Чайные посидуньки (джен)

Странник уныло провел первый день в одиночестве, гуляя по Чайнику, куда его поселила Люмин перед отправлением в Меропид, и уже в первый вечер на душе выветрилось спокойствие. Юноша уже некоторое время был спутником путешественницы, и хоть между ними и были разногласия из-за разных взглядов на жизнь, он тянулся к девушке всеми листочками души, как к солнышку, поэтому живительный свет его покинул вместе с ней. Грусть наваливалась тучным настроением, и Акира хмурился, гуляя по живописным просторам чудаковатого дома, рисуя на древе палочки отсутствия его подруги.

Было тяжело, невыносимо, и когда-то приятное одиночество придавливало к земле, и Аки лежал на пляже, пачкаясь в песке и тупо глядя в небо. Он обещал Люмин, что ответственно последит за ее домом, и только после понял, что его обманули, а он наивно поверил. Девушка просто пристроила его, подарив крышу над головой и простор для размышлений. Она могла бы обратно отправить его к Нахиде, небрежно махнув рукой на его мнение, но считалась с ним, и это было приятно, хоть и сложно принять. Но в совокупности с этим, белокурая спутница переживала о нем, потому и не взяла с собой на задание особой важности, и вот теперь он один. Снова. Как когда-то.

Дни тянулись нарочито медленно, ведь время будто бы застывает, медленно ползя вперед, когда чего-то очень сильно ждешь, и поэтому глаза юноши потухли, а собранные в кучу артефакты для Люмин уже и так блестели от уборки, поэтому дела закончились. Враги с уголков Тейвата ради диковинок закошмарены, рыба с просторов морей Инадзумы высушена, и даже собранные фрукты закатаны по рецептам Снежной. Он даже собрал для девушки странных камней, называющиеся примогемами, хоть и не знал, зачем они нужны.

Наконец, пространство в Чайнике засияло ослепительной вспышкой, и пред встрепенувшимся юношей предстала путешественница!.. Только вот ее вид отправлял товарища в ступор… Зализанные назад волосы, спортивный костюм с надписью: «Дасвидас» и кеды на ногах разительно отличались от того образа, к которому привык Акира. Окинув Странника оценивающим взглядом, Люмин развела руки в стороны и навеселе выдала:

— Вы не ждали, а мы приперлися! — и грубовато захохотала. А еще от нее в сторону отлетела малясь зашуганная Паймон, жующая дубовую корку хлеба. Подойдя к Страннику и оглядев его застывшую фигуру, Люмин остановилась перед его лицом. — Семки есть? А если найду, ха-ха-ха! Да ты че, это, расслабься, я не кусаюсь, только изредка покусываю, — и, хлопнув парня по плечу со всей силы, что у того аж ноги чуть в землю не ушли, отошла в сторону, присела на корточки. Достав из кармана спортивного костюма цвета детской неожиданности семечки, девушка начала их щелкать, небрежно отплевываясь прямо в цветы.

— Паймон, там есть рыба на кухне, — потусторонним тоном остановил от агрессивного грызения хлеба фею Странник, и та на мотив сонной мухи удалилась в дом, ляпнув, что с нее причитается.

Прямо в этот судьбоносный момент к ним в гости зашел Сайно, вертя в руках свою новую карту для игры, но, увидев подругу, он растерял всю заготовленную речь, полную радости.

— О, Санька, зырь, я тебе покажу новую игру! Играем в пасьянс на бутылку Фонты! — Люмин, поправив одежду, вскочила и сайгаком проскакала до махаматры, доставая на пути колоду самых обычных карт. Уважающий других генерал не мог подобрать вежливого выражения для своих впечатлений, и даже на его обычно спокойном лице мелькнуло касание безнадеги.

Пока Странник соображал, какой друг-лекарь девушки способен излечить ее недуг, виновница общественного шокича сняла с него шляпу, как так и надо, поставила ее, перевернув, перед севшим наземь Сайно, и, вывернув карман, высыпала в нее горку семечек, беспардонно выдав:

— Сань, чегося ты как не родной, угощайся! — она кивнула в сторону семечек в шляпе. — Можешь прямо туда и плевать.

Акира понял, что ему тоже понадобится лекарь, поэтому зарылся руками в собственные волосы, растрепывая их, игнорируя, как из дома валит черный дым, ведь Паймон решила пожарить греночки на сковородке.

— Слушай, Санек! Я тут решила построить арену для махачей за купоны! Ты это, можешь провинившихся по своей работе сюда закидывать, я с ними поговорю по понятиям, перевоспитаю!

Сайно очень долго искал в медовых глазах намек на адекватность, и даже диплом с отличием Академии не помог ему с этой задачей, а в его рубиновых очах так и мелькала немая мольба: «Унеси меня, пустынный ветер, по крупиночке неси».

Как раз на всеобщее собрание притопал Ризли при параде с мешком разного барахла, который задорно звякнул, когда мужчина уронил его наземь. Прямо на те самые цветы… Странник нашел в них родственную душу по несчастью.

— Люмин, вы с Паймон забыли вещи в своей камере, ну, те самые, на которые вы потратили купоны, выигранные от битв на арене, — сообщил крио-каталист, глянув на девушку, которая при виде него засияла, мысленно окрестив «главой братков». — Кстати, чаю хотите? — Ризли достал из ниоткуда скатерть, самовар и нанизанные на веревочку бублики с чашками да ложками.

— А есть горький со вкусом горечи? — безнадежно поинтересовался Странник, присаживаясь на травку.