Неслучайные попутчики (гет)

Всего через час поезд подошёл к Виспу — последней станции, после которой требовалось пересесть в экипаж, чтобы добраться наконец до высокогорного Церматта. Леди Грант отдала несколько дежурных распоряжений и сменила одежду на дорожную. Следующие несколько часов она провела в быстроходном экипаже. По привычке взгляд её был устремлён в окно. Сквозь утреннюю дымку проступали очертания скал — серых, безжизненных, словно зубы огромного зверя, но темное небо постепенно светлело, делая их образы менее грозными, скорее задумчивыми. Ночь уступала свои права дню.

Экипаж трясся на ухабах, и Иона невольно схватилась за край сиденья. В этот момент на повороте она заметила кое-что странное — незначительную деталь, которой при иных обстоятельствах она бы не придала значения, но разговор с месье детективом заставил её смотреть чуть иначе не только на собственную жизнь, но и на мелочи в поведении окружающих. Высокий стройный мужчина стоял на перекрёстке и смотрел в сторону экипажа. На нём был чёрный сюртук, похожий на лакейский или на костюм гробовщика. Он не махал, не просил о помощи, не выглядел ни пьяным, ни больным. Он просто стоял, глядя куда-то сквозь пространство, будто не видел ни дороги, ни экипажа. Кучер промчался мимо на всех парах, не сбавив ходу.

Экипаж обдал перекресток облаком морозной взвеси, но мужчина даже не вздрогнул. Его фигура осталась неподвижной, словно вырезанной из темного дерева на фоне светлеющего неба. Иона хотела было сказать: «Остановитесь, вдруг ему нужна помощь», но слова застряли в горле. Она не готова была вмешиваться в очередную странную историю и не хотела становиться частью вероятного скандала. Не в ее положении. Но этот человек на перекрёстке почему-то не выходил у неё из головы.

Спустя несколько минут кучер, налегая на вожжи, придержал лошадей, заметив, что дорога впереди сужается, а склон становится круче.

— Долбаный подъём! — проворчал он, поправляя кепку. — Мадам, вы там как? Не слишком трясёт? — Он обернулся, и в его взгляде промелькнуло странное беспокойство. — Знаете, я ведь тоже его заметил. На том повороте. Стоял там как столб. Ни коня, ни сумки. Странный тип. Говорят, здесь это... Того... Призраки водятся, — закончил он уже менее уверенно.

Почему-то упоминание призраков развеселило леди Грант, и ей стало немного легче. Она постаралась выбросить странного мужчину из головы. Просто усталость, только и всего. Мало ли причин может быть у человека, чтобы стоять на обочине дороги темным утром в горах? Чужая душа — потёмки, кажется, так говорят в Восточной Европе?

Спустя ещё десять минут экипаж въехал в Церматт. Деревня встретила их прохладой, запахом хвойного дыма и свежего снега. Извозчик остановился у небольшого отеля с деревянными террасами.

— Приехали, мадам. Вы не смотрите, что он небольшой-то... Как солнышко встанет, такой вид на гору откроется... Помяните мое слово.

— Благодарю вас, — с вежливой улыбкой ответила леди Грант, подавая кучеру чаевые.

Пара рабочих сразу занялась переноской её багажа, и леди Грант предпочла оставить всё их заботам и вошла внутрь. Отель оказался теплым и довольно уютным, хотя и не роскошным. В номере пахло деревом и лавандой — запах простой жизни, которой ей сейчас как раз не хватало. Иона бросила сумку на кровать и присела на край, глядя на свои руки. Пальцы всё еще подрагивали от долгой поездки. Тишина отеля была так не похожа на ту тревожную пустоту, к которой она привыкла в Лондоне за последние несколько недель. На яркую, кричащую Аргентину она также похожа не была. Тишина была теплой, уютной, заполненной скрипом половиц и далеким звоном посуды из столовой. Иона улыбнулась и принялась готовиться ко сну. Уже почти светало, но все же следовало несколько часов отдохнуть после дороги. Сон всегда помогал уложить в сознании впечатления долгого дня и переключиться. Она вдруг в самом деле почувствовала, что этот небольшой отпуск может стать для нее новым этапом.

* * *

Утро выдалось поздним, но зато солнечным и безмятежным. Поскольку леди проснулась незадолго до полудня, позавтракать в отеле ей не удалось, и она решила предпринять небольшую прогулку по центральной улице Церматта, надеясь осмотреть окрестности и выпить кофе в каком-нибудь небольшом кафе. Но ее выход из отеля еще немного задержал телефонный разговор. Портье сообщил, что Лонг-Дистанс — международная телефонная линия — наконец соединила её с экономкой в поместье, разговор с которой Иона заказала сразу после пробуждения. Экономка стремилась отчитаться о делах в поместье, которое леди с недавних пор сдавала на сезон, чтобы хоть как-то восстановить утраченные средства. Отношения у них были довольно доверительными, хотя и не слишком теплыми, поэтому леди Грант позволила себе упомянуть о знакомстве с господином детективом в поезде. Реакция экономки была так восторженна, что леди Грант в каком-то смысле испытала вину за то, что не узнала его. Похоже, месье Пуаро не просто был знаменитостью, но действительно был хорош в своем деле, раз его боготворили и экономки, и сильные мира сего.

Спустя двадцать минут леди Грант вышла на центральную улицу поселка. На ней было легкое пальто из кашемира, перчатки тонкой кожи и аккуратная шляпка с узкой лентой — простые, качественные вещи, без излишней пышности. Так что она вполне гармонировала с этим местом, хотя и не казалась его частью. Все в Церматте дышало покоем и порядком. Чистые улицы, аккуратные домики с резными балконами и цветами в ящиках, которые благоухали, несмотря на высоту и прохладу, аккуратные кучки снега вдоль старательно вымощенной дороги. Воздух был таким прозрачным, что, казалось, можно разглядеть каждую снежинку, кружащуюся где-то высоко над Маттерхорном. Леди Грант чувствовала, как он холодит лёгкие и одновременно проясняет мысли — словно смывает с души слой дорожной пыли и старых тревог.

Прогуливаясь по центральной улице, Иона заметила, что Церматт — это не просто деревня, а живой организм, пульсирующий своей неспешной ритмикой. Местные жители, одетые в практичную шерстяную одежду, обменивались короткими приветствиями, а запах свежего хлеба из пекарни на углу заставил её желудок жалобно сжаться. Она свернула в сторону небольшого кафе с вывеской «Le Glacier» , где на террасе уже сидели несколько человек. За одним из столиков, расположенных чуть поодаль от входа, она увидела знакомую фигуру. Эркюль Пуаро сидел у самого края террасы. Иона легко его заметила и без труда узнала. Безупречная осанка и какая-то внутренняя собранность сразу выделяли месье среди большинства скучающих и расслабленных гостей курорта. Бельгиец даже утреннюю газету читал как-то иначе, будто искал в ней улики, а не просто убивал время. Леди Грант была рада его видеть.

— Доброе утро, месье Пуаро, — она подошла ближе и с улыбкой остановилась рядом. Их разделял только резной деревянный заборчик, обрамляющий террасу.

Пуаро поднял глаза от газеты. Его лицо осветилось вежливой, но искренней улыбкой, и он аккуратно сложил издание, положив его на стол с такой точностью, словно укладывал пазл.

— Доброе утро, леди Грант! — произнёс он, поднимаясь с кресла. — Какое приятное и неожиданное появление. Я полагал, что вы будете отдыхать и предаваться сну до полудня, как и полагается даме в горах. — Он жестом пригласил её сесть напротив.

— Вы, как всегда, правы, месье, — с улыбкой подтвердила она, — почти так и было! Я прекрасно выспалась и теперь просто умираю с голоду.

Настроение у Ионы было неожиданно приподнятым, а вчерашний разговор всё-таки заставил думать о том, что месье — её друг. Поэтому она решила вести себя без лишних церемоний, обошла террасу и заняла предложенное место напротив, изящно скрестив перед собой руки. Официант тут же принес ей приборы и свежее меню.

— Вы выглядите прекрасно. Свежий воздух — это лучшее лекарство, не правда ли? — Пуаро чуть наклонил голову, и его взгляд скользнул по её лицу, словно оценивая её душевное состояние.

— Благодарю вас, месье Пуаро. Вы очень любезны. Признаться, я и сама не ожидала, что горный воздух подействует на меня так быстро.

В её голосе прозвучала едва уловимая теплота — как знак того, что ей особенно ценно услышать доброе слово именно сейчас.

— Признаюсь, я тоже решил сменить обстановку, — произнес месье Пуаро.

Пробегая меню глазами, Иона заметила:

— Не просто сменить, но и изучить? — Она посмотрела на него с улыбкой и кивнула в сторону местной газеты.

Пуаро усмехнулся, и его усы едва заметно дрогнули. Он не стал отрицать очевидное, лишь приподнял газету двумя пальцами.

— Изучить, да, — подтвердил он, — но не в том смысле, в котором вы, вероятно, себе представляете. Мои «маленькие серые клеточки» просто не умеют работать в режиме покоя. Если я не даю им работу, они начинают искать её сами. Конечно, газеты в таких местах, как Церматт, часто пишут о погоде или о том, что в местном отеле подали слишком холодную рыбу. Но иногда между строк проскальзывает нечто более... Существенное.

Он сделал знак официанту, и тот тут же поднёс ему кофе.

— Итак, что же посоветовать этому голодному путнику? — Пуаро указал взглядом на меню перед Ионой. — Здесь подают великолепные швейцарские сыры и свежий хлеб.

Леди Грант просто кивнула официанту, давая понять, что озвученные кофе, сыр и свежий хлеб ей вполне подходят, и снова не без любопытства посмотрела на Пуаро.

— И что подметили ваши маленькие серые клеточки? — спросила она.

Пуаро поднес чашку к губам, сделал глоток и поставил её обратно на блюдце.

— В местной прессе ничего криминального. Но вот что забавно: в этом городке все знают друг друга, и все знают, что знать друг друга — это тоже своего рода обязанность.

Он на мгновение замолчал, постукивая пальцами по краю стола в такт какому-то внутреннему ритму.

«Интересно сказано», — подумала Иона. Она как-то никогда не смотрела на жителей маленьких городков в таком ключе. Знал ли кто-то того мужчину на перекрестке? Мысль отозвалась внутренней тревогой, но леди Грант предпочла это скрыть и продолжила разговор в шутливом тоне. Говоря о тревожном случае как о безделице, она будто самой себе не хотела признаться, что совершила ошибку. Снова.

— А вот я видела утром по дороге к курорту кое-что странное, — произнесла она будничным тоном, чтобы у бельгийца не закралось ни малейшего подозрения в её желании с ним посоревноваться.

Леди Грант надломила хрустящую булочку — ах, запах божественный! — и выдержала паузу, которая получилась чуть театральной, как будто копировала Пуаро.

— На перекрестке стоял мужчина... — Она отвела взгляд в сторону, воспроизводя в памяти его образ. — Знаете, он был такой неподвижный, будто окаменевший. Просто смотрел перед собой. Мне показалось, что он провел там уже не один час.

По мере того как она восстанавливала в памяти детали, ей становилось все сложнее сохранять легкомысленный тон.

— До деревни было ещё довольно далеко, а у него ни коня, ни сумки, ни намека на то, что он собирается куда-то идти. Разве не странно? Кучер, который вез меня, сказал, что здесь водятся призраки...

Она внезапно замолчала и, наконец, абсолютно серьезно спросила:

— Думаете, ему нужна была помощь, а я просто проехала мимо? И ничего не сделала...

Пуаро слушал внимательно, не перебивая. Когда леди Грант завершила рассказ, он поставил чашку на блюдце, выравнивая её по идеальному центру.

— Иногда, леди Грант, мы не помогаем не потому, что равнодушны, а потому, что боимся сделать хуже. И зачастую мы правы.

Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. В его голосе проскользнула едва уловимая нотка интереса.

— Неподвижный мужчина на перекрестке. Без лошади, без багажа, без цели.

Ободрённая и немного смущённая тем, что Пуаро не осудил её, леди прибегла к шутливому тону снова — в основном чтобы сгладить возникшую неловкость:

— Да, кто он и что ему нужно? Одинокий скиталец, отвергнутый любовник, случайный путник, как и мы с вами? Местный житель или постоялец отеля? О чем он думал, стоя там неподвижно, как скала? — Она говорила с легкой экзальтацией, будто сочиняла газетные заголовки, пока, наконец, не рассмеялась.

— Простите меня, месье Пуаро. Это неизбежно... Когда люди видят доктора, они не могут удержаться, чтобы не спросить у него о своих недугах. Очевидно, что детективы производят такое же впечатление, возбуждая наше воображение и заставляя задавать бессмысленные вопросы. Вы на отдыхе, вам не обязательно разгадывать загадки...

Пуаро негромко рассмеялся, и этот смех был совершенно искренним, лишенным всякой напускной манерности. Он прикрыл глаза на мгновение, словно наслаждаясь моментом.

— О, mon amie, вы правы. Вы абсолютно правы! — Он поднял ладони, как бы сдаваясь перед её аргументами. — Я здесь ради отдыха. Ради покоя, ради наслаждения швейцарским воздухом и отсутствия... — он сделал паузу, подбирая слово, — ...неприятных сюрпризов. — Он взял кусочек хлеба и внимательно осмотрел его, прежде чем откусить. — Но вы сами сказали: «неизбежно». Вы не можете просто выбросить это из головы, а я...

— А вы тем более, — мягко завершила она, сделала глоток кофе и снова на него посмотрела. — Но этому обстоятельству не обязательно лишать нас радости прогулки, не так ли? Воздух здесь такой чистый, и я слышала, есть тропинка, ведущая к небольшому озеру, где вода отражает Маттерхорн, словно зеркало. Говорят, оттуда открывается лучший вид.

Пуаро с удовольствием кивнул, и в его глазах заплясали озорные искорки.

— Озеро, которое отражает гору! Разве не прекрасная метафора природы, мадам? И какая великолепная цель для прогулки. К черту загадки, к черту неподвижных мужчин и призраков! — Он поднялся, отряхивая невидимую пылинку с колена. — Сегодня я буду просто Эркюлем Пуаро, который наслаждается швейцарской природой.

Детектив галантно предложил ей руку, и они вместе направились к выходу с террасы.