Сердце, нуждающееся в спасении (гет)

Лаксус шел, не разбирая дороги. Позади остались стены гильдии. Голоса. Праздник. И дед. Он не оглянулся ни разу.

Город постепенно затихал. Под сапогами шуршал песок, ветер трепал меховой воротник плаща, а в ушах почему-то снова звучал голос Ивана.

"Ты никто."

Лаксус зло усмехнулся. Даже спустя столько лет старик умел дотянуться до него.

"Ты силен только потому, что носишь фамилию Дреяр."

Пальцы непроизвольно сжались. Когда-то он верил каждому слову. Маленький мальчишка, который бегал по гильдии следом за Макаровым и искренне считал это место своим домом.

Потом отец все разрушил. Лаксус до сих пор помнил ту боль.

Не слова.

Не крики.

Боль.

Будто в тело вогнали раскаленный металл.

Лакрима.

С тех пор молния жила внутри него. Иногда ему казалось, что вместе с ней поселился и голос Ивана.

"Будь сильнее."

"Не доверяй никому."

"Слабые тянут тебя вниз."

Он послушался. Стал сильнее. Сильнее всех. Только почему-то этого всегда было недостаточно. Каждый раз, когда кто-нибудь говорил:

— О, это же внук мастера.

Внутри словно что-то ломалось. Не Лаксус.

Фамилия. Он ненавидел ее.

Ненавидел то, что люди сначала видели Макарова, а уже потом — его самого. Поэтому он решил все изменить. Пусть останутся только сильные. Те, кто будут уважать силу, а не кровь. Те, кому не нужны красивые слова про семью.

...

И все же. Почему слова Нацу до сих пор не выходили из головы?

"Гильдия — это место, куда мы возвращаемся."

Лаксус раздраженно цокнул языком. Глупость. Обычная сентиментальная глупость.

Так почему она звучала убедительнее всех его доводов?

Он остановился. Перед ним шумела река. Вода спокойно огибала лежащий посреди течения камень. Не спорила с ним. Не ломала его. Просто текла дальше. Лаксус долго смотрел на течение. Потом медленно разжал кулак. На ладони остались глубокие следы от собственных ногтей.

— Черт...

Слово сорвалось почти беззвучно. Впервые за много лет он не чувствовал себя победителем. И даже проигравшим.

Он просто не понимал...

...кто он теперь.