Магический паразит (джен)

«Дыши! Просто дыши», — мысленно велела себе Эмма, силясь успокоиться. Если у неё сейчас случится паническая атака, ей несдобровать. Но успокоиться не получалось. Мерлин всемогущий, она автобус? ОНА АВТОБУС! Как это вообще возможно?!

Она отчётливо помнила свои руки и ноги, у неё была светлая кожа, каштановые волосы и ореховые глаза. Кажется. Или всё же зелёные. Она вдруг поняла, что не уверена ни в чём. А что если все эти обрывочные воспоминания — ложь? Что если всё это она себе придумала? Что если она всю жизнь была волшебным автобусом, катала людей по Британии, открывала и закрывала для них двери… Нет, чёрт возьми, это невозможно! Она точно знала, что она человек! Была человеком… Может, от удара её сознание переместилось? Может, её тело погибло, и сознание нашло единственный способ выжить? Или из-за аварии их сознания с автобусом перепутались? А есть ли у автобуса сознание?

Послышались шаги и отдалённые голоса, мелкая щебёнка заскрипела на дороге, и Эмма подалась всем телом вперёд, отчаянно прислушиваясь.

Только бы они не прошли мимо!

— На дороге была женщина, — сказал мужской голос, и Эмма узнала водителя автобуса, кажется, его звали Эрни. Маленький, совсем седой, в огромных выпуклых очках, делавших его похожим на сову. Сейчас, когда автобус сполз немного вниз по колонне, она наконец смогла его разглядеть. — Я, как всегда, собирался прыгнуть, чтобы избежать столкновения, — говорил он, — но автобус словно взбесился! Руль в одну сторону, я в другую! Я пытался перехватить управление, но где там! — Эрни сокрушённо махнул рукой. — А потом мы всё же прыгнули, но промахнулись и оказались в Хогвартсе вместо Бирмингема. Чудо, что нас швырнуло на ворота, а не на сам замок. А то бы от нас и мокрого места не осталось.

— Вас остановил наш антиаппарационный барьер, а вовсе не чудо, — сухо сказал незнакомый голос. Его владелец находился вне поля зрения Эммы, но она отчетливо чувствовала, что он очень недоволен происходящим. — Как только аврорат осмотрит место происшествия, автобус нужно будет убрать, а антиаппарационный барьер восстановить. И где, чёрт возьми, носит Поттера? Он должен был осмотреть автобус ещё час назад!

— Он в Гринготтсе, профессор, — ответил высокий молодой мужчина, почему-то державший в руках картину, и Эмма вспомнила, что его зовут Невилл. — Воры пытались вскрыть один из старейших сейфов, находившихся под особой защитой, и теперь там творится настоящее светопреставление. Как только Гарри закончит в банке, он сразу же аппарирует к нам.

— И что теперь будет с моим автобусом? — сокрушённо качая головой, спросил Эрни.

— Отправят в утиль.

От слова «утиль» всё тело Эммы — от бампера до бампера — мгновенно свело судорогой. Она заперта в железной клетке, замурована навечно, и никто её не спасет, если она сама что-нибудь не предпримет! Надо как-то дать им понять, что она находится внутри автобуса, и его нельзя отправлять на утилизацию!

Собравшись с силами и стараясь не обращать внимания на боль в боку, Эмма начала раскачиваться из стороны в сторону, и, отзываясь на её движение, автобус тут же заходил ходуном. Повреждённая ударом колонна предательски затрещала, но даже это не заставило Эмму остановиться. Она раскачивалась и раскачивалась, пока из окон не посыпались битые стёкла, а огромная статуя вепря с разинутой клыкастой пастью не стала заваливаться прямо на неё. И тогда Эмма набрала полные лёгкие воздуха и закричала:

— Помоги-и-и-ите!

Отчаянный вой клаксона разорвал тишину — жалкий, надрывающийся, звучащий на последнем издыхании. Даже если в нём невозможно было разобрать ни единого слова, страх Эммы, её желание выжить пропитали каждый издаваемый автобусом звук.

— Вот видите, профессор! Опять! — испуганно воскликнул Эрни, когда, клаксон, накричавшись, наконец устало затих. — Я же говорил — в автобус словно вселился Тот-кого-нельзя-называть! Что же это такое творится?

— А по-моему, автобусу просто плохо, — растерянно сказал Невилл. — Вы слышали, как он гудит? Может, автобус знает, что он ранен?

— Не мелите чушь, Лонгботтом, — возразил тот, кого они все называли профессором. — У предметов нет сознания.

«Идиот! — мысленно простонала Эмма. — Чёртов идиот! Ещё как есть!»

Рассердившись, Эмма так яростно задергала ногами, что два подвешенных в воздухе автобусных колеса взвизгнули и закрутились в разные стороны. Она взмахнула руками — и двери тоже пришли в движение. С душераздирающим скрежетом они открывались и закрывались, а задняя дверь, обычно используемая для большого багажа, так громко лязгала замками, что от всей этой страшной какофонии у Эммы самой заболели уши. Но сил ей хватило ненадолго.

— Может, это мозгошмыги? — не очень уверенно предположил Невилл, когда спустя пару минут Эмма наконец выдохлась.

— Чего? — не понял Эрни.

— Ну, мозгошмыги, — попытался объяснить Невилл. — Это такие невидимые существа. Мне о них рассказывала Луна. Мозгошмыги забираются в голову и вызывают «размягчение мозгов».

— Во-во, — с готовностью согласился Эрни. — Точно вам говорю. В «Ночном рыцаре» кто-то именно такой и завёлся.

— Отлично, — сказал профессор. — Только магических паразитов нам в Хогвартсе и не хватало. Надо срочно убрать отсюда эту дрянь.

«Сам ты магический паразит!» — возмутилась Эмма. Она ещё не успела разглядеть этого заносчивого профессора, но уже ненавидела его всеми фибрами души.

— Отправьте ещё одного Патронуса, — велел он Невиллу. — Пусть Поттер поторопится. В конце концов, он не единственный аврор в магической Британии и уж точно не самый незаменимый, и я уверен, что в Гринготтсе обойдутся без него. И передайте ему, что если он не явится в Хогвартс до обеда, то мы избавимся от остатков автобуса при помощи Бомбарда Максима, и тогда ему просто нечего будет расследовать.

Эмма попыталась представить, что с ней случится, когда Бомбарда Максима разорвёт автобус на сотню маленьких частей, и перед её мысленным взором возникла жуткая картина: её колёса отрываются от оси, шины с оглушительным звуком лопаются, фары и остатки стёкол разбиваются вдребезги, корпус корёжит и ломает, а двигатель разрывается изнутри. И тогда она испугалась по-настоящему.

— Давайте лучше навестим раненых, — хмуро сказал Невилл, уже направляясь в сторону замка. Ему тоже явно не нравилась идея взрывать автобус.

И Эмма ухватилась за эту фразу, как за спасительную соломинку. Где-то там, в Хогвартсе, в больничной палате вместе с другими ранеными наверняка сейчас лежало и её собственное бесчувственное тело, а значит, ей просто нужно было туда попасть, и она рванулась вслед за Невиллом, отчаянно цепляясь за него всеми фибрами своей души, всем своим естеством, твердо зная: Хогвартс — это спасение! А ей чертовски хотелось жить!