Ближе к полуночи (джен)

Если вам не нравится как это написано, не спешите ставить крест на истории, дальше всё будет иначе.

Если вам нравится, как это написано, не ожидайте многого, дальше всё будет иначе.

Через тёмный коридор Поппи входит в общую палату, теперь совсем пустую. Аккуратно застеленные кровати, разделённые строгими рядами одинаковых ширм, шкафы с лекарствами вдоль стен. Пахнет настойкой растопырника и чабрецом.

После ужина в больничном крыле стало тихо. Школьники предпочитают проводить вечера в гостиных. Это хорошо. Можно спокойно заняться запасами.

Взмах палочкой. Посмотрим.

Кровевосполняющее — четыре полных больших флакона и один начатый. Ожоговая мазь... Вот с ней плохо. В этом году она расходуется слишком быстро.

В хорошие годы школьный медпункт — это травмы после квиддичных матчей, неудачные заклинания, переломы, простуды, драки. Всё понятно. Всё предсказуемо. Всё учтено. В нормальные годы.

Теперь рутиной стали ожоги. Сегодня Бут. Ожог предплечья. Рассечена бровь. Ушиб рёбер. Пустяки. Но пустяки тоже требуют зелий.

Вчера Боунс. Вывих кисти. Обожжены пальцы. К счастью, не рабочая рука, иначе палочку пришлось бы отобрать на несколько дней. За месяц до экзаменов — слишком большой стресс.

Позавчера Финниган. И в понедельник — тоже. Для него вообще впору заводить отдельный шкаф.

А вот Лонгботтома давно не было, уже недели три как. Раньше без него и дня не обходилось. Или месяц? Можно уточнить в журнале. Только мази от этого не прибавится. И оптимизма тоже.

Поппи никак не поймёт, зачем подростки все время ищут неприятности на свою голову. И находят же, особенно гриффиндорцы.

Обучение магии и без того дело опасное. Ошибки случаются. Заклинания промахиваются, котлы взрываются, бладжеры ломают носы. А эти словно иначе не могут. Обязательно полезут туда, где опаснее. Непременно подставятся под проклятие. Потом ввалятся в больничное крыло с видом победителей — грязные, покалеченные, обгорелые, но явно гордые собой.

А ведь кому-то потом придётся чинить эти сломанные конечности и души. С первым-то она справится. Но как быть со вторым? Глупые дети. Бедные дети.

Минерва выдающаяся колдунья, прекрасный заместитель директора, но декан... неважный. Впрочем, может ли Поппи судить? В конце концов нынешний директор казался ей таким благоразумным молодым человеком. Пускай не слишком приятным, но благоразумным. По крайней мере его подопечные очень редко оказывались в больничном крыле, по собственной глупости — почти никогда. А между тем так много работать ей не приходилось даже при Дамблдоре.

За эти годы чего только не было: агрессивные учебники, жертвы василиска и тёмных проклятий, дементоры и преподаватели, которых, по мнению Поппи, нельзя было даже подпускать к детям. Но всё же это были экстренные ситуации, отдельные случаи, а не сплошной поток пациентов, при котором зелья заканчиваются раньше, чем успевает остыть котёл, в котором их сварили.

Взрослые люди. Профессора. Воспитатели, чтоб их. Этих Кэрроу следовало бы хоть на день поставить работать в больничном крыле. Пускай сами посмотрят, во что обходится их воспитание.

Всё чаще дети попадают к ней с таким, чего в школе вообще быть не должно. Подозрительные порезы не заживают неделями. Мальчик со второго курса ни с того ни с сего начал заикаться прямо посреди учебного года. Старшие раз за разом приходят с одними и теми же синяками, как будто новые расцветают на их теле сами собой на месте увядших. И сами места — как нужно упасть с метлы, чтобы получить глубокую гематому на внутренней поверхности обоих плеч? Да ещё и разрыв связок в придачу. Всё чаще приходится накладывать швы. Переломов тоже стало гораздо больше.

Костерост... Поппи бросает взгляд на почти опустевшую полку. Дня на три. Может быть, на неделю. Эти люди берегут каждую каплю магической крови, а вот остального им, видимо, не жалко.

Тот воронёнок в прошлом месяце. Корнер, кажется. Вот уж от кого не ожидала. Раздроблены лучевая и локтевая кости. Очень тяжёлый случай, таких у неё не было, пожалуй, со времён работы в Святом Мунго. Только там целый штат целителей и ассистентов, а ей пришлось в одиночку поштучно извлекать множество осколков из мягких тканей.

В таких случаях нельзя торопиться, но и медлить нельзя. Если действовать недостаточно быстро — некроз, который может привести к потере конечности и даже магии. Обычные лечебные заклинания тут не годятся, слишком тонкая работа. Одно неверное движение — и можно повредить нерв или артерию. Если очистить рану недостаточно тщательно и хоть один мелкий осколок останется внутри, костерост может погубить ребёнка.

Это заняло у неё почти одиннадцать часов. Но на упрямстве и бодрящем зелье она, кажется, справилась, и на этот раз всё обошлось. По крайней мере Поппи очень надеется, что обошлось, раз прошёл уже целый месяц, и никаких осложнений не возникло. Хотя пришёл бы мальчишка жаловаться на осложнения? Если ей даже не удалось вытянуть из него, бомбардой по нему угодили или били железным сапогом.

Нужно завтра же найти Корнера, заставить его пройти осмотр. Хотя бы несколько диагностирующих заклинаний. Ей нужно знать, всё ли сделано, как надо. Всё ли она сделала, что могла. Дурные мысли, неуместные. Завтра будет завтра.

На Корнера она потратила почти годичный запас настойки из бадьяна. К счастью, его уже успели пополнить.

Теперь обезболивающее. Чёрт возьми, это медпункт, а не полевой госпиталь! По крайней мере, пока. Надолго ли?

Она уже видела это раньше: сначала просто приходилось варить больше зелий, потом перестало хватать коек, а потом не осталось времени считать, чего не хватает. Теперь она уже знает, что делать.

Поппи окидывает взглядом палату. Двадцать одна койка, плюс три в изоляторе. Ещё восемь можно поставить в проходах. На большее не хватит места. В крайнем случае — большой зал. Если, конечно, потолок не будет осыпаться им на головы.

Кровевосполняющего хватит. Если не будет слишком много внутренних кровотечений. Если их будет слишком много — в любом случае, не хватит рук.

Костероста — пожалуй. Хотя лучше бы было больше.

Обезболивающего мало.

Ожоговой мази совсем мало.

И главное — время, сколько его в запасе? Недели? Дни? Часы? Зелья сами себя не варят. Вот об этом герои почему-то никогда не думают.

Гадать бессмысленно. Нужно варить.

— Дейзи!

И сразу появляется миниатюрная домовичка в белом накрахмаленном полотенце.

— Будь добра, разыщи Горация и попроси его заглянуть в больничное крыло. Нам предстоит много работы.

Маленькая маггловская библиотека:

2. Амосов, Николай Михайлович.