Воровка драконьего пламени (джен)

Обжигающе-холодный ветер почти беспрерывно дул в лицо. Мелкий снег сотнями маленьких игл впивался в кожу, то и дело пуская по телу крупную дрожь. Каждый вздох давался с трудом, морозный воздух обжигал лёгкие, однако в последние несколько часов я заметила, что дышать всё таки стало чуточку легче, чем в последние несколько дней. Всё потому что мой переход через горы подходил к концу.

Я обернулась, осматривая едва заметные в снежной метели очертания каменистых склонов. Да-а, будь я человеком, мой путь закончился бы едва начавшись. Горы, которые являлись естественной границей между моей родной Алагейзией и соседней, оказались намного беспощаднее, чем я могла себе представить. Каждый день и каждый час этих двух с половиной недель в белом плену то и дело намекали: один неверный шаг, и я останусь здесь навсегда. Но суровая жизнь, наполненная бесконечным потоком из тренировок и борьбы за свою жизнь, закалили моё эльфийское тело.

Поправив сумку с одним единственным грузом за своей спиной, я продолжила свой спуск. То, что вначале пути хотелось бросить, несмотря на крайнюю ценность для своей страны, теперь стало привычным и как будто почти родным. Странное чувство единения с этим чёрным драконьим яйцом появилось спустя несколько дней подъема в горы и заставило засмеяться от своей неуместности. Потому что оно и дракон внутри мне не принадлежали. Не могли мне принадлежать. С самого детства я росла с мыслью, что даже если драконьи Всадники когда и вернутся, то я никогда не пополню их ряды. Конечно же это чудо обойдет меня стороной, драконы меня не выберут. Мне не может так повезти.

Через некоторое время пути мутное марево у подножия гор рассеялось и моему взору открылись просторы соседней страны. Оказалось, Средиземье не сильно отличалось от Алагейзии, по крайней мере на первый взгляд. Сначала даже показалось, будто я вернулась назад. Но это была не Алагейзия. Я вздохнула с облегчением и в моё уставшее тело вернулась выносливость в предвкушении относительного тепла, нормальной еды и крепкого сна. Даже периодические проваливания по пояс в снег и трата дополнительных сил на то, чтобы вылезти, меня уже не злили.

Спустя несколько часов, когда солнце скрылось за каменой грядой, а небо заметно потемнело, мои мучения, наконец, закончились. Теперь меня окружал не колючий снег и скалы, а густой хвойный лес. И хоть у подножия гор было не намного теплее, я не смогла сдержать улыбки. Отыскав подходящее место в виде трех больших упавших елей, которые создали некое подобие палатки, я осторожно поставила сумку с яйцом, скинула с плечь лишние тяжелые одежды, собрала хворост и разожгла костер. Какое же это было несравнимое блаженство.... После стольких дней в кромешном холоде, спокойно горящий и не раздераемый ветрами огонь воспринимался как какое-то чудо, не иначе. Вытянув к нему конечности, я с наслаждением отдалась прекрасному чувству расползаемого тепла по телу.

Тут же захотелось провалиться в сон от этой неги, но я не дала себе этого сделать. Надо было поесть. Добыв из бокового кармана сумки небольшой сверток, я развернула остатки сушеного мяса, что были куплены в последнем поселении перед началом моего подъема. А вот чистой воды не осталось ни капли. Я съела почти все мясо, оставив пару кусочков на утро. Этого хватит, а там можно и поохотиться. Закончив с едой, я кинула согретую потрепанную куртку на еловые ветки, перенесла сумку с яйцом поближе, свернулась в клубочек и почти мгновенно провалилась в сон.

Пробуждние было резким и громким, потому что прямо над головой взорвалось небо. Я вскочила и схватилась за кинжал, что покоился под курткой. Громыхнуло ещё раз, только тогда стало понятно, что это была всего лишь гроза. Сердце всё еще беспокойно стучало в груди, но тело постепенно расслабилось. Я тяжело вздохнула и прислушалась. Обычные звуки обычного леса, где зверьё попряталось из-за грома. Над кострищем тонкой одинокой струйкой вился дымок. В лесу было сложно понять время суток, но по ощущениям утро плавно перетекало в день. Сон дал свои плоды: тело не ломило от напряжения, голова не гудела, в целом — первая ночь в чужой стране прошла успешно. Я сладко потянулась, разминая мышцы, закинула в рот последнее мясо и вылезла наконец наружу.

Горная прохлада окутывала лес, но ветер путался в деревьях, поэтому было зябко, но терпимо. К тому же, гроза уходила от этого места унося с собой так и не начавшийся дождь, что несказано радовало. Отряхнув от хвои куртку, я накинула её на плечи, закрепила кинжал на поясе и взглянула на сумку с яйцом. Было бы весьма опрометчиво просто оставить яйцо здесь, пока я осматриваю окрестности на объект охоты. Хоть мы и находились дьявол знает где, вероятность, что яйцо обнаружат, всё же была. Мало ли кто по лесам шастает. А вероятность того, что разгневанный король отправил преследование с целью вернуть похищенное мной яйцо, была ещё выше. Ургалов и орков он, конечно, не послал бы, они не выжили бы в горах в это время года. А вот раззаки.... Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Размела еловой веткой то, что осталось от костра, разбросала по территории остальные ветки, на которых спала. Схватила сумку, удобно устроила её за спиной и наметила путь прямо противоположный горному массиву.

Лес оказался небольшим. Спустя всего пару часов деревья стали редеть, лес постепенно отступил, с пригорка открывая взору обширные просторы на сколько хватало взгляда. Далеко на горизонте эльфийский глаз узнал очертания какого-то города, которые можно было легко спутать с другими горами, а справа намного ближе прямо у самого леса — одиноко стоящий дом. Хотела поохотиться, а нашла потенциальное поселение для жизни на будущие несколько месяцев. Про город я даже не задумалась. Страх наткнуться на воров и потерять яйцо был слишком велик, проще было пожить в доме на отшибе, каким бы диковатым не был его хозяин. Договориться с каждым можно.

Спустя ещё почти час я дошла до низенького дома и с удивлением обнаружила, что он заброшен. Не так давно, если судить по сохранившейся крыше, крепким дверям и стенам. Это был охотничий домик, один из тех, что строят для охотников, чтобы они согрелись и отдохнули. Рядом протекал глубокий ручей с чистой горной водой. Под навесом у стены сохранилось немного дров. Внутри домика была всего одна небольшая комната: у дальней стены по середине стоял стол, слева и справа от него вдоль стен — две кровати, справа от входа — небольшая каменая печь, на стенах приколочены полочки со множеством всяких разных вещей для нужд заплутавших охотников. Вот и всё убранство. Толстый слой пыли и огромное количество паутины говорили о том, что едва ли тут хоть кто-то был за последние лет пять, а то и больше. Подарок судьбы, не иначе.

Я прикинула место под кроватью и спрятала там яйцо. На всякий случай. Взяв с собой пустую сумку, вышла из домика и направилась обратно в лес. По-хорошему я могла бы сделать лук и стрелы, но мне было слишком лень. Из оружия был только кинжал, а в тренировках по метанию я была лучшей. В домик вернулась уже с тремя заячьими тушками. Лес был богат на живность, поэтому управилась быстро.

Прежде чем заняться делами, я достала яйцо и аккуратно, словно по-матерински, устроила его на кровати. Чёрное с редкими фиолетовыми прожилками, идеально гладкое и похожее на драгоценный минерал — оно было будто из другого мира, настолько неестественно смотрелось на фоне старого пыльного дома. А внутри дожидалось своего всадника одно из самых древних существ в этом мире.

Вздохнув, я кивнула сама себе и принялась за работу. Сначала аккуратно сложила старый плед с другой кровати, стараясь сильно не пылить, и вышла к ручью. Наскоро прополоскав тяжелую ткань, пока руки не начнёт сводить судорогой от ледяной воды, развесила всё это на уличной перекладине. После потратила добрых два часа, чтобы смыть с поверхностей основную пыль и убрать паутину. И наконец взялась за растопку печи и приготовление еды.

К вечеру в охотничий домик как будто вернулась жизнь, а я с удовольствием отметила, что здесь вполне можно переждать несколько месяцев. Место было отличное, не так далеко от того места, где я спустилась с гор. Я могла вернуться в Алагейзию тем же путем и, так как я уже знала дорогу, прикинула, что переход дастся мне легче и быстрее.

И только боги знали, что следующий день полностью и бесповоротно изменит весь мой план.

Пробуждение было резким из-за внезапного ощущения чужого присутствия в доме, что заставило меня вскочить и схватиться за кинжал. Однако комната была пуста, на улице также никого не оказалось. Я несколько минут пристально вглядывалась в пространства между деревьями, то и дело готовясь зацепиться взглядом за слишком знакомые уродливые силуэты посланников короля. Но я накрутила себя настолько, что от этой паники меня аж затошнило. Нет, нельзя быть настолько параноиком. Если бы это были раззаки, я была бы уже мертва.

Мою душу облегчили тяжёлые тёмные тучи, полностью заслонившие небо. Кажется, дождь зарядит на весь день, можно было сделать его разгрузочным. Остатки мяса, которые я закрепила под ледяной водой в ручье, могли сохраниться на пару дней, так что на охоту можно было не идти. Я ещё раз обвела взглядом окрестности и вернулась в домик. Неспеша занялась рутинными делами: растопила печку, приготовила похлёбку, на всякий случай проверила крышу на предмет наличия прогнивших брёвен. Когда с этим было покончено, я накинула на плечи старый плед и уселась на кровати за штопку моей рубахи и несчастной куртки (на многочисленных полочках нашлись даже игла и нитки). Драконье яйцо положила рядом на подушку, вроде не так одиноко.

По крыше забарабанил дождь, сначала несколько капель, но уже через пару минут стало понятно, что снаружи целый ливень. Звук дождя, изредка потрескивающие дрова в печке и монотонное шитьё делали тишину охотничьего домика по-особенному уютной.

Так прошло довольно много времени, как вдруг послышался нетипичный треск. Сначала мне показалось, что это треснуло полено в печке, но когда звук повторился, я поняла, что это было далеко не оно. Я медленно перевела взгляд на подушку, где в этот момент яйцо дернулось само по себе. Потом ещё раз. И ещё. И снова треск от крупной трещины, которая вдоль разрезала скорлупу. В этот момент из головы исчезли абсолютно все мысли, мозг просто отказывался воспринимать информацию и объяснять, что именно происходит в данный момент. От полосы расползлась паутина более мелких трещин, а в самом центре, словно торос на реке, поднялись осколки скорлупы. Из недра яйца наружу показалась крошечная лапка с острыми белыми коготками, которая вытолкнула осколки. Постепенно из яйца показалась маленькая чёрная мордочка с острыми надбровными гребнями, тонкая изящная шея, которая поблескивала от слизи, плечи, тело со сложенными вдоль него тонкими крыльями. Малыш уселся в остатках яичной скорлупы, как в тазике, и принялся неуклюже очищать лапкой глаза от мутной плёнки. И только теперь в голову потоком хлынуло осознание.

— Стой, погоди...

От моего голоса дракон встрепенулся, расправив крылья, отчего его повело в сторону к краю кровати. Далее всё произошло слишком быстро. Моё тело среагировало на опережение: я кинулась вперёд, подставляя руки. Дракон завалился на бок, упал в мои руки и тут же правую кисть словно ударила сама молния. Разряд невероятно сильной энергии, почти мгновенно пройдя по руке до кончиков пальцев ног, наполнил тело сильной кратковременной болью. Руку жгло как от огня, а в ушах стоял такой гул, будто я находилась напротив водопада. Мне пришлось собрать все свои силы, чтобы усадить дракона обратно на подушку, и медленно сползти с кровати на пол. Меня бросало то в жар, то в холод. Я поднесла дрожащую руку к глазам и наблюдала, как на ладони под большим пальцем проступает сложный овальный рисунок.

— Гёдвэй игнасиа... — прошептала я.

Я тяжело вздохнула и откинулась спиной на кровать, левой рукой массируя висок. Голова всё ещё гудела, а правую руку то и дело дёргало от периодической тупой боли.

— Да что же это такое! — я не смогла сдержать протяжного стона отчаяния и злости.

И тут на меня огромной волной нахлынул ледяной страх. Я подорвалась и обернулась. Дракон сжался в клубочек у стены, обвив себя длинным хвостом, и опасливо смотрел на меня огромными чёрными глазами. Он... боялся меня.

— О, нет.... Нет-нет-нет, малыш! Я злюсь не на тебя, что ты, клянусь!

Я протянула к дракону руку с меткой, хотя боль до конца не прошла, и остановилась на полпути.

— Прости меня. Прости, что напугала.

Дракон задумался всего на секунду, вытянул длинную шею и уткнулся носом в ладонь. Чувство страха исчезло так же резко, как и появилось, а спустя мгновение до ушей донеслось очаровательное мурлыканье. Я вернулась на кровать и удобно устроила дракончика у себя на коленях, который свернулся клубочком и окончательно успокоился. Новорожденный малыш по размерам был не больше взрослой кошки. Чёрная чешуя хоть и была по ощущениям гладкой, но в то же время уже довольно твёрдой. Вопреки ожиданиям, которые сформировались у меня после прочтения книг о драконах Алагейзии, вместо ряда шипов вдоль хребта на шее была короткая шерсть, которая начиналась между двух маленьких рожек на голове, тянулась по всей шее примерно до её окончания.

Я не спеша гладила дракона по мягкой гриве и нехотя ударилась в раздумья. М-да, не ожидала, что все мои планы улетят коту под хвост. Теперь же, когда дракон вылупился, я не могла вернуться обратно, как планировала. Хотя могла бы, если бы не воспоминания о драконе самого Гальботорикса. Когда нас, детей одного из покорённых народов, представили королю, в качестве устрашения он "познакомил" нас и со своим драконом. До сих пор мурашками по спине отдавались воспоминания о том, как за троном открылся огромный мертвенно-голубой глаз, а потом к нам медленно подплыла исполинская чёрная голова. Даже достигнув своей зрелости через пару лет, мой дракон даже близко не приблизится к тем размерам и мощи. Мой дракон....

Я опустила глаза на довольно урчащее существо. Только представив, как он ринется в бой против этого чудовища, меня прошибло холодным пóтом. Нет, не вариант. Вообще. Единственным развитием событий я видела ожидание появления как минимум второго всадника. Кто-то же должен рано или поздно повторить мой "подвиг".

Худенькое тельце дёрнулось и запищало. В это же время на меня камнем грохнулось чувство сильнейшего голода, как будто я не ела месяц или два. Вот только это было не моё чувство. Ну какая же я глупая! Всем детёнышам после рождения первым делом необходима еда, а я сидела и строила бесполезные в тот момент планы. Я аккуратно переложила малыша с коленей на кровать, выскочила к ручью за мясом. Вернувшись в дом, половину кроличьей тушки кинула в похлёбку, вторую — нарезала маленькими кубиками в глубокую чашу и поставила на пол.

— Ладно, попробуем...

Я постаралась отпустить свои чувства в свободное плаванье, поймала взгляд дракона и мысленно позвала: «Давай, малыш, пора кушать». Дважды просить не пришлось. Дракончик с кошачьей грацией спрыгнул на деревянный пол и смешно почапал к миске. Обнюхав свежее мясо, он резким змеиным движением выбросил шею вперед, схватил кусок и проглотил. Вскоре чаша была пуста, а животик дракона немного раздулся. Кроха несколько раз облизнулся и с важным видом направился обратно к кровати. Первая попытка самостоятельно запрыгнуть на постель успехом не увенчалась. Он зацепился острыми коготками за плед, смешно дёргая задними лапами в попытках зацепиться и подтянуться. Коротко хохотнув, я помогла дракону забраться на кровать, где он удобно устроился на подушке, издал непонятный набор звуков (что, по ощущениям, я расценила как благодарность) и сразу же уснул.

Я села рядом и принялась за свою похлёбку, погрузившись в воспоминания обо всех прочитанных книгах, которые так или иначе касались драконов. Допуск в библиотеки был редчайшим событием, но благодаря моим успехам в тренировках меня туда пускали чаще. И в этот момент я поблагодарила всех существующих и несуществующих богов за то, что весь мой интерес был направлен именно на драконов, а не на историю народов, боевые стили или классификацию оружия. Мне предстояло вырастить и воспитать дракона, а не собаку или лошадь. Установить с ним связь, чтобы мы были единым целым. Научиться пользоваться магией.

Оставалось надеяться, что в Средиземье драконы не являлись посланниками зла.