Neon Genesis... Фуфелшмертц! (джен)

Мисато Кацураги терпеть не могла ездить на пассажирском сиденье. Это не было никакой ни фобией, ни паранойей — скорее каким-то инстинктом: за рулём любого наземного транспорта обязательно должна была сидеть она и именно она должна была всё контролировать. И ладно ещё самолёты. Несмотря на то что у неё имелись все необходимые лицензии пилота — от крошечных вертолётов до гигантских транспортных «Боингов», способных перевозить Еву по воздуху, — Мисато вполне могла уступить штурвал более опытным и лучше подготовленным лётчикам. С кораблями тоже проблем никаких не было, хотя их она по возможности избегала по другим причинам. Но стоило ей оказаться пассажиром в любой наземной машине, и это чувство тут же просыпалось, делая её раздражительной — это был словно зуд, который невозможно унять и остаётся лишь терпеть в мучениях.

И именно это ей сейчас и приходилось делать, пока её лучшая подруга Рицуко Акаги везла их от автомобильного шлюза Геофронта на улицы Токио-3.

— Хватит хмуриться, ты мне сейчас этим взглядом дыру прожжёшь в недавно вымытой лобовухе, — поддразнила её Рицуко, не отрывая взгляда от дороги и держа руки на руле в безупречно правильном положении. Само воплощение осторожного водителя. От этого нетерпёжка Мисато становилась ещё сильнее.

— Это ты втянула меня в эту странную поездку, так что могла хотя бы дать мне порулить... — проворчала Мисато, скрестив руки и уставившись в боковое окно, за которым проносились машины и пешеходы.

— Мисато, дорогуша, напомни-ка, что случилось с твоей машиной? — сладким голоском спросила Рицуко. Ей даже не понадобилось смотреть в сторону подруги, чтобы понять: та изо всех сил пытается слиться с сиденьем.

— Не моя вина, что они сбросили эту хернову N²-бомбу почти прямо нам на головы... — надувшись, ответила Мисато.

Рицуко улыбнулась:

— Вот именно поэтому я и веду свою машину. И вообще, могла бы хоть немного порадоваться, что я работаю твоим личным водителем, пока твою не починят.

Мисато фыркнула и пробормотала что-то невнятное, что при большом желании могдо бы сойти за «спасибо». Кто бы мог подумать, что одного взрыва N² в нескольких километрах будет достаточно, чтобы её «Ренаулт Альпин» отправился в ремонт на целую неделю. Всего четыре дня без любимой машины, а она уже не находила себе места!

— Ты вообще собираешься рассказывать, в чём сыр-бор? — с раздражением спросила она, покосившись на свою подругу с крашеными светлыми волосами.

— Посмотри в бардачке. Там есть всё, что тебе нужно знать.

Мисато так и сделала и обнаружила внутри обычную папку с надписями «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» и «УГРОЗА БЕЗОПАСНОСТИ» на обложке. Ну вы гляньте-ка. Раскрыв папку и бегло просмотрев бумаги, Мисато в удивлении приподняла брови. Потом увидела фотографии и скривилась.

— Господи, это ещё что такое? Это вообще должно быть человеком? — спросила она, поворачивая слегка размытую фотографию мужского лица в надежде, что под другим углом оно будет выглядеть лучше. Не стало.

— На следующий день после нападения Третьего Ангела он объявился здесь и купил целый городской квартал — один из немногих, который не опускается в Геофронт и не оснащён оборонительными системами. Во время боя этот квартал разрушило всмятку. Потом он пригнал туда целый взвод роботов, расчистил территорию и начал строить башню быстрее, чем мы вообще успели обратить на него внимание, — объяснила Рицуко и, впервые нарушив безупречную технику вождения, указала на строящуюся вдали кричаще-фиолетовую высотку. — Десять этажей за два дня. Впечатляет, если не считать очевидных проблем с безопасностью.

Мисато уставилась на высотку, которая становилась всё больше по мере их приближения, затем снова взглянула на документы.

— Значит, потенциальная угроза безопасности. Конкурент Евангелионов?

— Командующий, похоже, именно так и думает. А вот я считаю, что это какой-то безобидный робототехник, который хочет быстро заработать приличную сумму. Будь я независимым изобретателем, я бы поступила так же. И согласись, если ты можешь построить башню из обломков за половину того времени, которое у нас уходит только на расчистку города после боя, — реклама получается чертовски кошерная.

— Значит, тебя отправили проверить, нет ли у него чего-нибудь, что стоило бы купить. Логично. А меня-то зачем потащила?

— На случай, если он всё-таки действительно представляет угрозу. Ты для такого подходишь куда лучше, чем какие-нибудь дуболомы из Второго отдела, которые сами вообще не способны составить мнение. Знаешь же эти костюмчики — делают только то, что им приказали.

Обе с усмешкой переглянулись.

— Справедливо. Тогда давай побыстрее тут закончим. Не хочу надолго оставлять Синдзи дома одного.

— Кстати, раз уж вспомнила, как Синдзи осваивается? Наверное, жизнь с тобой стала для него настоящим культурным шоком.

— И что это должно означать? — нахмурившись, потребовала объяснений Мисато.

— Мисато, дорогая, в последний раз, когда я была у тебя дома, квартира твоя была завалена мусором и пустыми банками. Настолько, что Пен-Пен буквально плавал в них.

— Всё было не настолько плохо... — надулась она и отвернулась.

Рицуко улыбнулась и продолжила наступление:

— И как Синдзи это воспринял?

— ...он в обморок упал...

Машину на короткое мгновение дёрнуло в сторону, когда идеальная манера вождения Рицуко дала сбой из-за вырвавшегося у неё смешка.

— Это не смешно!

— Бедняжка Синдзи пережил синхронизацию с Евой-01, полетал по городу, как тряпичная кукла, получил по полной от Ангела, словно сошедшего со страниц Библии, а ближе всего к смерти оказался у тебя в квартире. Как твоя лучшая подруга, я нахожу это невероятно смешным. Как женщина — глубоко обеспокоена. А как учёный — чрезвычайно заинтересована в возможностях превращения твоей квартиры в оружие.

— Ой, умолкни! Можно подумать, у тебя в кабинете лучше. Когда ты в последний раз видела дно своей пепельницы?

— Ого, Мисато. Удар ниже пояса. Пожалуй, придётся пожаловаться на тебя в отдел кадров. В следующий раз подумай о чувствах моей пепельницы, прежде чем говорить такие вещи.

Сдавленное хихиканье подсказало Рицуко всё, что ей было нужно.

Некоторое время обе молча сидели в машине, радуясь тому, что после стольких лет и стольких событий их дружба всё ещё сохранилась.

— Так чем он занимается один у тебя дома? Всё-таки это четырнадцатилетний мальчик на начальной стадии полового созревания, — Рицуко ненадолго замолчала и рискнула серьёзно взглянуть на Мисато. — Только не говори, что ты опять заминировала ящик с нижним бельём гранатой.

— Это было всего один раз! И только чтобы эти грузчики не совали пальцы куда не следует!

— Мисато, она чуть мне пальцы не оторвала.

— Ну я же извинилась! Теперь там только светошумовая граната, я усвоила урок!

— Мисато.

— Да он всё равно туда не полезет! Бедняга от одних словесных подколов так смущается, что готов сквозь землю провалиться.

— Ты сейчас совершенно не улучшаешь своё положение.

— КРОМЕ ТОГО! Он слишком занят «генеральной уборкой» моей квартиры, чтобы заниматься всякими извращениями, — настойчиво заявила Мисато, изобразив пальцами кавычки. — Ты вот знала, что бывают пылесосы, которые моют полы? Клянусь, он для мальчишки своего возраста подозрительно много знает об уборке.

— И снова мне болезненно напомнили о полном отсутствии у тебя навыков бытового выживания.

— Рицуко!

— Не ной, это правда, — Рицуко с трудом подавила очередной смешок, когда Мисато снова возмущённо фыркнула и совершенно явно надулась. — Может, совместная жизнь с Синдзи окажется очень полезным опытом для вас обоих. Ты наконец научишься чему-нибудь о домашней жизни, а он поймёт, каких женщин следует избегать.

— Так, вот это уже перебор, Риц! Нельзя такое говорить!

— Что именно? Что он научится распознавать твои худшие качества или что ты узнаешь о существовании отбеливателя?

— Да! — выпалила Мисато, а потом замерла с озадаченным выражением лица. — Погоди...

Рицуко больше не смогла сдерживать смех.

* * *

Фуфелшмертц был очень доволен, что догадался приделать колёсики к своему Мороз-инатору и теперь мог таскать его за собой, пока вручную расставлял новые ловушки — на этот раз на первом этаже своей новой, пока ещё наполовину недостроенного небоскрёба. Он решил придерживаться фиолетовой цветовой гаммы: отличный цвет, да и у него всё ещё оставалась куча фиолетовой краски от старого здания в старом Денвилле, которую просто необходимо было куда-нибудь деть. Тем более что покупать её никто не хотел — что-то там про краску на основе свинца, которая якобы «токсична», «незаконна» и «вредит окружающей среде». Ну а так как Хайнц Фуфелшмертц не был окружающей средой, значит, явно никаких проблем.

Если для друссельштейнского декора она годилась, то и для фасада небоскрёба сойдёт.

Ловушку-мышеловку размером с утконоса он перенёс внутрь, как только здесь вообще появилось что-то, что можно было назвать «внутри», чтобы поставить её там и больше не перезаряжать каждый раз, когда какой-нибудь прохожий в пятнадцати метрах от неё чихнёт. Правда, стоило, пожалуй, разрядить её до того, как переносить. Потирая пульсирующий от боли нос, Фуфелшмертц сердито ворчал на мышеловку размером с утконоса. Будь она живой, сейчас наверняка смотрела бы на своего отца таким же умоляющим взглядом.

Но это была всего одна ловушка, а только на первом этаже ему предстояло установить ещё сорок семь, не говоря уже об остальной части башни, которую успели построить. Работы было непочатый край, а японское вечное лето стояло невыносимо жаркое. Он очень жалел, что сгрузил кондиционеры на перевозку вместе с остальными вещами. Тут он определённо сам виноват.

В дверь тихонько постучали, и он мгновенно насторожился. Гостей он не ждал. Может, это остальные вещи уже доставили? Нет, их везут грузовым судном, так что до их прибытия ещё недели две как минимум. Почтальон? Это означало бы, что кто-то вообще решил отправить ему почту. Какая нелепость!

Значит, оставались угрозы. Разносчик пиццы, девочки-скауты и агенты ОБКА.

Фуфелшмертц глубоко вдохнул, а затем медленно и протяжно выдохнул. Час настал. Он здесь.

— Спокойно, Хайнц, веди себя непринуждённо, — сказал он себе. От стука в дверь спина у него выпрямилась как палка, но после нескольких омерзительно громких хрустов вернулась в привычное сутулое положение. Может, ему и правда стоило сходить к хиропрактику. Звуки начинали его немножко тревожить.

Он подкрался к двери и заглянул в глазок. Снаружи стояли две женщины. Люди. Ни одной фетровой шляпы. Фуфелшмертц немного расслабился, но лишь немного. Они всё ещё могли оказаться девочками-скаутами, а значит, всё ещё представляли собой чрезвычайно опасную угрозу. Какая-то часть его даже загрустила и разочаровалась, что на пороге не оказалось полуводного яйцекладущего млекопитающего, но он быстро запихнул это чувство поглубже — пригодится ему потом для трагичной предыстории. ...Это был вполне рабочий механизм преодоления трудностей, ясно?!

Он открыл дверь и осторожно улыбнулся двум женщинам. Обе заметно скривились. Всё такой же красавчик.

— Чем могу помочь? — спросил он, пока они приходили в себя.

— Хайнц Фуфелшмертц? — спросила женщина с фиолетовыми волосами, в красной куртке и весьма неплохой юбке.

Они знали его имя. Что очень, очень, ОЧЕНЬ плохо.

— А кто спрашивает?

— Меня зовут капитан Мисато Кацураги, а это доктор Рицуко Акаги. Мы хотели бы с вами поговорить, если у вас найдётся минутка, — представилась фиолетововолосая женщина, теперь уже капитан Кацураги.

Фуфелшмертц уставился на них.

Доктор Акаги.

Доктор Акаги.

ДОКТОР.

Он со стоном ударился лбом о дверной косяк. Женщины переглянулись, но выражения их лиц он прочитать не смог.

— Угх, только не опять! — он снова распрямился до своей обычной сутулости и, скрестив руки, нахмурился на них. — Послушайте, мне всё равно, сколько красивых женщин вы ко мне пришлёте! Я не пойду на терапию, и вы меня не заставите! Штат Техас официально признал меня совершенно вменяемым и дееспособным, и у меня даже справка есть!

— Э-э... — Кацураги, явно застигнутая врасплох, только смотрела на него, не находя слов.

ДОКТОР тоже смотрела, но уже нахмурившись и скрестив руки поверх очень даже симпатичного лабораторного халата.

— Мы не психиатры... — начала Акаги, но Фуфелшмертц её перебил.

— Ага, именно это вы и сказали бы, если бы тайно были психиатром! Все они так говорят. Не знаю, как вы миновали мои противопсихиатровые мины, но можете тем же путём идти обратно и передать моему брату, чтобы перестал посылать ко мне красивых женщин и заставлять меня ходить на терапию!

— Стоп, мины?! — подавилась словами Кацураги и развернулась на сто восемьдесят градусов с такой скоростью, что едва не преодолела звуковой барьер, после чего принялась высматривать на земле хоть какие-нибудь признаки минного поля.

Ничего она там не найдёт. В том и смысл мин, которыми отпугиваешь психиатров. Пусть учатся на собственном опыте.

— Я не психиатр. Я учёный и инженер. Я пришла поговорить о ваших изобретениях, — терпеливо объяснила Акаги.

Фуфелшмертц замер и заново оценил имеющиеся доказательства. Они пересекли минное поле без единого взрыва, что было математически невозможно; доктор носила лабораторный халат, а не халат врача (да, разница огромная!), что теперь, когда он пригляделся, стало совершенно очевидно; да и психиатров обычно не сопровождали военные — а происшествие в Техасе было исключением из правил. Чёртово ЦРУ, лезет в его дела, будто все его инаторы принадлежат им. Наглость какая.

— Хм-м-м-м-м... ладно, пока что поверю вам. Но если увижу хоть один диван или блокнот, возьмусь за метлу.

— Благодарим, доктор Фуфелшмертц, — вежливо улыбнулась доктор Акаги, когда он отступил в сторону, пропуская женщин внутрь.

— Мины?! — прошипела Кацураги, всё ещё не способная забыть эту пустяковую деталь.

— Противопсихиатровые мины. Срабатывают только на людей с дипломом психолога. Не переживайте, — он отмахнулся от этой сущей мелочи и направился в глубь здания.

Акаги закатила глаза, схватила капитана за локоть и потащила за собой.

— О, и смотрите не заденьте мышеловку в углу, она немного капризная, — поморщившись, он потёр нос и указал на виноватую ловушку, отчего обе женщины снова остановились.

— Какая большая мышеловка... — пробормотала Кацураги.

— Почему она такая большая? — спросила Акаги.

— Это ловушка на утконоса. Никогда не знаешь, когда нападёт утконос... — сообщил им Фуфелшмертц, настороженно оглядываясь по сторонам.

За его спиной женщины снова переглянулись, и капитан наклонилась к доктору, чтобы прошептать:

— Я думала, утконосы вымерли после Второго Удара?

— Вымерли. Теперь я понимаю, почему кто-то решил, что ему нужна терапия, — так же тихо ответила Акаги, после чего обе отстранились друг от друга, словно ничего не произошло.

— Итак! О чём вы хотели поговорить? Один из моих инаторов опять нарушил гражданский кодекс? Или очередная мегакорпорация накидала достаточно взяток, чтобы меня выгнали из города? — спросил он, незаметно перемещаясь так, чтобы легко дотянуться до спрятанной метлы, которая была весьма заметно прислонена к другому углу, подальше от мышеловки. Этот урок он сегодня уже усвоил.

— Вообще-то нас заинтересовали... — начала Акаги, но Фуфелшмертц снова её перебил.

— Погодите, оно не сработало? — он нахмурился и посмотрел на потолок.

Обе женщины тоже подняли головы с настороженными лицами.

— Что не сработало? — рискнула спросить Кацураги, и её рука дёрнулась ближе к бедру.

Проворчав что-то о том, что всё приходится делать самому, Фуфелшмертц схватил метлу, поднял над головой и несколько раз стукнул ею по потолку, пока динамик наконец не затрещал и не ожил.

— ФУФЕЛШМЕРТЦ (...) ИНКОРПОРЕЙТЕД!

— Вот, теперь нормально. Вообще-то это должно играть каждый раз, когда кто-нибудь входит. Наверное, датчики барахлят, а значит, придётся искать лестницу и лезть туда наверх. Ох, ну и задолбаюсь я. В общем, на название не обращайте внимания, я над ним ещё работаю. Старое уже не обладало прежней... изюминкой, — тараторил Фуфелшмертц, опираясь на метлу и пожимая плечами. — Простите, вы что-то говорили?

— Доктор Фуфелшмертц, мы здесь от имени NERV, чтобы обсудить деловые вопросы, связанные с вашими машинами, в особенности с той, что прямо сейчас строит эту башню. Как вы, без сомнения, заметили, недавний террористический акт разрушил множество зданий и сооружений по всему городу. Если вы сможете помочь нам расчистить обломки и восстановить разрушенное, мы щедро заплатим за вашу работу, — объяснила Акаги, по ходу разговора жестом указывая сначала на башню, а затем на город за её пределами.

Фуфелшмертц вежливо кивал с дуроковатым выражением лица, хотя мысли в его голове носились с бешеной скоростью. Получается, они это скрывают? Или им самим ничего не рассказали? Он должен был выяснить.

— Вы случаем не про гигантского монстра-пришельца, который заявился в город и принялся крушить здания, словно хулиган на пляже, разрушающий чужие замки из песка? — спросил он, физически заставив себя подавить желание тут же пуститься в рассказ о том, как разрушили его первую попытку построить песочный замок.

Женщины тревожно переглянулись, а затем лица обеих посуровели.

Они точно знали.

— И откуда вам об этом известно? — серьёзно спросила Кацураги.

— В соседнем квартале гигантский след. Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы разве его не видели по дороге сюда?

— А-а, — обе женщины немного расслабились. — Ну, вообще-то от мировой общественности это полагается держать в секрете. Просто с уборкой у нас дела идут медленно... — неловко объяснила Кацураги, почесав затылок.

— Что возвращает нас к моему предложению: мы платим вам за уборку и восстановление после этого нападения и, возможно, после любых гипотетических разрушений в будущем, — сказала Акаги, пытаясь вернуть разговор на нужные ей рельсы.

Гипотетических будущих разрушений, значит? Как обнадёживает.

Стоп, они сказали, что будут ему платить?

— Погодите, вы сказали, что будете мне платить?

— Да. Обычно деловые сделки именно так и работают, — с лёгким недоумением подтвердила Акаги.

Фуфелшмертц расплылся в очень широкой улыбке и заинтересованно подался вперёд. Обе женщины изо всех сил постарались не скривиться.

— Сколько?

* * *

В соседнем квартале его Переработинатор вовсю трудился, перерабатывая усеянную обломками землю. Огромный след, оставшийся после нападения гигантского монстра-пришельца, уже частично исчез благодаря другому инатору, с помощью которого он расчистил и привёл в порядок собственный квартал: Разберинатору!

По сути, это была передвижная ракетка с мячиком на резинке — та самая игрушка, с которой любят играться дети, — способная вращаться и запускать прикреплённый к ракетке мяч во всё, что ему требовалось разрушить. В первый раз он построил эту штуку, чтобы расчистить горизонт в старом Денвилле и здания перестали заслонять солнце его башне; причём ракетку он за немалые деньги сделал точной копией детской игрушки. Правда, выяснилось, что гигантский резиновый мяч на гигантской резинке не слишком-то эффективен против железобетона и стальных сплавов. Перри Утконос примчался, увидел, насколько бестолковой получилась затея, и в итоге они решили пропустить обычные восемь-десять минут драк и попыток поймать друг друга, а вместо этого просто расслабились с напитками и посмотрели кино.

Эх, вот были времена.

Сидя в садовом кресле, потягивая прохладный лимонад и наблюдая, как его инаторы усердно и эффективно работают, он никак не мог отделаться от ощущения, что всё это совсем не приносит того удовлетворения, которое приносило бы, будь Перри Утконос рядом. Но тот ещё объявится, когда Фуфелшмертц меньше всего будет этого ждать. Со дня на день.

Зато на этот раз он хотя бы был не один. В двух других садовых креслах сидели те самые женщины, которые были очень заинтересованы в его машинах, и наслаждались ледяным лимонадом благодаря Мороз-инатору.

— Только посмотрите, как они работают! Наш инженерный отдел рядом с ними даже рядом не стоял, — сказала Кацураги между глотками, развалившись в кресле под тенью его пляжного зонта. Хорошо, что его он привёз с собой сразу.

— И вы можете в точности восстановить стоявшее здесь здание? Из точно таких же материалов? — спросила Акаги, наблюдая за инаторами и изо всех сил пытаясь понять, как они вообще работают.

— В основном из тех же. Может, понадобится немного дополнительных материалов, чтобы всё закончить. Переработка не даёт стопроцентной отдачи, но тут уж ничего не поделаешь, когда часть материалов превратилась в пыль, — объяснил он, что технически было правдой. С пылью и перемолотыми в порошок остатками он действительно ничего поделать не мог. Просто заодно это служило отличным оправданием для небольшого присвоения части переработанных ресурсов, что он собирался втихую провернуть. Но им об этом, конечно же, знать было не обязательно.

— Понятно. Но само здание вы сможете воссоздать здесь в точности?

— Ну конечно. Я могу построить что угодно, если у меня есть планы и чертежи. Вот со всякой мелочёвкой вроде водопровода и проводки уже не справлюсь, для этого придётся нанять людей. Кстати, совершенно не связанный с этим вопрос: вы не знаете хороших сантехников, которые умеют работать с высотками? Желательно такого, который не утконос.

— Да, можем дать тебе контакты местных служб, — лениво отмахнулась Кацураги, слишком занятая отдыхом. — Боже, как же хорошо! Ты вообще представляешь, насколько трудно сейчас в Японии сохранить напиток таким холодным?

— Начинаю догадываться. Не хотите купить мой Мороз-инатор?

— Ты их продаёшь? А пиво он охлаждает? — совершенно серьёзно спросила Кацураги.

Позади неё Акаги прикрыла лицо ладонью.

— Так, капитан, нам пора ехать и докладывать командующему, — сказала доктор, поднимаясь, потягиваясь и допивая лимонад. — Спасибо за угощение и демонстрацию, доктор Фуфелшмертц. У меня такое чувство, что это станет началом очень выгодных отношений между вами и NERV.

— Погоди, Рицуко! Пиво! Холодное пиво! — запротестовала Кацураги, бешено жестикулируя в сторону Мороз-инатора. — Куда бы я ни пошла! Ну-у-у-у Рицуко!

— Капитан, пожалуйста, не позорьте нашу многомиллиардную военизированную организацию перед эксцентричным учёным.

— Да ладно, ничего страшного. Когда будем обсуждать контракты, заодно договоримся и насчёт оптовой партии. И да. Пиво он охлаждает.

Фуфелшмертц почувствовал, как впервые за очень долгое время на его лице появилась искренняя, неподдельно счастливая улыбка. С этими двумя было ужасно весело. В чём-то всё напоминало старые времена, но одновременно было новым и совсем другим. Может, переезд сюда всё-таки не был концом света, каким он его представлял.

— У-У-УХУ-У-У! — Кацураги взлетела с кресла и схватила Акаги за руку. — Давай, Риц! Чего мы ещё здесь стоим? Нам надо к командующему!

— Возможно, вы только что обрекли нас всех, — сказала ему Акаги с усталой, но полный веселья улыбкой, пока Кацураги тащила её обратно к машине. — Клянусь, Мисато, если ты сядешь за руль...!

Фуфелшмертц усмехнулся, когда голос Акаги растаял вдали, затем он откинулся в кресле и поднял стакан в безмолвном тосте за свою новую жизнь, на горизонте которой уже маячили успех и богатство.

Теперь-то уж точно ничего не могло пойти не так!

* * *

Никто так и не заметил чайку, сидевшую на уличном фонаре и внимательно наблюдавшую за ним в бинокль. На голове у неё красовалась стильная коричневая фетровая шляпа. Она видела и запомнила всё. Когда два агента NERV покинули район, а объект наблюдения побрёл обратно в свою наполовину построенную башню, агент ОБКА распушил крылья и взмыл в воздух.