Вечера близ Хогсмида (джен)

— Поттер, кто вам попался? — спросил встревоженный тишиной Финеас. — Это ведь не просто мелкая сошка?

— Нет, — ответил Гарри, наконец очнувшись. — Это Снейп. Предатель...

— Вот значит как, — портрет задумался, на какое-то время погрузив палатку в тишину.

— Час от часу не легче, — Гарри сам не заметил, что от злости начал говорить вслух. — Теперь ещё с этим, — он с ненавистью взглянул на зельевара, — разбираться надо. Будто мало мне того, что надо идти в занятый Пожирателями замок, искать носки Дамблдора в его кабинете, прийти обратно! И всё это как можно быстрее, иначе Гермионе будет плохо! Как же он не вовремя решил меня выманить!

— Насчёт последнего я бы с выводами не торопился, — произнёс внезапно Финеас Блэк. — Я думаю...

— Что? — Гарри посмотрел на картину так, словно видел её впервые. — У вас появилась идея?

— Не прерывай меня, Поттер. Лучше помоги мне. Наложи на нашего пленника подчиняющее заклинание да прикажи ничего не утаивать. Попробуем с ним поговорить.

Гарри застыл. Он помнил, что Снейп был мастером ментальной магии, а значит, мог противиться заклятию Империус. Но возразить Блэк не позволил: видимо, посчитав тишину неповиновением, воскликнул:

— Что ты копаешься? Делай, что велю, или я уйду, и ты будешь разбираться со своими проблемами сам!

Представить такое было нетрудно: экс-директор был очень обидчив и вполне мог уйти. Тогда Гарри лишился бы единственной имеющейся у него помощи, и тогда Гермиона... Даже думать об этом было тошно, и он направил палочку на Снейпа.

— Империо! Отвечай на все воросы! Не скрывай ничего.

К удивлению юноши, декан Слизерина вытянулся и расслабился. Его взгляд потерял осмысленность.

— Как твоё имя? — спросил Гарри.

— Северус Тобиас Снейп...

— Ты Пожиратель смерти? Служишь Тёмному Лорду?

— Да... Служу...

— Зачем ты отправил патронус?

— Хотел выманить Поттера из леса по приказу Повелителя...

— Скажи, Снейп, много ли твоих сообщников сейчас в Хогвартсе? — спросил Блэк.

— Только я и Кэрроу. Брат с сестрой.

— А коллекция носков Дамблдора? Она на месте?

— Да. Там же, где и всегда.

Блэк, слушая ответы, стоял, наклонив голову. Едва Снейп замолчал, экс-директор впервые за вечер расслабился. Гарри не сразу понял, почему, но когда до него дошло, что расспросы относятся не к обстановке в лагере Пожирателей, не к планам Тома Реддла, а к тому, что, по мнению Финеаса, могло помочь Гермионе, то против воли улыбнулся. А Блэк продолжал:

— Тебя ведь Реддл поставил директором, да Северус? Многое ты изменил в Хогвартсе?

— Да.

— И охрану поменял, да? Как теперь попасть в Хогвартс? Не через дверь ведь?

— Нет. В Хогсмид не трансгрессировать... Сработает сигнал... сбегутся егеря. Приходящие должны предъявить пропуска Кэрроу.

— И вы предъявляете? — спросил Поттер, потому что не мог представить Снейпа ожидающим проверки своих документов.

— Нет, Лорд в благодарность за службу научил меня летать без метлы. Я пользуюсь этим способом и влетаю сразу в директорскую башню.

— Значит, у тебя есть способ обхода. И ты поможешь мистеру Поттеру проникнуть в Хогвартс.

Снейп промолчал. А в следующую секунду побледнел ещё сильнее, задёргался, а после вскочил, истошно вопя:

— Нет! Нет! Я не позволю! Не стану везти его на своей шее до кабинета!

— О таком никто не говорил, — ехидно ухмыльнулся профессор Блэк. — Но если ты предлагаешь... Мистер Поттер, не хотите ли вы полетать?

Пожиратель упал в обморок.

* * *

— И кто меня за язык тянул? — выл декан Слизерина, несмотря на вновь наложенный империус, пока Гарри усаживался на его плечи. — Поттер, да что вы ели?

— Хлеб, — ответил тот. Он торопился и не имел желания ни огрызаться, ни выдумывать остроумных ответов. — Последние несколько дней только хлеб, воду и соль.

— Вот соль явно была лишней...

— Не прибедняйся, слизняк немытый, — прорычал Финеас. — Это ты просто физически работать не умеешь! Вы — тюфяки, привыкли на мётлах только в квиддич играть. А при мне мётлами мели! И только попробуй его не туда завезти. Весь Орден на уши подниму!

Снейп промолчал, не то не желая спорить с портретом, не то страдая от пассажира на спине. Он сделал один неуверенный шаг, другой и на третьем — взлетел.

* * *

— Осторожно, сова! — крикнул Гарри. Снейп дёрнулся и едва удержался на курсе.

— Не кричи! — в голосе зельевара слышались истеричные нотки. — Я и так еле держусь!

Поттера подмывало сказать, что Снейп просто летает криво, но он сдержался. В основном потому, что холодный воздушный поток усилился, мешая говорить, и ему пришлось молчать всю дорогу. Но он не жалел: говорить с бывшим деканом Слизерина сейчас ему не хотелось.

Когда они добрались до Хогвартса и попали в покои директора сквозь окно, Гарри скатился со спины зельевара, вскочил и огляделся по сторонам. Он обводил взглядом опустевший без Дамблдора кабинет, с удивлением замечая стоящие на своих местах механизмы прежнего директора. Они всё так же, как и прежде, работали, издавая тихие меланхоличные звуки.

— И где коллекция носков Дамблдора?

— Там... — рука Снейпа вытянулась, указуя на один из столов.

Гарри подбежал к нему, выдвинул поочерёдно все ящики, но они оказались пусты. Ничего не понимающий юноша обернулся к зельевару, повторил свой вопрос и получил такой же ответ: «Там»...

* * *

Спустя некоторое время с большим трудом удалось понять, что «там» означает не в столе, а в стоящем неподалёку шкафу. Но после обнаружилась новая проблема — отстуствие ключа. На вопрос же «Где ключ?», Пожиратель ответил так же: «Там». И повторял это, пока гриффиндорец ходил по кабинету, указывая то на один предмет мебели, то на другой, ибо в этот раз Принц-полукровка руки не поднял. И когда искомый предмет наконец отыскался в стене, Поттер не чувствовал ничего, кроме раздражения, смешанного с радостью.

А когда Снейп не смог сказать, какая именно пара — «меховая панацея», Гарри, не мудрствуя лукаво, стал испытывать на нём каждую пару. В результате Снейп подвергся такому количеству чар, что стал походить на нечто среднее между зелёным манекеном и огородным пугалом.

— Так вот как выглядит его истинное обличие, — насмешливо проговорил Финеас Блэк со своего портрета. — Носки для заваривания чая, для завивки кос на бороде, для оперного пения, для разговора с самим собой... Стой! Видишь те, белые со шмелями? Это они и есть. Хватай и зови Кикимера. Он перенесёт тебя обратно.

— Но тут же...

— Болван! Домовикам не страшны антитрансгрессионные чары! Делай, что я говорю! И захвати носки Дамблдора, нечего оставлять их противнику.

Гарри, никогда не видевший Финеаса в таком состоянии, безропотно подчинился, оставив портрет любоваться на пострадавшего Снейпа.

* * *

— Невероятно, — прошептал юноша, любуясь, как надетые на ступни Гермионы носки светятся мягким белым светом. — И они ей помогут?

— Раз светятся, значит помогут, — отозвался портрет. — Они бы и Альбусу помогли, но тот их не надевал. Всегда говорил, что найдётся кто-то, кому они нужнее. Ох-ох-ох, да бледность на глазах спадает! Завтра, наверное, уже очнётся.

— Какое счастье, — Гарри, не сдержав чувств, погладил Гермиону по голове. — Спасибо! Спасибо вам, директор... Но почему на Снейпа подействовал империус? Я думал, он сможет сопротивляться. А тут... Я ведь даже не хотел его подчинять.

— Я — профессор Хогвартса. И забочусь об учениках. Даже когда я просто портрет. А насчёт проклятья... Думаю, это либо свойство тёмной метки — она может уничтожать всё, что представляет опасность власти её создателя, включая сопротивляемость. Либо он банально так уверился в своих силах, что способности не развивал. Это у тебя они врождённые, а кое-кому тренироваться следует. И да, Поттер, а ты заклятье подвластья со Снейпа снял?

Гарри застыл. Оглянулся на Блэка. В его голове проносилось всё, совершённое им за вечер. Но вывода Пожирателя из-под империуса там не было. Выходило, что Снейп до сих пор лежит и ждёт его приказа.

Против воли Гарри рассмеялся... Рядом, на кровати лежала выздоравливающая Гермиона, по полу были разбросаны шерстяные носки Альбуса, а он хохотал. И в груди у него рождалось ощущение, что всё будет хорошо.