Такая разная старость (джен)

Годы, прошедшие с момента победы над Тёмным Лордом, оставили след и на лице Гарри Поттера. В его волосах мелькала едва заметная седина. Герой войны теперь жил в уединении, наслаждаясь спокойствием, пока однажды не столкнулся с простой человеческой проблемой — сильной простудой.

В лихорадочном бреду, испытывая дезориентацию, Гарри обнаружил в закромах два идентичных флакона из тёмного стекла. Желая облегчить боль, он употребил содержимое одного из флаконов, ошибочно приняв его за целебный эликсир. На самом же деле в сосуде находилась мощная сыворотка правды — зелье, лишающее человека способности скрывать свои помыслы.

Эффект проявился мгновенно. Гарри, находясь под воздействием сыворотки, начал говорить. Его голос, обычно сдержанный, превратился в поток беспощадной честности. И первым делом он обратился к своим старым друзьям, которые прибыли, чтобы выразить сочувствие.

— Рон, ты можешь хоть иногда планировать наперёд? Ты же можешь заразиться от меня из-за ослабленного иммунитета! У меня иногда такое чувство, что твоё развитие осталось на уровне первого курса Хогвартса. И ты никогда не умолкаешь…

Гермиона хотела что-то возразить, но Гарри принялся и за неё:

— Как ты вообще уживаешься с этим парнем? Могу поспорить, что даже писаешь ты по расписанию! Просто безумие, у тебя вместо мозга — компьютер, наверняка!

Он подробно описывал их недостатки, однако это было лишь начало. Следом он перешёл к более острым замечаниям о министерских чиновниках, которых вынужден был терпеть годами, и даже высказал крайне резкие суждения о собственной судьбе, признавшись в скрытых обидах на родителей:

— Вот кто их просил так глупо умирать? Можно же было вызвать преждевременные роды, чтобы я не подпал под критерии пророчества. Умные Малфои так и сделали… А Дурсли — вот бы Дамблдор сам пожил у них годик-другой! Я бы посмотрел на это! Спихнули меня непонятно кому. Почему бы сразу не психопатам или людоедам?

Каждое слово было пропитано горькой обидой, которую он хранил в себе десятилетиями ради сохранения мира и гармонии.

Когда лихорадка спала и действие сыворотки закончилось, в гостиной воцарилась гробовая тишина. Вокруг Гарри стояли люди с лицами, полными шока, обиды и глубокого разочарования. Его искренние откровения ударили по самым чувствительным струнам их отношений, и с тех пор жизнь героя очень изменилась…

Конечно, все понимали причину его слов, но отголосок этой «честности» никуда не делся. Для своих друзей Гарри стал тем, чьи мысли лучше не знать.