Хижина на окраине леса (джен)

Дверь в хижину Охотника, за которой бушевал холодный лесной туман, тихо приоткрылась. Беззвучно, словно скользящая по полу тень, внутрь проскользнул маленький силуэт в ярко-желтом дождевике.

Шестая прижала руки к голодному желудку, который мучительно сводило уже вторые сутки. В лесу нечего было есть, кроме горьких корней, и едкий, манящий запах вяленого мяса и сушеных ягод привел её прямо к этому логову. Но стоило ей сделать шаг, как из глубин комнаты донеслось тяжелое, свистящее хрычевание.

У стола сидел Охотник. Огромный, уродливый, с мешковиной вместо лица. Шестая мгновенно сжалась, затаив дыхание, и юркнула под ближайший массивный верстак, скрываясь среди мешков с сухими опилками. Она прижалась спиной к деревянной опоре, готовая в любую секунду рвануть к выходу, если это чудовище потянется к своему страшному ружью. Все монстры в её жизни хотели только одного — поймать её.

И вдруг в паре шагов от своего укрытия она заметила движение.

Из-за сундука спокойно, даже лениво вышел мальчик в длинном пальто и с помятым бумажным пакетом на голове. Шестая округлила глаза от изумления. Он не просто не бежал — он шел прямо к столу Охотника! Больше того, великан в мешковине даже не повернул головы в его сторону, лишь добродушно и глухо буркнув что-то себе под нос. Мальчик подошел к куче сушеных ягод на краю стола, взял небольшую горсть и так же спокойно зашагал обратно.

Когда Моно поравнялся с верстаком, из темноты резко высунулась тонкая рука в желтом рукаве. Шестая мертвой хваткой вцепилась в его воротник и с силой дернула на себя, затаскивая в пыльное укрытие под столом.

— Ты что, совсем больной?! — возмущенно и яростно зашептала она ему прямо в лицо, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Её глаза горели диким, испуганным огнем. — Там монстр! Огромный! С ружьем! От них надо прятаться, придурок! Если он тебя увидит, он сделает из тебя чучело!

Моно испуганно моргнул под пакетом от такой резкой атаки, но быстро пришел в себя. Он аккуратно отцепил её пальцы от своего пальто и протянул ей половину сушеных ягод.

— Не нужно прятаться, — тихо, но уверенно ответил он, качнув головой в пакете. — Он... он хороший. Ну, то есть, если не шуметь и помогать ему. Он меня подкармливает. Он даже разговаривать умеет.

Шестая уставилась на него так, словно у мальчика под бумажным пакетом выросла вторая голова. В её картине мира монстры не умели «разговаривать» и уж точно никого не «подкармливали». Они были безжалостными охотниками, а дети — их добычей. Этот парень в пакете казался ей полнейшим, непроходимым идиотом, который каким-то чудом еще не попал в суп просто потому, что Охотник, видимо, отложил его на десерт.

— Ты сумасшедший, — процедила она сквозь зубы, брезгливо выхватив ягоды из его руки и мгновенно отправив их в рот. Голод был сильнее гордости. — Он тебя убьет. Завтра или через час. Вы, домашние дурачки, вообще выживать не умеете. Я забираю еду и ухожу. А ты сиди тут и жди, пока из тебя набьют подушку.

Она недоверчиво покосилась в сторону Охотника, который продолжал возиться со своей работой, а затем снова смерила Моно презрительным, полным подозрения взглядом. Доверять этому странному мальчику в пакете она не собиралась ни на секунду.