Воровка драконьего пламени (джен)

Пробуждение было резким из-за внезапного ощущения чужого присутствия в доме, что заставило меня вскочить и схватиться за кинжал. Однако комната была пуста, на улице также никого не оказалось. Я несколько минут пристально вглядывалась в пространства между деревьями, то и дело готовясь зацепиться взглядом за слишком знакомые уродливые силуэты посланников короля. Но я накрутила себя настолько, что от этой паники меня аж затошнило. Нет, нельзя быть настолько параноиком. Если бы это были раззаки, я была бы уже мертва.

Мою душу облегчили тяжёлые тёмные тучи, полностью заслонившие небо. Кажется, дождь зарядит на весь день, можно было сделать его разгрузочным. Остатки мяса, которые я закрепила под ледяной водой в ручье, могли сохраниться на пару дней, так что на охоту можно было не идти. Я ещё раз обвела взглядом окрестности и вернулась в домик. Неспеша занялась рутинными делами: растопила печку, приготовила похлёбку, на всякий случай проверила крышу на предмет наличия прогнивших брёвен. Когда с этим было покончено, я накинула на плечи старый плед и уселась на кровати за штопку моей рубахи и несчастной куртки (на многочисленных полочках нашлись даже игла и нитки). Драконье яйцо положила рядом на подушку, вроде не так одиноко.

По крыше забарабанил дождь, сначала несколько капель, но уже через пару минут стало понятно, что снаружи целый ливень. Звук дождя, изредка потрескивающие дрова в печке и монотонное шитьё делали тишину охотничьего домика по-особенному уютной.

Так прошло довольно много времени, как вдруг послышался нетипичный треск. Сначала мне показалось, что это треснуло полено в печке, но когда звук повторился, я поняла, что это было далеко не оно. Я медленно перевела взгляд на подушку, где в этот момент яйцо дернулось само по себе. Потом ещё раз. И ещё. И снова треск от крупной трещины, которая вдоль разрезала скорлупу. В этот момент из головы исчезли абсолютно все мысли, мозг просто отказывался воспринимать информацию и объяснять, что именно происходит в данный момент. От полосы расползлась паутина более мелких трещин, а в самом центре, словно торос на реке, поднялись осколки скорлупы. Из недра яйца наружу показалась крошечная лапка с острыми белыми коготками, которая вытолкнула осколки. Постепенно из яйца показалась маленькая чёрная мордочка с острыми надбровными гребнями, тонкая изящная шея, которая поблескивала от слизи, плечи, тело со сложенными вдоль него тонкими крыльями. Малыш уселся в остатках яичной скорлупы, как в тазике, и принялся неуклюже очищать лапкой глаза от мутной плёнки. И только теперь в голову потоком хлынуло осознание.

— Стой, погоди...

От моего голоса дракон встрепенулся, расправив крылья, отчего его повело в сторону к краю кровати. Далее всё произошло слишком быстро. Моё тело среагировало на опережение: я кинулась вперёд, подставляя руки. Дракон завалился на бок, упал в мои руки и тут же правую кисть словно ударила сама молния. Разряд невероятно сильной энергии, почти мгновенно пройдя по руке до кончиков пальцев ног, наполнил тело сильной кратковременной болью. Руку жгло как от огня, а в ушах стоял такой гул, будто я находилась напротив водопада. Мне пришлось собрать все свои силы, чтобы усадить дракона обратно на подушку, и медленно сползти с кровати на пол. Меня бросало то в жар, то в холод. Я поднесла дрожащую руку к глазам и наблюдала, как на ладони под большим пальцем проступает сложный овальный рисунок.

— Гёдвэй игнасиа... — прошептала я.

Я тяжело вздохнула и откинулась спиной на кровать, левой рукой массируя висок. Голова всё ещё гудела, а правую руку то и дело дёргало от периодической тупой боли.

— Да что же это такое! — я не смогла сдержать протяжного стона отчаяния и злости.

И тут на меня огромной волной нахлынул ледяной страх. Я подорвалась и обернулась. Дракон сжался в клубочек у стены, обвив себя длинным хвостом, и опасливо смотрел на меня огромными чёрными глазами. Он... боялся меня.

— О, нет.... Нет-нет-нет, малыш! Я злюсь не на тебя, что ты, клянусь!

Я протянула к дракону руку с меткой, хотя боль до конца не прошла, и остановилась на полпути.

— Прости меня. Прости, что напугала.

Дракон задумался всего на секунду, вытянул длинную шею и уткнулся носом в ладонь. Чувство страха исчезло так же резко, как и появилось, а спустя мгновение до ушей донеслось очаровательное мурлыканье. Я вернулась на кровать и удобно устроила дракончика у себя на коленях, который свернулся клубочком и окончательно успокоился. Новорожденный малыш по размерам был не больше взрослой кошки. Чёрная чешуя хоть и была по ощущениям гладкой, но в то же время уже довольно твёрдой. Вопреки ожиданиям, которые сформировались у меня после прочтения книг о драконах Алагейзии, вместо ряда шипов вдоль хребта на шее была короткая шерсть, которая начиналась между двух маленьких рожек на голове, тянулась по всей шее примерно до её окончания.

Я не спеша гладила дракона по мягкой гриве и нехотя ударилась в раздумья. М-да, не ожидала, что все мои планы улетят коту под хвост. Теперь же, когда дракон вылупился, я не могла вернуться обратно, как планировала. Хотя могла бы, если бы не воспоминания о драконе самого Гальботорикса. Когда нас, детей одного из покорённых народов, представили королю, в качестве устрашения он "познакомил" нас и со своим драконом. До сих пор мурашками по спине отдавались воспоминания о том, как за троном открылся огромный мертвенно-голубой глаз, а потом к нам медленно подплыла исполинская чёрная голова. Даже достигнув своей зрелости через пару лет, мой дракон даже близко не приблизится к тем размерам и мощи. Мой дракон....

Я опустила глаза на довольно урчащее существо. Только представив, как он ринется в бой против этого чудовища, меня прошибло холодным пóтом. Нет, не вариант. Вообще. Единственным развитием событий я видела ожидание появления как минимум второго всадника. Кто-то же должен рано или поздно повторить мой "подвиг".

Худенькое тельце дёрнулось и запищало. В это же время на меня камнем грохнулось чувство сильнейшего голода, как будто я не ела месяц или два. Вот только это было не моё чувство. Ну какая же я глупая! Всем детёнышам после рождения первым делом необходима еда, а я сидела и строила бесполезные в тот момент планы. Я аккуратно переложила малыша с коленей на кровать, выскочила к ручью за мясом. Вернувшись в дом, половину кроличьей тушки кинула в похлёбку, вторую — нарезала маленькими кубиками в глубокую чашу и поставила на пол.

— Ладно, попробуем...

Я постаралась отпустить свои чувства в свободное плаванье, поймала взгляд дракона и мысленно позвала: «Давай, малыш, пора кушать». Дважды просить не пришлось. Дракончик с кошачьей грацией спрыгнул на деревянный пол и смешно почапал к миске. Обнюхав свежее мясо, он резким змеиным движением выбросил шею вперед, схватил кусок и проглотил. Вскоре чаша была пуста, а животик дракона немного раздулся. Кроха несколько раз облизнулся и с важным видом направился обратно к кровати. Первая попытка самостоятельно запрыгнуть на постель успехом не увенчалась. Он зацепился острыми коготками за плед, смешно дёргая задними лапами в попытках зацепиться и подтянуться. Коротко хохотнув, я помогла дракону забраться на кровать, где он удобно устроился на подушке, издал непонятный набор звуков (что, по ощущениям, я расценила как благодарность) и сразу же уснул.

Я села рядом и принялась за свою похлёбку, погрузившись в воспоминания обо всех прочитанных книгах, которые так или иначе касались драконов. Допуск в библиотеки был редчайшим событием, но благодаря моим успехам в тренировках меня туда пускали чаще. И в этот момент я поблагодарила всех существующих и несуществующих богов за то, что весь мой интерес был направлен именно на драконов, а не на историю народов, боевые стили или классификацию оружия. Мне предстояло вырастить и воспитать дракона, а не собаку или лошадь. Установить с ним связь, чтобы мы были единым целым. Научиться пользоваться магией.

Оставалось надеяться, что в Средиземье драконы не являлись посланниками зла.