Пепел под снегом — Наследие того, кто не должен был вернуться (джен)

Утром Гарри решил, что никому ничего не скажет.

Это решение продержалось примерно три минуты.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала Гермиона.

Гарри поднял глаза от тарелки.

— Спасибо.

— Я не это имела в виду.

— А прозвучало именно так.

Рон, сидевший рядом, лениво потянулся за тостом.

— Она права. Ты выглядишь так, будто всю ночь разговаривал с призраком.

Гарри замер.

Гермиона заметила.

— Гарри?

Он положил вилку.

— Я нашёл кое-что ночью.

Рон перестал жевать.

— Что?

Гарри оглянулся.

Большой зал был почти полон. Ученики разговаривали, смеялись, спорили из-за домашних заданий. За преподавательским столом Макгонагалл что-то обсуждала с Флитвиком.

На первый взгляд всё было нормально.

Но Гарри уже знал, что это лишь видимость.

Он достал из кармана сложенный лист.

Гермиона осторожно развернула его.

Несколько секунд она молчала.

— «Эдмунд Вейл»...

— Знаешь его?

— Нет.

Рон нахмурился.

— А должен знать?

— Если это действительно имя человека, жившего в Хогвартсе... — Гермиона провела пальцем по подписи. — То да. В школьных архивах должны быть сведения.

— Я уже проверял, — сказал Гарри.

— Когда?

— Сегодня утром.

Рон удивлённо посмотрел на него.

— Ты встал раньше меня?

— Это несложно.

— Оскорбительно.

Гермиона уже поднялась.

— Идём.

— Куда?

— В библиотеку.

Рон застонал.

— Конечно. Куда же ещё.

В библиотеке было холоднее, чем обычно.

Гермиона быстро выяснила, что это не случайность.

Один за другим она просматривала справочники, каталоги и старые списки учеников.

Эдмунда Вейла не существовало.

Ни в одном.

— Может, он был до основания Хогвартса? — предположил Рон.

— Тогда его имени всё равно не было бы в школьных списках.

— Может, он сквиб?

— Рон.

— Просто предлагаю варианты.

Гарри молчал.

Он смотрел на лист.

Чернила на нём медленно менялись.

Едва заметно.

Сначала Гарри подумал, что ему показалось.

Но затем увидел, как буква Е в слове «Эдмунд» словно растеклась.

— Гермиона.

Она не ответила.

— Гермиона.

— Что?

Гарри протянул лист.

Чернила исчезли.

Теперь на бумаге было написано другое:

НЕ ИЩИ МЕНЯ В КНИГАХ.

Рон выругался.

Гермиона побледнела.

— Он отвечает нам.

— Кто?

— Не знаю.

— Отлично, — сказал Рон. — Очень полезно.

Гарри перевернул лист.

На обратной стороне появилась новая строка.

ИЩИ ТАМ, ГДЕ ЗАБЫЛИ ДВЕРЬ.

Гермиона медленно подняла взгляд.

— Гарри...

— Что?

— Я знаю такое место.

Дверь находилась на третьем этаже.

Точнее, её не было.

Гермиона привела их в длинный коридор, заканчивавшийся глухой стеной.

— Здесь, — сказала она.

Рон посмотрел на стену.

— Здесь ничего нет.

— Именно.

— Это очень убедительно.

Гермиона достала книгу.

— Я нашла старую карту замка. Ей почти триста лет.

Она развернула пергамент.

На карте действительно был отмечен проход.

Но в нынешнем Хогвартсе его не существовало.

— Замок менялся, — объяснила Гермиона. — Комнаты исчезали, лестницы перестраивались. Но некоторые помещения...

Она коснулась стены.

— ...не исчезают полностью.

Гарри подошёл ближе.

И почувствовал холод.

Тот же самый, что исходил от ледяного коридора.

— Отойдите.

Гермиона посмотрела на него.

— Почему?

— Не знаю.

Он сам не понимал, почему произнёс это.

Но стена будто дышала.

Гарри приложил ладонь к камню.

И услышал шёпот.

— Наконец-то.

Камень дрогнул.

Рон отступил.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, — ответила Гермиона.

Стена начала исчезать.

Не разрушаться.

Именно исчезать.

Камень становился прозрачным, словно вода.

За ним показалась дверь.

Старая.

Чёрная.

На ней не было ручки.

Только четыре герба основателей.

И пятый символ.

Сломанный круг.

Гарри поднял палочку.

— Отойди.

— Гарри...

— Гермиона.

Он посмотрел на неё.

— Вчера эта дверь появилась после того, как я услышал голос.

— И что?

— Думаю, она появилась из-за меня.

Гермиона хотела возразить.

Но не успела.

Раздался голос:

— Она появилась не из-за тебя.

Гарри обернулся.

Драко Малфой стоял в конце коридора.

Один.

Без друзей.

Без привычной высокомерной улыбки.

— А из-за чего? — спросил Гарри.

Драко медленно подошёл.

— Из-за того, что ты выжил.

Повисла тишина.

Рон поднял палочку.

— Если ты пришёл угрожать—

— Не пришёл.

Драко посмотрел на дверь.

— Я пришёл предупредить.

— О чём?

Он не ответил сразу.

— Ты знаешь, что происходило с некоторыми семьями после войны?

Гарри нахмурился.

— При чём тут твоя семья?

— При том, что мой отец всю жизнь боялся этой двери.

Гермиона нахмурилась.

— Люциус Малфой знал о ней?

— Знал.

— Откуда?

Драко усмехнулся, но в улыбке не было веселья.

— От своего отца.

— А его отец?

Драко посмотрел на дверь.

— Тот получил эту информацию от своего отца.

Он сделал паузу.

— Так продолжается уже почти пятьсот лет.

Гарри почувствовал неприятный холод.

— Что здесь произошло?

Драко посмотрел ему прямо в глаза.

— Здесь умер человек, который отказался умирать.

Они вошли втроём.

Драко последовал за ними.

Дверь закрылась сама.

За ней оказался коридор.

Он был невероятно длинным.

Факелы горели синим пламенем.

На стенах висели портреты.

Но лица на них были вырезаны.

Не заколдованы.

Не скрыты.

Именно вырезаны.

— Почему здесь нет лиц? — спросил Рон.

— Потому что лица — это память, — ответила Гермиона.

Она остановилась перед одним из портретов.

На раме была надпись:

ЭДМУНД ВЕЙЛ.

Гарри почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Вот он.

На портрете был изображён мальчик лет семнадцати.

Чёрные волосы.

Бледное лицо.

Светлые глаза.

Он смотрел прямо на Гарри.

И улыбался.

Рон подошёл ближе.

— Это невозможно.

— Почему? — спросила Гермиона.

— Потому что он...

Рон замолчал.

Гарри тоже смотрел на портрет.

Теперь он понимал.

Эдмунд Вейл был похож на него.

Не идеально.

Но слишком сильно.

Та же линия подбородка.

Тот же взгляд.

Та же едва заметная привычка чуть склонять голову, когда он внимательно слушал.

Гермиона прошептала:

— Гарри...

— Я вижу.

Драко молчал.

Гарри повернулся к нему.

— Что ты знаешь?

Драко не ответил.

— Малфой.

— Тебе лучше не знать.

— Тогда зачем ты пришёл?

Драко посмотрел на портрет.

— Потому что мой отец однажды сказал мне одну вещь.

— Какую?

— Если когда-нибудь Эдмунд Вейл заговорит...

Он замолчал.

Гарри почувствовал, как холод становится сильнее.

— Что?

Драко посмотрел ему в глаза.

— Не отвечай ему.

Поздно.

Портрет Эдмунда улыбнулся шире.

Его глаза засияли.

— Драко.

Малфой побледнел.

— Нет.

Эдмунд повернул голову.

Впервые за пятьсот лет изображение на портрете заговорило.

— Ты вырос.

Драко отступил.

— Ты умер.

— Да.

— Тогда почему ты здесь?

Эдмунд перевёл взгляд на Гарри.

— Потому что он вернулся.

Гарри почувствовал, как палочка в его руке задрожала.

— Кто?

Эдмунд посмотрел прямо на него.

— Не спрашивай.

— Почему?

— Потому что, если ты произнесёшь его имя...

Портрет задрожал.

Синие факелы погасли.

В глубине коридора раздался звук.

Шаг.

Ещё один.

Медленный.

Тяжёлый.

Кто-то приближался.

Эдмунд впервые перестал улыбаться.

— Он услышит.

Гарри поднял палочку.

— Кто?

Эдмунд прошептал:

— Тот, кто помнит смерть.

Все двери коридора одновременно захлопнулись.

А затем в темноте прозвучал голос.

— Гарри Поттер.

На этот раз голос был не молодым.

Он был старым.

Уставшим.

И бесконечно печальным.

— Я помню тебя.

Гарри замер.

Из темноты появилась фигура.

Высокая.

Человеческая.

Но вместо лица у неё была гладкая белая маска.

В руках фигура держала старый школьный колокол.

Тот самый, который Гарри слышал ночью.

Драко прошептал:

— Бежим.

— Куда? — спросил Рон.

Фигура подняла колокол.

— Некуда.

Удар.

Бом-м-м.

Мир исчез.