Профессор защиты от темных искусств на максималках (джен)

― Нет, Северус, я же сказал.

Директор, развалившись в кресле, вальяжно перебирает в руках пергамент, свернутый в трубочку. По его цвету можно понять, что это вовсе не заявление на должность защиты от темных искусств, а что-то другое, но легче от этого не становится.

― Но… почему? Вы мне отказываете который год и каждый раз без причины!

Снейп теряет терпение с каждой секундой. Особенно раздражает, что директор разглядывает его с таким интересом, будто наслаждается чужими мучениями.

В этом году он во что бы то ни стало должен стать профессором защиты от темных искусств. Это место с самого начала принадлежало ему, и он докажет, что достоин доверия.

Только… что еще ему нужно сделать, чтобы доказать?

― Увы, но я уже нашел человека на эту должность, ― слышит он спокойный голос директора, от которого внутри все вскипает, бурлит и вот-вот выплеснется наружу.

― Но… ― пытается он хоть как-то выразить негодование, однако Дамблдор выставляет ладонь, заставляя его замолчать.

― Никаких «но». Профессор Рудвик прибудет издалека. Мне пришлось потратить немало времени, чтобы его уговорить…

Ах, так он еще и уговаривал? Вот нарочно берет кого попало ― чего стоил один профессор Квиррелл с Волдемортом на затылке! Выискивает профессоров на другом конце земли, только чтобы ему самому не дать то, чего он жаждет всей душой.

― Могли бы этого не делать, ― цедит Снейп сквозь зубы.

Во взгляде старика проскальзывает что-то стальное и холодное.

― Поверь, я знаю, что для школы будет лучше, ― почти равнодушно произносит тот. ― А тебе разве занятий по зельеварению недостаточно? У тебя ведь и так больше ставки… вроде бы.

Директор с явной неохотой выпрямляется и придвигает к себе толстый фолиант, который вовсе не книга, а школьный журнал, куда внесены данные всех студентов и профессоров.

― Не в деньгах дело. ― Снейп призывает все свое терпение и сжимает кулаки так сильно, что короткие ногти впиваются в кожу.

― А в чем? ― Дамблдор поднимает невинные голубые глаза.

Снейп внутренне сжимается. Перед глазами возникает очкастое лицо, еще два лица ― одно со шрамами, второе холеное, обрамленное черной шевелюрой. Разорванная в нескольких местах мантия, жгучий стыд, ненависть и отвращение к самому себе. А еще другое, пьяное лицо, свист плети, боль, раздирающая тело, и крик: «Ну же, ударь меня! А, не можешь? Так и знал… слабак».

― В искуплении, ― нехотя произносит он.

― Вот как? ― почти презрительно протягивает тот, приподнимая брови. ― Кажется, Северус, мы с тобой обо всем договорились, и ты уже искупил свою вину сполна. К тому же, уча студентов зельям, ты оказываешь им неоценимую услугу. Если я отдам тебе защиту, то кто будет вести зельеварение? Опытного специалиста в этой области найти еще сложнее.

Снейп отворачивается. Конечно, у Дамблдора на все найдется ответ. И если он что-то решил, его не перебьешь никакими разумными доводами.

Вряд ли он уступит, даже если Снейп скажет правду, почему он так рвется на эту должность.

― Так что все остается по-прежнему, ― радостно заключает тот, захлопнув фолиант-журнал. ― Новый профессор прибудет уже завтра, и ты сможешь с ним познакомиться. Уверяю тебя, это очень интересный человек…

«Бегу, теряя палочку», ― хочет сказать Снейп, но вместо этого спрашивает:

― А если не прибудет?

Что если узнать, на каком поезде приедет этот хваленый профессор, и устроить аварию? А если на метле, то постараться сбить и желательно подальше от Хогвартса. Если трансгрессия — с этим сложнее. Но тоже возможно, если постараться…

Дамблдор смотрит на него удивленно, мол, как так? Разве так может быть? Потом его лицо становится обеспокоенно-сосредоточенным.

― Он обещал появиться вовремя. Он ведь серьезный человек, ученый с многолетним стажем и не может подвести…

― А если передумает или… что-то ему помешает?

― Этого не может быть!

― На самом деле может случиться все, что угодно, ― многозначительно произносит Снейп, лелея в душе идею с подрывом вагона. Но увидев себя закованного цепями в приятнейшей компании дементоров, тут же отбрасывает варварские мысли.

Рановато ему еще туда.

― Ну, если он не появится к моменту распределения студентов, я рассмотрю твое заявление, ― с глубоким вздохом произносит Дамблдор.

Не хватает только слов «так уж и быть». Впрочем, Снейпу не до мелочей. Он готов стать профессором защиты от темных искусств на любых условиях. Вот правда — на любых.

Только чтобы не слышать в голове зудящий голос: «Слабак, ни на что не способен! Что, только зелья умеешь варить? Раз уж ты урод… ну, из этих, то должен стать кем-то повыше, чем зельевар. И когда ты уже научишься драться, хлюпик?»

И все в том же духе.

Снейп изводит себя, сидя за столом в Большом зале. Прибывшие студенты вот-вот заполонят его радостными выкриками, приветствиями и смехом. О, он готов терпеть раздражающий шум сколько угодно… если только это поможет осуществить мечту.

Впрочем, он уже в преддверии ее осуществления, ведь профессор Роз… Рук… или как там его до сих пор не приехал. Директор ждал его еще вчера, но ― увы. И вот сейчас его тоже нет. Может, есть какое-то заклинание, чтобы ускорить время?

«Слабак, просто слабак. Хоть бы драться научился…»

«Заткнись!» ― свирепо отвечает внутри себя Снейп.

Он научился. Но этого было недостаточно, чтобы заслужить хоть каплю одобрения.

Он просто не мог… не мог и все тут.

Не мог ударить в ответ того, кто назывался его отцом, отчего тот бесился, становясь все злее и беспощаднее.

Но тогда он и защищаться, как следует, не умел. А теперь может и других научить. Если б ему только дали возможность…

Отца давно уже нет в живых, но воспоминания слишком уж… живучие.

Как тараканы.

Он должен получить эту должность. Должен! Он заслужил.

Топот многочисленных ног и гомон приближаются. Снейп судорожно сжимает вилку. Дамблдор так ерзает на стуле, дергая за бороду, что чуть не падает с него.

Еще, еще немного…

Ну же!

Снейп готов вскочить, подбежать, распахнуть дверь на всю, чтобы ускорить процессию. Чего они там копаются?

В другие годы все было совсем не так: он не успевал насладиться тишиной, как ее взрывали надоедливые голоса. Но сейчас он ждет их, как самую желанную для слуха музыку…

Уф, наконец-то. Дверь открывается, студенты постарше и помладше заполоняют зал, разбредаясь, как муравьи. На проходе толпятся испуганные первокурсники.

Все, как и обычно, за исключением одного.

В зале нет профессора защиты от темных искусств.

Хотя… почему нет. Вот он, профессор Снейп, собственной персоной!

Лицо директора аж сереет от горя, но жалости это не вызывает. Отнюдь.

Ну же, что он тянет, пора начинать!

Дамблдор, оглянувшись на коллег, которые буравят его взглядами, медленно встает. Он выглядит так, будто постарел лет на сто… пятьдесят.

Наконец, он выходит перед всеми. Кажется, пора толкать свою фирменную речь, а не стоять в надежде, что кто-то ворвется в окно верхом на метле или чинно войдет через дверь, успев ровно к началу торжества. Этого не будет, не будет же, надо понять, принять и смириться…

Дамблдор открывает рот, но сказать ему не дает резкий хлопок, от которого вздрагивают все.

Все, кроме Снейпа.

Он по-прежнему сжимает вилку в кулаке, смотрит и глазам не верит.

Портал. Самый настоящий, круглый и светящийся, с клубящимися внутри звездами и живой дымной субстанцией, как в фантастических боевиках. Да только это не кино, а самая настоящая жизнь…

Через пару мгновений из портала выходит незнакомец.

Профессор защиты от темных искусств.