Гравити Фолз. Терраформогеддон. Эпизоды 1 и 2 (джен)

— Стэ-э-э-э-эн!

Рот Форда закрывает ладонь, покрытая рыбьей чешуёй и слизью. Острые когти царапают его губы. Он вгрызается зубами в один из скользких пальцев и резким рывком головы откусывает его. Из обрубка бьёт черная струя и заливает щеку Форда. Капли попадают на стекла полукруглых очков. Вопль вырывается из оскаленного рта твари. Ее морда, покрытая чешуей, напоминает человеческое лицо, но без волос и бровей. Круглые выпученные глаза без век и длинные клыки выдают хищника.

Форд с силой выплёвывает откушенную фалангу прямо в визжащую раскрытую пасть. Русалка-вампир давится собственной конечностью и отпрыгивает от Пайнса.

Но она здесь не одна. Форда облепили десятки злобных тварей. Скользкие цепкие руки хватают его и с громким шипением поднимают над собой, как рок-звезду на концерте. Их зубы блестят от слюны, готовые впиться в тёплую вену на шее жертвы. Зеленый пульсирующий свет от стен и купола выхватывает их жуткие гримасы в полумраке пещеры.

Форд набирает полные лёгкие воздуха и надрывно кричит:

— Стэ-э-э-эн!

Он напрягает всё тело. Дергает руками и ногами. Выгибается. Но вампиров много, и они вцепились мёртвой хваткой. Стэнфорд выдыхает и бессильно откидывает голову.

И вдруг из-под полузакрытых век он видит, как к нему спокойно… даже вальяжно идёт Стэн. Его движения ломаные и угловатые. Руки неестественно изгибаются, а на губах блуждает игривая улыбка.

Близнец подходит почти вплотную к шипящей нечисти, вцепившейся сотней крючковатых пальцев в черное пальто и джинсы брата. К Стэну тоже тянутся дрожащие чешуйчатые кисти вампиров. Но твари боятся к нему прикоснуться, словно от него исходит опаляющий жар. Они скулят, показывая длинные клыки, и втягивают головы в узкие покатые плечи. Всполохи зелёного света мигают, как стробоскоп.

— Девочки, я тоже не прочь познакомиться, но не все же сразу, — насмешливо произносит Стэн. Но голос звучит странно. Он какой-то резкий и трескучий. — Я как на дискотеке под утро. — Стэнли закрывает глаза, откидывает голову назад и начинает хохотать: — Ха-ха-ха!

Он с места прыгает в толпу, окружившую брата. В полёте делает пасс рукой, и невидимая сила разбрасывает существ, как кегли в разные стороны. Форд падает и растягивается на полу, ошарашенно следя за происходящим. Приземлившись, Стэн хватает одну русалку за шею и одним движением отрывает голову. Фонтан тёмной жижи со свистом вырывается из шеи вверх.

— Как шампанское. — Он снова заходится смехом и вытирает рукавом тёмные капли со лба. Остальные вампиры с визгом разбегаются, давя друг друга.

— Ша! Медузы. Ха-ха-ха. — Стэн швыряет оторванную голову вдогонку, ловко попадая в макушку убегающей твари.

Вся пещера вибрирует и содрогается. Механический гул нарастает. Со стен сползает налипшая слизь и отваливается грязь, обнажая металлические приборы и стеклянные экраны.

Форд сидит на полу с открытым ртом и не отрывает удивленного взгляда от Стэна.

А тот продолжает криво улыбаться. Его зрачки вытянуты, как у кота, и отсвечивают жёлтым цветом. Он протягивает Форду ладонь и спрашивает с усмешкой:

— Шестерня, ты в порядке?

Брови Форда лезут вверх. Он отшатывается и тихо выдавливает:

— Билл?

* * *

Несколько часов назад.

Ярко-синее небо без единого облачка сливается в горизонте с морской плоскостью. Жёлтый солнечный диск приближается к зениту. Катер "Stan o war 2" вспарывает чуть помятую водную ткань, оставляя за собой белый кильватер разреза. Дизельный двигатель размеренно рокочет басом. Лёгкий бриз едва трогает седеющую шевелюру Форда, который стоит на палубе, широко расставив ноги. В одной руке держит открытый дневник с изображением шестипалой кисти и цифрой “4”. В другой — карандаш.

Он едва заметно кивает, и полуокружности линз бликуют солнечным зайчиком:

— Логично, — произносит ученый и скрипит карандашом в дневнике.

Открывается дверь рубки, и из нее выходит Стэн. Рукава серой водолазки закатаны по локоть, открывая крепкие волосатые руки. На голове небольшая вязаная шапочка. Он медленно подходит к брату и опирается локтями о перила.

Стэн всматривается в горизонт. Прочищает горло.

Форд поворачивает к нему голову и поднимает бровь. Брат в ответ слегка дёргает головой вправо. Стэнфорд поднимает глаза в указанном направлении. Щурится. На горизонте виднеется тёмная туча.

— Хм, — издаёт он.

— Угу, — соглашается напарник и вопросительно поднимает квадратный подбородок.

В ответ Форд пожимает плечами и прячет дневник во внутренний карман черного пальто.

Стэн выпрямляется, сдвигает брови и пристально смотрит в глаза близнеца. Тот вздыхает и кивает. Стэнли широко улыбается, хлопает тяжелой ладонью по плечу брата и возвращается в рубку, покачивая широкими плечами.

Старый траулер кренится и меняет курс, оставляя тучу за кормой. Форд идёт проверить двигатель.

* * *

Через полчаса Стэн сидит, развалившись в складном шезлонге на палубе. Тентовый навес скрывает его лицо в тени.

В соседний шезлонг садится брат и передаёт ему одну из двух открытых бутылок пива. Они стукаются тёмно-коричневым стеклом горлышек и синхронно делают глоток. Откидывают головы на полосатые спинки сидений и прикрывают глаза. Блаженные улыбки расползаются по их похожим лицам.

За время путешествия они загорели, а красные носы обветрились. Более вытянутое лицо Форда стало не таким напряжённым и смягчилось. Но черты всё равно остаются острее и жёстче, чем у близнеца. И тем непривычнее видеть эту умиротворённую улыбку.

Двигатель кашляет, давая команду братьям сделать еще один глоток.

Море мягко укачивает путешественников.

Форд открывает глаза, задумчиво щурится. Потом тянется за дневником в нагрудный карман. Стэн поворачивает голову на шорох и бросает на близнеца строгий взгляд. Форд ухмыляется и оставляет дневник в покое. Физиономия Стэна сразу расслабляется.

Они снова чокаются бутылками и выпивают.

* * *

Тень ушла, открыв их солнцу, и оно искрит в седой щетине.

Из рубки доносится треск рации. Сквозь помехи пробивается обрывок слова: “…гите!”

Форд отрывается от дневника и бросает настороженный взгляд в сторону шума. Стэн, похоже, дремлет и тихо похрапывает.

Снова слышатся помехи и, уже отчетливее, женский голос: “Помогите!”

Форд прячет записи в карман. Стараясь не шуметь, встаёт и заходит в рубку. Он крутит круглый регулятор приёмника, настраивая на более точную частоту сигнала. Треск и шум слабеет, а слова становятся разборчивыми:

— Пожалуйста, помогите! Мы потерпели крушение на острове! — Далее следуют координаты.

Форд поджимает губы и чешет шестипалой ладонью затылок. Возвращается к посапывающему брату.

— Забираю миллион, — бормочет тот во сне. Стэнфорд толкает его пальцем в плечо, и тот открывает глаза. Щурится от яркого солнца и видит тревожное лицо близнеца. Хмурится.

— Такой сон испортил.

— Помогите! — доносится из рубки. Стэнли тяжело вздыхает и, скрипя старым шезлонгом и суставами, встаёт.

* * *

— Что случилось? — спрашивает Стэн в микрофон рации.

— Судя по координатам, это недалеко от нас, — бросает Форд и показывает пальцем в страницу атласа.

— Как прекрасно, что кто-то откликнулся! Наша яхта потерпела крушение. Мы на острове. Помогите нам, — просит приятный женский голос из динамика рации.

— Вас там много? — спрашивает Стэнли.

— Десять человек. Не бросайте нас тут. Нам страшно.

Радист щелкает выключателем микрофона и, хмурясь, говорит Форду:

— Мы сделали крюк, чтобы обойти шторм, теперь еще придётся отклониться, чтоб забрать на наш катер десять человек. Может не хватить дизеля.

— Я уже подсчитал. Должно хватить, — отзывается напарник.

— Давай просто передадим координаты спасателям по спутниковой связи.

Стэнфорд пристально смотрит в атлас.

— На карте нет этого острова, — задумчиво говорит он и с интересом добавляет: — Мы можем стать первооткрывателями.

Стэн с ироничным прищуром смотрит брату в глаза. В повисшей паузе рация трещит помехами, а женский голос умоляет:

— Не оставляйте нас. Нам страшно. На яхте был показ мод. Но мы разбились о рифы. Десять молодых девушек без еды и воды. Помогите! Мы можем заплатить!

Стэн облизывает губы.

— Ну. Можно и помочь, — говорит он брату с хрипотцой. — Раз ты просишь.

Форд в ответ лишь усмехается и встаёт за штурвал, меняя курс.

Стэнли включает микрофон:

— Хорошо. Ждите. Скоро будем.

Он потирает ладони, а в глазах играет задорный блеск.

* * *

— Ближе подходить опасно. Не нравится мне эта пена на волнах, — сухо произносит Форд и глушит двигатель. Становится непривычно тихо. Слышатся лишь ласковые шлепки волн о корпус старого траулера и поскрипывание мачты с антеннами.

Стэн кивает и идёт к носу катера. Переваливает якорь через борт и сталкивает. Он почти без брызг уходит на дно. Когда трос перестаёт ползти в воду, крепит его на кнехте.

Подходит Форд и вскидывает бинокль. На берегу видны четыре фигуры, которые энергично машут руками. Стэнли с интересом вглядывается, но расстояние слишком большое. Он переводит взгляд на серьезное лицо близнеца. Тот медленно водит окулярами и хмурится.

— Обманули? — с тревогой спрашивает Стэн.

— Рано делать выводы.

— В смысле? Дай я посмотрю.

Он выхватывает бинокль из рук брата, который от неожиданности едва не теряет равновесие и хватается за поручень. Стэн внимательно разглядывает потерпевших крушение. На пляже четыре девушки с идеальными фигурами и в одинаковых ярких бикини. Длинные волосы развеваются от прыжков и жестикуляции. Узкие полоски купальников ритмично подпрыгивают в такт. Губы Стэна растягиваются в широкой улыбке.

— Не обманули, — бормочет он.

— Не видно последствий крушения, — замечает учёный.

— Какого крушения? — отрывается от бинокля Стэн и встречает жёсткий взгляд карих глаз брата. — А. Ну да. — Он скребёт ногтями подбородок. — Может, с другой стороны острова?

— Может, — неохотно соглашается близнец и взъерошивает пальцами затылок. — Они в бикини.

— Здорово. Правда? — Стэн снова прилипает к биноклю.

— Здорово? Температура воздуха плюс пятнадцать по Цельсию.

Стэнли на секунду зависает.

— Так вот почему они всё время прыгают. — Он возвращается к разглядыванию девушек.

Форд в ответ лишь качает головой, пряча улыбку, и идёт готовить лодку.

* * *

Стэн размашисто загребает воду веслами, и надувная лодка бодро скользит к берегу. Водолазка бугрится на широких плечах при каждом движении. Форд сидит напротив, сутулится и крепко сжимает свой экстремальный рюкзак из серого брезента. Экстремальным он его зовёт, потому что в нём есть всё необходимое для любой непредвиденной ситуации. От магнитной пушки до туалетной бумаги.

Резиновый нос врезается в белый песок пляжа. Братья выпрыгивают и тащат лодку дальше на берег. Их встречают радостные девушки, будто сошедшие с обложки модного журнала. Хлопают в ладоши и улыбаются, сверкая белыми зубами.

— Спасибо! Как хорошо, что вы нас спасли! — щебечут они восхищенно. Их голоса нежны и мелодичны. Форд немного краснеет и отводит глаза.

Модели пытаются обнять спасителей. Стэн с удовольствием отвечает, прижимая их к себе, а Форд, смущаясь, остраняется и поправляет лямку рюкзака на плече. Он на мгновение жмурится, встряхивает головой и хрипло спрашивает:

— А где, — прочищает горло в кулак. — Где остальные?

Девушки не прекращают активно радоваться: то подпрыгивают, то заливаются смехом. У Стэнли застыла глупая довольная улыбка, и он прыгает вместе с ними. Красотки тараторят наперебой своими восхитительными голосами:

— Да, да, да. Как прекрасно, что вы тут.

— Мы так рады.

— Вы такие молодцы.

Все четверо как по команде хлопают в ладоши.

— Остальные девушки в лагере.

— Он тут недалеко. Идёмте, — перебивая друг друга, заливаются подруги.

Они дружно приглашающе машут руками и тянут Стэна за собой. Он продолжает довольно таращиться на молодых красавиц и послушно семенит. Форд следует за ними, но вдруг останавливается, снимает очки и трёт переносицу.

— Давайте мы вас тут подождём.

Но группа в купальниках и брат уже скрылись в прибрежных зарослях. Форд недовольно хмыкает, надевает очки, окидывает взором пустынный белый пляж. Потом бросает тревожный взгляд на катер, покачивающийся за линией седых волн. Вздыхает и идёт следом за удаляющимися голосами.

* * *

Они идут гуськом по утоптанной извилистой тропинке среди зарослей высокого кустарника. Стэн шагает с двумя красотками чуть впереди, а его близнеца сопровождают две оставшиеся подруги. Девушки ни на секунду не умолкают, заполняя всё пространство своими возгласами. Форд невольно смотрит на их упругие формы, и на его лице появляется рассеянная улыбка. Но быстро исчезает и он спрашивает:

— Вам не холодно в купальниках?

Красивые лица разом оборачиваются к нему. На миг кажется, что в глазах промелькнул гнев. И тут же снова хором восторженно щебечут:

— Какой вы заботливый и внимательный.

— Ох, спасибо. Да. Как же тут холодно.

— Как хорошо, что вы нас спасли.

Напряжение Форда тает. Одна из красавиц пытается взять его за руку, но он уворачивается. Учёный трёт пальцами лоб и спрашивает:

— А где останки вашей яхты?

— Ах, какой вы внимательный.

— Как приятно видеть умного мужчину.

— Обожаю умных мужчин, — наперебой заливаются модели.

Губы Форда трогает лёгкая улыбка. Он приосанивается и прибавляет шаг.

* * *

Через десять минут тропинка выныривает из зарослей на опушку у подножия каменистого холма, поросшего травой и кривыми деревьями. Пространство захламлено нагромождением ящиков, накрытыми рваной парусиной, сваленными горой разноцветными пластиковыми чемоданами, хаотично расставленными шезлонгами самых разных размеров и фасонов. Это похоже на свалку после стоянки круизных кораблей.

— Я бы мог подать заявку на открытие этого острова в Географическое общество и дать ему любое название. Вы не против? — увлеченно спрашивает Форд у девиц.

— Конечно, конечно.

— Поступайте как знаете.

— Мы в этом ничего не понимаем.

— Возможно, на этом острове есть какие-то неизученные виды животных, — мечтательно продолжает Пайнс. — Правда, я что-то не заметил по пути никаких животных. — Он снова чешет затылок и хмурится. — Странно.

Тропинка, пропетляв между кучами барахла, упирается во вход, расположенный в склоне холма и занавешенный выцветшим ковром.

Их шумная компания входит в пещеру. Внутри расположились еще с полдюжины девушек. На кукольных лицах сияют обворожительные улыбки, а на ладно сложенных телах одинаковые купальники.

Стэн присвистывает от удовольствия, когда видит такой цветник и произносит:

— В вашем агентстве явно знают толк в подборе моделей. Ха!

Форд прикладывает ладонь к носу.

— Откуда такой сильный запах рыбы?

Девушки переглядываются.

— Какой у вас острый нюх.

— А мы и не заметили.

— Какой вы молодец.

Лоб Форда разглаживается. Он рассеянно пожимает плечами и осматривает пещеру. На стенах закреплены факелы. Своды уже изрядно закоптились. Огонь тускло освещает потертые ковры и гобелены на стенах. В одном углу прислонён старый штурвал, окованный латунью. В центре расставлены деревянные бочки, на которых расселись незамолкающие модели и веселый Стэнли. У стен нагромождены трухлявые ящики и пара шкафов, поблескивающих старыми бутылками. Свет факелов заставляет тени причудливо извиваться.

По мере осмотра лицо Форда всё больше вытягивается, а улыбку сменяют напряжённо сжатые губы.

— Занимательная пещера, — бурчит он.

На полу что-то сверкнуло. Он наклоняется и поднимает двумя пальцами небольшой камушек. Оттирает налипшую грязь, подносит его к самому носу и пытаясь рассмотреть находку. Да это же золотой зуб! Он брезгливо роняет его на землю.

А пещера наполняется нескончаемым гамом болтовни девичьих голосов. Форд сдавливает виски и закрывает глаза. С трудом их открывает и пытается что-то сказать, но его перебивает одна из девушек:

— Давайте выпьем за встречу. У нас есть отличное вино. — Сверкнув белозубой улыбкой, она вытаскивает из шкафа пыльную черную бутылку. Одинаковые подруги уже стучат оловянными кружками, доставая их из ящика.

— Отличная мысль, — восклицает Стэн, прижимая к себе двух девиц. — Неплохо вы тут устроились. — Все как по команде заливисто смеются отличной шутке. Кроме Форда. Он стоит посреди пещеры. Тревожно оглядывается и поправляет лямку рюкзака.

— Да… Устроились действительно… неплохо, — замечает он неуверенно.

— Садитесь. Выпьем за спасение, — говорит одна из красавиц и тянет к себе рюкзак Форда. Он дёргает плечом, освобождаясь от хватки девушки.

— Нам надо идти, — говорит он себе под нос. Находит взглядом брата. — Стэн.

Тот уже выпил залпом кружку и с грохотом ставит её на бочку. Девушки ахают и охают от такой удали.

— Стэн! — Напряжённый выкрик Форда выдергивает брата из плена красоты и комплиментов. Он с усилием фокусирует взгляд на близнеце и прочищает горло.

— Да. Пять минут, братишка. — Он широко разводит руки, кивает на свободную бочку между девиц и подмигивает. А девичья компания умоляюще смотрит на Стэнфорда и упрашивает:

— Выпейте с нами. — Их просьбы каноном накладываются друг на друга. Эхом отражаются от сводов и давят назойливым гулом.

Он нехотя кивает и говорит:

— Хорошо. Выпью.

— Да, братишка! — снова поднимает кружку Стэн, которую уже заботливо наполнили новые подруги.

Девушки синхронно хлопают в ладоши и восторженно смеются.

Но Форд лезет в экстремальный рюкзак и вытаскивает термос с кофе. Все на секунду замирают. Стэн начинает хохотать, хлопая себя ладонью по колену:

— Ха-ха-ха. Ты в своём стиле. — Девицы вторят ему кокетливо хихикая.

Перед тем как закрыть рюкзак, Форд замечает — внутри что-то мигает. Он прищуривается, пытаясь разглядеть в полумраке источник сигнала. Запускает внутрь руку и достаёт мигающий прибор. Это Страннометр. Он сделал его еще в Гравити Фолз перед отправлением в путешествие.

Форд откидывает защитный кожух экрана. Уровень странности — девяносто процентов! Он приподнимает бровь и встряхивает устройство. Девяносто один процент. Глаза ученого расширяются, и он медленно поднимает их на шумную вечеринку.

Девушки то хохочут, то восхищаются, то щебечут комплименты. Стэн показывает руками, какую большую рыбу он поймал на прошлой неделе. Удивительно похожие модели визжат от восторга и гладят его по спине.

Стэнфорд сглатывает подступивший комок и прячет прибор обратно. Его лицо вытягивается еще сильнее. Он кричит:

— Стэн! Нам пора. Пошли!

Близнец отвечает укоризненным взглядом. Такой рассказ испортил. Он привстаёт с бочки, но его шатает, и он грузно с треском валится обратно.

Все девушки издают протяжный звук:

— У-у-у-у! — И заразительно смеются, придерживая Стэна со всех сторон.

Форд стремительно подходит к брату. Хватает его за рукав и бесцеремонно тащит за собой, с трудом вырывая из цепких объятий заботливой компании. У выхода столпились улыбающиеся красотки. Кажется, их теперь больше. Он крутит головой по сторонам. Да. Их точно больше десяти! Отовсюду пялятся эти безупречно прекрасные лица.

— Хорошо же отдыхали, — заплетающимся языком обиженно мямлит Стэн с кривой ухмылкой. Его пошатывает, а глаза норовят закрыться.

Назойливые барышни не дают прохода братьям. Наперебой выплёвывают комплименты вперемежку с мольбами. Фразы сливаются в шум, в котором не разобрать слов.

— Отойдите! — грозно кричит им Форд, перекрикивая гомон. Но подруги лишь плотнее обступают их и тянутся руками. Одна хватает Стэна за край водолазки и тянет к себе, пытаясь вырвать из рук брата.

— Кому сказал?! — Одной рукой Форд держит близнеца, а второй шарит в рюкзаке на плече. Выхватывает магнитную пушку. Водит фигурным стволом вокруг себя. На ее медном корпусе играют блики факелов. Улыбки девушек становятся похожи на оскалы. Самая дерзкая делает попытку схватить оружие.

Форд отводит руку и замахивается. Девица отскакивает и недовольно фыркает. Другая сзади цепляет Форда за шиворот. Он едва не падает. Стэн моргает и удивленно спрашивает:

— Ты чего это? — Резким хуком бьёт кулаком прямо в белоснежные зубы.

Приставучая модель с визгом падает на зад, закрывая лицо ладонями. Тут же все остальные одновременно чуть приседают. По костяшкам кулака Стэна медленно стекает чёрная жижа.

В колебаниях пламени факелов кажется, что женские фигуры подёргиваются и расплываются. Стэн часто моргает, пытаясь сфокусироваться. Форд хаотично размахивает пушкой и шаг за шагом продвигается к выходу, таща за собой брата.

— Прочь! Я знаю, что вы не люди! Прочь! — кричит он грозно. Все шесть пальцев, сжимающие рукоятку, белеют от усилия.

— А кто? — с трудом удивлённо выговаривает Стэн.

Девушки разом умолкают. В непривычной тишине можно расслышать едва заметное шуршание. Девушки стоят неподвижно, но их кожа… Эта только что чистая матовая кожа бугрится и мелко дрожит. А потом быстрой волной от макушки до пяток рвется на тысячи мелких кусочков. Через разрывы выступает вязкая влага и покрывает всё тело. И каждый обрывок кожи становится чешуйкой. Теперь их фигуры покрывает влажная блестящая чешуя.

Стэн пошатывается и взирает на преобразившуюся компанию мутным взглядом.

— Обычно после пары стаканов все только красивее. Что за чёрт?

В ответ десяток ртов оскаливается длинными вампирскими клыками и шипит. Чёрные выпученные глаза моргают плёнками, как у рептилий. Шелковистые волосы слипаются в жёсткие колючие гребни. А вместо ушей прорезаются жабры.

Форд направляет оружие в сторону толпы у выхода и жмёт спусковой крючок. Твари вскидывают к нему чешуйчатые конечности с крючковатыми когтями и перепонками между пальцами. Магнитная пушка секунду гудит набирая мощность, после чего с негромким электрическим треском выпускает магнитный импульс. Как будто включилась микроволновка с фольгой внутри. Но эффект впечатляет.

Рыбьи тела сминает и разбрасывает ударной волной. Одна русалка вместе с ковром, словно Аладдин, вылетает из проёма на улицу. Других веером впечатывает в стены и балки, подпирающие свод у выхода. Визг боли и треск дерева обрывается грохотом обрушившегося потолка. Обломки брёвен, камни и упавший шкаф хоронят выход и неудачливых мутантов.

Поднимается пыль и жуткий вой мерзких тварей. Стэнфорд морщится и встречает дулом пушки приближающихся двуногих рыбин. Они с шипением отпрыгивают назад, обнажая острые зубы. Стэнли чихает и прикрывает ладонями уши.

Форд отчаянно вертит головой в поисках нового выхода. Но ничего похожего на проход не видно. Из его груди вырывается глухой стон. Линзы очков играют бликами от факелов. Стэнфорд тащит за собой спотыкающегося брата, отступая спиной к углу пещеры.

В оседающей становятся видны извивающиеся тела, медленно напирающие со всех сторон. Их влажные бледные морды потемнели от грязи, а из голодных ртов капает вязкая слюна.

Стэн опирается спиной о стену рядом с братом. Это придаёт ему устойчивости и он поднимает с пола увесистый деревянный обломок размером с бейсбольную биту.

— Не на тех напали, рыбы! Сейчас узнаете, как связываться с Пайнсами. Пошинкую на суши! — Существа снова шипят на его вызов. Он тоже оскаливает зубы и рычит на них в ответ. Неожиданно его рычание переходит в громкую отрыжку. Он сгибается, и его тошнит на пол.

Задние ряды русалок напирают, подталкивая передних всё ближе к загнанным в угол братьям. Из темноты появляются всё новые твари.

— Откуда же вы лезете? — тихо сквозь зубы цедит Форд. Внимательно смотрит на оставшиеся факелы, прицеливается в их сторону и стреляет.

Толпу мнёт, разбрасывает и калечит. Факелы срывает со стен, и они гаснут. В непроглядной темноте слышны визги боли, шипение ярости и бульканье захлёбывающихся кровью. Все звуки смешиваются в пронзительную какофонию. С грохотом осыпается часть свода.

В паре метров от Форда из щели вырывается узкая полоска света. Двигаясь вдоль стены, он устремляется к этому источнику надежды, увлекая за собой Стэнли. Нащупывает руками занавес из грубой ткани и сдвигает. Перед ним открывается проход, освещенный факелами. Форд протискивается туда, не отпуская рукав близнеца. Дикий ор русалок остаётся позади. Тут гораздо тише.

Взгляд Стэна стал более осмысленным после того, как он оставил содержимое желудка на полу. Он с тревогой осматривается, но тут же зажимает нос пальцами.

— Ну и вонь, — бормочет он.

— Тебе легче? Сам идти можешь?

— Вроде. — Он делает пару шагов без поддержки брата. — Никогда такого не было от двух бокалов вина.

Форд уже бежит вперед по проходу и выкрикивает на ходу:

— Оно было отравлено. Не отставай!

* * *

За поворотом открывается просторное помещение примерно десять на десять метров. Факелы тускло освещают старинные картины, гобелены и современные плакаты с фотографиями модных девушек, висящие на стенах. Эти красотки как две капли воды похожи на существ, с которыми выпивал и обнимался Стэн. Его передёргивает.

У противоположной стены темнеет выход. Братья устремляются к нему. Каждый их шаг отдаётся хрустом, который эхом гуляет по пещере. Стэн замирает и смотрит под ноги. Его глаза расширяются, а рот приоткрывается. Пол устилают человеческие кости и черепа вперемешку с солнцезащитными очками, старыми трубками для табака и кокардами с фуражек.

— Что за дичь? — бормочет он.

— Быстрее, — бросает ему Форд, обернувшись на секунду, и исчезает в проходе.

Следующая пещера еще больше. К стенам до самого потолка рядами прикреплены ложа, напоминающие ванны.

— Как магазин сантехники, — с удивлением бормочет Стэн, замерший в проёме.

В нижних тазах можно рассмотреть, как в мутной жиже неподвижно плавают русалки-вампиры. Их глаза затянуты плёнками век.

Тишина как в склепе. Лишь потрескивают факелы.

Форд смотрит на брата и прикладывает палец к губам. Стэн кивает.

Они крадутся, выверяя каждый шаг и стараясь даже не дышать.

В центре помещения Форд останавливается и осматривается. Из него три выхода. Он задумчиво переводит взгляд с одного на другой, потом на третий и снова на первый.

А Стэн смотрит совсем в другую сторону. У стены между аква-гробами русалок кучей свалены золотые монеты, кубки и перстни с драгоценными камнями. Он облизывает губы, а в глазах загорается жадный блеск. Пайнс движется к сверкающей цели, аккуратно лавируя между ворохами купальников и халатов, трухлявыми ящиками с консервами и мумифицированными человеческими останками.

Форд, тем временем, выбрал выход и, внимательно глядя под ноги, медленно идёт к нему. Оборачивается — брата рядом нет. Стэнли уже запихивает в карманы драгоценности, зачерпывая их полными ладонями из богатой кучи. Глаза Стэнфорда округляются, а брови поднимаются гораздо выше черной оправы очков. Он начинает яростно жестикулировать, пытаясь привлечь внимание брата.

Стэн видит злое лицо близнеца, показывает жестом “Ок” и кивает. Он медленно поворачивается, чтобы идти обратно, когда замечает торчащий из груды богатств скипетр, облепленный рубинами. Широко улыбается и аккуратно вытаскивает находку. Взвесив в руке тяжесть металла, с восхищением рассматривает блестящую палку.

Но тут старинный золотой кубок на вершине горки потерял подпорку в виде скипетра и скатывается с нее, набирая скорость. С оглушающим звоном он кувыркается по полу.

Стэнли замирает на полушаге и зажмуривается, а брат бессильно прикладывает ладонь ко лбу.

В ванной рядом со Стэном с всплеском садится русалка-вампир. По ее бледному чешуйчатому телу стекает слизь. Она резко открывает глаза, поворачивает голову и смотрит кошачьими зрачками на застывшего Пайнса. Тот не шевелится.

Двуногая рыба оскаливает зубастый рот и начинает пронзительно выть. Стэн вздрагивает и наотмашь бьёт ее по морде скипетром. С символа королевской власти слетает пара рубинов, и красными кометами уносятся в тёмный угол пещеры. Русалка с чавкающим звуком затихает и сползает в своё корыто, булькая пузырями.

Но в соседних ёмкостях уже поднимаются десятки других тварей. Как по команде они начинают выть и выползать из своих гробов. Жижа стекает на пол, оставляя мокрые следы.

— Сюда! — кричит Форд и бежит к выходу.

Стэн срывается за ним. Он несётся, перепрыгивая горы хлама и сшибая по пути встречающиеся головы существ скипетром, как бейсбольной битой — почтовые ящики.

Вампиры с шипением преследуют его, шлёпая мокрыми пятками.

Братья выскакивают из казармы вампиров, пробегают по короткому коридору и через овальный выход попадают в еще один зал. Форд замечает: у этого проёма есть массивная дверь, повторяющая его форму. С двух сторон у нее круглый маховик, как у люка.

Вместе они хватаются за край — он оказывается из металла. Они напирают, и петля со скрежетом поддаётся. Дверь разгоняется усилием четырёх крепких рук и плотно захлопывается. Форд, морщась от напряжения, закручивает кольцо затвора, и они со Стэном обессиленно опираются на створку спинами. Тяжело дышат.

Глухой удар доносится с той стороны полотна. Стэн вздрагивает. Частота ударов нарастает, а когти скрежещут о металл. Маховик дергается. Форд выхватывает у Стэна скипетр и вставляет в кольцо затвора, упирая одним концом в стену. Теперь его не провернуть.

Стэнли с обидой смотрит на брата. Форд в ответ лишь пожимает плечами.

* * *

Стэнфорд с интересом разглядывает новое помещение, пока Стэн тяжело дышит, присев на корточки. По размеру этот зал примерно такой же, как и предыдущий. Но стены и купол потолка кажутся идеально круглыми. Будто они внутри половины большого шара.

— Невероятно, как природа могла создать такую пещеру, — говорит Форд негромко, крутит головой по сторонам и бредёт к центру. Одной рукой он придерживает сползающую лямку рюкзака, а другой привычно скребёт затылок.

Из стен, облепленных грязью, засохшей слизью и останками мертвецов, кое-где торчат палки причудливой формы. В центре зала из человеческих костей сложен узор в форме треугольника. По полу разбросаны судовые журналы, карты и атласы. Факелов нет, но со всех сторон через мусор и грязь будто пробивается зеленоватое свечение.

Из помещения ведёт четыре открытых овальных выхода и один закрытый, через который вошли беглецы. Все они расположены на одинаковом расстоянии друг от друга.

Форд рассматривает это сочетание симметрии и хаоса с открытым ртом.

Подходит отдышавшийся Стэн.

— Братишка, куда сейчас?

Форд скользит взглядом по выходам. В тишине из них доносится нарастающий гул. Братья с усиливающейся тревогой смотрят на зияющие проёмы, которые всё громче кричат хором приближающихся русалок.

Стэнфорд вытаскивает из рюкзака магнитную пушку и изготавливается к стрельбе.

— Будем пробиваться.

Стэнли со свистом выдыхает и, опустив голову, говорит:

— Какого чёрта я сюда попёрся? — Он поднимает глаза на брата. — Ты уж прости старого дурака. — Потом ухмыляется и добавляет: — Если меня сожрут, передай детишкам, что эти рыбы мной подавились.

Форд с жалостью косится на брата.

— Это был гипноз. Соберись.

Лицо Стэна становится жёстче. Он принимает боевую стойку и поднимает кулаки.

Из всех проёмов с воем врываются десятки скользких тварей. Как потоки воды из пробоин в корпусе корабля, они быстро наполняют пещеру.

Близнецы отступают к закрытому люку. Форд непрерывно жмёт на спусковой крючок, и пушка с секундными паузами на перезарядку стреляет невидимыми силовыми волнами. Накатывающих существ валит и раскидывает, разбивает о стены и сталкивает друг с другом. Но они словно безумные всё прибывают и прибывают. Их и без того мерзкие тела в зеленом свете пещеры кажутся болезненно гнилыми.

Сумевших подобраться вплотную, Стэнли методично охаживает кулаками по влажным харям меткими ударами. Его костяшки почернели от тёмной вампирской крови. А после каждого удачного попадания он удовлетворенно крякает.

Братья упираются спинами в дверь. За ней слышен скрежет и удары. Пушка заметно нагрелась, медный ствол дымится, и паузы между выстрелами всё дольше. Отступать некуда, а русалки всё напирают.

От очередного энергетического удара одна из тварей, кувыркаясь, улетает в стену с торчащими палками и задевает самую длинную. Рыбье тело рвётся об нее пополам, пачкая выгнутую стену своими внутренностями. А палка, будто рычаг, со щелчком сдвигается вниз.

В то же мгновение вся пещера сотрясается. Пол уходит из-под ног братьев. Они падают в разные стороны. Магнитная пушка от удара выскальзывает из шестипалой ладони Форда. Он успевает лишь краем глаза заметить, как она скользит к стене по полу, покрытому темной жижей. Поднимающиеся вокруг русалки бросаются к нему, обнажив клыки.

Стэн Пайнс лежит неподвижно на спине с закрытыми глазами. Пещера снова вздрагивает, но слабее. Зеленоватое свечение пульсирует, усиливаясь с каждым тактом. Гул нарастает.

От вибрации и тряски со стен слезает грязь и отваливается засохшая слизь, обнажая гладкие металлические приборы и мерцающие зеленые экраны.

Ярко-жёлтая вспышка из апогея купола освещает лицо Стэна. Его тело вздрагивает, будто через него проходит разряд. Спина выгибается дугой.

Вампиры окружают его плотным кольцом. Перепончатые пальцы шарят по груди. Когти впиваются в складки одежды пытаясь ее разорвать. Одна из русалок уже тянется к шее острыми зубами.

Глаза Стэнли резко открываются. В вытянутых зрачках горит желтое свечение. Русалки замирают и через мгновение отпрыгивают, будто от ударной волны магнитной пушки. Приседают и обхватывают головы чешуйчатыми ладонями.

Стэн как лежал, не сгибаясь, поднимается на ноги. Будто мистическая сила повернула тело на девяносто градусов из горизонтального в вертикальное положение.

— Стэн! — слышится умоляющий призыв Форда. Стэнли встряхивает телом как пёс после купания. Жёлтый свет в глазах немного слабеет, и они фокусируются. Губы медленно растягиваются в широкой улыбке. Он разворачивается на месте и идёт, подёргиваясь, в сторону крика. Русалки-вампиры, толкаясь, расступаются перед ним, жмутся к стенам и друг к другу.

— Девочки, я тоже не прочь познакомиться, но не все же сразу, — насмешливо произносит Стэн резким трескучим голосом и громко хохочет: — Ха-ха-ха!

* * *

После того как Стэнли разбрасывает русалок простым движением ладони, а уцелевшие разбегаются, он подходит к ошарашенному Форду, сидящему на полу. Протягивает ему ладонь и говорит насмешливо:

— Шестерня, ты в порядке?

Форд, выражая крайнее удивление, отшатывается и тихо выдавливает:

— Билл?

Фигура Стэна застывает с улыбкой во все зубы и таращится на свою протянутую ладонь, будто впервые ее видит.

В зале не осталось ни одной живой русалки. Все, кто смог, попрятались в проходы, утаскивая раненых. И теперь выглядывают оттуда, поблескивая влажными побитыми мордами, и тихо подвывают. Пол уже не трясётся, а мерно вибрирует. Откуда-то снизу доносится мощный ровный гул, будто внизу заработал огромный механизм.

Форд шарит глазами по периметру и видит у стены магнитную пушку. Аккуратно ползёт к ней, пока близнец рассматривает свои руки. Добравшись до оружия, он резко хватает его и направляет на тело Стэна.

А тот стоит как истукан. Слышен лишь его искаженный дребезжащий голос:

— Какие они большие. Я и не знал, что у меня такие большие руки.

Форд держит его на мушке, но его внимание привлекает изменившийся интерьер помещения. Стены практически сбросили наплывы грязи, засохших выделений и мусора. И теперь выглядят на удивление знакомо.

Форд вытирает очки и прищуривается.

— Не может быть, — произносит сдавленно, и его глаза выпучиваются. Эти рычаги, экраны и символы на экранах он уже видел. В инопланетном корабле под Гравити Фолз!

— Не может быть, — повторяет он громче. Медленно поднимается и бредёт как завороженный к экранам, опустив пушку.

Стэнфорд застывает у инопланетного терминала. Его восхищенное лицо заливает зеленоватый свет, а в очках отражается экран со странными символами. Позади, в центре зала, тело Стэна причудливо извивается, как в танце шамана. Он то гнет свои руки в разные стороны, то создаёт ими волны, то крутит, как лопастями. Смотрит вниз и бубнит:

— Ты глянь. И ноги тоже толстые. — И повторяет, делая паузы: — Ха. Ха. Ха.

Форд тем временем сосредоточенно жмёт кнопки и дёргает рычаги. На экране меняется текст, но прочитать его невозможно. Кладёт на панель пушку, сдавливает пальцами виски и прикрывает глаза. Острые черты максимально напряжены и сосредоточены.

— Давай помогу, Шестерня.

От этого резкого голоса ученый вздрагивает и хватается за рукоять оружия. Рядом стоит… некто, выглядящий как его брат. Стэнфорд прицеливается прямо в родное лицо. Ствол дрожит от напряжения кисти, он выдавливает сквозь зубы:

— Я тебя узнал. Ты Билл.

— Наверное, — с дружелюбной улыбкой отвечает Билл. Он словно и не замечает направленное оружие и полное ненависти лицо Форда. Он просто кладёт ладонь на терминал, и в его глазах вспыхивает жёлтый огонь.

Изображение на экране сразу меняется. Высвечивается схематичный глобус с точками, отмечающими различные локации. Одна точка мигает. По очертаниям материков и островов видно — это их текущее положение.

Форд невольно устремляет взгляд на дисплей, и гримаса злости сменяется любопытством. Он судорожно срывает рюкзак с плеча и бросает туда пушку. Роется в нём — выхватывает походный фотоаппарат. Он теперь всегда берёт его с собой по совету Диппера. Шестипалый лихорадочно снимает каждое изменение на экранах.

Масштаб схемы увеличивается. Можно рассмотреть очертания гигантского корабля пришельцев. Он наполовину зарылся в землю острова.

Следом всплывают графики и диаграммы, описывающие этапы некоего процесса. Потом схема масштабирует другие точки на глобусе — это тоже корабли пришельцев. Один за другим выводятся слайды изменения планеты на каждом этапе процесса. Она должна превратиться в совершенно непригодное для жизни место: потоки лавы, высокая температура, испарившаяся вода.

Форд стискивает зубы, но фотоаппарат не опускает. А Билл даже не смотрит на то, что происходит на экранах. Не поднимая одной ладони с пульта, другой он ощупывает себя и периодически удивлённо хмыкает.

На следующих слайдах видно ящероподобных существ, которые будут жить в преобразованном мире. После чего экран чернеет, и на нём активируется ядовито-зеленая шкала, которая постепенно заполняется. Гул и вибрация усиливаются.

Форд прячет камеру и сжимает кулаки.

Он начинает сосредоточенно жать на кнопки и дёргать рычаги, оценивая изменения на экране.

— Надо это остановить, — бормочет он.

Билл убирает руку с панели и смотрит на это с кривой усмешкой.

— Зачем? — спрашивает он.

Все попытки Форда прекратить наполнение шкалы ни к чему не приводят. Она уже приближается к концу.

— Надо это остановить. Срочно! — кричит он и бьёт кулаком в экран.

— А ты смешной, — заявляет Билл и ухмыляется.

Стэнфорд хватает магнитную пушку, отпрыгивает на пару метров, прицеливается и стреляет в терминал.

— Стой! — выкрикивает Билл, пока пушка набирает мощность перед выстрелом.

Через секунду ударная волна со скрежетом вминает переднюю часть устройства. Разломы на панели искрят и дымятся. По основному экрану расходится сетка трещин, но он не гаснет. Сноп осколков фейерверком разлетается вокруг застывшего у терминала Билла. Но ни один не задевает его. Он поворачивает к Форду ошарашенное лицо и визгливым голосом спрашивает:

— Ты что наделал, дурик?

Большой экран три раза мигает, и на чёрном фоне высвечивается новая заполненная шкала красного цвета, которая стремительно уменьшается. Вместо зеленого свечения купол зала мигает ярким красным цветом. Он сопровождается пронзительной прерывистой сиреной.

— Надо срочно сваливать, — перекрикивает какофонию Билл и устремляется к выходу. Но Форд не двигается с места, а снова достаёт походную камеру и без остановки снимает экраны. Билл резко тормозит и возвращается к нему.

— Ты меня слышишь? Шестерня? Сваливать надо! Срочно! — Он хватает ученого за шиворот и тащит за собой к выходу. Тот упирается и дёргается, но хватка крепкая. После нескольких бесполезных попыток вырваться он кричит:

— Отпусти! Я понял.

* * *

Коридоры пульсируют красным светом и пронзительным воем сирены. От вибрации со стен слезает многолетняя грязь, будто корабль сбрасывает старую кожу. Грязные пещеры превращаются в высокотехнологичные проходы из стекла, металла и пластика. Спина Билла впереди задаёт направление. Форд бежит за ним, но с любопытством ребёнка в магазине игрушек бросает взгляды по сторонам. Каждый раз, замечая что-то странное, он невольно замедляется. И тогда лицо близнеца на бегу поворачивается к нему и, сверкнув желтыми глазами, бросает:

— Жить хочешь? — И Стэнфорд ускоряется.

Иногда Билл несколько секунд бежит не глядя вперёд и кажется, что на очередной развилке врежется в стену. Но каждый раз он в последний момент сворачивает, не поворачивая головы и не раздумывая ни секунды, какое направление выбрать.

По пути им встречаются русалки-вампиры, которые тоже спасаются бегством. Они не нападают. Наоборот, при приближении Билла — прячутся в тёмные люки или жмутся по углам, тихо подвывая, как побитые морские собаки.

Близнецы пробегают через очередную вампирскую спальню, где стоят гробы с жижей. Потом — сквозь зал, заваленный трофеями бесчисленных экипажей, погибших в красивой ловушке. А после полукруглого коридора — в комнату с костями и черепами, сложенными в виде пирамид.

Пол опять резко вздрагивает. Форд, потеряв равновесие, летит в переборку головой. Рука Билла останавливает его в сантиметрах от твёрдой стены. И тут же тянет его в непонятно как выбранный поворот на развилке.

Слышится громкий скрежет металла. Глухой грохот. Стены вибрируют, а пол наклоняется.

— Ха-ха-ха, — смеется Билл и запрыгивает на распластанную после тряски на полу русалку. Как на доске для серфинга, он скользит на ней по коридору до поворота. Дальше путь идёт под уклоном вверх. Спрыгивает с шипящей твари и кричит:

— Толстые ножки — несите меня. Ха-ха-ха. — На его лице растянута дикая улыбка.

Они бегут вверх, стуча каблуками по металлическому полу. Форд дышит с хрипами. Пот заливает глаза. Рюкзак с каждым шагом сильнее бьёт по ключице.

Среди красных всполохов впереди мелькает дневной свет. Несколько коридоров сходятся в круглой комнате, из которой через узкий выход видно синее небо. Но проём забили рыбьи тела тварей, пытающихся наперегонки вылезти на улицу.

Билл, не останавливаясь, дико кричит:

— Посторонись! Скорый поезд! — С разбега он даёт застрявшей русалке крепкого пинка в зад. Она как пробка вылетает из прохода с удаляющимся визгом и глухим ударом в конце.

Вслед за ней он выталкивает Форда. Тот, как мешок картошки грузно падает на траву. Билл выскакивает из проёма со звуком: “У-и-и-и-и” и приземляется на четвереньки рядом.

За его спиной корабль вздрагивает и со скрежетом оседает. Русалки вылезают из проёма, но уже не могут добраться до спасительного уступа и валятся вниз. Форд встаёт и во все глаза наблюдает за катастрофой. Громадина толчками с глухим грохотом постепенно уходит под землю. Край обрыва опасно осыпается. Билл за рукав оттаскивает Стэнфорда от края. А тот достаёт камеру и снова фанатично фотографирует.

Инопланетная махина покрыта сверху камнями, землёй и зарослями леса. Как мифическая черепаха она зарывается в землю, ломая вековые деревья и переламывая валуны твёрдым корпусом. Нерасторопные русалки, выпавшие из выходов, превращаются в рыбный фарш. Выходы, из которых воют твари, закрываются. Удачливые кровососы разбегаются от воронки, прячась в зарослях и за камнями.

Несколько секунд, и корабль скрывается под слоем почвы, камней и перекрученных стволов. Из-под земли доносятся глухие удары как во время землетрясения. На месте, где только что было чудо инопланетных технологий, остаётся лишь кратер.

Форд делает последний снимок и прячет камеру. Он не отрывает взгляда от еще подрагивающего дна гигантской ямы и не замечает, как к нему тихо подходит близнец. Подойдя вплотную, Билл весело выкрикивает:

— Вот это приключение. Да?

Форд вздрагивает. Тело брата тянется к нему, широко раскинув руки для объятий.

Шестипалый с отвращением на лице отшатывается. Спотыкается о камень и валится на зад.

— Ты чего, Шестерня?

Стэнфорд смотрит на Билла, потом переводит взгляд на воронку. Снова на Билла. В глазах ученого появляется страх, и он выдавливает:

— Похоже… мы запустили конец света…

Сухая ветка прочерчивает белую линию на покрасневшем лице Стэнфорда Пайнса. В ответ он лишь дёргает головой и с треском продолжает нестись сквозь высокий кустарник. Пот заливает глаза, а в седой шевелюре торчат жёлтые листья.

Форд выныривает из зелени на небольшую опушку. Останавливается и наклоняется, упёршись руками в колени. В тишине слышно, как воздух шумно вырывается из открытого рта. Снимает очки и вытирает рукавом пот. Надевает обратно и смотрит вверх. Синева отражается в полукруглых линзах. Лучи заходящего солнца подкрашивают небо желтизной.

Пайнс задерживает на пару секунд дыхание и прислушивается. Тихо.

— Как такое возможно? Как?

Шестипалый набирает полную грудь воздуха. Крутит головой, выбирая направление, и срывается с места. С шелестом листьев и хрустом ломающихся веток кусты расступаются под его напором.

Очередная ветка целится в глаз, но броня очков спасает. Он на бегу поправляет оправу, но не замечает торчащий корень, едва различимый среди листьев. Спотыкается и летит вперёд, раскинув руки. Тяжело падает и растягивается на земле, уткнувшись лицом в перегной. Рюкзак улетает дальше, шурша старой листвой.

Через пару секунд Форд переворачивается на спину. Лоб и щеки потемнели от грязи. Издаёт глухой стон и оскаливается.

— Хватит валяться, Форд. Вставай, — бормочет, сжимая пальцами грязь в кулаки. — Подъём! — кричит, широко открыв глаза.

Он медленно встаёт. Слушает тишину. Шаркая, бредет к рюкзаку. Одновременно пытается восстановить сбившееся дыхание, делая глубокие вдохи и шумно выпуская воздух через нос в такт шагам.

— Я вернусь за тобой, Стэн. Вернусь.

Стэнфорд идёт всё быстрее. Ускоряется и переходит на бег. И вот он уже несётся как лось, уворачиваясь от острых сучков и перепрыгивая ямы.

Кустарник неожиданно заканчивается крутым обрывом. Форд по инерции срывается с него. Пытается ухватиться за ветки, но они предательски ломаются. Летит вниз. Его черное пальто раскрывается как плащ Бэтмена.

Мягкий песок склона дюны бережно подхватывает Стэнфорда. Он катится кубарем, поднимая сухие брызги, и останавливается почти у самых волн моря.

Садится. Сплевывает назойливые песчинки и вытирает рукавом испачканную щёку. Глядит на волну, пытающуюся достать его сапог, и мимолётно улыбается. Встаёт и отряхивается, громко хлопая ладонями по джинсам. Потом тревожно смотрит на изгородь кустарника, окаймляющую сверху обрыв. Никого.

Выпрямившись, Форд оценивает положение солнца. Оно медленно тонет в море. Лишь узкая вытянутая красно-желтая полоса видна между облаков. Он показывает себе рукой направо и, прихрамывая, трусит по пляжу.

* * *

В бинокль хорошо виден "Stan o war 2". Катер мирно покачивает серыми боками за линией белых бурунов.

На пустынном берегу резиновая надувная лодка на том же месте, где они со Стэном ее оставили.

— Стэн, — вырывается у него. Форд опускает бинокль и качает головой, закрыв глаза. Но быстро открывает их, и теперь в его взгляде — собранность и холодная решимость. Он с силой сжимает челюсти — на скулах проступают желваки. Приникает к окулярам и еще раз внимательно шарит возле места высадки. Никого. Даже чаек нет. Слышны лишь редкие порывы ветра и плеск ленивых волн, накатывающих на берег.

Стэнфорд прячет бинокль в рюкзак, закидывает его на плечо и устремляется к лодке.

* * *

Рюкзак глухо падает на резиновое дно. Пайнс хватает лодку за ручку на боку. Упираясь в песок и мелко перебирая ногами, тащит ее к воде.

* * *

— Как. — Лопасти весел погружаются в воду.

— Же. — Очередной размашистый гребок.

— Это. — Лицо Форда красное и потное от усилия.

— Возможно. — Губы сжимаются в белую линию, а руки тянут к себе рукоятки, ускоряя лодку. Уключины поскрипывают, отмечая каждый рывок.

Какая-то тень на берегу? Форд встревоженно всматривается, сдвинув брови. Нет. Просто кусты качает порыв ветра.

Весла жадно загребают воду.

* * *

Стэнфорд грузно переваливается через борт и оседает, вытянув ноги. Прислоняется спиной к металлу старого катера. Опускает веки и тяжело дышит. Вечно торчащие седые вихры прилипли ко лбу. В лучах заходящего солнца хорошо видны глубокие морщины вокруг глаз.

Через минуту его дыхание приходит в норму. Он снимает очки и тщательно вытирает рукавом лицо, размазывая пот и грязь по щекам и подбородку. Возвращает их на свой неизменно красный нос и с кряхтением поднимается. Икры дрожат от напряжения.

Всматривается в побережье.

— Что так долго, братишка? — раздается сзади резкий насмешливый голос Билла.

Форд рывком разворачивается и видит перед собой физиономию брата. Но в этих глазах нет привычной теплоты. Близнец смотрит с высокомерием. Или даже с презрением.

— Сайфер, — глухо вырывается у Стэнфорда. Делает полушаг назад, упираясь в борт.

Билл хмурится, словно пытается что-то вспомнить.

Форд бросает взгляд на берег, потом на лодку, трущуюся резиной о борт, и вперивается в демона, стоящего перед ним в теле брата.

— Как ты сюда добрался?

Вопрос вырывает Билла из раздумий, и на его лице снова играет кривая усмешка.

— Ты чего, Шестерня? Мы же вместе сюда приплыли. Забыл?

Шестипалый косится на открытую дверь своей каюты и отвечает:

— Не забыл.

Боком он медленно продвигается к спасительному входу, не отрывая глаз от Билла.

— Ты чего на меня пялишься как на привидение? — Сайфер ухмыляется, встречая тяжелый взгляд.

Форд пожимает плечами, делая аккуратные шажки. Каюта уже близко. Билл следит за ним, удивлённо приподняв бровь.

Пайнс прыгает в проём и с грохотом захлопывает за собой створку. Старые петли стонут от ускорения. Одним взмахом он задвигает защёлку и подпирает дверь плечом, упираясь ногами в пол. Конечности предательски дрожат.

Тишина.

Стэнфорд прислушивается, не дыша.

Устало скрипит мачта. Слышно, как надувная лодка толкает в борт катер. Форд ослабляет упор и облокачивается на полотно спиной. Прикрывает веки и тихо выдыхает.

Громкий стук в дверь заставляет его вздрогнуть. Он снова принимает позу сумоиста, пытающегося вытолкнуть противника из круга.

— Ты чего такой шуганый? — слышится озадаченный голос Билла.

Стэнфорд втягивает голову в плечи.

— Если б не знал тебя столько лет, решил бы, что боишься меня, — продолжает Сайфер.

Молчание.

— Ты меня боишься?

— Нет! — выкрикивает Форд и нервно встряхивает всем телом. Ладони, подпирающие дверь, сжимаются в кулаки.

— Это хорошо, — с удовлетворением отмечает Билл. — А кто ж тебя тогда так напугал? Девчонки? — Он усмехается.

Не дождавшись ответа, продолжает:

— То-о-о-чно, — заявляет он протяжно. — Как же я сразу не понял? Это у тебя от красоток душа в пятки ушла. — Он театрально вздыхает. — Никогда ты не умел общаться с женским полом. — Раздаётся звонкое цоканье языком.

Стэнфорд приседает на корточки и аккуратно достаёт из рюкзака Страннометр. Сжимая губы, медленно двигает переключатель. В тишине щелчок похож на выстрел. На экране 0% странности. Его мохнатые брови приподнимаются над толстыми дужками очков.

Голос Сайфера тем временем продолжает глумиться:

— Ладно, ловелас-неудачник. Бери пример с меня — приходи в себя. Хех. Споки-ноки.

— Спок… — Стэнфорд осекается на полуслове.

Слышатся удаляющиеся шаги и гавкающий смех Билла. А потом снова только тишина и плеск волн.

Несколько минут Форд стоит, подпирая дверь плечом и ловя каждый шорох.

Потом поворачивается к ней лицом, опускает руки и упирается лбом в покрытое лаком полотно. Стоит неподвижно, закрыв глаза. Иногда он бормочет еле слышно:

— Как же всё это связано?

— Что-то на корабле восстановило Сайфера?

— Значит, он где-то оставался в сознании Стэна?

Он медленно садится на пол и приваливается спиной к двери, глухо стукнув о неё затылком. Выше, там, где он опирался лбом, остаётся влажное пятно. Сдавливает пальцами виски, зажмурившись от напряжения.

— Надо всё детально проанализировать и найти решение.

Он вскакивает. Левую ногу сводит под коленом. Издаёт глухой стон. Держит ее прямой и тянет носок. С трудом выводит конечность из спазма.

Морщась, хромает до стола и тяжело падает на стул. Достаёт из нагрудного кармана дневник №4 и карандаш. Находит пустую страницу и начинает писать. Но, выведя лишь дату, останавливается.

— Чёрт, — вырывается у него. — А точнее, демон.

Он встает и рыщет по каюте, открывая ящики и шаря по полкам.

— Куда же я их положил?

Форд задевает локтём книги, и они шумно сыплются на пол. Он замирает. Не мигая, смотрит в одну точку. Старый катер лишь довольно поскрипывает, отвечая на шлепки волн. Стэнфорд выходит из оцепенения и ставит томики на место. Затем возвращается к поискам.

— Вот уж не думал, что они мне снова понадобятся, — бормочет под нос.

С торжествующей улыбкой он вытаскивает пузырек с полки, забитой колбами, ретортами и реактивами.

Выдергивает перо из чучела утки на стене и снова садится за стол к дневнику. Макает кончик в пузырёк и начинает писать между строк прошлых записей. Перо скрипит под формулами с расчётами и в свободных местах рядом с зарисовками механизмов. Но не оставляет следов.

Полчаса он сосредоточенно водит пером. Иногда останавливается, чешет затылок, многозначительно хмыкает или протяжно произносит: “Да”.

Затем достаёт из рюкзака небольшой фонарик, включает и направляет его на раскрытый дневник. Щелкает переключателем и вдруг в синеватом свете на страницах зеленым цветом вспыхивают записи. В основном это ровные строчки прописью, но иногда можно увидеть выведенные крупно фразы: “Осталось ли сознание Стэна?”, “Весь ли Билл восстановился?”, “Найти способ вернуть брата!”, “Что за процесс запустился на корабле инопланетян?”, “Как его остановить?”. Он удовлетворённо кивает и выключает луч — неоновый текст тут же исчезает. Захлопывает фолиант и прячет обратно в карман пальто.

Форд возвращает фонарик в рюкзак, достаёт фотоаппарат и включает его. Раздаётся мелодичный сигнал, загорается экранчик с последним кадром. Можно разглядеть громадную воронку. Ученый щурится. Пролистывает кнопкой несколько снимков, пока не доходит до загадочных надписей на инопланетном языке. Задумчиво трёт подбородок.

Откладывает камеру и достаёт ноутбук. Серая алюминиевая крышка отсвечивает, когда Стэнфорд открывает его.

Смотрит на фотоаппарат, потом переводит взгляд на ноут, на котором идёт загрузка операционной системы.

— Так, — говорит он озадаченно.

Он выдвигает ящики стола один за другим и роется в них. Вынимает шнур в черной пвх оплетке. Втыкает его в лэптоп, а второй конец подносит к камере. Вертит ее в руке, внимательно оглядывая со всех сторон. Подходящего разъёма нет. Снова копается в недрах стола, громыхая инструментами, батарейками и канцелярскими принадлежностями.

Не найдя нужного провода, он методично обводит взглядом каюту. Подходит к полке с книгами и шевелит корешки пальцем. Снова цепляет их локтём, но на сей раз успевает остановить падение быстрым движением руки. Заглядывает под кровать, осматривает потолок и даже встряхивает пустую бутылку из-под пива.

— Проклятье, — сквозь зубы чертыхается Стэнфорд.

Волна громко разбивается о борт катера. Форд застывает с широко расставленными ногами и разведенными руками. Его большие уши как локаторы сканируют шорохи и скрипы старого траулера. Всё привычно и спокойно.

Он тихо выдыхает и медленно возвращается к фотокамере. Берет её в руки и разглядывает.

— Новые технологии. — Поджав губы, качает головой. — Как же достать из тебя снимки?

Он вздыхает и разочарованно бросает прибор на столешницу. Щелчок — сбоку открывается крышка. В глазах Форда загорается надежда. Опять хватает фотоаппарат и оценивает открывшиеся возможности.

— Точно! Маленькая дискета. — Он задумывается на мгновение. — Карта памяти. — Улыбается краешком губ.

Ученый аккуратно вытаскивает ее, подцепив ногтями. Разглядывает бока ноутбука и с лёгким щелчком втыкает флешку в слот картридера.

Копирует снимки, попутно приближая каждое изображение и внимательно разглядывая детали. Отобрав кадры с письменами, открывает программу “Дешифратор”. Запускает обработку. Вентиляторы начинают шуметь, отводя излишнее тепло от процессора. В окне программы появляются графики и отсчёт — “Оставшееся время: 8 часов 15 минут”.

Стэнфорд подключает к ноуту зарядное устройство и откидывается на стуле. Невидящим взором он смотрит в экран. Морщины со всего лба собираются на непростые размышления.

Через пять минут задумчивости его веки постепенно смыкаются, а голова клонится вниз. Когда подбородок касается груди, он вздрагивает и широко распахивает глаза. Нервно всматривается в тёмные углы каюты.

— Не спать, Форд. Не спать.

Шестипалый интенсивно трёт уши до красноты. После чего достаёт из экстремального рюкзака термос, откручивает крышку и наливает в кружку тёмную жидкость. Выпивает жадными глотками, проливая немного на подбородок. Наполняет её снова, но пьёт уже медленнее, пару раз останавливаясь.

Смахивает капли, встаёт и подходит к запертой двери. Дёргает ручку на себя и шевелит пальцами хлипкую защёлку. Недовольно морщится.

Стаскивает с кровати ватный полосатый матрас и бросает его у выхода. Садится на него в позе лотоса и прислоняется спиной к дверному полотну. Долго смотрит перед собой, не моргая.

— Не спать, Форд. Не спать.

* * *

УДАР! Второй. Третий!

Пауза.

Бум! Бум. Бум.

Стэнфорд открывает глаза и видит лежащую перед ним на полу магнитную пушку.

Три сильных удара в дверь — дерево жалобно трещит.

— Ты живой там?! — слышится возбужденный голос.

Форд хватает ствол и пружиной вскакивает на ноги. Наваливается всем телом на полотно двери.

— Аллё! Засоня! Считаю до трёх и ломаю! — продолжает кричать Билл.

Ученый упирается плотнее. Но подошвы скользят по полу вместе с матрасом, и он медленно сползает вниз. Переступает на твёрдую поверхность, отталкивая ватное ложе, и снова принимает защитную позу.

— Раз!

Форд вскидывает магнитную пушку. На ней горит красный индикатор. Поворачивает ее другой стороной — “Заряд 0%”. Раздражённо дёргает головой.

— Два!

Стэнфорд бросает взгляды из угла в угол в поисках подходящего оружия. Лицо всё больше вытягивается и бледнеет.

— Три!

— Стой! — хрипло выкрикивает Форд.

— Ха! — доносится смешок Билла. — Проснулся, значит. А я уже разбег взял. Ха-ха. Или может сломать, раз уж разбежался. А? — Сайфер трескуче хохочет. — А?

Учёный сжимает челюсти и сквозь зубы выдавливает:

— Не надо.

— Что? Не слышу! Ломать дверь?

— Не надо!

— Точно? А то я могу. Ты меня знаешь.

— Точно.

— Ну тогда выходи. Я окуня запёк — пальчики оближешь. На ногах. У меня. Ха-ха-ха.

Губы Форда беззвучно шепчут матерное ругательство.

— У тебя пять минут, — бросает Билл, и слышатся удаляющиеся шаги.

Через иллюминатор пробивается утреннее солнце. Стэнфорд быстро идёт к столу — на ноутбуке продолжается процесс дешифрации. Взъерошивает седые волосы. Потом берет охапку чертежей с одной из полок и карту со стены. Лихорадочно складывает их в несколько слоёв, поднимает водолазку и запихивает одним краем за ремень штанов, аккуратно распределяя вокруг торса. Импровизированный бронежилет он проверяет вилкой, тыкая в бумажные бронелисты. Недовольно кривит губы. После чего опускает одежду, и его фигура становится заметно полнее.

В один из карманов пальто он кладёт страннометр, показывающий 0% странности.

Бросает взгляд на разряженную магнитную пушку и недовольно качает головой. На стене в подвесном ящике сигнальная ракетница — улыбка трогает его губы. Достаёт её. Проверяет ракету — в стволе. Удовлетворённо кивает и крепко обхватывает рельефную рукоять всеми шестью пальцами. Засовывает ладонь с сигнальным пистолетом в другой карман и оставляет руку внутри.

Подходит к двери. Набирает воздуха в грудь, откидывает защёлку и, прищурившись, резко дёргает ручку на себя.

Створка со скрипом распахивается. Порыв морского ветра взлохмачивает непокорные вихры Форда. Недавно вставшее яркое солнце начинает рабочий день на ультрамариновом небе с редкими перистыми облаками. Безмятежное море мелко рябит.

Под серым брезентовым навесом у раскладного столика спиной стоит фигура близнеца. На его голове высокий поварской колпак. Локти быстро двигаются, словно поршни двигателя. Иногда взмахом кисти с ножом он отправляет в море рыбью голову с возгласом: “Оп-ля!” А его ноги пританцовывают. Да так, словно они никак не связаны с остальным телом, потому что торс остаётся совершенно неподвижным.

Лицо Стэнфорда искажается злостью. Он медленно вытаскивает ракетницу из кармана и, крадучись, движется к этой застывшей спине, прицеливаясь между подёргивающимися лопатками.

Дистанция позволяет сделать точный выстрел. Капли пота выступают на лбу Форда. Рука дрожит от напряжения, пальцы белеют, сжимая рукоятку. А указательный медленно жмёт на спусковой крючок.

— Помнишь, какую мама делала вкусную запечённую рыбу? У меня не хуже! — восклицает Билл.

Стэнфорд вздрагивает как от удара током.

Сайфер медленно разворачивается, а Форд мгновенно прячет ладонь с пистолетом в карман. На его лице смятение.

Билл с удивлением исподлобья взирает на Стэнфорда.

— Да на тебе лица нет. Кто-то спёр твою физиономию и вместо нее повесил кислую варёную репу. — Он заливисто хохочет.

Учёный выпрямляется, подняв подбородок, а его взгляд становится холодным и сосредоточенным.

— Вот. Так лучше. Хех. — Билл приседает в реверансе и жестом указывает на стул. — Милости просим к нашему столу.

Форд присаживается и, не спуская внимательных глаз с Билла, аккуратно вытаскивает из кармана страннометр. Незаметно кладёт его на ногу под столом, придерживая рукой, и косится на индикатор — 0%.

— Знаешь, что-то после вчерашней вечеринки так рыбы захотелось, — говорит Билл и поддевает вилкой из кастрюли большого морского окуня. С лоснящегося хвоста капает жир.

От влажного блеска рыбины на лице Форда на мгновение проступает отвращение. Он прочищает горло и возвращает выражение непроницаемой маски. Затем медленно и чётко произносит:

— Билл. — И добавляет уже обычным тоном: — Передай соль.

Сайфер отпускает вилку, но та продолжает нести рыбу. Стэнфорд косится на страннометр — “10%”. Его левая мохнатая бровь слегка поднимается. Плавно долетев до тарелки, окунь с торчащей в боку вилкой шлепается в нее.

Заслоняя солнце, Билл тяжелой тучей нависает над ученым. Протягивает солонку и грозно спрашивает:

— Ты мне не доверяешь?

Форд задерживает дыхание и бледнеет. Он таращится в хмурое лицо близнеца.

— Я тебя спрашиваю. Ты что, мне не доверяешь? — еще громче чеканит Билл, а его глаза начинают светиться желтизной.

Стэнфорд сглатывает подступивший комок, но краем глаза успевает увидеть показания страннометра — “50%”. Свободная рука медленно тянется к ракетнице в кармане.

Наконец он с усилием выдавливает:

— Доверяю.

Билл тут же совершенно меняется. На лице расцветает радушная улыбка, а глаза лучатся дружелюбием.

— Так чего ж ты соль просишь? Только тот, кто не доверяет повару, просит соль, — говорит он, назидательно подняв указательный палец, хохочет и движением кисти отправляет солонку за борт. Стеклянная ёмкость, сверкнув в солнечном луче, скрывается из виду. Брезент три раза хлопает на ветру, словно аплодируя цирковому трюку.

Билл театрально кланяется, приложив руку к груди. После чего выуживает вилкой еще одну рыбину из кастрюли и бросает в пустую тарелку. Плюхается на стул напротив Стэнфорда и задорно на него взирает. Тот отвечает оценивающим прищуром и после небольшой паузы произносит:

— Приятного аппетита. — И, чётко выговаривая, добавляет: — Стэн.

Билл, указывая вилкой в Форда, радушно отвечает:

— И тебе, братишка. И тебе.

Затем принимается за окуня, от которого еще идёт пар. Сотрапезник тоже потрошит свою порцию.

Их манера держать столовые приборы и то, как они отделяют филе от костей, удивительно похожи. Они одновременно отправляют в рот кусочки и синхронно жуют. Под мерное звяканье вилок Форд периодически бросает на Билла внимательные взгляды.

Проглотив очередную порцию, он прерывает молчание:

— Вкусно.

Существо довольно кивает в ответ.

— Детишкам бы понравилось, — добавляет Стэнфорд.

— Каким детишкам?

Глаза учёного сужаются, и он медленно произносит:

— Дипперу и Мейбл.

На лице Билла не мелькнуло и тени эмоции. Он прожёвывает и уточняет:

— Твои знакомые?

Форд кивает, не спуская цепких глаз с Сайфера.

— Да. Можно и так сказать.

Тот в ответ пожимает плечами.

— И детишкам, и старичкам. Ни один возраст не останется равнодушным к моей запечённой рыбе. Зуб даю.

И протягивает Форду что-то зажатое между двумя пальцами. Форд подаётся вперед и всматривается — небольшой предмет сверкнул желтизной. Это же золотой зуб. В точности такой же, какой видел в пещере с русалками. Он резко отшатывается.

— Но как? — бормочет он и угрюмо умолкает.

— Веришь? Это хорошо. — Билл усмехается и прячет находку за своё ухо.

Форд опускает глаза под стол на прибор. Успевает заметить, как за секунду показания падают с 10% до нуля. Он не подаёт виду, а лишь накалывает вилкой очередное жирное филе.

Пару минут Стэнфорд молча поглощает пищу. Лишь мачта редким скрипом нарушает мерный звук жующих челюстей. Проглотив кусок, он рассказывает:

— Как-то я попал в измерение разумных рыб. — Билл поднимает на близнеца удивленный взгляд, а тот продолжает: — Они из воды ловили на берегу сачками маленьких существ, которые выглядели в точности как люди.

Сайфер с усмешкой перебивает его:

— Да, людей очень легко поймать в ловушку. — И подмигивает.

Стэнфорд, словно не заметив укола, продолжает:

— А потом готовили их и ели.

Билл понимающе кивает.

— Запекали?

— В том числе. А также вялили, жарили и делали строганину.

— Вкусно?

— Похоже на курицу.

Сайфер со звоном бросает вилку на тарелку и начинает хохотать, закидывая голову назад. Поварской колпак, как ни странно, не спадает с головы, а лишь мелко трясётся.

— Ну ты выдумщик, Шестерня. Ха-ха-ха. — Он наигранно вытирает слезу. — Я тоже как-то перепил и видел говорящих белок. Но даже они мне такого не рассказывали. Ха-ха-ха. Не знал, что ты употребляешь. — Он будто захлебывается смехом, сильно краснея. — Измерения, — передразнивает он. — Ха-ха-ха.

Форд сверлит его острым взглядом и сухо произносит:

— Если долго не спать, пить только крепкий кофе — и не такое привидится. — Он натужно улыбается. — Это было, когда я тебе письмо отправил.

Безудержный смех Билла резко обрывается. Задумчиво подняв глаза к небу, он прижимает палец к губам.

— Да. Было письмо. И я сразу приехал. — Он широко улыбается и искренне смотрит на Форда. — Спасибо, что позвал в круиз, братишка.

Тот сухо кивает и спрашивает:

— Ты, наверное, сильно удивился?

— Почему же? Наоборот. Это же наша мечта детства.

После этих слов челюсти Форда сжимаются с такой силой, что желваки выступают на скулах. Он отводит взгляд в сторону моря и так глубоко вздыхает, что бумага шуршит под водолазкой. Кашляет в кулак и едко говорит:

— Ну да... Ну да...

Билл с блаженной улыбкой смотрит в ту же сторону, что и Форд.

— Спасибо тебе, братишка. Море, солнце, приключения — всё как мы хотели. — Мечтательно пыхтит и откидывается на спинку стула. Замечает пустую тарелку Стэнфорда и спрашивает: — Ещё рыбы?

Тот отрицательно мотает головой, прячет в карман страннометр и, скрипя стулом, встаёт из-за стола.

— Тоже верно. Ты и так вес поднабрал, — бросает колкость Билл.

— Мне надо поработать в каюте.

— Хех. Не умеешь ты отдыхать, Шестерня. — Сайфер жеманно машет рукой и отворачивается, поджав губы.

* * *

Форд задвигает хлипкую защёлку. Опирается вытянутой рукой на лакированную дверь, прикрывает веки и склоняет голову. Солнечные лучи освещают макушку, но лицо скрыто в тени.

С палубы доносится раскатистый хохот Билла. Стэнфорд морщится как от укола. Но уже через секунду выпрямляется и резко выдыхает. Садится за стол и привычным движением достаёт дневник. Шестипалая ладонь на обложке бликует золотом. Он открывает его и, макая перо в пузырёк с невидимыми чернилами, водит им по странице.

Минут через пятнадцать учёный заканчивает писать и напряжение в его глазах сменяется спокойной сосредоточенностью.

Он светит на страницы фонариком, и в его голубом свете загорается текст: “У существа память Стэна до момента, когда я попал в портал”, “Существо демонстрирует черты характера Билла”, “Существо обладает аномальными способностями Билла”, “Оно может взаимодействовать с устройствами корабля инопланетян”, “Существо считает, что оно Стэн?”, “Личность Стэна в подсознании?”, “НО! Возможно, что всё это манипуляции Билла Сайфера!”, “Надо больше данных!”.

Форд прячет дневник обратно и подходит к иллюминатору. Скрещивает на груди руки и всматривается в море, которое кажется серым из-за тусклого стекла.

Ноутбук издаёт резкий сигнал. Стэнфорд оборачивается: дешифровка завершена.

Он снова садится за стол и приникает к экрану. В очках отражается яркий прямоугольник изображения. Зрачки бегают по строкам, а брови то удивленно поднимаются, то хмуро сдвигаются.

Наконец Форд опускает крышку лэптопа и откидывается на стуле. Трёт пальцами лоб и, не мигая, сверлит глазами точку на стене.

Периодически отрицательно мотает головой и произносит:

— Нет, нет.

И снова погружается в тяжелые размышления. Потом у него вырывается фраза:

— Но как по-другому?

Он закрывает глаза, вздыхает и сидит, немного покачиваясь, то сжимая зубы, то приоткрывая рот в попытке что-то сказать.

В конце концов он застывает, словно парализованный, и внезапно открывает глаза.

— Другого выхода нет, — произносит он твёрдо. Встаёт и широким шагом выходит из каюты.

* * *

Солнце подбирается к зениту, и тень полностью скрывает тело Стэна, лежащее на шезлонге под навесом. Веки закрыты, и грудь мерно поднимается при вдохе. Без желтеющих глаз и странной мимики Билла лицо приобрело привычный родной вид.

Форд с надеждой в голосе тихо зовёт:

— Стэн.

Губы на лице брата растягиваются в широкой улыбке, обнажая зубы. Форд чуть склоняется. Глаза Билла резко открываются и, можно заметить, что зрачки вытянуты, как у кота. Но они быстро округляются в черные точки.

— Наработался, Шестерня? — спрашивает Билл трескучим голосом, с насмешкой глядя снизу вверх на Форда, у которого гаснет надежда. Он стоит с непроницаемым видом статуи, засунув руки в карманы пальто.

— Да.

— И правильно. От работы и кони дохнут. Хех.

Стэнфорд молча присаживается на соседний шезлонг. Но не ложится на спинку, а сидит, упершись локтями в колени. Его сомкнутые в замок ладони подпирают квадратный подбородок. Грубая ткань шезлонга трещит, натягиваясь.

Сайфер косится на него и сварливо замечает:

— Уже не боишься меня?

Форд на секунду с силой сжимает сомкнутые ладони так, что пальцы белеют. Он бросает на собеседника убийственный взгляд. Потом выпрямляется и упирается руками в алюминиевый каркас шезлонга.

— Есть проблема посерьезнее, — произносит он медленно.

Брови Билла взлетают, а глаза расширяются до предела.

— Серьезнее меня? — кричит он. — Меня? Но я же! Я же! — Он надувает щеки и краснеет. — Я же самый серьезный…

Тут он вдруг застывает на полуслове. Будто его хватил удар, и лицо заклинивает. Форд всматривается в него с любопытством, но через пару секунд того внезапно отпускает.

— Человек! — заканчивает он фразу. Начинает хохотать, но тут же прекращает. Приподнимается на шезлонге и таращится на Стэнфорда с подозрением. Тот же не спускает пристального взгляда с Билла, с интересом ловя каждое изменение мимики.

В наступившей тишине слышны потрескивания натягивающегося каната и мягкие удары волн.

— Кхм, — глухо откашливается Форд. — Я расшифровал сообщения с космического корабля.

— А, — разочарованно бросает Билл и облокачивается на спинку. Берёт стоящую рядом на палубе бутылку пива. Крышка щелчком сама спрыгивает с горлышка и улетает за борт. Он делает глоток и довольно причмокивает.

Учёный провожает глазами пивную крышку и переводит жесткий взгляд на довольную физиономию близнеца.

— Ты же помнишь инопланетный корабль?

— Что? — вскрикивает Билл и подпрыгивает на шезлонге. Ложе стонет под его весом, а пиво пеной выплескивается ему на грудь. Форд отшатывается, но Сайфер продолжает верещать на него: — Что ты сказал? Ты за кого меня принимаешь? За рыбку-вампира с памятью в три секунды? А? — Он со злостью смотрит на Форда. Тот не шевелится, сжимая ладонями алюминиевые трубки сиденья.

Билл обиженно выплевывает:

— Я всё помню. — Он глубоко вздыхает и хмурится.

Форд облизывает высохшие губы, сглатывает и продолжает:

— Так вот. — Он кашляет в кулак. — Информация, которую я заснял, когда мы чуть не погибли…

Билл прыскает со смеху, перебивая его.

— Ну ты загнул, братишка. Погибли, — передразнивает Сайфер. — Еще одна твоя история от недосыпа?

Стэнфорд пытается сохранить невозмутимость, но всё равно выглядит ошарашенным.

Билл с металлическими нотками в голосе медленно произносит:

— Я не могу погибнуть.

Форд чешет нос и отвечает:

— Ну, ладно.

Билл, удовлетворившись ответом, откидывается, стряхивает рукой остатки пива с груди и делает новый глоток. Смотрит вдаль и спокойно говорит:

— Кстати. Мог бы меня спросить. Я бы тебе перевел.

Форд собирался что-то сказать, но застывает с открытым ртом.

— Думаешь, братишка у тебя тупой? — спрашивает Билл, искоса глядя на учёного. Тот захлопывает рот и смотрит круглыми глазами.

— Ошибаешься, как обычно, — продолжает Сайфер и опять прикладывается к бутылке.

— И что же там было написано? — выдавливает Форд.

Билл садится прямо и опускает ноги на доски палубы. Его лицо с выражением заговорщика теперь находится в полуметре от Стэнфорда. Он ставит бутылку на пол между ступнями и торжественно вещает:

— Там на главном экране содержалась величайшая аксиома за всю историю. Большими буквами было написано. — Он показывает в воздухе руками размер текста и срывается на крик: — Форд Пайнс снова лоханулся! — Зажмуривается и хохочет, хватаясь за живот.

Стэнфорд презрительно взирает на конвульсии Сайфера, поджав губы.

Билл как по щелчку прекращает истерический хохот. Физиономия приобретает убедительную серьезность, и он продолжает тоном лектора:

— Ну и всякая другая малозначительная ерунда. Не сказать, что интересная, но тебя так и быть просвещу. Итак. Девять инопланетных кораблей находятся в разных точках Земли. Прилетели они сюда с целью терраформирования планеты. Чтобы сделать ее пригодной для жизни рептилоидов. Не нравится им здешний климат. — Билл криво ухмыляется. — И когда тут станет погорячее, ящерицам будет комфортно, а вот людишкам не очень.

Форд внимательно слушает с каменным лицом, но его пятка мелко стучит по палубе. А демон увлеченно разглагольствует, активно жестикулируя и корча рожи. То изображая вытянутые морды рептилоидов, то задыхающихся от жары людей.

— Прилетели они сюда давненько, но по какой-то причине процесс не запустился. И тут! Появился великий ученый Стэнфорд, чтоб его, Пайнс и починил терраформирование. — Билл восхищённо хлопает в ладоши. — Гений!

Форд мрачнеет и бросает сквозь зубы:

— Я его не запускал.

Билл на секунду удивлённо замирает.

— Не запускал? А кто это сделал? Как всегда, наш без пяти минут нобелевский лауреат не виноват. — Он усмехается. — Ну если тебе легче от этой мысли.

Сайфер пожимает плечами и вдохновенно продолжает:

— Примерно через тридцать дней корабли накопят энергию, и жить человечишкам на этой планетке будет настолько неуютно, что все превратятся в барбекю. — Он громко хлопает себя по колену, подводя итог. — Всё верно изложил?

Форд тяжело вздыхает и опускает глаза.

— Да.

Билл с усмешкой вперивается взглядом в каменное лицо близнеца.

— Не такой уж и глупый у тебя братишка. Да? — Он оскаливается и наклоняет голову. — А вот ты устроил конец света.

Форд отворачивается и смотрит на линию горизонта.

— Гениальный братец всех угробил. — Билл опять смеется и недоверчиво мотает головой.

— Лучший студент университета устроил Терраформогеддон! — Он падает с шезлонга спиной на палубу. Задирает ноги и дрыгает ими, не переставая хохотать.

— Ой, не могу. Теперь тебе точно дадут нобелевку! Ха-ха-ха.

Стэнфорд не отводит твёрдого взгляда от горизонта, но челюсти сжимаются, а лицо краснеет. Ладонь в кармане стискивает рукоятку.

Одним движением Сайфер подскакивает со спины на ноги и угрожающе спрашивает:

— Что бы сказал наш отец? Его любимый сын прикончил всё человечество! А? — Он переходит на визг: — Что бы сказал отец?!

Стэнфорд выхватывает из кармана ракетницу.

Выстрел!