Стеснительная девушка против системы: запусти торт в прохожего, если хочешь жить (гет)

Настя проснулась от ощущения, что на нее пристально смотрят.

Она не сразу вспомнила, где находится. Вчера, после встречи с нищим, она бродила по городу Улулулину, пока ноги не начали гудеть. Она уже почти решила, что будет спать на лавочке, когда какая-то девочка — лет двенадцати, с серьезным лицом — сунула ей в руку ключ. Сказала: «Роман велел» и исчезла в толпе. Настя не спала до полуночи: все ждала, что комната исчезнет, как та девочка. Может, все это — всего лишь один большой глюк от переутомления?

Но комната не исчезла, и сейчас Настя сидела на кровати, а на соседней подушке сидел кролик. Тот самый — белый, с розовыми ушами и черными глазами-пуговицами. Он смотрел на нее ровно так же, как вчера, то есть без эмоций.

— Ты жуткий, — тихо сказала Настя. — Ты знаешь?

Кролик промолчал. Он вообще был молчаливый — даже для плюшевого.

Настя села, потянулась, хрустнула шеей. Комната оказалась маленькой, но уютной: кровать с балдахином из плотной приятной ткани, на которой были затейливо вышиты драконы разных видов, деревянный столик у стены, одно окно. За окном — черепичные крыши, голубое небо и какие-то высокие башенки.

Она все еще думала, что это был сон. Опросчик, дверь в подворотне, Роман с зеркальцем, кролик, нищий, браслет — все это походило на бред уставшего мозга, который перегрелся от трех дней безвылазной работы.

Настя посмотрела на запястье. Чуть нагретый браслет был на месте. На зеленой шкале горела одна маленькая искра. Единственный жетон, заработанный честным трудом, то есть честным хлебом.

Нет, это не сон. Вот же черт.

Она почесала шею — кожа уже покраснела, и, кажется, начала шелушиться. Кролик на подушке перекатился набок, будто ему стало скучно слушать ее мысленное нытье.

Настя встала и подошла к столику, на котором лежал клочок бумаги, чуть пожелтевший по краям. На нем было написано ровным, аккуратным почерком — примерно таким, каким пишут учителя в школе:

«Первое задание: подойди к трем незнакомцам и спроси, где здесь можно поесть. Награда: 1 зеленый жетон».

Настя прочитала это один раз. Потом второй. Потом третий — медленно, по слогам, будто надеялась, что от этого смысл изменится.

— Подойти… к незнакомцам? — она прошептала это, и голос сорвался на писк. — Сама? Да это страшнее, чем филин, влетающий в тарелку с завтраком.

Уши начали гореть так, будто их приложили к горячей сковородке. Она почувствовала, как краска заливает щеки. Она перевернула бумажку. На обратной стороне мелким шрифтом, почти как приписка на упаковке лекарства, было дописано:

«Только не говори со статуей. Это типичная ошибка новичков».

Настя уставилась на строчку.

— Со статуей? — она моргнула. — Кто вообще говорит со статуями? Как будто задание составлял какой-то чудак.

Она глянула в окно. На площади внизу стоял красивый фонтан. Посередине — каменный дракон с раскрытой пастью, из которой била вода.

Настя глубоко вздохнула, потом натянула джинсы, надела толстовку и сунула ноги в кеды. Кролика она запихнула в сумку — на всякий случай. Мало ли, вдруг он действительно спасает от смерти. Проверять, однако, не хотелось.

Она взяла ключ, который оставила девочка. Выходя, глянула в зеркало на стене. Оттуда на нее смотрела бледная девушка с красными ушами и растрепанными волосами.

— Выгляжу, как этот... Ну и ладно, все равно мне терять уже нечего, — сказала Настя своему отражению и направилась навстречу приключениям.

Город при дневном свете оказался красивее, чем вчера. Солнце золотило черепичные крыши, голубые фонари уже не горели. По улицам сновали люди: кто в плащах, кто в джинсах, кто в длинных халатах с вышитыми драконами. Где-то играла музыка — негромкая, похожая на перезвон колокольчиков и струн.

Настя шла по мостовой, натянув капюшон, и чувствовала себя абсолютно чужой.

Три совсем нестрашных незнакомца. Три простых вопроса. Нужно всего лишь спросить, где поесть. Это же несложно. Ну же, Настя, ты ведь взрослый человек.

Она подошла к первому подходящему «незнакомцу». Им оказалась статуя. Огромный фонтан в центре площади — каменный дракон с раскрытой пастью, из которой била вода. На спине дракона сидел каменный рыцарь с мечом. Красиво, величественно, но так мертво.

Настя вспомнила бумажку: «Подойди к трем незнакомцам». Статуя — это незнакомец. Она не человек, но правила никто не уточнял. А вдруг здесь статуи живые? В этом мире все возможно. Даже филин, залетающий днем в окно, уже не казался ей чем-то невероятным.

— Здравствуйте, — сказала Настя дракону. Голос дрожал, как у первоклассницы, отвечающей у доски. — Вы не подскажете, где поблизости можно поесть?

Дракон молчал. Рыцарь тоже. Вода журчала с таким видом, будто ее вообще не касаются чужие проблемы.

Подождав пару минут, Настя поняла, что стоит посреди площади и разговаривает с мертвым камнем. Лицо залилось краской до самых ушей.

Идиотка. Ты просто идиотка. Сказано же было — не говори со статуей. А ты…

Она нервно отошла от фонтана, чувствуя себя неуютно. Прохожим, казалось, было все равно, но вдруг кто-то все же обратил на нее внимание? Настя не знала и знать не хотела. Ей ужасно хотелось домой, в свой родной мир, посидеть спокойно в тишине, посмотреть какой-нибудь веселый фильм… Но сейчас это было невозможно, и эта невозможность морально убивала.

Настя заметила, что полная женщина с корзиной яблок в цветастом платке остановилась у лотка. Выглядит вроде вполне безобидно. Настя глубоко вдохнула, шагнула вперед, открыла рот…

Женщина обернулась, глянула на нее и громко сказала:

— Нет! У меня аллергия на морковь!

Она развернулась и убежала, оставив Настю стоять с открытым ртом.

— Морковь? — пробормотала Настя. — При чем здесь морковь?

Тут она поняла, что держит в руке большой пучок травы.

Да что за, черт возьми, юйня здесь происходит?

Настя выбросила траву в урну, отошла к стене и прижалась лбом к теплому камню.

Я не справлюсь. Я хочу домой. К опросчику. Пусть он задает мне абсолютно любые вопросы — я согласна на все. Хотя бы опросчик был обычным человеком, который просто хотел узнать про банк. Он не осуждал. Он не кричал про какую-то морковь.

А здесь творится какая-то дичь. Лучше бы тут валютой были обычные деньги, ну или жетоны давали за стеснительность… Если бы их давали за стеснительность, тогда я бы мгновенно стала миллионером.

Кролик в сумке молчал. Даже он, плюшевая зараза, ее бросил.

Настя думала, что сейчас разревется. Или постепенно умрет от голода. Или первое, или второе — она еще не решила, что для нее хуже.

— Ты потерялась? — раздался ласковый голос сбоку. — Или не можешь сделать первое задание?

Настя вздрогнула так сильно, что чуть не подпрыгнула.

Рядом стоял парень в сером плаще. Она и не заметила, как он подошел. Он стоял, прислонившись к стене в двух шагах, и смотрел с легкой улыбкой. Темно-русые небрежные волосы развевались на ветру. В серых глазах светилось любопытство.

— Что? — выдохнула Настя. — Кто вы?

— Я Максим, — сказал он просто. — Ты новенькая? — он кивнул на ее запястье. — Браслет выдает.

Настя инстинктивно спрятала руку за спину.

— Как вы узнали?

— Система сообщает, когда появляется новичок, — он пожал плечами. — Я был ближе всех. Вот решил проверить.

— Проверить? — Настя насторожилась. — Это… вы проверяющий?

Максим усмехнулся — не насмешливо, а скорее по-доброму, как человек, который уже сто раз слышал этот вопрос.

— Нет. Я наставник. Ну, почти. — он поднял руку, показывая старый потертый браслет с тремя шкалами — желтая светилась ярко, почти до края. — Могу помочь освоиться.

— Наставник? — Настя смотрела с подозрением. — А вы помогаете бесплатно?

— Вообще, нет, — честно ответил он. — Я забираю долю твоих жетонов. Двадцать процентов. Иногда тридцать, если будешь слишком медленной.

Настя открыла рот.

— То есть… вы меня учите, а я отдаю вам свои жетоны? Это же какой-то грабеж!

— Это работа, — Максим не смутился. — Я тебе не враг. Но я тоже должен чем-то питаться. А ты, кстати, не ела с утра. Я угадал?

Настя поняла, что живот урчит уже минут двадцать. Она просто не замечала из-за стресса.

— Откуда вы знаете?

— Ты смотрела на всех голодным взглядом. И пыталась спросить у статуи, где поесть. Это уже перебор даже для новичков.

Настя покраснела до самых ушей. Максим улыбнулся шире.

— Я видел, как ты отдала хлеб вчера, — добавил он тише. — Это было довольно смело для такого стеснительного человека. Поэтому я и подошел. Не каждый новичок делает первый шаг в первый же день.

Настя растерялась. Она не знала, что сказать. С одной стороны, он был навязчивым — просто взял и подошел, без приглашения. С другой — он не давил, не угрожал. Наверное, все-таки стоит с ним посотрудничать.

— Ну что, — сказал Максим. — Задание у тебя — спросить у трех незнакомцев про еду. Ты уже поговорила со статуей и с женщиной с яблоками. Остался один. — он кивнул в сторону площади. — Видишь кафе «Золотой филин» за углом? Там стоит мужчина у входа. Подойдешь и спросишь его. Я буду рядом, но спрашивать будешь ты. Твоя смелость — твои жетоны.

Настя завертела головой, смотря то на кафе, то на Максима.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Но если я сейчас умру от стыда — я вас прокляну.

Максим усмехнулся.

— Буду ждать.

Они дошли до кафе «Золотой филин» за три минуты. На вывеске красовался стилизованный филин с золотыми крыльями, и Настя подумала, что здесь, наверное, дорого. У входа стоял толстый усатый мужчина в фартуке и раскладывал пирожки на подносе. Пирожки были румяные, с золотистой корочкой, и у Насти еще сильнее заурчало в животе.

— Подойди, спроси смело. Если что, я рядом, — шепнул Максим.

Настя замерла, чувствуя, как ноги становятся ватными.

— Я не могу, — прошептала она. — Посмотри на него. Он такой… пугающе серьезный. У него усы как у моего дедушки, а дедушка всегда говорил, что я слишком тихая. А если он спросит что-то в ответ? А если скажет «нет»? А если я запнусь и скажу «поесть где здесь можно» в неправильном порядке?

— Настя, — Максим говорил спокойно, будто объяснял ребенку, как завязывать шнурки. — Ты уже сделала шаг вчера, то есть отдала хлеб. Это было гораздо сложнее, чем спросить про еду. Ты же ничего не получила взамен. А сейчас ты просто узнаешь, где накормят. И даже если он скажет «нет», ты абсолютно ничего не потеряешь.

— Протянуть хлеб — это не разговор, — возразила Настя, глядя на свои кеды. — А тут надо говорить, смотреть в глаза. И улыбаться, наверное.

— Сделай вдох, — сказал Максим. — Медленный, глубокий. И старайся ни о чем не думать. Просто скажи «здравствуйте». Все остальное — уже потом. Давай, все хорошо будет.

Настя глубоко вздохнула. Воздух вкусно пах пирожками, словно приглашая зайти в кафе. Она огляделась по сторонам. Нет, не в поисках филинов, а в поисках еще какой-то поддержки. Но увы, никто не приходил. Максим был ее единственной поддержкой, и еще кролик в кармане.

Она аккуратно сделала шажок.

Мужчина поднял глаза. Он был занят пирожками, но заметил ее сразу.

— Здравствуйте, — сказала Настя. Голос прозвучал тихо, почти как шепот.

— Что? — мужчина переспросил. — Прости, ветер шумит, не слышу!

Настя покраснела. Шея начала чесаться сама собой — она даже не заметила, как рука потянулась к ней. Она увидела, как Максим за спиной мужчины слегка кивнул. «Давай».

Она глубоко вздохнула и повторила — громче, почти звонко:

— Где здесь можно поесть?

Мужчина улыбнулся. Широко, добродушно, как улыбаются только толстяки, которые сами любят поесть.

— А вот здесь же, красавица! — он указал на дверь кафе. — Заходи, накормим! У нас сегодня суп с тыквой и пирожки с мясом. Пальчики оближешь!

Браслет на запястье мягко щелкнул. Настя почувствовала вибрацию — короткую, теплую. Зеленая шкала моргнула и добавила еще одну искру. +1.

— Спасибо, — сказала Настя. Голос уже не дрожал.

Она отошла от входа и посмотрела на Максима, который одобрительно улыбался.

— Вот, уже три из трех, — сказал он ласково. — Осталось только попросить еду, и все.

Настя кивнула, чувствуя, как внутри разливается теплое чувство. Как же здорово, что она не умерла прямо тут, не провалилась сквозь землю. Просто спросила про еду, и ей ответили.

Раз все так просто… То почему я в реальной жизни так не могла? Как я вообще прожила столько лет?

Горечь сожаления чуть не захлестнула Настю с головой, но она отогнала непрошеные мысли, глядя на вывеску с блюдами.

— Тыквенный суп, — сказала она вслух. — Никогда не пробовала.

— Зато теперь попробуешь, — сказал Максим. — Если спросишь продавца.

Настя посмотрела на браслет. Две зеленые искры горели ярко.

— А за еду же платить жетонами? — спросила она.

— Ну да, — пожал плечами Максим. — За один зеленый жетон — тарелка супа и пирожок.

Они вошли в «Золотого филина», и Настя сразу поняла, что голодна сильнее, чем думала. Запах горячего хлеба и жареного лука ударил в нос так, что у нее закружилась голова.

— Вон продавец, — шепнул Максим, кивая на парня за стойкой. — Тот, в белом фартуке. Просто спроси, что у них есть из еды. Ты уже знаешь, как это делать.

Настя посмотрела на парня. Молодой, лет двадцать, с веснушками и добрыми глазами. Он протирал чашки и задумчиво улыбался сам себе. Настя подошла, уже увереннее, чем раньше.

— Здравствуйте, — сказала она тверже и громче, чем ожидала. — Что у вас есть из еды?

Парень поднял голову, улыбнулся шире:

— Суп с тыквой, пирожки с мясом, компот из яблок. И мятный чай. Что будете?

Настя обернулась на Максима. Тот стоял в стороне и кивал, как довольный учитель.

— Суп, пирожок и компот, — сказала она.

— Присаживайтесь, — парень указал на столик у окна. — Сейчас принесу.

Браслет на запястье снова щелкнул.

+1 зеленый жетон!

У нее было уже три зеленых жетона. Настя почувствовала, как на губах появляется улыбка. Она сделала это сама! Она справилась! Мало того, что справилась, так за это еще один жетон дали! Теперь наконец-то можно спокойно поесть.

Да, жаль, что в обычном мире за храбрость не всегда полагается награда.

Они сели за столик у окна. Максим заказал мятный чай.

— Ты серьезно? — спросила Настя, глядя на его чашку. — Даже есть не будешь?

— Не хочется пока, — Максим отпил маленький глоток.

Настя хотела сказать что-то едкое, но удержалась. Она торопливо ела тыквенный суп и рассматривала его. Он был каким-то странным. Слишком спокойным, слишком уверенным, как филин, проверяющий, кто ночью не спит.

— Тебя это не раздражает? — тихо спросила Настя, неожиданно для самой себя.

— Что именно?

— Что я такая. Краснею, запинаюсь, говорю со статуями, — она стала чесать шею сзади.

— Нет, — мягко сказал Максим. — В этом мире много храбрых. Полно тех, кто лезет в драку с первого дня, но мало тех, кто делает маленькие шаги. Ты вчера отдала хлеб нищему. Сегодня подошла к трем незнакомцам, хотя внутри все тряслось, даже сама попросила у продавца еду. Для тебя это больше, чем для героя — сразиться с драконом.

Настя замолчала. Она не знала, что ответить.

— У тебя уже покраснела шея, — заметил Максим. — Перестань чесать. Ты не в опасности.

Настя убрала руку. Она посмотрела на браслет — два зеленых жетона горели ровным светом. Она могла бы обменять их на один желтый. Или потратить на что-то другое. Но выбрала самое важное в данный момент — еду.

— Что дальше? — спросила она.

— А ты как думаешь?

— Какое следующее задание?

— Не знаю, — он отпил чай. — Но оно будет сложнее. Роман любит давать новичкам простые задания, чтобы привыкали. А потом — подбрасывает что-то посерьезнее. Я буду рядом, не волнуйся.

Настя хотела сказать «спасибо», но язык не повернулся. Она посмотрела в тарелку, потом на его чашку с мятным чаем, потом снова в тарелку.

— У меня осталось два жетона, — зачем-то сказала она. — Один зеленый за суп и пирожок.

— Мудрое решение, — кивнул Максим. — Голодным задания выполнять сложнее.

Настя допила компот и откинулась на спинку стула. За окном голубело небо, на площади сновали люди, кто-то кормил голубей.

— Завтра будет новое задание, — сказал Максим, будто прочитал ее мысли. — Отдохни сегодня. Ты заслужила.

Настя кивнула. Она чувствовала усталость, но ей уже не было так неуютно, как вчера.

Они вышли из кафе, и солнце ударило в лицо. Настя не стала натягивать капюшон. Впервые за долгое время ей не хотелось прятаться.

— До завтра? — спросил Максим.

— До завтра, — ответила она.

И пошла в сторону своей комнаты, сжимая в кармане ключ.

А на браслете горели две зеленые искры.