Опасные желания (джен)

После того как в школе вновь появился преподаватель Защиты от тёмных искусств, Кроули, лишившись своего главного козыря, оставил их на какое-то время в покое, и все в замке немного расслабились. За обедом теперь опять говорили о квиддиче и планах на предстоящий Хэллоуин, а не о новых требованиях замминистра и переполненном рынке труда. Флитвик стал подумывать о том, куда он хочет отправиться на зимних каникулах; Спраут заказала в Казахстане семена загадочного Пыльного растения, о котором давно мечтала, а МакГонагалл и вовсе совершенно неожиданно собралась на свидание. По крайней мере, никак иначе её новое зелёное платье и элегантную мантию с изумрудной застёжкой Снейп объяснить себе так и не смог.

— Вы ужинаете с лордом Арчибальдом? — спросил он, невольно хмурясь.

— Это важный деловой ужин, — беззаботно ответила Минерва, внимательно рассматривая собственное отражение в зеркале. — Мне надо поддерживать с лордом Арчибальдом хорошие отношения, ведь новое заседание Попечительского совета явно не за горами.

— Когда это вы стали такой прагматичной? — поинтересовался Снейп. — И ещё, — добавил он, прищурившись, — вы подозрительно хорошо выглядите: в волосах стало значительно меньше седины, и вы почти не носите очки. Обычно такие перемены намекают на то, что увлечены вы вовсе не Хогвартсом.

— Я не могу понять, ты осуждаешь или одобряешь? — с усмешкой спросила МакГонагалл.

— И сам не пойму, — неожиданно честно признался Снейп.

Он и правда не знал, как на это реагировать. МакГонагалл, бесспорно, заслужила немного личного счастья, но смешивать работу и удовольствие казалось Северусу плохой идеей. Он почти ничего не знал о Гросвеноре, кроме того, что тот проявил себя стойким и преданным отцом, но мысль о том, что ради него Минерва МакГонагалл готова красить волосы, виделась Северусу неприятной и пугающей.

«Мерлин всемогущий, — расстроенно подумал Северус, — ты превращаешься в курицу-наседку! Как вообще такое могло с тобой произойти?!»

Однако вопреки всем его ожиданиям со «свидания» Минерва вернулась в плохом настроении и с такими же плохими новостями.

— Кроули готовит выездную проверку в Хогвартсе, — сообщила она прямо с порога. — Завтра мы получим предписание. Попечительский совет дал добро, и нас ожидает выборочная аттестация преподавательского состава. Видимо, Кроули сомневается, что ты, Северус, способен преподавать.

Снейп представил, с каким удовольствием он сначала продемонстрирует замминистру, как накладывают Круцио, и только потом покажет, как правильно от него защищаться, и отправился с инспекцией на свой преподавательский портрет. Ктулху нужно было как следует подготовить.

* * *

На следующий день Минерва покинула Хогвартс рано утром, и Снейп, обучавший второкурсников правильно отлавливать и изводить докси, совершенно случайно заметил её в окно. Директор шла по направлению к Хогсмиду и несла в руках тот самый приметный серый тубус, который несколько дней назад доставил ей белоголовый орёл. Интересно, куда это она направилась? Со своего портрета Северус мало что мог рассмотреть, а просить кого-то из учеников донести его до окна было унизительно, поэтому ему пришлось довольствоваться малым. Всё-таки жизненные возможности даже высокоразвитого портрета сильно ограничены.

Впрочем, ничего нового или необычного после визита МакГонагалл в Хогсмид не случилось. Злополучное предписание, как и ожидалось, было доставлено вовремя, и в перерыве между уроками МакГонагалл сухим казённым тоном зачитала фамилии учителей, которым предстояло пройти аттестацию: Снейп, Бинс, Флоренц и Хагрид.

Возвращаясь из учительской в свой портрет в директорском кабинете и раздумывая о пинг-понге, в который теперь всё время играли директор и замминистра, Снейп неожиданно встретил в коридоре Филча. Старый завхоз, вооружившись шваброй и ведром, ворча, пытался отчистить портрет Доброго доктора, который, видимо, кто-то из учеников заляпал краской. Хаотичные тёмные пятна, видневшиеся на раме и холсте, с лёгкостью можно было бы принять за чью-то кровь, если бы не их зеленоватый оттенок. Сам Добрый доктор сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и имел вид человека, только что пережившего кораблекрушение. Снейп миновал его по кривой дуге, решив воспользоваться другими портретами, и только тогда заметил, что большинство из них тоже пребывают не в самом лучшем состоянии. Бледная дама с пышным жабо, нарисованная на портрете, висевшем напротив портрета Доброго доктора, выглядела так, словно собиралась упасть в обморок, и всё лепетала какую-то ерунду, которую Северус как ни старался, так и не смог разобрать. Профессор Сноуфурс, преподававший в Хогвартсе лет пятьдесят назад, явно пытался от кого-то спрятаться за раму и вообще не желал ни о чём разговаривать, остальные картины и вовсе сейчас пустовали, словно их жильцы благоразумно решили куда-то сбежать. Впрочем, сам Снейп, переходя с портрета на портрет, ничего зловещего не чувствовал. Может, потому что собственные его мысли были заняты аттестацией?

Предстоящей проверки Северус совершенно не боялся, он прекрасно знал свой предмет и умел держать класс, но мысль о том, что, будучи портретом, он может казаться Кроули неполноценным, была ему ужасно неприятна. Бинс наверняка даже не заметил объявления об аттестации и как обычно будет вести урок, поэтому и беспокоиться о нём не было никакого смысла. Флоренц обладал стоически-меланхоличным характером и вряд ли был по зубам аттестационной комиссии, а вот за Хагрида, пожалуй, стоило поволноваться. И Северус наверняка отправился бы навестить старого лесничего, если бы в его хижине висел хоть один портрет. Но портрета не было, и Снейпу пришлось довольствоваться мыслью, что Минерва, зная о слабостях Хагрида, сама его как-то подготовит.

Ожидание тянулось изнуряюще бесконечно, и когда после обеда комиссия всё же прибыла, Северус выдохнул с облегчением. Однако всех их ждал неожиданный сюрприз — аттестационной комиссией оказалась Гризельда Марчбэнкс, явившаяся в Хогвартс в полном одиночестве.

В руках она держала свежий номер «Пророка».

— Думаю, вам стоит на это взглянуть, — сказала она, разворачивая передовицу.

На размещённой на первой полосе фотографии Снейп успел разглядеть Риту Скитер. Минерва взяла у Марчбэнкс газету и стала читать вслух.

«НОВАЯ ВОЛНА ДИСКРИМИНАЦИИ В МИНИСТЕРСТВЕ?»

Эксклюзивное расследование Риты Скитер.

Пока магическое сообщество с надеждой смотрит на реформы, обещанные новым замминистра образования Филиппом Кроули, за кулисами разворачивается тревожная картина. Как стало известно нашему корреспонденту, Кроули инициировал выборочную аттестацию преподавательского состава Хогвартса, и в список попали далеко не случайные люди.

Среди тех, кому предстоит «доказывать» свою квалификацию, оказались:

· Рубеус Хагрид, преподаватель Ухода за магическими существами (полувеликан)

· Флоренц, преподаватель Прорицаний (кентавр)

· Северус Снейп, преподаватель Защиты от тёмных искусств (портрет)

· Катберт Бинс, преподаватель Истории магии (призрак)

· Филиус Флитвик, преподаватель Заклинаний (полугоблин)

«Это не просто проверка, это чистка, — заявил один из преподавателей Хогвартса, пожелавший остаться анонимным. — Кроули метит в тех, кто не вписывается в его представление об «идеальном» преподавателе. Полувеликан, кентавр, призрак, портрет и полугоблин — вы действительно думаете, что это случайный набор?»

На вопрос о том, почему аттестация не коснулась профессора МакГонагалл или профессора Спраут (чистокровных ведьм), представитель Министерства ответил, что «выбор был сделан на основе объективных критериев». Однако наши источники утверждают, что Кроули лично утверждал список и отклонял все предложения добавить в него других преподавателей.

«Это вопиющая предвзятость, — заявила Гризельда Марчбэнкс, глава экзаменационной комиссии. — Аттестация должна быть всеобщей и объективной, а не выборочной и политически мотивированной. Если Кроули хочет проверить преподавателей, пусть проверяет всех или никого».

Но, пожалуй, самое тревожное — это то, что скрывается за красивой улыбкой самого Кроули. Наш корреспондент раскопала подробности его прошлого, которые он, вероятно, предпочёл бы оставить в тайне. В бытность учёбы в Ильверморни Кроули был помолвлен с молодой ведьмой по имени Элеонора Блэквуд. Однако накануне свадьбы Кроули расторг помолвку, сославшись на то, что невеста его обесчестила. Наш корреспондент решила выяснить, что же скрывается за этим громким заявлением, и обнаружила несколько интересных фактов, один возмутительнее другого: накануне свадьбы отец невесты лишился большей части своего состояния, проиграв его на бирже, а сама Элеонора оказалась полувейлой. Остаётся непонятным, что Кроули счёл несоответствующим своему достоинству — неожиданно уменьшившееся приданое или то, что его невеста не была полноценным человеком.

Сам Кроули отказался комментировать эти обвинения, заявив, что «не имеет привычки обсуждать свою личную жизнь с прессой».

Стоит напомнить, что Кроули уже известен своими прогрессивными, но спорными высказываниями. Некоторые считают его реформатором, другие — человеком, который хочет перекроить магическое образование под свои политические амбиции. Но теперь, похоже, его цель — не только реформа, но и очищение от «нежелательных элементов». Неужто мы вернулись к тому, с чего начали, и чистота крови снова имеет вес?

«Хогвартс всегда был местом, где ценились знания, а не происхождение, — сказал нам один из бывших учеников школы. — Если Кроули продолжит в том же духе, он рискует превратить школу в элитарный клуб для избранных, и мы не имеем права этого допустить».

Мы обратились в Министерство за официальным комментарием. Ответа пока не последовало.

Следите за обновлениями. Рита Скитер, специальный корреспондент «Ежедневного пророка».

Минерва закрыла газету и вернула её Гризельде.

Интересно, мрачно подумал Снейп, кто сообщил Рите о лишь накануне вечером выданном предписании и как вообще ей удалось так быстро накопать все эти грязные подробности о личной жизни Кроули. Не осталось без его внимания и то, что статья Скитер, как обычно, не до конца соответствовала действительности. Флитвика в школьном предписании не было, но кого это сейчас волновало? Учителя радовались: Спраут обнимала Хагрида, Флитвик подпрыгивал на месте от переполнявших его эмоций, и никто не задумывался о том, что именно произошло. И только Снейп, внезапно ощутивший, как тревожно у него кольнуло где-то под ложечкой, внимательно смотрел на МакГонагалл, и в тонкой линии её плотно сжатых губ ему неожиданно почудился яд. Если бы Нагайна была женщиной, именно так бы она сейчас и выглядела.