Хелтейкер: Жизнь дальше (гет)

Люцифер протёрла заспанные тёмно-красные глаза, закрыла дверь спальни и направилась к лестнице. Дьяволица снова зевнула, решив не обращать внимания на поток вопросов Пандемоники. Её сейчас мучила нехватка сахара — обычное дело по утрам.

— Не сейчас, — отмахнулась она от секретаря.

— Да, госпожа, — вздохнула Пандемоника, которой сейчас было совершенно плевать на работу.

Люцифер медленно спустилась по лестнице, уже чувствуя подступающую мигрень. Оглядев кухню, она увидела разбросанные по столу блокноты Азазель и подготовленные ингредиенты для блинчиков.

Она застонала, вспомнив, что остальные всё ещё не вернулись с прогулки.

Почему ей до сих пор не приготовили завтрак?! — сердито подумала Королева и принялась искать свой чёрный фартук с надписью «САТАНА». Дьяволица обнаружила его висящим сбоку огромного холодильника. Рядом висел такой же, только гораздо большего размера. Люси на мгновение сжала в руке его фартук, затем вздохнула и надела свой. После этого она подняла мешок муки и обеими руками перетащила его поближе к плите, чтобы приступить к приготовлению завтрака.

— И ПОБЕДИТЕЛЕМ СЕГОДНЯ... — прогремел снаружи дома охрипший голос. Королева Ада испуганно подпрыгнула от неожиданности.

Хелтейкер вбежал через парадную дверь и промчался по коридору со смеющейся Азазель на плечах. Ворвавшись на кухню, он с заносом остановился, пригибаясь под дверными проёмами и удерживая равновесие, чтобы Азазель не свалилась.

Он снял её с плеч, тяжело дыша и хохоча вместе с ней. Следом неслась разъярённая Цербер: две девушки уже перешли на бег на четвереньках, а третья продолжала мчаться на двух ногах, едва за ними поспевая... Все собрались на кухне, где Цербер изо всех сил пыталась смириться с поражением, но получалось у неё из рук вон плохо.

— НЕ... ЧЕСТНО! Мы не... знали... что мы... наперегонки! — возмутились они. Все трое запыхались и теперь лежали на кухонном полу в самых разных позах, пытаясь отдышаться.

— Повезёт... в... следующий раз, девочки, — выдохнул он и дал Азазель пять.

Подъём в гору выдался стремительным, поэтому обе стороны изрядно вымотались, особенно учитывая, что ему пришлось ещё и нести Азазель. Пока двое победителей праздновали, они не замечали стоявшую в углу ослепительно-белую демонессу, готовую вот-вот взорваться.

Когда Люцифер напугал шум, она держала почти полный мешок муки и от неожиданности стиснула его. Теперь же она стояла, с головы до ног покрытая мукой: та забилась ей в волосы, облепила её лицо, фартук и красную рубашку. Впервые за очень долгое время Хелтейкер по-настоящему взмолился.

Люцифер осторожно поставила мешок на столешницу и слегка стряхнула муку с лица. Затем открыла глаза и впилась взглядом в мужчину. Пара тёмно-красных глаз ярко горела посреди белого облака, и в них таилось столько злобы и порока, сколько могло быть лишь у... у... самой дьяволицы.

Смертный выдерживал её взгляд. Солнцезащитные очки немного сползли по его носу, и он смотрел на Люцифер поверх них. Мужчина молчал, зная, что любое его слово будет использовано против него.

Хелтейкер обливался потом, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт, и морально готовясь к нападению. Какое извинение ему выбрать на этот раз?

Да какая разница — против неё всё было тщетно. Как бы ему ни хотелось этого признавать, он был её рабом, принадлежал ей независимо от собственного желания.

А она могла делать с ним всё, что захочет...

— Не могу поверить, что ты заставил меня это делать! — взвизгнула она, бросилась к нему и принялась колотить обеими ручками по его груди. На его красной рубашке оставались белые отпечатки ударов. Испытывая потрясение, но и в равной мере облегчение от такой реакции, он с улыбкой выдерживал нападение.

— Люси, я... — начал ухмыляющийся мужчина.

— Не «люськай» мне тут! — заявила она и принялась колотить сильнее, быстро молотя по нему основаниями кулачков.

Азазель и Цербер поспешили отойти, пока взгляд Люцифер не переключился на них. Он осторожно отбил град ударов, а затем положил руки партнёрше ей на бёдра. Это только сильнее раззадорило Королеву, и теперь она пыталась сбить с него «дурацкие» очки.

Хелтейкер решил прибегнуть к тому, что, как он знал, ей нравилось. Он крепко приобнял Люцифер, зажав её руки между их телами и лишив возможности наносить удары. Он держал её крепко, и сколько бы Люси ни сопротивлялась, в конце концов она уступила и обняла его в ответ, даже тихонько застонав.

Она скучала по этому, подумала Люцифер, прижимаясь к нему лицом.

— Прости, — сказал он. — Я не знал, что ты уже встала.

Наконец они разошлись, но её глаза всё ещё были закрыты — она наслаждалась объятиями. Через несколько секунд Королева открыла их и нахмурилась, недовольная его жалким извинением. На его красной рубашке теперь красовался белый отпечаток фигуристого тела дьяволицы.

— И как я каждый раз ведусь на эти дурацкие извинения?! — воскликнула дьяволица, слегка смутившись и отвернувшись. — Ты только посмотри, что здесь творится! — добавила она, указывая сначала на себя, а потом на пол.

Королева закрыла покрытой мукой ладонью ту часть лица, на которой муки было немного меньше. Даже под таким слоем муки на её прекрасном личике он видел, что она краснеет.

— Всё нормально, Люси. Иди, приведи себя в порядок, — сказал мужчина, положив руку на маленькое плечо Директора. — Я всё уберу и приготовлю на завтрак, — следом он направился за щёткой.

Люцифер снова тяжело вздохнула, сняла фартук и швырнула его в мужчину, когда тот опустился на колени и начал сметать муку. Человек поймал фартук одной рукой и ухмыльнулся ей.

— Это должны быть лучшие, блин, блинчики за всю историю! — бросила Королева, направляясь к лестнице. Мужчина повернулся и закинул фартук в корзину для белья, стоявшую в углу кухни.

— Ты же знаешь, они всегда такие! — крикнул он вслед дьяволице, но ответом ему стал хлопок двери ванной.

Он надел огромный чёрный фартук и занялся тем, что умел лучше всего: готовить блинчики с шоколадом.

* * *

Разумеется, ни один демон и ни один человек не мог сравниться с ним в приготовлении блинчиков. Мужчина так наловчился переворачивать их, что мог одновременно быстро подбрасывать содержимое двух сковородок — по одной в каждой руке... даже не глядя.

Однако он неизменно учитывал предпочтения каждой демонессы. Азазель любила блинчики с белым шоколадом. Цербер нравились толстые, пышные блинчики, которые можно как следует пожевать и в которые приятно вонзить зубы. Пандемонике обычно было всё равно, какими они получатся, лишь бы вместе с ними ей подали кофе...

Ох ё! — подумал он. — Кофе!

Приостановив готовку, он снова включил кофемашину.

На чём он остановился?

Он продолжил мысленно перебирать намертво отпечатавшиеся в памяти предпочтения. Модеус любила жидкий, приторно-сладкий шоколад внутри блинчика; иногда он рисовал шоколадом сердечко вокруг блинчиков. Малина предпочитала немного алкоголя в шоколаде, поэтому для неё он добавлял в отдельную смесь плеск водки.

Её сестра ела всё, что готовил он, но для неё он делал начинку из солёного шоколада — одну из её любимых. Джастис любила, чтобы блинчики были «как можно пышнее, чувак!». Джаджмент по какой-то причине предпочитала слегка подгоревшие блинчики с холодным шоколадом — странное сочетание... наверное, чтобы шоколад оставался твёрдым и таял сам по себе?

И последней по счёту, но никогда не по значению, была Люцифер. Она обожала очень тонкие блинчики с дополнительной порцией шоколада и щепоткой сахара сверху — она та ещё сладкоежка...

Он никого не забыл? — на мгновение задумался мужчина. — Ах да...

Порой ему приходилось напоминать себе, что всего их было двенадцать. Он мысленно отметил, что на её тарелку надобно положить ещё несколько дополнительных блинчиков.

* * *

— Держи, Азазель, — сказал Хелтейкер и поставил тарелку с блинчиками на единственный участок кухонного стола, не заваленный бумагами и блокнотами.

— Спасибочки! — улыбнулась ангел и тут же схватила один блинчик. Должно быть, она сильно проголодалась. — Слушай... — начала она, и Хелтейкер, всё ещё стоявший у плиты, обернулся. — С-спасибо за... ну, за там, на пляже, — пробормотала девушка, вся покраснев.

— Да без проблем, Аз, — улыбнулся он в ответ. — Сегодня никому не позволяй себя отвлекать.

Затем Хелтейкер вошёл в гостиную и увидел, как две Цербер рычат на третью.

Голод, как обычно, действовал им на нервы.

— Девочки, только не начинайте... Вот, ешьте ваши блинчики.

Он поставил на журнальный столик три тарелки с одинаковыми порциями. Все трое немедленно и жадно набросились каждая на свою. Мужчина с улыбкой вышел из гостиной, слушая чавканье и хруст... звуки истинного наслаждения.

Но затем человеку предстало ужасающая картина.

Пандемоника стояла над сидевшей за кухонным столом Азазель.

— Нет, дорогая, здесь ошибка. Попробуй ещё раз, — мягко сказала секретарь и указала на строку в блокноте ангела. На ней, как всегда, был строгий чёрный костюм — вместе с её бейджиком и всем остальным.

— Д-д-доброе утро, — запнулся он, увидев, что демонесса выглядит такой же усталой, как обычно... а кофе он ей всё ещё не приготовил... — Я как раз вот собирался сделать тебе... — сказал он и рванул к кофемашине, стремительно сокращая расстояние.

Но демонесса мгновенно сорвалась с места. Она двигалась быстрее человека и успела встать между ним и кофемашиной раньше, чем он успел моргнуть. Он сглотнул, прекрасно понимая, что последует дальше. Сколько же травм он получил от этой демонессы, когда не приносил ей кофе вовремя: несколько сломанных пальцев, перелом руки, порезы от её неожиданно острого хвоста.

Однажды Садистский Демон раздробила ему ключицу, сломала нос и выбила несколько зубов — и всё это одновременно. Позже Пандемоника пожалела о случившемся и ещё несколько недель без конца перед ним извинялась.

Несмотря на травмы, он всё равно был счастлив, ведь получил столь необходимую заботу и ласку от всех девушек в своём демоническом гареме — даже от Джаджмент. После того случая Люцифер устроила Пандемонике настоящий разнос и даже пригрозила увольнением, но Хелтейкер вступился за собственную обидчицу.

Их отношения вполне можно было назвать нездоровыми, но он всё равно дорожил ею, даже если она могла по первому желанию назвать и переломать каждую кость в его теле... причём одновременно. Пока он с тревогой вспоминал, как демонессы латали его своей Адской энергией... и любовью, кофемашина звякнула, сообщая о завершении работы, и вернула его к реальности.

Они не разрывали зрительного контакта, пока кипяток автоматически лился в её огромную кружку. Пандемоника была настолько зависима от кофеина, что за раз наполняла свою громадную белую кружку несколькими порциями эспрессо. Удивительно, что она до сих пор не словила передозировку. Демонесса продолжала смотреть на него, всё сильнее нагнетая напряжение, а затем медленно поднесла кружку к губам. На её лице появилась жестокая, садистская улыбка — она любила обжигающий вкус напитка, который каждый день возвращал её к жизни.

Усталого Демона больше не существовало — Садистский Демон снова вырвалась на свободу. Она с удивительной скоростью подошла к нему, не расплескав ни капли своего кофе, и с профессиональной нежностью наклонилась ближе.

— Пока что ты в безопасности, — прошептала она и поцеловала его во влажную от пота щёку.

Плечи Хелтейкера расслабились — напряжение в нём исчезло. Облегчённо вздохнув, он вернулся к приготовлению блинчиков, а Пандемоника, прихватив свою тарелку, снова занялась помогать Азазель.

* * *

— БЛИНЧИКИ! — проревел он, обращаясь к остальным членам семьи, которые всё ещё находились наверху. И вот один за другим они начали спускаться, привлечённые прежде всего запахом растопленного шоколада, заполнившим весь дом. Первыми явились две сестры-демонессы, и каждую он поприветствовал утренним поглаживанием по голове.

Демон Сучка, как обычно, тут же начала его изводить, выдыхая сигаретный дым прямо ему в лицо, но он не возражал. На ней были повседневная красная рубашка, ожерелье с крестом и очень... очень... короткие шортики. Угрюмый Демон тоже оставалась собой: ворчала на него, спрятав обе руки в карманы огромного чёрного худи — когда-то оно принадлежало ему...

Малина всегда тихо бурчала за едой, стараясь не показать, насколько ей нравится завтрак.

Вскоре появились два Высших Прокурора — бывший и нынешний, обе полнились энергии. Каждую снова погладили по головке — к смущению Джаджмент и удовольствию Джастис... Мужчина вручил им тарелки, продолжая готовить следующие порции.

— Вы двое всё ещё хотите сегодня пройтись по магазинам? — спросил он, готовя новые блинчики и вспоминая, что именно поэтому ему и пришлось сегодня встать пораньше.

— Ещё как. Мне нужна новая пара очков, — с широкой улыбкой бодро отозвалась Джастис.

— И сколько их у тебя уже? — спросил Хелтейкер, не оборачиваясь.

— Недостаточно, — ответила она, откусив кусок блинчика. Слепая Демон обычно прекрасно знала, где он находится, и теперь наклонилась ближе, чтобы прошептать: — А ещё я хочу купить подарок Азазель на выпускной, — добавила она с набитым ртом.

Он ухмыльнулся и кивнул.

— О-о-оу, — протянул мужчина, убедившись, что ангел его не слышит. В ответ на поддразнивание Джастис легонько стукнула его в плечо. — А ты что хотела прикупить, Джаджмент? — спросил занятый переворачиванием блинчиков Хелтейкер.

— Где у вас тут продаются цепи? Настоящие... Такие, которые не придётся постоянно призывать! — совершенно серьёзно спросила красивая серокожая демонесса, и на её лице появилась жестокая улыбка.

Ох-хо, да уж...

— А где Модеус? — спросила Джастис и отправила в рот очередной кусок блинчика, который держала правой рукой.

— У нас прошлым вечером прошёл довольно напряжённый киномарафон, — ответил мужчина, не оборачиваясь. — Бедняжка совсем вымоталась, так что заслужила поспать подольше.

— Прикольненько, — отозвалась Слепая Демон. Джаджмент тоже прислушивалась к разговору, продолжая кушать.

— Лучше бы вы не смотрели без меня ничего из «Терминатора»! — пригрозила Высший Прокурор и шутливо стряхнула на него немного шоколада с блинчика.

— Разумеется, я бы никогда так не поступил, мой аватар боли... — поддразнил её мужчина и получил в ответ возмущённое фырканье. — Мы смотрели какую-то романтическую комедию, которую она же и выбрала. Потом выяснилось, что после первой части было ещё пять, а дальше... ну, ты знаешь Модеус, — признался он, посмеиваясь.

— Романтическую комедию? — вклинилась Азазель, чьё любопытство мгновенно оторвало ангела от подготовки.

— Не отвлекайся, тебе надо заниматься! — тут же отрезал он.

* * *

Пока дом демонов просыпался, Хелтейкер, временно превратившийся в разносчика блинчиков, осторожно открыл дверь комнаты Модеус. Было неудивительно, что та по-прежнему крепко спала. Мужчина тихонько подошёл к кровати и поставил тёплую тарелку с блинчиками на прикроватную тумбочку.

Стараясь не издать ни звука, он нежно поцеловал её в лоб и вышел из комнаты.

Человек направился по коридору обратно к лестнице, но кто-то схватил его за руку, втянул в спальню и, как только он оказался внутри, захлопнул дверь. Это застало мужчину врасплох, и мгновение спустя Владычица Ада уже грубо прижала его к стене.

Запах её дорогого шампуня был одним сплошным приятным ощущением. Волосы у неё всё ещё оставались мокрыми, а сквозь её багровый халатик слегка проступал силуэт обнажённого тела.

Пожалуй, приятненького всё же было два...

— Почему ты больше не зовёшь меня гулять по пляжу?! — быстро потребовала она. Вопрос совершенно потряс мужчину. Так из-за этого она злилась? Он не успел ответить, когда последовал новый удар.

— И где ты шлялся прошлой ночью?! — её гнев продолжал нарастать.

— Люси... ты же знала, что мы с Модеус собирались вчера засидеться допоздна, — начал Хелтейкер, не отводя взгляда от багровых глаз своей госпожи. — Мы включили одну часть и немного увлеклись, — закончил он, надеясь, что такое объяснение её устроит.

— Но почему сращу после ты не пришёл сюда? — спросила Директор и кивнула в сторону своей комнаты.

Глоть...

Мужчина весь обливался потом. Ревность была его злейшим врагом. Заметив выступивший пот, Люци решила воспользоваться преимуществом: приблизилась, прижалась к нему телом и изобразила ту самую отточенную до совершенства ухмылку. Ту же ухмылку, с которой смотрела на него при их первой встрече, когда он пообещал ей блинчики.

«Тебе повезло, я люблю блины», эхом прозвучали в голове Хелтейкера её слова. Перед его мысленным взором Люцифер вновь ухмылялась ему с чёрного трона.

— М-М-Модеус заставила меня остаться с ней, — наконец признался мужчина, зная, что ложь ни к чему хорошему не приведёт. Но стоило ему договорить, как ухмылка на лице Люцифер на мгновение сменилась хмурым выражением, после чего она отвернулась. Смертный больше не видел её лица. Она хорошо скрывала чувства... или хотя бы пыталась скрывать их от него...

— Ты больше совсем не проводишь со мной время.

ГЛОТЬ...

Вот оно. Эти слова разбили ему сердце. Он не понимал. В последнее время он действительно уделял ей меньше внимания, но не нарочно... Он всегда старался поровну распределять время между всеми двенадцатью.

Неужели он и правда её игнорировал?

Мужчина пожалел, что не вооружился блинчиками.

— Люси... — Хелтейкер положил руки на её округлые бёдра. Подойдя сзади, он развернул её лицом к себе и увидел, что Директор запунцевалась.

Пытаясь это скрыть, Люцифер отвернула голову и не стала смотреть на него.

— Прости. Правда, прости. Обещаю: как только вернусь из магазина с Джастис и Джаджмент, мы займёмся чем только ты пожелаешь. Только ты и я, — искренне, от всего сердца сказал он.

Похоже, это немного помогло, но мужчина понимал: одного красивого обещания будет недостаточно.

— Хорошо, — вздохнула Люцифер и неохотно обняла его.

Некоторое время они просто держались друг друга. Он знал, что лишь ему дьяволица показывала свою мягкую сторону... и был ей за это благодарен. Наконец они разошлись, но прежде чем отпустить Королеву, смертный привлёк её к себе и страстно поцеловал.

Им обоим отчаянно требовалась эта эмоциональная разрядка. Пусть Люцифер и не ожидала поцелуя, она полностью ему отдалась: положила ладони по обе стороны его лица, упёрлась большими пальцами под подбородок и ощутила крепкую линию челюсти.

Момент внезапно разрушило урчание в животе Люцифер, такое громкое, что они оба вздрогнули. Они улыбнулись, хотя её улыбка почти исчезла, когда она отвернулась и посмотрела в пол. Даже под растрёпанными пепельными волосами, закрывшими большую часть бледного лица, Хелтейкер видел, что она снова краснеет.

Он и представить не мог, что однажды заставит смутиться самого дьявола...

— Идём... завтрак твой стынет, — сказал мужчина, отступил на шаг и открыл дверь спальни Королевы.

* * *

Хелтейкер спустился по лестнице на кухню и вернулся к последней на сегодня партии блинчиков... если ему повезёт... Вскоре за ним последовала Люцифер. Обернув волосы чёрным полотенцем, она забрала тарелку в гостиную, уселась на большой диван и принялась объедаться, наблюдая, как Малина включает игровую консоль.

Азазель перебралась заниматься за отдельный столик возле окна — перед лестницей, рядом со входом в кухню. Все три Цербер в это время приставали к Джаджмент, а Пандемоника сосредоточенно читала собственный блокнот за кухонным столом.

Услышав, как запускается консоль, он ненадолго заглянул в гостиную. Раздался характерный щелчок, а взгляд мужчины снова привлекло чёрное полотенце на голове Люцифер. Он задумался, как им вообще удалось убедить его полностью изменить цветовую гамму своей жизни... и всего гардероба. Наконец Хелтейкер закончил последнюю партию и сложил блинчики высокой горкой на тарелке.

Джастис всё ещё стояла в углу кухни, прислонившись к столешнице и доедая последние блины.

— Это для Ви? — спросила демонесса. Его неизменно поражало, как Потрясающий Демон каждый раз понимала, что происходит... хотя ничего не видела.

— Угу. Наверное, она всё ещё спит, так что оставлю тарелку рядом с ней, — ответил он. Свалив испачканные миски и грязные приборы в раковину, мужчина взял горячую тарелку с блинчиками и направился наверх.

Однако Здрада преградила ему путь.

— Я иду с вами шопиться, — с улыбкой заявила Демон Сучка, явно ожидая возражений.

— Хорошо, — улыбнулся Хелтейкер. — Выходим через десять минут, переоденься, — добавил он и шутливо скользнул мимо неё, удерживая тарелку с безупречным равновесием.

Нахмурившись и молча дуясь из-за того, что первая попытка вывести его из себя провалилась, Здрада показала ему вслед средний палец:

— Мудила.

* * *

Поднявшись по трём лестничным пролётам на верхний этаж, он подошёл к двери своей спальни.

Хотя... теперь это была уже не его спальня.

Теперь здесь жила Королева Бездны. Вельзевул, Изгнанная, больше не была изгнана. Через несколько недель после возвращения Хелтейкера с новой семьёй он случайно наткнулся на портал в Бездну, когда расстилал большой ковёр с пентаграммой между гостиной и лестницей.

Он расправлял ковёр, придавливая ногой каждый угол и стараясь уложить его ровно. В процессе мужчина обвёл ступнями линии пентаграммы и совсем случайно создал портал в Бездну.

Одному Богу известно, как это вышло... ведь порталы якобы требовали огромного количества энергии... особенно ведущие в Бездну...

Мужчина заглянул внутрь и на мгновение увидел её: перед ним стояла невинная человеческая женщина. Но уже через долю секунды она превратилась в величественнго демона, и Великая Муха заговорила с ним. Она соблазняла обещаниями власти над Адом, могущества за пределами самых смелых мечтаний и своей вечной преданности.

Ну прямо-таки сделка века...

На шум пришла Люцифер, но сразу отмахнулась от происходящего, велев ему идти ужинать и пообещав потом закрыть портал. Однако, прежде чем она успела его остановить, мужчина уже шагнул внутрь, и проход захлопнулся за его спиной.

«Он что, только что...» ошеломлённо произнесла тогда Люцифер. Модеус уже плакала, вскоре к ней присоединилась Цербер, а затем и Азазель.

Как бы некоторым ни хотелось это отрицать, все они за него переживали.

Открыв дверь, Хелтейкер увидел приятную глазу картину. Вельзевул лежала на боку лицом ко входу. Голова у неё покоилась на одной руке, а вторую демонесса многозначительно положила на бедро. Её чёрный хвостик соблазнительно ходил из стороны в сторону и подрагивал, словно у кошки. На Великой Мухе был очень тесный красный халат с чёрной отделкой, подчёркивавший глубокое декольте, нарочно выставленное напоказ для него.

— Ну приветик, здоровяк, — игриво сказала она и соблазнительно подмигнула.

Глоть...

— П-п-привет, Ви, — запнулся он, с трудом выговаривая слова и не позволяя похоти завладеть собой...

— И что это у тебя там? — спросила старшая демонесса, не двигаясь с места и демонстративно не глядя на тарелку в его руках.

— Т-твой завтрак, — ответил мужчина и поставил тарелку с вилкой на прикроватную тумбочку. Стоило ему попытаться скрыться, как Вельзевул тут же поднялась с кровати и направилась к нему, жаждая явно не только блинчиков...

— Спасибо тебе, — нежно произнесла она. — Обожаю, когда ты готовишь мне завтрак.

ГЛОТЬ!

— Разумеется, Ви. Вечность без еды, должно быть, была настоящим... ну, Адом, — пошутил он, пытаясь скрыть нервозность за юмором и пустой болтовнёй. Королева Бездны улыбнулась и тихо хихикнула, затем сделала шаг ближе и взяла его за правую руку.

— Я была лишена очень многого... — произнесла она, глядя на свою левую ладонь, пальцы которой переплела с его пальцами.

Гло... Да сколько раз он ещё сегодня сглотнёт?!

— Пока ты меня не спас, — тихо прошептала она и снова подняла на него свои красные глаза.

Хелтейкер был честным человеком. Смертный не хотел ни в чём отказывать своим девушкам-демонам, но даже он понимал, когда оказывался по колено... Он решил, что пора поспешно отступать, пока она окончательно не взяла над ним верх...

— Я никого не спасал, — тихо признался он. — Приятного аппетита, Ви! — добавил мужчина, быстро погладил её по голове и вышел из комнаты, оставив женщину заливаться краской...

Что он вообще творил?