Острые лезвия (джен)

После тренировки в зале Сергей

Разумовский заново собрал растрепавшиеся пряди в короткий хвост, надел коньки и пошёл

на лёд, где в этот момент катался нидерландский спортсмен, а у борта стоял

мрачный Олег Волков. Когда к нему подошёл Сергей, тот сказал:

— Цезарь с карбонарой заказывал?

— Что? — не понял Сергей.

Волков, фыркнув, кивнул на лёд.

— Всё ещё Хольт свой каскад четверной

сальхов — тройной тулуп разминает. Уже времени сколько?

— Да вроде наш уже лёд.

Мрачный Олег окрикнул тренера

Хольта — Марину Архипову:

— Эй! — он постучал указательным

пальцем по левому запястью — нам программы катать надо.

Мария Андреевна сдержанно кивнула

и ответила жестом, что они закончат через пять минут. Олег недовольно прорычал,

а Сергей заметил, снимая чехлы с лезвий:

— Да-а, а будь здесь Пчелогромы —

никто церемониться бы с ними не стал. Игорь бы выволок со льда за шиворот.

Сергей вышел на лёд, а за ним —

Олег со словами:

— Да слава богу, что Прокопенко со

своими на сборах. Хоть отдохнём от них.

Олег с Сергеем поехали разминаться.

Пять минут давно прошли, и спортсмены начали раздражаться от присутствия

Хольта. Наконец к ним подъехала Архипова и спросила:

— Сергей, Олег, а где ваш тренер?

— Михаил Алексеевич с Лёшей Макаровым к врачу поехал, — объяснил Разумовский, — он в зале руку травмировал.

Тренер вкрадчиво пояснила:

— Пока здесь не будет вашего тренера, вам всё равно не стоит прыгать многооборотные прыжки и катать программы, так что весь лёд вам не нужен, и мы вас не стесним.

Парни проводили её ошалелыми от наглости

взглядами. Пока они раскатывались, то периодически слышали болезненные выкрики

Хольта, срывавшего прыжки. Олег, подъехав к Серёже, негромко спросил:

— Он же только что квад-тулуп

прыгал, чё случилось?

Они, стоя рядом друг с другом,

наблюдали, как Август пытался прыгнуть аксель в два с половиной оборота, который легко берут

юниоры. Сергей сказал:

— Я слышал, что он в июне себе

какую-то конструкцию в спину вставил. Помнишь, он после Чемпионата мира как

травмировался? Жесть была.

— Да не, — не поверил Олег, — он бы

не успел после операции восстановиться четверные прыгать.

Сергей замотал головой.

— Там что-то новороченное, с

электричеством…

— Ты откуда всё это знаешь?

Разумовский пожал плечами.

— Пчёлкина разнюхала, рассказала

Дубину, а Дубин — мне.

— То есть, у нас теперь ещё один Плющенко?

— Ага, Электроплющенко, — пошутил Сергей, и они оба прыснули от смеха.

Волков с опаской спросил:

— А у нас, как думаешь… Будет новый прыжок в сезоне?

— Не знаю, посмотрим. Мне больше

вращения интересны…

Отработав вращения, каждое из которых он стремился завершить вертикальным шпагатом, Сергей подъехал к борту попить воды. Несколько минут он с нарастающим напряжением смотрел катание Хольта и слушал, как нахваливает его Архипова, пока Олег рядом прыгал каскады из двух четверных прыжков, частенько, впрочем, падая. Хольт с беспокойством порой оглядывался на Волкова, который на заходе и выезде из прыжка мог затронуть его половину льда. На это Архипова просила его не отвлекаться. Фраза «Август, блестящий двойной аксель!» стала последней каплей.

Разумовский громко ударил кулаком по борту, обратив на себя внимание, и поехал заходить на прыжок, набирая скорость больше обычного. Олег понял, что тот собрался сделать, и смотрел с замирающим сердцем. Сделав мах ногой, Сергей стремительно вылетел в прыжок. Сначала набирая, а затем теряя высоту, он крутил один, два, три, четыре оборота, и у самого льда сделал оставшуюся половинку прыжка, а затем, приземлившись с дрогнувшим от напряжения правым коленом, выехал, эффектно раскинув руки.

Олег захлопал в ладоши. Хольт и Архипова замерли. Пока Сергей ещё выезжал, на арене появился их с Олегом тренер — 70-летний мастеровитый чемпион по прозвищу Академик — вместе с 16-летним Лёшей Макаровым, у которого на левой руке была повязка. К ним сразу же подъехал Волков, чтобы обрадовать новостью:

— Михаил Алексеевич, Лёша… Серёга только что четверной аксель прыгнул. Чистый!

— Серьёзно, что ли? — переспросил недоверчивый Лосев.

И убедился в этом, посмотрев на ошарашенные лица Хольта с Архиповой. Лёша вышел на лёд и поехал поздравлять Разумовского, осторожно придерживая руку. Тренер спросил у Олега:

— А ты что?

— Я?..

— Да, ты. Со всех каскадов уже попадал?

Волков безмолвно пошёл на заход. Через несколько мгновений он тоже приземлил свой первый четверной аксель — только высота была больше и нога на приземлении не дрогнула.Тренер высказался одобрительно:

— Ну вот, другое дело. И в нашу страну этот кваксель завезли. Посмотрим, получится ли добавить его в ваши произвольные программы…

* * *

В раздевалке Сергей отметил с беспокойством:

— Нет, ну вообще, справедливости ради, если Хольт будет стабилен, то нам вообще нельзя будет ошибаться.

— А ты четверной аксель не будешь в программу добавлять? — поинтересовался Олег, развязывая шнурки на коньках.

Серёжа ответил, надевая футболку:

— Почему не буду? Буду… Просто у тебя компоненты низковаты, одной техникой тащишь, это Академик говорил… А Хольту

ставят нормально так, он театральный очень, поэтому, если ошибёшься…

— Серый, я же не говорю, что тебе растяжка прыгать мешает? — огрызнулся Волков. — Это ты сейчас чисто прыгнул, а в программе ты и сальхов можешь сорвать, как сегодня. Так что знай крути свои шпагаты на зависть девчонкам, а я со своим артистизмом как-нибудь разберусь…

Только в этот момент они оба заметили, что за их перепалкой наблюдал Лёша Макаров. Олег на него прикрикнул:

— А ты чтобы был в тройке на Чемпионате России, ясно? Мы не хотим никуда ехать вот с этим вот…— Олег изобразил на лице безумную улыбку.

Серёжу это развеселило, а Лёша смутился:

— У меня первый взрослый сезон, а у Стрелкова опыт…

— Да ему на пенсию давно пора…— Олег натужно встал, придерживаясь за спину — Я пойду на физио схожу… Серёг, по

пути домой в магаз зайдёшь? Я тебе список скину.

— Хорошо, — отозвался Разумовский

вслед уходящему Олегу. — Если у тебя спина, давай я ещё в аптеку зайду тебе за

димексидом.

— Ты настоящий друг, Серёжа… — донёсся удаляющийся голос Волкова.

Разумовский обратился к Лёше:

— А ты не переживай, — и, подмигнув, добавил, — следи за рукой, и потом как с куста четверной флип

запрыгаешь.

Лёша, явно нервничая, кивнул:

— Я постараюсь не подвести и поехать с вами на Европу. И на Игры — тоже.

В сентябре начались контрольные

прокаты сборной России, где лучшие фигуристы представляли свои программы на

новый — олимпийский сезон.

Для короткой программы у Серёжи был

довольно простой, но очень подходящий ему костюм: белоснежная рубашка и

тёмно-синие брюки. Волосы у него были убраны двумя косичками, которые шли от

висков и сплетались на затылке. После выступления он дал комментарий

журналистам:

— Моя короткая программа под

саундтрек «Парка Юрского периода» — это исследователь, готовый изучать,

любоваться и созидать, и удивляться. Он в душе поэт и мечтатель, но готов

пуститься в приключения.

Олег выходил на короткую программу

в чёрном косом пиджаке, лацканы которого были усеяны мелкими-мелкими стразами

красного, золотистого и белого цветов. Верхняя из трёх пуговиц оставалась

расстёгнутой, и тело было прикрыто сеткой.

— С треками Манескин пришлось

повозиться, чтобы пройти цензуру… У меня это что-то дерзкое, опасное, рисковое… Мне

не близок итальянский язык, тут скорее дело в настрое…

Для произвольной программы у

Разумовского была расшитая золотом и подвязанная поясом красная парчовая

рубаха, а к конькам он приделал чёрные голенища, чтобы внешне получились

сапоги.

— Это образ опричника. У него в жизни

какая-то своя драма, но он не хочет показывать эти чувства и предаваться им.

Наоборот, он способен всех поразить и напугать своим разгульным и залихватским,

удалым нравом. В нём есть и трагическое, и демоническое. Поэтому в первой

половине у меня трек «Sztoj pa moru» и в начальной позе я стою на коленях, чтобы передать душевные

метания. А во второй перехожу на музыку Прокофьева из фильма «Иван Грозный»,

чтобы это жутковатое веселье показать.

Олег в произвольной программе был

одет в чёрную рубашку с серебристым воротом и манжетами, а брюки были полностью выполнены из серебристой ткани.

— В произвольной программе я ищу

встречи с восточной девушкой, которая вечно от меня ускользает. В первой

половине под «Шехерезаду» Римского-Корсакова я попадаю в этот восточный мир, а

во второй под «Desert Rose» Стинга уже её ищу.

И Разумовский, и Волков в свои

программы заложили четверной аксель, и оба с него упали — впрочем, весьма

благополучно, с настроем пробовать дальше. И оба с гордостью поздравили Лёшу

Макарова, который в своей произвольной программе «Мастер и Маргарита» чисто

исполнил сложнейший четверной флип.

Когда они уже выходили из здания

ледовой арены, Серёжа догнал Олега, тревожно сказав:

— Тут выложили видео с произвольной

Хольта…

Они присели на скамейку и

посмотрели техничный и экспрессивный прокат Августа Хольта под Libertango без единой ошибки. Олег высказался сдержанно, но с почтением:

— Остро. По-заграничному.

Волков встал и неспешно пошёл

дальше. Разумовский встал за ним и робко спросил:

— Может, ну его — четверной

аксель?.. Заменим на что-то стабильное… Помнишь, как мы в позапрошлом сезоне ему

слили?

— А ты помнишь, — раздражённо

отозвался Олег, — как уже в прошлом сезоне мы его благополучно опустили? Золото

Чемпионата мира тебе шею не давит, а, Серёж?

Разумовский молча согласился, и

Олег командирским тоном добавил:

— Так что держать строй, пехота. И ни шагу назад.

Первыми стартами сезона шли этапы

мирового Гран-при, куда спортсмены отбирались по личному рейтингу. Сильнейшие выступали

на двух этапах, всего которых было шесть, а следом — финал, где собирались

лучшие. Разумовский, Волков и Хольт распределились по разным этапам. Серёже

предстояло выступить в США и Франции, Олегу — в Канаде и России, Августу — в

Китае и Японии. В Америке Разумовский пересёкся с одиночницей Лерой Макаровой и

спортивной парой Юли Пчёлкиной и Игоря Грома, а Франция у него совпала с

танцорами Аней Теребкиной и Димой Дубиным. Олег встретил Юлю и Игоря в России,

Аню с Димой — в Канаде, где пересёкся и с Лёшей Макаровым, который после Канады

отправился в Японию выходить против Хольта и Стрелкова. Лёша проиграл и тому, и

другому, став третьим. После награждения с ним созвонился Олег Волков, чтобы

дать напутствие:

— Проиграл Стрелкову один раз — похуй.

Перед Чемпионатом России у тебя ещё есть ещё Финал Гран-при.

Сами Олег и Сергей посвятили этапы

Гран-при попыткам прыгнуть в программе четверной аксель. В отсутствие Хольта

это делалось свободно, без страха потерять первое место. Ни на одном из этапов

им не дался этот прыжок, и впереди остался только финал.

Все они собрались в сильнейшей

разминке и выходили выступать последними — Хольт, Разумовский, Стрелков,

Макаров, Волков и ещё один спортсмен из Америки. В произвольной программе Олег

выступал последним. Лидировал Серёжа, упавший с четверного акселя, но

получивший высокую вторую оценку за красоту катания. На втором месте был Хольт,

на третьем — Стрелков, за ним — отчаявшийся обойти Стрелкова Лёша.

Олег Волков выходил сосредоточенным,

с холодной головой. Первым прыжком шёл простой и стабильный четверной сальхов —

начать надо была гарантированно удачно. Как всегда, по исполнении прыжка

раздались аплодисменты. После вращения с идеальной центровкой, которое было

оценено на максимальный — четвёртый —уровень, Волков пошёл на заход. Набрав

скорость, он скрутил четыре с половиной оборота и чисто приземлил прыжок.

Трибуны взревели, зрители вскочили

со своих мест. Лицо Олега озарилось гордой, счастливой улыбкой. В

комментаторской рубке ликовали:

— Да! Да! Сделано! Олег Волков —

второй в истории и первый фигурист из России, кому покорился четверной аксель!

Без сомнений: Олег Волков — победитель финала Гран-при и великий спортсмен!

В конце проката Олег победно

выбросил перед собой сжатую в кулак руку. Лёд активно забрасывался цветами и игрушками.

Олег обнял ребятишек-фигуристов, которые, собрав несколько букетов и

плюшевых волчат, подъехали к нему, чтобы лично вручить подарки от зрителей.

Сергей, аплодируя вместе со всеми, ревниво наблюдал за триумфом лучшего друга и горевал по упущенному рекорду.

Близился Чемпионат России. Разумовский ходил нервный. Готовясь к сессии, сдавая лабораторные, он думал о четверном акселе.

Михаил Алексеевич сказал: хочешь прыжок — готовь мышцы, они слишком растянуты.

Пострадали любимые Серёжины вращения. Он изо всех сил выводил шпагат, но больше идеальной вертикали не получалось. Зато Лосев отметил, что сами вращения стали только лучше, а значит, и «кваксель» будет крутиться стабильнее.

Однако этого не произошло. И Разумовский, сам не свой от стресса, срывал не только сложнейший из прыжков, но и свой верный лутц, и тулуп, и сальхов с флипом. На очередной срыв Лосев на него прикрикнул:

— Серёга, еп твою мать! Башку в порядок приведи, истерик!

Серёжа закрыл лицо руками. На него невольно смотрели Лера с Лёшей, а также ребята из группы Прокопенко — Юля, Игорь, Аня с Димой. И ещё совсем маленькие фигуристы, для которых он был кумиром и примером. Не смотрел только Олег, потому что в этот момент он прыгал четверной аксель.

В последние минуты льда, когда все уже ушли, Серёжа пробовал «флажок» — во вращении поднять ногу в сторону. И снова ничего не вышло, и он в бессилии выпустил лезвие, весь красный и тяжело дыша. Протерев лицо руками, он попробовал сделать простенький двойной тулуп, чтобы закончить на хорошем, но и тут повалился, оставшись сидеть на льду.

— Серёж, может, ну его, а? — прозвучал рядом доброжелательный голос.

Сергей поднял голову, и увидел у борта Олега, с рюкзаком и готового идти.

— Кого — его?

— Да четверной аксель этот… Ты же из-за него сколько теряешь.

Олег в ботинках вышел на лёд и подошёл к Серёже.

— Да? — тот посмотрел на него сверху вниз, — А кто мне говорил, надо прыгать, надо прыгать, а? И тебя не волновало, во что это мне встанет.

— Ну… Тогда надо было рекорд закрепить. Доказать, что этот прыжок не только одному гению под силу. А сейчас-то…

Разумовский утёр нос рукой и поднялся со льда, оказавшись выше Волкова на полголовы. Олег сказал:

— Серёж, ты без квакселя несчастного очень много чего стоишь, и ты это уже неоднократно доказывал.

— Пусть всё решит Чемпионат, — ответил на это Разумовский и направился к выходу со льда.

Новосибирск торжественно принимал участников и зрителей Чемпионата России по фигурному катанию. Всё здание было украшено к Новому году, а на самой арене стояла нарядная ёлка.

Сергей Разумовский за две недели до соревнований принял волевое решение заменить четверной аксель на лутц и восстановить растяжку.

— Итак, Чемпионат России олимпийского сезона! Именно здесь сформируется олимпийская команда и развернётся борьба между двумя учениками Академика Михаила Алексеевича Лосева — Сергеем Разумовским и Олегом Волковым, которых фанаты ласково прозвали «сероволками». И станет известно, кто же отправится с ними на Чемпионат Европы…

Олег Волков чисто откатал короткую программу, опережая Разумовского на два балла. Перед прокатом произвольной Сергей чуть ли не молился. В коридоре ему встретилась Лера Макарова, которая ободряюще подмигнула и сказала:

— Давай, ультани, как в Лос-Анджелесе.

Серёжа с тоской усмехнулся:

— Мы с тобой помним Лос-Анджелес по-разному.

Выступление Олега он не смотрел. Даже старался не пересекаться с ним взглядами на разминке.

— На лёд приглашается Сергей Разумовский, Санкт-Петербург…

Прокат вышел зажигательным и энергичным. Комментаторы с радостью отмели слухи о том, что фигурист теряет своё уникальное качество в погоне за космической модой на четверной аксель.

— Кто-то говорил, что ученик Академика уже не тот. Нет — Сергей Разумовский тот ещё!

И с удовольствием отметили эту чертовщинку в глазах и движениях.

В kiss-and-cry у Серёжи, однако, дрожали коленки. И он с облегчением выдохнул, увидев, что обошёл Волкова благодаря компонентам. И, шепча: «Вот это совсем другой разговор, вот это совсем другой разговор», отправился на трибуны. Но разрыв был минимальный — всего полтора балла, поэтому Разумовский отнюдь не успокоился.

По пути он услышал:

— На лёд приглашается Евгений Стрелков — Москва…

Сергей с предвкушением улыбнулся и вдвойне обрадовался, занимая место рядом с Олегом. При встрече они пожали друг другу руки. Выступление Стрелкова они с удовольствием разносили в пух и прах:

— Это флип или лутц? Какое ребро? Внутреннее или внешнее? Кому это надо, правильно?

— Это что за ось — вкривь и вкось? Ой, как пизданулся…

— Но боролся за прыжок достойно, достойно…

— Ну дорожка хороша, хороша…4 уровень как с куста.

— Да у него кроме дорожки и нет ничего!

— Ну почему… Лыба вот эта есть…

— Боже, самое страшное — это с утра в одном номере эту лыбу видеть…

На табло вывели баллы Стрелкова, которые Сергей с Олегом встретили озадаченными взглядами.

— Ну… Лёша справится.

— Да. Он должен.

— На лёд приглашается Алексей Макаров, Санкт-Петербург.

Юный ученик Академика шикарно выступил с «Воландом». Четверной флип был дважды: в каскаде и сольно. Отрыв от Стрелкова получился небольшой, но знаменательный. При виде Лёшиных баллов Олег с Серёжей возрадовались.

— Да! Есть! Туда его!

Серёжа с Олегом крепко обнялись. Они еле дождались, пока Лёша вышел с арены. В раздевалке они втроём, обнявшись, прыгали и скандировали:

— Москоу-сити — хуй сосите!

— Бандитский Петербург едет разъёбывать Европу! — воинственно выкрикнул Серёжа.

Когда они стояли на награждении, трибуны громко чествовали чемпиона и серебряного призёра:

— СЕРОВОЛКИ ЛУЧШИЕ!

Лёша смущённо стоял на третьем месте, снизу вверх глядя на стоящего справа Сергея. Разумовский радушно пригласил Олега и Лёшу встать рядом с ним для фотографии. Кто-то с трибун додумался крикнуть:

— ЛЁША — МОЛОДЕЦ!

Серёжа покрепче прижал к себе Лёшу, который доставал ему до плеча. Их фотографировали, и все трое улыбались, показывая свои медали.

А на трибунах тем временем перебирали имя для новой мальчишеской сборной:

— РМВ!.. ВМР!.. МРВ!.. — и, наконец, пришли к оптимальному варианту: — МВР! МВР!

— Итак, — бодро продолжал эфир спортивный комментатор, — на лёд выходит сильнейшая разминка Чемпионата Европы в мужском одиночном катании. Самое время вспомнить, за что мы любим наших одиночников. Олег Волков — это великолепная техника, всегда ясные рёбра и никаких вопросов от технической бригады. Другое дело, что Олег всегда катается с максимально холодной головой и ему недостаёт второй оценки, как раньше говорили, за артистизм. Чего в избытке есть у Сергея Разумовского, который радует нас изящными линиями, феноменальной для парня пластикой и растяжкой, но эти качества порой тяжело совмещать со стабильными прыжками ультра-си. И, безусловно, открытие этого сезона — ещё один ученик прославленного Академика — Алексей Макаров, первый год выступающий во взрослых, но уже заслуженно попавший в основной состав сборной России, превзойдя олимпийского чемпиона Евгения Стрелкова. Алексей показывает отличную технику вместе с завидным для вчерашнего юниора мастерством катания. Явно сказывается благотворное влияние его старших товарищей.

Все три спортсмена допускали по ходу сезона досадные падения, но времени не раскачку уже практически не осталось. Их главный иностранный соперник в борьбе за пьедестал — Август ван дер Хольт — может, не столь технически сложный спортсмен, однако он не допустил ни одного падения по ходу сезона, выиграл два этапа Гран-при, и не может пожаловаться на низкую вторую оценку. Как же сложится последний предолимпийский старт сезона — смотрим.

Началось объявление участников. Вся ледовая арена была погружена в вечерний полумрак, и спортсмены ждали, когда прозвучит их имя и на них направят яркий свет.

— Representing Russia Oleg Volkov!

Олег сделал сдержанный кивок в каждую сторону, согнув в локте одну руку спереди, другую — на спине.

— Representing Netherlands August van der Holt!

Оказавшись в лучах света, он широким жестом и лучезарной улыбкой поприветствовал трибуны.

— Representing Russia Sergei Razoumovsky!

Разумовский исполнил четыре глубоких реверанса, грациозно роняя корпус к коленям.

— Representing Russia Alexey Makarov!

Лёша с искренней улыбкой поклонился зрителям.

Раньше на разминках Серёжа и Олег развлекли себя и публику тем, что разминали элементы параллельно. Могли, например, синхронно исполнить четверной тулуп. Стоит отметить, что делали они это только на международных стартах.

В этом сезоне такая традиция не пошла. Ни на финале Гран-при, ни на Европе Разумовский с Волковым даже не смотрели друг на друга. Только следили, чтобы не столкнуться.

Судя по аплодисментам, Сергей понял, что Олег прыгнул четверной риттбергер. И в тот же миг Разумовский пошёл на четверной аксель, который приземлил чисто, что вызвало у публики ещё больший восторг.

— Похоже, Сергей намерен-таки исполнить этот сложнейший прыжок, хоть и отказался от него на Чемпионате России. Посмотрим, удастся ли ему исполнить его чисто в программе.

Завершив выезд, Серёжа машинально начал искать взгляд Олега, но тут же сам себя одёрнул. Зато он увидел, как Лёша сделал хороший четверной флип, и перед выходом со льда Сергей дал ему «пять». А Олег остался на льду, потому как выступал первым.

Волков серьёзно упростил произвольную программу: убрал четверной аксель, понизил каскад риттбергер-тулуп с 4-4 до 4-3. И случилось так, что упал с сольного четверного риттбергера.

К удивлению Сергея, со льда тот выходил вполне довольным и спокойным несмотря на то, что завалил свой давний коронный прыжок и даже не попытался исполнить второй.

Август Хольт на Чемпионате Европы выдал два кристально чистых проката. По короткой он уступал Разумовскому и Волкову, однако после проката произвольной превзошёл последнего и с удовольствием остался ждать проката последнего соперника.

Разумовский шёл на лёд в смятении оттого, что Волков, ничего не сказав, упростил программу. На нервной почве Сергей сделал степ-аут на тулупе: не упал, но потерял баланс и, выезжая, выставил на лёд вторую ногу. Четверной аксель же сорвался напрочь. Разумовский упал, но тут же лихо вскочил и дальше поехал программу.

В турнирной таблице его имя оказалось между Хольтом и Волковым. Разумовский нервно сглотнул. Пока трибуны чествовали нового чемпиона Европы, серебряный призёр думал о том, чтобы встряхнуть Олега за плечи и громко спросить, какого чёрта тот сделал со своей произвольной программой.

Перед награждением было время, и Сергей, дав отвлечённые комментарии журналистам, отправился в раздевалку. Увидев там спокойного, расслабленного Олега, Сергей холодно спросил, доставая из рюкзака бутылку воды:

— Как себя чувствуешь?

— Полон сил, — ехидно отозвался тот. — А ты?

— Воинственно.

Волков кивнул.

Они друг друга поняли. Олег берёг силы для Олимпиады, а Разумовский намеревался выступить там с четверным акселем. И оба они оказались готовы поставить ради этого на кон золото Европы. Сергей непринуждённо осведомился, сделав глоток:

— Как думаешь, как поделим командный этап?

— Подбрось монетку, — Олег пожал плечами.

Разумовский согласился, достал из бумажника 10-рублёвую монету и сказал:

— Так, сначала разыграем короткую?

— Н-е-е-т, — протянул Олег, — чья сторона выпадет, тот катает обе программы.

Они обменялись лукавыми взглядами, и Сергей первым сказал, положил монетку на локоть:

— Орёл.

— Решка.

От неаккуратного броска монетка отлетела в сторону и закатилась под шкаф. Сергей безуспешно пытался её достать, пока не сказал, с кряхтеньем поднимаясь:

— Всё равно Федерация решает, так что похуй…

— Мне тоже, — отозвался Волков.

— Базаришь? — усмехнулся Сергей, взглянув на него через левое плечо.

— Конечно, — с ухмылкой ответил Олег бархатным голосом.

Когда они выходили из раздевалки, чтобы пойти на награждение, Сергей пропустил Олега вперёд и прошептал себе под нос:

— И в небо летит монетка с одинаковыми сторонами…

Михаил Алексеевич Лосев стал замечать, что с Серёжей снова творилось что-то не то — почти как перед Чемпионатом России. Он так же срывал прыжки, но при этом чаще жаловался на боль, что раньше происходило крайне редко. Рубинштейн, врач сборной, сказал, что есть опасность стрессового перелома и надо как-то восстановиться.

Сергей, проходя мимо кабинета тренера, услышал, как тот звонил в Федерацию, чтобы сказать, что, похоже, Разумовского придётся снять с командного турнира на Олимпийских играх.

— Его может просто не хватить на три выступления… — говорил тот с сожалением. Нет, Стрелковым заменять не надо. На личный турнир Разумовский соберётся. Гарантирую.

Сергей победно выбросил вперёд руку, стоя за дверью. И не заметил, как вышел Михаил Алексеевич. Тот, увидев спортсмена, вздохнул:

— Ох не знаю, Серёжа… Не знаю, как будешь выбираться…

Разумовский, ничего не ответив, молча проводил тренера взглядом по коридору. Когда тот скрылся за поворотом, Сергей прижался спиной к стене и, закрыв лицо руками, задышал часто-часто, затем постепенно сводя тревогу на нет.

Перед вечерней тренировкой того же дня Сергей снова оказался у кабинета тренера, и на этот раз тот разговаривал с Олегом. Волков обречённо просил:

— Но Михаил Алексеевич…

— Все без замен катаются! — отрезал тот. — Вы одни оставались с заменой. Лера Макарова вон тоже обе программы поедет.

— Лера одна?.. — оторопел Олег.

— Послушай. У тебя есть реальный шанс стать двукратным…

Разумовский, не дослушав, чем кончится, пошёл куда подальше.

На тренировке Лера спросила у ребят:

— Парни, а не знаете, кто флаг на Играх понесёт?

Разумовский, косясь на омрачённого Олега, пожал плечами:

— Не знаю, наверное, кто-то из лыжников…

У кого там третья-четвёртая Олимпиада.

Михаил Алексеевич объявил:

— Флаг понесёт Игорь Гром.

Олег, Сергей и Лера синхронно оглянулись туда, где каталась группа Прокопенко и где выделялась высоким ростом фигура спорстмена-парника.

Волков сказал, подняв бровь:

— О, товарищ Майор…

Это было прозвище Игоря Грома, которое закрепилось за ним, когда он ещё был одиночником и выступал с одной из программ.

— Так это что, фигуристы первые на параде идут? — обрадовалась Лера.

Сергей торжественно развели руками:

— Всё лучше и лучше.

Когда они выходили с арены, Разумовский виновато сказал Волкову:

— Олег, ты прости… Что от меня такая подстава с командником…

Тот ответил:

— Да без бэ, Серёж. Нет проблем. Прорвёмся.

Сергей согласно закивал.

Через несколько дней после этого разговора Разумовский дома за обедом листал шортс, и ему попался отрывок из спортивного подкаста, где взрослая фигуристка, уже заработавшая свои медали и завершившая карьеру, скептически говорила, качая головой:

— Вывезти командный турнир без замен...

— Согласен, без замен не получится, — ответил ей спортивный комментатор, чей голос часто можно услышать во время трансляций —  только если среди них нет татарина...

И дальше — нарезка из программ Олега Волкова, сделанная под песню "Алтын".

Серёжа прыснул от смеха и закивал головой. Ложка, выпав из его руки, звякнула о бортик тарелки.

Олег, который до этого читал книжку в гостиной, появился в кухне и спросил:

— Чего ржёшь, Серый?

— Ничего, — едва выдавил из себя Сергей и выключил экран телефона.

18 спортсменов сборной России по фигурному катанию вместе со своими тренерами ждали вылета из Шереметьево. Игорь Гром прошёлся вдоль рядов, где сидели его фигуристы, и оповестил с грузинским акцентом:

— Товарищи спортсмены, если вы не выиграете золото, вы поедете его добывать…

Олег усмехнулся, а Разумовского накрыло тревогой. Его тяготили мысли о прошедшем Чемпионате Европы и сорванном четверном акселе, из-за которого золото досталось Хольту.

Волков держался спокойно. Он не хотел никому выражать свои страхи по поводу того, что на него свалились обе программы командного турнира.

Гром продолжал бродить из стороны в сторону. Для него это была третья Олимпиада. С первой он привёз бронзовую медаль в качестве одиночника, со второй, куда уже ехал с Юлей — две серебряные, и сейчас отправлялся за золотом.

Он молча сел в кресло рядом с Пчёлкиной. Она не могла не заметить его беспокойства. Юля, накрыв его дрожащую коленку ладонью, шёпотом произнесла:

— Угорёк, всё будет хорошо…

Олег, устав сидеть, на пятнадцать минут ушёл погулять по аэропорту. Когда он вернулся и сел в кресло, Сергей заметил, как тот болезненно морщился.

— Спина? — с сожалением догадался Разумовский.

— Угу.

— Таблетку выпил?

— У меня аптечка в багаже…

Сергей достал из рюкзака свою маленькую аптечку, где лежало всего понемногу, и протянул Олегу обрезанный ножницами блистер с двумя таблетками обезболивающего.

Волков, молча кивнув, достал одну, положил в рот, и вернул вторую.

— Ты же две обычно пьёшь, — укоризненно заметил Сергей.

Олег уже достал из сумки бутылку с водой и сказал:

— А если у тебя что? Нам ещё пилить и пилить.

Разумовский вложил ему в руку вторую таблетку со словами:

— Пей давай.

Когда спортсмены выходили из зоны прилёта, вдоль ограждения их уже ждали щёлкающие камеры и микрофоны. Буквально ото всюду выкрикивали их имена. Через ленту тянули блокноты и ручки. Танцор Дима Дубин со смущённой улыбкой остановился, чтобы оставить один автограф, однако Игорю Грому пришлось возвращаться и оттаскивать его от фанатов и журналистов за рюкзак. Олимпийская деревня поразила их своим великолепием. Разумовский сразу полез на установленные там олимпийские кольца, попросил его заснять, и тут уже фотографироваться стали все. Сначала всей сборной, потом Прокопенко со своей группой, потом Лосев, за ними — московские группы, а дальше было решено заснять сборные по отдельным видам. Сам Лосев скомандовал Лёше, Олегу и Серёже, чтобы они втроём дружно встали. Увидев в кадре их серьёзные, уставшие лица, Академик цокнул языком:

— Ну что за типичные лица советского спорта? Дайте эмоций!

Ребята сразу оживились, похорошели, и их тренер с радостью сделал снимок. Михаил Алексеевич был очень горд, что все российские одиничники на этой Олимпиаде были его учениками.

Дальше пошло веселее: кто-то записывал видео для соцсетей, кто-то придумывал более оригинальные снимки. Олег и Лера засняли, как прыгали параллельный двойной аксель, а Серёжа вместе с московской девочкой сделал для фотографии бильман.

Заметив, что народ начинает разбредаться, Игорь, присвсистнув, обратил на себя внимание и дал установку на восстановление после перелёта — иначе говоря, позвал всех заселяться и идти спать.

Выстроенные в колонну, олимпийцы стояли перед стадионом. Начинался парад открытия. Олимпиада выдалась по-настоящему зимняя: посыпал пушистый снег. Впереди стоял Игорь с национальным флагом, рядом с ним Юля. Следом шли остальные фигуристы — ещё две спортивные пары, три танцевальных дуэта и Лера Макарова с одиночницами-москвичками. Замыкали делегацию российского фигурного катания одиночники Лёша, Олег и Серёжа.

Игорь обернулся на товарищей по сборной с важным вопросом:

— Свечку онлайн все поставили?

— Дальше бога нет, — рассмеялся Олег, и все повеселели.

Юля расспрашивала всех о том, какой строчкой или песней они бы описали своё состояние. Игорь залихватски выпалил: «Атас — веселей, рабочий класс!», а Серёжа «И я готов к тому, что не вернусь обратно…»

Дима Дубин достал телефон, чтобы записать видео.

— Ребята, ребята! Давайте вместе! Нас не догонят!

— НАС НЕ ДОГОНЯТ! — отозвался раскатистый хор, и строчки эхом пронеслись по всем российским делегатам.

Впереди началось движение. Игорь призвал всех к порядку:

— Опа, ребята, пошли, пошли!

Колонна двинулась вперёд. Их торжественно объявляли на множестве языков:

— ...La federation de Rusi! Russian Federation! Российская федерация!

А они улыбались и приветственно махали трибунам.

Через неделю стартовал командный турнир. Первыми выступали танцоры с ритм-танцем. Россию представлял дуэт Анны Теребкиной и Дмитрия Дубина. На Ане было нежно-розовое платье, а на Диме — чёрный костюм в стиле танго. Они зажигательно и страстно катались под «No face no name no number» группы Modern Talking.

Журналист, снимавший влог, спросил у Разумовского и Лёши Макарова, которые смотрели прокаты с трибун, как им олимпийская постановка товарищей по сборной.

— Мы не любим Modern Talking, — замотал головой Серёжа, пританцовывая.

— А если Аня с Димой катают? — удивился журналист.

— А всё равно не любим! — воскликнул Лёша.

И они оба в такт вторили музыке:

— Go! Go! Go!

Дальше шли короткие программы спортивных пар, где Юлия Пчёлкина и Игорь Гром предстали в образах Мастера и Маргариты.

Следующими были прокаты одиночников.

Олег вышел на лёд, сверкая чёрными густо подведёнными глазами. И исполнил, пожалуй, лучшую версию этой программы: он добавил везде, где можно, хореографии, и старался сделать ярче все линии, чтобы передать энергию, безумство и злодейскую привлекательность рокера.

Хольт по результату подобрался к нему очень близко.

Завершали соревновательный день девушки. Олег, накинув олимпийскую кофту поверх костюма, пришёл на трибуны, где уже собралась вся сборная, чтобы посмотреть на Леру. Когда её объявляли на разминке, ребята закричали:

— ЛЕРА-ПАНТЕРА!

Олег снимал на видео, как раскатывалась Лера, с ностальгическим комментарием, сквозь который слышалась улыбка:

— Она, когда маленькая была, у неё была программа — Багира из «Маугли». И там такой взгляд был, что она катала, все падали, все падали, она катала… — как раз в этот момент Лера прыгнула высокий, пролётнай тройной аксель, — оп, тройной…

Видео оборвалось на одобрительной фразе Разумовского: «На полкатка».

Короткой программой у Леры Макаровой был чёрный лебедь. Серёжа и Олег с волнением наблюдали, как выступала на столь ответственном старте девочка, которую они знали ещё совсем малышкой. Вместе с ней они проходили движения рук и замирали на прыжках. После первого тройного тулупа Разумовский заметил:

— Что мы, в самом деле… Это ж тройные всего… Она их как из автомата строчит…

— Всё равно страшно, — сказал Олег.

— Ага…

А когда Лера пошла на аксель в три с половиной оборота, они и вовсе затаили дыхание. В момент её приземления парни с облегчением выдохнули.

На следующий день предстояли произвольные программы. Вечером в холле отеля Лосев наставлял Олега:

— Нам нужны компоненты, Олежик… Попробуй глубже проникнуться этим образом. Ты вот влюблялся?

Олег многозначительно вздохнул.

— Я вас понял.

— На худой конец — поиграй бровями, — посоветовал Сергей из соседнего кресла, — Проверено, работает.

— И кино какое-нибудь посмотри, — Добавил Лёша Макаров, — про восток.

Вернувшись в номер, одиночники сели смотреть «Белое солнце пустыни». Сергей весь фильм следил за вдумчивым выражением лица Олега.

Волков лёг спать рано и чтобы поговорить Лёша с Сергеем вышли на балкон. Вчерашний юниор спросил:

— Как думаешь, он сделает?

Разумовский утвердительно ответил:

— Сделает. В Олеге никогда не сомневайся.

И Олег сделал. Он передал чувство одиночества, ощущение ускользающего видения. Страсть, любовь, обречённая на утрату, но всё равно достойная того, чтобы её прожить.

Весь свой контент Волков исполнил чисто — все элементы были отмечены зелёным. Апофеозом его программы стал первый в истории Олимпийских игр четверной аксель.

От счастья товарищи по сборной чуть не разорвали флаг. С наслаждением Олег закончил выступление и, восстанавливая дыхание, кланялся трибунам.

Лера идеально выступила с произвольной программой под саундтрек из фильма «Круэлла». И так очевидный исход командного турнира оказался явлен.

— Встречаем: олимпийские чемпионы по итогам командного турнира по фигурному катанию на коньках: Валерия Макарова, Юлия Пчёлкина — Игорь Гром, Анна Теребкина — Дмитрий Дубин и Олег Волков!

Взявшись за руки, спортсмены дружно запрыгнули на пьедестал. Сергей Разумовский вместе с Лёшей Макаровым махали им с трибун.

На втором месте стояла улыбчивая сборная Японии. Нидерланды оказались третьими, что случилось исключительно благодаря Хольту. Все, кроме него, беспечно радовались: им досталось по олимпийской медали, и можно не тяготиться тем, что в личном турнире им ничего не светит.

Хольт стоял с гордым, но печальным взглядом. Ему ещё предстояла тяжелейшая борьба. У него были все титулы, кроме олимпийского золота.

После награждения Сергей обнял Олега и искренне поздравил его с успехом. Они оба посмотрели на Хольта. Разумовский сказал:

— Честно, я ему сочувствую. Дотащил команду до пьедестала, и ещё дальше надо фигачить…

Олег почтительно отметил:

— Он герой своей сборной.

Разумовский тяжело вздохнул, глядя на Олега с золотой медалью. Впереди был личный турнир.

Сергея Разумовского морально изводила конкуренция с Олегом, с которым они вместе росли, прошли детский дом и становление профессиональной карьеры фигуристов. Сергей был готов отдать лучшему другу, как говорят, последнее, но только если речь не о первом месте на пьедестале. Это соперничество отравляло его эмоциональное и физическое состояние.

В ночь перед короткой программой Сергей плохо спал: ему снились кошмары, что они с Олегом разругались после Олимпийских игр настолько, что разъехались из чарующе-уютной квартиры, которую снимали в историческом центре Питера. Удивительно, но эту свою мечту — поселиться в центре града на Неве — они осуществили благодаря борьбе друг против друга: зарплата за работу в сборной, призовые, рекламные контракты, гонорары за шоу — всего этого они добились, стремясь одолеть друг друга.

Нервное напряжение пробудило боль от старой травмы в правом колене. Проворочавшись с телесной и душевной мукой неопределённое количество времени, которое казалось вечностью, Разумовский, включив на телефоне фонарик, распотрошил аптечку, налил себе воды, выпил таблетку с кодеином и залез обратно под одеяло. Примерно через полчаса стало легче, и спортсмен уснул. Ему приснилось то, что, в сущности, было на самом деле, только теперь оказалось лишь несколько преображено.

Это было лето перед  Играми, сборы на Олимпийской базе в Новогорске. Михаил Алексеевич Лосев и Фёдор Иванович Прокопенко стояли рядом друг с другом за бортиком, наблюдая за своими спортсменами. И Сергей Разумовский, и Олег Волков после отпуска восстанавливали прыжки, из-за сложности которых у спортсменов часто случались падения. Прославленные тренеры тем временем обсуждали предстоящий  олимпийский командный турнир.

— То есть ты, Михаил Алексеевич, хочешь, чтобы твой Серёжка произвольную катал, а Олежка — короткую?

— Да, всё так. На моих ребят можно положиться — их на Чемпионате России никто не обойдёт.

— Нет, они сомнителены, — скептически сощурясь, протянул Прокопенко, когда ученики Академика почти синхронно повалились на лёд, а фигуристы из других групп спокойно выезжали с менее сложных прыжков и каскадов, — я бы им не доверял.

Лосев нахмурился. Заметив между тренерами какое-то недопонимание, Разумовский поспешил подъехать к бортику и обеспокоенно спросить:

— Михаил Алексеевич, всё в порядке? У меня что-то не так?

— Нет, Серёж, ты молодец. Просто Фёдор Иванович не уверен, что вы с Олегом не подведёте команду на Играх.

Разумовский повёл глазами, как бы говоря: "Ах, это...". Тут же оказался рядом и его товарищ по сборной. Сергей быстренько приблизил Олега к себе за локоть, приобнял за плечи и елейным голосом произнёс:

— Мы с Волковым чистые люди: вам просто нелегко нас понять.

Возникла пауза, после которой Разумовский отпустил Волкова, а Лосев осведомился:

— Серёженька, ты что-то хотел?

— Да вот хотел попросить посмотреть выезд с тройного тулупа.

— Давно ли тебя тройной  тулуп стал беспокоить?

— А ля гер ком а ля гер, — поэтично ответил Разумовский. —  Надо всё отшлифовать.

После этих слов Сергей отправился заходить на прыжок.

— Вот видите, какое прилежение, — гордо отметил Михаил Алексеевич.

На это Прокопенко лишь сказал утвердительно:

— Однажды ваш Серёжа вас удивит.

Фигуристы разминались в зале. Хольт стал срывать прыжки, хватаясь за спину. Никто не обращал на это внимания — обычное дело. Он ушёл вместе с Архиповой, через несколько минут вернулся, и дела у него пошли лучше. Однако вскоре ему стало хуже. Сергей переглянулся со своим тренером и подошёл к Августу.

— Если… Тебе не помогло обезболивающее, то мы можем предложить наше.

Разумовский позвонил Рубинштейну, и тот согласился сделать Хольту инъекцию. Препарат и дозировку согласовали с тренером нидерландского спортсмена.

В медицинском кабинете Август сидел и ждал, пока Рубинштейн набирал препарат в шприц. Разумовский машинально подошёл посмотреть название ампулы. Прочитав, он ужаснулся и прошептал:

— Доктор, это не тот препарат! Это… Это же запрещённый…

— Да? — Рубинштейн тоже взглянул на пустую ампулу, — Действительно, не тот.

Сергей напрягся и проследил, чтобы Рубинштейн набрал и вколол верный препарат.

— Спасибо огромное, — сердечно выразился Хольт с акцентом, — не знаю, как вас благодарить за такую щедрость.

Сергей отмахнулся.

— Свои люди — сочтёмся.

Хольт ещё раз поблагодарил и соперника, и врача, и вышел.

Разумовский выдохнул, как только закрылась дверь, и едва держался, чтобы не разразиться тирадой:

— Как вы так — набрали не тот?! Откуда у вас он вообще? Как вы ввезли его в страну?

Доктор оставался невозмутимым и ответил, снимая перчатки:

— А вы не боитесь ему проиграть?

— Чего? — смутился Разумовской.

Рубинштейн порассуждал вслух:

— Если Хольт откатывается чисто, а после чудо-средства у него есть все шансы… А вы пойдёте на свой четверной аксель в произвольной программе…

— С чего вы решили, что я на него пойду?

— В этом ведь и заключается ваш план.

— Вам это зачем? Вы мне уже помогли.

Последовала пауза. Сергей ждал, пока Рубинштейн протирал очки, и, не выдержав, пошёл к двери. Доктор остановил его фразой:

— Мне было интересно, как вы поступите.

Разумовский на мгновение задержался, схватившись за дверной косяк, и поспешил вернуться в зал.

Хольт в сильнейшей группе выступал первым. Он прыгнул свой тройной аксель и завершил его эффектным выездом с дотянутыми руками и элегантно отведённой назад ногой. Каскад четверной сальхов-тройной тулуп тоже удался на славу, и сольный четверной сальхов не подвёл, как, впрочем, и тулуп.

В своём прокате Олег Волков упал с тройного акселя и допустил степ-аут с четверного риттбергера. Остальные элементы прошёл чисто, сократив излишнюю хореографию, которая отнимала силы. Как итог, отстал от Хольта, но ненамного.

Лёша Макаров замечательно показал свою короткую программу под Imagine Dragons. Отлично справившись с быстрым темпом, юный ученик Академика чисто исполнител и сольный четверной флип, и каскад четверной лутц-тройной флип, а также все остальные прыжки. Были высоко оценены и прочие элементы: вращения, спирали и дорожки шагов.

Когда Лёша увидел, что его оценка вклинилась между такими титанами фигурного катания, как Август ван дер Хольт и Олег Волков, глаза его округлились, и он стыдливо закрыл лицо руками.

— Не знаю, как это получилось… — признался недавний юниор в интервью. — Просто случайность, и всё.

Вышел робкий Сергей. Он двигался с выверенной небрежностью, утончённой властностью, плавной силой. Словно в полусне, поэтично мечтательно. Дивный, поразительной красоты лебедь. Идеальный прокат с пролётным тройным акселем, исполненным с рукой наверх. Мастерские, сложнейшие каскады четверной лутц — тройной риттбергер и четверной флип — тройной тулуп стали серьёзной заявкой на успех. Причём второй каскад исполнялся во второй половине программы, что добавило ему стоимости.

По результатам он оказался первым, став промежуточным лидером.

В отель Разумовский возвращался в убитом состоянии и с мыслью: «Поскорее бы убраться с этих Олимпийских игр».

Ночь перед произвольной программой оказалась ещё хуже. Разумовского обволокло липким страхом. Раньше Сергей боялся, что проиграет Олегу, а теперь, если он ошибётся, то Россия может и вовсе остаться без золота в мужском одиночном катании, и это будет его провал. На секунду Разумовский себя проклял, что помог Хольту подлатать спину, но моментально прогнал эту мысль.

И Олег всё ещё мог его обойти. С произвольной программой он взлетал на первое место даже будучи шестым в короткой. Сергей боялся и уважал его взрывную силу.

На Олимпийских играх Разумовский хотел прыгнуть четверной аксель, скрутить бильман и выиграть золото. И эти амбиции сводили его с ума.

Он уже вставал этой ночью, чтобы выпить обезболивающее и нанести гель, но боль в колене только усиливалась. Когда она стала совсем невыносимой, и из глаз Серёжи хлынули немые слёзы, он, стиснув зубы, набросил кофту и доковылял на балкон, где провёл несколько минут, то скуля, то рыча от боли и глядя на равнодушные огни ночного города. На улице был минус, и пришлось идти внутрь и молчать, чтобы не разбудить Олега с Лёшей.

Хромая и держась за стену, Разумовский добрался до ванной. Там он грел колено под горячим душем, закусив рукав кофты. Мышечное напряжение спадало, и становилось легче. Больше не хотелось выть, и кофту можно было выпустить. Когда кожа стала совсем красной, он вышел из душевой кабины, мысленно усмехнувшись себе: "Это какой-то ужас".

Перед выходом из ванной он посмотрел на себя в зеркало. Измождённое лицо, обрамлённое рыжими волосами, он там увидел. Может, не такое худое, какое заставляло бы других его жалеть, но совсем не то, какое было, когда он бросил тренировки из-за травмы и набрал пятнадцать килограммов. Олег тогда, приходя домой, сквозь смех передавал слова тренера: "Просил, чтобы я меньше кормил хомяка".

Вспоминая это, Разумовский усмехнулся беззаботным временам. Сейчас ему нужно было держаться на пике формы, чтобы при высоком росте и растянутости мышц стабильно исполнять прыжки.

Боль практически сошла на нет. Сергей вернулся в постель и проспал до утра.

Утром перед выходом из отеля Олег с Серёжей дружно обклеивали колени тейпом. На эту картину с сожалением смотрел Лёша. Ему пока не нужно было столько приготовлений, но перспективы его пугали.

Убедившись в надёжности тейпа, Разумовский привёл в порядок волосы: крепко заплёл косы и залил макушку  лаком до состояния проволоки. Затем он расчехлил косметичку, выровнял тон лица и подвёл чёрным глаза.

Спортсмены разминались в зале ледового дворца. Михаил Алексеевич Лосев, наблюдая за своими учениками, подозвал Сергея и тихонько сказал ему:

— Серёжа, на тебя одна надёжа...

В ответ Разумовский ухмыльнулся:

— В этот день я первым откатаюсь и последним посмеюсь.

И сразу рассмеялся. Лосев, увидев в его глазах нужный блеск, кивнул. Сергей пошёл готовиться дальше, а его тренер, отвернувшись, перекрестился. Он никому об этом никогда не говорил, но порой от Разумовского ему становилось жутко. Что этот юноша в себе таил, и понимал ли сам свою тёмную сторону, было тайной. Выступал он на самом деле предпоследним, и его каламбур Лосев расценил так, что тот уверен в своей победе. Знаком это было тревожным, но Михаил Алексеевич решил ничего не говорить.

В ходе разминки у Олега заболело колено. Пришлось снимать тейп и колоть обезболивающее. Когда Волков, терпеливо ковыляя, чтобы не нагружать колено, вернулся в раздевалку, чтобы заклеить всё заново, то не обнаружил в своей сумке синего тейпового мотка.

— Я точно его брал! — раздосадованно воскликнул спортсмен.

Разумовский стоял рядом. В раздевалку вошёл Лёша. По лицам товарищей он понял, в чём дело и нехотя признался:

— Олег, прости, я взял ваш тейп...

— И где он? — спросил Сергей.

— Вот тут... Я его где-то здесь оставлял... Меня просто позвал Михаил Алексеевич, и я забыл его убрать...

Тейпа нигде не было. Олег зарычал от негодования. Разумовский понял, как спасти ситуацию:

— Я у канадца видел что-то типа тейпа. Пойду его отыщу.

Нужного парня Сергей встретил в коридоре и, обнадёжившись, обратился к нему:

— Excuse me, my friend Oleg Volkov lost his tape I saw you had one, probably you have taken ours by occasion. So anyway could you please lend it?

Подняв на соперника тяжёлые глаза, тот ответил по-французски, что английского не знает. Сергей в этом сильно усомнился, но решил попробовать иначе. Он насупился, соскрёб свои скудные  знания французского языка, которые почерпнул, играя в Duolingo,о и нахватал из фильмов и книг.

— Pardon, mon ami Oleg Volkov vien... perdi le tape, — главное слово Разумовский вставил по-английски, — pouvez-vous s'il vous plaît emprunter... le vôtre?

Парень из Канады на ломаном английском оповестил, что не понимает. Сергей обречённо вздохнул.

Мимо проходил Август Хольт. Увидев измученного Разумовского и равнодушного канадца, подошёл к ним с мелодичным вопросом:

— Any problems, gentlemen? Сергей, всё в порядке?

— У нас кто-то утащил тейповую ленту, — обречённо объяснил Сергей, — возможно, этот парень, но это неважно: суть в том, что Олегу очень нужен тейп, а у него он есть. Но и по-английски, и по-французски он меня понимать отказывается.

Хольт тут же на музыкальном французском прощебетал то, что пытался донести Сергей, и у фигуриста уже не было выбора. Он достал из кармана своей олимпийки синий моток тейпа и нехотя протянул Хольту.

— Вуаля, — Август передал предмет сопернику. — Неважно, ваше это или нет: я бы оставил себе. Так будет правильней.

— Спасибо, Август, — с улыбкой произнёс Разумовский.

— Свои люди, — усмехнулся Хольт.

Лёша Макаров упал с четверного флипа и выходил со льда, чуть не плача.

Вместе с тренером его встретил и Сергей Разумовский. Только Лёша надел чехлы, Разумовский сразу же его обнял со словами:

— Иди сюда, ребёнок...

В этот момент Олег выходил на лёд с другой стороны, поэтому просто помахал младшему товарищу.

Разумовский вместе с Лосевым сопроводил Лёшеу в kiss-and-cry. Когда вывели результат, по которому Лёша уступал только двоим сильнейшим соперникам из Америки и Японии, Сергей сразу начал аплодировать. Олег же, готовясь через несколько секунд начать программу, воспринял результат на слух и одобрительно похлопал перед тем, как встать в начальную позу.

Волков выступал тяжело, но с эмоцией и не срывая элементов. На четверном акселе Олег внезапно очень сильно отклонился от оси вращения. Увидев это, Сергей бросил разогреваться и выкрикнул на всю арену:

— СТОЯТЬ!

И Олег выстоял. Выезд получился скомканный, однако прыжок был спасён. Разумовский, выдохнув, вернулся к разминочным упражнениям.

Уже находясь на льду, Разумовский старался не вслушиваться в объявление баллов главного соперника, а вместо этого лучше войти в образ. 

Для начальной позы он опустился на колени. С началом музыки спортсмен  взмахнул руками, выставил ногу вперёд и, провернувшись на одном колене, встал и поехал, мистически озираясь по сторонам и словно осваиваясь в пространстве.

Со временем Разумовский расходился. Его раззадорил отлично получившийся четверной лутц, и он вошёл в азарт. Медлить было нельзя, чтобы не терять силы, и фигурист пошёл на следующий прыжок. Настал момент истины: Сергей набрал скорость, сделал мах, оттолкнулся; стремительно сгруппировавшись, он скрутил четыре с половиной оборота и наконец-то выехал столь желанный четверной аксель.

Глаза его загорелись. Во второй половине программы сменилась музыка, ознаменовав начало опричного пиршества.

Разумовский катался стремительно, с упоением, завораживая всех своей пленительной красотой.

С блеском удался невероятный каскад тройной аксель — четверной тулуп с шикарным выездом. Такой каскад не прыгал больше никто в мире.  Разумовский себя не щадил: он словно был готов порвать на себе златотканную рубаху.

Когда он вращался, высоко выводя ногу "в затяжку", словно становился танцующим пламенем. Всё это стоило невероятных усилий, но Сергей не выдыхал ни на минуту. В следующий музыкальный акцент он выпрыгнул размашистый сплит-джамп, раскинув руки.

И, видимо, на кураже добавил оборот второму прыжку в последнем каскаде, чтобы получился четверной лутц — четверной тулуп.

Завершал он прокат своим коронным вращением в позиции бильман. И, добившись идеальной вертикали, отпустил лезвие конька. Зубец, как брошенный клинок, вонзился в лёд, а рука вместе с пронзающим взглядом устремилась на судей.

На всю арену громыхали аплодисменты. Сергей, щедро раскланявшись, с трудом доехал до выхода со льда. Но, едва увидев перед собой камеру, которая ждала его за бортом, вышел со льда и лихорадочно-демонически произнёс в камеру:

— И, уничтожив этот мир, станцую на костях! После чего последовал красивый злорадный смех.

kiss-and-cry Сергей сидел уже спокойный, восстанавливал дыхание, уперевшись руками в колени, улыбчиво махал трибунам и показывал сердечки, шмыгал носом. Лосев хвалил его, хлопая по спине. Вежливый женский голос из репродуктора попросил:

—The score, please.

При виде результатов его глаза снова загорелись. Он лучезарно улыбнулся во все зубы и вскочил с места, победно раскинув руки.

Олег, усталый, со слабостью в глазах, прикорнувший на диванчике в зоне ожидания, гордо улыбнулся и произнёс на выдохе:

— Вот так... Знай наших...

Он, сделав усилие, поднялся и пошёл на трибуны к товарищам.

Тем временем близился выход Хольта, и Архипова приободряла его:

— Август, попробуйте догнать Разумовского...

Тот кивнул и с боевым настроем поехал на старт.

Дима Дубин, стоя на трибунах, не слышал её наставлений, однако, глядя на усилия нидерландца, усмехнулся, качая головой:

— Догнать Разумовского — это утопия!

Идеальный прокат Хольта не смог превзойти по баллам ни Разумовского, ни Волкова. Но несмотря ни на что Август с достоинством держался в kiss-and-cry и благодарил своего тренера.

Сергей, ещё ошарашенный, бродил внизу трибун.  Там он встретился с Олегом, который обнял его, похлопал по спине и тихонько произнёс на ухо:

— Туда его... Туда его...

Их уже снимали камеры. Волков потрепал друга по залитой лаком голове и воскликнул:

— Несмотря на милое личико он был опричником!

В комментаторской рубке подводили итоги:

— Итак, золото — у невероятного Сергея Разумовского, серебро — у потрясающего Олега Волкова, и замыкает тройку лидеров великолепный Август Хольт, представляющий Нидерланды. Поздравляем так же Алексея Макарова с первой Олимпиадой и попаданием в десятку лучших.

Откуда-то взялся Игорь Гром — неожиданно подскочил к Разумовскому со спины с фразой:

— Как мы с Юлькой делаем, видел?

— Игорь, ты что?.. — оторопел Сергей.

— Руки давай...

Серёжа не растерялся, и Игорь на несколько секунд поднял его вверх над головой. Разумовский даже смог удержаться на одной руке, чтобы второй помахать трибунам.

Рядом крутились обеспокоенные Юля и Олег.

— Игорь, осторожно! — выкрикнула парница, убирая с лица выбившуюся прядь.

— Серый, ровно спину держи! — подсказывал Олег.

К восторгу зрителей и журналистов, трюк с импровизированной поддержкой удался. Грому удалось аккуратно поставить Разумовского на пол, пусть и с натужной фразой: "Ёкарный бабай".

Первыми на пьедестал взошли танцоры. Здесь Россия упустила золото, однако две пары из трёх стали призёрами. Аня с Димой стали серебряными, а бронзу завоевали ребята из Москвы.

Награждались спортивные пары. Здесь уже весь пьедестал был занят российскими атлетами. "Пчелогромы", как прозвали их фанаты, стояли на первом месте. Игорь сверкал золотыми эполетами на офицерском мундире, блистала в Юля в белом платье и блестящем колье. Когда все медали уже были розданы и завершилось поднятие флагов под гимн, Игорь неожиданно для всех встал перед Юлей на одно колено. Никто не успел заметить, из какого потайного кармана олимпийского костюма фигурист вынул кольцо. Позже он расскажет об этом на подкасте, как договорился со швеёй на этот счёт, но пока все были просто ошеломлены.

Не было слышно слов чемпионов, но трибуны залились восторженными возгласами и аплодисментами, когда Юля энергично закивала головой, смахнув слезу.

Разумовский, находясь за бортиком вместе с остальными, запрыгал от восторга.

— Раньше терпеть их не мог, — честно и невинно признался он, — а теперь прямо сердце радуется! Ах эта свадьба, свадьба, нам попеть бы, погулять бы...

Олег, стоя рядом, подхватил, и вместе они, приплясыва, пропели на камеру:

— И если никогда на свадьбе не бывал ты, то ничего ты в жизни не видал! Хей!

Когда фигуристы поехали на круг почёта, Дима Дубин справедливо заметил:

— Это точно будет в топ-100 лучших фотографиях с Олимпиады.

— Ага, — согласилась Лера, — сразу после фотки, где Игорь тягает в поддержку чемпиона среди мужчин.

Голос её звучал грустно. Она стала лишь серебряным призёром, уступив золото московской сопернице, с которой Серёжа в первый день делал бильман на фоне олимпийских колец, и эта фотография быстро разлетелась по сети.

Пришёл черёд одиночников. Когда играл гимн, поднимались флаги, Олег, глядя вверх, спросил:

— Серёг...Как думаешь, это конец?..

Разумовский медлил с ответом. Он всё ещё пытался осознать события последних дней. Вечернее освещение на ледовой арене придавало происходящему мистики. Наконец он сказал, улыбнувшись:

— Это присказка, не сказка...

— Сказка будет впереди, — неожиданно закончил за него Хольт со своим акцентом.

Российские атлеты изумлённо на него посмотрели, но тут же вернули торжественно-серьёзные лица. Волков прошептал:

— Топ-10 неожиданных поворотов на Олимпиаде...

И вспомнив, где находятся, начали подпевать гимну.

Вечером российские фигуристы шли по гостинице, громко распевая:

— We are the Champions, my friends...

Олег и Лера шли позади. Девушка едва сдерживала слёзы.

— Всё, это конец... Никогда больше...

Волков приобнимал удручённую Леру и утешающе ей что-то говорил. А после и вовсе предложил:

— А может, в пару встанем, а? Тогда точно всё золото мира соберём. Разъёб гарантирован!

Лера усмехнулась и шмыгнула носом.

— Да нет, я лучше пока всё же продолжу в одиночном...

— Вот и славно, — с облегчением сказал Олег. — У нас не так много времени, а я ещё в одиночном не всё сказал.

Все пошли к танцорам, у которых был самый большой номер, а Серёжа, сказав, что присоединится попозже, отправился к себе.

Разумовский стоял над раковиной и смывал грим. Взглянув в очередной раз в зеркало, он увидел там Юлю. От неожиданности его тряхнуло. Пчёлкина стояла, скрестив руки на груди. Пока Серёжа молчал, объятый нерешительностью и тревогой, она с укором выпалила:

— Ты специально вынудил Олега идти в командник, чтобы он не собрался на личный турнир?

Разумовский вернулся к водным процедурам и холодно ответил:

— Я хотел, чтобы у него точно была золотая медаль. Он проиграл мне два старта подряд.

— Она бы у него была, — возразила Юля, —  в личном зачёте. Почему ты не согласился катать  произвольную?

— Тогда не факт, что у Олега был бы рекорд по первому четверному акселю на Играх.

— Ты не хотел, чтобы вы на двоих взяли одно золото. Не хотел стоять с ним на одном месте. Ты должен либо стоять выше, либо вовсе не участвовать. Тем более, если бы ты откатал произвольную, то вряд ли так легко бы обошёл Олега в личном.

Разумовский глубоко и напряжённо вдохнул. Ему страшно хотелось возразить, что, вообще-то, не так легко. Что после тренировок и растяжек он едва соскребал себя с пола. Или льда. И пару раз отрубался дома просто посреди коридора, потому что не было сил идти в свою комнату. Но вместо этого он собрался с духом и выдал:

— Короткой программой нельзя выиграть, но можно проиграть. Олег с четвёртого места поднимался, и весьма достойно.

— Не помешал ли ему кто-то... — скептически протянула Пчёлкина.

Разумовский отрезал, выключив воду:

— Юль, у тебя вообще две золотые медали. Иди и радуйся — указал на дверь, — и поздравляю с помолвкой.

Юля ушла. Сергей решил прилечь на пару минут и проспал до утра.

Фигуристам осталось только выступить с показательными номерами. Лера репетировала свою "Killer Queen", надев для образа короткую юбку и колготки в крупную сетку. Олег в кроваво-бордовом жилете катал вампира под колоритный аккомпанемент Мумий Тролля и Агаты Кристи. У Юли и Игоря была программа под треки Dead blonde. Лёша в красной куртке готовился зажечь с Майклом Джексоном, Аня с Димой повторяли танец под Леди Гагу, а у Сергея Разумовского номер был поставлен под "House of memories" группы "Panic! at the disco"

Хольт катался под "Роксану" версии фильма "Мулен Руж". Наблюдая за его карьерой в целом, можно было с уверенностью сказать, что он не пытался прыгнуть выше головы. Август выдавал максимальную эстетику элегантного мужского катания, не рвал на себе рубашку, не выходил на грань человеческих возможностей. Словно ждал, пока все, к кому это относится, завершат карьеру, и он останется королём фигурного катания.

За тренировкой наблюдали Михаил Алексеевич Лосев и Лиза Черкасова — хореограф-постановщик группы, а также чемпионка России, Европы и мира, 27-летняя ученица прославленного Академика  Глядя на Разумовского и Волкова, которые периодически о чём-то вместе шутили, она сказала:

— Как хорошо, что всё кончилось. А то я боялась, что Серёжа с Олегом друг друга возненавидят из-за этих медалей.

— Их не так просто рассорить, — мудро заметил Михаил Алексеевич. — Они очень разные, и противостоят друг другу с самого детства. При этом они друг другом больше всего дорожат. Это очень непросто, но они справляются. Невероятно, но факт.

Посовещавшись с тренером, Лиза позвала ребят, и они подъехали. Девушка спросила:

— Вас как? Хватит на ещё одну показалку?

Они оба пожали плечами.

— А что? — сказал Сергей.

Лиза задумчиво протянула;

— Да мысль есть одна... Вам общий номер сделать.

У парней от удивления поднялись брови.

— Ничего себе...— сказал Олег. — Ну давайте попробуем.

Разумовский спросил, придерживая одной рукой поясницу:

— А под какую музыку?

— Так, ща, — сказала Лиза.

Она открыла свой плейлист в телефоне, полистала, остановила палец на одной песне и со словами "Это нам надо" показала экран главному тренеру.

—Недурственно, — высказался Лосев .

Затем она показала этот вариант ребятам.

Те одобрительно закивали, приговаривая, что это нам надо, и стали в предвкушении потирать ладони.

Их практически импровизированное выступление было втиснуто почти в самое начало, чтобы оба успели восстановиться для своих номеров. Им предлагали отказаться от индивидуальных показательных, но они настояли, что хотят выступить и по отдельности в том числе.

Каждый стоял на одном колене напротив другого, простерев одну  руку вверх перед собой и устремив туда пытливый взгляд. Оба были в костюмах своих коротких программ. Началась музыка — легендарный хит "The Final Countdown" группы Europe. Фигуристы  потянулись вверх за какой-то целью, затем словно достали некие предметы, надели себе на шею и, провернувшись на одном колене, встали и поехали набирая скорость. Параллельным четверным акселем они уже свели с ума публику.

В номере были по-интересному сделаны вращения. Олег набирал крышесносную скорость, вращаясь в винте, а Сергей вновь демонстрировал свой балетный бильман. Также было сделано с либелой Волкова и затяжкой Разумовского. Такой ход подчёркивал индивидуальность фигуристов и избавлял от ситуации, при которой они вращались бы в одинаковой позиции, но вразнобой.

Хорошо удалась параллельная хореография. Получалось практически синхронно: поставлено было так, чтобы один из фигуристов всегда видел другого.

Каскад тройной сальхов — двойной тулуп они прыгнули параллельно, а когда дошло до четверных, то Олег исполнял свой коронный риттбергер, а Сергей — лутц.

Также по ходу программы они вместе сделали колесо, эффектно проехались, исполняя гидроблейд и кантилевер.

Для финальной позы они встали спина к спине, а по завершении музыки крепко обнялись под аплодисменты и восторженные возгласы зрителей.

Российская сборная по фигурному катанию ждала в вестибюле отеля трансфер до аэропорта, чтобы ночным рейсом улететь домой.

Вбежал Дима. От резкого торможения он заскользил, но вовремя умело поймал баланс. На него все посмотрели вопросительно, кроме Лёши, Олега и Серёжи, которые стояли рядом втроём и пили пиво. Недавний юниор, конечно же, безалкогольное.

Переведя дух, танцор сказал:

— Ребята... Такая новость... Хольт планирует перейти под российский флаг.

В эту же секунду Лёша выронил бутылку с напитком. Она разбилась о гранитный пол, и пиво разбежалось вокруг. Но на это он почти не обратил внимания. Лёша тревожно смотрел то на Разумовского, то на Волкова. У тех на лицах тоже проступило беспокойство.

У остальных в голове сразу стали прорисовываться причины: став участником сборной России, Хольт мог избежать, например, столь колоссального вливания денег в спортивную карьеру. При этом на такие ключевые старты, как Чемпионат Европы, Чемпионат мира и Олимпийские игры от сборной в одиночных видах отправляются максимум три человека.

— Игра должна потерять одного игрока, — драматически произнесла Лера.

Разумовский, со вздохом закатив глаза, протянул:

— И вновь продолжается бой...

Лёша нервно сглотнул. Олег обнадёживающе похлопал его по спине со словами:

— Прорвёмся.