The Paramnesiа's Effect (гет)

«Глазки закрывай, до семи считай,

До семи считай,

А когда проснешься,

Вокруг увидишь рай!»⁽¹⁾

Гарри сглотнул слезы. Сзади послышался рваный хрип. Гарри обернулся и замер.

— Ты, — сказал мальчик.

— Да, я, — там стоял Он. Он был очень похож на Гарри, был его точной копией. Только детские изумрудные глаза были мертвыми, пустыми. И именно эта черта доказывала, что перед мальчиком не человек, а сущность. — Моя очередь.

— Но я пока не хочу, пожалуйста!

— У тебя нет выбора, — оскалился двойник. Но вместо ряда детских зубов у него были острые тонкие клыки. — Прячься.

Гарри ахнул и пошатнулся, расставив широко руки. Затем развернулся и побежал прочь от него. Побежал прямиком в сторону угла дома, где когда-то одной зимней ночью умер от холода, январьских морозов и жестокости родных.

Спустя мгновение на том же самом месте, возле которого остановился ребенок, лежал заледенелый труп.

Он улыбнулся, кивнул своим мыслям и пошел в сторону входной двери, что вела наружу.

В реальность.

* * *

Он провел языком по ледяным детским зубам и открыл глаза. Взгляд уткнулся в белый потолок. Хотел пошевелить руками, но ничего не вышло. Казалось, что их связали.

Он поднял голову. На нем была одета смирительная рубашка. Глаза накрыла пелена злобы, ярости.

Но его тут же отвлек скрип распахнувшейся двери и вошедшие два врача в халатах.

Один из них остался стоять у двери, другой же подошел к нему почти вплотную. Он заметил на шее врача стетоскоп.

— Мистер Поттер, вы знаете, что здесь делаете?

Он по-змеиному дернул головой, до хруста позвонков, и оскалился. Этот человек не знал, зачем сюда пришел. Не знает и не узнает никогда.

— Вы слышите меня?

— Да, — прошипел Он.

— Вы некоторое время побудете здесь. В доме ваших родственников произошел инцидент...

Он зажмурился, память тут же подкинула картину произошедших событий:

«Гарри лежал на полу, возле него крутились доктор и тетя. С затылочной части головы текла кровь...

Он улыбнулся — Гарри сдал его. Гарри назвал им его имя. И поплатился.

... Вдруг Гарри забился в судорогах. Закричал, завопил. Из его рта пошла кровь. Мальчик начал захлебываться в ней...

Это был ритуал. Он происходил с Гарри каждый день, каждый день, когда он одиноко сидел в своем чулане. Каждый день Гарри умирал в страшных мучениях, чтобы освободить место ему.

... Голова запрокинулась, но зеленые глаза распахнулись. Но это уже были не живые глаза ребенка. А мертвые изумруды, под которыми Он таился. Древний, как смерть, чужой».

— Я тут надолго? — прервал речь доктора Он.

— Нет, тебя скоро должны будут забрать.

— А Дурсли? — Он хотел было назвать одну Петунию, но передумал.

— Да, они придут за тобой.

Они... придут...

Ему не нужны были они. Ему нужна была она. Он не любил Петунию бесконечной любовью, не испытывал к ней привязанности или тепла. А ненавидел, ненавидел до сжимания челюсти, расшатывания зубов и разрыва сосудов. И эта ненависть, эта женщина была для него как дорогая палитра художника; как Дориан Грей для Бэзила; проклятие для одержимого...

И эта страсть, ненависть зеленой, смертельной волной текла по его венам, распространяясь как самый быстрый яд. Убивая Гарри Поттера и давая силы Ему.

Гнев на докторов, что разлучили его с ней, злоба на Гарри и на тело, которое постоянно приходится делить, тут же вылились в пламя. Яркий изумрудный огонь, тут же окутавший всю палату.

Он сводил с ума, выворачивал кости и заставлял, принуждал отпустить. Спустя несколько мгновений послышался страшный рев, а затем тишина. Лишь шелест огня, языки пламени, хлещущие по потолку и обвалившимся стенам.

Он остался в палате один.

Он вырвался из обгорелой рубашки и рванул к огромным руинам стены. Рванул, наступая на обломки костей, пачкая ноги в крови и игнорируя алую слизь, что расплескалась повсюду: по потолку, стенам, кровати.

Вырвавшись из здания, побежал прямо к раскрытым воротам, которые пропускали пожарную машину.

Он рванул прямиком в лес. Ноги стерлись от долгого бега. Тело было слишком маленьким, слишком детским для таких тяжестей, трудностей.

И вот, оказавшись на свободе, Он позволил себе упасть без чувств, уступая место сознания невинному восьмилетнему Гарри Поттеру.

1) Второй шанс. Ведун.

Вернуться к тексту