Гравити Фолз. Терраформогеддон. Эпизоды 1 и 2 (джен)

Сухая ветка прочерчивает белую линию на покрасневшем лице Стэнфорда Пайнса. В ответ он лишь дёргает головой и с треском продолжает нестись сквозь высокий кустарник. Пот заливает глаза, а в седой шевелюре торчат жёлтые листья.

Форд выныривает из зелени на небольшую опушку. Останавливается и наклоняется, упёршись руками в колени. В тишине слышно, как воздух шумно вырывается из открытого рта. Снимает очки и вытирает рукавом пот. Надевает обратно и смотрит вверх. Синева отражается в полукруглых линзах. Лучи заходящего солнца подкрашивают небо желтизной.

Пайнс задерживает на пару секунд дыхание и прислушивается. Тихо.

— Как такое возможно? Как?

Шестипалый набирает полную грудь воздуха. Крутит головой, выбирая направление, и срывается с места. С шелестом листьев и хрустом ломающихся веток кусты расступаются под его напором.

Очередная ветка целится в глаз, но броня очков спасает. Он на бегу поправляет оправу, но не замечает торчащий корень, едва различимый среди листьев. Спотыкается и летит вперёд, раскинув руки. Тяжело падает и растягивается на земле, уткнувшись лицом в перегной. Рюкзак улетает дальше, шурша старой листвой.

Через пару секунд Форд переворачивается на спину. Лоб и щеки потемнели от грязи. Издаёт глухой стон и оскаливается.

— Хватит валяться, Форд. Вставай, — бормочет, сжимая пальцами грязь в кулаки. — Подъём! — кричит, широко открыв глаза.

Он медленно встаёт. Слушает тишину. Шаркая, бредет к рюкзаку. Одновременно пытается восстановить сбившееся дыхание, делая глубокие вдохи и шумно выпуская воздух через нос в такт шагам.

— Я вернусь за тобой, Стэн. Вернусь.

Стэнфорд идёт всё быстрее. Ускоряется и переходит на бег. И вот он уже несётся как лось, уворачиваясь от острых сучков и перепрыгивая ямы.

Кустарник неожиданно заканчивается крутым обрывом. Форд по инерции срывается с него. Пытается ухватиться за ветки, но они предательски ломаются. Летит вниз. Его черное пальто раскрывается как плащ Бэтмена.

Мягкий песок склона дюны бережно подхватывает Стэнфорда. Он катится кубарем, поднимая сухие брызги, и останавливается почти у самых волн моря.

Садится. Сплевывает назойливые песчинки и вытирает рукавом испачканную щёку. Глядит на волну, пытающуюся достать его сапог, и мимолётно улыбается. Встаёт и отряхивается, громко хлопая ладонями по джинсам. Потом тревожно смотрит на изгородь кустарника, окаймляющую сверху обрыв. Никого.

Выпрямившись, Форд оценивает положение солнца. Оно медленно тонет в море. Лишь узкая вытянутая красно-желтая полоса видна между облаков. Он показывает себе рукой направо и, прихрамывая, трусит по пляжу.

* * *

В бинокль хорошо виден "Stan o war 2". Катер мирно покачивает серыми боками за линией белых бурунов.

На пустынном берегу резиновая надувная лодка на том же месте, где они со Стэном ее оставили.

— Стэн, — вырывается у него. Форд опускает бинокль и качает головой, закрыв глаза. Но быстро открывает их, и теперь в его взгляде — собранность и холодная решимость. Он с силой сжимает челюсти — на скулах проступают желваки. Приникает к окулярам и еще раз внимательно шарит возле места высадки. Никого. Даже чаек нет. Слышны лишь редкие порывы ветра и плеск ленивых волн, накатывающих на берег.

Стэнфорд прячет бинокль в рюкзак, закидывает его на плечо и устремляется к лодке.

* * *

Рюкзак глухо падает на резиновое дно. Пайнс хватает лодку за ручку на боку. Упираясь в песок и мелко перебирая ногами, тащит ее к воде.

* * *

— Как. — Лопасти весел погружаются в воду.

— Же. — Очередной размашистый гребок.

— Это. — Лицо Форда красное и потное от усилия.

— Возможно. — Губы сжимаются в белую линию, а руки тянут к себе рукоятки, ускоряя лодку. Уключины поскрипывают, отмечая каждый рывок.

Какая-то тень на берегу? Форд встревоженно всматривается, сдвинув брови. Нет. Просто кусты качает порыв ветра.

Весла жадно загребают воду.

* * *

Стэнфорд грузно переваливается через борт и оседает, вытянув ноги. Прислоняется спиной к металлу старого катера. Опускает веки и тяжело дышит. Вечно торчащие седые вихры прилипли ко лбу. В лучах заходящего солнца хорошо видны глубокие морщины вокруг глаз.

Через минуту его дыхание приходит в норму. Он снимает очки и тщательно вытирает рукавом лицо, размазывая пот и грязь по щекам и подбородку. Возвращает их на свой неизменно красный нос и с кряхтением поднимается. Икры дрожат от напряжения.

Всматривается в побережье.

— Что так долго, братишка? — раздается сзади резкий насмешливый голос Билла.

Форд рывком разворачивается и видит перед собой физиономию брата. Но в этих глазах нет привычной теплоты. Близнец смотрит с высокомерием. Или даже с презрением.

— Сайфер, — глухо вырывается у Стэнфорда. Делает полушаг назад, упираясь в борт.

Билл хмурится, словно пытается что-то вспомнить.

Форд бросает взгляд на берег, потом на лодку, трущуюся резиной о борт, и вперивается в демона, стоящего перед ним в теле брата.

— Как ты сюда добрался?

Вопрос вырывает Билла из раздумий, и на его лице снова играет кривая усмешка.

— Ты чего, Шестерня? Мы же вместе сюда приплыли. Забыл?

Шестипалый косится на открытую дверь своей каюты и отвечает:

— Не забыл.

Боком он медленно продвигается к спасительному входу, не отрывая глаз от Билла.

— Ты чего на меня пялишься как на привидение? — Сайфер ухмыляется, встречая тяжелый взгляд.

Форд пожимает плечами, делая аккуратные шажки. Каюта уже близко. Билл следит за ним, удивлённо приподняв бровь.

Пайнс прыгает в проём и с грохотом захлопывает за собой створку. Старые петли стонут от ускорения. Одним взмахом он задвигает защёлку и подпирает дверь плечом, упираясь ногами в пол. Конечности предательски дрожат.

Тишина.

Стэнфорд прислушивается, не дыша.

Устало скрипит мачта. Слышно, как надувная лодка толкает в борт катер. Форд ослабляет упор и облокачивается на полотно спиной. Прикрывает веки и тихо выдыхает.

Громкий стук в дверь заставляет его вздрогнуть. Он снова принимает позу сумоиста, пытающегося вытолкнуть противника из круга.

— Ты чего такой шуганый? — слышится озадаченный голос Билла.

Стэнфорд втягивает голову в плечи.

— Если б не знал тебя столько лет, решил бы, что боишься меня, — продолжает Сайфер.

Молчание.

— Ты меня боишься?

— Нет! — выкрикивает Форд и нервно встряхивает всем телом. Ладони, подпирающие дверь, сжимаются в кулаки.

— Это хорошо, — с удовлетворением отмечает Билл. — А кто ж тебя тогда так напугал? Девчонки? — Он усмехается.

Не дождавшись ответа, продолжает:

— То-о-о-чно, — заявляет он протяжно. — Как же я сразу не понял? Это у тебя от красоток душа в пятки ушла. — Он театрально вздыхает. — Никогда ты не умел общаться с женским полом. — Раздаётся звонкое цоканье языком.

Стэнфорд приседает на корточки и аккуратно достаёт из рюкзака Страннометр. Сжимая губы, медленно двигает переключатель. В тишине щелчок похож на выстрел. На экране 0% странности. Его мохнатые брови приподнимаются над толстыми дужками очков.

Голос Сайфера тем временем продолжает глумиться:

— Ладно, ловелас-неудачник. Бери пример с меня — приходи в себя. Хех. Споки-ноки.

— Спок… — Стэнфорд осекается на полуслове.

Слышатся удаляющиеся шаги и гавкающий смех Билла. А потом снова только тишина и плеск волн.

Несколько минут Форд стоит, подпирая дверь плечом и ловя каждый шорох.

Потом поворачивается к ней лицом, опускает руки и упирается лбом в покрытое лаком полотно. Стоит неподвижно, закрыв глаза. Иногда он бормочет еле слышно:

— Как же всё это связано?

— Что-то на корабле восстановило Сайфера?

— Значит, он где-то оставался в сознании Стэна?

Он медленно садится на пол и приваливается спиной к двери, глухо стукнув о неё затылком. Выше, там, где он опирался лбом, остаётся влажное пятно. Сдавливает пальцами виски, зажмурившись от напряжения.

— Надо всё детально проанализировать и найти решение.

Он вскакивает. Левую ногу сводит под коленом. Издаёт глухой стон. Держит ее прямой и тянет носок. С трудом выводит конечность из спазма.

Морщась, хромает до стола и тяжело падает на стул. Достаёт из нагрудного кармана дневник №4 и карандаш. Находит пустую страницу и начинает писать. Но, выведя лишь дату, останавливается.

— Чёрт, — вырывается у него. — А точнее, демон.

Он встает и рыщет по каюте, открывая ящики и шаря по полкам.

— Куда же я их положил?

Форд задевает локтём книги, и они шумно сыплются на пол. Он замирает. Не мигая, смотрит в одну точку. Старый катер лишь довольно поскрипывает, отвечая на шлепки волн. Стэнфорд выходит из оцепенения и ставит томики на место. Затем возвращается к поискам.

— Вот уж не думал, что они мне снова понадобятся, — бормочет под нос.

С торжествующей улыбкой он вытаскивает пузырек с полки, забитой колбами, ретортами и реактивами.

Выдергивает перо из чучела утки на стене и снова садится за стол к дневнику. Макает кончик в пузырёк и начинает писать между строк прошлых записей. Перо скрипит под формулами с расчётами и в свободных местах рядом с зарисовками механизмов. Но не оставляет следов.

Полчаса он сосредоточенно водит пером. Иногда останавливается, чешет затылок, многозначительно хмыкает или протяжно произносит: “Да”.

Затем достаёт из рюкзака небольшой фонарик, включает и направляет его на раскрытый дневник. Щелкает переключателем и вдруг в синеватом свете на страницах зеленым цветом вспыхивают записи. В основном это ровные строчки прописью, но иногда можно увидеть выведенные крупно фразы: “Осталось ли сознание Стэна?”, “Весь ли Билл восстановился?”, “Найти способ вернуть брата!”, “Что за процесс запустился на корабле инопланетян?”, “Как его остановить?”. Он удовлетворённо кивает и выключает луч — неоновый текст тут же исчезает. Захлопывает фолиант и прячет обратно в карман пальто.

Форд возвращает фонарик в рюкзак, достаёт фотоаппарат и включает его. Раздаётся мелодичный сигнал, загорается экранчик с последним кадром. Можно разглядеть громадную воронку. Ученый щурится. Пролистывает кнопкой несколько снимков, пока не доходит до загадочных надписей на инопланетном языке. Задумчиво трёт подбородок.

Откладывает камеру и достаёт ноутбук. Серая алюминиевая крышка отсвечивает, когда Стэнфорд открывает его.

Смотрит на фотоаппарат, потом переводит взгляд на ноут, на котором идёт загрузка операционной системы.

— Так, — говорит он озадаченно.

Он выдвигает ящики стола один за другим и роется в них. Вынимает шнур в черной пвх оплетке. Втыкает его в лэптоп, а второй конец подносит к камере. Вертит ее в руке, внимательно оглядывая со всех сторон. Подходящего разъёма нет. Снова копается в недрах стола, громыхая инструментами, батарейками и канцелярскими принадлежностями.

Не найдя нужного провода, он методично обводит взглядом каюту. Подходит к полке с книгами и шевелит корешки пальцем. Снова цепляет их локтём, но на сей раз успевает остановить падение быстрым движением руки. Заглядывает под кровать, осматривает потолок и даже встряхивает пустую бутылку из-под пива.

— Проклятье, — сквозь зубы чертыхается Стэнфорд.

Волна громко разбивается о борт катера. Форд застывает с широко расставленными ногами и разведенными руками. Его большие уши как локаторы сканируют шорохи и скрипы старого траулера. Всё привычно и спокойно.

Он тихо выдыхает и медленно возвращается к фотокамере. Берет её в руки и разглядывает.

— Новые технологии. — Поджав губы, качает головой. — Как же достать из тебя снимки?

Он вздыхает и разочарованно бросает прибор на столешницу. Щелчок — сбоку открывается крышка. В глазах Форда загорается надежда. Опять хватает фотоаппарат и оценивает открывшиеся возможности.

— Точно! Маленькая дискета. — Он задумывается на мгновение. — Карта памяти. — Улыбается краешком губ.

Ученый аккуратно вытаскивает ее, подцепив ногтями. Разглядывает бока ноутбука и с лёгким щелчком втыкает флешку в слот картридера.

Копирует снимки, попутно приближая каждое изображение и внимательно разглядывая детали. Отобрав кадры с письменами, открывает программу “Дешифратор”. Запускает обработку. Вентиляторы начинают шуметь, отводя излишнее тепло от процессора. В окне программы появляются графики и отсчёт — “Оставшееся время: 8 часов 15 минут”.

Стэнфорд подключает к ноуту зарядное устройство и откидывается на стуле. Невидящим взором он смотрит в экран. Морщины со всего лба собираются на непростые размышления.

Через пять минут задумчивости его веки постепенно смыкаются, а голова клонится вниз. Когда подбородок касается груди, он вздрагивает и широко распахивает глаза. Нервно всматривается в тёмные углы каюты.

— Не спать, Форд. Не спать.

Шестипалый интенсивно трёт уши до красноты. После чего достаёт из экстремального рюкзака термос, откручивает крышку и наливает в кружку тёмную жидкость. Выпивает жадными глотками, проливая немного на подбородок. Наполняет её снова, но пьёт уже медленнее, пару раз останавливаясь.

Смахивает капли, встаёт и подходит к запертой двери. Дёргает ручку на себя и шевелит пальцами хлипкую защёлку. Недовольно морщится.

Стаскивает с кровати ватный полосатый матрас и бросает его у выхода. Садится на него в позе лотоса и прислоняется спиной к дверному полотну. Долго смотрит перед собой, не моргая.

— Не спать, Форд. Не спать.

* * *

УДАР! Второй. Третий!

Пауза.

Бум! Бум. Бум.

Стэнфорд открывает глаза и видит лежащую перед ним на полу магнитную пушку.

Три сильных удара в дверь — дерево жалобно трещит.

— Ты живой там?! — слышится возбужденный голос.

Форд хватает ствол и пружиной вскакивает на ноги. Наваливается всем телом на полотно двери.

— Аллё! Засоня! Считаю до трёх и ломаю! — продолжает кричать Билл.

Ученый упирается плотнее. Но подошвы скользят по полу вместе с матрасом, и он медленно сползает вниз. Переступает на твёрдую поверхность, отталкивая ватное ложе, и снова принимает защитную позу.

— Раз!

Форд вскидывает магнитную пушку. На ней горит красный индикатор. Поворачивает ее другой стороной — “Заряд 0%”. Раздражённо дёргает головой.

— Два!

Стэнфорд бросает взгляды из угла в угол в поисках подходящего оружия. Лицо всё больше вытягивается и бледнеет.

— Три!

— Стой! — хрипло выкрикивает Форд.

— Ха! — доносится смешок Билла. — Проснулся, значит. А я уже разбег взял. Ха-ха. Или может сломать, раз уж разбежался. А? — Сайфер трескуче хохочет. — А?

Учёный сжимает челюсти и сквозь зубы выдавливает:

— Не надо.

— Что? Не слышу! Ломать дверь?

— Не надо!

— Точно? А то я могу. Ты меня знаешь.

— Точно.

— Ну тогда выходи. Я окуня запёк — пальчики оближешь. На ногах. У меня. Ха-ха-ха.

Губы Форда беззвучно шепчут матерное ругательство.

— У тебя пять минут, — бросает Билл, и слышатся удаляющиеся шаги.

Через иллюминатор пробивается утреннее солнце. Стэнфорд быстро идёт к столу — на ноутбуке продолжается процесс дешифрации. Взъерошивает седые волосы. Потом берет охапку чертежей с одной из полок и карту со стены. Лихорадочно складывает их в несколько слоёв, поднимает водолазку и запихивает одним краем за ремень штанов, аккуратно распределяя вокруг торса. Импровизированный бронежилет он проверяет вилкой, тыкая в бумажные бронелисты. Недовольно кривит губы. После чего опускает одежду, и его фигура становится заметно полнее.

В один из карманов пальто он кладёт страннометр, показывающий 0% странности.

Бросает взгляд на разряженную магнитную пушку и недовольно качает головой. На стене в подвесном ящике сигнальная ракетница — улыбка трогает его губы. Достаёт её. Проверяет ракету — в стволе. Удовлетворённо кивает и крепко обхватывает рельефную рукоять всеми шестью пальцами. Засовывает ладонь с сигнальным пистолетом в другой карман и оставляет руку внутри.

Подходит к двери. Набирает воздуха в грудь, откидывает защёлку и, прищурившись, резко дёргает ручку на себя.

Створка со скрипом распахивается. Порыв морского ветра взлохмачивает непокорные вихры Форда. Недавно вставшее яркое солнце начинает рабочий день на ультрамариновом небе с редкими перистыми облаками. Безмятежное море мелко рябит.

Под серым брезентовым навесом у раскладного столика спиной стоит фигура близнеца. На его голове высокий поварской колпак. Локти быстро двигаются, словно поршни двигателя. Иногда взмахом кисти с ножом он отправляет в море рыбью голову с возгласом: “Оп-ля!” А его ноги пританцовывают. Да так, словно они никак не связаны с остальным телом, потому что торс остаётся совершенно неподвижным.

Лицо Стэнфорда искажается злостью. Он медленно вытаскивает ракетницу из кармана и, крадучись, движется к этой застывшей спине, прицеливаясь между подёргивающимися лопатками.

Дистанция позволяет сделать точный выстрел. Капли пота выступают на лбу Форда. Рука дрожит от напряжения, пальцы белеют, сжимая рукоятку. А указательный медленно жмёт на спусковой крючок.

— Помнишь, какую мама делала вкусную запечённую рыбу? У меня не хуже! — восклицает Билл.

Стэнфорд вздрагивает как от удара током.

Сайфер медленно разворачивается, а Форд мгновенно прячет ладонь с пистолетом в карман. На его лице смятение.

Билл с удивлением исподлобья взирает на Стэнфорда.

— Да на тебе лица нет. Кто-то спёр твою физиономию и вместо нее повесил кислую варёную репу. — Он заливисто хохочет.

Учёный выпрямляется, подняв подбородок, а его взгляд становится холодным и сосредоточенным.

— Вот. Так лучше. Хех. — Билл приседает в реверансе и жестом указывает на стул. — Милости просим к нашему столу.

Форд присаживается и, не спуская внимательных глаз с Билла, аккуратно вытаскивает из кармана страннометр. Незаметно кладёт его на ногу под столом, придерживая рукой, и косится на индикатор — 0%.

— Знаешь, что-то после вчерашней вечеринки так рыбы захотелось, — говорит Билл и поддевает вилкой из кастрюли большого морского окуня. С лоснящегося хвоста капает жир.

От влажного блеска рыбины на лице Форда на мгновение проступает отвращение. Он прочищает горло и возвращает выражение непроницаемой маски. Затем медленно и чётко произносит:

— Билл. — И добавляет уже обычным тоном: — Передай соль.

Сайфер отпускает вилку, но та продолжает нести рыбу. Стэнфорд косится на страннометр — “10%”. Его левая мохнатая бровь слегка поднимается. Плавно долетев до тарелки, окунь с торчащей в боку вилкой шлепается в нее.

Заслоняя солнце, Билл тяжелой тучей нависает над ученым. Протягивает солонку и грозно спрашивает:

— Ты мне не доверяешь?

Форд задерживает дыхание и бледнеет. Он таращится в хмурое лицо близнеца.

— Я тебя спрашиваю. Ты что, мне не доверяешь? — еще громче чеканит Билл, а его глаза начинают светиться желтизной.

Стэнфорд сглатывает подступивший комок, но краем глаза успевает увидеть показания страннометра — “50%”. Свободная рука медленно тянется к ракетнице в кармане.

Наконец он с усилием выдавливает:

— Доверяю.

Билл тут же совершенно меняется. На лице расцветает радушная улыбка, а глаза лучатся дружелюбием.

— Так чего ж ты соль просишь? Только тот, кто не доверяет повару, просит соль, — говорит он, назидательно подняв указательный палец, хохочет и движением кисти отправляет солонку за борт. Стеклянная ёмкость, сверкнув в солнечном луче, скрывается из виду. Брезент три раза хлопает на ветру, словно аплодируя цирковому трюку.

Билл театрально кланяется, приложив руку к груди. После чего выуживает вилкой еще одну рыбину из кастрюли и бросает в пустую тарелку. Плюхается на стул напротив Стэнфорда и задорно на него взирает. Тот отвечает оценивающим прищуром и после небольшой паузы произносит:

— Приятного аппетита. — И, чётко выговаривая, добавляет: — Стэн.

Билл, указывая вилкой в Форда, радушно отвечает:

— И тебе, братишка. И тебе.

Затем принимается за окуня, от которого еще идёт пар. Сотрапезник тоже потрошит свою порцию.

Их манера держать столовые приборы и то, как они отделяют филе от костей, удивительно похожи. Они одновременно отправляют в рот кусочки и синхронно жуют. Под мерное звяканье вилок Форд периодически бросает на Билла внимательные взгляды.

Проглотив очередную порцию, он прерывает молчание:

— Вкусно.

Существо довольно кивает в ответ.

— Детишкам бы понравилось, — добавляет Стэнфорд.

— Каким детишкам?

Глаза учёного сужаются, и он медленно произносит:

— Дипперу и Мейбл.

На лице Билла не мелькнуло и тени эмоции. Он прожёвывает и уточняет:

— Твои знакомые?

Форд кивает, не спуская цепких глаз с Сайфера.

— Да. Можно и так сказать.

Тот в ответ пожимает плечами.

— И детишкам, и старичкам. Ни один возраст не останется равнодушным к моей запечённой рыбе. Зуб даю.

И протягивает Форду что-то зажатое между двумя пальцами. Форд подаётся вперед и всматривается — небольшой предмет сверкнул желтизной. Это же золотой зуб. В точности такой же, какой видел в пещере с русалками. Он резко отшатывается.

— Но как? — бормочет он и угрюмо умолкает.

— Веришь? Это хорошо. — Билл усмехается и прячет находку за своё ухо.

Форд опускает глаза под стол на прибор. Успевает заметить, как за секунду показания падают с 10% до нуля. Он не подаёт виду, а лишь накалывает вилкой очередное жирное филе.

Пару минут Стэнфорд молча поглощает пищу. Лишь мачта редким скрипом нарушает мерный звук жующих челюстей. Проглотив кусок, он рассказывает:

— Как-то я попал в измерение разумных рыб. — Билл поднимает на близнеца удивленный взгляд, а тот продолжает: — Они из воды ловили на берегу сачками маленьких существ, которые выглядели в точности как люди.

Сайфер с усмешкой перебивает его:

— Да, людей очень легко поймать в ловушку. — И подмигивает.

Стэнфорд, словно не заметив укола, продолжает:

— А потом готовили их и ели.

Билл понимающе кивает.

— Запекали?

— В том числе. А также вялили, жарили и делали строганину.

— Вкусно?

— Похоже на курицу.

Сайфер со звоном бросает вилку на тарелку и начинает хохотать, закидывая голову назад. Поварской колпак, как ни странно, не спадает с головы, а лишь мелко трясётся.

— Ну ты выдумщик, Шестерня. Ха-ха-ха. — Он наигранно вытирает слезу. — Я тоже как-то перепил и видел говорящих белок. Но даже они мне такого не рассказывали. Ха-ха-ха. Не знал, что ты употребляешь. — Он будто захлебывается смехом, сильно краснея. — Измерения, — передразнивает он. — Ха-ха-ха.

Форд сверлит его острым взглядом и сухо произносит:

— Если долго не спать, пить только крепкий кофе — и не такое привидится. — Он натужно улыбается. — Это было, когда я тебе письмо отправил.

Безудержный смех Билла резко обрывается. Задумчиво подняв глаза к небу, он прижимает палец к губам.

— Да. Было письмо. И я сразу приехал. — Он широко улыбается и искренне смотрит на Форда. — Спасибо, что позвал в круиз, братишка.

Тот сухо кивает и спрашивает:

— Ты, наверное, сильно удивился?

— Почему же? Наоборот. Это же наша мечта детства.

После этих слов челюсти Форда сжимаются с такой силой, что желваки выступают на скулах. Он отводит взгляд в сторону моря и так глубоко вздыхает, что бумага шуршит под водолазкой. Кашляет в кулак и едко говорит:

— Ну да... Ну да...

Билл с блаженной улыбкой смотрит в ту же сторону, что и Форд.

— Спасибо тебе, братишка. Море, солнце, приключения — всё как мы хотели. — Мечтательно пыхтит и откидывается на спинку стула. Замечает пустую тарелку Стэнфорда и спрашивает: — Ещё рыбы?

Тот отрицательно мотает головой, прячет в карман страннометр и, скрипя стулом, встаёт из-за стола.

— Тоже верно. Ты и так вес поднабрал, — бросает колкость Билл.

— Мне надо поработать в каюте.

— Хех. Не умеешь ты отдыхать, Шестерня. — Сайфер жеманно машет рукой и отворачивается, поджав губы.

* * *

Форд задвигает хлипкую защёлку. Опирается вытянутой рукой на лакированную дверь, прикрывает веки и склоняет голову. Солнечные лучи освещают макушку, но лицо скрыто в тени.

С палубы доносится раскатистый хохот Билла. Стэнфорд морщится как от укола. Но уже через секунду выпрямляется и резко выдыхает. Садится за стол и привычным движением достаёт дневник. Шестипалая ладонь на обложке бликует золотом. Он открывает его и, макая перо в пузырёк с невидимыми чернилами, водит им по странице.

Минут через пятнадцать учёный заканчивает писать и напряжение в его глазах сменяется спокойной сосредоточенностью.

Он светит на страницы фонариком, и в его голубом свете загорается текст: “У существа память Стэна до момента, когда я попал в портал”, “Существо демонстрирует черты характера Билла”, “Существо обладает аномальными способностями Билла”, “Оно может взаимодействовать с устройствами корабля инопланетян”, “Существо считает, что оно Стэн?”, “Личность Стэна в подсознании?”, “НО! Возможно, что всё это манипуляции Билла Сайфера!”, “Надо больше данных!”.

Форд прячет дневник обратно и подходит к иллюминатору. Скрещивает на груди руки и всматривается в море, которое кажется серым из-за тусклого стекла.

Ноутбук издаёт резкий сигнал. Стэнфорд оборачивается: дешифровка завершена.

Он снова садится за стол и приникает к экрану. В очках отражается яркий прямоугольник изображения. Зрачки бегают по строкам, а брови то удивленно поднимаются, то хмуро сдвигаются.

Наконец Форд опускает крышку лэптопа и откидывается на стуле. Трёт пальцами лоб и, не мигая, сверлит глазами точку на стене.

Периодически отрицательно мотает головой и произносит:

— Нет, нет.

И снова погружается в тяжелые размышления. Потом у него вырывается фраза:

— Но как по-другому?

Он закрывает глаза, вздыхает и сидит, немного покачиваясь, то сжимая зубы, то приоткрывая рот в попытке что-то сказать.

В конце концов он застывает, словно парализованный, и внезапно открывает глаза.

— Другого выхода нет, — произносит он твёрдо. Встаёт и широким шагом выходит из каюты.

* * *

Солнце подбирается к зениту, и тень полностью скрывает тело Стэна, лежащее на шезлонге под навесом. Веки закрыты, и грудь мерно поднимается при вдохе. Без желтеющих глаз и странной мимики Билла лицо приобрело привычный родной вид.

Форд с надеждой в голосе тихо зовёт:

— Стэн.

Губы на лице брата растягиваются в широкой улыбке, обнажая зубы. Форд чуть склоняется. Глаза Билла резко открываются и, можно заметить, что зрачки вытянуты, как у кота. Но они быстро округляются в черные точки.

— Наработался, Шестерня? — спрашивает Билл трескучим голосом, с насмешкой глядя снизу вверх на Форда, у которого гаснет надежда. Он стоит с непроницаемым видом статуи, засунув руки в карманы пальто.

— Да.

— И правильно. От работы и кони дохнут. Хех.

Стэнфорд молча присаживается на соседний шезлонг. Но не ложится на спинку, а сидит, упершись локтями в колени. Его сомкнутые в замок ладони подпирают квадратный подбородок. Грубая ткань шезлонга трещит, натягиваясь.

Сайфер косится на него и сварливо замечает:

— Уже не боишься меня?

Форд на секунду с силой сжимает сомкнутые ладони так, что пальцы белеют. Он бросает на собеседника убийственный взгляд. Потом выпрямляется и упирается руками в алюминиевый каркас шезлонга.

— Есть проблема посерьезнее, — произносит он медленно.

Брови Билла взлетают, а глаза расширяются до предела.

— Серьезнее меня? — кричит он. — Меня? Но я же! Я же! — Он надувает щеки и краснеет. — Я же самый серьезный…

Тут он вдруг застывает на полуслове. Будто его хватил удар, и лицо заклинивает. Форд всматривается в него с любопытством, но через пару секунд того внезапно отпускает.

— Человек! — заканчивает он фразу. Начинает хохотать, но тут же прекращает. Приподнимается на шезлонге и таращится на Стэнфорда с подозрением. Тот же не спускает пристального взгляда с Билла, с интересом ловя каждое изменение мимики.

В наступившей тишине слышны потрескивания натягивающегося каната и мягкие удары волн.

— Кхм, — глухо откашливается Форд. — Я расшифровал сообщения с космического корабля.

— А, — разочарованно бросает Билл и облокачивается на спинку. Берёт стоящую рядом на палубе бутылку пива. Крышка щелчком сама спрыгивает с горлышка и улетает за борт. Он делает глоток и довольно причмокивает.

Учёный провожает глазами пивную крышку и переводит жесткий взгляд на довольную физиономию близнеца.

— Ты же помнишь инопланетный корабль?

— Что? — вскрикивает Билл и подпрыгивает на шезлонге. Ложе стонет под его весом, а пиво пеной выплескивается ему на грудь. Форд отшатывается, но Сайфер продолжает верещать на него: — Что ты сказал? Ты за кого меня принимаешь? За рыбку-вампира с памятью в три секунды? А? — Он со злостью смотрит на Форда. Тот не шевелится, сжимая ладонями алюминиевые трубки сиденья.

Билл обиженно выплевывает:

— Я всё помню. — Он глубоко вздыхает и хмурится.

Форд облизывает высохшие губы, сглатывает и продолжает:

— Так вот. — Он кашляет в кулак. — Информация, которую я заснял, когда мы чуть не погибли…

Билл прыскает со смеху, перебивая его.

— Ну ты загнул, братишка. Погибли, — передразнивает Сайфер. — Еще одна твоя история от недосыпа?

Стэнфорд пытается сохранить невозмутимость, но всё равно выглядит ошарашенным.

Билл с металлическими нотками в голосе медленно произносит:

— Я не могу погибнуть.

Форд чешет нос и отвечает:

— Ну, ладно.

Билл, удовлетворившись ответом, откидывается, стряхивает рукой остатки пива с груди и делает новый глоток. Смотрит вдаль и спокойно говорит:

— Кстати. Мог бы меня спросить. Я бы тебе перевел.

Форд собирался что-то сказать, но застывает с открытым ртом.

— Думаешь, братишка у тебя тупой? — спрашивает Билл, искоса глядя на учёного. Тот захлопывает рот и смотрит круглыми глазами.

— Ошибаешься, как обычно, — продолжает Сайфер и опять прикладывается к бутылке.

— И что же там было написано? — выдавливает Форд.

Билл садится прямо и опускает ноги на доски палубы. Его лицо с выражением заговорщика теперь находится в полуметре от Стэнфорда. Он ставит бутылку на пол между ступнями и торжественно вещает:

— Там на главном экране содержалась величайшая аксиома за всю историю. Большими буквами было написано. — Он показывает в воздухе руками размер текста и срывается на крик: — Форд Пайнс снова лоханулся! — Зажмуривается и хохочет, хватаясь за живот.

Стэнфорд презрительно взирает на конвульсии Сайфера, поджав губы.

Билл как по щелчку прекращает истерический хохот. Физиономия приобретает убедительную серьезность, и он продолжает тоном лектора:

— Ну и всякая другая малозначительная ерунда. Не сказать, что интересная, но тебя так и быть просвещу. Итак. Девять инопланетных кораблей находятся в разных точках Земли. Прилетели они сюда с целью терраформирования планеты. Чтобы сделать ее пригодной для жизни рептилоидов. Не нравится им здешний климат. — Билл криво ухмыляется. — И когда тут станет погорячее, ящерицам будет комфортно, а вот людишкам не очень.

Форд внимательно слушает с каменным лицом, но его пятка мелко стучит по палубе. А демон увлеченно разглагольствует, активно жестикулируя и корча рожи. То изображая вытянутые морды рептилоидов, то задыхающихся от жары людей.

— Прилетели они сюда давненько, но по какой-то причине процесс не запустился. И тут! Появился великий ученый Стэнфорд, чтоб его, Пайнс и починил терраформирование. — Билл восхищённо хлопает в ладоши. — Гений!

Форд мрачнеет и бросает сквозь зубы:

— Я его не запускал.

Билл на секунду удивлённо замирает.

— Не запускал? А кто это сделал? Как всегда, наш без пяти минут нобелевский лауреат не виноват. — Он усмехается. — Ну если тебе легче от этой мысли.

Сайфер пожимает плечами и вдохновенно продолжает:

— Примерно через тридцать дней корабли накопят энергию, и жить человечишкам на этой планетке будет настолько неуютно, что все превратятся в барбекю. — Он громко хлопает себя по колену, подводя итог. — Всё верно изложил?

Форд тяжело вздыхает и опускает глаза.

— Да.

Билл с усмешкой вперивается взглядом в каменное лицо близнеца.

— Не такой уж и глупый у тебя братишка. Да? — Он оскаливается и наклоняет голову. — А вот ты устроил конец света.

Форд отворачивается и смотрит на линию горизонта.

— Гениальный братец всех угробил. — Билл опять смеется и недоверчиво мотает головой.

— Лучший студент университета устроил Терраформогеддон! — Он падает с шезлонга спиной на палубу. Задирает ноги и дрыгает ими, не переставая хохотать.

— Ой, не могу. Теперь тебе точно дадут нобелевку! Ха-ха-ха.

Стэнфорд не отводит твёрдого взгляда от горизонта, но челюсти сжимаются, а лицо краснеет. Ладонь в кармане стискивает рукоятку.

Одним движением Сайфер подскакивает со спины на ноги и угрожающе спрашивает:

— Что бы сказал наш отец? Его любимый сын прикончил всё человечество! А? — Он переходит на визг: — Что бы сказал отец?!

Стэнфорд выхватывает из кармана ракетницу.

Выстрел!