Чернила мертвеца: Последняя запись Блэквуда (джен)

Хогвартс проснулся раньше обычного.

Не из-за колокола.

Не из-за совиной почты.

Замок разбудила тишина.

Та особенная тишина, которая наступает лишь тогда, когда сотни людей одновременно боятся произнести хоть слово.

Даже призраки вели себя непривычно.

Почти Безголовый Ник проплыл через главный холл, не отпуская ни одной своей обычной шутки. Толстый Монах тревожно переговаривался с Серой Дамой, а Кровавый Барон, как заметила Гермиона, впервые за долгое время покинул подземелья среди бела дня.

— Они что-то знают, — тихо сказала она.

— Кто? — спросил Рон.

— Призраки.

— Они всегда что-то знают.

— Нет. На этот раз — что-то важное.

После завтрака занятия отменили.

Такого Гарри не помнил со времен Турнира Трех Волшебников.

Профессор Макгонагалл поднялась из-за преподавательского стола.

Она выглядела собранной, но усталой.

— До особого распоряжения ученикам запрещается посещать библиотеку, Запретный лес и восточное крыло третьего этажа.

По залу прокатился удивленный шепот.

— Кроме того, — продолжила она, — прошу всех соблюдать спокойствие. Министерство магии проводит обычную проверку.

Рон тихо фыркнул.

— Если это обычная проверка, то я — новый министр.

В этот момент двери распахнулись.

В зал вошли трое.

Двое были в темно-синих мантиях отдела магического правопорядка.

Третьего Гарри видел впервые.

Высокий мужчина лет пятидесяти.

Темно-серый сюртук старого покроя.

Черные кожаные перчатки.

Никаких знаков Министерства.

Только трость из темного дерева с серебряной рукоятью в форме ворона.

Он шел медленно.

Очень медленно.

И внимательно смотрел по сторонам.

Не на людей.

На стены.

На потолок.

На лестницы.

Словно осматривал не школу.

А живое существо.

— Кто это? — прошептал Рон.

Гермиона покачала головой.

— Не знаю...

Но Макгонагалл уже представила незнакомца.

— Господин Эдмунд Вейл.

При этих словах профессор Флитвик заметно напрягся.

А Снейп...

Нет.

Гарри моргнул.

Снейпа больше не было.

Иногда он все еще ловил себя на том, что ищет взглядом человека, которого уже невозможно увидеть.

Макгонагалл продолжила:

— Господин Вейл — консультант по древней магии.

Вейл коротко кивнул ученикам.

Его глаза были необычного светло-серого цвета.

Такими бывают зимнее небо и старое серебро.

— Надеюсь, — спокойно произнес он, — нам не придется никого хоронить.

Большой зал замер.

Макгонагалл посмотрела на него так холодно, что любой другой человек тут же извинился бы.

Но Вейл лишь поправил перчатку.

— Потому что если печать действительно нарушена... тогда времени почти не осталось.

— Он мне не нравится, — сказал Рон.

— Мне тоже, — согласилась Гермиона.

Гарри молчал.

Он думал о другом.

О словах на пергаменте.

"Не открывайте северный архив."

К вечеру библиотеку окружили защитными чарами.

Однако Гарри заметил странную деталь.

Вейл вовсе не интересовался местом исчезновения книги.

Он изучал...

стены.

Иногда касался пальцами камня.

Иногда закрывал глаза.

Словно прислушивался.

И наконец остановился возле огромного книжного шкафа у дальней стены.

— Здесь.

Мадам Пинс удивленно посмотрела на него.

— Здесь обычные справочники.

— Нет.

Он постучал тростью по полу.

Раз.

Другой.

Третий.

Глухой звук вдруг сменился пустым эхом.

Каменная кладка дрогнула.

Шкаф медленно отъехал в сторону.

За ним оказался узкий проход, уходящий вниз.

Макгонагалл побледнела.

— Не может быть...

— Может, — спокойно ответил Вейл.

— Северный архив.

Конечно же, Гарри, Рон и Гермиона не собирались оставаться в стороне.

Полчаса спустя они уже стояли за старой статуей волшебника неподалеку от тайного прохода.

— Это плохая идея, — прошептал Рон.

— Да.

— Тогда почему мы здесь?

Гарри улыбнулся.

— Потому что никогда не слушались взрослых.

— Аргумент.

Когда последние сотрудники Министерства скрылись под землей, друзья осторожно последовали за ними.

Лестница оказалась невероятно длинной.

Чем ниже они спускались, тем холоднее становился воздух.

Пахло старой бумагой.

Чернилами.

И сыростью.

Через несколько минут ступени закончились.

Перед ними открылся огромный круглый зал.

Полки исчезали в темноте.

Книг здесь было больше, чем во всей библиотеке наверху.

Некоторые были прикованы цепями.

Другие лежали внутри стеклянных саркофагов.

Несколько книг были... живыми.

Одна тихо дышала.

Другая медленно открывала и закрывала переплет.

Третья негромко шептала сама себе.

Рон сглотнул.

— Мне кажется, я начинаю понимать, почему сюда никого не пускали.

В самом центре архива стоял массивный каменный стол.

На нем лежала толстая книга.

Пустая.

Абсолютно.

Вейл осторожно снял перчатку.

Провел пальцем по странице.

И произошло невозможное.

На бумаге начали проступать слова.

Не чернила.

Словно сама бумага вспоминала написанное.

Макгонагалл читала вслух.

— «Смотритель архива сообщает...»

Следующая строка появилась сама.

— «...объект номер семь...»

Еще одна.

— «...запрещено открывать после смерти автора...»

Гермиона побледнела.

— Книга пишет сама себя...

Вейл медленно покачал головой.

— Нет.

— Тогда кто?

Он посмотрел куда-то в темноту.

— Автор.

В эту секунду во всем архиве одновременно захлопнулись книги.

Сотни.

Тысячи.

Звук был похож на пушечный залп.

Все вздрогнули.

Погасла половина факелов.

Откуда-то из глубины архива донеслись шаги.

Медленные.

Тяжелые.

Совсем не похожие на человеческие.

Один из авроров поднял палочку.

— Кто здесь?!

Ответа не последовало.

Шаги приближались.

Ближе.

Еще ближе.

А затем...

из темноты вышел человек.

Вернее...

то, что когда-то было человеком.

Старая профессорская мантия.

Истлевшая почти до ниток.

Высохшее лицо.

Пустые глазницы.

Но в костлявой руке существо крепко держало книгу.

Оно остановилось.

Посмотрело прямо на Вейла.

И совершенно человеческим голосом произнесло:

— Вы снова опоздали.

После чего рассыпалось в прах.

Книга с глухим стуком упала на пол.

Все бросились вперед.

Вейл поднял находку.

На потрескавшейся обложке золотыми буквами было выбито имя:

«Профессор Элиас Блэквуд.

Личный журнал.»

Макгонагалл нахмурилась.

— Но это невозможно...

— Почему? — спросил Гарри, невольно выходя из укрытия.

Все взрослые одновременно обернулись.

Рон тихо простонал:

— Ну вот. Попались.

Вместо того чтобы рассердиться, Вейл неожиданно внимательно посмотрел на Гарри.

— Поттер.

Это прозвучало не как вопрос.

И не как приветствие.

Скорее как констатация.

Он перевел взгляд на дневник.

Затем снова на Гарри.

— Значит, все происходит именно так, как он предсказывал.

— Кто? — спросил Гарри.

Вейл ответил не сразу.

Он провел ладонью по старой обложке.

— Элиас Блэквуд.

— Вы его знали?

— Нет.

— Тогда откуда...

Вейл перебил:

— Потому что он умер сто тринадцать лет назад.

В архиве воцарилась мертвая тишина.

И именно в этот момент дневник сам раскрылся.

Страницы начали быстро перелистываться.

Остановились.

На чистом листе медленно появились слова:

«Первый хранитель мертв. Осталось шестеро.»

Едва последняя буква была дописана, где-то далеко наверху, в самом Хогвартсе, раздался отчаянный женский крик.

Такой, что кровь застыла в жилах.

Макгонагалл резко подняла голову.

— Это из библиотеки.

Вейл захлопнул дневник.

Его лицо впервые за весь день изменилось.

— Нет, — тихо произнес он. — Уже слишком поздно.