Аварийная смена №4 (джен)

Технический коридор четырнадцатого сектора представлял собой узкую галерею, зажатую между двумя исполинскими трубопроводами теплообменной системы. От горячих магистралей исходило густое сухое тепло, а воздух непрерывно дрожал от работы насосов, перегонявших миллионы литров охлаждающей жидкости через сердце корабля.

Именно здесь реальность дала трещину. Сначала по металлу побежали алые прожилки, словно кто-то раскалил переборку изнутри. Затем пространство сложилось само в себя, открыв рваную, невозможную рану, за которой не существовало ни расстояний, ни физических законов.

Из неё шагнуло существо. Оно было огромным даже по меркам Астартес — воплощённая ярость, закованная в латунь и запёкшуюся кровь. Воздух вокруг мгновенно наполнился запахом раскалённого железа и бойни, а металл пола начал медленно краснеть под тяжестью демонических копыт.

Ремонтники уже успели укрыться за силовыми насосами. Никто не кричал. Никто не паниковал. Малик, старший смены, лишь быстро пересчитал людей взглядом. Все шестеро. Хорошо.

Демон вдохнул, собираясь зареветь. Но рёв так и не прозвучал. Из бокового прохода совершенно бесшумно вышла женщина в матово-чёрной броне. Никаких героических жестов. Никаких слов. Она просто остановилась. И мир вокруг неё изменился.

Даже самые набожные люди не могли объяснить, что именно ощущали рядом с Неприкасаемыми. Казалось, будто из мира внезапно исчезало что-то настолько привычное, что человек замечал его отсутствие только тогда, когда оно пропадало.

Демон заметил сразу. Его рога дрогнули, пылающие глаза на мгновение потускнели, а по раскалённой броне побежали тусклые серые пятна. Связь с Варпом рвалась. Не полностью, но достаточно, чтобы чудовище вдруг оказалось вынуждено подчиняться законам материальной вселенной.

Оно попыталось сделать шаг. И впервые почувствовало собственный вес. Три тонны латуни, костей и мышц неожиданно перестали быть символом силы, превратившись в три тонны массы, которые приходилось двигать.

Малик дождался именно этого момента.

— Работаем.

Без крика.

Без пафоса.

Пятеро человек почти одновременно выскочили из-за насосов. Они не были солдатами. Их инструменты никогда не предназначались для убийства.

Пневматический заклёпочный агрегат, которым обычно крепили броневые секции, с грохотом ударил первый раз. Титановый стержень толщиной с запястье пробил демону коленный сустав и ушёл глубоко в палубную балку.

Существо взревело. На этот раз — обычным звуком. Без варп-эхо, без сокрушительной силы, разрывающей разум. Просто воплем боли.

Второй удар пригвоздил вторую ногу. Демон рванулся, но теперь его удерживала не магия. Его удерживали собственный вес и десятки сантиметров корабельной брони.

Сестра Безмолвия не двигалась. Она лишь продолжала смотреть на него. Это была её работа. Остальное — уже работа инженеров.

Малик подхватил тяжёлый ревизионный лом и, не пытаясь играть в героя, коротким движением загнал его между латунными пластинами нагрудника, туда, где несколько секунд назад появилась трещина. Не для того чтобы убить, а всего лишь чтобы раздвинуть металл. В образовавшуюся щель тут же ударила струя освящённого охлаждающего пара из аварийной магистрали.

Вода, соль, химические реагенты, молитвы Механикус и давление в сотни атмосфер сделали то, что не смогли бы сделать десятки выстрелов. Лишённая подпитки Варпа сущность начала распадаться. Сначала исчезли языки адского пламени. Потом рассыпалась латунная броня. Затем само тело словно потеряло право существовать в материальном мире. Через несколько секунд на палубе остались только серый пепел, погнутый лом и два титановых штыря, намертво засевших в броневой плите.

Несколько мгновений никто не двигался. Потом Сестра Безмолвия едва заметно кивнула.

Один короткий жест.

«Чисто».

Малик посмотрел на искривлённый лом, тяжело вздохнул и достал инфопланшет.

— Придётся новый получать.

Оформление заявки он не любил больше, чем демонов Хаоса.