ВОЛЬНАЯ МАРИОНЕТКА (гет)

Глава 2: Занавес опускается во тьму Вечерний зал театра «Комеди Франсез» поражал своим величественным бархатом. Но на сцене царил полумрак, рассекаемый лишь одним ярким лучом прожектора. В этом луче стоял Лео. На нём был строгий театральный костюм, а в правой руке он бережно держал свою треснувшую маску.В тёмном зрительном зале, в первом ряду, за судейским столом сидел режиссёр Жан-Пьер Бланш. Он тоскливо перебирал бумаги. Чуть дальше сидели Маринетт и Адриан. Алья устроилась в углу, держа телефон наготове.— Ну, удивляй меня, Лео, — сухо бросил Бланш, не поднимая головы.Лео сделал глубокий вдох и начал монолог. Это была гениальная игра. Лео не просто читал текст — он проживал боль своего персонажа, выплескивая её в зал. Маринетт заворожённо смотрела на сцену, а у Адриана по коже пробежали мурашки.Кульминация монолога требовала резкого, экспрессивного жеста. Лео вскинул левую руку вперёд... но от сильнейшего эмоционального всплеска его бионика не выдержала. Чувствительные датчики замкнуло.Раздался громкий металлический скрежет. Из шарниров левого протеза с треском посыпались синие электрические искры. От неожиданной боли и испуга Лео вскрикнул и выронил фарфоровую маску — она со звоном покатилась по деревянной сцене.Жан-Пьер Бланш с треском захлопнул папку с бумагами и вскочил с кресла.— Довольно! Прекратить этот балаган! — яростно закричал режиссёр.— Господин Бланш, простите, это просто сбой в гидравлике, я сейчас исправлю... — испуганно заговорил Лео, прижимая искрящуюся руку к груди.— Исправишь?! — Бланш брезгливо поморщился. — Мой театр — это искусство живых, чистых человеческих чувств, а не бракованных роботов! Твоя грохочущая железка разрушит всю эстетику Мольера. Зрители будут смотреть на твои искры и вспоминать ту жуткую аварию с башней, а не пьесу. Театр не нуждается в калеках, Лео. Роль отдаём другому. Ты свободен!Слова режиссёра ударили Лео в самое сердце. Он стоял посреди сцены, полностью уничтоженный и беззащитный.— Эй! Вы не имеете права так говорить! Он играл потрясающе! — вскочила со своего места Маринетт, но Бланш даже не повернулся.Лео упал на колени, дрожащей рукой подобрал маску и бросился за кулисы. Маринетт и Адриан поспешили за ним, но у входа за сцену их грубо перехватил массивный охранник.— Посторонним нельзя. Кастинг окончен, на выход, — отрезал он, выставляя подростков на ночную улицу.В гримёрной за кулисами было темно. Лео сидел на полу. Его био-протез продолжал бешено искрить синим неоном. «Бракованный робот... Калека...» — слова Бланша эхом взрывались в его голове.В этот момент из вентиляционной решётки бесшумно вылетела тёмная акума, окутанная фиолетовой аурой. Лео поднял на неё глаза. Ослеплённый обидой на весь мир, он резким движением нажал треснувшую маску на своё лицо, желая навсегда скрыться от чужих глаз.Акума мгновенно влетела прямо в сквозную трещину фарфора в момент касания с кожей. Перед глазами Лео вспыхнул неоновый контур бабочки. В его разуме зазвучал мягкий, вкрадчивый голос Лайлы.— О, бедный Лео... — прошептала она. — Какая жестокость. Ты отдал этому театру свою руку, свою страсть... А этот эгоистичный человек выбросил тебя, как сломанную игрушку. Они смотрят на твой гений и видят лишь бездушную машину. Ты надел маску, чтобы спрятать свою боль? Хватит прятаться. Скажи мне, мой мальчик, кем ты сам хочешь стать для них? Как ты накажешь тех, кто считает тебя своей марионеткой?Лео сжал голову руками. Его голос, пробиваясь сквозь фарфор, начал приобретает пугающее механическое эхо:— Я... я не робот! Я живой! Но раз они слепы... я больше не буду актёром в их глупом шоу. Я стану их кукловодом! Больше никто и никогда не посмеет дергать меня за ниточки! Называй меня... Марионетка!— Прекрасный выбор, Марионетка, — довольно улыбнулась Лайла в своём тёмном логове. — Я даю тебе силу связать их ничтожные души и превратить этот город в твой личный театр абсурда. Шоу начинается!— Занавес... поднимается, моя госпожа, — монотонно произнёс Лео.Черно-фиолетовая энергия акумы намертво вплавила маску в его кожу. Белый фарфор превратился в гладкий цифровой экран Маски Отчаяния 🟣. Из спины парня с леденящим душу скрежетом вырвались две новые шарнирные робо-руки (всего их стало четыре), а био-протез рассыпался на пучок гибких, пульсирующих неоном тентаклей