Аварийная смена №4 (джен)

Линейный крейсер Resolute Faith уже третий час шел на маршевых двигателях, медленно удаляясь от полосы варп-шторма, оставшейся далеко за кормой. Сквозь многометровые бронеплиты корпуса едва различимо отдавалась низкая дрожь плазменных реакторов, похожая на биение сердца какого-то исполинского зверя. Воздух мостика был сухим и пах озоном, горячими сервоприводами и дешёвым рециклированным кофе, который на флоте почему-то продолжали именовать терранским.

Капитан Корнелий Вейн сидел за своим пультом уже тридцать шестой час. За это время он успел подписать четыреста восемнадцать служебных документов, санкционировать затопление двух нижних палуб, где после варп-перехода обнаружили мутировавших палубных крыс, подтвердить расход боеприпасов учебной батареи и ознакомиться с предварительным отчётом о потерях среди обслуживающего персонала реакторных отсеков. Теперь, впервые за несколько часов, он собирался спокойно выпить кофе.

Серво-череп архивариуса неподвижно висел рядом с креслом, проецируя в воздух строки очередного отчёта. Несколько офицеров мостика негромко переговаривались, не повышая голосов. Огромный корабль жил своей обычной жизнью: где-то в недрах корпуса десятки тысяч человек меняли вахты, ремонтировали механизмы, проводили литании обслуживания или просто пытались урвать несколько часов сна между тревогами.

Вейн поднял кружку. Именно в этот момент вспыхнул янтарный рунный индикатор внутренней связи. Он даже не вздохнул. Просто поставил кружку обратно.

— Докладывайте.

Голос офицера ауспексов звучал спокойно, как и полагалось человеку, прослужившему на боевых кораблях почти два десятилетия.

— Локальное нарушение стабильности Поля Геллера. Палуба три. Технический сектор четырнадцать.

На мостике никто не повернул головы. Несколько писцов продолжили работу, скрипя стилусами по восковым табличкам. Только один молодой связист на мгновение поднял взгляд, но, заметив полное отсутствие реакции старших офицеров, снова уткнулся в свою консоль.

— Источник?

— Предположительно кратковременный прорыв Имматериума. Сигнатуры соответствуют эманации Кхорна.

Вейн несколько секунд молчал.

— Размер?

— Один объект. Средний уровень проявления.

— Стража?

— Третья рота сейчас блокирует заражённый отсек двадцать шестой палубы. Там обнаружены коконы генокрадов. До прибытия сюда — не менее двенадцати минут.

Капитан медленно кивнул. Двенадцать минут. Для демона — почти вечность. Для корабля длиной в пятнадцать километров — расстояние, которое невозможно преодолеть быстрее.

Он перевёл взгляд на схему внутренних коммуникаций.

— Кто ближе всех?

Офицер не ответил сразу. Пальцы быстро пробежали по рунам консоли.

— Аварийно-ремонтная смена номер четыре. Меняют компенсатор давления магистрали охлаждения.

Вейн едва заметно кивнул.

— И сестра Безмолвия?

— Совершает обход сектора после проверки астропатического хора.

На лице капитана впервые появилось что-то похожее на удовлетворение.

— Значит, успеют.

Никто не стал уточнять, кто именно. Потому что все на мостике прекрасно поняли. Если Неприкасаемая окажется там раньше демона, у ремонтников появится шанс решить проблему собственными силами.

Если нет... Тогда придётся ждать Стражу.

— Передайте старшему смены, — спокойно произнёс Вейн. — Полная герметизация сектора. Приоритет — удержание объекта на месте. Не вступать в бой до прибытия Сестры.

— Есть, сэр.

Связь отключилась. Капитан снова посмотрел на кружку. От напитка уже почти не поднимался пар. Он всё-таки сделал маленький глоток.

Технический коридор четырнадцатого сектора представлял собой узкую галерею, зажатую между двумя исполинскими трубопроводами теплообменной системы. От горячих магистралей исходило густое сухое тепло, а воздух непрерывно дрожал от работы насосов, перегонявших миллионы литров охлаждающей жидкости через сердце корабля.

Именно здесь реальность дала трещину. Сначала по металлу побежали алые прожилки, словно кто-то раскалил переборку изнутри. Затем пространство сложилось само в себя, открыв рваную, невозможную рану, за которой не существовало ни расстояний, ни физических законов.

Из неё шагнуло существо. Оно было огромным даже по меркам Астартес — воплощённая ярость, закованная в латунь и запёкшуюся кровь. Воздух вокруг мгновенно наполнился запахом раскалённого железа и бойни, а металл пола начал медленно краснеть под тяжестью демонических копыт.

Ремонтники уже успели укрыться за силовыми насосами. Никто не кричал. Никто не паниковал. Малик, старший смены, лишь быстро пересчитал людей взглядом. Все шестеро. Хорошо.

Демон вдохнул, собираясь зареветь. Но рёв так и не прозвучал. Из бокового прохода совершенно бесшумно вышла женщина в матово-чёрной броне. Никаких героических жестов. Никаких слов. Она просто остановилась. И мир вокруг неё изменился.

Даже самые набожные люди не могли объяснить, что именно ощущали рядом с Неприкасаемыми. Казалось, будто из мира внезапно исчезало что-то настолько привычное, что человек замечал его отсутствие только тогда, когда оно пропадало.

Демон заметил сразу. Его рога дрогнули, пылающие глаза на мгновение потускнели, а по раскалённой броне побежали тусклые серые пятна. Связь с Варпом рвалась. Не полностью, но достаточно, чтобы чудовище вдруг оказалось вынуждено подчиняться законам материальной вселенной.

Оно попыталось сделать шаг. И впервые почувствовало собственный вес. Три тонны латуни, костей и мышц неожиданно перестали быть символом силы, превратившись в три тонны массы, которые приходилось двигать.

Малик дождался именно этого момента.

— Работаем.

Без крика.

Без пафоса.

Пятеро человек почти одновременно выскочили из-за насосов. Они не были солдатами. Их инструменты никогда не предназначались для убийства.

Пневматический заклёпочный агрегат, которым обычно крепили броневые секции, с грохотом ударил первый раз. Титановый стержень толщиной с запястье пробил демону коленный сустав и ушёл глубоко в палубную балку.

Существо взревело. На этот раз — обычным звуком. Без варп-эхо, без сокрушительной силы, разрывающей разум. Просто воплем боли.

Второй удар пригвоздил вторую ногу. Демон рванулся, но теперь его удерживала не магия. Его удерживали собственный вес и десятки сантиметров корабельной брони.

Сестра Безмолвия не двигалась. Она лишь продолжала смотреть на него. Это была её работа. Остальное — уже работа инженеров.

Малик подхватил тяжёлый ревизионный лом и, не пытаясь играть в героя, коротким движением загнал его между латунными пластинами нагрудника, туда, где несколько секунд назад появилась трещина. Не для того чтобы убить, а всего лишь чтобы раздвинуть металл. В образовавшуюся щель тут же ударила струя освящённого охлаждающего пара из аварийной магистрали.

Вода, соль, химические реагенты, молитвы Механикус и давление в сотни атмосфер сделали то, что не смогли бы сделать десятки выстрелов. Лишённая подпитки Варпа сущность начала распадаться. Сначала исчезли языки адского пламени. Потом рассыпалась латунная броня. Затем само тело словно потеряло право существовать в материальном мире. Через несколько секунд на палубе остались только серый пепел, погнутый лом и два титановых штыря, намертво засевших в броневой плите.

Несколько мгновений никто не двигался. Потом Сестра Безмолвия едва заметно кивнула.

Один короткий жест.

«Чисто».

Малик посмотрел на искривлённый лом, тяжело вздохнул и достал инфопланшет.

— Придётся новый получать.

Оформление заявки он не любил больше, чем демонов Хаоса.

К тому моменту, когда на мостик поступил подтверждённый отчёт о ликвидации демонической сущности, кофе капитана окончательно остыл. Корнелий Вейн не испытывал по этому поводу никаких чувств. За двадцать семь лет службы он давно усвоил простую закономерность: если напиток удавалось допить горячим, значит, день выдался на удивление спокойным.

Серво-череп архивариуса тихо прожужжал, фиксируя поступившие данные.

— Подтверждение с третьей палубы, сэр. Прорыв локализован. Демоническая сущность утратила связь с Имматериумом и рассеялась. Потерь среди личного состава нет.

— Расход имущества?

Писарь опустил взгляд в планшет.

— Два титановых крепёжных стержня. Один ревизионный лом. Незначительное повреждение палубной брони.

Вейн сделал пометку стилусом.

— Лом списать как пришедший в негодность при ликвидации аварии. Стрежни не извлекать до планового докования. Пусть инженеры сначала убедятся, что демон действительно исчез окончательно.

— Есть, сэр.

Он уже собирался вернуться к отчёту о работе плазменных фильтров, когда мостик вновь озарился тревожным багровым светом.

Не ярким.

Не истеричным.

Тем самым, который означал не боевую тревогу, а появление новой проблемы до окончания предыдущей.

Офицер ауспексов заговорил сразу, без обязательных формальностей.

— Повторное нарушение стабильности Поля Геллера. Палуба три. Почти тот же сектор.

На мостике повисла короткая тишина. Вейн медленно поднял глаза.

— Это невозможно.

— Согласен, сэр.

— Тогда объясните.

— Судя по сигнатурам... это уже не Кхорн.

Офицер замолчал буквально на секунду.

— Нургл.

Капитан слегка прикрыл глаза. Это было хуже. Не потому, что последователи Бога Чумы опаснее. Потому что они были значительно неудобнее.

— Источник?

— Вероятно, повреждены биоочистные магистрали.

На схеме корабля одна за другой вспыхнули зелёные линии, уходящие на десятки палуб вниз. Линейный крейсер длиной почти пятнадцать километров был, по сути, небольшим городом. Он ежедневно производил такое количество органических отходов, что для их переработки существовала отдельная инфраструктура, не уступавшая по сложности системам охлаждения реакторов. Если подобная магистраль оказывалась заражена варпом...

Вейн не стал додумывать.

— Доклад.

— В результате пространственной деформации произошло разрушение коллектора биопереработки. Ферментирующая органическая масса поступает в технический сектор. Давление продолжает расти.

— Герметизация?

— Выполнена автоматически.

— Хорошо.

— Не совсем, сэр.

Капитан поднял взгляд.

— Продолжайте.

— Сестра Безмолвия оказалась внутри.

Впервые за весь день Вейн перестал писать.

Запах пришёл раньше.

Не тот сладковатый смрад разложения, которым сопровождались демоны Нургла на полях сражений, а густая, тяжёлая вонь тысяч перерабатывающих резервуаров, куда десятилетиями стекались отходы жизни огромного корабля. Смешанная с химическими реагентами, бактериальными культурами очистных систем и варп-скверной, она казалась почти осязаемой. Даже герметичные фильтры брони не могли полностью её отсечь, лишь делали менее убийственной.

Технический отсек больше не напоминал часть боевого крейсера. Под аварийными люменами медленно колыхалась вязкая буро-зелёная масса. Из неё лениво поднимались пузыри, лопаясь с глухим чавканьем, а горячий пар оседал на переборках жирным, маслянистым конденсатом. Где-то глубоко под поверхностью продолжали работать насосы, не понимая, что давно гонят по магистралям уже не перерабатывающую смесь, а заражённую варпом биомассу.

Чумоносцы чувствовали себя здесь как дома. Во всяком случае, должны были. На деле всё оказалось куда прозаичнее. Трое демонов безуспешно пытались выбраться из собственного болота. Их раздутые тела вязли в густой массе, скользили, сталкивались друг с другом, а каждый новый рывок только глубже затягивал их обратно. Они рычали, булькали, сыпали проклятиями на языке, от которого у обычного человека закипела бы кровь, но законы гидродинамики оказались безразличны даже к благословению Нургла.

На верхней площадке аварийного шлюза неподвижно стояла Сестра Безмолвия. Она не пыталась атаковать. Не пыталась прорваться. Поле Нуля уже накрыло весь отсек, и демоны не решались приблизиться. Их связь с Имматериумом дрожала, словно пламя свечи на ветру. Стоило кому-нибудь из них сделать несколько шагов в сторону Сестры, как неуклюжее тело становилось ещё тяжелее, движения — ещё медленнее, а гнилостное торжество на отвратительных лицах сменялось тупым, почти животным раздражением. Она удерживала их одним лишь своим присутствием. И этого было достаточно. Проблема заключалась совсем в другом.

С оглушительным металлическим стоном переборка у неё за спиной прогнулась внутрь. Красная сигнальная руна мигнула. Потом ещё раз. Когитатор шлюза уже произнёс положенную литанию предупреждения, сообщая о критическом превышении давления в соседней магистрали.

Сестра Безмолвия лишь коротко обернулась. Оценка заняла меньше секунды. Переборка не выдержит. Вниз нельзя. Там не враг. Там ловушка. Даже силовая броня весила слишком много, чтобы выбраться из этой вязкой массы без опоры.

Она сделала единственно возможный выбор и одним движением сорвала защитную решётку сервисного вентиляционного канала. В тот же миг шлюз за её спиной с чудовищным грохотом лопнул. Поток густой, кипящей массы ударил в помещение, сметая всё на своём пути. Ворну отбросило к стене. Она успела ухватиться за край вентиляционной шахты, но поток всё равно захлестнул её почти целиком, прежде чем уйти дальше по коридору.

— Здесь!

Голос Малика глухо отдавался в узком техническом канале. Фонари выхватывали из темноты лишь клубы пара да потёки грязи на стенках вентиляции. Воздух был настолько тяжёлым, что фильтры респираторов работали почти на пределе.

— Осторожнее... ещё метр...

Чёрная перчатка появилась из темноты неожиданно.

Сестра уже ползла навстречу. Неторопливо. Экономя каждое движение. Словно это были обычные учения. Малик протянул руку. Она посмотрела на неё. Затем перевела взгляд на длинные ножны силового меча. Несколько мгновений она словно выбирала. Потом без колебаний передала меч ремонтнику. Лишь после этого позволила ухватить себя за предплечье. Остальные молча потянули. Тяжёлые доспехи скрежетали о стенки вентиляционного канала, оставляя на металле глубокие царапины. Через минуту они вывалились на чистую палубу.

Никто ничего не сказал. Один из молодых техников просто сел прямо на настил, пытаясь отдышаться. Малик осторожно вернул Сестре оружие.

Сестра приняла его обеими руками. Медленно извлекла клинок. Осмотрела гарду. Рукоять. Контакты силовой ячейки. Только убедившись, что ни одна капля заражённой массы не проникла внутрь механизма, она позволила себе опустить плечи.

После этого посмотрела на ремонтников. Подняла руку. Несколько коротких, чётких жестов. Малик некоторое время молча наблюдал.

— Понимаю не всё... — наконец сказал он. — Но смысл такой...

Он задумался.

— Орден готовит их встречать ведьм, демонов, колдунов и прочую мерзость Варпа.

Он невольно усмехнулся.

— А вот про главный коллектор корабельной биоочистки, похоже, забыли.

Она задержала на нём взгляд. Потом впервые за всё время позволила себе едва заметный кивок. Этого оказалось достаточно. Малик решил, что лучшей благодарности за всю службу ему, пожалуй, уже не получить.

К тому моменту, когда Сестру доставили в санитарный отсек, аварийная смена уже вернулась к пульту локализации.

В другом мире это место назвали бы машинным отделением.

На корабле Имперского Флота подобные определения ничего не значили.

Зал управления занимал почти половину палубы. Вдоль стен поднимались ряды исполинских латунных вентилей, уходящих под потолок, толщиной с жилой дом. Между ними тянулись сотни трубопроводов, кабельных магистралей и освящённых силовых линий. Повсюду горели красные лампады, чадили курильницы с благовониями Механикус, а сервиторы неторопливо переписывали показания приборов на пергаментные свитки, будто когитаторы были всего лишь удобным дополнением к настоящему учёту.

Главный инженер Магос-доминус Хест неподвижно стоял перед трёхмерной схемой повреждённого сектора. Красная область медленно расползалась по внутреннему объёму корабля. Не быстро. Но неумолимо.

Повреждённая магистраль продолжала выталкивать заражённую биомассу в технические отсеки. Автоматические переборки удерживали её, однако давление росло с каждой секундой.

Когитатор закончил расчёт. Хест даже не посмотрел на цифровые выкладки. Ответ был очевиден ещё несколько минут назад.

— Капитан, — произнёс он по внутреннему воксу. — Рекомендую провести полную вакуумную очистку сектора.

На мостике Вейн сделал всего одну отметку стилусом.

— Подтверждаю.

— Вероятность сохранения оборудования — семьдесят девять процентов.

— Достаточно.

— Вероятность повторного проявления демонической активности после процедуры — менее одной десятой процента.

— Выполняйте.

Никаких дополнительных вопросов не последовало.

Иногда лучшим способом спасти древнейший корабль было пожертвовать несколькими десятками тонн его внутренних механизмов.

* * *

Аварийный пост внешнего сброса выглядел так, словно его не перестраивали со времён Великого Крестового Похода. Бронзовые рукояти потемнели от тысяч человеческих ладоней. На адамантиевых кожухах едва различались старые гербы легионов, существовавших ещё до Ереси. Половину надписей невозможно было прочитать: их скрывали новые литании, наносившиеся поверх старых каждое столетие.

Малик остановился перед главным рычагом. Рядом уже собрались его люди. Каждый знал своё место. Один контролировал давление. Второй следил за герметизацией соседних отсеков. Третий сверял показания древних механических манометров с данными когитатора. Молодой техник, недавно переведённый на корабль, открыл журнал аварийных работ.

— Старший смены...

— Что?

— Основание.

Малик устало вздохнул.

— Пиши.

Стилус заскрипел по пластине.

Причина открытия внешних створок: локальная варп-контаминация технического сектора.

— Дополнение? — спросил техник.

Малик ненадолго задумался.

— Добавь... "вторичное биологическое заражение."

— Есть.

Планшет пискнул.

— Теперь подпись.

Малик расписался. Техник удовлетворённо кивнул.

— Всё согласно инструкции.

— Хорошо.

Он положил обе руки на массивную бронзовую рукоять. Старый механизм ответил низким гулом. Где-то в недрах корабля начали вращаться шестерни, размером с небольшие дома. Вибрация прошла через весь корпус, словно гигант медленно расправлял плечи после долгого сна.

Красные сигнальные руны сменились белыми. Начался отсчёт.

Пять.

Четыре.

Три.

Когда наружные створки открылись, не произошло почти ничего.

Не было взрыва.

Не было оглушительного рёва.

Космос не умеет шуметь. Он просто оказался сильнее. Воздух исчез первым. За ним потянулись клубы пара. Потом — густая заражённая масса, мгновенно превратившаяся в бесконечный бурый поток, устремившийся наружу.

Чумоносцы отчаянно цеплялись за настил, за трубопроводы, друг за друга. Напрасно. Лишённые привычной опоры и ослабленные близостью Неприкасаемой, они больше не выглядели порождениями вечной скверны. Лишь неуклюжими существами, которых безжалостно уносила в пустоту физика реального мира.

Через несколько секунд всё было кончено. Створки вновь сомкнулись. Насосы начали медленно нагнетать воздух. Температура в секторе стремительно упала. Остатки влаги покрыли палубу тонким белым инеем.

Когда через четверть часа аварийная смена вошла внутрь, коридор выглядел почти так же, как утром. Только чище. На переборке всё ещё торчали два титановых стержня. Под ними лежал погнутый ревизионный лом.

Малик поднял его. Повертел в руках. Потом положил обратно.

— Оставьте.

— Почему?

— Потом комиссия приедет.

Он посмотрел на белёсую палубу.

— Пусть сама разбирается, как именно мы это сделали.

Никто не засмеялся. Все молча принялись за работу. Через несколько минут по коридору уже тянули новые трубы, сервиторы соскребали иней с настила, а техножрецы монотонно читали литании очищения, словно ничего необычного здесь никогда не происходило.

* * *

Линейный крейсер Resolute Faith продолжал свой путь сквозь пустоту.

До конца смены оставалось ещё почти пять часов.

Дворец Лорда-Командующего Империума никогда не спал.

Пока где-то на другом конце Галактики полыхали миры, рушились ульи и исчезали целые полки Имперской Гвардии, сюда непрерывным потоком стекались миллионы отчётов. Огромные когитаторы сортировали их по степени важности, писцы Администратума переносили данные на инфопланшеты, сервиторы бесконечной вереницей подвозили новые стопки документов, а серво-черепа, словно стая механических птиц, сновали под сводами исполинского кабинета.

Робаут Жиллиман уже перестал замечать этот шум. За последние трое суток он утвердил переброску четырёх флотов, отклонил шестнадцать противоречащих друг другу постановлений Администратума, подписал восемьдесят семь приказов о снабжении и дважды лично вмешался в спор между двумя Магосами, едва не переросший в полноценную схизму.

Теперь перед ним лежала очередная папка.

Инциденты локального характера. Имперский Флот.

Он привычно перелистнул несколько документов.

Повреждение плазменного инжектора.

Мутация среди палубной скотины.

Пожар на складе боеприпасов.

Ничего необычного.

Следующий отчёт привлёк внимание лишь количеством приложений.

Линейный крейсер Resolute Faith.

Жиллиман начал читать. Чем дальше он продвигался, тем медленнее двигались его глаза. Он не нахмурился. Не удивился. Лишь однажды перечитал абзац ещё раз. Потом второй.

В кабинете стало совсем тихо. Даже сервиторы, казалось, двигались осторожнее. Наконец Примарх отложил планшет.

— Адъютант.

— Да, мой лорд.

— Это оригинал?

— Заверенная копия. Подлинность подтверждена капитаном корабля, представителем Механикус, командиром корабельной Стражи и наблюдателем Адепта Сороритас.

— То есть четыре независимых подписи.

— Да, мой лорд.

Жиллиман ещё раз посмотрел на текст.

"...сущность Кхорна была лишена связи с Имматериумом аурой Неприкасаемой, после чего обездвижена ремонтной сменой посредством промышленного заклёпочного оборудования..."

Ниже.

"...вторичный прорыв Нургла локализован аварийным сбросом атмосферы вместе с заражённой органической массой..."

Ещё ниже.

"...потери: один ревизионный лом. Один промышленный заклёпочный стержень не подлежит извлечению до планового докования..."

Примарх некоторое время молчал.

— Инженерная смена понесла потери?

— Нет.

— Корабельная Стража?

— Не успела прибыть.

— Астартес?

— На борту отсутствовали.

Жиллиман задумчиво провёл пальцем по краю планшета. Затем неожиданно спросил:

— Кто первым прибыл к месту прорыва?

Адъютант быстро сверился с приложениями.

— Аварийная ремонтная смена. Они уже работали в соседнем отсеке.

— Почему?

— Плановая замена компенсатора давления.

Снова пауза. Примарх поднялся из-за стола и подошёл к громадному окну, за которым медленно вращалась Терра.

— Знаешь... — негромко произнёс он. — Именно поэтому Империум до сих пор существует.

Адъютант молча ждал продолжения.

— Не благодаря мне. Не благодаря орденам Астартес. И даже не благодаря гигантским крестовым походам.

Он слегка постучал пальцем по инфопланшету.

— Благодаря людям, которые продолжают делать свою работу, когда из стены выходит демон.

В кабинете снова стало тихо. Жиллиман вернулся к столу. Взял стилус.

В графе "Решение Лорда-Командующего" появилось несколько коротких строк.

Объявить благодарность аварийной смене.

Представить старшего инженера Малика к ведомственной награде Имперского Флота.

Отметить действия Сестры Безмолвия как полностью соответствующие задачам Ордена.

Он уже собирался закрыть документ, но остановился. Подумал. И дописал ещё одну строку.

Муниторуму и Адептус Механикус подготовить рекомендации по взаимодействию инженерных подразделений с Неприкасаемыми при локальных прорывах Поля Геллера. Практическая эффективность подтверждена.

Адъютант пробежал текст глазами.

— Мой лорд... вы действительно хотите превратить единичный случай в официальный регламент?

Жиллиман посмотрел на него так, словно вопрос показался ему странным.

— Нет.

Он поставил печать.

— Я хочу, чтобы следующий капитан не был вынужден изобретать его заново.

Планшет тихо пискнул, подтверждая регистрацию приказа.

* * *

Где-то далеко, на другом конце Галактики, линейный крейсер Resolute Faith продолжал свой путь сквозь холодную пустоту. На третьей палубе аварийная смена уже меняла повреждённый участок трубопровода.

Работа не ждала. Демоны приходили и уходили.

Корабль должен был лететь дальше.