Профессор защиты от темных искусств на максималках (джен)

В камине приятно потрескивает зеленое пламя. Альбус Дамблдор, удобно расположившись в кресле с горячим чаем и вазочкой конфет привычно чертит в воздухе замысловатый пароль.

― Связь с Этериусом… прием, прием! ― бормочет он.

Воздух тихонько трещит. Прямо перед глазами появляется синее голографическое табло, края которого расплываются и постоянно меняют форму.

Дамблдор аккуратно подцепляет у виска одну из мыслей и отправляет голубоватый дымок прямо на табло.

«Профессор Рундвик, надеюсь застать вас в добром здравии. Наш уговор еще силе?»

Табло мигает, мерцает ― сообщение стирается, и на синем прямоугольнике появляются три точки.

Дамблдор весь подается вперед. Глаза слезятся от чрезмерного напряжения, а пальцы болят от того, что слишком сильно вцепились в чашку.

Через минуту с лишним вместо трех точек появляется печатный текст:

«И вам доброго здоровья, профессор Дамблдор. Помню-помню ваше предложение, но я порекомендовал бы вам кого помоложе. Кажется, я слишком стар для путешествий по мирам».

Так. Начинается старая песня. Надо срочно что-то с этим делать.

«Ну что вы, сто пятьдесят ― это самый расцвет молодости! ― бессовестно льстит Дамблдор. ― Вы прекрасно подойдете под должность профессора защиты от темных искусств. Возраст не имеет значения, только навыки».

Снова три точки. По ту сторону измерения собеседник набирает сообщение:

«Все же я не уверен, что справлюсь, а подводить не хочется, мой любезный друг. У меня есть хороший приятель Сарион — вот чья магия не имеет границ! Давайте я вам его порекомендую?»

Дамблдор с досадой надкусывает конфету. К Мордреду приятелей! Ему нужен он ― Рундвик, со всем его багажом знаний и опыта.

«Нет-нет, спасибо. Очень надеюсь, что вы сами сможете прибыть, заодно и Землю посмотрите. Вы ведь у нас никогда не были. Уверяю вас, это неоценимый опыт».

«Ну что с вами делать! Так уж и быть, уговорили».

Дамблдор рвано выдыхает.

«Но с одним условием…» — высвечивается перед ним.

«С каким?» ― тут же выпускает из головы Дамблдор, боясь потерять драгоценные секунды, в которые решается судьба Хогвартса… и его собственная тоже.

«Меня интересуют зелья. У нас в этой области, увы, большой пробел. Кажется, вы говорили, у вас там профессионал имеется?»

Дамблдор от души закатывает глаза. Хорошо, что собеседник этого не видит.

«Да, у нас в Хогвартсе есть профессор Снейп. Я вас с ним познакомлю, если хотите. Он проконсультирует вас по основам зельеварения и даст столько уроков, сколько пожелаете».

Молчит. Странно. Может, магический девайс заклинило?

Но вот, строчка побежала…

«Буду очень благодарен. Собственно, ради этого я и решился на такой эксперимент».

Учить студентов в одной из лучших магических школ это… эксперимент? Дамблдор пожимает плечами, решив не придираться к словам.

«И еще…»

Что ― еще?

Дамблдор готов рвать на себе волосы и роскошную бороду от волнения.

«Мне потребуется не менее двух выходных для восстановления магических сил и проведения опытов».

Дамблдор смеется в голос. От облегчения.

«Конечно, милейший! Все мои коллеги отдыхают дважды в неделю, занятий в субботу не предусмотрено».

«Хорошо, тогда ждите. Скоро увидимся».

Дамблдор излишне эмоционально для его возраста всплескивает руками. Вот оно, свершилось! Скоро о его школе будут говорить далеко за пределами Британии.

Да что там. Он прославится на весь мир, благодаря магии высшего порядка, которой можно будет обучиться только здесь, у лучшего из лучших…

У профессора не от мира сего. В прямом смысле этого слова.

Табло искрится, мигает, идет волнами, как неисправный магловский телевизор, а потом и вовсе исчезает. Связь прервалась.

Профессор Рундвик не любит длинные переписки. Но это не проблема, ведь Дамблдору удалось заполучить его целиком!

Ученого, который всю жизнь посвятил новым разработкам в сфере заклинаний и добился полного перехода на беспалочковую магию. В его случае ― на магию без использования артефактов. Он даже почти изобрел аппарат по выкачке излишков магии ― в Этериусе он бы очень пригодился, ведь там, судя по его рассказам, живут сплошь одни гении…

Дамблдор вскакивает, напрочь забыв о чае с конфетами, что случается редко. Он заранее снял защиту от трансгрессии и порталов с точками доступа в его кабинете и Большом зале. Договор. Где договор? Ах, вот он, в этой стопке бумаг, пока еще без печати. Он неудачно дергает за него, из-за чего вся стопка рушится, и под ноги падает конверт с зеленоватым тиснением.

Не нужно быть провидцем, чтобы знать, что в нем. Дамблдор сегодня утром имел несчастье ознакомиться с содержимым.

Несмотря на развивающийся радикулит с ревматизмом, он героически наклоняется и поднимает конверт. Но только для того, чтобы тут же бросить его в камин.

― Прости, Северус, не в этот раз, ― бормочет он, глядя без капли сожаления, как зеленый огонь жадно пожирает бумагу. ― Поверь, ты мне еще спасибо скажешь… и, как ни крути, тебе будет куда приятнее уступить эту должность профессионалу своего дела, чем напыщенному писаке, который, только на бумаге силен и отважен. ― Он хмыкает, вспоминая, как в последний момент Гилдерой Локхарт отказался от должности, потому что узнал, что она… кхм… проклята. Тот еще трус, не захотел проблем на голову.

Оно и правильно.

Что касается Снейпа, этот мальчишка ему нужен для другого. Или нет. В любом случае, пусть будет доволен тем, что хоть зелья преподает. Такому как он нежелательно доверять что-то… темное. Мало ли, что ему в голову взбредет. А если проклятие и впрямь сработает против него ― Дамблдор пока еще не готов лишаться верного ручного пса, не найдя ему замены.

Так что пусть Рундвик поборется с судьбой. Такой, как он, способен любое проклятие скрутить в бараний рог. И это на основании того, что Дамблдор только слышал о его способностях. А сколько еще всего он не знает…

Главное, уговорить его остаться на Земле и не возвращаться в свой слишком магический мир. Там все просто и понятно, а здесь ему будет, где развернуться.

Но самое главное ― новый профессор обучит Поттера всему, что потребуется для борьбы с Волдемортом. Если все пойдет как надо ― этот вопрос, можно сказать, уже решен.

Одни сплошные плюсы.

Главное, чтобы тот не передумал. Иначе придется искать на должность профессора защиты от темных искусств кого-то другого... а желающих на самом деле немного.

Но только не Северус, который просто бредит этой идеей. Дамблдор категорично мотает головой. Не заслужил мальчишка такой награды. Пусть старается получше. Может быть, когда-нибудь…

― Нет, Северус, я же сказал.

Директор, развалившись в кресле, вальяжно перебирает в руках пергамент, свернутый в трубочку. По его цвету можно понять, что это вовсе не заявление на должность защиты от темных искусств, а что-то другое, но легче от этого не становится.

― Но… почему? Вы мне отказываете который год и каждый раз без причины!

Снейп теряет терпение с каждой секундой. Особенно раздражает, что директор разглядывает его с таким интересом, будто наслаждается чужими мучениями.

В этом году он во что бы то ни стало должен стать профессором защиты от темных искусств. Это место с самого начала принадлежало ему, и он докажет, что достоин доверия.

Только… что еще ему нужно сделать, чтобы доказать?

― Увы, но я уже нашел человека на эту должность, ― слышит он спокойный голос директора, от которого внутри все вскипает, бурлит и вот-вот выплеснется наружу.

― Но… ― пытается он хоть как-то выразить негодование, однако Дамблдор выставляет ладонь, заставляя его замолчать.

― Никаких «но». Профессор Рудвик прибудет издалека. Мне пришлось потратить немало времени, чтобы его уговорить…

Ах, так он еще и уговаривал? Вот нарочно берет кого попало ― чего стоил один профессор Квиррелл с Волдемортом на затылке! Выискивает профессоров на другом конце земли, только чтобы ему самому не дать то, чего он жаждет всей душой.

― Могли бы этого не делать, ― цедит Снейп сквозь зубы.

Во взгляде старика проскальзывает что-то стальное и холодное.

― Поверь, я знаю, что для школы будет лучше, ― почти равнодушно произносит тот. ― А тебе разве занятий по зельеварению недостаточно? У тебя ведь и так больше ставки… вроде бы.

Директор с явной неохотой выпрямляется и придвигает к себе толстый фолиант, который вовсе не книга, а школьный журнал, куда внесены данные всех студентов и профессоров.

― Не в деньгах дело. ― Снейп призывает все свое терпение и сжимает кулаки так сильно, что короткие ногти впиваются в кожу.

― А в чем? ― Дамблдор поднимает невинные голубые глаза.

Снейп внутренне сжимается. Перед глазами возникает очкастое лицо, еще два лица ― одно со шрамами, второе холеное, обрамленное черной шевелюрой. Разорванная в нескольких местах мантия, жгучий стыд, ненависть и отвращение к самому себе. А еще другое, пьяное лицо, свист плети, боль, раздирающая тело, и крик: «Ну же, ударь меня! А, не можешь? Так и знал… слабак».

― В искуплении, ― нехотя произносит он.

― Вот как? ― почти презрительно протягивает тот, приподнимая брови. ― Кажется, Северус, мы с тобой обо всем договорились, и ты уже искупил свою вину сполна. К тому же, уча студентов зельям, ты оказываешь им неоценимую услугу. Если я отдам тебе защиту, то кто будет вести зельеварение? Опытного специалиста в этой области найти еще сложнее.

Снейп отворачивается. Конечно, у Дамблдора на все найдется ответ. И если он что-то решил, его не перебьешь никакими разумными доводами.

Вряд ли он уступит, даже если Снейп скажет правду, почему он так рвется на эту должность.

― Так что все остается по-прежнему, ― радостно заключает тот, захлопнув фолиант-журнал. ― Новый профессор прибудет уже завтра, и ты сможешь с ним познакомиться. Уверяю тебя, это очень интересный человек…

«Бегу, теряя палочку», ― хочет сказать Снейп, но вместо этого спрашивает:

― А если не прибудет?

Что если узнать, на каком поезде приедет этот хваленый профессор, и устроить аварию? А если на метле, то постараться сбить и желательно подальше от Хогвартса. Если трансгрессия — с этим сложнее. Но тоже возможно, если постараться…

Дамблдор смотрит на него удивленно, мол, как так? Разве так может быть? Потом его лицо становится обеспокоенно-сосредоточенным.

― Он обещал появиться вовремя. Он ведь серьезный человек, ученый с многолетним стажем и не может подвести…

― А если передумает или… что-то ему помешает?

― Этого не может быть!

― На самом деле может случиться все, что угодно, ― многозначительно произносит Снейп, лелея в душе идею с подрывом вагона. Но увидев себя закованного цепями в приятнейшей компании дементоров, тут же отбрасывает варварские мысли.

Рановато ему еще туда.

― Ну, если он не появится к моменту распределения студентов, я рассмотрю твое заявление, ― с глубоким вздохом произносит Дамблдор.

Не хватает только слов «так уж и быть». Впрочем, Снейпу не до мелочей. Он готов стать профессором защиты от темных искусств на любых условиях. Вот правда — на любых.

Только чтобы не слышать в голове зудящий голос: «Слабак, ни на что не способен! Что, только зелья умеешь варить? Раз уж ты урод… ну, из этих, то должен стать кем-то повыше, чем зельевар. И когда ты уже научишься драться, хлюпик?»

И все в том же духе.

Снейп изводит себя, сидя за столом в Большом зале. Прибывшие студенты вот-вот заполонят его радостными выкриками, приветствиями и смехом. О, он готов терпеть раздражающий шум сколько угодно… если только это поможет осуществить мечту.

Впрочем, он уже в преддверии ее осуществления, ведь профессор Роз… Рук… или как там его до сих пор не приехал. Директор ждал его еще вчера, но ― увы. И вот сейчас его тоже нет. Может, есть какое-то заклинание, чтобы ускорить время?

«Слабак, просто слабак. Хоть бы драться научился…»

«Заткнись!» ― свирепо отвечает внутри себя Снейп.

Он научился. Но этого было недостаточно, чтобы заслужить хоть каплю одобрения.

Он просто не мог… не мог и все тут.

Не мог ударить в ответ того, кто назывался его отцом, отчего тот бесился, становясь все злее и беспощаднее.

Но тогда он и защищаться, как следует, не умел. А теперь может и других научить. Если б ему только дали возможность…

Отца давно уже нет в живых, но воспоминания слишком уж… живучие.

Как тараканы.

Он должен получить эту должность. Должен! Он заслужил.

Топот многочисленных ног и гомон приближаются. Снейп судорожно сжимает вилку. Дамблдор так ерзает на стуле, дергая за бороду, что чуть не падает с него.

Еще, еще немного…

Ну же!

Снейп готов вскочить, подбежать, распахнуть дверь на всю, чтобы ускорить процессию. Чего они там копаются?

В другие годы все было совсем не так: он не успевал насладиться тишиной, как ее взрывали надоедливые голоса. Но сейчас он ждет их, как самую желанную для слуха музыку…

Уф, наконец-то. Дверь открывается, студенты постарше и помладше заполоняют зал, разбредаясь, как муравьи. На проходе толпятся испуганные первокурсники.

Все, как и обычно, за исключением одного.

В зале нет профессора защиты от темных искусств.

Хотя… почему нет. Вот он, профессор Снейп, собственной персоной!

Лицо директора аж сереет от горя, но жалости это не вызывает. Отнюдь.

Ну же, что он тянет, пора начинать!

Дамблдор, оглянувшись на коллег, которые буравят его взглядами, медленно встает. Он выглядит так, будто постарел лет на сто… пятьдесят.

Наконец, он выходит перед всеми. Кажется, пора толкать свою фирменную речь, а не стоять в надежде, что кто-то ворвется в окно верхом на метле или чинно войдет через дверь, успев ровно к началу торжества. Этого не будет, не будет же, надо понять, принять и смириться…

Дамблдор открывает рот, но сказать ему не дает резкий хлопок, от которого вздрагивают все.

Все, кроме Снейпа.

Он по-прежнему сжимает вилку в кулаке, смотрит и глазам не верит.

Портал. Самый настоящий, круглый и светящийся, с клубящимися внутри звездами и живой дымной субстанцией, как в фантастических боевиках. Да только это не кино, а самая настоящая жизнь…

Через пару мгновений из портала выходит незнакомец.

Профессор защиты от темных искусств.