Несколько дней из жизни подростка на Чреве (джен)

В каюте стоял оглушительный грохот. Шестая металась от стены к стене, её жёлтый дождевик казался зловещим знаменем, а чёрный дым магии тлел у её пальцев.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! — её голос сорвался на опасный, шипящий шёпот. — Сторож рвёт детей на части! Он упаковывает их живьём! А ты приносишь ему ниточки?! Ты бессмертным себя почувствовал, Моно?!

Моно в это время сидел на тумбочке, скрестив ноги. На лекцию Шестой он реагировал классическим подростковым приёмом — абсолютным, железобетонным игнором. Он увлечённо обматывал рваный край своего бумажного пакета скотчем, который подогнал ему Сторож.

— Моно! Посмотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — Шестая резко выдернула скотч у него из рук.

Мальчик медленно поднял голову. Через прорези пакета на неё уставился максимально скучающий, томный взгляд. Он демонстративно и шумно вздохнул.

— Шесть, ну хорош орать, у меня от тебя голова болит, — вяло огрызнулся он, забирая скотч обратно. — Детей он рвёт, ага. Дедуля просто фанатеет от рукоделия. Ты к нему предвзята. И вообще, это токсично — так контролировать каждый мой шаг.

Шестая на секунду онемела от такой наглости. Тьма вокруг неё вспыхнула с новой силой. Она поняла: слова на этого подростка больше не действуют. Ему кажется, что весь этот мир — безопасная игра, а её предупреждения — просто ворчание.

— Хорошо, — пугающе спокойно произнесла она, схватив его за локоть и рывком подняв на ноги. — Раз ты такой умный и взрослый. Идём. Я покажу тебе, что такое Чрево на самом деле.

Она потащила его через тёмные переходы прямиком в Обеденный зал — место, куда как раз прибывали Гости. Это были гигантские, заплывшие жиром, уродливые существа, ведомые лишь одним инстинктом — жрать.

Они затаились на балочном перекрытии прямо над огромными столами. Снизу стоял оглушительный чавкающий гул, хруст костей и довольное хрюканье. Монстры хватали куски сырого мяса, рыбу, посуду и запихивали всё это в свои бездонные пасти.

— Смотри на них, — прошептала Шестая, силой удерживая Моно за плечо у самого края балки. — Если ты упадёшь туда, они сожрут тебя за секунду. Даже не заметив. Они не будут с тобой разговаривать. Они не возьмут твои ниточки. Понял теперь, почему я держу тебя взаперти?!

Моно свесил ноги с балки и принялся спокойно разглядывать пиршество сверху. В его глазах не было ни капли ужаса. Только лёгкое брезгливое удивление.

— Ну-у... — протянул Моно, наклоняя голову. — Чувакам явно стоит провериться у гастроэнтеролога. И манерам подучиться. Серьёзно, кто так ест? Весь стол же заляпали.

Шестая вздрогнула.

— Ты... ты что, издеваешься?! Они же едят ВСЁ! Они сожрут тебя!

В этот момент один из самых толстых Гостей, доедавший огромный свиной окорок, внезапно задрал голову вверх. Его крошечные глазки сфокусировались прямо на мальчике в пакете. Чудовище издало дикий, голодный рёв, тяжело поднялось со стула и потянулось жирными руками к балке, пытаясь достать подростка.

Шестая инстинктивно приготовилась к бою или бегству, но Моно даже не шелохнулся. Он просто залез в карман пальто, достал оттуда огрызок несвежего яблока, который таскал с собой со вчерашнего дня, и метко швырнул его прямо в открытый рот беснующегося монстра.

Огрызок идеально влетел чудовищу в глотку. Тот поперхнулся, закашлялся, смешно захлопал себя по горлу и с грохотом повалился обратно на стул, опрокинув чан с супом. Среди Гостей началась паника и давка.

Моно довольно хмыкнул и отряхнул ладони.

— Видишь? Обычные неповоротливые толстяки. А ты из них каких-то демонов ультимативных делаешь. Пошли обратно в каюту, Шесть, тут воняет тухлой рыбой.

Шестая стояла на балке, глядя на творящийся внизу хаос, а потом на абсолютно расслабленного Моно, который уже развернулся и побрёл к выходу, заложив руки в карманы и тихо свистя под нос.

Впервые в жизни Хозяйка Чрева почувствовала, что у неё начинает дёргаться глаз. Подростковый пофигизм Моно оказался страшнее и разрушительнее любой чёрной магии.