Быть человеком-2 (гет)

За первые сутки Дэн выдавал остановку трижды.

Дважды — в первую, самую критическую ночь. Оба раза Вениамин Игнатьевич «заводил» его четко и профессионально: куда в такие моменты девался добрый дядюшка-Айболит? Оба раза и я, и Тед были там.

Потом, после пары спокойных часов, доктор прогнал нас с Тедом спать, а сам остался дежурить. Уходить я не хотела — всё равно ведь не усну, но мягкий Венечка умел быть совершенно непреклонным, когда дело касалось здоровья подответственных ему людей. На прощанье всучил мне капсулу — «витаминку», на его сленге, «чтоб спалось», но я сунула ее в карман комбеза.

И точно, валялась, бесполезно пялясь в тусклый потолочный ночник, прислушивалась к малейшему шороху со стороны коридора. Потом, понимая, что завтра буду совсем никакая, а я, к сожалению, не киборг, чтоб обходиться почти без сна, встала, нашарила Венину «витаминку» в кармане — и отключилась.

Утром, которое для меня началось внезапно и поздно, выяснилось, что всё в относительном порядке. Дэн был всё так же. Док держал его на леозераме — том самом миорелаксанте, мощнейшем, берущем даже киборгов. Другое дело, что на них его обычно не переводили. А ещё — на лошадиных дозах обезбола и до кучи снотворного. Их и подавно ни одному киборгу не полагалось. Но приборы пикали ровно, пульс был терпимым, давление тоже.

Веня приставил меня следить, а сам рискнул отлучиться — нужно же было выправить нашему нелегалу документы. Чип ему вживили ещё во время операции — и я старалась не думать, кому он принадлежал раньше. Главное — чтобы таможенные проверки проходил, остальное — дело уже десятое.

Про техпаспорт и имущественный договор Венечка предусмотрительно договорился заранее, ещё до операции — тоже с одним из знакомых Роджера, здесь, на Джек-поте. Но оформлять окончательно и, тем более, оплачивать пошел только сейчас. И я не могла его в этом винить: никто не давал нам гарантии, что после операции эти документы вообще кому-нибудь понадобятся.

Капитан с Тедом взяли флайер и полетели отвозить обратно в клинику транспортировочный модуль. Его одолжили нам только до утра, а завтра Станислав Федотович и сам собирался стартовать отсюда. Задерживаться на подобной планете дольше жизненно необходимого он полагал излишним.

Так и вышло, что, за исключением Михалыча, несколько раз заглядывавшего из машинного справиться, как дела, я на несколько часов оказалась с пациентом одна. Сначала всё было спокойно: Дэн спал, совершенно неподвижный, как мраморная античная статуя. Я сидела рядом и то пыталась читать, то просто смотрела в его наполовину закрытое лицо. Белки под тонкими веками чуть подрагивали — и это было единственным, кроме показаний приборов, что отличало Дэна от какого-нибудь музейного Адониса.

А потом он «остановился» в третий раз. Резко — только что ещё ничего не предвещало. Просто заорали приборы, замигали сердито индикаторы. Просто — раз, и встало сердце. И ни доктора, ни капитана, одна я в ужасе — ещё одной статуей.

Но всё-таки три года в меде — это три года в меде. Спустя полсекунды мои руки уже нажимали и впрыскивали всё то, что вчера при мне нажимал и впрыскивал Вениамин Игнатьевич — дважды.

А ещё чуть погодя я обрушилась на край койки, наконец разрешив себе паниковать. Милое дело — паниковать, когда можно уже и не. Одновременно чуть ли не истерически хихикая, что выпускной экзамен, пусть и не в аудитории, я таки, кажется, сдала.

Потом смешки кончились, и чтобы не дать волю толкающим их в спину сопливым всхлипам, я посмотрела на Дэна и сказала почти не дрожащим голосом:

— Ты меня так больше не пугай, пожалуйста…

Разумеется, я понимала, что он не может меня слышать. Просто… хотелось что-нибудь ему сказать.

И после — за весь день, и вечером, и потом — так он меня больше не пугал, точно послушался. Пугал по-другому, но об этом потом.

Сначала — вернулся Венечка и торжественно вручил мне какую-то свежую хрустящую распечатку. Когда я недоуменно вскинула на него глаза, велел читать, а сам пошел переоблачаться в белый халат, чтобы принять у меня пост.

Я послушно заскользила по строчкам. Киборг модели DEX-6, 43-я партия, серийный номер, номер идентификационного чипа… Сведения о владельце: Нелли Никольская, год рождения 2165, прописка, номер паспортной карточки…

— Вениамин Игнатьевич, а почему я?! — ворвалась я к доку в каюту, застав его, по счастью, уже в домашних штанах и одной рукой в халате.

— Ну кого-то же нужно было туда вписать, — резонно ответил Венечка, глядя на меня непонимающими добрыми глазами. — А ты большую часть суммы вложила, это как-то даже справедливо.

— Но я не хочу!

— А какая разница? — развел пухлыми руками доктор. — Это же всего лишь бумажка для контроля, чтобы никто не придрался к «бесхозному» киборгу на борту.

В этом он был прав. В системе Дэна не появилось моего имени напротив слова «хозяин» в командной строке. Система Дэна вообще вместе со всем остальным лежала в это время в медотсеке под леозерамом. Фактически — ничего не изменилось, и бумажка оставалась просто бумажкой. Дающей определенные преференции и свободу действий — если, к примеру, понадобится уйти из команды и с корабля. Но фактически же — бумажка натурально жгла мне руки, пока я не засунула ее на дно своей сумки куда подальше.