Инструкция к чудесам: Версия для смертных (джен)

Полоса света из большого окна второго этажа, завешенного тяжёлыми тёмными шторами, ложилась на деревянный пол, освещая лишь половину пространства кабинета. Широкий письменный стол вмещал кипы бумаг, пергаменты и письма — всё было разложено аккуратно рассортированными стопками. Одна из бумаг лежала отдельно, прямо напротив кресла, всё ещё дожидаясь подписи. Рядом покоилось тонкое гусиное перо с золотистым наконечником; чернила не успели просохнуть и медленно растекались тёмным пятном по глянцевой столешнице.

По обе стороны кабинета вдоль стен тянулись шкафы; между ними уместились невысокий диван и пара кресел, предназначенных, вероятно, не для отдыха, а для переговоров и чтения книг.

На полках, помимо привычных наборов для письма и сургучных печатей, за стеклом ровной линией стояли колонны из книг. Рядом — образцы жеод и кристаллов под прозрачными куполами, каждый занимал строго отведенное место. На самом верху прятались причудливые механизмы, казавшиеся брошенными или забытыми — единственные, кто выбивался из идеально упорядоченного пространства, покрытые тонким слоем пыли.

Хозяин поместья стоял у окна, спиной к комнате, сложив руки за спиной; он долго оставался неподвижным. Взгляд, обращённый к морскому пейзажу за стеклом, казался таким же рассеянным, как и в гостиной: он не смотрел, больше слушал, что происходит прямо сейчас в стенах его дома.

Короткий стук в дверь нарушил покой.

— Войдите.

Отозвался мужчина на стук — он ждал гостя. Пальцы, затянутые в перчатку, сжались чуть сильнее, натянув ткань, — и тут же расслабились. В дверях показалась Лисса, темноволосая девушка в тёмном брючном костюме, что недавно стояла в гостиной, она неспешно, почти бесшумно прошла в кабинет и так же тихо прикрыла дверь за собой. Остановившись у края стола, она поправила выбившийся из пучка локон и поклонилась.

— Милорд.

Он не обернулся. Лишь повернул голову на звук её голоса и коротко кивнул, разрешая говорить. Гостья сцепила руки перед собой, сделала вдох — словно готовясь к важной речи — заговорила на одном дыхании:

— Экспедиция собрана поспешно. Люди из порта, — она старалась держать спокойный, деловой тон. — Дорога их вымотала. Подготовка неравномерная, дисциплина слаба. В текущих условиях это увеличивает риски.

Девушка сделала паузу и снова вдохнула, дополняя доклад:

— Перенос выхода на вечер завтрашнего дня снизит потери. Существенно.

Барон медленно повернулся всем корпусом, шагнул к столу; его взгляд скользнул по разложенным бумагам, но задержался на них лишь на мгновение.

— Ты перечисляешь параметры, — произнёс он. — Эффективность. Ресурс. Прогноз.

Подняв взгляд от стола и взглянув куда-то за плечо подчинённой, добавил:

— Но торгуешься не за них.

Девушка опустила взгляд, какое-то время разглядывая узор на полу, перебирая подходящие слова в голове — отступать было поздно.

— Я понимаю, это не моя зона ответственности, — сказала она наконец. — И не прошу менять решение. Только… рассмотреть исключение.

Он поправил перчатку точным, почти машинальным движением, но в нём чувствовалось больше эмоций, чем в его пустом, неподвижном взгляде.

— Исключение для кого?

Она дрогнула, но на этот раз решилась встретиться с ним взглядом, подняв голову, произнесла:

— Для одного из наёмников. Рыжий. Кассий.

Имя прозвучало почти без акцента — намеренно сохраняя формальность. Барон промолчал, позволяя ей продолжать, имя казалось, не вызвало у него ни вопроса, ни реакции.

— Вы видели, — продолжила Лисса чуть тише. — Вы всегда видите. Он не готов к тому, что будет дальше. И я знаю — это не аргумент… но прошу, послушайте.

Мужчина остановил её жестом. Медленно поднял руку и снял одну перчатку. Положил её на край стола, не отводя взгляда от девушки.

— Тогда зачем ты здесь?

Она крепко сжала пальцы, сдерживая накатившую тревогу. Голос на мгновение предательски дрогнул:

— Потому что я так же знаю, чем это заканчивается, — слова прозвучали почти обвинением. — Я видела последствия. И после руин…

Запнувшись, но быстро собравшись, добавила, повысив голос почти на полтона:

— После руин вы не оставляете места для разговора.

Повисла плотная, ощутимая кожей тишина, девушка, растеряв всю уверенность, смотрела то в пол, то на стены, ожидая решения как приговор. Барон снял вторую перчатку и, не сводя глаз с собеседницы, положил её рядом с первой.

Наконец мужчина нарушил молчание:

— Ты не просишь спасти его. И не просишь пощады.

Он сделал шаг, вставая напротив неё.

— Ты просишь время.

Лисса подняла голову и поспешно кивнула, соглашаясь с его выводами, но всё же добавила:

— Один разговор, — сказала она, уже не скрывая волнения. — До выхода.

Он не спешил отвечать, долго смотрел в сторону полок, скользя взглядом по корешкам книг и отблескам холодного света на стекле.

Принятие решения, казалось, занимало целую вечность и уже никак не зависело от аргументов.

— Ты понимаешь, — прозвучало наконец, — что это не изменит исход.

— Понимаю.

— И что ответственность за последствия ты не возьмёшь.

— Не возьму.

Он кивнул, подтверждая конец обсуждения:

— Хорошо.

Напряжение, которое Лисса держала всё это время, наконец прорвалось. Она шагнула вперёд и обняла его — резко, почти неуклюже, цепляясь пальцами за ткань на спине, спрятала лицо в складках рубашки. Барон не сразу ответил на жест, несколько секунд он так и стоял неподвижно, подняв руки над ней. Наконец медленно положил ладонь ей на голову — не прижимая и не утешая, скорее фиксируя положение фигуры в своём пространстве.

— Больше так не делай.

Она тихо всхлипнула, но так и не решилась ослабить хватку.

* * *

Ночь постепенно сменялась утром. Солнце наполнило светом общую спальню, отданную наёмникам для ночлега. Тени расступились, унося с собой следы ночных подозрений. Завтрак, который никто не заметил — когда успел появиться и кем был доставлен, — стоял на металлическом передвижном столике прямо посреди помещения. Происходящее казалось почти подозрительным, но никто не решился первым произнести эту мысль вслух. Группа мужчин не торопилась покидать тёплые койки. Первый из наёмников поднялся и остановился у подносов на столике; другой выругался, наступив на чужой сапог. Стоило самому смелому наконец приподнять крышку, как воздух наполнился запахом простой, сытной и — что важнее всего — горячей еды, состоявшей в основном из наваристой каши и кусков запечённой морской рыбы. Этого оказалось достаточно, чтобы разговоры потекли сами собой.

— Если вернусь с деньгами, — начал один, жуя слишком быстро, — первым делом куплю нормальный плащ. Чтоб не это тряпьё.

— Плащ он купит, — фыркнул другой. — Ты лучше зубы себе вставь, герой.

Смех был громким, хриплым, живым. Они спорили о дороге, кто-то пересчитывал ремни на снаряжении, другой вслух прикидывал, сколько можно выжать из награды, если получить всё в одно рыло.

— Я, значит, сразу в порт, — сказал третий. — Деньги в руки — и в кабак. А там… ну, там видно будет.

— Бабы, бухло и сон, — подытожил товарищ. — План как план.

Кассий сидел среди них, прислонившись спиной к тёплой стене и затягивая ремешок на ботинке. Слушал вполуха, иногда усмехался, иногда вставлял короткое слово, почти не улавливая сути разговора. Парень задумался о тех, кто сейчас сидел рядом — бандиты и воры, мелкая контрабанда, налёты, разбой. Он улыбнулся, родная стихия — это свои, он такой же мальчишка с грязных улиц, которому предстоящий день обещал солидное приключение, которым не стыдно поделиться за кружкой пойла в Порту. Снаряжение, разбросанное перед ночёвкой на полу, собрали быстро, руки работали по привычке, проверяя ножи, пайки и верёвки, громко ругаясь, обнаружив, что чужая фляга снова оказалась не в своей сумке.

— Эй, это не моё!

— Ага, конечно, не твоё. Ты каждый раз так говоришь.

Убедившись, что ничего не осталось валяться без дела, группа из шести человек полным составом двинулась по каменному полу холла в сторону парадной двери — туда, где ещё вчера всё казалось чужим и тревожным, а сегодня нагоняло странную, вязкую тоску. Наёмники шумели вовсю, то и дело затевая короткие споры между собой. Ругань и смех заполняли пустые длинные коридоры, сопровождая движение. Добравшись до широкой лестницы на второй этаж, они было притихли, но снова заголосили, когда кто-то в третий раз пересчитывал чужие вещи так, будто свои. Всё происходящее говорило об одном — так собираются те, кто пока не готов умирать. Рыжий наёмник держался с краю толпы, перекидывая через плечо потёртую дорожную сумку, ремень которой он уже не раз штопал нитками разных цветов. Он поправил кожаную экипировку и поднял взгляд — не сразу заметив, что за ними наблюдают. У лестницы стоял знакомый силуэт в светлом костюме — ночной инструктор и, как помнилось парню, доктор.

Господин Рао держал в руках тонкий деревянный планшет со списками, именами и перечнем инвентаря, обозначенным символами в ровных, вручную выведенных на пергаменте таблицах. Он не смотрел на людей напрямую — взгляд скользил по движениям, обуви, весу поклажи, отмечая темп сборов. Изредка он отвлекался, делая короткие пометки пером; казалось, он был здесь — и одновременно не с ними, погружённый только в собственные размышления. Кассий поймал себя на мысли, что этот взгляд неприятен. Не враждебный, но уж слишком внимательный. В памяти невольно всплывали лица стражей закона, с той же холодной внимательностью, рыщущих взглядом в поисках мелких преступников на рыночной площади.

Сверху раздались шаги, их звук с трудом пробился через не стихающий гул голосов пятерых мужчин, продолжающих спорить о каждой мелочи. Парень же молча смотрел, как по лестнице неспешно спускается хозяин поместья. Мужчина, казалось, не замечал ни шума, ни толпы — их присутствие вовсе не существовало в его поле зрения. Не доходя до конца пролёта, фигура остановилась, склонилась к стоящему внизу доктору. Разговор был тихим и кратким, слова предназначались только для них двоих, и, как бы Кассий ни старался прислушаться, так и не смог разобрать ни единого слова. Они переглянулись, и барон, более не задерживаясь, продолжил путь между вещами и пропускающими его людьми, скрывшись за лестницей.

Его, как смог рассудить из происходящей картины наблюдательный воришка, помощник так и остался стоять на том же месте. Он опустил взгляд на список, пару секунд смотрел в одну точку, затем поправил очки, перечитал строку несколько раз — и поднял глаза.

— Господин Гронд.

Имя прозвучало отчётливо, но он обернулся не сразу, разглядывая место, где скрылась высокая чёрная фигура, решая про себя, не послышалось ли.

— Да?

— Пройдите со мной.

Тон не предполагал обсуждений, а взгляд говорящего был направлен на него одного. Кассий нахмурился, напоследок оглянулся на остальных, прикинув в уме, чем же он так отличился, кроме, само собой, возраста. Он пожал плечами и пошёл вперёд, оставляя остальных позади. Его группа из пятерых матёрых, видавших виды портовых мужиков, что то и дело переглядывались, но с расспросами лезть не решились.

— Щас, — бросил Кассий через плечо. — Вернусь, если не съедят! Без меня не уходите, — добавил он в шутку, вызывая волну хриплого смеха и одобрительный гул.

Не задерживаясь и не дожидаясь конца комедийного номера, доктор, или кем бы он на самом деле ни приходился местному руководству, прошёл вперёд, заставляя парня ускориться и догонять его у прохода, где недавно скрылся хозяин поместья. По пути парень раз за разом прокручивал в голове, по какому из пунктов его списка он сейчас проходит — или где именно не прошёл.

Противоположное крыло дома почти зеркально повторяло прежние коридоры. Серые стены уныло сменяли друг друга; нигде не мелькали привычные для родовых гнёзд портреты предков или вышитые гобелены, лишая взгляд зацепок и ориентиров. Господин Рао продолжал путь, не останавливаясь, лишь мельком прислушиваясь к шагам позади. Пальцы крепко сжимали планшет — не столько по необходимости, сколько цепляясь за привычный ориентир, удерживающий раздражение и внимание в одной плоскости. Пробежав чуть вперед, наёмник быстро нагнал его и пристроился сбоку, то и дело сбиваясь на четверть шага.

— Ничего у вас тут, — протянул он, оглядывая голые стены. — Большой дом. Давно работаешь?

— Достаточно, — ответил парень, скорее из вежливости, чем из желания поддерживать разговор.

— Мх, ладно, — хмыкнул Кассий в ответ. — Я вот всё думаю… ты всегда такой собранный? Или это просто особо важное утро? Много работы?

— Я всегда на работе.

Он было принял ответ, даже кивнул, но стоило стихнуть эху их шагов, как снова не удержался, проговаривая мысли вслух:

— А-а. Значит, не болтливый. Жаль, — кивнул рыжий наёмник снова, соглашаясь сам с собой.

— Я люблю, когда люди разговаривают. Помогает понять, с кем имеешь дело.

— В вашем случае это необязательно, — уже с заметным раздражением отозвался проводник.

Он усмехнулся, уловив в его голосе раздражение, снова окинул взглядом коридор, прикинул, сколько им ещё идти, и, не скрывая подколки, добавил:

— Ты всегда такой напряжённый, или только когда начальство рядом ходит?

Шутка не произвела должного впечатления. Доктор смерил собеседника внимательным взглядом и ровным, подчёркнуто вежливым тоном ответил:

— Господин Гронд. Это не променад. Нас ждут дела.

Выждав пару секунд и убедившись, что болтливый наёмник слушает и понимает, или хотя бы делает вид, добавил, сделав акцент на последнем слове:

— Я прошу вас прекратить разговор. Пожалуйста.

Кассий моргнул, склонил голову набок и протянул удивлённо:

— Ого. Даже «пожалуйста».

Хмыкнув, добавил гораздо тише, наклонившись немного в сторону провожатого:

— Доктор, верно? А вы лечите или только умные книжки читаете? У меня тут, между прочим, прыщ…

Тот резко остановился, вынудив Кассия затормозить вместе с ним, повернулся корпусом и поднял планшет, оставляя его между ними, словно щит, тихо выдохнул, стараясь говорить как можно медленнее и спокойнее, что едва получалось:

— Я лечу тех, кто слушает и не говорит лишнего. Рекомендую вам попробовать именно это.

— Ладно-ладно. Понял. Никаких обид, доктор, — пробормотал парень, отступая к стене и на всякий случай поднимая руки в примирительном жесте.

Разговор закончился коротким кивком, господин Рао поспешил продолжить путь, давая понять, что терпение уже на пределе, а вот Кассий на сей раз не торопился его догонять, оценивая возможный риск и последствия, если попробовать рассердить его снова, ещё пару мгновений прижимаясь спиной к холодной стене.

Наконец они добрались до конца длинного коридора и остановились у металлической двери — неприметной, врезанной в стену и оснащённой большим внешним засовом и висячим замком. Сейчас оба были сняты, засов аккуратно приставлен к стене, а замок покоился прямо на ручке. Дверь скрипнула и приоткрылась, открывая взору узкую лестницу, ведущую вниз, в темноту. Провожатый указал жестом вперёд и пропустил спутника, уступая дорогу. Свет, проступавший из коридора, постепенно тускнел; с каждым шагом воздух становился всё холоднее и суше. Камень на стенах вовсе не отсыревал, несмотря на морской климат и влажность — не было привычного запаха плесени. Подвал на первый взгляд показался стерильным и чистым. Звуки голосов и шум холла окончательно затихли, оставшись где-то наверху.

Винтовая лестница, ведущая вниз, внезапно оборвалась под ногами, открывая слабо освещённую развилку, ведущую сразу в три направления. Кассий остановился у конца ступенек, удерживая равновесие и пропуская доктора вперёд. Тот свернул в правый проход, прошёл несколько метров и затормозил; он поднял руку и постучал в ещё одну металлическую дверь — на сей раз оснащённую небольшим смотровым окном, из которого в коридор проникал холодный свет. На мгновение свет заслонила фигура, появившаяся по ту сторону двери.

— Милорд, — произнёс господин Рао, отступая в сторону. — Я привёл человека, о котором вы говорили.

Дверь открылась, и хозяин поместья появился на пороге — одетый в старую врачебную форму, давно вышедшую из обихода. Длинный белый халат из грубой ткани, поверх — кожаный фартук, опоясывающий талию, изношенный и потёртый временем. Рукава закатаны, а на руках — защитные перчатки до локтя. В нём почти не осталось общего с тем аристократическим образом, что видел Кассий при первой встрече в гостиной.

— Привёл сюда, — уточнил барон, загораживая почти весь проход у двери и исключая попытки любопытного юноши заглянуть внутрь. — Для чего?

— Вы не дали чётких инструкций, — ответил доктор, подбирая слова. — Я предположил, что вы заинтересованы в личном диалоге и уточнении статуса гостя.

Повисла короткая пауза, за которую Кассий успел заглянуть за плечо спутника, пытаясь разглядеть, что находится дальше за дверью. Он встретился взглядом с бароном и тут же метнулся к стене, теряя интерес к помещению.

— Я не принимаю гостей, господин Рао, — произнёс он и почти сразу добавил — Отведи его к Марвранеш.

— Да, милорд. Мы можем идти? — уточнил было растерянный провожатый.

Фигура барона скрылась в ярком свете, и дверь за ним со скрипом закрылась. Растерянный доктор лишь коротко выдохнул и указал жестом идти назад, к лестнице, первым покидая помещение.

— Ну… — тихо протянул Кассий, криво усмехнувшись. — Суровый тип.

Злой учёный или жуткий хирург — неважно, чьё это логово; сейчас ему хотелось как можно быстрее выбраться наружу. Он поспешил вслед за молчаливо удаляющейся фигурой и снова первым нарушил тишину — уже у лестницы, где их не услышат:

— Жёстко он с тобой.

— Господин Гронд, — отозвался парень не сразу. — Не заставляйте меня повторять.

Уловив раздражение в голосе, наёмник хмыкнул, уже наученный первым неудачным опытом, предпочёл не донимать бедолагу. Закончив подъём и пройдя по опустевшему коридору первого этажа, они поднялись на второй. Здесь пространство стало иным — будто дом начинается заново. Серый камень сменился деревянным буазери с чётким геометрическим рисунком; свет от металлических держателей и подсвечников оказался привычно тёплым. Картины — то с морскими, то с горными пейзажами — в массивных узорчатых рамах украшали проход, чередуясь друг с другом; пара небольших резных столиков между дверьми спален и деревянный пол, покрытый ковром, протянувшимся до самого окна в конце коридора, подчёркивали статус жилого пространства.

Сразу после подъёма им навстречу вышла невысокая женщина — та же, что уже появлялась раньше в гостиной. На сей раз без пышного платья, в простой белой рубахе с широким рукавом, затянутым под грудью коричневым кожаным корсетом, и тёмных брюках; всё так же распущенными чёрными волосами, а из украшений — снова тонкая лента на шее. Она уверенно шла вперед, к лестнице, но, заметив доктора, свернула к нему, не сбавляя шаг. Он еле успел остановить её движением руки, прежде чем она подошла вплотную, судя по жесту — собираясь обнять.

— Нет, постой, — тон парня сменился мгновенно. — Марв, я по делу, — добавил он мягко.

— Почему ко мне? — спросила она, не скрывая улыбки. — О, Эшен, только не говори, что барон снова гоняет тебя по всему дому ради фразы «не опоздай к ужину»?

Кассий молчал, наблюдая за парой: внешность и голос девушки не совпадали с тем, что он ожидал — прошлой ночью у камина всё выглядело совсем иначе. Он решил не спешить с выводами и пока просто послушать.

— У нас непредвиденная ситуация, — Эшен повернулся к парню, представляя даму официально. — Господин Гронд, это Марвранеш.

— Можно просто Марв, — сказала девушка, протянув парню руку в приветственном жесте. — И да. Я не прислуга.

Наёмник сжал её ладонь неуверенно. Шутка, брошенная им в первую ночь, больше не казалась такой уж забавной, хотя дружелюбная с виду мадам не казалась обиженной.

— Барон хочет, чтобы ты позаботилась о проблеме, — добавил доктор, не утруждая себя точностью формулировок.

— Обычно это я его проблема, — хитро проговорила Марв, поднимая брови.

В ответ он негромко вздохнул и еле заметно качнул головой, не желая комментировать её высказывание вслух.

— И что именно барон хочет с ним сделать? — уточнила девушка ещё раз, закончив с формальностями и возвращая взгляд снова на друга, сложив руки на груди и на мгновение перестав так спокойно улыбаться.

— Марв, прошу, — Эшен, казалось, уже зная исход, всё же ответил. — Всё, что я знаю сейчас — это наш гость.

Он поправился:

— Твой гость.

Кассий машинально потёр затылок, озадаченный новым статусом.

Гость. Слишком много чести для мелкого вора, он прошёлся взглядом по обоим, убеждаясь, не шутка ли это.

— Значит, гость, — повторила она. — И что мне с этим делать?

Так и не получив ответа от изрядно смущённого ситуацией Эшена, девушка театрально развела руками и громко вздохнула, обращаясь к рыжему парню:

— Ладно. Пойдём, выберем тебе спальное место. И да — скоро обед. Лучше не пропускать.

Она развернулась назад в коридор и, сердито ворча, направилась вперёд, не оставляя места вопросам и спорам. Двое парней так и остались стоять возле лестницы, повернув головы вслед почти одновременно. Через несколько шагов Марв остановилась, громко произнося:

— Чего встал? Идём, говорю.

Растерянный «гость» неуверенно перевёл взгляд на Эшена, тот лишь кивнул, подтверждая маршрут. Наконец он двинулся следом, обернувшись ещё раз на скрывающегося на лестнице доктора, прежде чем нагнать нового проводника. Пройдя всего несколько метров, они остановились у гостевой. За дверью открылось просторное, залитое светом пространство спальни. Широкая кровать с лёгким балдахином занимала центр комнаты; плотная ткань спадала мягкими складками, перекликаясь по цвету с бархатной обивкой стульев у стола. Тумбочки и шкаф из светлого дерева, сдержанные и массивные, мягкий ковёр с причудливым узором — даже шторы, казалось, подбирали в цвет. Кассий замер на пороге, не решаясь сделать шаг внутрь.

— Ну, размещайся, Гронд, — бросила Марв раздражённо, то ли ему, то ли собственным мыслям. — Можешь лечь на пол, можешь на кровать. Теперь это твоя спальня.

— Прямо здесь? — переспросил он, оглядываясь вокруг и убеждаясь, что это ему не приснилось.

— А где ещё?

Он нахмурился и неуверенно пробормотал, пытаясь найти логичное объяснение своему смятению:

— Как бы спросить… Марвр… кхм…

— Марв, — поправила девушка, явно не собираясь задерживаться здесь надолго. — Ты мой гость. Остались вопросы?

Вопросов было много, но ни один не казался уместным прямо сейчас. Парень так и стоял, неловко переминаясь на пороге. Прождав с пол минуту, но так и не дождавшись от гостя вопросов, девушка кивнула сама себе.

— Нет так нет. Наслаждайся.

Она поспешно скрылась в коридоре, прикрыв за собой дверь не до конца и оставив гостя в тишине посреди комнаты. Лишь теперь до Кассия дошло, что он понятия не имеет, что здесь происходит — и это, пожалуй, худший из возможных сценариев.