Седьмая башня. Тайна, которую скрыл Хогвартс (джен)

Первый удар часов эхом прокатился по всему Хогвартсу.

Он был глухим.

Словно донёсся не снаружи, а из глубины самого замка.

Гарри подбежал к окну.

Башня никуда не исчезла.

Она стояла между Астрономической и Восточной башнями, словно находилась там всегда.

Высокая, сложенная из тёмного камня, она резко отличалась от остальных построек Хогвартса. Её стены были покрыты тонкими серебристыми прожилками, похожими на молнии, а огромный циферблат над главным балконом не имел ни цифр, ни привычных делений. Только две длинные стрелки, застывшие на полуночи.

Внезапно одна из них едва заметно дрогнула.

Затем вторая.

И снова всё замерло.

— Не может быть… — прошептал Гарри.

Он снова взглянул на Карту Мародёров.

Точки с именами учеников двигались по своим спальням, несколько преподавателей ещё не спали…

Но возле новой башни не было никого.

Совсем никого.

Словно карта не могла определить тех, кто находился рядом с ней.

Утром весь Хогвартс гудел, как потревоженный улей.

Ученики возбуждённо переговаривались между собой.

— Ты видел новую башню?

— Она всегда здесь была?

— Нет, я клянусь!

— Мой брат говорит, что её не было ещё вчера вечером!

Некоторые первокурсники были уверены, что взрослые просто решили подшутить над ними.

Старшекурсники же выглядели растерянными.

Даже призраки.

Почти Безголовый Ник медленно проплыл через стену Большого зала и остановился возле Макгонагалл.

— Простите, директор…

Она подняла взгляд.

— Да, Николас?

— Боюсь… я не помню.

— Чего именно?

Призрак нахмурился.

— Я прожил в Хогвартсе больше пятисот лет. Но никак не могу понять… была ли эта башня раньше.

В Большом зале стало тихо.

Если даже призраки не могли доверять собственной памяти…

Это означало, что произошло нечто куда более опасное, чем простое магическое явление.

После завтрака Гарри, Гермиона, Драко и Макгонагалл отправились к основанию новой башни.

По мере приближения становилось всё холоднее.

На траве лежал иней.

Хотя солнце уже поднялось высоко.

Башня казалась выше, чем издалека.

Её стены не имели ни одного шва.

Будто она была выточена из единого камня.

— Здесь нет входа, — заметил Гарри, обходя её по кругу.

— Есть, — спокойно ответил Драко.

Он остановился возле абсолютно гладкой стены.

Достал бронзовый ключ.

Как только металл оказался рядом с камнем, поверхность башни пошла кругами, словно вода.

Появилась высокая дубовая дверь.

Старая.

Потрескавшаяся.

Украшенная семью серебряными звёздами.

Гермиона судорожно вдохнула.

— Значит… записка не лгала.

Драко не спешил вставлять ключ.

— Мне это совсем не нравится.

— Тогда не открывай, — сказал Гарри.

— Думаешь, если мы уйдём, башня исчезнет?

Никто не ответил.

Все понимали: слишком поздно делать вид, будто ничего не происходит.

Ключ медленно повернулся в замке.

Раздался тяжёлый щелчок.

Дверь открылась сама.

Изнутри пахнуло холодным воздухом.

И старой бумагой.

Очень старой.

Они вошли.

Первое, что поразило Гарри, — тишина.

Не обычная.

Полная.

Он не слышал собственного дыхания.

Даже шаги словно исчезли.

Перед ними уходила вверх винтовая лестница.

Но вместо окон стены освещали сотни крошечных серебристых огоньков.

Они плавали в воздухе, точно светлячки.

— Люмос, — произнёс Гарри.

Палочка не загорелась.

— Магия не работает? — удивилась Гермиона.

Она попробовала ещё несколько заклинаний.

Безрезультатно.

— Нет…

Она коснулась стены.

— Просто башня не позволяет использовать чужую магию.

— Тогда чем она освещена?

В ответ один из серебряных огоньков медленно подплыл к Гермионе.

Повис перед её лицом.

И вдруг превратился в воспоминание.

Совсем короткое.

Маленькая девочка впервые получает письмо из Хогвартса.

Она смеётся.

Обнимает родителей.

Картинка исчезла.

Огонёк снова стал светом.

Гермиона поражённо посмотрела ему вслед.

— Это…

— Чьи-то воспоминания, — тихо сказал Драко.

Они начали подниматься.

Этаж за этажом.

Каждый был совершенно пуст.

Никакой мебели.

Никаких дверей.

Лишь стены, покрытые тысячами серебристых линий.

— Здесь будто никогда никто не жил, — произнёс Гарри.

— Или наоборот, — ответила Гермиона. — Здесь было слишком много людей.

Она провела пальцами по одной из линий.

Та вспыхнула.

Перед ними возникла призрачная фигура молодого волшебника.

Совсем мальчишки.

Он улыбался.

Потом растворился.

Следом появились ещё двое.

Потом ещё.

Вся лестница вдруг наполнилась прозрачными силуэтами учеников разных эпох.

Кто-то был одет по моде XVII века.

Кто-то — почти современно.

Некоторые смеялись.

Другие торопились на уроки.

Они проходили сквозь Гарри и его друзей, даже не замечая их.

— Это память башни… — прошептала Гермиона.

— Она хранит каждого, кто здесь когда-либо был.

Внезапно все призрачные фигуры одновременно остановились.

Медленно повернули головы.

И посмотрели прямо на Гарри.

Улыбки исчезли.

По спине пробежал холод.

Один за другим призраки начали произносить одну и ту же фразу.

— Он вернулся…

— Он вернулся…

— Наконец…

Эхо множилось, пока не заполнило всю лестницу.

Затем всё исчезло.

Словно ничего и не было.

Добравшись до самого верха, они оказались перед круглым залом.

В центре стоял высокий постамент.

На нём лежала книга.

Толстая.

В переплёте из белой кожи.

Без названия.

Без замка.

Гарри осторожно подошёл ближе.

Книга раскрылась сама.

Страницы начали быстро перелистываться.

Сотни.

Тысячи.

И вдруг остановились.

На абсолютно чистом листе.

Затем прямо у них на глазах появились слова.

Словно их писал невидимый человек.

"Если ты читаешь эти строки, значит, башня вновь открылась."

Следующая строка возникла медленнее.

"Если башня открылась, значит, Совет семерых потерпел неудачу."

Гермиона нахмурилась.

— Совет… семерых?

О такой организации никто никогда не упоминал.

Появилась ещё одна строка.

"История была переписана."

В комнате стало холоднее.

Чернила продолжали двигаться.

"Из памяти мира исчез не только человек."

Последняя фраза появилась так медленно, будто книга сомневалась, стоит ли её показывать.

Когда слова закончили складываться, Гарри почувствовал, как сердце забилось быстрее.

"Исчез целый факультет."

Наступила мёртвая тишина.

Рон, который только что догнал друзей и вошёл в зал, недоверчиво рассмеялся.

— Простите… что?

Гермиона медленно подняла взгляд от книги.

— В Хогвартсе… когда-то было не четыре факультета.

— А сколько?

Книга сама перевернула следующую страницу.

На ней были изображены семь гербов.

Три из них были полностью зачёркнуты густыми чёрными чернилами.

И в этот момент где-то далеко внизу башни снова ударили часы.

На этот раз — два раза.

И вместе со вторым ударом страницы книги начали стремительно темнеть, словно кто-то пытался стереть только что открывшуюся правду прямо у них на глазах.