Искра (джен)

— Мы с тобой, значит, назначены на стражу в этот день, — говорил Вистано, его товарищ по Добровольному дозору Тириона. — Не хотят видеть нас на празднике, надо думать.

Говорил он это, впрочем, безо всякой горечи, с лукавой смешинкой в зелёных глазах. Очень светловолосый и зеленоглазый, Вистано, конечно же, был из «спасённых» — ни среди кого другого такое сочетание не встречалось, ни среди нолдор, ни среди ваньяр или тэлери. Таких в Добровольном дозоре собралось удивительно много, и тому была причина. Учрежденный приказом государя Финвэ тогда, когда между Домами началась подспудная вражда, Добровольный дозор не должен был принадлежать ни к одному Дому и не должен был становиться ни на чью сторону, кроме стороны порядка. Ну, а «бывшие» с большой неохотой примыкали к верным того или другого Дома, они старались держаться подальше от принцев нолдор и их склок, а те, кто все же примыкал, надолго не приживались, вот, как Истар — так что это всё-таки было неудивительно, что много их собралось в Добровольном дозоре. Первый дом носил чёрное и красное, Второй — белое и синее, ну, а в Добровольном дозоре носили только серое, отчего их и прозвали «серыми братьями». Небольшие команды спасателей, пожарных и целителей были и в Валмаре, и в Альквалондэ, и в Аваллонэ, но только в Тирионе из-за свары принцев была нужда содержать вооруженный отряд миротворцев. Туда-то и прибился Истар после нескольких лет очередных скитаний, и ученика самого Феанора, пусть даже и недоучку, приняли с большой радостью. В те годы среди обоих враждующих домов тайно обучались кузнецы-оружейники и ковали мечи, и кано дозора Раумион надеялся, что новенький придумает что-то, чтобы обезоруживать вооруженных длинными клинками без вреда для них. Истар и придумал: тоже клинок, только не острый, а вместо лезвия у него было подобие расчёски, между зубьями которой предлагалось зацеплять и зажимать меч неприятеля. Вскоре с этими «мечеломами» на боку уже ходил весь Добровольный дозор, и по одному сейчас висело на поясе у Вистано и у самого Истара.

Впрочем, вряд ли придётся их применять в полупустом городе. Стража предстояла скучная. Им с Вистано нужно было, сменяя друг друга на смотровой площадке башни Миндон Эльдалиева, наблюдать за опустевшим Тирионом. С башни было видно весь город как на ладони, и можно было переговариваться с помощью рупора с дозорными внизу — дома не мешали звуку распространяться над улицами, а кроме того, удобно было высматривать драки, пожары или прочие опасные происшествия, входившие в ведение «серых братьев». Каковых в городе быть просто не могло по одной понятной причине: почти все жители и совершенно точно все смутьяны из верных двух Домов ушли на великий праздник, устроенный Валар. Город был тих. Ничего не случится, это ясно. Поэтому они с Вистано собирались вовсе не взирать на город с высоты, сменяя друг друга, а вдвоем подняться на смотровую площадку и не спеша играть там в какую-нибудь сложную настольную игру. А когда надоест — кто-нибудь из них двоих сбегает вниз за арфой и бутылкой вина, и они попоют песни, все, которые знают. Так и скоротают время, пока праздник не закончится и их не сменят другие. Тем же самым собирались заняться на других постах и все прочие «одоброволенные» на стражу в этот день: по крайней мере, так рассказывал Истару Майканаро, еще один «бывший» в Добровольном дозоре, поставленный сегодня у ворот. Им не судьба попасть на настоящий праздник — значит, отпразднуют как могут.

— И меня не хотят там видеть, — ответил Истар. — Хотя я-то по матери нолдо.

— Зато ты сын отказника, — возразил Вистано. — Погибшего при попытке уйти на восток. А это, если верить некоторым очень светлым, куда хуже, чем просто порченый. Так что пошли на башню, насладимся нашим собственным маленьким праздником.

Пару часов спустя напарники уже вовсю разлеглись на смотровой площадке Миндона и резались в игру, которая носила торжественное название «Великий поход эльдар», но все называли ее просто «ван», то есть «гусь». Отчего она так называлась, спорили даже книжники из ламбенголмор: одни утверждали, что игровое поле изображало путь от Куйвиэнен до Амана, выгнутый в закорючку наподобие тенгвы «альда» — или шеи гуся, потому и название такое, другие спорили, что причина в ином: фишки двигались по пути друг за другом, как гусята за гусыней. Ещё её называли «Ava ursa, nilmo», то есть «не злись, дружок», и парочкой других, менее известных названий. Вистано бросил шестигранную кость, и увидев, что выпала пятерка, подвинул свою фишку на клетку ближе к концу «шеи гуся».

— Ага! — сказал он. — Пятерка. Я попал на Плавучий остров!

И он, следуя нарисованной на поле стрелке, передвинул свою фишку на предпоследнюю клетку. Всего один ход отделял Вистано от победы. Истар пожал плечами: у него не было шансов победить. Два хода назад он нарвался на «Исчезновение короля Эльвэ» — клетку жёлтого цвета, вынудившую его пропустить ход, и даже если бы ему выпала на кубике шестёрка, он бы не догнал Вистано.

— Сдаюсь, — сказал Истар. — Бестолковая игра, на самом деле.

— Не злись, дружок! — процитировал Вистано название игры.

— Нет, она и впрямь бестолковая. Всё решает кубик. Ты не принимаешь никаких решений, твою фишку несет по гуську по воле случая. Давай лучше в «квэнди-уркор» сыгранём. Вот это игра с умом.

Вистано сделал недовольное выражение лица. Ему не нравилось играть с Истаром в «квэнди-уркор», потому что эта игра действительно требовала и ума, и умения, и сын Морвэ играл в неё лучше, хоть и был значительно младше. Сложнее и мудрёнее, чем квэнди-уркор, была только араннехта — игра королей, которой эльфы научились от майар и в которой не были сильны ни Истар, ни Вистано (оба знали, как ходит всадник и как лучше начинать партию, но этим их познания и ограничивались). Для Вистано это скорее было хорошо, чем плохо, потому что шансы были равными, но ведь доски и набора фигур у них с собой не было.

— Давай лучше сперва винца выпьем и песни попоём, а потом и в квэнди-уркор срежемся, — предложил он.

Истар сразу проник в коварный замысел напарника: конечно же, Вистано хочет напоить его вином в надежде на то, что захмелев, он зевнёт пару фишек и даст Вистано выиграть. Он, впрочем, не возражал, да и попеть песни с башни, погромче, на весь Тирион — кто там ещё в домах остался? — было бы довольно весело.

— Ну, если ты предложил, ты и сбегай вниз за бутылкой и арфой. Если что, я люблю «Аваллонское золотое», так что его и возьми!

Свет Лаурелин медленно убывал, но Тельперион еще не разгорелся, и косые, тёплые лучи окрасили белые здания пустого города горячим сверкающим золотом. Дожидаясь напарника и друга, Истар сидел на краю смотровой площадки, свесив ноги вниз, откусывал мягкую свежую булку и разглядывал этот невесёлый, но прекрасный вид. Впрочем, ждать Вистано долго не пришлось, он вскоре поднялся на площадку с заказанным и подал со словами:

— Бутылку открой!

Истар легонько стукнул пробкой о колонну, ломая сургучную печать, ухватился за оголившуюся пробку и потянул, раздалось звучное «чпок». Вистано расставил бокалы, и секунды спустя два эльфа-дозорных уже пригубили.

— За спокойную смену! — предложил Вистано тост.

— Да, за спокойную смену. Nauvanque!

Затем Вистано заиграл, а Истар запел. В квэнди-уркор молодой дозорный играть умел хорошо, а вот на арфе мог только пару мелодий. Когда его спрашивали, умеет ли он играть на арфе, Истар обычно отвечал: «Умею, но не люблю. Фишки между струн проваливаются!». Вистано же играл отлично. Петь особо не умел ни один из них, но Истар знал наизусть больше слов. Сейчас он запел шутливую, но не злую переделку на гимн Элеммирэ к Валар, собственного сочинения. Они исполнили песню до конца и выпили ещё. Потом ещё, и тогда Вистано наконец согласился сразиться в квэнди-уркор. Игра эта тоже отсылалась ко временам Великого похода. На доске расставлялись белые фишки — квэнди, и в середине одна королевская, с тисненной на ней тенгвой «формен» — изображавшая Финвэ. По краям доски стояли чёрные фишки — «уркор», изображавшие тёмных тварей, напавших на отряд эльфов. Квэнди должны были спасти короля — довести его до края доски, а уркор должны были короля съесть, зажав между двумя своими фишками. Квэнди тоже могли убивать уркор таким же способом. Стратегий в этой игре было множество, и Истар знал почти все.

— Ты будешь играть за уркор, — настоял Вистано. — А я за квэнди. За уркор играть труднее.

— Легко. Я и за уркор твоего Финвэ съем, вот увидишь!

Вскоре Истар убедился, что уловка Вистано сыграла против него самого, и «Аваллонское золотое» скорее заставляло его зевать фишки, чем оппонента. Это было и неудивительно: он-то булкой заранее не наелся. Через пять минут Вистано и вовсе допустил глупую, достойную эльфёныша ошибку: нагло вышел королём в подготовленную Истаром засаду. Тот с торжествующим выражением лица сделал ход чёрной фишкой и снял короля с доски.

— Твой Финвэ убит!

И в этот момент тёплый золотистый свет как будто бы стал темнеть. Истар резко обернулся: свет Лаурелин вдали медленно мерк, на Древо уже можно было смотреть, не щурясь, а Тельперион не разгорался, а как будто бы тоже гас.

— Постой, Вистано. Что, уже час смешения? Быстро мы время убили... — затараторил он, пытаясь подобрать простое объяснение происходящему.

— Да, уже час смешения. Что с тобой, Истар? На тебе лица нет, — ответил Вистано.

— Сам посмотри. Тельперион. Он не загорается!

Из головы Истара стремительно улетучивался хмель. А свет Лаурелин гас. Он уже потускнел настолько, что приглядевшись, можно было разглядеть отдельные листья. И тут Истар понял точно, что да, и Тельперион тоже угасает. Вокруг заметно темнело.

— Что происходит? — тут уже и до Вистано дошло, что творится неладное. — А главное, почему в нашу смену?

— Если это продолжится, скоро тут станет темно. Быстро, вверх, разжигай маяк на Миндоне так жарко, как только сможешь. Возьми лом и открой заднюю створку, чтобы в сторону западной части города тоже светило. А потом возьмешь бочку масла и спустишь вниз, к караулке.

Вистано умчался наверх, разжигать огонь на Миндоне, а Истар сорвал со стены длинный, по пояс, железный рупор, поднял и приложил к губам, повернул раструб на пустой город внизу и прокричал:

— Кано, ответьте Миндону! Кано, ответьте Миндону! Что за upartale творится? Слушаю!

Снизу отозвалось голосом Майканаро, тоже с жестяным рупорным тембром:

— Миндон, ответь воротам! Кано нет на посту, что творится — не знаем! Слушаю.

Час от часу не легче. Раумиона нет на посту. А он, насколько было известно Истару, тоже собирался отметить праздник. И если он не может ответить, значит, наверное, уже укушался до полного забытья, и даже расталкивать его и обливать водой нет смысла — всё равно ничего путного не накомандует. Вторым после кано по старшинству был дозорный на Миндоне, а, хотя они и сидели на смотровой площадке вдвоём, по правилам Вистано должен был быть внизу, а он, Истар — на посту. Стало быть, именно ему придется исполнять обязанности кано.

— Миндон — всем постам! Миндон — всем постам! Я, Истар Морвион, принимаю обязанности кано! Всем дозорным покинуть посты и построиться на Великой площади у Миндона! Конец.

Вернулся Вистано. Маяк разгорелся на полную мощность, и вовремя: свет Древ уже померк настолько, что всё вокруг погрузилось в полумрак. Задняя створка, преграждавшая свету маяка путь на запад, была бесхитростно вскрыта ломом и распахнулась, и теперь свет Миндона было видно из всех кварталов города.

— Разжёг, открыл? А теперь кати вниз по лестнице бочку. Я тебе не помогу, мне нужно оставаться на площадке, чтобы переговариваться со всеми, кто внизу. Там возьмешь пожарный топор, разломаешь мебель в караулке и накрутишь факелов, которые обмакнешь в это масло и раздашь всем нашим, кто стоит на ногах и сейчас собирается у Миндона.

Истар взглянул вниз. Там, на просторной Великой площади — разровненной вершине холма Туна, уже собралось восемнадцать из двадцати четырех дозорных, их было еле видно в сгущавшихся сумерках. Он снова приставил к губам рупор и отдал следуюшую команду:

— Миндон — всему дозору, Миндон — всему дозору. Сейчас вам раздадут факела. Дозорным у всех ворот взять факела и вернуться на посты. Остальным двигаться взад-назад между Великой площадью и воротами, тоже с факелами. Вистано — найти и любыми средствами привести в чувство кано Раумиона и доставить на смотровую площадку. Конец!

Наконец, силуэты Древ окончательно померкли и перестали быть видны. Что было намного хуже, так это то, что ветер подул с моря и понёс на город то ли низкие облака, то ли туман — какую-то хмарь, так что и от звёздного света толку было мало. Даже огонь Миндона светил через этот туман тускло, и факела перемещающихся туда-сюда дозорных со смотровой площадки было видно с трудом. Послышались панические крики немногочисленных жителей города, по тем или иным причинам оставшихся в этот день дома, и пришлось Истару снова подать голос в рупор:

— Миндон — всем, кто слышит! Жители Тириона! Говорит кано Добровольного дозора. Причины случившегося неизвестны. Сохраняйте спокойствие и не покидайте домов. Мы работаем, применяем все возможные усилия, чтобы выяснить и устранить причины происшествия. Повторяю: сохраняйте спокойствие и не покидайте домов. Ожидайте дальнейших указаний. Конец.

Повторять не пришлось, расслышали все, и перепуганные крики внизу стихли. Около часа царила тишина, а туман сгущался. Стало холодно и сыро. Улиц внизу уже не было видно. С лестницы послышались шаги и сдавленное ругательство голосом Вистано, а через минуту на площадке появился и он сам.

— Кано Раумиона нигде нет. Нет, он не пьян. Его вообще нигде нет. На северных воротах его видели выезжающим на коне из города в самом начале праздника.

— Чудесно. Стало быть, командовать и дальше мне.

Так прошел еще час, другой, и наконец, снизу послышался жестяной голос:

— Миндон, ответь западным воротам! Вижу факела на западе, слышу копыта. Всадники скачут сюда. Слушаю!

«Уже легче», — подумал Истар, —«это, скорее всего, скачут сюда конники Домов с праздника».

С ними наверняка кто-то из принцев, а это значит, что в городе наконец-то появится кто-нибудь старше Истара по званию и примет командование. Добровольный дозор не должен был подчиняться принцам, дабы не участвовать во вражде домов, но таков был порядок для прежних времён, а сейчас, кажется, про грызню домов все забудут. Да и какой из него, Истара, кано? Он же не настоящий кано, на него эта должность, можно сказать, с неба свалилась. Сейчас он сдаст метафорические ключи от города первому же прибывшему финвиону, покинет пост и пойдёт додавит недопитую бутылку «Аваллонского золотого». Ему сейчас ужасно хотелось выпить.

— Миндон — западным воротам! Всадников проводить сюда, к башне. Конец!

Вскоре ему уже было прекрасно видно кавалькаду всадников с факелами, въехавшую в город и скакавшую сейчас по направлению к башне. Истар побежал вниз по лестнице, чтобы встретить их, стараясь не сверзиться со ступенек в полной темноте: у него-то факела не было. Нет, обошлось, и он невредимый выбежал из башни на площадь. Да, как в воду глядел: во главе кавалькады скакал Феанор. Он был в простой чёрной тунике без украшений, от него пахло едким конским потом. Дождавшись, пока тот спешится, Истар приблизился и доложил, немного заикаясь от волнения:

— Истар Морвион, исполняю обязанности к-кано Добровольного дозора Тириона, мой п-принц Феанаро!

Феанор его сразу узнал и, кивнув, ответил:

— Без чинов, Истар. Что происходит в городе?

— Древа п-погасли, причину не знаю. Кано Раумион пропал, я принял на себя его обязанности. Зачитал обращение ко всем, кто остался в городе, пресек панику. Раздал дозорным факела.

— Я зато знаю причину, — зло ответил Феанор. — Это Мелькор. Вернее, Моринготто — так мы теперь будем его называть. Древа погубил он. Возродить их невозможно, и Валар не могут. И это лишь часть его злодейства. Мой государь отец убит той же рукой.

— Разрешите сдать вам командование дозором, — деревянным голосом сказал Истар. Всё это было для него уж слишком, а выпить после услышанного хотелось с удвоенной силой. А если Феанор теперь король, то сдать ему командование точно можно.

— Отказано, — отрезал Феанор. — Вы, Истар Морвион, здесь единственный, кто еще не лишился разума. Распоряжаетесь толково, по уму, не дуболомствуете. Поступаете под моё начало, и вот вам приказ: разбейте на Великой площади лагерные кухни, на перекрестках костры, и готовьтесь принимать всех оставшихся нолдор с праздника. Прибывающих по домам не распускать, мирных горожан собирать на площади, я буду держать речь. С кухонь раздавать горячую еду. Сколько у вас дозорных?

— Восемнадцать, государь.

— Для исполнения приказа придаю вам двенадцать дюжин ополченцев Первого дома, они должны прибыть с минуты на минуту. Вот ключи от старых складов дома, на углу Восточной и Пекарской улиц, там возьмете утварь для кухонь.

— Принято! Разрешите задать вопрос: где брать продовольствие для кухонь и дрова для костров?

Феанор метнул глазами молнию.

— Вы же не дурак, Истар! Достаньте где-нибудь! Добудьте! Исполнять.

«Кажется, не видать мне сегодня той бутылки «Аваллонского золотого»» — подумал Истар. — «Хотя бы повезло, что займусь кухнями. Та булка провалилась, как не было её, и я жутко голоден...»