Острые лезвия (джен)

В сентябре начались контрольные

прокаты сборной России, где лучшие фигуристы представляли свои программы на

новый — олимпийский сезон.

Для короткой программы у Серёжи был

довольно простой, но очень подходящий ему костюм: белоснежная рубашка и

тёмно-синие брюки. Волосы у него были убраны двумя косичками, которые шли от

висков и сплетались на затылке. После выступления он дал комментарий

журналистам:

— Моя короткая программа под

саундтрек «Парка Юрского периода» — это исследователь, готовый изучать,

любоваться и созидать, и удивляться. Он в душе поэт и мечтатель, но готов

пуститься в приключения.

Олег выходил на короткую программу

в чёрном косом пиджаке, лацканы которого были усеяны мелкими-мелкими стразами

красного, золотистого и белого цветов. Верхняя из трёх пуговиц оставалась

расстёгнутой, и тело было прикрыто сеткой.

— С треками Манескин пришлось

повозиться, чтобы пройти цензуру… У меня это что-то дерзкое, опасное, рисковое… Мне

не близок итальянский язык, тут скорее дело в настрое…

Для произвольной программы у

Разумовского была расшитая золотом и подвязанная поясом красная парчовая

рубаха, а к конькам он приделал чёрные голенища, чтобы внешне получились

сапоги.

— Это образ опричника. У него в жизни

какая-то своя драма, но он не хочет показывать эти чувства и предаваться им.

Наоборот, он способен всех поразить и напугать своим разгульным и залихватским,

удалым нравом. В нём есть и трагическое, и демоническое. Поэтому в первой

половине у меня трек «Sztoj pa moru» и в начальной позе я стою на коленях, чтобы передать душевные

метания. А во второй перехожу на музыку Прокофьева из фильма «Иван Грозный»,

чтобы это жутковатое веселье показать.

Олег в произвольной программе был

одет в чёрную рубашку с серебристым воротом и манжетами, а брюки были полностью выполнены из серебристой ткани.

— В произвольной программе я ищу

встречи с восточной девушкой, которая вечно от меня ускользает. В первой

половине под «Шехерезаду» Римского-Корсакова я попадаю в этот восточный мир, а

во второй под «Desert Rose» Стинга уже её ищу.

И Разумовский, и Волков в свои

программы заложили четверной аксель, и оба с него упали — впрочем, весьма

благополучно, с настроем пробовать дальше. И оба с гордостью поздравили Лёшу

Макарова, который в своей произвольной программе «Мастер и Маргарита» чисто

исполнил сложнейший четверной флип.

Когда они уже выходили из здания

ледовой арены, Серёжа догнал Олега, тревожно сказав:

— Тут выложили видео с произвольной

Хольта…

Они присели на скамейку и

посмотрели техничный и экспрессивный прокат Августа Хольта под Libertango без единой ошибки. Олег высказался сдержанно, но с почтением:

— Остро. По-заграничному.

Волков встал и неспешно пошёл

дальше. Разумовский встал за ним и робко спросил:

— Может, ну его — четверной

аксель?.. Заменим на что-то стабильное… Помнишь, как мы в позапрошлом сезоне ему

слили?

— А ты помнишь, — раздражённо

отозвался Олег, — как уже в прошлом сезоне мы его благополучно опустили? Золото

Чемпионата мира тебе шею не давит, а, Серёж?

Разумовский молча согласился, и

Олег командирским тоном добавил:

— Так что держать строй, пехота. И ни шагу назад.