Поспешишь - коров насмешишь (джен)

Прекрасный летний вечер окрасился в свет фонарей, и резвые сверчки завели чарующую песнь. Острый, как бритва, серп луны благородно взошел на небосвод, а легкий, пахнущий полевыми цветами, ветер неторопливо гнал пятерку кремово-розовых облаков по темнеющему небу. Уставшие от дневной жары птицы летали между устеленных плодами деревьев, сыто заводя волшебные песни. Юркий кот, спавший у людей на сене, бегал по двору за сверчками, периодически отвлекаясь на ловких птиц и шуршащую под пушистыми лапками траву, которую обжигало солнце. За жилым поселением совсем тихо журчал ручей, мелко разливаясь на нити из-за недостатка дождей и испарения влаги. В водицу ныряла лягушка, испугавшись шумов рано пожелтевшей листвы, упавшей ей под лапки.

Рома до сих пор греб по видавшей всякое дороге, волоча за собой прилично поцарапанные чемоданы. Колесико на одном из них резво укатилось куда-то в траву, где копошились куры, бегающие по участкам у домов. Одного их злобного «зырка» хватило, чтобы понять, чья эта территория, потому Спешакин потопал дальше.

Генка вызывался проводить нового члена их колхоза, но его мама, она же Зойка Пирожкова, поглощающая пирожков больше, чем их продает, отвесила ребятенку словесную затрещину, из-за чего тот начал ныть, мол, пожалуется папке. Разумеется, активное дитя после начало нахваливать Ромке своего отца, и теперь он знал, что Владик Голл работает физруком в местной школе. Зойка мечтательно вспомнила, как они с мужем влюбились друг в друга еще в юности, когда учились в одном классе. Они играли в футбол, а Зоя, будучи пухленькой и сильной, любила стоять на воротах, умело отбивая мячи (однажды она его так пнула, что тот полетел через дорогу и повернул в одном доме спутниковую тарелку, из-за чего у бабули начали показывать двадцать четыре на семь турецкие сериалы в оригинале). Пирожкова гордилась собой, но увлеченный спортом Владик, будучи красавцем и умельцем всей школы, прокачал навыки и, улыбаясь во все оставшиеся после кутерьмы на футбике зубы, таки забил… С радостью победы он взглянул в глаза Зойке и пропал… Ему показалось, что в них отражалось само небо, что в ее русые волосы вплетено золото, а розовые губы похожи на малину… Девушка тоже потерялась в том моменте, проникшись к Владику высоким чувством… Она захотела откормить этого дрыща, ведь ее бабушка всегда учила делиться едой с другими.

Научившись печь пирожки, Зойка откармливала Владика, благодаря чему он становился красивее и... Юноше повезло с генами, ведь он мог много есть и не полнеть, а девушка же считала сей факт ненормальным. Она даже потащила своего черноволосого друга с сияющей улыбкой к врачу, который раз десять заверил, что всё с ним нормально. Проникнувшись еще более мощной симпатией, Владик открыл свое сердце Зойке, выложив из теннисных мячиков признание. Вспыхнув ярче новогодней елки, русоволосая закидала его этими мячиками, попав лишь чувствами в сердце юноши, который любит ее и по сей день.

История едва знакомых людей вызывала у Спешакина теплые чувства, но вместе с ними была и тень тоски по родителям. Его мама с папой столь же сумборно встали на путь любви, которую прививали и своим детям. Рома верил в высокие чувства, но он был слишком замкнутым для романтики. Возможно, мысленно, он думал, что рано влюбляться, ничего не добившись, ведь мужчина в семье добытчик. Вот только вместо работы по престижной профессии из-за ветренной и подлой сестры он избавился от прошлого, безуспешно строя поспешное будущее.

Ферма, возвышающаяся большим двухэтажным домом и габаритным сараем на мотив конюшни с покосившейся крышей, вызывали отрицательный восторг. Рома уже понял, что его развели, но слабая нить надежды вела его к конечной цели для собственных убеждений. То тут, то там в доме были треснуты стекла, большая территория поросла бурьяном и деревьями, а из собачьей будки вылез поросенок… Стоило Ромке открыть косую калитку и удержать ту от знакомства с землей-матушкой, зверь на него посмотрел глубоко и осознанно. Ветер всколыхнул рыжие волосы Спешакина, и нагнул травинки, в которые юркнул поросенок, летя на хозяина «руин», как бык на красную тряпку. Рома, совершенно упав духом, на автоматизме увернулся, и зверь выбежал на уличную площадку. Поставив на место калитку и припнув ее одним из чемоданов, Спешакин без бурных эмоций нырнул в траву, направляясь к дому.

Ключ, вставленный в скважину побитой новогодними петардами двери, упрямо не хотел проворачиваться, но после таки сдался, наконец, впуская хозяина в пыльный коридор. Оставив второй чемодан у выхода, по советским ковровым дорожкам Рома тихонько и как можно спокойнее пошел на осмотр своего имущества, но после кухни со столовой, где, к удивлению, не требовалось вызывать сразу три клининговых компании, он наткнулся на то, что не вписывалось в общую картину… В самой большой комнате с цветастым диваном и мягкими креслами, в неоновой подсветке, среди плакатов и игральных карт собрался «Анонимный клуб анимешников», как гласила вывеска на старой обоине, которую пыталась разукрасить розоволосая девушка лет девятнадцати-двадцати на вид.

— Машк-Стесняшк, подай, пожалуйста, баночку с блестками, — обратилась к подружке розоволосое недоразумение с прической, над которой явно потрудились те воинственные куры.

Светловолосая девчушка с двумя вьющимися длинными хвостиками, пряча глаза под челкой, скромно подала красивую баночку подруге, которую та небрежно открыла зубами. С девочками был еще парень их возраста, только вид у него был под минус сорок, прям под цвет белых волос. Сероглазый юноша подпирал стену, потупив взор куда-то вдаль, как будто бы кому-то позировал или ушел в режим энергосбережения. Он был красив, холоден и спокоен, и только тайком бросившая косой взгляд на друга Машка, краснея, подтвердила отрешённость парня.

— Морозкин, — зачем-то обратилась к нему владелица макаронной фабрики на голове, — не стой столбом, помогай, раз пришел.

Даже не взглянув на девочек, юноша молча открыл окно и вылез через него, уходя прочь.

— Вот же шампиньон растоптанный! — креативно выругалась розовласка ему вслед. — И как он может тебе нравиться? — спросила она уже тише у подруги.

— Ну, оно как-то само, — теребя края красивого малинового платья, зарделась блондинка. Ее голос нервно дрожал.

— Да Димка Леньков в сто раз разговорчивее будет, и это с его ленью! — активно рассыпая блестки по поверхности бумаги, пропитанной клеем, возмущалась подруга.

— Саша, он мусор раз в полгода выносит, и то, потому что ему из-за него негде спать становится.

— Зато розовощекий, подтянутый, веселый, — налепливала на оставшиеся места стикеры с потешными мордашками аниме-персонажей девушка.

— И непостоянный, потому что ему ухаживать за кем-то лень, семью заводить лень, ему всё лень, — забыв о скромности, распалилась негодуем Маша.

— Зато не уйдет от тебя, потому что лень.

— Спасибо, подруга, тебе бы в психологи идти учиться, зачем же ты пошла на дизайнера? — нотки обиды отчетливо звенели в красивом голоске блондинки, на что ее подруга совершенно не обращала внимания.

— Кхм-кхм, я вам не мешаю? — решив не вслушиваться в личные разговоры вторженцев, наконец, подал голос Спешакин.

— О, у нас новый член клуба! — отбросив прочь бумажульки, перевернув на себя блестки и подлетев к Роме, хлопнула липкими из-за остатков клея руками по плечам его Саша. — Из соседней деревни? Надолго тут? Проездом? «Наруто» или «Блич»? А может, — тон энергичного вихря стал заговорчески-тихим, — по «Харухи Сузумии», м?

Спешакин ничего не понял из сказанного, лишь тяжело вздохнул и после выдал:

— Харакири мне уже устроили до вас, расходитесь по домам.

— Чья мамка тебя пирожками накормила, а? — казалось, даже разноцветные линзы девушки потемнели. — Почему мы в своем возрасте не можем смотреть аниме, м? Что плохого смотреть анимированный сериал вместо обычного с живыми актерами? И тут, и там сюжеты похожие, но глубина в анимации больше! И вообще, мы уже взрослые, совершеннолетние! Почему мы должны стыдиться смотреть азиатские мультфильмы?!

Машка, прижав сложенные в замок ручки к сердцу, поддерживающе закивала.

— Вы не поняли, — улыбнулся Спешакин, пытаясь предотвратить свой очередной «хлобысь» на пол из-за переизбытка эмоций, — я тут живу.

— Слышь, бомж, думаешь, шмот красивый на помойке нашел и элита? Можешь нас теперь с заброшек выгонять, да? Да мы тут все комнаты раз в неделю прибираем, чтоб ты знал! — выпятив грудь вперед и вперев руки в бока, наступала на шокированного парня девушка.

— А вот в прихожей Григорий повесился, — на автоматизме выдал Рома, вспомнив имя, которое дал в детстве уличному пауку во время семейного отпуска.

— Какой Григорий? — Машка аж подскочила, к ней подбежала Сашка, хватая в руки розовый магический посох для косплея.

— Ты нас, бандюжка, не проведешь! Пошел прочь отседа, я научилась пару приемчикам у Пенделевой, сам от нас за решетку потопаешь, понял!

— Я о пауке на паутине, — совершенно спокойно произнес Спешакин, мечтая выйти из реальности и зайти через нормальную дверь обратно.

— Бомжуйкин, топай отсюда!

— Эта собственность принадлежит мне. Я честно купил эту ферму, могу показать документы.

— Да вы не в себе, сер, — слишком уважительно заговорила до этого испуганная Машка, глядя уже на Спешакина с сочувствием. — Но ничего, и вас вылечат. Мой дедушка всегда так говорит.

— Я сейчас схожу за чемоданом и покажу документы, — пропустив мимо ушей оскорбления, молвил он и пошел за вещами на улицу, но у калитки было пусто. Какая-то женщина в красном платье в горошек с широкой шляпой на голове важно вышагивала с чемоданом Спешакина, как будто бы нашла клад или же вернулась с Мальдив.