(Не)изменился (гет)

— Красиво.

Ветер шумел в кронах деревьев.

— Согласен.

Звуки городской суеты стихали.

— Розово-малиновый.

Вечерняя прохлада приятно щекотала кожу.

— В смысле? Зелёный.

Мимо пробежали две чёрные собаки.

— Что?

— Машина, Изуна, была зелёная.

Девушка оторвалась от созерцания закатного неба и недоумённо взглянула на собеседника:

— Не исключаю такой возможности. Но, Мадара, я про… — она указала пальцем вверх.

— А, вот как. И правда красивые цвета.

Учихи сидели на скамейке под клёнами: разговоры стихли в первые десять минут, потому теперь царило целительное молчание. После шумного рабочего дня всегда было приятным останавливаться и смотреть на мир вокруг. Если силы, конечно, оставались. Но чаще брат с сестрой предпочитали делать это, сидя в уютных креслах дома.

— Я бы заказала себе футболку с таким принтом, — Изуна полезла за телефоном. — Или вообще можно запустить целую линейку вещей, — сделав несколько кадров, продолжила: — Назову «Облачным настроением» или «Мечтой в облаках».

Мадара рядом рассмеялся.

— Смейся-смейся, — девушка нравоучительно помахала указательным пальцем. — А я вот возьму и… когда-нибудь влезу в свою галерею, чтобы хотя бы почистить её от бесполезных фоток.

— Радуйся, что телефоны сами группируют изображения.

— А ведь могла бы почистить память… Ох, что у нас за пробник тарантиновского диалога?

— Лучше пусть у нас сейчас будет пробник тарантино-чеховского диалога, чем наши мозги закипят от грядущей бури, — философски изрёк Мадара, потягиваясь.

«Буря», словно услышав о своём упоминании, стремительно летела к ним навстречу, попутно размахивая руками и постоянно оборачиваясь на идущую позади Узумаки. Ветер, очевидно, дул в другую сторону: иначе никак не объяснить, почему Хашираму не было слышно на всю улицу.

— Вспомнишь солнце, вот и…

— …и источник моей сегодняшней головной боли, — закончил Мадара.

Сегодня был только вторник, а некто Сенджу уже успел умотать на совещании не только свою команду. Коллеги свято верили, что у Учихи иммунитет к нездоровому энтузиазму их руководителя, а также особый талант по вдалбливанию в его светлую голову, что не все идеи нужно реализовывать даже в виде тестового варианта.

— Зато завтра среда, а значит, — девушка довольно улыбнулась, — скоро выходные.

На это Мадара только устало вздохнул. Он проводил со своим другом, и по совместительству коллегой, даже больше времени, чем с сестрой. Несмотря на то, что работали они в разных кабинетах, в основном над разными проектами и с разными людьми. Но Изуна была то на работе, то на посиделках или вечеринках, то на каких-то тренировках. В итоге виделись они пару часов в день — утром и вечером.

— Друзья! — запыхавшийся, но совершенно счастливый, Хаширама остановился рядом с ними. — Изуна, ты как всегда великолепно выглядишь!

Девушка, хохотнув, протянула ему свою руку, и тот тотчас поспешил оставить на ней поцелуй, а после склонился в шутливом поклоне.

— Могу повторить для другой леди, — Мадара повернулся.

— Я всегда знала, что у тебя изысканные манеры. Но обойдёмся приветствием.

— Хорошо, Мито, — он кивнул. — Надеюсь, ты уже знаешь, зачем нас собрали в столь пригожий день, поэтому быстро расскажешь суть, и мы разойдёмся.

Узумаки лишь отрицательно покачала головой, выдавив из Учихи ещё один несчастный вздох.

— Эй, Мадара, ну что ты вот начинаешь? — Хаширама плюхнулся на лавку между братом и сестрой. — Но да неважно! У меня к вам троим будет огро-о-омная такая просьба.

Сенджу покрутил головой, проверяя, все ли обратили своё внимание на него. Впрочем, даже если нет, он готов был повторить всё это каждому лично и по несколько раз. Но идея собрать всех вместе показалась более логичной: так и времени он потратит меньше, да и на вопросы не придётся по десять раз отвечать, если они возникнут. А они возникнут, потому что он дружил с умными людьми.

— Мито, ты садись, — он подскочил и тут же указал на освободившееся место, — вам так всем проще будет, да, — он дождался пока Узумаки сядет и продолжил: — Просьба весьма обычная, если так на неё посмотреть, но необычная, если взглянуть на детали. На самом деле ничего криминального в ней нет: мне нужна помощь с подготовкой вечеринки дома.

Последнее предложение Хаширама протараторил и теперь переводил взгляд с одного человека на другого, а потом на третьего, а затем в обратном порядке. Он жил один в довольно большом доме и периодически действительно устраивал нечто отдалённо похожее на вечеринки — скорее это были вечера посиделок и настольных игр. Так уж вышло, что его лучший друг не особо любил активности дома, а его сестра то ли стеснялась, то ли категорические была против разносить чужой дом, даже на пару с хозяином жилища. А Мито, появившаяся в их компании относительно недавно, в целом была слишком спокойной, чтобы устраивать какую-то беготню.

— И по какому поводу вечеринка намечается? — Изуна пыталась вспомнить какую-нибудь памятную дату, чтобы приурочить её к этому грандиозному событию. Ничего в голову не приходило.

— О, ну-у-у-у… Вы поймите, что организацию доверить я могу только самым близким людям, а придут ещё и другие, вот, — Хаширама улыбнулся.

— Ответ достойный руководителя — просто съехал с темы, — ехидно заметил Мадара. — Так что за повод? — он внимательно посмотрел на нервно хихикающего друга: — Так, если это то, о чём я думаю, то вечеринка — это самая паршивая идея. Даже такому непроницательному мне это очевидно.

— Да ладно, всё уже наверняка поменялось… И ты же понимаешь, что я не могу не отпраздновать это событие?!

— Тебе не кажется, — Мито повернулась к подруге, — что мы не знаем чего-то, что знают они? Нам расскажут?

— Дамы, — Сенджу помахал рукой, — давайте я нормально объясню: вечеринку я хочу устроить по случаю возвращения Тобирамы!

Понимание озарило лицо девушек, но несколько в разной степени: Мито улыбнулась, Изуна же нахмурилась.

— Хаширама, ты же понимаешь, что твой брат тебя придушит буквально сразу, как свидетели уйдут из твоего дома?

— Я согласен с сестрой, если тебя интересует моё мнение, — кивнул Мадара. — Причём нам же придётся потом ему ещё и с трупом помогать.

— Что вы всё заладили! Вы не видели его… а, я тоже, — Сенджу ударил себя по лбу, — вы не общались с ним все эти годы. Он изменился! Он уже другой!

Хаширама уверенно повторил свои утверждения ещё несколько раз в других формулировках, словно это были железобетонные аргументы. Впрочем, крыть его друзьям действительно было нечем, ведь с Тобирамой никто из Учих не общался, а Узумаки даже не была лично знакома. Несмотря на все его усилия и заверения, брат с сестрой так и не уверовали в гениальность этой идеи и были готовы поспорить, что Сенджу огребёт от дражайшего родственника.

— И кстати, вы не просто помогаете с организацией — вы приглашены конечно же! — бодро закончил Хаширама и воззрился на собеседников.

В целом, он был уверен, что все согласятся, даже если сначала поворчат. Уговаривать он умел, да и ничего страшного в просьбе не было, если не считать потенциально затраченной энергии выходного дня. Но даже несмотря на это, общение с друзьями приносило всем больше удовольствия, чем бесцельное лежание на кровати и залипание в телефон-компьютер-телевизор.

Мито согласилась быстро: она знала Тобираму только заочно, поэтому хотела познакомиться с «гласом разума в семье Сенджу», как говорил сам Хаширама.

— К тому же, не бросать же мне Изуну одну, — со смешком заметила она, оглядывая двух парней.

Мадара просто махнул рукой: ему отказывать другу было опаснее всего, ведь тот потом методично и как бы невзначай будет выносить ему мозги на работе по поводу какого-нибудь совершенно иного дела. А вовсе не потому, что тот не согласился помочь. К тому же Учиха знал, что возвращение брата — важное событие для Хаширамы, пусть методы радости тот выбирал, исходя из своих предпочтений.

Изуна недовольно скрестила руки на груди, всем видом показывая, что она думает об умственных способностях инициатора встречи и об одной его идее в частности.

— С организацией помогу, но прийти не обещаю, — девушка махнула рукой, а Хаширама радостно хлопнул в ладоши.

* * *

Изуна устало плюхнулась на кровать — не так она представляла себе этот вечер. От Хаширамы всегда можно было ожидать чего угодно даже посреди рабочей недели, например: приглашение пойти в поход в неведомые дали, желательно прямо завтра с утра пораньше; билеты на фильм, который показывают почему-то в соседнем городе; просьба побыть вместе с ним волонтёром на выставке собак; красноречивые намёки на посещение какого-нибудь казино или нового бара. Последнее девушку почти всегда радовало, но до момента, когда нужно было эвакуировать бренное тело Сенджу, за которым не досмотрели, домой. А случалось такое… на её личной памяти раз в месяц, а без неё — история умалчивала. Впрочем, такие предложения довольно контрастно разбавляли рутину, напоминая, что всегда можно сделать что-то не по намеченному плану. И Изуне это нравилось, потому что всё её окружение, с которым она могла проводить время вне работы, на такие приключения соглашалось редко.

Телефон жалобно пиликнул, напомнив, что нуждается в зарядке. Нащупав на полу провод, Учиха в очередной раз порадовалась расположению розеток и мебели в её комнате — даже вставать не пришлось. И тут она вспомнила, что не ответила на последнее сообщение.

«Понимаю тебя, но не разделяю твой энтузиазм… Для начала нужно дожить до конца недели. И уверена, что ещё придётся за Хашираму подумать, что купить на этот праздник смертника»

Девушка потянулась за книгой, заодно включая торшер: света было не достаточно для чтения в темноте, за что она регулярно получала выговор от брата даже в свои, вроде бы, взрослые годы, однако отказаться от создания уютной атмосферы не могла. Только открыв на нужной странице, она услышала оповещение.

«Сама знаешь, как быстро пролетит неделя, только моргнуть и успеешь. И ты правда думаешь, что вечеринка — такая плохая идея?»

Изуна хмыкнула. Плохая ли это была идея? С какой-то стороны, наверное, она была нормальной и вполне в духе Хаширамы, любившего делиться своей радостью с окружающими.

«Хорошая, если не приглашать виновника торжества»

Девушка вернулась к книге, но буквы отказывались складываться в слова, и тем более в предложения. Она несколько раз прочла один и тот же абзац, понимая, что смысл продолжал ускользать.

«Хаширама сказал, что Тобирама изменился. Может, к вечеринкам он тоже стал более лоялен?»

Изуна поджала губы. Поверить в то, что он изменился, можно, даже нужно, ведь прошло почти семь лет. За такое время повзрослеть успел даже Хаширама, хотя во внерабочее время успешно игнорировал приобретённые навыки и мудрости. Но вот он…

«Не могу представить, что должно произойти, чтобы он был в восторге от этой затеи. Впрочем, я его не так хорошо знаю, так что возможно»

Попытавшись вновь вчитаться в книгу, Изуна обнаружила, что текст поплыл перед глазами. Проморгалась — не помогло. Руки подрагивали, когда она возвращала книгу на тумбочку, и быстро поняла почему: сердце колотилось как сумасшедшее. Погасив свет, она накрылась одеялом с головой, но почти сразу откинула его из-за духоты.

«Мне казалось, вы давно друг друга знаете. По крайней мере, Хаширама говорил, что вы хорошо общались всегда»

Моргнув пару раз для надёжности, Изуна прочла сообщение ещё раз. И ещё. А потом последнее предложение. И истерично рассмеялась, тут же зажав рот рукой, чтобы ненароком не потревожить Мадару за стенкой.

«Смешно. Что у Хаши в голове и как он с этим обращается — всегда загадка. Мы с его младшим братом постоянно цапались, ругались, а в детстве частенько дрались. Позже перешли на подколы, злые шутки, подъёбы и прочее. К старшей школе пришли к игнорированию друг друга, иначе бы не выжили в одном классе. Хотя соперничество за лучшие оценки не добавляло позитива в наше сосуществование»

Наверное, только один человек из всех её знакомых мог охарактеризовать такое общение как хорошее. Хаширама лично выслушивал от маленькой Изуны, что делать ей скидок только потому, что она девочка, не нужно и драться она собирается на равных. Он же прекращал их словесные перепалки много лет подряд, а позже пытался заставить их поговорить «как взрослые люди», чтобы не сидели с недовольными лицами в разных углах комнаты. Оригинальный, однако, получился пример хороших взаимоотношений.

В любом случае, это всё было в прошлом — Изуна тоже изменилась. Стала спокойнее, разумнее, мудрей, в конце концов. Так что она была совершенно уверена в том, что теперь всё будет иначе. Она повзрослела, оставив все глупости позади, чтобы однажды обернуться и понять, что они её больше не тревожат.

«Тогда это объясняет, почему за весь вечер ты ни при встрече, ни в переписке не назвала Тобираму по имени. Для тебя это не то что бы праздник»

Избегание его имени было одним из главных талантов Изуны, в этом она действительно преуспела. Но пора было выходить на новый уровень и начинать произносить его вслух, набирать в переписках с подругой. Озвучивать в собственной голове… нет, ещё было слишком рано для этого.

«Мне всё равно. Я делаю это для Хаширамы, а не для Тобирамы»

Действительно, это была просьба её друга, исполнить которую она уже согласилась. Отмотать назад было невозможно, а отказаться сейчас — не в духе самой Изуны. У неё имелось несколько дней, чтобы понять, как себя вести. Определённо, она будет спокойна, немного отстранена и совершенно спокойно сможет на него посмотреть, даже заглянет в глаза. Ей будет всё равно.

Ей уже всё равно.

«И теперь я понимаю, что это очень круто, что ты согласилась, несмотря на… ну, не самый лучший повод, ты меня поняла. Уважаю тебя ещё на десять баллов больше»

Изуна смогла лишь нервно хихикнуть.

«О, всего на десять? Стоп, а что за рейтинг? Расскажешь и покажешь завтра. Я спать, а то буду как зомби утром»

Руки всё ещё дрожали.

Привычка просыпаться рано без будильника была весьма полезной, когда телефон оказывался полностью разряженным после целого дня работы. Весьма бесполезной она была по выходным, когда полагалось спать без задних ног хотя бы часов до девяти, а потом ещё час нежиться в кровати. Именно так считала проснувшаяся Изуна, которая со стоном разочарования обнаружила, что было всего лишь семь утра, а она уже выспалась. В субботу! Что б так хоть раз бодро проснуться в рабочий день…

Смирившись с несправедливостью мира, она сползла с кровати и побрела по утреннему маршруту. Смотреть на себя в зеркало ей категорически не хотелось: вдруг обнаружит там свежую и отдохнувшую мордашку? Хотя по ощущениям она ещё даже не проснулась, а просто двигалась на автопилоте.

На кухне, к удивлению, обнаружился Мадара.

— Ты так ждала этот день, что даже встала пораньше? — вместо приветствия спросил он, даже не поворачиваясь.

— М-м-м… И это говорит человек, который оказался тут раньше меня, — Изуна подошла к кофемашине и почти что обняла её. — Вот она моя радость… Моя прелесть, которая дарует жизнь…

В прошлом году Изуна неделю уговаривала брата, который был против покупки этого чуда техники. Кажется, в защиту покупки ей пришлось привести столько аргументов, сколько со времён университета она не выдавала. Мадара устраивал из приготовления кофе целый ритуал: у него под каждое настроение были свои турки, френч-пресс, фильтры и прочие примочки; он всенепременно включал музыку и полностью погружался в процесс. Изуна же с помощью кофе всего-навсего превращалась из зомби в человека, поэтому сама возможность нажать буквально две кнопки и получить прекрасный напиток завладела ею полностью. И она одержала победу.

— И мне заодно сделай, пожалуйста.

— А что мне за это будет? — больше из вредности спросила девушка, уже доставая вторую кружку из шкафа.

— Нормальный завтрак, например.

— Эй! Нормально я ем по утрам!

— Ага, бутерброды.

— Но я же…

— Сегодня силы тебе понадобятся, — ухмыльнулся Мадара. — Нам энтузиазм Хаширамы переживать.

— Справимся, не первый раз, — Изуна улыбнулась.

Она уселась за стол в ожидании еды. Да, силы понадобятся, но сначала, всё же, кофе.

* * *

Когда Учихи пришли к месту их сегодняшнего веселья, то на крыльце обнаружили Узумаки.

— Мито, привет, — Изуна помахала рукой, едва подруга обернулась, — что ты как не родная? Просто заходи в дом.

— Привет и вам. План конечно хороший, но… мне как-то неловко.

— Давно ты тут стоишь? — как бы невзначай поинтересовался Мадара.

— Минут пять, — девушка неопределённо пожала плечами.

— Хм. У этого болвана звонок не работает, о чём он тебя, конечно же, не предупредил. А телефон, на который ты наверняка звонила, валяется где-нибудь под завалами чёрт знает чего, поэтому тебе не ответили, — с видом знатока объяснил он и пропустил вперёд Изуну, которая просто зашла в дом, и жестом предложил Мито последовать примеру его сестры. — Но он это не со зла.

Небольшой коридор встретил их коробками, пакетами и пузатым рулоном пупырчатой плёнки. Всё, кроме последнего, вопросов не вызывало. Откуда-то со второго этажа послышался грохот, затем нецензурное мнение Хаширамы о том, что он по поводу всего этого думал.

— Чувствуйте себя как дома, — серьёзно произнесла Изуна, а потом шёпотом добавила: — Пойдёмте грабить холодильник, пока наш друг занят.

— Я проверю бар, — Мадара ушёл в гостиную.

В холодильнике, как и ожидалось, почти ничего не обнаружилось, и лишь остатки чизкейка зацепили взгляд. Учиха придирчиво осмотрела содержимое нескольких шкафов и тяжело вздохнула. После провела пальцем по поверхности барной стойки и удовлетворённо хмыкнула.

— Надеюсь, он убрался везде, а не только на кухне, — она вытащила приборы. — Да ты ешь, не отвлекайся.

Узумаки рассмеялась:

— Никак не привыкну, что ты так уверенно тут себя чувствуешь, — в ответ лишь пожали плечами.

В последние пару лет Изуне казалось, что у неё два дома: один свой, в котором она жила с братом, а второй этот, в котором она проводила время с хорошей компанией в веселье и радости, а также в грусти и печали, если того требовали обстоятельства. В основном унынию предавался Хаширама, но надолго его не хватало: если было что-то масштабное, то он шёл в бар, куда обязательно направлялся и её брат — нужно же было кому-то выговариваться.

— Как думаешь, — Мито улыбнулась, — он составил список покупок? Я имею в виду продукты.

— Ну… — Изуна сосредоточенно разделяла вилкой последний кусок чизкейка на мелкие части, — что бы он там ни составил, всё равно подсунет нам на аудит.

«Девушкам же виднее!», — передразнила его, и обе рассмеялись.

— Видимо, действительно будем только украшать, — Мадара зашёл на кухню с бутылкой вина.

Убирать их никто не просил, но Учиха на всякий случай осмотрел первый этаж и задний двор, ведь иногда на Хашираму нападал творческий человек и заставлял творить… бардак. Обычно это происходило в самый неподходящий момент.

— Ай-яй-яй, брат, только-только десять, — она подвинула к нему чизкейк.

— К твоему сведению и моему сожалению, бутылка пустая.

— Действительно жаль, — Мито принялась с интересом разглядывать упомянутую ёмкость. — А ещё, кажется, нам придётся готовить.

— Да, вам придётся, — согласился Мадара. — Мне же придумают какое-нибудь дело, которое можно и не делать.

— Какое обесценивание, — Изуна картинно приложила руку к сердцу.

— Нет, это опыт, — он зевнул, и за ним тут же повторили девушки. — К тому же скоро в нём проснётся перфекционист, который будет твердить, что к приезду брата всё должно быть идеально. И, так и быть, я приму этот удар на себя.

— Что мы без тебя бы делали, Мадара, — улыбнулась Узумаки.

Сверху повторно послышался грохот. Спустя пару секунд дом наполнился победным воплем, а после и топотом. Сенджу почти что пролетел мимо арки на кухню, открыл входную дверь, видимо, покрутился там, закрыл и пошёл обратно.

— О! Вы уже тут! — удивлённо выдал Хаширама, направляясь к друзьям. — Доброе утро!

— И тебе не хворать, — Изуна выкинула упаковку от десерта. — Что у нас по плану? Он же у тебя есть?

— Конечно-конечно! Сейчас, только телефон возьму! — он метнулся к раковине и, открыв шкаф, под удивлённые взоры собравшихся, достал оттуда телефон. — Итак! Украшения приехали, пицца будет к обеденному времени… Изуна, ты же поможешь с закусками? У тебя всегда так прекрасно получается всё вот это нарезать и… Ну, в общем, поможешь?

Изуна прикрыла глаза рукой. Красноречивый Хаширама лишался своего ораторского дара стоило ему разнервничаться. А сколько сил требовалось ей, чтобы не рассмеяться, но она научилась.

— Ты не оставил мне выбора — придётся орудовать ножом.

— Я помогу, раз у вопроса такая формулировка, — Мито замахала рукой. — И чтобы Изуне было попроще конечно.

— Прекрасные дамы, вы такие прекра… великолепные, — Сенджу театрально поклонился. — Спасибо вам. Мы с Мадарой сейчас принесём из гаража продукты, которые я там благополучно забыл. А потом, друг мой, пойдём красоту наводить! В доме! Да в доме же, не смотри ты на меня так, Учиха!

* * *

Вдвоём дело спорилось, поэтому девушки быстро выполняли возложенную на них часть работы. Ничто так не успокаивало и не отвлекало от мыслей, как нож в руках. По крайней мере, в тишине, возникавшей между разговорами ни о чём и обсуждением «в каком порядке выкладывать канапе», это спасало. Но напряжение внутри всё равно нарастало.

— Вот, Хаширама передал посуду, — Мито положила пакет на пустой край столешницы.

— О, одноразовая. Как приятно, когда к тебе прислушиваются, — она довольно хмыкнула. — Что-то мы разошлись. Давай я буду держать тарелку, а ты перекладывай — хоть место расчистим.

Несколько видов закусок оказались в гостиной благодаря девушкам, которым потом пришлось защищать еду от покушений.

— Как тебе оформление? — полюбопытствовала Мито, заметив хмурое выражение лица подруги.

— Думаю о том, что делать, если реально придётся помогать с трупом, — она широко распахнула глаза, но затем улыбнулась. — А вообще жуть жуткая. Если бы в мою честь такое устроили, я бы одной подлянкой не ограничилась в ответ.

— Будем надеяться, всё не так плохо.

В освободившемся пространстве нашлось место почти для всех тарелок. И было не совсем ясно: действительно ли девушки разошлись в готовке или Хаширама купил продуктов на половину района? Всё ещё оставалось загадкой, сколько человек было приглашено на вечеринку.

— Изуна, я понимаю, что ты не очень, наверное, хочешь говорить на эту тему, — Мито тыкала шпажкой в подушечку пальца, — но я немного нервничаю.

Учиха непонимающе взглянула на подругу:

— Поче… по какому… поводу?

— Ну, я же не знакома с Тобирамой. Не знаю, как он на меня отреагирует, — теперь она методично втыкала шпажку в морковку. — Вдруг не понравлюсь ему…

Изуна часто заморгала. С одной стороны, она понимала волнение Узумаки: завести нормальные отношения с братом Хаширамы было выгодно для всеобщего спокойствия. С другой стороны, она не понимала, зачем так переживать из-за этого.

— Мито, ты нравишься буквально всем, — она улыбнулась и погладила девушку по плечу. — И думаю, что кое-кто очень болтливый уже много чего о тебе рассказал, и только хорошее.

Узумаки была неконфликтна, не лезла в авантюры и умудрялась тормозить Хашираму, если его несло куда не надо, причём не прилагая особых усилий.

— Просто… он может подумать, что я как замена.

Изуна нахмурилась и склонила голову на бок. Сегодня она, определённо, не понимала подругу.

— Вас всегда было четверо, даже если у вас были какие-то разногласия, — она улыбнулась, смотря на девушку рядом. — А тут он уехал, а я появилась. Это может выглядеть так, словно его заменили на кого-то ещё.

По ощущениям прошла минута, в течение которой Изуна внимательно смотрела на подругу, а потом рассмеялась, практически сложившись пополам.

— Ох, вот это ты сказала конечно, — она стёрла выступившие слёзы, — он не такой неженка, как старший. И уверена, что у него достаточно мозгов для того, чтобы не придумывать подобную чушь.

Мито вздохнула и съела растерзанную морковку.

— Самое смешное, что я всё это понимаю, — она выбросила шпажку в ведро. — Но всё равно продолжаю переживать. И вот эти детские мысли настойчиво пробиваются, как будто мне пятнадцать, а не двадцать пять.

— Потому что это важно для тебя. Ведь, — Изуна заговорила тише, — тебе важны чувства Хаширамы.

Узумаки моментально смутилась и стремительно начала покрываться румянцем.

— Ну да, но… всё, ладно, — она замахала руками и после закрыла ими лицо, а Учиха рассмеялась. Мито была слишком очаровательна в такие моменты.

В принципе у неё со всеми были хорошие отношения: с кем-то лучше, с кем-то нейтральные. Даже с теми, кто завидовал ей или недолюбливал, она общалась вежливо и в конфронтацию не вступала.

— А ты сама как?

Вопрос застал Изуну врасплох, потому что она старательно не думала о своём состоянии и пыталась вести себя как обычно.

— Да нормально, только рука от нарезки устала.

— М, — она кивнула, но было очевидно, что не поверила. — Я принесла бенгальские огни, позажигаешь со мной как стемнеет?

У Учихи непроизвольно дёрнулась бровь. Бенгальские огни? Что? Зачем? А-а-а…

— Я не планировала оставаться. Уйду, когда мы тут закончим, — она отвернулась к столешнице.

— Даже не хочешь поздороваться со старым другом?

— Он будет мне не рад.

— Вы давно не общались… Он изменился же, — Мито кивнула сама себе, — так Хаширама сказал.

— Несомненно. Но что-то меняется, а что-то нет.

Изуна грустно улыбнулась, всё чётче осознавая, что последнее больше относится к ней, чем ко всем остальным.

К часу дня дом был украшен, почти вся еда укрыта от посягательств окружающих, мусор собран и выброшен, а второй этаж приведён в порядок после утренней уборки Хаширамы. Гости потихоньку начали подтягиваться, и после четвёртого приветствия Изуна скрылась на кухне, дабы не отвечать на одни и те же вопросы— сами потом перескажут друг другу. Драгоценный Сенджу пригласил, в основном, её… их с Тобирамой одноклассников, потому последние начали радостно допытываться до знакомого лица. Через полчаса пожаловали соседи, которым было меньше тридцати, но больше шестнадцати, — некоторых Учиха видела впервые. В итоге к двум часам количество людей в доме явно превышало десять человек. Если только не брать в расчёт одну комнату. Привезли пиццу.

Хаширама согнал людей на задний двор, а сам нервно метался между коридором и кухней, нервируя и без того постоянно вздыхающую Мито. Только сейчас, после сбора гостей, Сенджу осознал, что пришёл час икс и его младший брат действительно может не оценить старания. Вернее, оценит, но не факт, что в положительном ключе.

— Хаширама, уже поздно метаться, всё сделано, — привлекла Изуна внимание хозяина дома.

— Ты конечно права, — ответил он, вздыхая почти синхронно с Мито. — Но я так взволнован! За последние семь лет я его только по видеосвязи видел! И уже рад! Даже если он будет недоволен моей выходкой…

Девушки улыбнулись, а Сенджу ушёл мариноваться в томительном ожидании, видимо, к входной двери.

— Ты не передумала оставаться? — тихонько спросила Узумаки.

Изуна в ответ лишь покачала головой:

— Картошка тут под мою ответственность запекается, так что дождусь и пойду.

До готовности оставалось примерно десять минут, поэтому девушка мысленно уже забирала сумку со стула и закрывала входную дверь снаружи. Ей не очень хотелось дожидаться прихода младшего Сенджу, но если бы она ушла чуть раньше, то это могло бы выглядеть как позорное бегство. Причём в её собственных глазах, поэтому картошка была важнее.

В коридоре послышался грохот. Мито с Изуной переглянулись и пошли проверять. В небольшом помещении было не так много предметов, которые могли бы упасть, однако, там уже находился один нервный элемент, поэтому исключать ничего было нельзя.

— Хаширама, зачем тебе понадобился ящик? — Изуна наблюдала, как он суетливо собирал с пола разбросанные вещи. — И ты бы лучше сначала его на место вернул, так легче будет.

— Точно! Не подумал. Да я это… не знал, чем руки занять: открыл его посмотреть, а он вылетел и упал на пол, вот, — он нервно засмеялся.

Учиха не удержалась и закатила глаза.

— Нужно было посадить тебя на кухне под присмотром, — улыбнулась Мито. — Дабы сохранить мебель в целостности.

— Ну, вроде оно живое. Хорошо, что по ноге не попало, кто ж знал, что он такой тяжёлый…

В этот момент входная дверь медленно открылась, и все трое перевели взгляд на проём.

— Всем привет.

— Тобирама! — Хаширама резко выпрямился, ударившись головой о выдвинутый ящик, но, ничуть не смутившись, кинулся обнимать брата, который предусмотрительно отодвинул чемодан подальше от себя. — Я так рад тебя видеть!

— Я… по… нял, — с трудом выдохнул младший и перевёл взгляд вперёд.

— Ух, вырос ещё больше! А! — Хаширама просиял и подлетел к девушкам. — Познакомься с Мито! Я тебе о ней рассказывал!

— Приятно познакомиться, я — Тобирама.

— Мне тоже, — Узумаки улыбнулась.

— Ну, Изуну ты знаешь, — Хаширама радостно указал в её сторону, а Учиха лишь слегка кивнула.

Когда Тобирама решил, что пора и домой зайти, Хаширама кинулся помогать с чемоданом, а девушки ушли обратно на кухню. Радостные возгласы были отчётливо слышны на первом этаже, и, возможно, на улице. А, может быть, даже на весь квартал.

— Ну что? Успокоилась немного? — тихонько спросила Изуна.

— Пока не понятно…

— Тогда пообщайся с ним, но, желательно, не сегодня. Либо когда все разойдутся, если планируешь задерживаться.

— Почему?

— Потому что он ещё не знает масштаба катастрофы, — Учиха рассмеялась. — От них даже я сбежала.

С топотом по лестнице слетел Хаширама и метнулся вглубь дома, видимо, передавать гостям благую весть. На таймере оставалось две минуты, когда на кухню очень тихо зашёл Тобирама и открыл холодильник, убирая туда что-то. После посмотрел на Учиху.

— Я так понимаю, вы не единственные гости сегодня?

Изуна не удержалась и хихикнула:

— Конечно нет, сам Хашираму знаешь, — она выключила пискнувшую духовку. — Не беспокойся, я сейчас закончу и уйду.

Тобирама молчал с полминуты.

— Можешь остаться. Хуже уже не будет, — и ушёл в сторону гостиной.

Изуна зависла на какое-то время, а потом, заметив Мито, которая давила улыбку, фыркнула.

— Тогда позову Мадару…

* * *

Последние гости разошлись, когда уже давно стемнело: более проницательные одноклассники выпроводили тех, кто не понимал намёков и даже прямого текста. Учихи стойко держались до самого конца, а после хотели помочь с уборкой, но Мито категорично оказала им:

— Вас Хаширама замучил с самого утра, а я почти ничего не делала, поэтому тут помогу. Идите отдыхать.

Если Изуна и хотела что-то возразить, то уставший от концентрации дурацких историй Мадара просто утянул её из дома. Впрочем, девушка была ему за это благодарна: раздражение плескалось в ней пополам с недовольством, а ставшие совсем идиотскими под конец вечеринки шутки Хаширамы могли послужить поводом его придушить во время уборки.

Через час девушка уже лежала под одеялом и мечтала поскорее уснуть. День её порядком вымотал: общение с одноклассниками отняло много сил и заставило вспомнить, почему она не общалась с половиной из них ещё в школе. Единственное, что радовало, — такое же недовольное лицо Тобирамы, который, ожидаемо в восторге не был, но при этом умудрился выглядеть вежливо и даже как-то непринуждённо.

Сон, как назло, совершенно не шёл. Книгу читать не хотелось, листать ленту в соцсетях надоело, поэтому Изуна просто крутилась с бока на бок, надеясь найти какое-то идеальное положение. Девушка усиленно старалась ни о чём не думать, но получалась плохо, поэтому приходилось придумывать план дел на неделю.

Телефон тихонько уведомил о сообщении. Изуна подозревала, что это от Мито, но не была уверена, что готова анализировать мысли, которые обязательно выплывут на поверхность, после этой переписки.

«Я дома. Хаширама даже отвёз меня домой. Правда, после того, как Тобирама ему об этом сказал (⌒‿⌒)»

«Зато я могу быть уверена, что ты спокойно добралась. Спасибо, что освободила от уборки»

«Да без проблем. Я же видела, как ты последних сил держалась, чтобы не заехать никому по лицу»

«Не пожалела, что осталась?»

Изуна поджала губы. Пожалела она об этом буквально через час, заодно разочаровавшись в себе. Она знала, что рано или поздно Сенджу вернётся с учёбы, что ей придётся с ним пересекаться и даже общаться под бдительным взором Хаширамы. Однако до этого дня ей казалось, что она определилась в своём отношении к Тобираме и том, как с ним себя вести. В принципе, это в какой-то степени был совершенно незнакомый человек, ведь они не общались много лет.

«Если бы не половина одноклассников, то день был бы гораздо лучше. Выбесили знатно»

Она прекрасно понимала, о чём её спрашивала подруга. И теперь мудрость Мито начинала раздражать, ведь Изуна сама не хотела в этом разбираться. У неё всё было расставлено по полочкам… да, теперь немного перемешалось, но она наведёт порядок!

«Не тебя одну. Хашираме влетит по первое число, причём он мне сам так сказал. Думаю, тебе стоит потребовать с него тоже что-то в качестве моральной компенсации»

«И Мадаре тогда тоже. В общем, у нас коалиция недовольных, хотя это было предсказано»

«Компания была и правда специфическая. Мне было немного некомфортно рядом с некоторыми людьми…»

Если дискомфорт Узумаки вырастал из незнания подавляющего большинства людей на вечеринке, то в Изуне он был порождён противоположным тезисом — она почти со всеми там была знакома. С другой стороны, она честно старалась вести себя вежливо, ведь гостем была сама, но постоянное напряжение не отпускало. Хотя прекрасно была известна его причина.

«Мне тоже, если тебя это успокоит. Но мы справились, так что можем поздравить друг друга»Разговор казался совершенно искусственным, будто проводился для галочки. Мито делилась с ней своими мыслями, однако Учиха не могла нормально сейчас всё воспринимать.

«К слову, с Тобирамой оказалось довольно приятно разговаривать. Хотя сначала мне показалось, что я ему не понравилась. Тон голоса у него конечно не располагающий, но потом поняла, что он так всегда разговаривает»

«Я же говорила, что вы поладите»

Девушка отложила телефон. Самое время сделать вид, что она уснула, а утром об этом же и написать. День был длинным. Одноклассники оказались раздражающими. Но им она всё же была в какой-то степени благодарна: отвлекали они её знатно, поэтому сил на собственные загоны в голове почти не оставалось. Хотя было очевидно, что мысли её обязательно догонят.

Нужно было снова разложить всё по местам. Но Изуна трусливо избегала этого простого, на первый взгляд, действия, потому что за ним скрывалось слишком много воспоминаний и эмоций, что были тщательно проанализированы за последние годы. Потому что поняла, что выводы, которые она сделала раньше, совершенно не соответствовали реальности. Это пугало, злило, заставляло усомниться в остальных своих качествах.

Раньше у неё получалось всё продумать и соответствовать этому, но не притворяясь, а действительно разобравшись в себе. Она уже не была горделивой и прямолинейной девчонкой, которая будет с упрямством настоящего барана доказывать кому-то, что он не прав, а просто махнёт рукой, мысленно вылив на дурака ведро грязи для успокоения собственного эго. Она не будет резка и груба, но обязательно отстоит свои границы, если посчитает, что их кто-то нарушил. Она знает, чего хочет и каким способом получит требуемое.

Но вот девушка столкнулась с тем, что не всё так идеально в её образе. Что есть часть, которую она совершенно не могла контролировать, хотя была уверена в обратном. И она поняла, что это больше пугало, чем злило или раздражало, ведь сил разобраться в этом пока не находилось.

Снилась Изуне огромная красная луна, на фоне которой бесконечно падали звёзды.

Дом погрузился в долгожданную тишину: на первом этаже был погашен свет, крохи неубранного остались на местах до утра, а столы на улице сиротливо отставлены в дальний угол двора. Тобирама стоял в дверях, оперевшись о косяк, и наблюдал, как Хаширама сосредоточенно копошился в шкафу, будто не вещи искал, а посетил филиал Нарнии и никак не мог вернуться назад. Хотя понять его было можно: неловкие разговоры его старший брат не очень любил, особенно когда знал, что виноват, поэтому часто, по-детски наивно, оттягивал момент истины. Спустя минуты три послышался приглушённый вздох, Хаширама вынырнул в реальность и, закрыв створки, развернулся к дражайшему родственнику. Тобирама молчал и прямо смотрел на него.

— Я знаю, — он издал повторный тяжелый вздох, — ты очень устал с дороги. Но если бы я не сделал это сейчас, потом вообще не вышло бы такое провернуть.

— Мог хотя бы сократить список гостей.

— Ты не рад одноклассникам?

— Последние пять лет я общался только с тремя из них, причём редко.

— Но общался же! Я их часто вижу, и они о тебе спрашивали… — он осёкся, заметив, как Тобирама закатил глаза. — Не дуйся! Не только же Учих мне приглашать.

— Они благоразумно пытались уйти.

— Что?.. — Хаширама натурально удивился.

— Изуна собиралась уходить.

— Ты же не выгонял её?.. — вопрос прозвучал крайне тихо.

— Я и слова сказать ей не успел.

— Но осталась же! — тут же радостно заключил Хаширама. — И как тебе?

— Что?

— Изуна.

Тобирама нахмурился, словно потеряв нить повествования. Видимо, разговоры с братом на расстоянии и в реальности всё же несколько отличались, и он благополучно отвык тщательно следить за полётом его мысли.

— Это… она, как бы… изменилась… — уточнил старший.

Ах, вот оно что.

— Да, изменилась. Теперь она молча и с улыбкой продумывает планы убийства тех, кто её раздражает.

— А? — Хаширама, кажется, тоже потерял суть разговора.

— Одноклассники, брат. Там были те, с которыми мы никогда хорошо не общались, особенно она.

— А-а-а… Чёрт, я правда не знал, — он взъерошил волосы. — А ещё?

Тобирама сначала хотел уточнить, но потом до него дошло, и он только устало вздохнул.

— Ну а что? — не унимался старший брат. — Ты не видел её почти семь лет!

— Хаши, ты издеваешься? Что за допрос?

— Тогда… Как тебе Мито?

— Такая, как ты и описывал. К счастью, она действительно благоразумнее тебя.

— Эй! — деланно обиделся он.

— Главное, чтобы она нравилась тебе.

* * *

Когда утром Мадара спустился на кухню, вокруг кофемашины уже крутилась его сестра. Был десятый час, так что, очевидно, не только он сегодня выспался. Та мурлыкала какую-то мелодию и с кем-то переписывалась, даже сразу не заметив его.

— Выжившим доброго утра, — с улыбкой сказал он, наблюдая, как Изуна резко к нему повернулась, словно не ожидая увидеть.

— Ага, утречка. Не обязательно так пугать.

Мадара только рассмеялся и принялся вытаскивать из шкафа турку.

— А, кофе тебе не надо, я поняла, — она скептически оглядела столешницу с набором почти настоящего баристы, забрала свой непрофессиональный кофе и села за стол.

— Да, мне нужно познать тонкую нить бытия, потому что ближайшие полдня я буду слушать, как Хашираму отчитали, что о нём думают, и миллион предположений, как ему теперь со всем этим быть.

Изуна рассмеялась в чашку.

— Кажется, ты пошёл не туда работать, брат.

— М?

— Нужно было в личные психологи к Хашираме устраиваться.

— Предлагаешь начать мне брать с него деньги?

— За моральный ущерб.

— А то это идея, — задумчиво протянул Мадара, вызвав новую порцию смеха у сестры.

Официальной целью встречи друзей была необходимость помыть машину Хаширамы. Естественно, совсем один Сенджу справиться с этим не мог, поэтому ему потребовалась поддержка верного друга. А так как заниматься примерно три часа, пока машину замачивают, отмачивают, вычищают, полируют, пылесосят и сдувают с неё пылинки, нечем, то можно было и выслушать сопутствующие новости и мысли.

Слушая, как друг делится произошедшим за вечер и утро, Мадара, несмотря на его частые вздохи, понял, что ничего катастрофического не случилось. Да, Тобирама был не в восторге, что было очевидно всем сразу. Это раз. Он просил в следующий раз согласовывать с ним список гостей, что являлось совершенно логичной просьбой. Это два. А три… он знал, что Хаширама что-то устроит, поэтому был морально готов.

Вернулись они в дом Сенджу с чизкейком: точно таким же, который был не только бесследно, но и трагично потерян хозяином дома накануне. Мадара, конечно, сомневался, стоит ли мельтешить перед глазами младшего Сенджу, но Хаширама уверил, что тот уже отдохнул от толп людей.

— Вы вовремя, — Тобирама сидел на кухне с чашкой чая и что-то записывал в ежедневник, — чайник ещё горячий.

— Прекрасно! — Хаширама радостно кинулся разливать напиток. — Кстати, мы давно не собирались играть в настолки!

Тобирама нахмурился и посмотрел на брата.

— Ну, я же тебе рассказывал, что мы периодически собираемся. А то плесенью покроемся с этой работой все, — он бодро ковырялся в чизкейке. — Мадара, надо позвать девушек в пятницу.

— Они не придут.

— Почему ты так уверен?

— Они заняты.

— Чем? — искренне удивился Хаширама.

Мадара хмыкнул и отпил чай под возмущённым взором друга.

— Что за драматические паузы?

— У тебя мимика слишком активная, не удержался, — Учиха пожал плечами. — Они идут в бар.

— Хм… — Хаширама задумался. — Без нас?

— С коллегами.

— Хм-м-м… Тобирама, может, и мы в бар?

— Вы? — младший Сенджу оторвался от записей.

— Мы, — покивал с улыбкой Хаширама.

— Ладно. Почему бы и нет.

— Ты пытался, — усмехнулся Мадара.

Хаширама излучал радость, а улыбка теперь не отлеплялась от его лица. Очевидно, он уже представлял, как после очередной рабочей недели будет отдыхать в каком-нибудь уютном местечке — насколько бары вообще могли таковыми быть — и это в компании друга и брата.

— Но всё же надо помогать людям возвращать брата домой после пьянок, — вдруг сказал Тобирама в тишине.

Хаширама сначала не понял, потом замер и с удивлением воззрился на брата. Мадара же просто закрыл лицо рукой и тихо смеялся.

— Что за подколы?..

— Ты же сам говорил, как, наверное, Мадара устаёт доставлять тебя домой после ваших посиделок.

Учиха уже смеялся в голос.

— Хорошо, я понял, что ты мне мстишь, брат, — Хаширама с самым несчастным видом вернулся к ковырянию в десерте. Но долго молчать не смог: — Мадара, а ты знаешь, в какой бар они идут? Ну знаешь, девушки ведь будут там допоздна, надо бы потом их встретить, проводить…

— А такси для кого придумали?

— Эй, это же не дело! — запротестовал Хаширама. — Ну так что?

— Я узнаю, — со вздохом согласился Мадара.

— Только не говори, зачем тебе эта информация!

* * *

К счастью, Хаширама был достаточно умён, чтобы не идти именно в то заведение, в котором проводили время прекрасные девушки. Он выбрал другое. Неподалёку. Хотя ему дали в итоге лишь адрес, но этого было вполне достаточно.

— Удивлён, что ты так мало выпил, — заметил Мадара, когда они уже вышли из бара и побрели по улице.

— Так у нас же ещё дела! — со всей ответственностью ответил Хаширама.

— Раньше тебя это не беспокоило.

— Эй! Хватит меня подкалывать! Всё совсем не так.

Хаширама активно размахивал руками, то и дело повышая тон голоса. Впрочем, никого это не удивило: на улице и так кипела ночная жизнь; вереница похожих заведений тянулась вдоль проезжей части, лишь цвет вывесок менялся и внешний вид контингента рядом.

— Мадара прав, — вдруг спокойно заметил Тобирама, — ты мог бы давно ей признаться.

— Ого! — Хаширама встал прямо посреди дороги. — Как на тебя алкоголь влияет, брат! Вроде мало выпил, а уже с Мадарой соглашаешься.

— Это здравый смысл, — на реплику Мадара усмехнулся.

— Вы не понимаете! — недовольно начал старший Сенджу. — Всё не так просто.

— Просвети же нас.

— Она такая… такая классная. И красивая… и вообще…

Тобирама и Мадара понимающе переглянулись.

— Будешь долго думать — уведут.

— Но пока не увели, как видишь. И с каких это пор ты стал экспертом, Тобирама?

— Насмотрелся всякого в последнее время.

— Только насмотрелся? — Хаширама ухватился за возможность перевести тему и узнать что-нибудь о брате. — Или ещё и поучаствовал?

Ответом послужило молчание. Старший отвернулся, изобразив обиду.

— Он всегда такой, когда выпьет? — буднично поинтересовался Тобирама.

— Это лайт версия. Обычно гораздо хуже, — кивнул с серьёзным видом Мадара.

— Эй! Не дружите против меня! — возмутился Хаширама.

— Это не против, а во благо тебе, друг.

Тобирама хмыкнул. Хаширама был искренне озадачен: кажется, его брат за шесть с лишним лет превратился в Учиху. По крайней мере, ехидства в нём явно прибавилось. Раньше всё своё негодование и недовольство он сливал на другого человека, а теперь начал активно распространять и на других, видимо. Или он реально всегда был таким? Да ну, глупость такая. Просто вырос…

— Ага, я так и понял.

Мадара остановился, братья повторили за ним.

— Ну вот, пришли, — Учиха махнул рукой на вывеску через дорогу. — Изуна пятнадцать минут назад писала, что они собираются уходить, так что долго ждать мы не должны. Я надеюсь.

Хаширама внимательно посмотрел на обозначенную вывеску и прищурился. Где-то он уже видел это название. Очевидно, когда искал сегодняшний бар для них.

— Слушай, Мадара… — неуверенно начал он.

— М?

— Это же… — Хаширама замялся, — это же стриптиз-клуб.

— Ага, — Учиха зевнул и продолжил читать что-то в телефоне.

— Ага?! — Сенджу аж подскочил на месте и вцепился в плечо друга. — Ты что, пускаешь Изуну в такие места?

Мадара удивлённо посмотрел на возмущённое лицо перед собой.

— Да, — просто ответил он. — Ей двадцать четыре, Хаширама. Она взрослая, так что может решать, куда и с кем ходить.

— Но… — Сенджу перевёл взгляд на брата, словно ища поддержки. Но Тобирама только пожал плечами.

— Ты переживаешь же не из-за Изуны, да? — Мадара победно улыбнулся, когда друг поджал губы и отвернулся. — Ну так сделай всё для того, чтобы Мито не посещала такие места.

— Например? — недовольно уточнил Хаширама.

— Например, ты можешь отбить у неё желание ходить по подобным заведениям, — он сделал паузу, убедившись, что его слушают внимательно. — Просто исполни для неё приватный танец.

Младший Сенджу в голос рассмеялся, а Мадара широко улыбнулся.

— Твою мать, Тобирама! Кто ты и что сделал с моим братом? — Хаширама переводил возмущённый взгляд с одного на другого.

— Извини, я просто это представил.

Теперь Учиха почти сложился пополам от смеха.

— Вы, блин, издеваетесь оба! — Хаширама размахивал руками и был благодарен тому, что уже давным-давно стемнело, а неоновые вывески не так сильно подчёркивали его покрасневшее лицо.

Ради приличия Хаширама ещё пару минут побурчал, но потом сделал вид, что ничего не случилось. Возвращаться к теме не хотелось, особенно учитывая, как эти двое быстро против него сдружились. Себе дороже.

— О, а вот и… — он замолчал, смотря на вышедших на улицу девушек.

Мито поправляла оголившую плечо блузку, но лучше бы она этого не делала, потому что теперь всё внимание переключилось на декольте, которое тут же поправила Изуна. После Учиха облокотилась о подругу, поправляя ремешок туфли, а потом и юбку излишне, по мнению Хаширамы, короткого платья. Красный цвет на её губах был отчётливо виден даже в таком освещении.

— Прекрасное зрелище, правда? — тихо уточнил Мадара.

— Да, они… чудесно выглядят.

— А вблизи ещё лучше, — продолжил Учиха, повернувшись к другу. — Хотя, конечно, я только Изуну видел, но уверен, что это не важно.

— А тебе не кажется, что у твоей сестры платье коротковато?

— Эх, — Мадара повернулся ещё сильнее, обращаясь к Тобираме, — он меня не слушал?

— Видимо, нет, — спокойно ответил младший, переводя взгляд с телефона на Мадару.

— Да понял я, понял, что ты предоставляешь ей свободу. Но это же клуб, тут всякие ходят…

— Как ты?

— Блять, Мадара, — рыкнул Хаширама.

За ними вышел парень, который тащил на себе активно вырывающуюся девушку. К этой парочке почти мгновенно подлетел ещё один мужчина, забравший недовольную. Мито передала ему же сумочку.

— А вас подвезти? — услышали вопрос молодые люди, созерцавшие сию картину.

— Наше сопровождение уже здесь! — радостно заявила Изуна, рукой указав на противоположную сторону улицы.

Все тут же посмотрели в нужном направлении.

— Хорошо, тогда спокойной ночи, — мученически ответил мужчина и пошёл прочь к машине в сопровождении парня.

— Удачи с ценным грузом, — хихикнула вслед Мито.

Девушки, взявши друг дружку под руку, направились к своим сегодняшним «охранникам».

— Судя по выражению лица Хаши, он уже нашёл мне нелицеприятную характеристику, — Изуна кокетливо заправила локон за ухо. — А вот у тебя, подруга, ещё есть шанс, — она хохотнула и, отдав сумочку в подставленную Мадарой руку, зашагала вдоль улицы. — Пойдёмте!

Мито обворожительно улыбнулась и последовала за подругой под ошарашенным взглядом того же Сенджу.

— У тебя тоже ещё есть шанс, — ехидно заметил Мадара в никуда и последовал за девушками.

Кажется, Хаширама окончательно протрезвел.

— Наконец-то этот день настал! У меня ощущение, что мы не собирались вместе вечность!

Хаширама воодушевлённо разбрасывал подушки вокруг низенького журнального столика в гостиной, пока остальные таскали закуски и напитки из кухни. В детстве они мало внимания уделяли настольным играм, предпочитая что-то менее занудное и более активное, но сейчас познали всю прелесть такого досуга.

— В таком составе мы и правда впервые, — Мадара гипнотизировал шкаф с заветными коробками.

— Да! Я так счастлив, что брат согласился.

Выражение лица у Тобирамы было таким, словно не согласиться ему просто не дали.

— Почему бы и нет.

— Где-то я это уже слышал, — тихо усмехнулся Учиха, но услышала его лишь Изуна, только что севшая рядом.

Первую игру выбирал Хаширама на правах хозяина вечера. Чем он руководствовался при этом, не знал, наверное, и он сам, хотя заявил что-то про ностальгию и старые времена в целом.

— Чёрт, зачем мы стали играть в «Монополию» с этим финансистом? — недовольно пыхтел Хаширама. — Брат, ты же не на работе, полегче давай.

— Хаши, ты снова нашёл, кого обвинить в проигрыше, — рассмеялась Изуна, а за ней и Мито.

— Я ещё не проиграл! Просто он слишком хорошо играет! — на это заявление Учиха лишь притворно закрыла рот ладонью и округлила глаза.

— А в прошлый раз у Изуны было слишком красивое платье, — довольно встрял Мадара. — А в какой-то раз свет невообразимо играл в завораживающих глазах Мито, и ты постоянно отвлекался.

— Эй!

— И только один раз ему ничто не мешало, но он всё равно… — Мадара обратился непосредственно к Тобираме, который улыбался и сдерживал смех.

— У меня есть подозрение, что все здесь против меня, но я не могу этого доказать, — серьёзно проговорил Хаширама, пытаясь скрыть, как ему весело.

Изуна переглянулась с Мито и Мадарой, весело покачала головой Хашираме, который уже по-актерски схватился за сердце, и взглянула на Тобираму. Стоило их взглядом пересечься, как девушка тут же заинтересовалась игровым полем.

— Сколько лет прошло, а ты до сих пор никого не обыграл в «Монополию», — довольно заключил Тобирама.

— Я проклят! — кивнул Хаширама. — Может, во что-то ещё сыграем?

— В «Мафию»?

— С Тобирамой? Увольте! — старший Сенджу протестующе замахал руками.

— Звучит так, словно он мастер во всех играх, — хихикнула Узумаки.

— Нет, просто моего брата несложно обыграть. Если это не покер, конечно.

Ещё после пары раундов все единодушно решили, что эту игру всё же выиграл Тобирама и в «Монополию» с ним действительно играть не стоит. По крайней мере, без плана, стратегии и основательной подготовки. И решили перейти на что-то попроще, намного проще.

— Ну хоть в «Уно» я тебя сделал, — радостно заключил Хаширама, хлопнув брата по плечу.

— А потом проиграл Мито, — тут же напомнил ему он.

— Главное, что не тебе. Так, может, во что-то посерьёзнее?

— Я пас, — Изуна поднялась. — Пойду домой.

— Уже? — удивился Хаширама и сверился с часами. — Детское время же.

— Ей надо подготовиться к свиданию, — серьёзно сообщила Мито, оглядывая компанию.

— С кем? — почти одновременно спросили Мадара и Хаширама.

— М-м-м… — Изуна довольно потянулась. — С подушкой. Иначе завтра придётся встречаться с таблетками. Так что всем пока, где выход знаю.

— Удачи, — Узумаки подняла руку и сжала её в кулак.

Мадара внимательно посмотрел на Мито в немом вопросе.

— У нас проверка из головного офиса на неделе будет, а узнали мы об этом сегодня. А как ты знаешь, никто лучше Изуны не проверит все бумажки, сертификаты, базу и прочее. В общем, скучно, нудно, но ответственно. Там не за горами внутренний аудит, потом внешний, ну, по полной программе. Так что она завтра хочет пораньше начать и попозже закончить, чтобы не страдать всю неделю.

— Звучит серьёзненько, — покивал Хаширама. — В общем, сестру ты не увидишь больше. Она утонет под завалами макулатуры.

* * *

Дома Изуна готовилась ко сну и честно пыталась ни о чём не думать, но то и дело возвращалась к фигуре Тобирамы.

Раньше он не так часто соглашался играть с ними, а в те редкие моменты всегда выглядел недовольным или раздражённым. И обязательно стремился обыграть как минимум саму Изуну, чтобы напомнить, что она снова проиграла. Вспоминая его искреннюю улыбку сегодня, те эпизоды казались дурным сном, не иначе.

А ещё он был хорошо сложен. Новостью это, конечно, не было, однако Изуна столько лет старалась об этом не думать, что сегодня почти с удивлением отметила сей факт.

«Ладно, я — молодая девушка, это нормально так реагировать на… красивого парня. Хаширама фактически занят, Мадара — мой брат, а этот… стал выглядеть ещё лучше. Видимо, не забросил занятия».

Замотавшись в одеяло, она попыталась отвлечься на мысли о завтрашней работе, однако эта идея заранее была обречена на провал.

«Долбанная облегающая футболка. Больше не буду садиться напротив него».

Хотелось выть от абсурдности ситуации. Она уже думала даже книгу взять, но быстро поняла, что вместо строк опять будет видеть его образ.

«Вокруг столько мужчин, что за чертовщина?! Почему я больше ни о ком столько не думаю?!»

Учиха почувствовала, словно оказалась в каком-то моменте лет десять назад, но с маленьким исключением. Тогда она злилась на Тобираму, ругала его в своей голове, называя последними словами, лишь бы не переключаться на сопливые, по её тогдашнему мнению, мысли, ведь её саму неимоверно раздражало, что она влюбилась в этого ублюдка, который и дня без пакости ей не проводил. Теперь злости не было, а вот романтический флёр опять приклеился к ней.

«То, что мы не цепляемся друг к другу, ничего такого не значит, — повторяла она себе. — Просто мы выросли. Я никогда его не интересовала в качестве девушки».

Хотелось уповать на то, что это просто его возвращение так повлияло: она давно его не видела, поэтому все эмоции накатили на неё. Хотя если она уже к нему никак не относилась, то и реагировать должна была соответственно? Раньше было всё просто и чётко, а теперь их роли поменяли название. Но они это не обсуждали. Они вообще не разговаривали не по делу.

Изуне было в некоем роде некомфортно находиться с ним в одной компании, потому что она не понимала саму себя, не понимала, как она к нему в итоге относится, хотя потратила столько лет на решение этого вопроса. И девушку не покидало ощущение, что все видят, что она не в своей тарелке, и это нервировало пуще остального. С другой стороны, она старалась вести себя как обычно, а то, что у неё сводило ноги и сердце болезненно колотилось где-то в районе солнечного сплетения, едва ли кто-то мог понять по её виду.

«Всё, хватит! Мне уже не семнадцать, я не влюблена в Тобираму. Это точно!»

К удивлению, заснула она быстро.

* * *

На следующей неделе был объявлен очередной сбор великолепной команды игроков. Хаширама требовал реванша, но в какой-нибудь другой игре, потому что всё ещё чувствовал заговор в свой адрес.

— Тобирамы не будет? — поинтересовалась Мито, когда все начали создавать комфортные условия сидения на полу.

— Он на работе, — просто ответил Сенджу.

— В субботу?

— Ага. Он пока учился… доучивался… короче, он работал уже в этой фирме и успел засветиться в паре успешных проектов. Зарекомендовал себя, — с энтузиазмом делился Хаширама, явно гордясь своим братом. — Поэтому в филиале нашего города его взяли сразу на хорошую должность. Ну и, естественно, накидали работы с дедлайном. А вы же, — он указал на Учих, — знаете, какой он дотошный перфекционист. Собственно, сидит там, всё проверяет, переделывает, доделывает и ещё чёрт знает что.

Мадара положил перед собой коробку «Взрывных котят». Мито подложила рядом «Свинтуса». Изуна пожала плечами, мол, выбирайте сами, мне не принципиально.

— Мне кажется, в Хашираме умирает рекламщик, — вдруг задумчиво сказал Учиха.

— Почему?

— Или сваха.

Узумаки тут же закусила губу, попытавшись не рассмеяться и покосилась на подругу, которая вдруг заинтересовалась коробками на столе.

— А это почему? — снова не понял Сенджу. — А! А-а-а… Боюсь, меня за такую самодеятельность придушат в тёмном углу.

Раунды текли один за другим, смех не стихал, азарт нарастал. Игры сменяли друг друга, а за временем никто не следил, пока вдруг не поняли, что начало темнеть. Не прерываясь отдельно на ужин, продолжали до тех пор, пока не услышали, что хлопнула входная дверь. На часах была половина одиннадцатого.

— Всем привет, — Тобирама заглянул в гостиную и тут же поднялся наверх.

Все, переглянувшись, засобирались домой. Оперативно убрав раскиданные карты и вернув коробки на место, собрались на крыльце, чтобы всей толпой посадить Мито на такси и разойтись окончательно.

Неделя пролетела так быстро, словно кто-то поставил двойное ускорение на их жизни, по крайней мере, так считал Мадара, который все будни закапывался в документах и письмах от клиентов. Хаширама был с ним солидарен, хотя отделался меньшими жертвами. Изуна сражалась со стажёром для нового медицинского центра и жаловалась, что такого бездарного человека на роль администратора она ещё не видела. И только Мито сияла радостью, ведь наконец поедет на стажировку, о которой давно мечтала.

— Изуна, ты просто много требуешь от человека с таким количеством ума. А от недосыпа ещё и злая становишься, — констатировала Мито, улыбаясь в ответ на недовольный взгляд подруги.

— Я требую базовые вещи, а мне, к слову, огребать потом, если эта… дамочка совсем паршиво всё делать будет. Она такая тупая, ты же видела.

— Вот, ты опять злишься, — снова улыбнулась Узумаки.

— Я тебя сейчас укушу, — серьёзно заверила Учиха.

Хаширама и Мадара только рассмеялись, за что получили недовольные взгляды и обещание припомнить им это позже.

Игра всех здорово отвлекла от проблем реальной жизни, зато заставила усомниться в способностях к простому счёту: Хаширама постоянно пытался передвинуть свои фишки на поле больше, чем показывал кубик и позволяли правила. Сенджу делал невинный вид и говорил, что совершенно не понимает, в чём его обвиняют.

К восьми вечера домой вернулся Тобирама, который снова выходной день проводил на работе.

— Мы ещё в «Имаджинариум» хотели сыграть, но если будем тебе мешать… — начал было Хаширама.

— Я с вами, если подождёте немного, — и ушёл на второй этаж.

А пока доигрывали партию в карты. Хаширама смотрел, как выбывает Мито и остаются только Учихи. Сам он выиграл два раза из шести, и теперь с упоением наблюдал, как мрачнеет милое девичье лицо.

— Ха! Изуна проиграла! — радостно объявил он, за что получил недовольный взгляд Учихи. — Эй, не надо на меня так смотреть! Ты обещала покусать Мито, а не меня.

— Не переживай, мне не сложно покусать вас обоих.

В этот момент в комнату зашёл Тобирама, и Хаширама поспешил открыть коробку со следующей игрой, чтобы заодно отгородиться ею от Изуны, и ёмко обратился к брату:

— Ну как?

— Крыша едет немного, — честно ответил младший, проведя рукой по волосам, из-за чего с них тут же сорвалась пара капель на плечи.

— Тогда это не лучшая игра для вечера, — прокомментировал Мадара.

— Это, — он указал на коробку, — лучше, чем графики и формулы.

С таким заявлением было сложно спорить.

* * *

Если бы Изуне месяц назад сказали, что ей снова будет сниться Тобирама, она посмеялась бы этому человеку в лицо. Но сейчас ей было совершенно не до ехидства. Особенно в чёртову пятницу, когда она вроде такая уставшая уже полчаса пыталась уснуть, но при этом боялась это сделать.

Плохо спать она начала ещё на позапрошлой неделе, утром выплывая из разрозненных и обрывочных сновидений, которые оставляли неприятный осадок на весь день. К выходным отчётливо ощущалось, что эффект этот накопительный, но не такой уж и сильный, чтобы тревожиться по данному поводу. Друзья даже ничего не сказали, хотя Мито и Мадара, созерцавшие её каждый день, наверное, просто не заметили особой разницы. Хаширама и подавно молчал, лишь сочувственно попричитал насчёт бумажной работы.

Следующая же рабочая неделя стала адом во всех его проявлениях. Каким образом Изуна не срывалась на работе на стажёра и коллег в целом — тайна, покрытая мраком, пылью и семью печатями. Уже к среде от неё на всякий случай шарахались сотрудники, потому что если с клиентами она вела себя мило и непринуждённо, то в подсобке метала молнии из глаз и, казалось, могла одним взглядом поджечь что-нибудь. В четверг консилер не справился с мешками под глазами, и Учиха поняла, что нужно купить что-то потяжелее.

Конечно, если бы она высыпалась, то не была бы такой злой. Если бы. Если бы ей не снился один конкретный человек. Она просыпалась по несколько раз за ночь, а после долго не могла уснуть, прокручивая в голове фрагменты ушедшего видения. Когда забывала сновидение окончательно, начинала злиться на себя за простодушие, за то, что делала сама себе хуже на пустом месте. Вот поэтому к очередному сбору клуба любителей настольных игр стресс и недосып окончательно превратили Изуну в колючку. И, наверное, она протянула бы и дальше, если бы к ним не решил присоединиться Тобирама.

Сенджу и так стало слишком много в её голове, но пока она его не видела вживую, пока ей всего лишь снились извращенные обрывки из прошлого, ей удавалось убеждать себя, что всё это просто фантазии и бред, который рано или поздно закончится. Но после субботы стало невыносимо.

Сначала Изуна даже не поняла, в чём дело. Очередной неприятный сон. Открыв глаза в ночь на воскресенье, девушка осознала, что никакого образа Тобирамы она не припоминала. Только дождь и капли, стекающие по стеклу. В следующую ночь всё повторилось, и потом снова, а ещё возник непонятный силуэт за окном. И так каждый долбаный раз.

В ночь на четверг она резко и, кажется, с криком проснулась от ощущения падения, а когда открыла глаза, ей ещё долго чудилась влага на собственных руках. К счастью, Мадара ещё накануне уехал в командировку, поэтому не слышал этого. Свидетели такого Изуне были не нужны. Ей стало казаться, что она сходит с ума. Вода была повсюду: стоило лишь провалиться в сон, как она шумела в ушах мощным потоком, застилала глаза каплями и тянула вдруг ставшее свинцовым тело ко дну.

И вот сейчас, в чёртову пятницу, когда завтра, наконец, никуда было не нужно, и она могла выспаться, сон просто не шёл. Учитывая кошмары, это было хорошо. Учитывая её состояние… Изуна пообещала себе, что обязательно сходит к врачу за лекарствами для нормализации сна. Но зато пока она ворочалась, вдруг поняла, почему её так мучила вода. Догадка эта посетила её внезапно, заставила усомниться в собственной адекватности, а в конце с ней пришлось просто согласиться.

«Он же побывал в душе перед тем, как к нам спуститься, и его волосы… блять».

С одной стороны, это было глупо, очень по-детски и… ещё раз глупо. С другой стороны, стало страшно от того, что одного такого фрагмента из жизни хватило на череду ночных кошмаров длиною в неделю. Из-за пустоты дома непрошеные мысли в голове звучали слишком громко. Хотелось их чем-нибудь заглушить.

«Начинаю сомневаться, что мне не семнадцать».

Телефон пиликнул, заставив вздрогнуть, и девушка нехотя потянулась за ним, надеясь после просто залипнуть в ленте или глупых коротких видео, а потом уснуть и не увидеть больше никого знакомого. На экране высветилось приглашение посидеть в баре от коллег, ведь, как гласило сообщение, Изуна заслуживала расслабиться как никто другой. Сначала она хотела отказаться, но… ничто так не отвлекало, как громкая музыка, посторонний шум и алкоголь.

Изуна собралась довольно быстро.

Пробуждение вышло не самым приятным: тело словно задеревенело, а голова почти мгновенно начала гудеть. Нашарить рукой телефон на тумбочке не составило труда, но ясность мысли пришла не сразу. Устройство продолжало вибрировать и тихонько пищать, а на ослепившем взгляд ужасно ярком экране значилось «Хаширама».

— Слушаю тебя.

— Э-э-э… доброй, в смысле… наверное, для тебя не очень… короче, привет, — донеслось с другого конца. — Извини, что разбудил, к тебе есть просьба… Возможно, она тебе не понравится.

— Начало вдохновляющее.

— Да, извини, я немного встревожен. Так вот… Тобирама, ты не мог бы, пожалуйста, забрать Изуну из клуба и отвезти домой?

На пару секунд повисло молчание. Сенджу посмотрел на время, зевнул и на всякий случай уточнил:

— Такси?

— Да как тебе удобно, — тут же ответил ему Хаширама. — Дело не в способе доставки… Просто желательно, чтобы кто-то был рядом. Адекватный человек на этой вечеринке один, а со всеми он не справится, — он шумно выдохнул. — Заберёшь её, пожалуйста?

Брат разбудил его в грёбаном третьем часу ночи, чтобы попросить забрать Изуну из клуба. Как он вообще к этому пришёл, находясь в другом городе? И зачем ей обязательно сопровождение? Но он бы не стал звонить, если бы это не было важным.

— Хорошо, пришли мне адрес.

— Тобирама, ты — золото! Спасибо! Заодно пришлю номер человека, который там на месте.

Сон пропал окончательно. Впрочем, если бы его не разбудили, он бы утром жалел, что сам не проснулся — рука, неудачно заломанная во время сна, неприятно ныла и покалывала.

«Месяца не прошло, а она уже устраивает проблемы», — устало подумалось Сенджу.

Размышлять о том, что могло случиться такого, что девушку нужно сопроводить из клуба домой, совершенно не хотелось — лучше решать вопросы по мере поступления. Телефон пиликнул в тишине: Хаширама, как и обещал, прислал адрес и номер какого-то, очевидно, страдальца. Умывшись, чтобы улетучить остатки сна не только из головы, но и с лица, и неторопливо одевшись, он спустился вниз. Задержавшись в прихожей, он всё же взял ключи от машины, решив, что так спокойнее и мобильнее.

По пустой дороге весь путь занял не более пятнадцати минут, но связавшись с контактным лицом, Сенджу почудилось, что для его собеседника прошёл не час и не два. Заходить внутрь он не стал, а просто ждал у входа, на почтенном расстоянии от толпы плохо стоящих на ногах курильщиков. Минут через пять из клуба вышла… Изуна. Точнее, её почти тащили на себе, а сама она плохо переставляла ноги и что-то говорила мужчине, который не давал ей упасть, а потом повернула голову, нахмурилась на секунду и улыбнулась.

— Тобирама, — она радостно потянулась в его сторону, но ей не дали этого сделать.

Теперь стала понятна причина, по которой её нужно было забирать: Учиха очень сильно напилась, почти в ноль. Это было видно невооружённым глазом и ощущалось по витавшему рядом запаху крепкого алкоголя. Без присмотра она могла оказаться где угодно через пару часов.

— Вот и славно, а то боялся, что её придётся уговаривать уехать.

Тобираме мужчина показался смутно знакомым, и он вспомнил, что видел его пару недель назад, когда он забирал одну из коллег Мито и Изуны из стриптиз-клуба. Выражение лица у него было как у человека, который познал эту жизнь и теперь просто плывёт по ней, смирившись.

— Первый раз её в таком состоянии вижу, — поделился мужчина. — Может, случилось что.

— Тобир…рама, а что ты тут делаешь? — спросила Учиха, которую передавали в другие руки.

— Везу тебя домой.

К удивлению, Изуна только согласно что-то промычала и дала довести себя до машины: там покорно села, даже попыталась сама пристегнуться, а по дороге и вовсе задремала. Возможно, проблем с ней не возникнет и дальше, и совсем скоро он уже окажется снова в постели. Остановившись у её дома и заранее отстегнув ремень безопасности, он заглушил двигатель и глубоко вздохнул. Не будить её смысла не было, поэтому он вышел, добрёл до пассажирской двери и аккуратно её открыл, чтобы девушка не вывалилась наружу.

— Изуна, — позвал он её, — где ключи от дома?

— М… — она часто заморгала и закрутила головой. — Ключи… в сумочке, наверное, — она полезла в неё, но, поджав губы, просто протянула сумку Тобираме.

Он быстро нашёл ключи, закрыл маленький, но почему-то невероятно вместительный аксессуар, и решил сначала открыть входную дверь, а заодно и бросить туда несчастную сумку. Вернувшись, протянул руку.

— А теперь вставай.

Не с первой попытки, но Учиха выбралась из машины, даже попытавшись закрыть за собой дверцу, и нетвёрдой походкой направилась к крыльцу. Перед ступенькой, на совершенно ровной поверхности, она оступилась, но Тобирама поймал её и вернул в вертикальное положение. И не сдержал усталого вздоха. В свете дежурной лампы он заглянул ей в лицо: взгляд был совершенно расфокусированным, казалось, что она вообще не понимала, где находится, хотя умудрялась понимать все просьбы и даже выполнять их.

Он уже хотел продолжить их путь, как Изуна потянулась к нему и обняла, уткнувшись в плечо. И это точно были объятия, а не попытка найти опору. От осознания этого он замер.

— Тобирама, — глухо позвала она, — я так скучала по тебе. Мне было так грустно без тебя.

В первые мгновения ему казалось, что он ослышался. Но слова чётко повторялись в голове, а Изуна совершенно не собиралась от него отлипать. Решив разобраться с этим потом, он потянул девушку к двери. В коридоре он раздосадованно вспомнил, что спальня у неё на втором этаже. Рекорд по количеству тяжёлых вздохов в час был почти побит.

Они подозрительно легко справились с лестницей, а потом Изуна сама направилась к своей комнате, открыла дверь, зашла и остановилась посредине комнаты, будто смотря в окно. Её немного пошатывало, но она продолжала стоять.

— Ложись, тебе нужно отдохнуть, — Тобирама подошёл к ней ближе.

Она склонила голову в сторону кровати, потом попыталась повернуться к нему, но потеряла равновесие, пришлось поймать её и придержать. Темнота комнаты разбивалась только о тусклый свет уличных фонарей, что пропускало окно, но даже так было видно, что взгляд её не прояснился. По крайней мере, хотелось в это верить.

— Ты побудешь со мной?

Вопрос застал врасплох, заставив его удивлённо замереть на пару мгновений. И прежде чем он успел сказать «Нет», Изуна продолжила:

— Или снова уйдёшь?

Снова?

Девушка сделала ещё шаг вперёд, оказавшись почти вплотную к нему, и попыталась заглянуть в глаза. Выглядела она при этом то ли грустной, то ли расстроенной.

— Тобирама?

Сенджу не ответил, только аккуратно оттеснил её назад и усадил на кровать. Она подняла голову, будто следя за ним.

— Побудешь со мной?

Даже в таком освещении он видел, как она нахмурилась и недовольно поджала губы, очевидно, негодуя или раздражаясь из-за отсутствия ответов. Её видимо тянуло вбок, но она упрямо пыталась остаться в более-менее вертикальном положении.

В очередной раз вздохнув, он наклонился, чтобы уложить её по-нормальному, но не успел: она схватила его за рукав и поцеловала в губы. Тобирама почти сразу отстранился, словно ожидал подобной дурной выходки, и, стараясь не смотреть Изуне в глаза, уложил ту на бок и закинул её ноги на кровать. Немного постояв и посверлив взглядом окно, в котором не было видно ничего, кроме соседского дерева и куска фасада, повернулся к Учихе, убедился, что девушка уже закрыла глаза, после снял с неё туфли и накрыл пледом.

Всю дорогу до дома он старался думать о чём угодно, только не о том, что случилось с ним за последний час. Хотелось поскорее лечь и уснуть, но, добравшись до своей комнаты, Тобирама так и не провалился в сон. Эта ночь стала очередным напоминанием, что озвученные ночью просьбы хорошими не бывали.

Впрочем, беспокоиться было всё же не о чем. В этом он был совершенно уверен.

Пробуждение выдалось тяжёлым: когда Изуна проснулась в первый раз, солнечный свет прорвался сквозь окно, больно ударив по глазам, и девушка вынужденно зажмурилась и перекатилась на другой бок. В висках шумело и пульсировало, тело ощущалось какой-то кашей, в которую от души напихали иголок в случайные места. Очень хотелось пить, но сил встать пока не было. Открыв глаза во второй раз, она поняла, что состояние значительно не улучшилось. Зато оказалось, что солнце больше не светило в окно, что несколько порадовало Учиху, которая решила выпутаться из пледа и, сделав над собой титаническое усилие, села на кровати. Глубокий вздох отозвался новой порцией боли, и она поморщилась. Пространство вокруг отвратительно неторопливо крутилось против часовой стрелки. Посидев для верности пару минут и осознав, что ей плохо буквально в каждой клеточке тела, Изуна собрала все свои немногочисленные силы и медленно поднялась на ноги.

Девушка, опираясь на стены, побрела в сторону ванной комнаты, возлагая огромные надежды на прохладный душ. Да и в целом на всё племя воды, которое можно было обнаружить в её доме. Но чтобы утолить жажду, нужно было совершить героический спуск на первый этаж, а в текущем состоянии это едва ли представлялось возможным. Кое-как сняв с себя одежду и возблагодарив человека, придумавшего делать застёжки сбоку, Изуна наконец включила воду и вздрогнула от неожиданности, позабыв сделать её хоть немного тёплой. Организм протестующе отреагировал на такие резкие движения, и девушку моментально замутило. Покрутив краны и согнувшись, она отдышалась, пока вода продолжала по ней стекать. Немного полегчало.

Спустя какое-то время в голове начало проясняться: дышать становилось легче, мир уже не кружился, боль притупилась; туман исчезал и являл обрывки вчерашнего дня. Изуна старалась восстановить картину прошедшего вечера, однако воспоминания пока что напоминали клочки салфетки, которую она накануне методично рвала в ожидании коктейля. То есть они были, но собрать воедино оказалось весьма сложной задачей. Стало тревожно, когда провалы в памяти никак не хотели заполняться.

«Давненько же я до такого не напивалась. Ладно, вспомню ещё, не так много и выпила…», — мрачно подумалось девушке.

Вода шумела в ушах и висках, то ли отвлекая, то ли заглушая боль, но стало гораздо лучше. Зато отчётливо стало понятно, что горло от сухости готово склеиться, да и вообще во рту словно стая кошек покутила. Выбравшись из душа, Изуна перекочевала к раковине и впервые за день осознанно посмотрела на себя в зеркало. Скривилась. Фыркнула. Скривилась повторно от боли. Остатки макияжа благополучно растеклись по лицу, превратив её во что-то среднее между брошенной невестой и огородным пугалом (во второй роли она, очевидно, сейчас бы преуспела).

Приведя себя в относительный порядок, она выключила воду и сделала глубокий вдох и медленный выдох. В этот момент послышался звонок в дверь. Изуне сначала показалось, что звук был только в её голове, но он снова повторился. Она вышла в коридор и осознала, что завёрнута в одно лишь короткое полотенце, поэтому побрела в свою комнату прямиком к шкафу. Кто-то настойчиво продолжал нажимать на звонок, но Изуна решила, что если незваному гостю так сильно надо, то подождёт ещё. Выудив из шкафа махровый халат и кое-как в него завернувшись, она пошла на первый этаж, не забывая держаться на всякий случай за стенку и за перила на лестнице.

— Да открываю я, — хрипло и недовольно сообщила девушка, дёргая дверь.

— Привет, — довольно отозвались с порога.

— Мито? — Учиха нахмурилась, пытаясь сопоставить что-то в голове, но даже со скрипом не получалось. — Ты уже вернулась?

— Вернулась, — хохотнула Узумаки, протискиваясь в дом. — Так-то уже третий час.

— М-м-м… Допустим, — Изуна побрела на кухню, пожалев, что не сделала этого раньше.

— Закинула к себе вещи и полетела к тебе на подмогу, — сообщила подруга и ринулась на кухню.

Мито по-хозяйски налила воды в стакан и отдала в руки подошедшей Изуне, после полезла в сумку, вытаскивая блистеры с таблетками.

— Вот это тоже выпей, должно стать легче, — она положила лекарства на столешницу и полезла в морозильник в поисках льда.

— Спасибо, — Учиха без вопросов выпила предложенное и стала наблюдать за действиями подруги. — А откуда ты знаешь, что меня нужно спасать?

Мито хихикнула.

— Хиро написал, что ты много выпила. И вместо «много» он использовал словосочетание «бескрайнее море». А он хорошо определяет степень опьянения, сама знаешь, натренированный.

— Судя по тому, как мне плохо, он прав.

Узумаки налила воды в опустевший стакан и добавила туда пару кубиков льда.

— Кажется, я так не напивалась с универа. Если не со школы.

— Расскажешь в чём дело? — Узумаки заинтересованно искала что-то в холодильнике, но вопрос был задан чётко.

— В плане?

Учиха вопрос прекрасно поняла, но не отвечать же честно?

— Что ты пыталась затопить в алкоголе?

«Чувства. Алкоголем всегда пытаются залить чувства, чтобы забыть о них, чтобы притупить их».

— М-м-м… Стресс и недосып, — в подтверждение своих слов Изуна зевнула.

Мито посмотрела на неё с каким-то непонятным выражением лица, от которого моментально стало неуютно. Захотелось сбежать.

— Раньше ты так не напивалась из-за этого.

Изуна понимала, к чему она клонит, и от этого в груди стала подниматься тревога.

— Ага, что-то накрыло совсем, — она обхватила голову руками. — Вчера лежала одна дома, не могла уснуть, так одиноко стало. Наверное, это было последней каплей. Сорвалась… Чувствую себя ребёнком.

Мито ведь была умна, должна же понять, что на эту тему Изуна не хотела разговаривать. И да, видимо, подруга сжалилась.

— Всякое бывает. Но ты хотя бы предупреждай, а то мы же переживаем за тебя. Особенно, когда все резко не в городе.

— Да-да, поняла, учту. Теперь пьянки строго по письменному извещению заинтересованных сторон, — попыталась она пошутить, но в ответ Мито лишь закатила глаза. — Да всё же нормально, даже дома ночевала.

— Точно? — вопрос был немного странным. — Нормально добралась?

— Ну… Да?

— Хорошо, а то я по этому поводу беспокоилась, — Узумаки поставила на столешницу графин и села напротив.

— Чего тебе там Хиро понарассказывал обо мне? — с сомнением уточнила девушка, приложив стакан со льдом к виску.

— Да ничего, — улыбнулась подруга, — он был в основном занят кое-кем другим. Ты себя хорошо вела, пока на улицу не вышла.

— А потом?

— Не знаю.

— Ну в плане, всё так плохо, что он дальше не рассказал?

Узумаки по-лисьи прищурилась. Ох и не понравилось же это Учихе, она даже неосознанно задержала дыхание и напряглась. С таким видом её дражайшая подруга любила рассказывать какие-то неприятные для окружающих вещи.

— А Хиро не рассказал, потому что дальше и не знает. Ты ведь не помнишь, как добралась домой? — это звучало как утверждение, на сто процентов.

Изуна в ответ лишь медленно выдохнула и тяжело вздохнула.

— Если честно… я вообще почти ничего не помню. Ну, что было после… после четвёртого, наверное, сета коктейлей. Помню, как на улицу поднималась, помню, как ехала в машине, но не более. Дальше я уже открыла глаза у себя в комнате, — признание выдалось каким-то обречённым.

Мито поджала губы, явно стараясь не улыбнуться в сложившейся ситуации и не схлопотать от подруги.

— А ты, надо полагать, знаешь, как я оказалась дома, — Изуна была рада, что именно Узумаки в курсе того, что с ней произошло, но в то же время раздражал сам факт того, что она что-то о своей жизни пропустила.

— Знаю.

— Так и кто меня домой привёз?

Мито забрала стакан у неё из рук, зачем-то сверилась с часами на микроволновке и только после этого посмотрела подруге в глаза.

— Тобирама.

В первые пару секунд Изуне показалось, что она ослышалась, в следующие мгновения ей хотелось, чтобы она неправильно услышала, однако…

— Что?! Он?! Как?! Почему?.. — Учиха с широко распахнутыми глазами полными ужаса глядела на подругу.

— Это я тебе могу объяснить.

Она всё же поставила стакан перед подругой, и Изуна незамедлительно воспользовалась им по назначению.

— Мне написал Хиро, сказал, что тебя нужно забрать, причем желательно кому-то знакомому. Сам он со всеми бы не справился, сама знаешь почему. Я написала Мадаре, а оказалось, что он тоже в командировке. Хаширама, как узнал, распереживался за тебя и попросил Тобираму тебя забрать.

К концу чудесного монолога Изуна уже сидела, закрыв лицо руками. Стало быть, уже все знали, что она изрядно перебрала в пятничный вечер. Плохо, но не страшно. Ужасным являлось совсем другое.

— Мито, я совершенно ничего не помню… — обречённо выдала Изуна.

— Раз не помнишь, значит, всё в порядке, — попыталась поддержать её подруга, но, кажется, сама не веря в то, что говорила.

— Это так не работает.

— Ну… Если тебя хоть немного успокоит, то мне ничего не передавали.

— Да Хаширама и слова не скажет, даже если на него ведро грязи вылили, — Учиха уронила голову на стол. — Это ужас. Это кошмар, — резко грудь захватила безысходность, захотелось разреветься, но почему-то не получалось.

— Эй, Изу, — каким-то образом Узумаки оказалась позади неё и аккуратно гладила по спине, — не нужно накручивать себя о том, чего ты не помнишь.

— Я представить боюсь, что могла ему наговорить. И хорошо, если это были какие-то гадости…

Мито за спиной молчала, продолжая невесомо поглаживать девушку. Почему, стоило Изуне лишь раз потерять контроль, всё полетело в тартарары?

— И знаешь… Я чувствую себя виноватой, — девушка распрямилась. — Ничего не помню, но уверена, что что-то сказала или сделала. Я…

— Изуна, — позвала ее Узумаки и пришлось повернуть к ней голову, — за то время, что я успела изучить Тобираму… В общем, лучше у него прямо спросить, что произошло. Думаю, он ответит.

Учиха поджала губы. Это она и так знала. Проблема заключалась именно в том, чтобы с ним поговорить. Ей и так стоило больших усилий просто на него начать смотреть, непринуждённо разговаривать с ним, а тут такое.

— Ты конечно права…

— …но тебе от этого не легче, знаю.

Если посмотреть на эту ситуацию с другого ракурса, то конечно Изуна должна быть рада тому, что друзья позаботились о её бессознательной тушке и доставили домой. Более того, они нашли, как это сделать, находясь в другом городе. Стоило отдать им должное. Хаширама не был виноват в том, что отношения с его младшим братом у неё не заладились с детства. Тобирама же, несмотря на все их разногласия, согласился помочь. И всё выглядело бы очень даже милым, если бы она хоть что-то помнила!

О, этот день она точно запомнит надолго.

Полученных крох информации хватило на то, чтобы Изуна разнервничалась и превратилась, по собственному мнению, в плаксивую девчонку, каких ещё поискать надо. Она до сих пор не знала, чего ей хотелось больше: побыть в одиночестве или с кем-то близким. Дилемму помогла разрешить Мито, которая категорически отказалась оставлять подругу и заявила, что будет ночевать с ней. Изуна была очень благодарна за этот жест, особенно понимая, что Узумаки явно устала на учёбе за неделю, наверняка хотела отмокнуть в ванной и спокойно улечься в собственную кровать, но выбрала остаться в чужом доме и нянчиться с Учихой.

Оставшийся день ушёл на попытки вспомнить прошлую ночь, но картинки минувшего так и не отобразились в голове Изуны, чему она была в большей степени не рада. Хорошо, конечно, что в общих чертах о произошедшем было известно, но информации катастрофически не хватало. Она даже порывалась написать Хашираме пару раз: набирала сообщения, переписывала, меняя формулировки, а затем непременно стирала и закрывала диалог. Даже если этот Сенджу что-то знал, то едва ли рассказал бы об этом в переписке; скорее в уютном кресле с чаем и заверениями, что ничего страшного не произошло, и вообще он готов поддержать и помочь. Хаширама был хорошим и невероятно добрым человеком, таким, какие не должны выживать в нашем мире. Они обязаны сломаться, выгнать из себя всю наивную дурь, закалиться, зачерстветь. И Изуна до сих пор поражалась тому, что подобного с ним практически не произошло. Конечно, многие воспринимали Хашираму как какого-то дурачка или шута, но он просто был рационален в разделении людей на своих и чужих. И с последними он не церемонился, только в рамках приличия. А вот с первыми готов был носиться как с писаной торбой. Подобное даже льстило, но иногда всё же утомляло. Например, когда горькая правда была слаще приторной лжи или эфемерной тишины. Однако… если Сенджу ничего не знал, то её расспросы лишь заставят его докопаться до истины, а этого Учихе тоже не хотелось.

Мадара молчал, словно его и не заботил ночной перформанс сестры, но за это Изуна была ему благодарна, как и за отсутствие вопросов. Он их, возможно, задаст по приезде, но, к огромному счастью, вдаваться в подробности не будет, если девушка сама не поделится с ним. В конце концов, отношения у них были весьма доверительными, а ещё они обещали обратиться друг к другу, если понадобится помощь, даже самая маленькая и незначительная.

Несколько раз она хотела написать Тобираме, но совершенно не была уверена, остался ли его номер прежним, да и что она ему напишет? «Спасибо»? «Спасибо, что забрал моё полумёртвое тело и даже доставил до дома в целости и сохранности»? «Не расскажешь, что произошло этой ночью? Ну и, конечно, прими сердечные благодарности за помощь»? От последней мысли Изуна поморщилась, обвинив в наличии оной не выветрившийся до конца алкоголь. Не верила Учиха, что не учудила что-то, иначе на неё не накатывало бы чувство вины перед Сенджу. Хотя если это и могли быть её придумки, то вот чувство стыда огнём жгло под кожей. Даже если вдруг, чисто теоретически, случайно, она была паинькой, то сам факт того, что он видел её в таком состоянии, бросал в нервную дрожь.

— Тебе надо поесть, — перед Изуной появилась тарелка с омлетом и свежими овощами.

— Кошмар, — констатировала Учиха, глупо смотря на еду.

— Не хочешь или мутит?

— Нет, я… Настолько задумалась, что даже не заметила, как ты это приготовила.

Мито улыбнулась, села напротив, положив приборы на стол, пожала плечами и тоже приступила к еде. Не оставалось ничего, кроме как повторить за ней.

* * *

В последующие дни чувство тревоги из-за отсутствия воспоминаний притупилось, но окончательно не отступило. Ни Хашираме, ни, естественно, его младшему брату Изуна не написала. Всё же такие вопросы лучше было задавать при личной встрече. По крайней мере, девушка убедила себя в этом.

Мадара написал только раз в воскресенье: спросил про самочувствие, сообщил о возвращении поздним вечером вторника и попросил оставить ему немного ужина. В среду с утра Изуна, опасаясь разговора с братом, рано улизнула из дома. Вроде была взрослым человеком, вроде ничего страшного не произошло, вроде проблем не предвиделось, но стыдно было на всякий случай. Причём перед всеми. За потраченное время, ощутимое беспокойство и действия, которые они предприняли ради неё.

Очень глупо.

Вечером же брат как-то по-особенному, очень внимательно посмотрел на неё, отчего Изуна почувствовала себя нашкодившим котёнком и даже сделала маленький шаг назад, а потом спокойно начал вещать об увиденных достопримечательностях и забавных моментах, которые с упорством барана организовывал Хаширама. Будто ничего и не произошло. Изуна выдохнула, немного расслабилась, включилась в разговор.

Самый обычный день, самый обычный ужин.

Когда они уже расходились, девушка поддалась внутреннему порыву и обняла брата. Она была безумно ему благодарна, что тот не стал приставать с расспросами. Ведь он старательно не показывал беспокойство и переживания лишь потому, что Изуна просила. Потому что её это ужасно раздражало. Потому что, видя в глазах Мадары подобные эмоции, она чувствовала себя слабой, бесхребетной и несамостоятельной, а ведь она не желала такой быть. И не хотела заставлять его нервничать без причины. А ещё она была более чем уверена, что именно он не давал Хашираме завалить её звонками и беспокойными сообщениями о самочувствии.

— Ты всегда можешь со мной поговорить, — Мадара обнял в ответ. — Ты же знаешь, что осуждать не стану.

— Знаю. Просто всё так… так запуталось, а я устала.

— Только не изводи себя, моя милая Изу, — он отстранился и поцеловал её в лоб, как делал раньше, когда ей была нужна поддержка, но гордость не позволяла её попросить.

Что именно — нежное обращение или почти забытое из детства действие — послужило триггером, Изуна не знала, но из глаз тут же полились слёзы, и она разревелась прямо на плече брата. Впору было бы себя корить за то, что втянула Мадару в собственную истерику, но он сам буквально пару минут назад разрешил ей это. Уважение к нему взлетело до небес и даже выше. Сил говорить что-либо не было, хотелось лишь выплакать непонятный, несуразный ком изнутри, чтобы рассмотреть поближе, разобрать на части и понять, из чего же он на самом деле состоял.

Что Изуна поняла за последние пару дней точно — нельзя разбираться во взаимоотношениях самостоятельно. Потому что по привычке человек начинал додумывать за другого, а стоило бы всё же спросить чужого мнения. В итоге один неверный вывод тянул за собой другой, третий, а потом барахтанье в луже превращалось в упоительное самоутопление в болоте, потому что всё так красиво сходилось в голове, что было страшно узнавать, как оно там разворачивалось в реальности.

Хуже было только понимание того, что прекрасно выстроенная картинка, в которую Изуна верила, разбилась. Было и страшно, и горестно, и… немного любопытно, но больше страшно, конечно.

— Мне просто очень плохо, — сказала она, когда брат заглянул к ней перед сном. — Столько всего… навалилось, — скорее вывалилось из недр подсознания, сорвав с себя накинутые небрежно ярлыки, — и я… как будто не справилась. Не утешай меня только сейчас, ты уже перевыполнил план, — она вымучено улыбнулась.

— Отдыхай, — он прикрыл за собой дверь.

«У меня лучший брат на свете. Нужно будет ему об этом почаще напоминать».

* * *

С приближением выходных возросло и чувство тревоги. Хаширама, естественно, собирал всех в субботу, ведь требовалось наверстать упущенную неделю. Изуна сначала хотела найти тысячу и одну причину, почему она не может пойти на сие мероприятие, но затем напомнила себе, что взрослые девочки так не поступали. Да и все внутренности настойчиво требовали извиниться перед Тобирамой и расспросить его о произошедшем, даже если придётся пару раз сгореть от стыда. Прокрутив с десять вариантов развития диалога и с двадцать своих реакций на его развитие, Изуна поняла, что не имела понятия о том, какое понимание её ожидало. Хватит додумывать — пора действовать!

После традиционной встречи с Мито на крыльце дома Сенджу, их величественная троица зашла внутрь и тут же услышала бурчание Хаширамы.

— О, привет, — он махнул рукой показавшимся в дверном проёме гостям. — Я предлагаю пойти на улицу, — начал он объяснять суть своих претензий, — но он не…

— Отличная идея! — тут же заверила Мито. — Давай поможем, — и потянула Мадару с Хаширамой на задний двор.

Хитрая, но разумная лиса.

Тобирама, сидевший в кресле и, видимо, не желавший проводить время на ветреной улице, тяжело вздохнул, но сделать уже ничего не мог. Изуна, застывшая в проходе и, безусловно, оценившая манёвр подруги, неуверенно шагнула вперёд.

— Тобирама, — по ощущениям прозвучало жалко, хотя она пыталась говорить уверенно.

— М? — выражение его лица было спокойным, даже уставшим. Как всегда, по нему ничего нельзя было понять.

— Я хотела тебя поблагодарить за помощь.

— Пожалуйста, — просто ответил он.

Конечно же, он повёл себя не так, как она предполагала. Хотя бы тут угадала! Сенджу продолжал смотреть на неё, но ничего не говорил. Стало неуютно: в груди болезненно всё сжалось, голова резко разболелась, а ноги показались ватными.

«Ну всё, хватит! Сейчас или никогда!»

— Слушай, — она шумно выдохнула и сделала ещё шаг к нему, — я совершенно не помню, что было той ночью. Для меня всё закончилось на очередном сете коктейлей, а потом я уже открыла глаза дома. Но меня не покидает чувство вины перед тобой. Если я что-то сделала не так или сказала, то я прошу прощения. Это не со зла, правда.

Речь всё же стоило придумать, потому что звучало как редкостная ахинея. Или оправдание, в которое поверить мог разве что слепоглухонемой с очень добрым сердцем. Но сделанного не воротишь, потому следовало сделать скидку на искренность. Она сцепила пальцы и отвела взгляд, а ещё могла поспорить, что была сейчас вся красная. Тобирама заговорил почти сразу:

— Всё в порядке. Ты вела себя нормально, даже сама поднялась к себе в комнату.

Изуна поджала губы. Он озвучил именно то, о чём она мечтала всю эту неделю. Сказал, что не произошло ничего такого, из-за чего ей бы пришлось сбежать в другой город или хотя бы умереть от стыда. Мог ли он говорить неправду? Определённо. Хотелось ли ему поверить? Безусловно.

Да и что значило вести себя «нормально»? Быть полубессознательной тушкой, которая делала всё, что ей говорили? Быть тихоней, которая и глаз лишний раз не поднимала, молча следовала всем указаниям и вообще прекрасно обходилась автопилотом? Нет, этот вариант был точно не про Изуну. Может, тогда быть не хуже других людей, которые после очередной вечеринки оказывались в полные щи и не могли даже двух слов связать, а уж тем более стоять на ногах и куда-то подниматься? Возможно, ответ узнавать не стоило никогда.

— Хорошо, — она шумно вздохнула. — Скоро это, — она неопределённо покрутила рукой рядом с собой, — пройдёт. И мне будет только жутко стыдно, возможно, до конца дней моих, — звучало глупо, но правдиво.

Тобирама не то фыркнул, не то хмыкнул, а затем поднялся на ноги.

— Полезно узнать что-то новое, — пространно заметил он. — Но я бы такой повторный опыт пропустил. Не забивай голову, пойдём лучше помогать остальным.

Признаться честно, Изуна не совсем поняла, что он имел в виду. Однако ощущение, что он чего-то не договаривал, резко усилилось. Хотя, с другой стороны, если поверить его словам, то беспокоиться было не о чем. Или было о чём? Учиха шумно выдохнула и вспомнила, почему её столько лет раздражал Тобирама: вечно у него какие-то двусмысленные намёки в речи проскальзывали, а остальные, бренные и приземлённые, ничего не понимали. Или… не было никаких двойных смыслов никогда, а она всё надумала?

А ещё Изуне снова показалось, что Мито знала больше, чем говорила. Или слишком хорошо догадывалась обо всём. Или… нужно будет с ней поговорить, а то все эти размышления не доведут её до добра.

Изуна решила, что заразилась мнительностью от Хаширамы: она подозревала некий заговор против своей персоны в частности и всего человечества в целом. Как иначе объяснить, что время почему-то стало идти быстрее? Конечно, всё относительно, но последующие дни складывались в какой-то ускоренный фильм, в котором девушка успевала лишь пару раз моргнуть, а за окном уже разливался вечер.

С одной стороны, безусловно, такой расклад её радовал, ведь оставалось мало места для раздумий не о работе. С другой же стороны, несомненно, вечера посвящались раздумьям о том, что стоило бы сделать, чего ни в коем случае делать было нельзя и зачем всё это вообще требовалось.

Выводы, к которым пришла Изуна, были неутешительными: последние годы жизни оказались хорошим таким самообманом. К счастью, только в одной плоскости. К несчастью, нервов она себе успела потрепать из-за своей глупости знатно. Нормальные люди обращались к психологам, а ненормальные были Учихами.

Обсудить бурлящее внутри варево из мыслей и чувств, а заодно понять, до чего именно догадалась Мито, хотелось ещё в понедельник, но в тот вечер Узумаки была занята. Во вторник Изуне пришлось уехать в другой филиал и до самого закрытия, почти побив свой рекорд по закатыванию глаз, следить за работой новых сотрудников. В среду — наконец-то! — девушки должны были встретиться после работы в кафе неподалёку.

— И как ты собираешься спать? — поинтересовалась Мито, когда официант поставил перед Изуной чашку с капучино.

— Прекрасно. Главное — не уснуть до того, как я окажусь дома.

Узумаки непонимающе приподняла бровь и чуть нахмурилась.

— Это пятый кофе за день, — Учиха блаженно вдохнула аромат напитка. — Сработает как снотворное.

Не обращая внимания на приложившую руку к лицу подругу, она подвинула к себе пирожное и тут же стала его радостно поглощать.

— У меня от одного вида этого шедевра сейчас случится сахарная кома, — Мито с ужасом разглядывала шоколадно-карамельный десерт.

— Да, но нервы сами себя не восстановят.

— Вижу, что ты хотела поговорить о чём-то важном.

Учиха закивала, проглатывая кусочек своего временного лекарства, и потянулась за кофе чуть дрожащими руками.

— Во-первых, ещё раз поблагодарить. Нет! Правда… — она тут же замахала руками, стоило подруге открыть рот. — Ты ко мне приехала, помогла прийти в себя после попойки, накормила, поддержала. Да и вообще почти что спасательную операцию организовала.

— Думаю, ты поступила бы так же на моём месте.

Изуна лишь кивнула.

— А ещё… Мне надо обсудить случившееся, но только знаешь… — она вздохнула, ощущая, как гулко забилось сердце почти в районе горла. — Как ты видишь всю ситуацию? Меня в ней?

Мито на какое-то время замолчала, смотря, как её собеседница чуть сгорбилась и опустила глаза.

— Ты очень устала. И, судя по недавнему разговору, запуталась в себе. Поэтому и сорвалась.

— Ага. А как ты думаешь, почему… в чём причина этого?..

— В том, кто недавно приехал домой? — Узумаки даже не задумалась над ответом.

Изуна тяжело вздохнула и поджала губы. Чайная ложка с грохотом ударилась о керамическую тарелку.

— Так заметно?

— Не знаю, как остальным, но мне, которая знакома с тобой, на минуточку, больше трёх лет, заметно. Да и ты не сильно шифровалась.

Учиха невесело хихикнула и без былого энтузиазма начала ковыряться в десерте.

— Всё как-то не так я себе представляла, а вышло…

Девушки молчали какое-то время, затем Мито аккуратно спросила.

— Он тебе нравится?

А что на это можно было ответить, если и так всё являлось очевидным? Изуна отвела взгляд и промолчала.

— Давно?

— Давненько.

— Н-да. Тогда у тебя весьма оригинальные способы проявления симпатии.

— Ты о чём?

— Ты рассказывала, что вы раньше постоянно ругались и цапались. Или ты тогда ещё не?..

— Да уже да, чёрт, — девушка уронила голову на стол, одновременно отодвинув от себя еду. — Я как маленькая девочка.

— Ты ему не говорила?

— Естественно! — она аж подскочила. — Наши братья, семьи дружат. Эту неловкость я никуда потом не дену.

— Не поняла, — Узумаки подвинула капучино поближе к себе во избежание возможных эксцессов.

— Когда бы я ему призналась, а он меня бы отшил.

— А вдруг…

— Тут без вариантов!

— …он тоже так странно проявлял симпатию?

Изуна посмотрела на неё так, словно впервые видела. Предположить, что чувства могли оказаться взаимными? Конечно, исключать такой вариант было нельзя, но об этом говорила рациональная часть её сознания, которая не имела почти что никакого веса в подобных рассуждениях. Ведь гораздо приятнее было абстрагироваться от реальности, придумать себе безопасный островок, обнесённый стенами, и там радостно предполагать, что могло бы быть, а чего нет. Поэтому варианты, где Сенджу Тобирама в здравом уме и твёрдой памяти говорит ей «ты мне нравишься», оставались на задворках разума, причём так далеко, что вытащить их из памяти было крайне проблематично.

Да, она грешна! Всякое представляла и о всяком мечтала, но девушка она или нет? Ночью, когда никто не наблюдает, когда темнота скрывает и страхи, и румянец на щеках, хотелось просто побыть обычной счастливицей, которой ответили взаимностью. Было ли ей потом, по возвращении в реальность, плохо? Было. Стоило ли оно того? Конечно!

— Нет, исключено. Он. Он. О-о-о… — ей хотелось завыть от внезапно накатившего ощущения безысходности. — Он слишком рационален всегда был для такой фигни. Знаешь, ещё пару лет назад мне спокойно думалось, что я ему не нравлюсь в общем и тем более как девушка. Я рада, что сейчас наша глупая вражда позади. Вот про свою влюблённость я думала так же, но вот он возвращается… и нравится мне с каждой встречей всё больше и больше.

Признаться вслух оказалось на удивление легко. Возможно, дело было в том, что эти слова раздирали её изнутри не первую неделю. А может, потому что ей хотелось их произнести, но набор слушателей пока что был ограничен. Если она скажет об этом кому-то ещё… А кому, собственно? Наверное, могла бы Мадаре, но после такого ощущать его заботливые взгляды и принимать заботу стало бы совсем невыносимо. Она себя знала.

Мито подвинула тарелку с десертом к подруге, та вопросительно на неё глянула, ожидая какое-нибудь не самое удачное предложение. И не прогадала.

— Раз вы уже не дети, то, может быть, сейчас ему расскажешь?

— Нет. Я ещё пока не отошла даже от своих последних извинений перед ним.

— А что с ними? — Мито улыбнулась.

— Я чуть не обратилась горсткой пепла от стыда, а ей смешно!

— Извини, — она положила руку на сердце.

Изуна фыркнула.

— Мне… тяжело с ним наедине говорить, слов подобрать не могу. Боюсь глупость какую-нибудь ляпнуть.

— Не думаю, что всё так плохо с твоим разумом. Тебе просто нужно больше таких разговоров. Для тренировок, знаешь, — она широко улыбнулась и на всякий случай отодвинулась подальше от стола.

— Он сказал, что больше в таких вещах участвовать не собирается. А зачем мне ещё с ним разговаривать? Я не знаю.

— Неужели больше не найдётся идей для разговора тет-а-тет?

Изуна откинулась на спинку стула и посмотрела в потолок, словно там были ответы на все вопросы.

— Вообще не представляю, что должно произойти, чтобы мы вдвоем что-то стали обсуждать ещё и наедине.

— Создай ситуацию, — просто сказала Мито, отъехав ещё на десяток сантиметров. — Пригласи его куда-нибудь поболтать.

— Узумаки, хватит издеваться.

— А если он только и ждёт, чтобы красивая брюнетка пригласила его на…

— Да-да, прямо в платочек плачет, что никто его никак не зовёт никуда. Ты-то сама когда Хашираму на гулять позовёшь?

Теперь настала очередь Мито смущаться. Разговор совсем не плавно перетёк в другое русло, но Изуна была только этому и рада. Сил обсуждать её затянувшуюся подростковую влюблённость уже не было никаких. Особенно после очевидно провальных предложений. Хотя с рациональной точки зрения в них был смысл, но чтобы такое провернуть, нужно было составить план. А с планами у Учихи были вечные проблемы — они всегда шли по одному месту, когда на них возлагалось много надежд.

* * *

Когда Хашираме было что-то очень нужно, он становился крайне настойчивым. Поэтому после третьей просьбы о встрече за десять минут Изуна согласилась. Иначе он бы начал выносить мозг. Или просто приехал бы и караулил под дверью, ведь прекрасно знал, где работает девушка.

Вчерашнее кафе встретило её снова, и Учиха нервно передёрнула плечами, пока шла к свободному столику. После разговора с Мито на душе было вроде бы спокойнее, но при том кто-то там по рёбрам да скрёбся, хотя это являлось закономерным — она же ничего так толком не решила и тем более не сделала. И пока она ехала домой после волнующей встречи с подругой, осознала, что никогда и не задумывалась о реальных шагах. Во-первых, потому что делать их было бы глупо, как ей всегда казалось. Во-вторых, она дорожила своей нервной системой самую малость, поэтому не хотела получить очередную истерику, как, например, часто бывало в подростковом возрасте. Тогда она не отличалась терпеливостью.

И вот Узумаки предложила что-нибудь сделать своими руками и ногами. Будь это любой другой парень, то вообще не возникло бы проблем. Однако тут фантазия Изуны выдавала только ошибки в стиле браузера с работы: «400 Bad Request», «404 Not Found», «502 Bad Gateway» и в конце «403 Forbidden».

Усаживаясь за столик, Учиха надеялась, что «важная тема», которую Хашираме «срочно нужно было обсудить» её непосредственно не касалась. Вероятность того, что Сенджу всё же решил рассказать, что на самом деле думал его младший брат по поводу знаменательной пятничной ночи, не была равна нулю. Конечно, хотелось бы узнать правдивое мнение о себе, но, кажется, не настолько, чтобы выслушивать его сейчас.

Запыханный Хаширама влетел в кафе с пятнадцатиминутным опозданием. Волосы выбились из хвоста, наэлектризовались, и посему он выглядел сейчас как копия одуванчика, развевающегося на ветру. Создавалось впечатление, что сюда добирался Сенджу не на транспорте, а бегом, причём прямиком из офиса на девятом этаже.

— Привет, Изуна, — он плюхнулся на стул и радостно воззрился на чай и чизкейк на столе. — О, это мне? Спасибо!

Девушка подпёрла голову рукой и стала наблюдать за крутящимся другом. Он явно волновался, иначе не вёл бы себя столь активно и невнимательно: макнул хвост в чай, затем забавно начал вытирать его салфетками, после распустил волосы и попытался собрать их в нормальную причёску. Изуна улыбнулась.

— О чём столь важном ты хотел поговорить?

— Я… мне снова нужна твоя помощь.

— Снова хочешь организовать вечеринку? — с сомнением уточнила она.

— Нет, — Хаширама мигом изменился в лице. — Второй раз без согласования мне этого не простят. Я о другом… мне не у кого спросить. Понимаешь… — он смущённо опустил глаза и глуповато улыбнулся.

Изуна нахмурилась от накатившего дежавю: так она примерно вчера выглядела в глазах подруги; занятная история. По крайней мере, вряд ли бы он стал улыбаться, если бы хотел поговорить о её перформансе.

— Я хочу позвать Мито на свидание, — наконец выдал он, рассматривая узор в тарелке. — Но не уверен, что ей нравится. Мне бы проконсультироваться, если ты согласишься.

— Хашира-а-ама, — Учиха широко улыбнулась, а в груди расползлась радость. — Ты решился.

— Вроде того… — румянец был заметен даже на его загорелой коже.

— Естественно, я тебе помогу. И даже не за вкусняшку, — пошутила она и попыталась заглянуть ему в глаза.

— Я тебе всё равно ещё за прошлый раз должен.

— Нет, — Изуна так резко это сказала, что сама немного испугалась, поэтому продолжила более дружелюбно: — Ты мне уже помог.

— С чем? — Хаширама с сомнением взглянул на неё, а потом приступил к уничтожению чизкейка.

— С попаданием домой.

— А, — он кивнул. — Но тебе помог Тобирама, а я ничего не…

— Хаширама, — Изуна дождалась, пока он на неё посмотрит. — Спасибо, что не остался в стороне. Я очень ценю, что у меня есть такой друг. Поэтому давай не будем о том, что кто-то кому-то что-то должен. Что тебе подсказать?

Сенджу тут же улыбнулся в ответ. Видимо, такой ответ его устроил.

— Какие цветы ей нравятся? И нравятся ли вообще? Хотя давай сначала обсудим варианты, куда лучше сходить.

Спустя минут тридцать у Изуны, кажется, начало сводить скулы и челюсть от постоянных улыбок. Казалось, что вместо кофе она пила жидкую нежность. Хаширама был бесконечно мил, задавая вопросы о всяких мелочах, на которые девушки даже внимания могут не обратить. Это был невероятно ответственный подход к организации мероприятия, чего за ним Учиха никогда не замечала. Возможно, дело было в том, что Мито ему очень уж нравилась, и потому хотелось устроить всё так, чтобы она была счастлива в выбранный день. У них точно всё сложится хорошо.

У Хаширамы вдруг зазвонил телефон, тот нехотя посмотрел на экран.

— Это по работе, извини, — он вышел на улицу, то ли чтобы не мешать другим посетителям, то ли чтобы остыть.

Изуна хихикнула и попыталась представить, как отреагирует на всё это Мито. Она удивится приглашению? Только если оттого, что оно пришло так скоро. Обрадуется ли она? Однозначно. Зальётся краской, сравнившись по цвету со своими волосами? Ох, хотела бы Учиха это увидеть. И как же забавно вышло: только вчера они обсуждали, что Мито собирается когда-нибудь в ближайшем будущем набраться смелости и позвать Хашираму прогуляться, как тот сам решил действовать. Провидение, никак иначе.

Из мыслей её выдернул собственный телефон, который уведомил о пришедшем сообщении.

«Если мне ещё сейчас Мито написала, то я уверую в судьбу», — она разблокировала экран и удивлённо замерла, разглядывая строку уведомлений.

Поморгав пару раз, заблокировав и разблокировав телефон для надежности, Изуна всё ещё смотрела в экран. Сердце за секунду забыло, что только что плавало в радости и умилении, и теперь тревожно колотилось, а скулы сводило уже от нервов.

«Номер он не поменял», — пронеслось в голове, когда она открывала диалог.

Там её ожидал длинный монолог, что отчего-то сразу не порадовало, и девушка на автомате закрыла глаза и сделала вдох. Ничего страшного в обычном сообщении, конечно, не было, но вот отправитель…

Шутки у Вселенной были не очень смешными.

Резко выдохнув, она всё же решила прочесть, а после уже попереживать, а то нечестно выходило.

«Привет, это Тобирама. У меня есть к тебе просьба. Она наверняка покажется странной, но мне не к кому больше обратиться…»

Изуна подняла глаза и вгляделась в противоположную стену. Она была удивлена. Нет, не так: она была очень-очень сильно удивлена. Он её о чём-то просил? Что ему могло понадобиться, да ещё и такого, что помочь могла лишь она?

В принципе, Учиха была готова согласиться прямо сразу, даже не узнавая, что именно ему там было нужно. Вину перед ним она всё ещё чувствовала, потому и помочь хотелось. Исключительно в качестве уплаты долга, который существовал лишь в её голове. Но всё же нужно было дочитать.

«…Через две недели у меня на работе будет официальное мероприятие. Не пойти туда я не могу, но если буду там один, то придётся отбиваться от внимания коллег со всех филиалов. А дело это весьма нервозатратное. Если я буду с кем-то, то желающих поговорить станет в разы меньше. Могла бы ты составить мне компанию? Предупрежу сразу, что с большой долей вероятности придётся вести светские беседы с не самыми приятными людьми, поэтому понимаю, если ты откажешься».

Закончив читать, Изуна снова посмотрела в приглянувшуюся стену. В этот раз голову не посещали никакие мысли, но только первые минуты две. Тут вспомнился вчерашний разговор с Мито, где она предлагала придумать повод, чтобы проводить с ним время. А Сенджу-то и сам справился… Она перечитала сообщение.

Если бы ей было чуть меньше — значительно меньше — лет, она могла бы подумать, что её позвали на свидание. Но скорее ей предлагали роль щита, который будет гонять нерадивых коллег и особ женского пола. В целом такого поворота она не ожидала и не предполагала никогда, но нет, пожалуйста, вот сообщение, даже в тексте уточнено имя, чтобы она ни с кем не перепутала. Неужели ему действительно больше некого было позвать? Хотя подруг девушек, которые потом не подумают о чём-то большем, у него едва ли наберётся две. А нет, не наберётся. Сюда подходила только Мито, но едва ли он бы её попросил из-за Хаширамы.

Она согласится. Но только чтобы снять с себя груз вины. Определённо.

Перечитала сообщение в третий раз.

«Как будто писал так, чтобы я не отказалась… Да ну, глупости какие».

— Всё хорошо? — вернувшийся Хаширама внимательно оглядел её.

— Да, всё нормально, — она улыбнулась. — Немного задумалась.

— Точно? Ладно, верю. И не беспокойся за время, — он допил остывший чай и позвал официанта, чтобы сделать новый заказ. — Я тебя домой отвезу. Будешь что-то ещё? У меня ещё пара вопросов…

Что ж, если помогать Сенджу, то сразу двоим.

Только когда Хаширама вёз её домой, она вспомнила, что вообще ничего не ответила на сообщение. Впрочем, его содержание предполагало шоковое состояние и очень долгую оценку ситуации, как считала девушка. На крыльце Изуна остановилась, открыла нужный диалог и, не дав себе передумать, быстро начала печатать.

«Привет. Реклама мероприятия носит весьма сомнительный характер, но если расценивать его как разнообразие для серых будней, то вполне пойдёт. Расскажи, пожалуйста, когда именно это будет и во сколько? Есть какой дресс-код? Что-то ещё будет от меня требоваться?»

Отправив, она убрала телефон в сумку, чтобы не пялиться в экран в ожидании ответа, и зашла в дом. По первому этажу гулял запах рагу или чего-то очень на него похожего. Мадара громыхал посудой на кухне, но почти сразу же крикнул ей приветствие и сообщил, что ужин будет готов минут через двадцать. К счастью или сожалению, голодной девушка уже не была, поэтому, быстро переодевшись, спустилась к брату, который напевал что-то под нос.

— Если что, я не голодна, — тут же сообщила Изуна, когда Мадара к ней повернулся.

Её брат, безусловно, обладал множеством талантов, но приготовление еды не всегда входило в их число, о чём он и сам знал. Поэтому заинтересованно поднял бровь, видимо, уверенный в своём шедевре.

— Хаширама меня накормил.

После такого ответа он лишь коротко усмехнулся.

— У него какая-то новая идея, о которой я ещё не знаю?

— Не сказала бы, — девушка улыбнулась. — Я исполняю роль консультанта по идеальному свиданию.

— О, — теперь уже Мадара широко улыбнулся. — А я думал, что он снова поговорит и забудет.

— Так-так-так, — заинтересованно протянула она.

Изуна не лезла Хашираме в душу, но нужно было быть совсем слепым, чтобы не видеть, как его интересовала Мито. Даже объект его симпатии догадывался о вызванных ею чувствах, но стойко ожидал действий от Сенджу. Правда, в последние полгода Узумаки всё активнее раздумывала о том, чтобы самой что-то предпринять, и теперь Учиха надеялась, что её подруга не успеет сама сделать этот шаг. Они не обговаривали, когда же Мито собиралась куда-то его позвать и поговорить, но мало ли как всё могло сложиться. А то вон, Сенджу-то собрался с духом действовать. Впрочем, почему Хаширама так долго мялся, оставалось для неё загадкой, ведь обычно тот не медлил в подобных делах.

— Он сказал, что собирается её пригласить, но ещё не решил куда. Это далеко не в первый и не пятый раз за последний месяц, потому я решил, что опять на том дело и закончится. Хорошо, что я ошибся.

Изуна рассмеялась.

— Мне очень нравится его настрой и стремление сделать всё идеально, но, честно говоря, он мог её позвать хоть в кафе после работы и поболтать.

— Девушка устала ждать?

— Мы вчера обсуждали, — она перешла на шёпот, — что девушка сама его пригласит, а то сколько можно?

Мадара прикрыл лицо руками и попытался сдержать рвущийся наружу смех.

— У меня ощущение, что я живу в каком-то сериале, — признался он.

— Мне тоже так кажется.

«Особенно в последнее время», — мрачно добавила Учиха в своей голове.

Если так поглядеть, то последние месяцы жизни и правда походили на сценарий какого-то ситкома, причём весьма неплохо сдобренного всяческими штампами индустрии. Например: страдание по юношеской любви — раз; напиться, что-то натворить в сопровождении объекта симпатии, а потом забыть абсолютно всё — два; переоценить последние годы жизни и свои чувства — три; получить весточку от того самого с предложением увидеться — четыре. Что будет дальше? Какие ещё штампы, из-за глупости которых она вечно выключала фильмы, ждут её в будущем?

Посидев ещё какое-то время с братом и обсудив Хашираму вдоль и поперёк, Изуна ушла к себе в комнату. Всё время она старательно не думала о том, что ей должны ответить. А ещё она надеялась, что приехавший в приподнятом настроении после разговора с ней Сенджу пойдёт делиться радостью с братом. Это было очень в стиле Хаширамы. Заодно сразу станет понятным, почему она не ответила на сообщение сразу.

Вытащив свой телефон и кликнув на разблокировку, она увидела уведомление. Сердце тут же забилось сильнее.

«Твои варианты досуга весьма необычны, раз ты так мыслишь. Хаширама намерен в субботу всех опять собрать. Обсудим всё при встрече? Если ты не против»

Изуна могла поклясться, что вместо слова «необычны» он хотел написать «сомнительны», ведь часто раньше он любил зеркалить и выворачивать её собственные слова. Хотя, возможно, это только додумки, а ничего подобного не имелось в виду.

А ещё в глубине души всколыхнулось раздражение.

«Этот чёртов Тобирама написал так, словно я обязательно приду в субботу. А может быть, у меня планы? Или ещё что».

Учиха плюхнулась на кровать и недовольно глянула в потолок, который ответил ей совершенным спокойствием. Планов у неё, конечно, не было. И естественно, что она бы пришла, ведь ей хотелось его увидеть. Но ему об этом знать было не обязательно.

«Без проблем. Тогда придумаю ещё вопросов, чтобы ты прочувствовал, насколько мне нравится такой досуг».

Она довольно хмыкнула. А что, ему можно её дразнить, а наоборот нет? Ещё чего! Он должен знать, с кем собрался идти на свой корпоратив или что там у него. Хотя Сенджу поэтому и позвал её — потому что знал. Изуна поджала губы, а потом до неё вдруг дошло.

«О нет, — она уткнулась лицом в подушку, — моё сообщение выглядит как долбанный флирт. Чёрт… Надо держать себя в руках. Учиха, ты раньше справлялась, так что справишься и сейчас!»

* * *

Изуна недовольно откинула плед: вечером ей было жарко, потом стало холодно, а теперь совсем уж душно. Ещё и телефон разбудил. Кому она понадобилась в шестом часу утра в пятницу?

«Ты не знаешь, у нас будут настолки на выходных? Я бы тогда Хашираму пригласила в новый парк на окраине города»

Ага, Мито. Явно придумывала какой-то великолепный план, а потом решила воспользоваться старыми проверенными методами. Но, чёрт, в шестом часу?

«Будут в субботу, насколько я поняла. Во сколько не знаю ещё»

Изуна потёрла глаза — цифра на экране не изменилась. Нужно бы лечь досыпать дальше, а то последние нервные клетки не переживут этот день. Но тут до затуманенного сонным маревом сознания Учихи стала доходить реальность.

«А к чему такая спешка-то?»

С одной стороны, Изуне было уже совершенно всё равно, кто там кого куда пригласит, лишь бы эти двое выяснили, наконец, свои отношения. Но с другой… Сенджу там такую программу мероприятия готовил, что грех было не воплотить подобное в жизнь.

«Ой, если я тебя разбудила, то извини. А это… Ну, я тут подумала, что если так думать и думать, предполагать или ещё чего, так либо Хашираму уведут, либо я состарюсь. Так что обойдусь без планов. Уверена, простого разговора будет достаточно»

Учиха согласно кивнула концу сообщения, как будто бы подруга могла её видеть. Да, разговора хватило бы. Но сейчас уже поздно обходиться такой простотой! Девушка отправила согласный смайлик Мито, а сама полезла в другой диалог.

«Хаширама, ты должен пригласить Мито на свидание в субботу»

Спустя пару секунд она поняла, что инструкции оказались отнюдь не точными, и принялась строчить дальше.

«В смысле свидание в субботу, а пригласи сегодня. Это важно. Я же узнаю, если ты этого не сделаешь! 🤬»

И было лишь только утро пятницы, что дальше?

Изуна поворочалась ещё минут пятнадцать, но уснуть так и не вышло. Пришлось вставать, приводить себя в порядок и идти готовить завтрак. Мадара, если и хотел что-то пошутить про хозяйственность сестры, быстро передумал, увидев её недовольное и невыспавшееся лицо. Исправить ситуацию визуально помог лишь макияж, а вот настроение у неё улучшилось только после шоколадки, заботливо подсунутой одной накосячившей коллегой.

Вечером она отказалась от ужина, закинув в себя чай из успокоительных травушек, надеясь всё же выспаться и набраться сил. Мадара как бы между делом обмолвился, что, скорее всего, собираться они будут в воскресенье.

Хорошо, день она готова была побыть в неведении, хотя мысленно отругала себя уже раз десять за такой тон сообщений одному вредному Сенджу. И тогда узнает, что именно он от неё хотел.

Только зайдя в комнату, Изуна услышала, что кто-то строчил ей сообщения одно за другим: так мог делать лишь Хаширама, совершенно не желающий вмещать весь свой гений в одно связное полотно. Разблокировав устройство, девушка хмыкнула — она угадала. Но даже прочесть ничего не успела, как раздалась мелодия звонка.

— Изу-у-у-у, — впору было представлять, как её снесло бы ультразвуковой волной, но на самом деле в трубке раздался лишь взволнованный вопль.

— Да?

Учиха приложила все силы, чтобы простой вопрос показался настороженным. Негоже подруге было знать, кто раздавал сегодня ценные указания приказным тоном.

— Он меня позвал! Хаширама пригласил меня на свидание! — по голосу было слышно, что Мито чуть ли не пищала от восторга.

— Вот это новости! — Изуна улыбнулась. — Кажется, ты свои мысли материализовала наконец-то.

— Ага, нужные запросы во Вселенную! Блин, я так рада, — Узумаки опять взвизгнула. — Позвал меня сегодня кофе попить, обсуждали какую-то чепуху, потом до дома подвёз и позвал погулять. Да, он не назвал это свиданием, но ты бы видела его лицо!

Мито щебетала, как певчая птица, ещё минут пять, а потом заявила, что ей нужно срочно перебрать шкаф, чтобы выбрать в чём пойти. Поэтому теперь Изуна могла прочесть сообщения от нерадивого друга.

«Изуна, я её позвал!»

«А она СОГЛАСИЛАСЬ»

«Это так прекрасно!!!!»

«Сам факт этого уже прекрасен, Изуна»

«Я завтра иду с ней вдвоём!»

«Почти на свидание! Я не стал пугать её такими громкими словами»

«Но завтра расставлю все точки над i однозначно»

«Изуна, мой план нуждается в экстренной корректировке»

«И я не знаю в чём пойти»

«Поможешь?»

Как оказалось, завтра ей тоже поспать не дадут. Впрочем, засыпала она с улыбкой на губах.

Вставать в восемь утра катастрофически не хотелось, поэтому Изуна повалялась с полчаса, а затем поползла в ванную приводить себя в порядок. Прохладный душ немного взбодрил, но в отражении на неё всё ещё смотрел человек, которого поднять подняли, а разбудить забыли. Причесав растрёпанные волосы и кое-как затянув их в низкий хвост, Учиха решила, что этого вполне хватит, чтобы собрать Хашираму. Пусть видит её недовольное лицо и не спорит.

Пока восхитительная кофемашина делала порцию эликсира жизни, девушка провела инспекцию холодильника и соорудила бутерброд из менее подозрительных ингредиентов. Последние дни готовил Мадара, и кто мог знать, что и для чего куплено, но воровство колбасы и салата он сестре наверняка простит.

На улице было свежо и мокро: небольшие лужицы, которые приходилось обходить, капающая с деревьев вода, прохладный ветерок; зато сами улицы пустовали, ведь все нормальные люди дрыхли. Кроме тех, кто назначил свидание на одиннадцать утра и сейчас нуждался в помощи.

Конечно же дом Сенджу встретил её открытой входной дверью, воплями со второго этажа и каким-то грохотом. Стандартная ситуация. Девушка тихонько пошла наверх, прислушиваясь к диалогу.

— …может, вот это?

— Эта рубашка слишком… Как ты сказал? «Дедовская»?

— Зато она выглядит очень уютно!

Хаширама уже нервничал, и это было отчётливо слышно в его взволнованном голосе. Но к своему удивлению, Учиха обнаружила, что кое-кто вполне открыто потешался над братом. Мстил, что ли, за что-то?

— Я же предлагал тебе дождаться Изуну.

— Мне же надо будет ей что-то показать!

— Она, очевидно, будет в восторге от такой демонстрации.

Поднявшись на второй этаж, она даже не удивилась увиденной картине: Тобирама стоял в дверях, облокотившись о косяк, со сложенными на груди руками. Его излюбленная поза в некоторые годы. Видимо, привычка не изменилась. Вот только лицо у него при этом было не привычно надменно-каменное, а вполне себе довольное и улыбчивое.

«Или я не проснулась ещё?»

Тобирама быстро заметил её, кивнул, не переставая улыбаться и тут же обратился к брату.

— Готов объяснять свои гениальные методы сбора на свидание?

— Изуна меня поймёт, она же девушка в конце концов! Это нормально так собираться!

Поравнявшись с младшим Сенджу, девушка заглянула в комнату и на секунду потеряла дар речи.

— То есть, по-твоему, мы устраиваем бардак? — девушка отзеркалила позу Тобирамы, который незамедлительно принялся тихонько смеяться.

Хаширама моментально перестал что-то сосредоточенно искать в рюкзаке и повернулся.

— Изуна! Ты уже пришла!

— Скажи мне, что ты случайно уронил шкаф.

Тобирама рассмеялся в голос.

— Ну… Я решил, что надо вытащить всё, чтобы тебе было удобнее смотреть.

Изуне было искренне интересно, каким магическим образом столько вещей помещалось в одной комнате. Вся двуспальная кровать была беспросветно завалена рубашками и футболками, на стуле, столе, дверцах открытого шкафа, в котором всё ещё висела одежда, располагались остальные предметы одежды. Или у него была ещё гардеробная?

— Это всё, что у тебя есть? — она указала на кучу вещей на пуфике, который сразу не заметила.

— Ну…

— Не отвечай, — она подняла руку и тяжело вздохнула.

Хаширама глупо улыбнулся и развёл руками.

— Да у тебя шмоток больше, чем у меня, причём раза в три или четыре.

Девушки, наверное, и правда мечтали о таком наборе. Хотя Учиха подозревала, что даже имея две комнаты одежды, вечная проблема «нечего надеть» никуда не улетучится.

— Это не всё, — ехидно добавил Тобирама.

— Брат! Я тут страдаю, между прочим! Хватит издеваться!

— Зачем страдать, если тебе не отказали?

— Тобирама! Это другое. Я страдаю по выбору одежды! От него зависит очень многое!

Изуна всегда знала, что Хаширама — человек особенный, но каждый раз, когда она видела его гений воочию, не могла сдержать улыбки. Гиперболизировать буквально каждый чих, вне зависимости от того, радостное ли событие или грустное, являлось жизненным кредо этого человека. Зато эмоции у него всегда были яркими и искренними.

— Ладно, страдалец, — девушка прошла в комнату и села на край кровати. — Давай свои идеи, а я их оценю.

Хаширама снова заметался по комнате, рассказывая, как он видит настроение этого дня, как переживает о том, что яркие цвета или принты могут раздражать глаза Мито, а также, что не уверен, что стоит идти в светлом. Учиха улыбнулась, а потом поднялась на ноги, нагоняя на себя боевой настрой.

Полчаса Хаширама предлагал свои варианты, а Изуна с интересом оглядывала раскиданные вещи, пытаясь припомнить, видела ли она в них Сенджу хоть раз. Это оказалось весьма увлекательным занятием. Почти таким же потом будет уборка всего шмотья обратно, но хорошо, что её это уже не касалось. Общими усилиями через сорок минут одежду выбрали. Еще десять минут было потрачено на причёску: Хаширама хотел их распустить, чтобы поменьше было видно, как он будет смущаться.

— Волосы будут постоянно лезть в лицо, и это будет тебя отвлекать. Вы же на улице будете, — аргументы у Изуны начинали заканчиваться. — Собирай в хвост давай.

— А высокий или низкий?

Девушка внимательно на него посмотрела, словно оценивала, но в душе хотела просто дать затрещину.

— Второе, — и отвлеклась на пиликнувший телефон.

«Зацени мой образ ❤️»

Как прекрасно, что Мито была взрослой девочкой и сама спокойно собралась на свидание. А, это же не свидание, а просто прогулка. Изуна улыбнулась и кликнула на присланное фото: зелёная рубашка, синие джинсы, волосы, собранные в два пучка и по-лисьи подведённые глаза. Что бы там ни говорила Узумаки, а на этот образ у неё ушло от силы минут двадцать. И ничьи нервные клетки не пострадали. Девушка хихикнула: как кстати, что она уговорила Хашираму надеть рубашку прелестного болотного цвета — теперь они будут выглядеть как парочка.

«Выглядишь потрясно, впрочем, как и всегда 💕»

— Так нормально?

Изуна подняла голову.

— Наконец-то ты готов, — она улыбнулась.

— Прошёл всего час, — в дверях материализовался Тобирама. — Так что учти, брат, что не обязательно тратить на сборы три.

— Ты просто бесишься, что я неотразим, — довольный Хаширама перебросил хвост через плечо.

Изуна рассмеялась. Конечно, кое-кто мстил, ведь его, как оказалось, подняли ещё раньше, чем у неё прозвенел будильник.

— Пойду проверю, что я всё взял. И ничего не забыл. И… Всё в таком духе, — старший вылетел из комнаты.

«Я начинаю нервничать. Уверена, что будет неловко, но блииииин»

Девушка расплылась в улыбке. Каждый раз, когда она видела Мито и Хашираму вместе, становилось так тепло в груди, так легко и радостно. А сегодня эти двое, наконец, перестанут делать вид, что они просто-напросто друзья. И в этом есть и её заслуга: она же их познакомила.

«Главное не забывай, что нужно дышать и что-то говорить, а там всё пойдёт как надо (ღ˘⌣˘ღ)»

— Работаешь на два фронта?

Как оказалось, Тобирама никуда не ушёл.

— Не совсем: тут от меня лишь ждут комплиментов, — она потрясла телефоном, продолжая улыбаться, и шёпотом продолжила: — Но зато я знаю, что сегодня эти двое будут потрясно выглядеть вместе.

— Можно посмотреть?

Девушка кивнула и открыла фотографию Мито. Тобирама подошёл, улыбнулся и кивнул.

— Хаширама будет в восторге.

— Он всегда в восторге, даже если она в огромном бесформенном пуховике. И это прекрасно.

Внизу что-то грохнуло. Молодые люди переглянулись и отправились оценивать ситуацию.

— Всё в порядке! — тут же сообщил Хаширама, стоило им оказаться на первом этаже. — В общем, мне уже пора, — он направился в коридор и внимательно осмотрел обувницу, словно там было что-то написано или она хотела что-то ему сказать.

Проведя инспекцию выбранных кроссовок, Хаширама всё же надел их и громко вздохнул, словно отправлялся не на встречу с прекрасной девушкой, а на нудную конференцию, с которой не сбежать.

— Ну, я пошёл, — он быстро развернулся и открыл дверь.

— Хаширама! — одновременно позвали его Тобирама и Изуна.

— А? — он обернулся.

— Цветы, брат, ты их забыл.

Глаза Хаширамы расширились от ужаса, и он подскочил к тумбочке, с которой тут же сгрёб букет.

— Что бы я без вас делал!

— Глупости?

— Нет, с этим я и так справляюсь. Ну всё! Я пошёл.

Он уверенно кивнул и направился в сторону машины. Теперь точно всё было хорошо.

— Чай? Кофе?

— Да, пожалуй, — Изуна тяжело выдохнула и направилась на кухню.

* * *

Ко времени отъезда Хаширамы внутри Изуны поднималось волнение, а стоило дверям закрыться за старшим Сенджу, так и вовсе началась какая-то тревога. Радость улетучилась, улыбка сбежала, а девушка мысленно ругала себя за то, что так быстро превратилась в подростка в эмоциональном плане. Она села за стол, пока Тобирама заваривал чай, и украдкой стала на него посматривать: как он держал спину, как двигались его руки, как наклонял голову. Пришлось закрыть лицо руками и надавить на глаза и виски. Резко начала болеть голова, хотя, возможно, она просто этого не замечала ранее.

— Устала от сборов?

Чашка приземлилась где-то рядом, и Изуна нехотя оторвала руки от лица. Её мнимое укрытие было разрушено, так что теперь пора становиться взрослым адекватным человеком. Как говорила Мито, нужно больше времени с ним проводить, чтобы привыкнуть. И чтобы сделать множество глупых ошибок, от которых снова будет стыдно, надо полагать.

— Не выспалась, — она притянула кружку и стала рассматривать лепестки, плавающие на поверхности.

Повисло молчание. Изуне оно казалось ощутимым и неуютным, хотя длилось всего пару секунд. Девушка не знала, куда себя деть и нужно ли что-то говорить сейчас, словно никогда раньше не вела подобных диалогов. А если говорить, то что? С ним, кажется, ни разу так не общались.

«Какой кошмар, я веду себя как ребёнок».

— Насчёт моей просьбы, — она оторвалась от созерцания чаинок и, подняв голову, встретилась с внимательным взглядом. Тут же захотелось отвернуться или залезть под стол. — Это что-то вроде оглашения достижений компании и сотрудников, совмещённое с банкетом. Наше руководство любит мероприятия в стиле светских раутов, так что всё будет максимально заунывно и… искусственно.

— Лицемерно, то есть, — сосредоточиться на речи вышло только потому, что она стала пить чай.

— Именно, — он вздохнул. — Дресс-код как у вечернего мероприятия, разговоры пустые о природе и плохой погоде. Если будут задавать вопросы про финансы, просто говори, что не разбираешься в этом, от тебя отстанут. Там больше половины людей будет искать, чем бы себя развлечь. Официальная часть продлится часа три, потом можно будет уйти.

Изуна закивала, снова посматривая в свою кружку и мечтая найти там заготовленную речь. Сердце всё ещё колотилось, но теперь она не понимала почему. И жарко стало. Наверное, дело было в чае.

— Так когда этот праздник жизни? — она мельком взглянула на собеседника.

— Через неделю, в пятницу, в семь вечера.

«Снова пятница, снова Тобирама, — невесло пронеслось в её голове. — По крайней мере, в этот раз я всё буду помнить».

— Звучит отвратительно скучно, — после недолгих раздумий сообщила Учиха.

— На деле будет ещё хуже, — усмехнулся Тобирама. — Я уже участвовал в такого рода пытках. Но что поделать, я сам решил там работать.

Изуна внезапно, даже для себя самой, рассмеялась. Мысль, так некстати посетившая её голову, наверное, была призвана отвлечь её, расслабить, но сделала только хуже. Сенджу с интересом смотрел на неё, видимо, ожидая, что она поделится чем-то гениальным.

— Не, — она замахала рукой, — не уверена, что ты оценишь эту шутку, — выдавила из себя в попытках успокоиться.

— Чтобы узнать наверняка, придётся сказать.

— Ты хочешь, чтобы мне опять стало стыдно?

Задавала вопрос девушка без задней мысли, просто чтобы отшутиться, но эффект почему-то вышел обратный: Тобирама улыбнулся и откинулся на спинку стула.

— Ну… — он сделал вид, что размышляет.

Изуна возмущённо распахнула глаза.

— Ты серьёзно?

— Нет.

Девушка фырнула.

— Так что?

— В пятницу можно найти занятия и повеселее…

— Нет, я про шутку.

Учиха уставилась на него так, словно впервые увидела. А он с совершенно довольным видом улыбался. Хотел поиграть? Ладно.

— Ты садомазохист, Сенджу, — она похлопала глазами и обворожительно, как она надеялась, улыбнулась. — Иначе не могу объяснить твой выбор работы. Зная, как там будет восхитительно невыносимо, ты специально туда пошёл.

Тобирама, что удивительно, только хохотнул и кивнул.

— Да, в чём-то ты точно права. Зато у меня есть навыки нахождения на скучных мероприятиях. Всегда могут пригодиться, — он пожал плечами и вернулся к своему серьёзному виду. — Так какое твоё решение?

Изуна внимательно оглядела его, стараясь не задерживаться ни на одной детали, затем вздохнула.

— Никогда не была на таких официальных занудных мероприятиях, — просто сказала она. — Слово «банкет» конечно меня порадовало. Да и если ты вдруг считаешь, что наличие меня спасёт тебя от лишнего внимания, то я польщена. И согласна.

В ответ он улыбнулся.

— Спасибо. Подробности я тебе напишу позже.

Сердце предательски начало колотиться с удвоенной силой.

— Надеюсь, ничего особо не поменяется, — чтобы как-то отвлечься от вновь разрастающегося волнения, ляпнула Изуна.

— Например?

— Не добавится каких-нибудь странных условий пребывания. Например, чтобы все гости были в лососёвых тонах с изумрудным подтоном.

— Нет, такого мы не переживём, — согласно кивнул парень. — Но если вдруг…

Изуна снова рассмеялась. Нервно, очень нервно.

— Всё, прекрати. Я поняла.

Он пожал плечами и поднялся, чтобы отнести свою кружку к раковине. Пора и ей было отсюда сматываться, пока не ляпнула очередную глупость.

«Он и правда изменился, а я вот нет».