.

— Действительно жаль, — Мито принялась с интересом разглядывать упомянутую ёмкость. — А ещё, кажется, нам придётся готовить.

— Да, вам придётся, — согласился Мадара. — Мне же придумают какое-нибудь дело, которое можно и не делать.

— Какое обесценивание, — Изуна картинно приложила руку к сердцу.

— Нет, это опыт, — он зевнул, и за ним тут же повторили девушки. — К тому же скоро в нём проснётся перфекционист, который будет твердить, что к приезду брата всё должно быть идеально. И, так и быть, я приму этот удар на себя.

— Что мы без тебя бы делали, Мадара, — улыбнулась Узумаки.

Сверху повторно послышался грохот. Спустя пару секунд дом наполнился победным воплем, а после и топотом. Сенджу почти что пролетел мимо арки на кухню, открыл входную дверь, видимо, покрутился там, закрыл и пошёл обратно.

— О! Вы уже тут! — удивлённо выдал Хаширама, направляясь к друзьям. — Доброе утро!

— И тебе не хворать, — Изуна выкинула упаковку от десерта. — Что у нас по плану? Он же у тебя есть?

— Конечно-конечно! Сейчас, только телефон возьму! — он метнулся к раковине и, открыв шкаф, под удивлённые взоры собравшихся, достал оттуда телефон. — Итак! Украшения приехали, пицца будет к обеденному времени… Изуна, ты же поможешь с закусками? У тебя всегда так прекрасно получается всё вот это нарезать и… Ну, в общем, поможешь?

Изуна прикрыла глаза рукой. Красноречивый Хаширама лишался своего ораторского дара стоило ему разнервничаться. А сколько сил требовалось ей, чтобы не рассмеяться, но она научилась.

— Ты не оставил мне выбора — придётся орудовать ножом.

— Я помогу, раз у вопроса такая формулировка, — Мито замахала рукой. — И чтобы Изуне было попроще конечно.

— Прекрасные дамы, вы такие прекра… великолепные, — Сенджу театрально поклонился. — Спасибо вам. Мы с Мадарой сейчас принесём из гаража продукты, которые я там благополучно забыл. А потом, друг мой, пойдём красоту наводить! В доме! Да в доме же, не смотри ты на меня так, Учиха!

* * *

Вдвоём дело спорилось, поэтому девушки быстро выполняли возложенную на них часть работы. Ничто так не успокаивало и не отвлекало от мыслей, как нож в руках. По крайней мере, в тишине, возникавшей между разговорами ни о чём и обсуждением «в каком порядке выкладывать канапе», это спасало. Но напряжение внутри всё равно нарастало.

— Вот, Хаширама передал посуду, — Мито положила пакет на пустой край столешницы.

— О, одноразовая. Как приятно, когда к тебе прислушиваются, — она довольно хмыкнула. — Что-то мы разошлись. Давай я буду держать тарелку, а ты перекладывай — хоть место расчистим.

Несколько видов закусок оказались в гостиной благодаря девушкам, которым потом пришлось защищать еду от покушений.

— Как тебе оформление? — полюбопытствовала Мито, заметив хмурое выражение лица подруги.

— Думаю о том, что делать, если реально придётся помогать с трупом, — она широко распахнула глаза, но затем улыбнулась. — А вообще жуть жуткая. Если бы в мою честь такое устроили, я бы одной подлянкой не ограничилась в ответ.

— Будем надеяться, всё не так плохо.

В освободившемся пространстве нашлось место почти для всех тарелок. И было не совсем ясно: действительно ли девушки разошлись в готовке или Хаширама купил продуктов на половину района? Всё ещё оставалось загадкой, сколько человек было приглашено на вечеринку.

— Изуна, я понимаю, что ты не очень, наверное, хочешь говорить на эту тему, — Мито тыкала шпажкой в подушечку пальца, — но я немного нервничаю.

Учиха непонимающе взглянула на подругу:

— Поче… по какому… поводу?

— Ну, я же не знакома с Тобирамой. Не знаю, как он на меня отреагирует, — теперь она методично втыкала шпажку в морковку. — Вдруг не понравлюсь ему…

Изуна часто заморгала. С одной стороны, она понимала волнение Узумаки: завести нормальные отношения с братом Хаширамы было выгодно для всеобщего спокойствия. С другой стороны, она не понимала, зачем так переживать из-за этого.

— Мито, ты нравишься буквально всем, — она улыбнулась и погладила девушку по плечу. — И думаю, что кое-кто очень болтливый уже много чего о тебе рассказал, и только хорошее.

Узумаки была неконфликтна, не лезла в авантюры и умудрялась тормозить Хашираму, если его несло куда не надо, причём не прилагая особых усилий.

— Просто… он может подумать, что я как замена.

Изуна нахмурилась и склонила голову на бок. Сегодня она, определённо, не понимала подругу.

— Вас всегда было четверо, даже если у вас были какие-то разногласия, — она улыбнулась, смотря на девушку рядом. — А тут он уехал, а я появилась. Это может выглядеть так, словно его заменили на кого-то ещё.

По ощущениям прошла минута, в течение которой Изуна внимательно смотрела на подругу, а потом рассмеялась, практически сложившись пополам.

— Ох, вот это ты сказала конечно, — она стёрла выступившие слёзы, — он не такой неженка, как старший. И уверена, что у него достаточно мозгов для того, чтобы не придумывать подобную чушь.

Мито вздохнула и съела растерзанную морковку.

— Самое смешное, что я всё это понимаю, — она выбросила шпажку в ведро. — Но всё равно продолжаю переживать. И вот эти детские мысли настойчиво пробиваются, как будто мне пятнадцать, а не двадцать пять.

— Потому что это важно для тебя. Ведь, — Изуна заговорила тише, — тебе важны чувства Хаширамы.

Узумаки моментально смутилась и стремительно начала покрываться румянцем.

— Ну да, но… всё, ладно, — она замахала руками и после закрыла ими лицо, а Учиха рассмеялась. Мито была слишком очаровательна в такие моменты.

В принципе у неё со всеми были хорошие отношения: с кем-то лучше, с кем-то нейтральные. Даже с теми, кто завидовал ей или недолюбливал, она общалась вежливо и в конфронтацию не вступала.

— А ты сама как?

Вопрос застал Изуну врасплох, потому что она старательно не думала о своём состоянии и пыталась вести себя как обычно.

— Да нормально, только рука от нарезки устала.

— М, — она кивнула, но было очевидно, что не поверила. — Я принесла бенгальские огни, позажигаешь со мной как стемнеет?

У Учихи непроизвольно дёрнулась бровь. Бенгальские огни? Что? Зачем? А-а-а…

— Я не планировала оставаться. Уйду, когда мы тут закончим, — она отвернулась к столешнице.

— Даже не хочешь поздороваться со старым другом?

— Он будет мне не рад.

— Вы давно не общались… Он изменился же, — Мито кивнула сама себе, — так Хаширама сказал.

— Несомненно. Но что-то меняется, а что-то нет.

Изуна грустно улыбнулась, всё чётче осознавая, что последнее больше относится к ней, чем ко всем остальным.