Кузница (гет)

После нападения Бра'акс долго не мог привыкнуть к тишине. Каждую ночь он просыпался раньше рассвета. Иногда ему казалось, что он снова слышит смех друкари, иногда — голос матери.

Чаще всего он просыпался потому, что снился один и тот же кошмар.

Он стоит в дверях своего дома. А прям перед ним — Элира. Она зовёт его. Он бежит.

И всегда опаздывает.

Тела погибших нашли спустя три дня после нападения.

Саламандры не ушли сразу после боя. Они помогали разбирать завалы, лечили раненых, искали тех, кто ещё мог выжить. Тогда Бра'акс впервые понял, почему жители Ноктюрна говорили о них с таким уважением. Они не были похожи на легендарных героев из детских сказок. Они таскали балки, копали руками раскалённую землю. Несли на плечах стариков и детей. Помогали кузнецам восстанавливать разрушенные дома.

Когда один мальчишка расплакался, потеряв младшего брата, огромный космодесантник просто сел рядом и молча сидел с ним почти час. Никто не подгонял его. Никто не называл это пустой тратой времени.

Отца нашли ещё позже. Шахтёры успели заблокировать вход в один из нижних штреков, они выжили. Но когда вернулись наверх, селения уже не существовало.

Кор'ван долго скитался по пустым разрушенным улицам. Один. Без посторонней помощи. Он сам откопал тело Сейры. Сам нашёл Элиру. Сам закрыл им глаза.

Когда Кор'ван увидел сына живым, то долго ничего не говорил, лишь крепко обнял его. Так крепко, что Бра'акс впервые за эти дни снова заплакал.

Они прожили вместе ещё четыре года. Но это были совсем другие четыре года. Кор'ван больше никогда не смеялся так, как прежде, он всегда задерживался в шахтах, работал больше остальных. Словно надеялся заглушить боль усталостью.

Но каждую неделю они всё равно поднимались на скалы. Туда, где раньше любила сидеть Элира. Отец и сын молча смотрели на вулканы.

Однажды Бра'акс спросил:

— Ты тоже слушаешь, как мир дышит?

Кор'ван долго не отвечал. Потом коротко кивнул.

— Теперь да.

Именно отец впервые заговорил с ним о Саламандрах.

— Знаешь, почему они спасают обычных жителей?

Бра'акс покачал головой.

— Потому что сами были такими же.

Он посмотрел на сына.

— Никогда не забывай этого.

Самый сильный человек не тот, кто умеет убивать. Самый сильный — тот, кто способен защитить того, кто слабее.

Когда ему исполнилось одиннадцать, Кор'ван погиб. Не на войне и не от рук ксеносов. Шахта обрушилась во время глубинных работ. Тела нашли не сразу. Среди погибших оказалось шестнадцать шахтёров.

Бра'акс уже не плакал, он просто стоял рядом с общей могилой и смотрел, как горячий ветер уносит серый пепел. А на следующий день сам пришёл в шахту. Начальник смены посмотрел на худого подростка и сильно нахмурился.

— Ты ещё ребёнок.

— Я знаю.

— Здесь тяжело.

— Я знаю.

Старик тяжело вздохнул.

— Тогда бери инструмент.

С этого дня детство Бра'акса закончилось окончательно.

Шахта стала его новой школой. Он научился различать породу по звуку удара кирки. Научился чувствовать, когда свод начинает "петь" перед обвалом. Научился работать так, чтобы после смены ещё хватало сил дойти домой.

По вечерам он тренировался. Потому что хотел стать таким же, как Аш'Кейн.

Хотел, чтобы однажды какой-нибудь мальчишка посмотрел на зелёную броню так же, как когда-то посмотрел он сам. И понял.

Помощь пришла.

Прошли годы.

Бра'акс вырос высоким и крепким даже по меркам Ноктюрна. Работа в шахте превратила жилистого мальчишку в юношу с широкими плечами и сильными руками. На серых ладонях давно не осталось места, где не было бы мозолей.

Однажды вечером к их клану прибыли представители Саламандр. Настало время Испытаний.

Юноши собирались у подножия горы молча. Кто-то молился. Кто-то прощался с семьями. Бра'акс стоял спокойно. Он поднял взгляд на Пик Скорби. Над вершиной медленно поднимался дым. На мгновение ему показалось, будто рядом снова сидит Элира.

«Слышишь?»

Он почти улыбнулся.

«Это мир дышит.»

Бра'акс сделал глубокий вдох. И шагнул вперёд.

— Ты тоже один?

Бра'акс обернулся. Рядом стоял широкоплечий парень примерно его возраста. Светлая пыль покрывала его одежду почти до пояса. Шахтёр, как и он.

— Да.

— Волг.

Он протянул руку.

Бра'акс пожал её.

— Бра'акс.

Некоторое время они просто стояли рядом.

Потом Волг неожиданно спросил:

— Боишься?

Вопрос прозвучал без какой-либо насмешки.

Бра'акс честно ответил:

— Да.

Волг усмехнулся.

— Хорошо.

— Почему?

— Потому что те, кто говорят "нет", обычно умирают первыми.

Бра'акс невольно улыбнулся. Это была его первая улыбка за долгое время.

Через несколько минут к ним подошёл ещё один юноша. В отличие от Волга, он буквально излучал уверенность. Высокий и поджарый, с хитрой улыбкой.

— Волг, ты выглядишь так, будто идёшь на собственные похороны.

Волг даже не повернул головы.

— Возможно.

— Тогда хотя бы лицо сделай менее унылым.

Парень рассмеялся.

— Вы знакомы? — удивлённо посмотрел на него Бра'акс.

— Я Инай. А это мой старший брат Волг. Впрочем, его ты уже знаешь.

Бра'акс представился.

Инай внимательно посмотрел на него.

— Шахтёр?

— Да.

— Сразу видно.

— Почему?

— Стоишь слишком спокойно.

Бра'акс вопросительно поднял бровь. Инай пожал плечами.

— Все остальные нервничают, а ты просто ждёшь. Такие обычно самые опасные. Волг тихо хмыкнул.

— Или самые упрямые.

— Это тоже.

Трое юношей переглянулись.

Впервые за весь день стало немного легче дышать.

Над площадью раздался низкий удар гонга. Разговоры мгновенно стихли.

Из клубов серого дыма медленно вышли фигуры в зелёной силовой броне. Саламандры. Даже стоя неподвижно, они производили впечатление движущейся горной гряды. На их броне не было лишних украшений. Только царапины от старых боёв. Следы огня и заплаты, оставленные кузнецами.

Бра'акс сразу узнал одного из них. Аш'Кейн. Время почти не изменило его. Разве что шрамов стало больше. А взгляд — спокойнее. Аш'Кейн медленно осмотрел собравшихся. Как кузнец, оценивающий металл перед работой. Когда его взгляд остановился на Бра'аксе, прошло всего одно мгновение. Но юноша понял. Он вспомнил.

Никаких слов не последовало, только едва заметный кивок. Но для Бра'акса он значил больше любой похвалы.

— Сегодня, — громко произнёс Аш'Кейн, — никто из вас не станет Саламандрой.

Несколько юношей удивлённо переглянулись.

— Сегодня вы лишь получите право доказать, что достойны попробовать.

Он сделал небольшую паузу.

— Запомните ещё кое-что. Мы не ищем сильнейших. Мы ищем тех, кто останется человеком даже тогда, когда станет сильнее любого человека.

Наступила тишина. Затем Аш'Кейн продолжил:

— Силу можно обрести, мастерству можно научиться, мужество рождается с опытом. Но сострадание...

Он медленно перевёл взгляд по строю.

— ...или живёт в вас сейчас, или не появится уже никогда.

Бра'акс почувствовал, как внутри что-то откликнулось. Он вспомнил мать.

Отца. Элиру. Вспомнил огромного воина, который когда-то опустился перед испуганным ребёнком на одно колено, чтобы не казаться чудовищем.

Тогда он ещё не понимал. Саламандры отличались от других не только тем, как сражались. Они помнили, ради кого сражаются.

Колонна двинулась ещё до рассвета. Путь к испытаниям не сопровождался торжественными речами. Юноши просто шли за Саламандрами по узкой тропе, уходившей в горы.

С каждым часом воздух становился горячее, а под подошвами жалобно потрескивал обсидиан. Из глубоких трещин в земле поднимался пар. Иногда казалось, будто сама планета дышит где-то совсем рядом.

Бра'акс поймал себя на этой мысли и невольно улыбнулся.

Элира бы сказала:

"Слышишь?"

И он действительно слышал. Теперь — слышал.

Шедший рядом Волг нарушил молчание.

— О чём задумался?

— О доме.

Волг понимающе кивнул. Несколько минут они снова шли молча. Потом он сказал:

— Я раньше думал, что самое тяжёлое — потерять семью.

Бра'акс посмотрел на него.

— А теперь?

— Теперь думаю, что тяжелее жить так, чтобы они могли тобой гордиться. Эти слова удивили Бра'акса. Они были слишком взрослыми для человека их возраста.

— Ты тоже кого-то потерял?

Волг долго молчал.

— Отца.

Больше он ничего не сказал, Бра'акс не стал спрашивать. Некоторые раны не стоит тревожить без необходимости.

Инай, как обычно, не выдержал тишины. Он догнал их почти бегом.

— Если мы продолжим идти с такими лицами, вулканы сами решат нас пожалеть.

Волг даже не повернул головы.

— Это вряд ли.

— Почему?

— Они тебя ещё не слышали.

Бра'акс тихо усмехнулся.

Инай театрально приложил ладонь к груди.

— Вот видишь?

Он ткнул пальцем в Волга.

— Он умеет шутить. Это исторический момент, так что запомни.

Бра'акс впервые за долгое время рассмеялся. Совсем недолго, но искренне.

К вечеру они достигли высокой базальтовой площадки. Дальше дороги не было. Перед ними начинался настоящий Ноктюрн. Чёрные скалы поднимались почти отвесно, и между ними текли узкие реки лавы. Где-то далеко грохотали вулканы. А над всем этим медленно кружили огромные саламандры-дрейки. Одна из них, расправив перепончатые крылья, пролетела совсем низко. Несколько рекрутов невольно попятились. Аш'Кейн заметил это.

— Бояться не стыдно.

Все посмотрели на него.

— Стыдно позволить страху принимать решения вместо вас.

Он перевёл взгляд на дрейка. Тот ещё несколько секунд кружил над площадкой. Потом исчез за скалами.

— Запомните Ноктюрн. Он ваш первый учитель.

Наступила ночь. Юноши расположились возле небольших костров.

Саламандры не выставляли караулы. Это удивило многих. Бра'акс тоже заметил. Он подошёл к Аш'Кейну.

— Разве не нужно охранять лагерь?

Сержант сидел возле переносного горна. Он правил лезвие боевого ножа, орудуя молотом на небольшой наковальне. Размеренными, уверенными ударами, каждый из которых звучал спокойно. Будто был частью какого-то древнего ритуала.

Аш'Кейн поднял взгляд.

— Почему ты решил, что мы не охраняем лагерь?

Бра'акс огляделся. И только теперь понял. Все Саламандры занимались делом. Кто-то чинил броню, кто-то точил оружие, кто-то готовил пищу. Но каждый при этом внимательно следил за окрестностями.

Не было ни суеты. Ни лишних приказов.

— Хороший воин всегда работает. Даже когда кажется, что отдыхает.

Бра'акс молча кивнул. Его взгляд остановился на молоте в руках Аш'Кейна.

— Вы сами чините своё оружие?

Сержант слегка улыбнулся.

— Не только оружие.

Он провёл большим пальцем по отполированному лезвию.

— Каждый Саламандр обязан быть кузнецом. Если ты не умеешь создать клинок...

Он посмотрел прямо в глаза юноше.

— Значит, не поймёшь по-настоящему, когда придётся его поднять.

Эти слова Бра'акс запомнил.

Позже, лёжа под открытым небом, он долго смотрел на звёзды. Когда-то ему казалось, что за ними начинается бесконечная свобода. Теперь он знал: именно оттуда пришли те друкари.

Юноша закрыл глаза. Перед ним снова возникла мать. Потом отец. Потом Элира. На этот раз сестра ничего не говорила. Она просто улыбалась. А за её спиной медленно поднимался дым далёкого вулкана.

Бра'акс проснулся ещё до рассвета. Внутри впервые за долгие годы не было пустоты. Он понял одну простую вещь. Память о погибших может стать не только грузом, но и опорой.

Он поднялся и подобрал с земли маленький кусок обсидиана, крепко сжав его в ладони.

"Я не забуду."

И положил камень в небольшой кожаный мешочек на поясе.