Хелтейкер: Жизнь дальше (гет)

Оранжевый свет понемногу просачивался сквозь красные шторы в комнате Модеус, а птичье пение приветствовало наступление нового дня. Он уже не спал — в последнее время бессонные ночи случались всё чаще... Мужчина смотрел, как разгорается рассвет, и был вполне доволен тем, что просто лежит, слушая тихое дыхание Модеус у себя на груди и чувствуя, как крепко, по обыкновению, она обхватила его торс. Смертный прислушивался к тому, как просыпается мир за окном, и благодарил судьбу за то, что всё ещё дышал после того рокового дня три года назад.

Три года назад он прошёл через оранжевый портал, на создание которого потратил бесчисленные часы изнурительного труда. Подчинив своей воле энергию Ада, он сумел ступить на выжженную землю невредимым. О предыдущих его попытках такого сказать было нельзя. Лишь оказавшись в преисподней, он осознал: дороги домой не было. «Пан или пропал», пробормотал он, отвернувшись от места, где мгновением ранее находился портал. Высоко подняв голову, мужчина пустился в долгий путь по измученным землям. Он ожидал найти мучительную смерть, но обрёл то, чего, как оказалось, всегда хотел: семью.

Когда красноватое сияние заполнило комнату, мускулистый мужчина осторожно высвободился из объятий Модеус. Он убрал руку с её спины, медленно сполз с кровати и бережно приподнял её со своей груди - поза, слишком хорошо знакомая им обоим... Затем он аккуратно уложил демонессу на постель и натянул одеяло повыше. Встав, он подошёл к оставленной с вечера одежде и тихо оделся: привычная красная рубашка и чёрные брюки от костюма.

Перед самым уходом человек обернулся и увидел, как Модеус во сне тянется через кровать к тому месту, где только что лежал её возлюбленный. Он едва заметно усмехнулся, вздохнул и тихо прикрыл за собой дверь.

После вчерашнего киномарафона ей не помешает поспать подольше.

Проходя мимо тихих спален своего демонического семейства, смертный вспомнил первые недели под одной крышей: бесконечные ссоры, едва не разрушенный дом, постоянные травмы - в основном из-за Джаджмент, Пандемоники и Здрады, — и многочисленных полицейских, стучавшихся к нему в дверь...

А уж об их переодеваниях в полицейских лучше вообще не вспоминать...

Но со временем каждая из них по-своему сблизилась с ним... Он беззвучно хмыкнул, всё ещё не понимая, как ему вообще это удалось.

Как он это сделал? Как он сумел убедить всех до единой не только поселиться с ним, но ещё и уживаться друг с другом?

Отложив безответный вопрос в дальний уголок сознания, мужчина спустился по последнему лестничному пролёту и понадеялся, что Модеус не слишком расстроится из-за его раннего ухода: она всегда обожала их совместные утренние лежанки.

Но в глубине души он всё же знал ответ на вопрос, затерявшийся на задворках сознания... Потому что он Хелтейкер.

* * *

Войдя в кухню, он неожиданно почувствовал запах тостов.

Он не думал, что кто-нибудь встанет в такую рань.

За столом сидела Азазель, Любопытный Ангел. На ней были безупречно белое худи с изображением пары серых ангельских крыльев на спине и серые шорты, а её нимб освещал кухонный стол ярче ламп под потолком. Азазель усердно писала в блокноте, переписывая заметки из трёх других, разбросанных по столу, и то и дело их перечитывая.

— Доброе у... — он прервался, чтобы зевнуть. — Доброе утро, Аз, — добавил он и ласково потрепал её по голове — традиция, заведённая со многими женщинами в его гареме.

— Доброе утро! — отозвалась она, не отрываясь от записей. Он решил не мешать ей, отвернулся и приготовил себе эспрессо. Последние несколько месяцев Азазель готовилась к выпускным экзаменам; среди учебных дисциплин были «Современные грехи человечества», «Анатомия души» и, самое главное, «Демонология». Как бы ему ни хотелось помочь, в ангельском и святом образовании он ничего не смыслил. Его познания заканчивались на Десяти заповедях. — Нам их в первый же день преподавали! — однажды сказала она со своей фирменной сияющей улыбкой и зажмуренными глазами.

— Завтра важный день, да? — спросил он, пока кофемашина с шумом оживала. Хелтейкер открыл нижний шкаф и достал огромный мешок муки, затем подошёл к холодильнику и вынул две большие упаковки яиц, две четырёхлитровые бутылки молока и две внушительные плитки молочного шоколада... Позже всё это пригодится. При готовке на такую ораву действовало правило двух: лучше сделать слишком много, чем слишком мало.

— Да, очень. Прости, что последние дни я была так занята. Надеюсь, ты не думаешь, будто я вас всех избегаю? — нервно спросила она, подняв на него глаза.

— Аз, не глупи. Мы все понимаем, какое на тебя сейчас давление. Просто не отвлекайся, и у тебя всё получится. Я знаю, как усердно ты занималась, — с улыбкой сказал он.

Она улыбнулась в ответ, но куда менее уверенно:

— С-спасибо. Я тебя не подведу! — голос её слегка дрогнул, выдавая сомнение.

— Я знаю, Азазель, — сказал он, забирая из кофемашины крошечную чашечку. Он уже собирался задать Азазель какой-нибудь случайный вопрос, чтобы проверить, не расслабилась ли она, как по лестнице с топотом примчалась Цербер — все три девушки расталкивали друг друга.

Тройной Демон проснулся.

Они ворвались на кухню и набросились на Хелтейкера — к счастью, тот успел поставить кофе, — окружив его объятиями и лаской.

— Доброе у... — только и успел выговорить он, прежде чем они на него налетели и крепко обняли. Одна Цербер обхватила его за торс, вторая повисла на правом плече, прижавшись к голове, а проигравшей гонку пришлось довольствоваться его ногой. — Ну и ну, а ты... то есть, вы сегодня в отличном настроении! — улыбнулся он из-под моря красного, белого и чёрного.

— Доброе утро! — хором сказали все трое. К этой особенности он за время совместной жизни уже привык. На каждой был привычный чёрный пиджак поверх красной рубашки с длинными рукавами и чёрный галстук. Хелтейкер по очереди погладил каждую по головке и как следует обнял: ещё в самом начале совместной жизни он усвоил, что ревность между тремя девушками лучше не провоцировать. К тому же он любил их всех одинаково — пусть они и были одним «существом».

— И чего это вы трое так рано встали? — спросил он, вернувшись к утреннему кофе. Цербер наконец отпустила его, и мужчина на миг расслабился, вздохнув, когда кофеин начал разгонять сон.

Ещё немного — и он станет как Пандемоника...

— Мы не могли уснуть, — ответили они. — Услышали, как кто-то прошёл мимо нашей комнаты, а потом ещё эти запахи! Мы просто обязаны были проверить!

— Вы тоже не спали? — спросил он, оглядывая их и проверяя, не подрались ли они опять, что, на удивление, случалось довольно регулярно.

— Нет, просто в нас слишком много энергии! — ответили они. Одна Цербер уже заглядывала Азазель через плечо, пытаясь разглядеть, что та пишет, а две другие всё ещё смотрели на него с ожиданием и своими простодушными улыбками.

— Слишком много времени проводите, развращая мир смертных? — пошутил он, но в ответ получил лишь три одинаково озадаченных взгляда. — Неважно, — с улыбкой произнёс он и повернулся к кухонному окну, допивая кофе с шумным глотком. Вид оттуда открывался прекрасный: бескрайний океан и пляж внизу. Его дом стоял в небольшой бухте на холме чуть выше уровня моря, а к участку примыкал частный пляж длиной в несколько километров — от одного мыса до другого. Даже днём здесь было тихо, а по утрам семья из Ада и вовсе получала весь берег в своё распоряжение.

Ему пришла идея.

— Цербер, хотите прогуляться? — спросил он, не подумав, и сразу понял, чего ждать после этого страшного слова. Он машинально приготовился к взрыву восторга. Стоило произнести это проклятое слово, как каждая Цербер теряла голову; теперь они носились по кухне и едва не отскакивали от стен. Одна набросилась на него, а вторая с визгом радости погналась за третьей кругами вокруг Азазель. Взвалив первую на плечо, он разнял остальных. Их демонические хвостики мелькали быстрее, чем Малина мчалась занимать своё место на киновечере.

— Тихо, вы трое! Разбудите всех! — сказал он чуть громче, но без малейшей злости. Он поставил Цербер с плеча на пол, и все трое синхронно уставились в пол, смутившись. — А теперь... — он собрался с мыслями и указал в коридор. — Идите готовьтесь, — велел он. Все трое радостно, но уже бесшумно, умчались к входной двери собираться на утреннюю прогулку.

Хелтейкер направился за чёрной курткой, висевшей на спинке крайнего правого стула, и круглыми солнцезащитными очками во внутреннем нагрудном кармане. Уже собираясь выйти в коридор, он задумался, не захочет ли Азазель пойти с ними.

— Хочешь прогуляться вместе с нами? — спросил он.

Поразительно, но даже во время недавнего разгрома, устроенного Цербер, она не переставала сосредоточенно заниматься.

— Прогуляться? В каком смысле... прогуляться? — осторожно переспросила она.

Он вытаращился на неё, а потом мысленно укорил себя: ему и в голову не пришло, что Азазель, возможно, никогда прежде даже не задумывалась о физических упражнениях.

— А, ну... прогуляться. По пляжу. Это помогает проветрить голову и взбодриться, — как мог объяснил он. — Заодно поболтаем, пока Цербер выплёскивает накопившуюся энергию, — добавил он с улыбкой, надевая очки и поправляя их на переносице. Азазель помедлила, отложила блокнот, кивнула и молча отправилась обувать белые кроссовки.

* * *

Пробудившись от глубокого сна, она перевернулась и в очередной раз обнаружила, что место рядом пусто: её Хелтейкера в постели не было. Она простонала — вполне ожидаемо... Для него это было обычным делом.

Не в первый раз ему не хватает смелости... и он сбегает от неё.

— Паршивец, — сонно пробормотала она.

Наконец от сна восстала Директор Ада, Королева Девяти Кругов и второй лучший повар блинчиков с шоколадом. Люцифер выбралась из постели; её чёрная корона лежала на прикроватной тумбочке. Дьяволица раздвинула шторы и подставила лицо сияющему солнцу мира смертных. Удивительно, насколько приятно было ощущать настоящее, естественное тепло вместо вечного запаха серного пламени... Без такого в Аду стало бы холодновато.

Открыв глаза и вглядевшись в горизонт, она заметила пять фигур, идущих вдоль берега и оставляющих следы на свежем песке. Одна пара больших следов шла рядом с парой поменьше, следуя за тремя одинаковыми цепочками впереди.

— Скотина. А меня на прогулки по пляжу он больше не водит, — пробормотала она себе под нос и отвернулась от окна.

* * *

— Ну и чем ты планируешь заняться после выпуска? — Хелтейкер говорил громче обычного, чтобы перекрыть шум разбивающихся волн. Азазель не ответила: она смотрела, как Цербер впереди обследует выброшенные на берег ракушки и коряги. Он понимал, что её что-то тревожит. Сегодня Азазель была поразительно нелюбопытна — обычно на любое его замечание она отвечала целой россыпью вопросов. — Аз? — снова позвал человек, вырывая её из задумчивости.

— А-а? — отозвалась она, пытаясь вспомнить, о чём он только что спросил.

— Расскажи, что творится в этой твоей любопытной головке, — мягко сказал мужчина. Она вздохнула и замедлила шаг. Хелтейкер подстроился под неё и подошёл чуть ближе.

— Я... я... — запнулась она. Он терпеливо ждал, затаив дыхание. Какой бы ни оказалась проблема, он поддержит её. Неужели она начала сомневаться, вопрошал он.

— После выпуска. ну, я не знаю, что делать со своей жизнью. У меня нет цели... — она замолчала. — Не думаю, что Монастырь меня примет, а быть призванной в Легион я не хочу.

Это застало его врасплох. Он снова мысленно обругал себя за то, что почти ничего не спрашивал о её жизни до их знакомства. Это ж ему вечно задавали вопросы!

— Монастырь? Легион? — переспросил он, заметив, как она занервничала.

Азазель резко остановилась и покрылась испариной.

— Н-нам нельзя рассказывать смертным о... — пискнула она, пытаясь спрятаться в своём огромном белом худи.

Густая утренняя дымка уже рассеивалась, а солнце поднималось над океанским горизонтом. Хелтейкер подошёл и мягко приобнял ангела. Сейчас ей это было нужнее, чем когда-либо: Азазель начинала ломаться под грузом тревог. Он никогда не думал, что этот сгусток радости и нескончаемых вопросов однажды окажется так подавлен.

— Аз, я понимаю, сейчас многое кажется лишённым всякого смысла... — медленно заговорил он. — Но что бы ты ни решила, в горе или радости, я тебя поддержу. Мы все поддержим. Ты ведь это знаешь? — спросил он. Затем отстранился, но продолжал держать ангела за плечи на расстоянии вытянутых рук. Она попыталась скрыть слёзы, которые он почти никогда не видел...

— Д-д-да, — выдохнула она и снова обняла его, на этот раз ещё крепче. Он ответил с той же теплотой. Через её плечо мужчина увидел приближавшуюся Цербер и едва заметно покачал головой, прося пока не вмешиваться. Удивительно, но все трое поняли и убежали изучать очередной мусор, найденный на пляже.

— Я... я не знаю, что бы делала без... — начала Азазель, уткнувшись лицом ему в грудь, отчего её голос звучал приглушённо.

— Тише, — перебил её мужчина. Они ещё несколько секунд постояли в объятиях, а затем разошлись. Хелтейкер поддел пальцами её подбородок и заставил Любопытного Ангела поднять на него глаза. — Выше нос... хорошо? — мягко спросил он, одарив её привычной улыбкой. Азазель вытерла слёзы, которые больше не собирались литься.

Он гордился ею.

— Х-хорошо, — всхлипнула ангел и вытерла нос тыльной стороной рукава.

— Вот и умница, — сказал Хелтейкер, положив руку ей на плечо.

— В горе или радости? — с любопытством переспросила ангел, пытаясь взять себя в руки; на её лице уже появилась слабая улыбка.

— Ещё одна человеческая поговор... — он начал смеяться, но вдруг осёкся, заметив что-то за её спиной. — ЭЙ, ЦЕРБЕР! ФУ, ВЫПЛЮНЬ БЯКУ! — крикнул он. Хелтейкер быстро прошёл мимо ангела и вытащил изо рта стоявшей слева Цербер рака-отшельника, спрятавшегося в раковине. — Ну сколько раз мне ещё повторять? — отчитал он её.

Азазель улыбнулась, наблюдая, как он ругает их демонического питомца, а затем посмотрела на отступавшую воду.

* * *

— Как думаешь, что мне надеть на выпускную церемонию? — спросил смертный. — Красную рубашку с белым костюмом или чёрную рубашку с белым костюмом?

Они уже возвращались к дому, чтобы успеть к завтраку. Цербер играла с волнами: все трое соревновались, кто подойдёт ближе и не промокнет.

— Цербер, не подходите так близко! — крикнул он, но они не услышали.

Азазель ошеломил сам вопрос — не потому, что она не могла подобрать одежду, а потому, что мужчина собирался прийти на её церемонию.

— Ты придёшь на мой выпускной?!

— А ты думала, что нет?! — в ответ он широко улыбнулся. Азазель вдруг запрыгнула ему на спину и обняла. Хелтейкер ощутил тепло в груди, поняв, как сильно она хочет видеть его там.

— СПАСИБО! СПАСИБО! — воскликнула она.

Цербер на миг оглянулась на шум и тут же приревновала, заметив, что ласка досталась не ей. Все трое демонстративно отвернулись, делая вид, будто вовсе не смотрели.

— Правда, не знаю, как мне туда попасть и при этом, ну... не умереть, — пошутил он. — Но меня это не остановит.

— Не переживай, — сказала она, спускаясь с его спины и обхватывая его мизинец, который был толщиной с её ладонь. — Я могу перенести нас обоих, но... но я не смогу взять других — печально добавила она.

— Ну как бы да, вряд ли они впустят в Рай демонов или самую что ни на есть Королеву Ада, — ответил он. — Если у них так пригорит из-за этого, я всё сниму для остальных, — мужчина ненадолго перевёл взгляд на море. — Но ты так и не ответила на мой вопрос, — напомнил он.

Она некоторое время смотрела на него, не понимая, о чём он, а потом вспомнила.

— О, определённо красное с белым... и надо, наверное, герберу? Получится настоящий образ «Хелтейкера», — тихо хихикнула ангел.

Точно, ему надо купить новый цветок для петлицы.

— Тогда решено. Кстати, как, по-твоему, в Раю отреагируют на живого человека по прозвищу Хелтейкер? — вслух задумался мужчина, теперь уже всерьёз оценивая опасность положения. Могут ли его не впустить или даже изгнать из Рая?

Азазель крепче сжала его палец.

— Мне разрешено привести наставника или ангела-хранителя. Но мне никого не назначили... — голос молодого ангела затих.

Хелтейкера это обеспокоило, но после её срыва всего несколько минут назад он не хотел допытываться, почему ей никого не назначили.

— Вообще-то, знаешь, я вполне подхожу на роль твоего хранителя: каждый день с утра до ночи присматриваю за вами, маленькими демонятами, — усмехнулся человек, взъерошив её чёрные волосы. — Для меня уж наверняка сделают исключение, — заверил Хелтейкер.

Они уже почти вернулись к дому. Цербер бежала впереди, а до конца пляжа оставалось совсем немного. В нескольких сотнях метров от них хорошо утоптанная каменистая тропа извивалась вверх по небольшому крутому обрыву, поднимаясь на холм к его дому и выходя на посыпанный гравием задний двор.

Ему пришла ещё одна идея.

— Эй, может, наперегонки с Цербер до дома? — предложил мужчина, уже приседая и усаживая Азазель себе на плечи, не дожидаясь ответа. Он убедился, что она держится надёжно: её ладони упирались ему в лоб, а её обнажённые ноги свисали по обе стороны от его шеи.

— Подожди-подожди! А почему мы вообще должны бежать наперегонки с НИМИ?! — договорить она не успела: Хелтейкер с криком сорвался с места и понёсся по плотному песку. Впервые за долгое время он услышал настоящий смех Азазель... тёплый, радостный смех.

---

Люцифер протёрла заспанные тёмно-красные глаза, закрыла дверь спальни и направилась к лестнице. Дьяволица снова зевнула, решив не обращать внимания на поток вопросов Пандемоники. Её сейчас мучила нехватка сахара — обычное дело по утрам.

— Не сейчас, — отмахнулась она от секретаря.

— Да, госпожа, — вздохнула Пандемоника, которой сейчас было совершенно плевать на работу.

Люцифер медленно спустилась по лестнице, уже чувствуя подступающую мигрень. Оглядев кухню, она увидела разбросанные по столу блокноты Азазель и подготовленные ингредиенты для блинчиков.

Она застонала, вспомнив, что остальные всё ещё не вернулись с прогулки.

Почему ей до сих пор не приготовили завтрак?! — сердито подумала Королева и принялась искать свой чёрный фартук с надписью «САТАНА». Дьяволица обнаружила его висящим сбоку огромного холодильника. Рядом висел такой же, только гораздо большего размера. Люси на мгновение сжала в руке его фартук, затем вздохнула и надела свой. После этого она подняла мешок муки и обеими руками перетащила его поближе к плите, чтобы приступить к приготовлению завтрака.

— И ПОБЕДИТЕЛЕМ СЕГОДНЯ... — прогремел снаружи дома охрипший голос. Королева Ада испуганно подпрыгнула от неожиданности.

Хелтейкер вбежал через парадную дверь и промчался по коридору со смеющейся Азазель на плечах. Ворвавшись на кухню, он с заносом остановился, пригибаясь под дверными проёмами и удерживая равновесие, чтобы Азазель не свалилась.

Он снял её с плеч, тяжело дыша и хохоча вместе с ней. Следом неслась разъярённая Цербер: две девушки уже перешли на бег на четвереньках, а третья продолжала мчаться на двух ногах, едва за ними поспевая... Все собрались на кухне, где Цербер изо всех сил пыталась смириться с поражением, но получалось у неё из рук вон плохо.

— НЕ... ЧЕСТНО! Мы не... знали... что мы... наперегонки! — возмутились они. Все трое запыхались и теперь лежали на кухонном полу в самых разных позах, пытаясь отдышаться.

— Повезёт... в... следующий раз, девочки, — выдохнул он и дал Азазель пять.

Подъём в гору выдался стремительным, поэтому обе стороны изрядно вымотались, особенно учитывая, что ему пришлось ещё и нести Азазель. Пока двое победителей праздновали, они не замечали стоявшую в углу ослепительно-белую демонессу, готовую вот-вот взорваться.

Когда Люцифер напугал шум, она держала почти полный мешок муки и от неожиданности стиснула его. Теперь же она стояла, с головы до ног покрытая мукой: та забилась ей в волосы, облепила её лицо, фартук и красную рубашку. Впервые за очень долгое время Хелтейкер по-настоящему взмолился.

Люцифер осторожно поставила мешок на столешницу и слегка стряхнула муку с лица. Затем открыла глаза и впилась взглядом в мужчину. Пара тёмно-красных глаз ярко горела посреди белого облака, и в них таилось столько злобы и порока, сколько могло быть лишь у... у... самой дьяволицы.

Смертный выдерживал её взгляд. Солнцезащитные очки немного сползли по его носу, и он смотрел на Люцифер поверх них. Мужчина молчал, зная, что любое его слово будет использовано против него.

Хелтейкер обливался потом, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт, и морально готовясь к нападению. Какое извинение ему выбрать на этот раз?

Да какая разница — против неё всё было тщетно. Как бы ему ни хотелось этого признавать, он был её рабом, принадлежал ей независимо от собственного желания.

А она могла делать с ним всё, что захочет...

— Не могу поверить, что ты заставил меня это делать! — взвизгнула она, бросилась к нему и принялась колотить обеими ручками по его груди. На его красной рубашке оставались белые отпечатки ударов. Испытывая потрясение, но и в равной мере облегчение от такой реакции, он с улыбкой выдерживал нападение.

— Люси, я... — начал ухмыляющийся мужчина.

— Не «люськай» мне тут! — заявила она и принялась колотить сильнее, быстро молотя по нему основаниями кулачков.

Азазель и Цербер поспешили отойти, пока взгляд Люцифер не переключился на них. Он осторожно отбил град ударов, а затем положил руки партнёрше ей на бёдра. Это только сильнее раззадорило Королеву, и теперь она пыталась сбить с него «дурацкие» очки.

Хелтейкер решил прибегнуть к тому, что, как он знал, ей нравилось. Он крепко приобнял Люцифер, зажав её руки между их телами и лишив возможности наносить удары. Он держал её крепко, и сколько бы Люси ни сопротивлялась, в конце концов она уступила и обняла его в ответ, даже тихонько застонав.

Она скучала по этому, подумала Люцифер, прижимаясь к нему лицом.

— Прости, — сказал он. — Я не знал, что ты уже встала.

Наконец они разошлись, но её глаза всё ещё были закрыты — она наслаждалась объятиями. Через несколько секунд Королева открыла их и нахмурилась, недовольная его жалким извинением. На его красной рубашке теперь красовался белый отпечаток фигуристого тела дьяволицы.

— И как я каждый раз ведусь на эти дурацкие извинения?! — воскликнула дьяволица, слегка смутившись и отвернувшись. — Ты только посмотри, что здесь творится! — добавила она, указывая сначала на себя, а потом на пол.

Королева закрыла покрытой мукой ладонью ту часть лица, на которой муки было немного меньше. Даже под таким слоем муки на её прекрасном личике он видел, что она краснеет.

— Всё нормально, Люси. Иди, приведи себя в порядок, — сказал мужчина, положив руку на маленькое плечо Директора. — Я всё уберу и приготовлю на завтрак, — следом он направился за щёткой.

Люцифер снова тяжело вздохнула, сняла фартук и швырнула его в мужчину, когда тот опустился на колени и начал сметать муку. Человек поймал фартук одной рукой и ухмыльнулся ей.

— Это должны быть лучшие, блин, блинчики за всю историю! — бросила Королева, направляясь к лестнице. Мужчина повернулся и закинул фартук в корзину для белья, стоявшую в углу кухни.

— Ты же знаешь, они всегда такие! — крикнул он вслед дьяволице, но ответом ему стал хлопок двери ванной.

Он надел огромный чёрный фартук и занялся тем, что умел лучше всего: готовить блинчики с шоколадом.

* * *

Разумеется, ни один демон и ни один человек не мог сравниться с ним в приготовлении блинчиков. Мужчина так наловчился переворачивать их, что мог одновременно быстро подбрасывать содержимое двух сковородок — по одной в каждой руке... даже не глядя.

Однако он неизменно учитывал предпочтения каждой демонессы. Азазель любила блинчики с белым шоколадом. Цербер нравились толстые, пышные блинчики, которые можно как следует пожевать и в которые приятно вонзить зубы. Пандемонике обычно было всё равно, какими они получатся, лишь бы вместе с ними ей подали кофе...

Ох ё! — подумал он. — Кофе!

Приостановив готовку, он снова включил кофемашину.

На чём он остановился?

Он продолжил мысленно перебирать намертво отпечатавшиеся в памяти предпочтения. Модеус любила жидкий, приторно-сладкий шоколад внутри блинчика; иногда он рисовал шоколадом сердечко вокруг блинчиков. Малина предпочитала немного алкоголя в шоколаде, поэтому для неё он добавлял в отдельную смесь плеск водки.

Её сестра ела всё, что готовил он, но для неё он делал начинку из солёного шоколада — одну из её любимых. Джастис любила, чтобы блинчики были «как можно пышнее, чувак!». Джаджмент по какой-то причине предпочитала слегка подгоревшие блинчики с холодным шоколадом — странное сочетание... наверное, чтобы шоколад оставался твёрдым и таял сам по себе?

И последней по счёту, но никогда не по значению, была Люцифер. Она обожала очень тонкие блинчики с дополнительной порцией шоколада и щепоткой сахара сверху — она та ещё сладкоежка...

Он никого не забыл? — на мгновение задумался мужчина. — Ах да...

Порой ему приходилось напоминать себе, что всего их было двенадцать. Он мысленно отметил, что на её тарелку надобно положить ещё несколько дополнительных блинчиков.

* * *

— Держи, Азазель, — сказал Хелтейкер и поставил тарелку с блинчиками на единственный участок кухонного стола, не заваленный бумагами и блокнотами.

— Спасибочки! — улыбнулась ангел и тут же схватила один блинчик. Должно быть, она сильно проголодалась. — Слушай... — начала она, и Хелтейкер, всё ещё стоявший у плиты, обернулся. — С-спасибо за... ну, за там, на пляже, — пробормотала девушка, вся покраснев.

— Да без проблем, Аз, — улыбнулся он в ответ. — Сегодня никому не позволяй себя отвлекать.

Затем Хелтейкер вошёл в гостиную и увидел, как две Цербер рычат на третью.

Голод, как обычно, действовал им на нервы.

— Девочки, только не начинайте... Вот, ешьте ваши блинчики.

Он поставил на журнальный столик три тарелки с одинаковыми порциями. Все трое немедленно и жадно набросились каждая на свою. Мужчина с улыбкой вышел из гостиной, слушая чавканье и хруст... звуки истинного наслаждения.

Но затем человеку предстало ужасающая картина.

Пандемоника стояла над сидевшей за кухонным столом Азазель.

— Нет, дорогая, здесь ошибка. Попробуй ещё раз, — мягко сказала секретарь и указала на строку в блокноте ангела. На ней, как всегда, был строгий чёрный костюм — вместе с её бейджиком и всем остальным.

— Д-д-доброе утро, — запнулся он, увидев, что демонесса выглядит такой же усталой, как обычно... а кофе он ей всё ещё не приготовил... — Я как раз вот собирался сделать тебе... — сказал он и рванул к кофемашине, стремительно сокращая расстояние.

Но демонесса мгновенно сорвалась с места. Она двигалась быстрее человека и успела встать между ним и кофемашиной раньше, чем он успел моргнуть. Он сглотнул, прекрасно понимая, что последует дальше. Сколько же травм он получил от этой демонессы, когда не приносил ей кофе вовремя: несколько сломанных пальцев, перелом руки, порезы от её неожиданно острого хвоста.

Однажды Садистский Демон раздробила ему ключицу, сломала нос и выбила несколько зубов — и всё это одновременно. Позже Пандемоника пожалела о случившемся и ещё несколько недель без конца перед ним извинялась.

Несмотря на травмы, он всё равно был счастлив, ведь получил столь необходимую заботу и ласку от всех девушек в своём демоническом гареме — даже от Джаджмент. После того случая Люцифер устроила Пандемонике настоящий разнос и даже пригрозила увольнением, но Хелтейкер вступился за собственную обидчицу.

Их отношения вполне можно было назвать нездоровыми, но он всё равно дорожил ею, даже если она могла по первому желанию назвать и переломать каждую кость в его теле... причём одновременно. Пока он с тревогой вспоминал, как демонессы латали его своей Адской энергией... и любовью, кофемашина звякнула, сообщая о завершении работы, и вернула его к реальности.

Они не разрывали зрительного контакта, пока кипяток автоматически лился в её огромную кружку. Пандемоника была настолько зависима от кофеина, что за раз наполняла свою громадную белую кружку несколькими порциями эспрессо. Удивительно, что она до сих пор не словила передозировку. Демонесса продолжала смотреть на него, всё сильнее нагнетая напряжение, а затем медленно поднесла кружку к губам. На её лице появилась жестокая, садистская улыбка — она любила обжигающий вкус напитка, который каждый день возвращал её к жизни.

Усталого Демона больше не существовало — Садистский Демон снова вырвалась на свободу. Она с удивительной скоростью подошла к нему, не расплескав ни капли своего кофе, и с профессиональной нежностью наклонилась ближе.

— Пока что ты в безопасности, — прошептала она и поцеловала его во влажную от пота щёку.

Плечи Хелтейкера расслабились — напряжение в нём исчезло. Облегчённо вздохнув, он вернулся к приготовлению блинчиков, а Пандемоника, прихватив свою тарелку, снова занялась помогать Азазель.

* * *

— БЛИНЧИКИ! — проревел он, обращаясь к остальным членам семьи, которые всё ещё находились наверху. И вот один за другим они начали спускаться, привлечённые прежде всего запахом растопленного шоколада, заполнившим весь дом. Первыми явились две сестры-демонессы, и каждую он поприветствовал утренним поглаживанием по голове.

Демон Сучка, как обычно, тут же начала его изводить, выдыхая сигаретный дым прямо ему в лицо, но он не возражал. На ней были повседневная красная рубашка, ожерелье с крестом и очень... очень... короткие шортики. Угрюмый Демон тоже оставалась собой: ворчала на него, спрятав обе руки в карманы огромного чёрного худи — когда-то оно принадлежало ему...

Малина всегда тихо бурчала за едой, стараясь не показать, насколько ей нравится завтрак.

Вскоре появились два Высших Прокурора — бывший и нынешний, обе полнились энергии. Каждую снова погладили по головке — к смущению Джаджмент и удовольствию Джастис... Мужчина вручил им тарелки, продолжая готовить следующие порции.

— Вы двое всё ещё хотите сегодня пройтись по магазинам? — спросил он, готовя новые блинчики и вспоминая, что именно поэтому ему и пришлось сегодня встать пораньше.

— Ещё как. Мне нужна новая пара очков, — с широкой улыбкой бодро отозвалась Джастис.

— И сколько их у тебя уже? — спросил Хелтейкер, не оборачиваясь.

— Недостаточно, — ответила она, откусив кусок блинчика. Слепая Демон обычно прекрасно знала, где он находится, и теперь наклонилась ближе, чтобы прошептать: — А ещё я хочу купить подарок Азазель на выпускной, — добавила она с набитым ртом.

Он ухмыльнулся и кивнул.

— О-о-оу, — протянул мужчина, убедившись, что ангел его не слышит. В ответ на поддразнивание Джастис легонько стукнула его в плечо. — А ты что хотела прикупить, Джаджмент? — спросил занятый переворачиванием блинчиков Хелтейкер.

— Где у вас тут продаются цепи? Настоящие... Такие, которые не придётся постоянно призывать! — совершенно серьёзно спросила красивая серокожая демонесса, и на её лице появилась жестокая улыбка.

Ох-хо, да уж...

— А где Модеус? — спросила Джастис и отправила в рот очередной кусок блинчика, который держала правой рукой.

— У нас прошлым вечером прошёл довольно напряжённый киномарафон, — ответил мужчина, не оборачиваясь. — Бедняжка совсем вымоталась, так что заслужила поспать подольше.

— Прикольненько, — отозвалась Слепая Демон. Джаджмент тоже прислушивалась к разговору, продолжая кушать.

— Лучше бы вы не смотрели без меня ничего из «Терминатора»! — пригрозила Высший Прокурор и шутливо стряхнула на него немного шоколада с блинчика.

— Разумеется, я бы никогда так не поступил, мой аватар боли... — поддразнил её мужчина и получил в ответ возмущённое фырканье. — Мы смотрели какую-то романтическую комедию, которую она же и выбрала. Потом выяснилось, что после первой части было ещё пять, а дальше... ну, ты знаешь Модеус, — признался он, посмеиваясь.

— Романтическую комедию? — вклинилась Азазель, чьё любопытство мгновенно оторвало ангела от подготовки.

— Не отвлекайся, тебе надо заниматься! — тут же отрезал он.

* * *

Пока дом демонов просыпался, Хелтейкер, временно превратившийся в разносчика блинчиков, осторожно открыл дверь комнаты Модеус. Было неудивительно, что та по-прежнему крепко спала. Мужчина тихонько подошёл к кровати и поставил тёплую тарелку с блинчиками на прикроватную тумбочку.

Стараясь не издать ни звука, он нежно поцеловал её в лоб и вышел из комнаты.

Человек направился по коридору обратно к лестнице, но кто-то схватил его за руку, втянул в спальню и, как только он оказался внутри, захлопнул дверь. Это застало мужчину врасплох, и мгновение спустя Владычица Ада уже грубо прижала его к стене.

Запах её дорогого шампуня был одним сплошным приятным ощущением. Волосы у неё всё ещё оставались мокрыми, а сквозь её багровый халатик слегка проступал силуэт обнажённого тела.

Пожалуй, приятненького всё же было два...

— Почему ты больше не зовёшь меня гулять по пляжу?! — быстро потребовала она. Вопрос совершенно потряс мужчину. Так из-за этого она злилась? Он не успел ответить, когда последовал новый удар.

— И где ты шлялся прошлой ночью?! — её гнев продолжал нарастать.

— Люси... ты же знала, что мы с Модеус собирались вчера засидеться допоздна, — начал Хелтейкер, не отводя взгляда от багровых глаз своей госпожи. — Мы включили одну часть и немного увлеклись, — закончил он, надеясь, что такое объяснение её устроит.

— Но почему сращу после ты не пришёл сюда? — спросила Директор и кивнула в сторону своей комнаты.

Глоть...

Мужчина весь обливался потом. Ревность была его злейшим врагом. Заметив выступивший пот, Люци решила воспользоваться преимуществом: приблизилась, прижалась к нему телом и изобразила ту самую отточенную до совершенства ухмылку. Ту же ухмылку, с которой смотрела на него при их первой встрече, когда он пообещал ей блинчики.

«Тебе повезло, я люблю блины», эхом прозвучали в голове Хелтейкера её слова. Перед его мысленным взором Люцифер вновь ухмылялась ему с чёрного трона.

— М-М-Модеус заставила меня остаться с ней, — наконец признался мужчина, зная, что ложь ни к чему хорошему не приведёт. Но стоило ему договорить, как ухмылка на лице Люцифер на мгновение сменилась хмурым выражением, после чего она отвернулась. Смертный больше не видел её лица. Она хорошо скрывала чувства... или хотя бы пыталась скрывать их от него...

— Ты больше совсем не проводишь со мной время.

ГЛОТЬ...

Вот оно. Эти слова разбили ему сердце. Он не понимал. В последнее время он действительно уделял ей меньше внимания, но не нарочно... Он всегда старался поровну распределять время между всеми двенадцатью.

Неужели он и правда её игнорировал?

Мужчина пожалел, что не вооружился блинчиками.

— Люси... — Хелтейкер положил руки на её округлые бёдра. Подойдя сзади, он развернул её лицом к себе и увидел, что Директор запунцевалась.

Пытаясь это скрыть, Люцифер отвернула голову и не стала смотреть на него.

— Прости. Правда, прости. Обещаю: как только вернусь из магазина с Джастис и Джаджмент, мы займёмся чем только ты пожелаешь. Только ты и я, — искренне, от всего сердца сказал он.

Похоже, это немного помогло, но мужчина понимал: одного красивого обещания будет недостаточно.

— Хорошо, — вздохнула Люцифер и неохотно обняла его.

Некоторое время они просто держались друг друга. Он знал, что лишь ему дьяволица показывала свою мягкую сторону... и был ей за это благодарен. Наконец они разошлись, но прежде чем отпустить Королеву, смертный привлёк её к себе и страстно поцеловал.

Им обоим отчаянно требовалась эта эмоциональная разрядка. Пусть Люцифер и не ожидала поцелуя, она полностью ему отдалась: положила ладони по обе стороны его лица, упёрлась большими пальцами под подбородок и ощутила крепкую линию челюсти.

Момент внезапно разрушило урчание в животе Люцифер, такое громкое, что они оба вздрогнули. Они улыбнулись, хотя её улыбка почти исчезла, когда она отвернулась и посмотрела в пол. Даже под растрёпанными пепельными волосами, закрывшими большую часть бледного лица, Хелтейкер видел, что она снова краснеет.

Он и представить не мог, что однажды заставит смутиться самого дьявола...

— Идём... завтрак твой стынет, — сказал мужчина, отступил на шаг и открыл дверь спальни Королевы.

* * *

Хелтейкер спустился по лестнице на кухню и вернулся к последней на сегодня партии блинчиков... если ему повезёт... Вскоре за ним последовала Люцифер. Обернув волосы чёрным полотенцем, она забрала тарелку в гостиную, уселась на большой диван и принялась объедаться, наблюдая, как Малина включает игровую консоль.

Азазель перебралась заниматься за отдельный столик возле окна — перед лестницей, рядом со входом в кухню. Все три Цербер в это время приставали к Джаджмент, а Пандемоника сосредоточенно читала собственный блокнот за кухонным столом.

Услышав, как запускается консоль, он ненадолго заглянул в гостиную. Раздался характерный щелчок, а взгляд мужчины снова привлекло чёрное полотенце на голове Люцифер. Он задумался, как им вообще удалось убедить его полностью изменить цветовую гамму своей жизни... и всего гардероба. Наконец Хелтейкер закончил последнюю партию и сложил блинчики высокой горкой на тарелке.

Джастис всё ещё стояла в углу кухни, прислонившись к столешнице и доедая последние блины.

— Это для Ви? — спросила демонесса. Его неизменно поражало, как Потрясающий Демон каждый раз понимала, что происходит... хотя ничего не видела.

— Угу. Наверное, она всё ещё спит, так что оставлю тарелку рядом с ней, — ответил он. Свалив испачканные миски и грязные приборы в раковину, мужчина взял горячую тарелку с блинчиками и направился наверх.

Однако Здрада преградила ему путь.

— Я иду с вами шопиться, — с улыбкой заявила Демон Сучка, явно ожидая возражений.

— Хорошо, — улыбнулся Хелтейкер. — Выходим через десять минут, переоденься, — добавил он и шутливо скользнул мимо неё, удерживая тарелку с безупречным равновесием.

Нахмурившись и молча дуясь из-за того, что первая попытка вывести его из себя провалилась, Здрада показала ему вслед средний палец:

— Мудила.

* * *

Поднявшись по трём лестничным пролётам на верхний этаж, он подошёл к двери своей спальни.

Хотя... теперь это была уже не его спальня.

Теперь здесь жила Королева Бездны. Вельзевул, Изгнанная, больше не была изгнана. Через несколько недель после возвращения Хелтейкера с новой семьёй он случайно наткнулся на портал в Бездну, когда расстилал большой ковёр с пентаграммой между гостиной и лестницей.

Он расправлял ковёр, придавливая ногой каждый угол и стараясь уложить его ровно. В процессе мужчина обвёл ступнями линии пентаграммы и совсем случайно создал портал в Бездну.

Одному Богу известно, как это вышло... ведь порталы якобы требовали огромного количества энергии... особенно ведущие в Бездну...

Мужчина заглянул внутрь и на мгновение увидел её: перед ним стояла невинная человеческая женщина. Но уже через долю секунды она превратилась в величественнго демона, и Великая Муха заговорила с ним. Она соблазняла обещаниями власти над Адом, могущества за пределами самых смелых мечтаний и своей вечной преданности.

Ну прямо-таки сделка века...

На шум пришла Люцифер, но сразу отмахнулась от происходящего, велев ему идти ужинать и пообещав потом закрыть портал. Однако, прежде чем она успела его остановить, мужчина уже шагнул внутрь, и проход захлопнулся за его спиной.

«Он что, только что...» ошеломлённо произнесла тогда Люцифер. Модеус уже плакала, вскоре к ней присоединилась Цербер, а затем и Азазель.

Как бы некоторым ни хотелось это отрицать, все они за него переживали.

Открыв дверь, Хелтейкер увидел приятную глазу картину. Вельзевул лежала на боку лицом ко входу. Голова у неё покоилась на одной руке, а вторую демонесса многозначительно положила на бедро. Её чёрный хвостик соблазнительно ходил из стороны в сторону и подрагивал, словно у кошки. На Великой Мухе был очень тесный красный халат с чёрной отделкой, подчёркивавший глубокое декольте, нарочно выставленное напоказ для него.

— Ну приветик, здоровяк, — игриво сказала она и соблазнительно подмигнула.

Глоть...

— П-п-привет, Ви, — запнулся он, с трудом выговаривая слова и не позволяя похоти завладеть собой...

— И что это у тебя там? — спросила старшая демонесса, не двигаясь с места и демонстративно не глядя на тарелку в его руках.

— Т-твой завтрак, — ответил мужчина и поставил тарелку с вилкой на прикроватную тумбочку. Стоило ему попытаться скрыться, как Вельзевул тут же поднялась с кровати и направилась к нему, жаждая явно не только блинчиков...

— Спасибо тебе, — нежно произнесла она. — Обожаю, когда ты готовишь мне завтрак.

ГЛОТЬ!

— Разумеется, Ви. Вечность без еды, должно быть, была настоящим... ну, Адом, — пошутил он, пытаясь скрыть нервозность за юмором и пустой болтовнёй. Королева Бездны улыбнулась и тихо хихикнула, затем сделала шаг ближе и взяла его за правую руку.

— Я была лишена очень многого... — произнесла она, глядя на свою левую ладонь, пальцы которой переплела с его пальцами.

Гло... Да сколько раз он ещё сегодня сглотнёт?!

— Пока ты меня не спас, — тихо прошептала она и снова подняла на него свои красные глаза.

Хелтейкер был честным человеком. Смертный не хотел ни в чём отказывать своим девушкам-демонам, но даже он понимал, когда оказывался по колено... Он решил, что пора поспешно отступать, пока она окончательно не взяла над ним верх...

— Я никого не спасал, — тихо признался он. — Приятного аппетита, Ви! — добавил мужчина, быстро погладил её по голове и вышел из комнаты, оставив женщину заливаться краской...

Что он вообще творил?

Чёрный «Mercedes-Benz G-Class» въехал на парковку местного торгового центра и занял единственное свободное место среди моря машин всевозможных размеров. Огромный, просторный и современный автомобиль стал крайне необходимой заменой прежнему, когда ему пришлось постоянно развозить своих демонов.

— Почему ты не можешь просто телепортировать нас куда угодно? — однажды в шутку спросил он Джастис, пока они осматривали машины в ближайшем автосалоне.

Из всех демонов почему помогать ему выбирать автомобиль отправилась именно слепая?

— Думаешь, я хоть что-то в этом понимаю? Я, между прочим, бывший Высший Прокурор, детка. Моё дело — карать худших из худших, а знания мои ограничиваются тем, какой из девяти кругов кому лучше подходит. По поводу порталов и прочей хрени тебе лучше идти к мисс Ад и Монике, — тихо хихикнула она, притворяясь полной невеждой и позволяя Хелтейкеру водить себя по автосалону.

— Джаджмент постоянно твердит, что Высший Прокурор обязан в совершенстве разбираться в порталах и перемещениях между измерениями... Ты же просто разучилась это делать... да? — прямо спросил мужчина.

— Ага! — улыбнулась Потрясающий Демон, ничуть не удивившись тому, как быстро он обо всём догадался, и подмигнула ему поверх солнцезащитных очков.

Когда позже Хелтейкер спросил Люцифер, та дала предельно краткий ответ: «нет». Оказывается, создание порталов требует огромного количества энергии, поэтому регулярно перемещаться таким способом было бы непрактично. Теперь становилось понятно, почему ему понадобилось столько времени, чтобы создать собственный портал, хотя, по словам Вельзевул, это вообще было «детской забавой».

Впрочем, ему нравилось водить. Открытая дорога была одной из его многочисленных тайных слабостей: только он, трасса и музыка. Человек скучал по своей старой машине — Ford Mustang Boss 429 1969 года.

Тогда ему больше ничего и не требовалось...

Хотя теперь деньги не были проблемой, все считали, что он продал старую машину ради новой. Служба в вооружённых силах обеспечила ему более чем щедрые выплаты после отставки, и он решил уйти, пока ещё мог. Купить совершенно новый внедорожник было нетрудно, к тому же ему всегда хотелось более современную машину. Теперь «Мустанг» стоял спрятанным в гараже под серым брезентом. Он ни за что не смог бы продать эту невероятную красавицу, однако кто-нибудь из семьи рано или поздно обязательно её обнаружит, а вместе с ней раскроется и его ложь... а некоторые уже знали...

— Итак, — произнёс мужчина, заглушая двигатель и вытаскивая ключ из замка зажигания. — Все готовы снова притворяться людьми? — спросил он, обернувшись к трём пассажиркам.

У демонесс был любопытный способ маскировки: рога и хвосты временно исчезали, причиняя им немалый дискомфорт. По их словам, ощущение было похоже на задержку дыхания. Они называли это «человеческим обликом»... хотя технически они и без того выглядели как люди. Обычная одежда привычных цветов позволяла им незаметно ходить среди человечества. Однако даже Хелтейкер не сумел убедить их изменить цветовую гамму: красный и чёрный были неразлучны, когда дело касалось демонической моды.

Все были одеты как обычно. На Джастис красовались красная рубашка с галстуком и чёрный пиджак, наброшенный на плечи наподобие плаща. Джаджмент выбрала более скромную рваную чёрную куртку, на этот раз обнажавшую лишь её живот. Здрада же надела чёрную рубашку и красное худи, а на обоих запястьях закрепила привычные чёрные наручи. На всех троих были чёрные костюмные брюки и разные ремни.

«Сколько у нас вообще ремней?» — подумал он, оглядывая их наряды. Пусть демонессы и могли силой заполучить всё, чего желали, для покупок им всё равно требовались деньги.

Точнее, его деньги.

Он выдавал им карманные деньги каждую неделю или всякий раз, когда они требовали, и те тратили их на любые удовольствия мира смертных. Пока они оставляли злобные и озорные выходки дома, на публике на них почти никто не глазел.

— Конечно, чувак! — ответила Джастис, сидевшая рядом с ним на пассажирском месте, и натянула последнюю красную перчатку на правую руку. — Только на этот раз меня не бросай, лады? — женщина коротко рассмеялась, затягивая ремешок на запястье; на её лице сияла та самая потрясающая, искренняя улыбка.

В прошлый раз, когда они всей компанией выбрались за покупками, Хелтейкеру пришлось целиком сосредоточиться на Цербер. Его «тройняшки» разбежались в разные стороны — редчайший случай, — и каждая умудрилась вляпаться в неприятности разного масштаба. Джастис оставили одну за столиком в кофейне; разумеется, она не знала, где находятся остальные, и не могла ориентироваться вокруг. По её словам, напротив сел «приятно пахнущий мужчина» и начал с ней флиртовать. Когда Хелтейкер наконец вернулся, незнакомец принялся без конца извиняться: вид разгневанного мускулистого великана с тремя одинаковыми дочерьми наверняка немало его озадачил.

— Ну разумеется, не брошу, — пообещал он.

— Почему мы вечно должны сливаться с толпой? Почему я не могу просто отделать всех, кто начнёт подозревать неладное или будет мешаться? — с улыбкой спросила Джаджмент с заднего сиденья и призвала сияющую белую цепь. Та обвилась вокруг её сжатого правого кулака. Хелтейкер не стал отвечать на это и лишь одарил её взглядом, который она сама окрестила «взглядом Джаджмент», хотя правильнее было бы назвать его взглядом для Джаджмент.

— Ладно уж! Никаких цепей, поняла я! Расслабься, — фыркнула серая демонесса. Оружие исчезло, растворившись точно иллюзия.

— Ну же, пусички, пошли уже! — потребовала Здрада, выбираясь с сиденья за Джастис. Она натянула на голову капюшон красного худи и, выходя, хлопнула дверью.

* * *

— Девушка, здесь нельзя кури... — начал охранник, увидев приближавшуюся компанию.

— Да-да, брателла, знаю, — насмешливо бросила Здрада и остановилась перед высоким мужчиной. Демон Сучка глубоко затянулась, выдохнула дым ему в лицо и щелчком отправила в него всё ещё горящую сигарету.

Начало просто отличное...

— Прости, дружище, — сказал Хелтейкер, положил руку демонессе на плечо и направил её ко входу. Когда никто не смотрел, он втолкнул Здраду сквозь открытые автоматические двери.

— Полегче, здоровяк. Вот бы ещё ты был так же гру... — старшая из сестёр не успела договорить.

— Умолкни, — приказал мужчина. Охраннику, похоже, было совершенно всё равно: он кивнул элегантно одетому мужчине и вернулся к работе. Все четверо вошли в торговый центр. Люди вокруг занимались своими делами и не удостоили компанию вторым взглядом.

— Значит так: встречаемся здесь в два или сами нас ищите, — сказал Хелтейкер Здраде и Джаджмент.

— Как скажешь, чувак, — бросила Демон Сучка и пошла в одну сторону. Джаджмент уже удалилась в другую. Мужчина вздохнул, понимая, что не должен за них переживать: они прекрасно могли позаботиться о себе. Да что там, вообще все могли позаботиться о себе.

Они... не нуждались... в нём.

Он выбросил эту мысль из головы и повернулся к Джастис.

— Не желаете присоединиться ко мне, миледи? — спросил он с карикатурным британским акцентом. Смертный согнул левую руку под прямым углом, выставив кулак вперёд.

— О какой джентльмен! — воскликнула она с не менее ужасным аристократическим акцентом и взяла его под руку — они проделывали это уже много раз. — Но мне не нужна твоя помощь, чтобы ходить, дурачок, — тихо добавила демонесса, на мгновение разрушив шутливый настрой, и слегка покраснела, когда они двинулись вместе.

— Я знаю... Просто это мило, — ответил он, пытаясь заставить спутницу покраснеть ещё сильнее. У него получилось.

— Ой, прекрати, — сказала Джастис, изо всех сил стараясь не показывать смущения.

— И какой магазин мы вообще ищем? — спросил смертный, оглядывая торговый центр и размышляя, не Джаджмент ли он заметил в тату-салоне.

— А что здесь вообще есть? — ответила она вопросом на вопрос.

— Ну... кажется, здесь есть «Superdry» и новый магазин очков «Ray-Ban», — начал перечислять по памяти Хелтейкер.

— А где ты купил свои? — бывший Прокурор тут же задала новый вопрос.

— Как ты вообще впервые узнала, что я ношу очки? — парировал Хелтейкер. Он знал, что ей это было известно с самой первой встречи, но ему и правда стало любопытно. Насколько он понимал, очки не издавали ни звука, а демонесса ни разу не хватала их и не касалась его лица, пока они были на нём.

Потрясающий Демон лишь рассмеялась:

— Я с самой первой нашей встречи знала. Считай это моим шестым чувством, — ещё немного похихикала она. — Думаешь, я бы не заметила твои лазерные глазки?

— Похоже, ответа я так и не получу. А хотя, может, мне и не нужно знать, — сказал он, осознав, что, вероятно, никогда не поймёт, насколько именно она слепа. — Очки у меня от «Aoron», — наконец ответил он на первоначальный вопрос. Но череда новых вопросов заставила его остановиться на полушаге. — Погоди, а ты вообще знаешь, что это за марки и магазины, о которых я говорю? И как ты собираешься выбирать понравившуюся пару, если не видишь?! — пришлось ему спросить всё сразу.

— Вот тут-то ты наконец станешь полезным. Ты мне поможешь, — с ухмылкой просто ответила она и потащила его за собой.

* * *

Им понадобилось добрых полтора часа, но в конце концов Джастис выбрала солнцезащитные очки, которые ей понравились. Ему пришлось изрядно постараться, в мельчайших подробностях описывая больше дюжины пар. В итоге Потрясающий Демон остановилась на матово-чёрных «Ray-Ban» с золотой оправой.

По её словам: «Звучат отпадно!». Правда, сотрудница немного встревожилась, когда беловолосая женщина собралась расплатиться и выронила все долларовые купюры на пол, а не положила на стойку. Хелтейкер беззвучно хмыкнул, собрал деньги, быстро пересчитал и передал женщине за кассой, одними губами произнеся: «Спасибо».

— Чего так долго? — спросила Джастис, когда они снова взялись под руки.

— Ничего, — хмыкнул он и ещё раз поблагодарил сотрудницу кивком.

Они вышли из магазина и направились к эскалатору на нижний этаж. Джастис попросила его высматривать ювелирный магазин — там она собиралась найти подарок для Азазель. Когда они заходили в торговый центр, он как раз заметил один внизу. Но стоило им приготовиться ступить на эскалатор, как оба услышали до боли знакомый голос.

— Я их только что купила, чувак, отъебись! — разнеслось по оживлённому атриуму.

— Мэм... вы за них не заплатили... Я-я видел, как вы их взяли, — ответил нервный мужской голос. Хелтейкер понял, кому принадлежал первый голос, ещё до того, как повернул голову к магазину.

Да ёб твою мать...

Оставив Джастис одну и ничего ей не сказав, смертный быстрым шагом направился к разгоравшейся ссоре.

— Привет, дорогая, ты опять оставила деньги у меня! — вклинился он. — Что она взяла? — спросил мужчина, вообще не глядя на Здраду.

— Всего лишь три пачки «Marlboro Gold», — ответил молодой сотрудник, явно желавший поскорее закончить этот разговор. Хелтейкер удивился, что демонессе вообще удалось их стащить. Разве сигареты обычно не продавались только в запертых витринах или киосках?

— Этого хватит? — спросил Хелтейкер, протягивая ему пачку купюр.

— Да, тут даже больше нужн... — продавец уже собирался вернуть часть денег.

— Не надо, оставь себе, сынок... За беспокойство, — с улыбкой сказал он и поспешно увёл Здраду.

— «Дорогая»? — передразнила его демонесса, едва они отошли достаточно далеко. К счастью, сотрудник без лишних вопросов забрал деньги и вернулся на рабочее место, больше ни разу на них не взглянув.

— Заткнись, — огрызнулся Хелтейкер.

Отойдя от магазина, он отвёл её в сторону. Демон Сучка смотрела на него снизу вверх с безучастным лицом, держа руки в кармане-кенгуру худи, до отказа набитом добычей. Она уже приготовилась выслушать нотацию. Но вместо того чтобы отчитывать её, мужчина снова достал кошелёк и вручил ей горсть купюр.

— В следующий раз меня рядом не будет, чтобы тебя спасать, — сказал он. — И больше не попадайся мне на таком, — мужчина говорил строго, но не стремясь отчитать. Здрада не ожидала от него такой доброты и даже почувствовала себя немного виноватой... но её садистской и мазохистской натуре куда сильнее было любопытно, как именно он накажет её в следующий раз.

— Наверное, мне стоило бы изв... — сестра попыталась выдавить из себя извинение, но он не дал ей договорить.

— Я знаю. Иди, — кивнул он, указывая на эскалатор.

— «Дорогая»? — снова пробормотала женщина себе под нос. — Может, я как раз хочу, чтобы в следующий раз ты меня поймал, — добавила она с подмигиванием.

— Ой, иди ты, — ухмыльнулся он в ответ, зная, что она всегда поймёт, когда он лишь подыгрывает ей. Замаскированная демонесса отвернулась, с облегчением вздохнула и направилась к эскалатору. Хелтейкер проводил её взглядом и рассмеялся, когда, спускаясь, она обернулась и показала ему оба средних пальца.

Его внезапно пронзила паника: он снова бросил Джастис одну! Смертный не мог поверить, что во второй раз забыл о слепой демонессе. Он метнулся к перилам галереи и принялся лихорадочно прочёсывать взглядом толпу. Возможно, она спустилась по эскалатору следом за ним...

— А-А-А! — внезапно вскрикнул он и подпрыгнул: кто-то сзади резко ткнул пальцами ему под рёбра. Разумеется, это была Потрясающий Демон, устроившая очередной озорной розыгрыш. И разумеется, она тут же разразилась истерическим смехом.

— П-попался! — выговорила женщина между приступами смеха.

— Ух блин... это точно. А ты не старовата для розыгрышей? — признал он, не упустив возможности её поддеть, и порадовался, что всё-таки не потерял Джастис.

— О-о-о нет, ни за что на свете! Я к тебе подкралась, — призналась Джастис, постепенно успокаиваясь. Мужчина коротко погладил её по голове и нарочно растрепал волосы.

— Ну конечно... Стоп, а как ты вообще... — начал он, снова протягивая руку. — А, неважно. На чём мы остановились?

И вдвоём они направились к эскалатору.

* * *

Они только что закончили с ювелирным магазином — одной из тех обычных сетевых ювелирок, в которых он сам никогда прежде не бывал, ведь незачем было... Он не женился, у него никогда не было постоянных девушек, которым можно было бы покупать подарки, да и никто из его знакомых не любил получать украшения.

К счастью, надолго они там не задержались: Джастис быстро определилась с покупкой... после чего ему выставили внушительный счёт. Потрясающий Демон выбрала для Азазель бриллиантовые серьги в форме крестов — очень подходящий и невероятно красивый подарок для ангела.

Теперь они возвращались к кафе у выхода из торгового центра, чтобы дождаться остальных. Мужчина рассеянно оглядел атриум и заметил напротив кафе магазин вейпов.

У него появилась идея.

Хелтейкер усадил Джастис за столик снаружи кафе:

— Подожди здесь секундочку, крошка. Как вернусь, возьму нам попить, но если официант подойдёт раньше, ты и так знаешь, что я люблю, — быстро проговорил он, не подумав о собственных словах. Мысленно повторив последнюю фразу, мужчина застыл от смущения, надеясь, что она пропустила обращение мимо ушей.

— Чёрный американо без сахара, — безошибочно ответила Потрясающий Демон. — И ещё... «крошка»? — фыркнула женщина... Ей понравилось, как это звучит. Человек поспешил скрыться, пока она не начала его дразнить.

* * *

Вернувшись из магазина, он долго сидел с ней и разговаривал — в основном они вспоминали прожитое вместе время и жизнь одной семьёй. Оба заказали кофе: он взял привычный напиток, а Джастис выбрала латте и утопила его в сахаре. Они беседовали, казалось, часами... просто радуясь обществу друг друга.

— Неужели уже прошло три года? — спросил смертный у демонессы, надеясь, что она знает ответ... сам-то он точно не знал.

— Почти. Ещё не совсем, но, кажется, на следующей неделе как раз будет... годовщина Гарема, — сказала она. Её новые очки ловили солнечные лучи, падавшие сквозь стеклянную крышу торгового центра, отчего золотая оправа ярко блестела.

Пока мужчина смотрел в сторону, Джастис внезапно взяла одну из его огромных ладоней и обхватила обеими руками. Когда он повернулся, демонесса смотрела прямо на него.

— Я бы ничего не стала менять, — сказала она, слегка заалев. Теперь настала его очередь залиться краской. Он не ожидал услышать такие слова, и от них на его сердце стало тепло.

— Я тоже, Джастис. Я тоже, — сказал он, накрыв её руки второй ладонью. Это был приятный момент: ни один из них не хотел, чтобы он заканчивался, и обоим было хорошо просто находиться в компании друг друга.

— Вы двое такие, сука, отостойные, что меня сейчас стошнит, — заявила стоявшая за его спиной Здрада. Младшая из демонов держала большую двухлитровую бутылку водки, несомненно предназначенную для Малины. Её карманы были до отказа набиты прочими покупками.

— Да блин... Не трать всё сразу, Здрада, — рассмеялся он, глядя на бутылку и набитые карманы, и получил в ответ привычный тяжёлый вздох, которым она встречала все его кринжовые шутки. — Ты же знаешь, что дома есть водка? — напомнил мужчина, вспомнив, что утром для блинчиков потребовалось совсем немного и бутылка всё ещё была почти полной...

— Малинка хотела пополнить личные запасы, — призналась она. — Слушай, она заплатила мне за покупку, ясно? Так что будь хорошим человечком и заткнись нахуй, — ухмыльнулась демонесса. Вскоре позади них появилась Высший Прокурор, почёсывая плечо и морщась всякий раз, когда касалась его.

— Джаджмент... — начал он, переведя взгляд на стоявшую слева от Демона Сучки девушку. — Ты... ты что, сделала татуировку? — спросил мужчина; на его лице расплывалась улыбка. Смущённая Прокурор опустила сияющие белые глаза и начала краснеть.

— Н-нееет, — робко протянула она, пытаясь ответить с сарказмом, но совершенно очевидно солгав. Серокожая демонесса недоумевала, почему ей стало так неловко оттого, что он сразу всё понял.

«Что со мной?» — не давала ей покоя мысль.

— Повязку не захотела? — спросил он с искренней заботой в голосе.

— Не-а, — ответила она с уже куда более уверенной улыбкой, сменив тактику на хвастовство и скрестив руки. — В конце концов, я бессмертный аватар боли, — гордо заявила высокая демонесса.

— Покажи-ка, — попросил он. В добром лице мужчины не было и тени злобы — он не собирался её осуждать, и Джаджмент это знала. Хелтейкер всегда поддерживал во всех её начинаниях. Так почему она решила, что он станет над ней смеяться?

Вздохнув, она подняла рукав куртки. На её плече красовалась большая белая пентаграмма, целиком составленная из цепей и колючей проволоки. Белая татуировка прекрасно контрастировала с тёмно-серой кожей.

— Отпад! — одобрительно воскликнул смертный. Рисунок был совсем свежим и выглядел ужасно болезненным, наверняка садня при каждом прикосновении. Джаджмент быстро закрыла его, стараясь не поморщиться... и не показать, как сильно смутилась.

— Спасибо... наверное, — ответила Высший Прокурор, снова отвернулась и скрестила руки, напустив на лицо равнодушный и безучастный вид. Она не хотела больше ни внимания, ни похвал, но втайне наслаждалась каждой их крупицей.

— Что там? — спросила Джастис через стол.

— Крутая белая пентаграмма из колючей проволоки и цепей, — возбуждённо ответил он.

— Ё-ё-ёмае, Джей, звучит классно! — сказала Джастис, повернув голову примерно в сторону Джаджмент.

— Было больно? Я думал, ты не чувствуешь боли, — спросил мужчина, заметив, как она снова слегка поморщилась, но демонесса приняла его слова за насмешку.

— НЕ ЧУВСТВУЮ! — вернулся её маниакально-величественный голос. Хелтейкер ухмыльнулся: это напомнило ему об их битве.

— Ладно, прости, — искренне сказал он, но Демону Сучке к этому моменту всё окончательно надоело.

— У-у-у-у-у, может, пойдём уже? — простонала Здрада. — Или вы двое собираетесь весь день наяривать на её татуху и держаться за ручки?

Хелтейкер осознал, что вторым они с Джастис и правда всё ещё занимались: каждый держал одной рукой ладонь другого. Они тут же разомкнули руки и оба покраснели от повисшей в воздухе неловкости.

— Тогда идём, — сказал он, поднимаясь. — Домой.

— Где я? — спросил он у пустоты, почти шёпотом. Хелтейкер думал, что окажется не один, но стоило ему шагнуть в портал, как он остался совершенно и пугающе... один.

Что произошло? Он не мог видеть, не мог чувствовать, не мог двигаться, не мог сделать... ничего. Был ли он вообще ещё жив? Теперь смертный ощущал лишь страх, а Бездна просачивалась в самую его душу... Здесь было так холодно...

Пустота уже начала пожирать человека, и он чувствовал, как ускользает его рассудок. На него опускались разные оттенки черноты; Хелтейкер ощущал их острые, словно бритва, края на холодной коже. Была ли у него вообще ещё кожа? Смертный надеялся на быструю смерть — терпеть становилось невыносимо. Теперь он жалел, что вошёл в портал. Надо было ему послушать её.

Люси, прости...

Что это за запах? Отвратительно-сладкий запах смерти, гнилого мяса, разлагающейся плоти — единственное сильное ощущение, которое у него осталось. И он цеплялся за него, отчаянно боясь, что и оно исчезнет. Запах подавлял, дурманил, вызывал отвращение. «Но ты научишься это любить», мягко произнёс незнакомый голос, словно сама Пустота шептала ему на ухо.

Он молил, умолял кого-то... чего угодно.

Такого он не испытывал со времён своей службы, когда был ещё совсем зелёным. Их отряд попал в засаду при сопровождении важной персоны. В живых не осталось никого, кроме него. Они держались до последнего, но в конце концов мужчину захватили. Он уложил слишком многих, поэтому живым представлял большую ценность, чем мёртвым. Не то чтобы у него был выбор... Враги думали, что смогут его сломить, но «пытка» — слишком мягкое слово для того, что они с ним делали...

Позже лагерь, где его держали, атаковало местное ополчение, но молодой солдат едва выбрался оттуда живым. Его погибшие боевые товарищи, разбросанные по полю боя; пытки; попытка выжить, притворившись мёртвым; холодная земля, пропитанная кровью, где он лежал на грани смерти. Казавшаяся бесконечной боль...

Это изменило его... Из-за этого он не спал ночами, просыпался, задыхаясь и обливаясь потом. Он изо всех сил старался это скрывать — знали лишь немногие...

«Всё хорошо! Эй, посмотри на меня!» — однажды сказала Люцифер, положив ладони на его мокрое от пота лицо, пока он пытался успокоиться. — «Тебе не угрожают. Ты здесь... со мной», — продолжила она. Её руки согревали его холодное, влажное лицо. Первые несколько ночей, когда они начали спать вместе, дались Люси нелегко... но она прекрасно справилась...

Модеус зачастую не знала, что сказать, когда это происходило во время тех регулярных ночей, которые мужчина и Похотливый Демон проводили в одной постели. Обычно она просто осыпала его лаской, и это помогало ничуть не хуже.

Ещё об этом знал ещё один...

— Теперь-то что? — раздался голос. — Постой, что? Т-ты... как ты...? — изумилась она, возникнув перед ним в облике Стража Разложения. Даже огромная грузная муха с облепившим её роем мелких белых мух показалась ему желанным зрелищем.

Он пытался заговорить, пошевелиться, хоть как-то показать, что находится здесь... что он существует. Потустороннее создание продолжало что-то говорить, но Хелтейкер уже не слышал. Он ускользал. Теперь до него доносился лишь шёпот проклятых, а остатки его зрения заполняли тёмные фигуры. Он должен был...

Щёлк.

— Вот. Наверное, в таком облике тебе будет несколько удобнее беседовать, — улыбнулась прекрасная особа. Вот она — Хозяйка Мух собственной персоной, в человеческой плоти. — На чём я остановилась? — продолжила она.

Но ему было всё равно: он вернулся, он был жив. Он не слушал разглагольствования женщины, перечислявшей свои титулы и описывавшей Бездну, в которой они находились. Смертный снова упивался жизнью, разглядывая свои руки и тело и убеждаясь, что всё ещё существует.

Хелтейкер был настолько счастлив, что, не раздумывая, заключил новую демонессу в крепкие, нежные объятия. Он больше никогда не хотел ощущать на себе порчу Бездны. Мужчина обнял её ещё и затем, чтобы убедиться, что всё ещё способен касаться и чувствовать. Белые волосы древней демонессы коснулись его щеки, отгоняя тревоги, а белый рог слегка упёрся ему под подбородок. Хелтейкер с облегчением вздохнул, поняв, что смерть ему не даровали... пока ещё нет... нет, не сейчас, ещё не время.

— Ох... — начала она. Эта встреча стала самым странным, неожиданным и, несомненно, радостным событием за всё пребывание Вельзевул в Бездне. Тёплое человеческое тело прижималось к её холодному демоническому, сильные руки обвивали её. Королева Пустоты уже не знала, сколько времени провела здесь... но Бездна ещё ни разу её не обнимала...

Поэтому Вельзевул, Изгнанная, ответила на объятия — ещё горячее, чем он. Целая вечность одиночества выплеснулась из её искривлённой и осквернённой души. Пройдёт немало времени, прежде чем у кого-нибудь из них снова появится кто-то ещё...

— Блинчики? — спросил мужчина, заглянув через её плечо на тарелку, которую выронил, войдя в портал. Перед уходом из мира смертных он схватил её со стола: Люцифер приготовила ему перекус, пока он поправлял ковёр с пентаграммой, чтобы тот не проголодался до ужина... теперь блинчики служили мирным подношением. Они всё ещё аккуратно лежали на тарелке, хотя успели слегка остыть. Вельзевул тихонько застонала и теснее прижалась к нему, вцепившись в смертного руками в перчатках. Её хватка стала крепче.

— Ещё пять минут... дорогой.

* * *

Огромная чёрная машина въехала на посыпанную гравием подъездную дорожку. Пока день клонился к вечеру, солнце медленно пересекало небосвод. К этому моменту жара спадала, а светило постепенно опускалось к западному горизонту. Модеус, наш неизменно Похотливый Демон, с нетерпением ждала возвращения его из магазина. Она немножко злилась, что утром он ушёл так рано, но сразу его простила. Сейчас Модеус лежала на большом диване и вполглаза наблюдала, как Малина играет на портативной консоли в одну из так любимых ею пошаговых стратегий. Как она называлась? Свитч? Модеус не понимала, почему Малина так любит эту игру, если постоянно злится и ругается во время неё, порой даже швыряя консоль через всю комнату.

Неудивительно, что Модеус теряла терпение. Она хотела увидеть его, быть рядом с ним, любить... его. Хелтейкер был для неё наркотиком... и теперь её мучила ломка...

На Модеус были красный свитер с высоким воротником и светло-красные короткие шортики. В формальной одежде из-за летней жары ей постоянно становилось жарко и душно; а Хелтейкер никак не мог понять, почему демонам из Ада вообще бывает «жарко». Демонесса также вполглаза читала третье издание «Паучьего сезона», поднимая голову всякий раз, когда Малина ругалась или швыряла что-нибудь через комнату, а потом шла это подбирать. Отношения Хелтейкера с большинством демонесс были очень непростыми. Он всегда пытался сделать их счастливыми, даже когда для этого приходилось исполнять каждое их желание. К счастью, большинство желаний Модеус он удовлетворил ещё в первый год их совместной жизни — тогда он почти не спал...

Когда его спрашивали, какая демонесса ему нравится больше всех, он неизменно отвечал: «Я люблю вас всех одинаково», — а затем поспешно менял тему под фырканье всех, кто это слышал. У Похотливого Демона было множество желаний, и, разумеется, она хотела, чтобы он исполнил их все, втайне зная, что входит в число его любимиц.

— Мы дома! — внезапно раздался его тёплый голос, когда он ногой распахнул входную дверь. На несколько минут Модеус так увлеклась книгой, что не услышала подъехавшую машину. Мужчина нёс в обеих руках все пакеты с покупками: ему удалось уговорить Здраду переложить в них все свои сокровища, а не набивать ими карманы худи.

Старшая из сестёр всё равно роняла половину вещей по дороге из торгового центра.

Джастис уже надела новые очки, а подарок Азазель надёжно лежал во внутреннем кармане её пиджака. Первым вошёл Хелтейкер, следом Здрада, затем Джастис, а последней — Джаджмент, всё ещё стараясь не морщиться и закрывая за собой дверь. Но стоило мужчине переступить порог, как на него обрушилась Повелительница Похоти. Модеус осыпала его ласками и поцелуями, запрыгнула на него, обхватила ногами за талию и принялась целовать лицо и губы. Между поцелуями она прижимала его голову к себе, и её большая грудь вдавливалась ему в лицо. И как бы сильно он ни смущался, возражать мужчина не собирался.

Остальные демонессы всегда заметно ревновали, когда Модеус так себя вела. Оба прокурора и Здрада поспешили разойтись по комнатам наверху, стараясь не замечать взрыв нежности, происходивший прямо перед ними. Смертному было трудно сохранять равновесие с повисшей на нём демонессой, но он рассмеялся и в конце концов осторожно снял её с себя.

— Привет, Модеус, — сказал он, наконец поприветствовав её как следует, крепко обняв прежде застенчивую и робкую демонессу, а затем погладив по голове. Он вспомнил первые месяцы их совместной жизни, когда Модеус не могла даже посмотреть ему в глаза, не покраснев. Они всё ещё учились подолгу держаться за руки...

— Привет, Тейкер! — мечтательно произнесла очарованная женщина. На мгновение мужчине показалось, что её зрачки приняли форму сердечек, как это обычно и бывало. Он прошёл на кухню и поставил пакеты. Модеус последовала за ним, не смея отвести взгляд.

Ещё немного — и она начнёт пускать слюни, — подумал он.

— Эй... п-прости, что ушёл утром, — сказал Хелтейкер, не оборачиваясь, и стал раскладывать покупки по шкафчику Здрады. Он затылком чувствовал её полный вожделения взгляд. Человек ждал ответа, но демонесса молчала. Обернувшись, он увидел, что она всё ещё смотрит на него с улыбкой, открыв рот, покраснев и слегка наклонив голову набок. Он громко щёлкнул пальцами перед её заворожённым лицом, выводя из транса.

— Ч-что? — быстро заморгала демонесса и шагнула к нему.

— Прости, что ушёл утром, Эм, — повторил Хелтейкер, убирая последние покупки. Модеус подошла ещё ближе, почти касаясь его, снова покраснела и уставилась в пол. Мужчина с улыбкой взял её за руку. — Как мне загладить вину? — спросил он.

Модеус озадаченно посмотрела на него. Он ничего ей не задолжал, ведь она готова была сделать ради него всё... так почему же он считал себя ей обязанным?

— Я-я... не знаю, — ответила она, смутившись ещё сильнее. Даже простое прикосновение рук сейчас оказалось для неё невыносимо волнующим.

— Ещё один киномарафон? Как-нибудь поужинаем вместе? — предложил он, помня, что на сегодня у него уже назначено свидание.

— А можем вместо этого провести вместе целый день? — предложила она, не отпуская его руку, когда он попытался отстраниться. Тогда мужчина положил свои ладони ей на бёдра, и Модеус сделала то же самое.

— Прости, Эм, но сегодня меня уже забронировала Люси, — сказал он. Модеус нахмурилась, давным-давно усвоив, что им приходится делить его между собой.

— Тогда когда мы пойдём на свидание?! — не отступала демонесса.

От Люцифер она уже узнала, что у них всё запланировано. Хелтейкер разорвал неполные объятия с Модеус и налил себе воды. Мужчина нисколько не удивился, что эта помешанная на сексе демонесса прознала о его свидании: она постоянно расспрашивала о нём остальных женщин...

— Свидание? Значит, извращенка здесь всё-таки ты! — пошутил он. Смутившись ещё сильнее, Модеус отвернулась и обиженно фыркнула.

— Не хочешь свиданий — просто трахни меня. Прости уж, что пытаюсь быть романтичной! — выпалила она. Он едва не подавился водой и осторожно поставил стакан на столешницу.

Пока Похотливый Демон молчала, отвернувшись, он подкрался сзади, схватил её за талию и развернул. Хелтейкер заставил Модеус откинуться назад, но удержал от падения, из-за чего одна её нога слегка поднялась в воздух. Затем наклонился и страстно поцеловал. Её лицо вспыхнуло всеми оттенками красного.

Это был его фирменный приём, доведённый до совершенства: он знал, что она любит эффектные жесты. Модеус ответила с такой же страстью, и по груди демонессы разлилось приятное тепло.

— Завтра вечером можем сходить на свидание, — наконец сказал он, возвращая её в вертикальное положение.

Мужчина едва не рассмеялся, увидев, насколько ярко покраснела Модеус. Именно это ему в ней и нравилось: она была единственной демонессой, которая по-настоящему открыто показывала ему свои чувства. Но теперь привычная для неё похоть лишила Модеус дара речи: она продолжала влюблённо смотреть на него с приоткрытым ртом.

— Значит, договорились, — улыбнулся человек и направился в гостиную. Малина сидела на своём обычном месте — в отдельном кожаном кресле ближе всего к телевизору. Угрюмый Демон запустила на консоли другую игру. Интересно, куда делся её игровой ноутбук...? Он давно не видел эту старую развалину — с тех самых бесконечных ночей первого года, когда они играли вместе.

Хелтейкер уселся на большой четырёхместный диван. Модеус устроилась слева и тут же прижалась к нему.

— Ну что, выигрываешь, сынок? — полушутя спросил он Малину.

— Что? Сынок? — выпалила озадаченная демонесса, как и следовало ожидать.

— Ничего, — усмехнулся он, вспомнив, как отец когда-то говорил ему то же самое.

— Это «Цивилизация 6»? — спросил он, пытаясь вспомнить список игр, которые Малина недавно купила.

— Ага-а... она, — ответила младшая из сестёр, удивившись тому, что он запомнил. — Хочешь, может, сыграть? — спросила она своим обычным равнодушным тоном.

— Прости, не могу... — сказал он, взглянув на часы и задумавшись, где Люцифер. — Но в следующий раз обязательно, Малина, — добавил он и одарил Угрюмого Демона фирменной улыбкой Хелтейкера.

— Ну... как хочешь, чувак... Мне всё равно, — пробормотала она, снова повернувшись к телевизору и сделав глоток из бутылки водки, которую утром он использовал для готовки. Прозрачный напиток плеснул внутри, когда Малина небрежно поставила бутылку на пол рядом с креслом. Несколько минут они втроём наблюдали, как она правит своей державой: нетерпеливый, ворчливый, угрюмый правитель.

Наконец он поднялся и ненадолго вышел на кухню позвонить.

— Сиди, я через секунду вернусь, Эм, — сказал он Модеус, когда та попыталась последовать за ним. Демонесса послушалась и медленно опустилась обратно. На кухне он подошёл к пробковой доске, прикреплённой к холодильнику, взял со столешницы телефон и набрал номер с маленького стикера. Хелтейкер всегда улыбался, замечая приколотую рядом семейную фотографию.

— Здравствуйте! Можно забронировать столик на двоих?.. Да, семь часов прекрасно подойдёт... Имя...? Т-Т-Тейкер... Спасибо, — закончил он и завершил звонок, слегка смутившись названного имени. Почему он не представился настоящим именем? Или именем Люси?

Вздохнув, он вернулся в гостиную к двум демонессам.

* * *

Смертный провёл с Модеус и Малиной ещё полчаса, после чего решил привести себя в порядок, а заодно выяснить, куда, чёрт возьми, запропастилась Люцифер. К досаде Модеус, он покинул гостиную и направился наверх.

Хелтейкер поднялся в свою комнату на верхнем этаже, но с удивлением обнаружил, что Вельзевул там отсутствует. Обычно она целыми днями читала в его комнате, а иногда Багровая Королева в одиночестве уходила на долгие прогулки по пляжу.

К сожалению, древняя демонесса была не слишком общительной — если только сама этого не хотела. Не придав её отсутствию значения, он закрыл дверь и вошёл в примыкавшую к спальне ванную, чтобы быстро принять душ: всё-таки ему хотелось произвести впечатление. Мужчина разделся, забрался в душевую кабину и повернул регулятор до упора. Обжигающе горячая вода хлынула на его тело.

Однако вскоре он понял, что находится не один. Сначала мужчина ничего не заметил, но струя из душа разбивалась о невидимую фигуру у него за спиной. Хелтейкер обратил на это внимание, лишь когда повернулся, до этого прислонив голову к стене кабины. Он любил обжигающе горячий душ, поэтому сперва дал воде нагреться как следует и только потом начал мыться.

Собираясь намылить волосы, он заметил участок, где вода не падала прямо вниз, а стекала по очертаниям женского тела. Мужчина вздохнул — такое уже происходило много раз...

Вельзевул научилась сливаться с окружением. Видимо, долгое пребывание в Пустоте пробуждало любопытство и заставляло изучать её тайны и магию: силы самой Бездны можно было обратить против неё. Демонесса умела делать кожу прозрачной. Разумеется, чтобы стать полностью невидимой, ей нельзя было ничего держать или... носить... вообще ничего. Обычно она использовала эту способность, чтобы застать его врасплох, однако ему не нравилось, что он не видит пару голодных глаз...

— Виль, что ты здесь делаешь? — спросил он, снова повернувшись лицом к душу и намыливая волосы дешёвым универсальным шампунем... со своей задачей тот справлялся...

— О-о, а как ты понял, что это я? — поддразнила она и стала видимой — совершенно голая. Он повернулся, смывая пену с волос и лица. Открыв глаза, мужчина не отвёл взгляда от её лица: красные глаза пронзали его душу.

Затем Вельзевул шагнула ближе и прижалась к нему огромной мокрой грудью. В ответ на её заигрывания он лишь нахмурился, отвернулся и потянулся за куском мыла.

— Помочь тебе? — кокетливо спросила она. Её руки обвили его тело и медленно поползли к паху.

Его сила воли подвергалась серьёзному испытанию...

— Не сейчас, Виль, — твёрдо произнёс он и развернулся так, чтобы преградить путь её блуждающим рукам. Мужчина быстро намылил тело, уделив внимание всему необходимому, и за считанные минуты закончил мыться, ещё раз ополоснувшись и смыв остатки мыла. Вельзевул с удовольствием стояла рядом и наслаждалась представлением, задерживая взгляд на всех нужных местах. Обернувшись и заметив, как она пялится, мужчина фыркнул, прошёл мимо неё и вышел из душа, по дороге схватив чёрное полотенце с вешалки.

— Уверен? Потому что... этот здоровяк говорит обратное, — через несколько минут снова попробовала она, указывая на его... достоинство. Древняя демонесса вышла следом из душа и теперь стояла обнажённая, роняя воду на пол спальни. Правую руку она положила на бедро, а нижнюю половину тела выгнула в сторону, подчёркивая ягодицы. Хелтейкер по-прежнему не смотрел на неё. Вытершись, он достал из шкафа белый пиджак и брюки.

— Нет, Виль, — коротко ответил он.

— Почему? Куда ты идёшь? — спросила Вельзевул, ничуть не переживая из-за холода, несмотря на наготу.

— По делам, — снова односложно ответил он. Мужчине особенно не хотелось упоминать, что он идёт куда-то с Люцифер. Вельзевул и Люси никогда толком не ладили, как бы сильно он ни желал обратного. Они терпели друг друга только из-за него... или ради него...

— На свидание с дьяволом, — ухмыльнулась Великая Муха. Казалось, она умела читать его мысли: Вельзевул всегда знала, что он задумал. Но мужчина лишь отмахнулся и кивнул. Он вытер волосы полотенцем, затем взял фен и начал их сушить. Обнажённая демонесса всё ещё стояла рядом, всё ещё ждала его и всё так же нарочно принимала соблазнительные позы, надеясь, что он обернётся и залюбуется ею.

Обычно он именно так и поступал...

— Тогда когда мы пойдём на свидание? — пропела она и сменила позу, скрестив руки, чтобы привлечь ещё больше внимания к своей груди...

— Только не начинай, — рявкнул мужчина, понимая, что, если остальные участницы гарема узнают обо всех этих свиданиях, каждая тоже потребует своё... ещё больше ревности... ещё больше соперничества... ещё больше боли, причинённой ему... — Может, на следующей неделе. Не знаю! — раздражённо бросил он и, заметив, что Вельзевул всё ещё стоит рядом... и всё ещё мокрая, сердито швырнул в неё полотенце.

— Договорились, дорогой, — ответила она с этой чёртовой озорной улыбкой, тихо вздохнула и обернулась полотенцем. Вельзевул поняла, что сегодня соблазнить его не удастся. Она оставила мужчину в покое и вернулась в ванную, чтобы нормально помыться. Смертный начал одеваться, и настоящий образ Хелтейкера постепенно обрёл завершённость.

Красной герберы в петлице не было, но к следующему особому случаю он раздобудет новую. Мужчина зачесал волосы назад и надел чёрные солнцезащитные очки. Затем он несколько раз распылил на шею любимый лосьон после бритья, напоследок посмотрелся в зеркало и гордо ухмыльнулся.

Дьявол может плакать.

* * *

— Где ты пропадал?! — спросила Люцифер, увидев, как он спускается по лестнице. Она стояла там, как всегда ослепительно прекрасная, словно ей это ничего не стоило, а облегающий наряд Директора выгодно подчёркивал её пышные формы. Чёрный костюм, красная рубашка и чёрный галстук — сочетание, которое, как она знала, ему нравилось. Серебряная булавка с символом «Истинного Гримуара» ярко блестела на её лацкане.

Чёрную корону она сняла, а волосы перевязала красной лентой. Новый образ, очень миленький, подумал он. Белые рога пока исчезли. Обычно Люцифер носила его красные рубашки, красный короткий топ или большой чёрный свитер, если становилось холодно. Тот костюм теперь появлялся редко...

— Прости, Люси, чуть занят был, — признался он. — Ух ты... — протянул Хелтейкер, восхищённо разглядывая её. Он нарочно преувеличил изумление, хотя и правда был очарован, отчего она совсем немного зардела.

— Опять слишком долго любовался собой в зеркале? — Королева отвела от себя комплимент и ткнула его локтем в рёбра.

— Что-то вроде того... А ещё я тебя искал, — сказал он, забирая бумажник и ключи.

— Я была... занята, — с ухмылкой ответила его спутница, передразнивая оправдание. — Ты до сих пор не сказал, куда мы идём! — раздражение в её голосе было очевидным, пока они вместе направлялись в гостиную.

— Это сюрприз, Ваше Высочество, — улыбнулся раб своей Королеве и перевёл внимание на главную комнату дома. Джастис лежала на диване, глядя в потолок, и слушала аудиокнигу в наушниках.

Джаджмент в это время дразнила одну Цербер цепью с привязанным к другому концу теннисным мячиком, а две оставшиеся по очереди получали поглаживания по голове от Джастис, которая по-прежнему безмолвно смотрела в потолок. Он подошёл к слепой демонессе и осторожно вынул один наушник из её уха.

— Высшие Прокуроры, вы остаётесь за главных, — объявил он. — Мы с Люси идём ужинать, так что еду достаньте сами и, пожалуйста, проследите, чтобы все покушали.

С этими словами он направился на кухню за мятной конфетой, вспомнив, что из-за вмешательства Вельзевул забыл почистить зубы...

— Без проблем, чувак, — сказала Джастис и вернула наушник на место.

— Слышали?! ТЕПЕРЬ Я ГЛАВНАЯ! — заявила Джаджмент и легонько хлопнула Цербер по головке самодельным хлыстом с теннисным мячиком.

— Только НЕ спали снова мой... наш дом! — взмолился он, обращаясь к Джаджмент. В ответ послышалось лишь рычание. — Пошли, — улыбнулся Хелтейкер Люцифер, когда они подошли к входной двери, и открыл её перед своей спутницей.

* * *

— Куда мы идём?! — снова спросила Люси. Они всё ещё не сворачивали с местной дорожки, ведущей от его дома. В нескольких метрах дальше по дороге начиналась узкая гравийная тропа, которая уходила через небольшой общественный сад, спрятанный среди скал в крохотном ущелье вдали от дороги. Если идти по ней дальше, можно было попасть либо на пляж, либо туда, куда направлялись они.

Вскоре они вышли на длинный деревянный настил над болотом, а спустя ещё несколько минут тот перешёл в бетонную дорожку, тянувшуюся примерно километр вдоль утёсов, в стороне от главной дороги и полностью скрытую среди растительности. Древовидные папоротники, кустарники и прочая невысокая зелень придавали местности почти тропический вид. Дорога и правда казалась волшебной: он сохранял тишину и красоту природы, одновременно даря приятное ощущение уединения перед выходом к побережью.

Наступал вечер. Дневная жара понемногу спадала. Солнце опускалось к горизонту.

— Как я уже сказал, это сюрприз, — улыбнулся он ей. Прогулка предстояла долгая, но он знал, что ей понравится. Они шли рядом в угасающем свете, время от времени перекидываясь словами и рассказывая друг другу о прошедшем дне.

— Здрада в своём репертуаре, опять ворует, — фыркнула дьяволица, уже ничуть не удивляясь. — Кстати, как ты собираешься попасть в Рай на выпускную церемонию?

На Люцифер были чёрные ботинки челси: её раб предупредил, что привычные туфли на высоком каблуке не подойдут для местности, по которой им предстояло идти.

Он хотел, чтобы ей было удобно.

— Азазель меня перенесёт. Не переживай, умирать я не собираюсь, — пошутил он.

— И лучше бы тебе не вздумать, — с ухмылкой ответила женщина, стараясь сделать вид, что ей всё равно. — Бедняжка Азазель... Помню я эти экзамены, они здорово выматывают. А я ещё умудрилась проспать в день одного экзамена в магистратуре, — рассмеялась она.

— Есть какой-нибудь совет, который завтра можно дать Аз? — спросил Хелтейкер. Люцифер некоторое время молчала, размышляя на ходу.

— Не проспать? — наконец пошутила она. Было видно, что придумать что-нибудь полезное ей непросто.

— Тут можно не переживать, уверен, Азазель прекрасно справится и без этого совета. Наверное, твои экзамены были очень давно, — успокоил он её.

— «Очень давно» — это ещё мягко сказано, милый.

— Как думаешь, мне завтра стоит пойти с Азазель? Туда, где у неё будет экзамен? — спросил он, искренне желая услышать её мнение.

— Для начала: с чего бы тебе вообще туда идти? — прямо спросила дьяволица.

— Потому что она мне небезразлична. Не знал я, что у Дьявола отсутствует сердце, — фыркнул он и слегка пихнул Люцифер плечом. — Я просто хочу быть рядом. Не хочу, чтобы она думала, будто осталась с этим одна.

Мужчина продолжил идти, не заметив, что Люцифер остановилась. Когда её шаги стихли, он тоже встал и обернулся. Она сердито хмурилась, скрестив руки. Он вздохнул и вернулся к ней.

— Ну разумеется, она мне небезразлична, балда ты здоровенная! Мне они все небезразличны! — Королева Ада гневно уставилась на него, возмущённая одним лишь предположением об обратном.

— А я тебе небезразличен? — спросил он, мгновенно меняя тему, сделал шаг ближе и попытался изобразить её дьявольскую ухмылку. К счастью... сработало. Её гнев быстро сменился смущением — чувством, которое он без труда пробуждал в любой демонессе. Директор мгновенно залилась краской и отвернула голову.

— Т-ты и так знаешь ответ... — дьяволица не могла поверить, что такой простой вопрос её смутил. Он взял её за руку и крепко сжал.

— Знаю, — улыбнулся он. Обоих наполнило тепло, и они вновь двинулись вперёд, держась за руки. Впереди уже показался ресторан на утёсе, а лучи заходящего солнца отражались в стеклянных дверях балкона.

— Мы идём туда? — с внезапным воодушевлением спросила дьяволица и указала вперёд.

— Возможно, — ответил он с дразнящей ухмылкой.

* * *

— Здравствуйте! У меня заказан столик на двоих. На имя Тейкер, — сказал он официантке. Та несколько мгновений напряжённо разглядывала контраст стоявшей перед ней пары. Мужчина в белом костюме... и женщина в чёрном?

— К-конечно, сэр! — женщина ждала их, особенно после такого странного имени. — Прошу за мной. Ваш столик здесь, — сказала молодая девушка и повела пару дальше.

Если точнее — столик на балконе. С видом на море и прекрасный розоватый закат.

— Ну и... ну! — тихо произнесла Люцифер, любуясь видом. Ресторан находился в одном-двух километрах от дома Хелтейкера, на вершине утёса, откуда открывался вид на всю бухту и небольшую россыпь островов в море. Это было самое удалённое от местного городка заведение, но гостей сюда привлекал именно пейзаж... и он того стоил.

Такого вида из адского дома точно не увидишь...

— Знал, что тебе понравится, — сказал Хелтейкер, когда они с Люцифер сели. — Принесите, пожалуйста, бутылку вашего лучшего красного вина и два бокала.

— Конечно, сэр.

* * *

— Добрый вечер! Ромштекс и медленно запечённая свинина с добавкой в виде клюквенного соуса, — сказал официант, неся по тарелке в каждой руке.

— Свинина ей, стейк мне. Спасибо, — сказал Хелтейкер и положил салфетку на колени.

— Благодарю, — чуть смущённо произнесла Люцифер. Вместо того чтобы развеять белые перчатки, женщина сняла их руками, а затем сделала ещё один глоток вина. — Должна признать, вино превосходное. Даже изысканное. Приятно для разнообразия попробовать новый вкус — пожалуй, оно может посоперничать с вином из моего погреба.

— Что ж... за это и выпьем. За приятные перемены. Будем здоровы, — произнёс он, поднимая бокал. Она последовала его примеру, но не ожидала, что он легонько стукнет своим бокалом о её.

— Зачем ты это сделал? — слегка озадаченно спросила Люцифер.

— Традиция на официальных ужинах, — ответил он и принялся за стейк, разрезая мясо средней прожарки. Он умирал с голоду.

— А ещё, я только что поблагодарила смертного? — всё ещё поражённая происходящим произнесла она и огляделась на других смертных, среди которых теперь ела.

— Да, поблагодарила... Ваше Высочество, — поддразнил её смертный с набитым ртом.

— Для разнообразия ты... прилично оделся, — после короткой паузы поддела его Директор, окинула взглядом и приступила к основному блюду, вылив клюквенный соус в угол тарелки.

— Ты тоже неплохо привела себя в порядок, — с улыбкой ответил Хелтейкер.

Они продолжали разговаривать, трапезничая: после утренних блинчиков они оба ничего не ели. Даже после десерта — отдельного для каждого, а затем ещё и шоколадного пломбира на двоих, ставшего новым любимым лакомством дьяволицы, — они всё ещё оставались в ресторане.

Им просто было хорошо друг с другом: пить вино, разговаривать, проводить время... вместе.

Она часто брала его за руку — жест, который он замечал и которым дорожил. Они вспоминали прошлое, смеялись, а она жаловалась — в основном на приставания Пандемоники, постоянное нытьё Здрады и Малины, непокорный характер Джаджмент.

Если честно, жаловалась она на всех без исключения...

— Ты же понимаешь, что она твой секретарь? — сказал смертный бессмертной, когда они обсуждали Пандемонику. Он пытался хоть немного облегчить жизнь Усталому Демону.

— Знаю, просто... — начала она, но договорить не смогла.

— Даже Королева Ада может уставать. Я понимаю, — искренне сказал он. — Не волнуйся, ты уже ясно дала это понять. Ты заслуживаешь отдыха, только не загоняй своего лучшего работника.

После этих слов он заметил, как сидевшая за спиной Люцифер пара странно на него посмотрела.

— Я подумаю... У тебя странный талант находить нужные слова, знаешь? — дьяволица смотрела на него с любовью и обожанием.

— В присутствии королевской особы стараюсь как могу.

* * *

Время пролетало незаметно, а запасы красного вина в ресторане почти иссякли. Позднее Хелтейкер перешёл на виски, но они всё так же с удовольствием разговаривали, пусть беседа и скатилась в пьяное бормотание. Он многое узнал о прошлом Люцифер — вкратце, очень вкратце. Большую часть он не понял, но за три года совместной жизни прежде ни разу не спрашивал её об этом.

Он уже немного догадывался раньше, когда заговорил об экзаменах Азазель: Люцифер пыталась вспомнить, как сама сдавала их миллиарды лет назад. Очевидно, не слишком удачно. Значительную часть времени она спорила с другими ангелами и с «самим большим начальником». Он уже знал, что Люцифер не соглашалась с идеей «спасти» всех. По её мнению, не каждого можно было избавить от греха — люди нуждались в наказании.

Некоторые грехи были... непростительны.

Падший ангел с Небес, ставшая Директором Ада. Мужчина хотел спросить о её прошлом с Вельзевул, но решил не портить момент. Эта история наверняка заслуживала отдельного рассказа. В конце концов, это был её вечер, и она радовалась, что кто-то впервые проявил настоящий интерес к её жизни... хоть раз.

Он решил, что лучше будет расспросить их обеих одновременно, чтобы ни одна не смогла солгать ему о сопернице. Может быть, в следующий раз...

— Сэр... мадам, ресторан закрывается через десять минут, — сказала очень уставшая официантка с подносом пустых бокалов.

— О? Простите, что доставили хлопоты, — сказал порядком захмелевший Хелтейкер и допил последние капли из бокала.

— О-о-о, ну-у-у не-е-ет! — протянула Люцифер, опьяневшая куда сильнее него.

— В таком случае принесите счёт, пожа-а-алуйста, — растянул он последнее слово. Счёт оказался огромным, а чаевые, оставленные им к радости официантки, — ещё больше.

— Ну же, пора отвести тебя домой, — сказал он, помогая Люцифер подняться.

— Мне не нужна-а-а-а твоя помощь, — заявила она, с трудом вставая и хихикая.

— Спасибо, — сказал он персоналу, без устали убиравшему ресторан, и вывел пьяную Люцифер за дверь.

* * *

Волны тихо накатывали на берег. Прилив разворачивался и начинал возвращаться. По мягкому песку со смехом брели две босые фигуры. Они держались за руки, в свободных ладонях несли обувь и, петляя, плелись и спотыкались на белом песке — то было мгновение, которым он дорожил.

К счастью, от ресторана к широкому открытому пляжу вела тропа. Прилив ещё не успел вернуться, поэтому даже в нетрезвом состоянии они могли без труда дойти по берегу до дома.

Впервые за долгое время Хелтейкер забыл прежнюю жизнь, пережитые тяготы, горечь и сомнения, отравлявшие ему разум. Сейчас значение имела только она... Они шли по холодному влажному песку, приятно остужавшему им ноги в этот жаркий летний вечер.

Цепочка его крупных следов тянулась рядом с другой — намного меньшей по размеру. Теперь, когда они остались одни, белые рога Люцифер вновь появились, а её хвост медленно покачивался из стороны в сторону с игривым намёком.

Он радовался, что научился понимать чувства демонесс по движениям их хвостов.

Хелтейкер связал шнурки чёрных брогов и повесил обувь себе на шею, так что она болталась теперь на груди. В правой руке он нёс высокие ботинки женщины, а левой держал её за правую руку.

— Вот ты знаешь, когда ты в тот день вошёл в мой кабинет, я собиралась тебя убить, — внезапно призналась Директор. Это слегка застало его врасплох, но ответил он совершенно непринуждённо... будто и без того не знал, что она могла так поступить.

— Да неужели? — мужчина посмотрел на неё, ожидая продолжения.

— Ага-а-а. Хотела превратить всю-всю-всю твою кро-о-овь в уксус! — сказала она, немного смущённо хихикая.

— Тоже вариант, — ответил он, про себя благодаря судьбу... и радуясь, что не сдался.

— Но... — начала Люси, с трудом подбирая слова. Они остановились под тенью утёса и повернулись друг к другу. Ритмичный шум волн заполнил тишину.

— Но? — спросил он, не уверенный, хочет ли услышать продолжение.

— Но... я так рада, что не сделала этого... — наконец выговорила Люцифер. Она положила ладонь ему на лицо и медленно провела большим пальцем по щеке. На мгновение ему показалось, что он увидел, как выглядит любовь в глазах Дьявола.

Женщина притянула его к долгому страстному поцелую, на который Хелтейкер ответил. Некоторое время они просто стояли, обнимая друг друга. Между двумя тёмными, искалеченными сердцами грешников этот миг был чистым и невинным. Они и раньше ходили на свидания, чувства существовали уже давно, но по-настоящему проявились лишь к середине второго года совместной жизни. Вскоре все демонессы захотели узнать его ближе... но никто не знал его так, как дьяволица. Никто не знал его с этой стороны... и ничто не ощущалось столь особенным.

Из-за утёса над ними показалась луна. Лунный свет озарил пару, словно на них направили прожектор. Ярко сияли звёзды и луна, волны накатывали на берег, холодный песок приятно остужал разгорячённые ступни, ночь была безмолвной — всё было идеально. Они были... вместе...

Наконец они отстранились, чтобы вдохнуть воздуха, но остались рядом, не разрывая интимного зрительного контакта. Обе её ладони по-прежнему обхватывали его голову.

— Я... я люб... — она остановилась, не в силах договорить. Затем отпустила его лицо и шагнула назад, а мужчина разжал объятия. Люцифер не желала признавать, что едва не произнесла. Он не стал ничего говорить: момент был слишком хрупким, и любое слово могло нарушить равновесие. Дьяволица глубоко, тяжело вдохнула, выдохнула и повернулась к нему.

— Идём, — сказала она и протянула руку. На её лице сияла искренняя, согревающая сердце, хоть и слегка пьяная улыбка, а в лунном свете ещё можно было различить её смущение.

«Почти», — подумал он. Он не ожидал, что она испытывает подобное. Возможно, для настоящей любви всё ещё было слишком рано... а может, это говорил сейчас алкоголь. Он взял её за руку, и они двинулись дальше в темноту, отыскивая дорогу домой.

* * *

Алкоголь и правда сильно подействовал на Люцифер, а после возвращения домой накрыл ещё сильнее — вероятно, свежий морской воздух лишь усилил опьянение. Хелтейкер практически внёс её через дверь, призывая вести себя тихо, пока она хихикала... пока хихикали они оба.

В доме стояла тишина. Малина отключилась на диване — привычное для неё место. «Сейчас отнесу её в кровать», подумал он. Хелтейкер поднял Люцифер на два лестничных пролёта к её комнате, неся так, как жених несёт невесту. Когда раб осторожно уложил госпожу на кровать, из уст дьяволицы доносились лишь бессвязное бормотание и смех. Но одна фраза всё же оказалась осмысленной...

— Останься со мной... п-пожалуйста, — попросила она, протягивая к нему руку.

— С-сначала Малина, потом я вернусь... обещаю, — сказал он и, пошатываясь, вышел из комнаты. Он спустился вниз настолько тихо, насколько позволяло опьянение, вошёл в гостиную и увидел, что телевизор перешёл в спящий режим из-за бездействия. Сперва он как следует выключил телевизор и консоль.

Тусклый, но тёплый белый свет с лестницы первого этажа оставался единственным источником освещения в тёмной комнате. Поднять Малину оказалось, как всегда, намного проще. Он много раз находил её уснувшей после ночных игровых марафонов.

Хелтейкер осторожно подхватил её одной рукой под колени, прижал к себе и завёл вторую ладонь за спину, удерживая за плечо. Она не проснулась и никак не воспротивилась новой позе. Мужчина всегда забывал, насколько лёгкой была младшая из сестёр.

Когда он уже собирался тащиться по лестнице, она прижалась к нему и уткнулась головой в торс, продолжая крепко спать. Угрюмый Демон перерезала бы ему горло, узнай она, что сейчас происходит. Мужчина улыбнулся: такие невинные мгновения случались крайне редко. Он выключил свет на первом этаже, тихо открыл комнату сестёр, стараясь не разбудить Здраду, и осторожно уложил Малину в постель.

— Спокойной ночи, Малина, — прошептал он и поцеловал её в лоб.

За один вечер дьяволица умоляла его остаться и едва не призналась в любви. Здраду поймали на воровстве, он помог Азазель поверить в себя и приготовил ещё одну потрясающую партию блинчиков.

Эти мысли крутились у него в голове, пока он лежал в постели, а обнажённое тело дьяволицы сразу прижалось к нему. Одна нога оказалась между его ног, сама она устроилась слева, прижавшись лицом к его ключице. Его рука обнимала её.

Сегодня был хороший день.

— Она НЕ останется с нами! Это не обсуждает, и точка! — заявила хозяйка дома, повернувшись спиной к хозяину. Дьяволица готовила очередную партию блинчиков — неизменный десерт после ужина в доме демонов.

— Люси... я знаю, что она натворила. Я не слепой, — сказал он, усаживаясь рядом с Джастис за круглым кухонным столом.

— Эй! — поддела его Джастис. Ради этого жаркого спора кухню намеренно освободили; здесь остались лишь трое избранных.

Не те слова он выбрал. Дьяволица с силой ударила кулаком по столешнице и впилась взглядом в мужчину, исходясь раздражением от его наивности — будто он понимал её боль.

— Знаешь, что она натворила?! — выплюнула Люцифер. — НУ ДАВАЙ! — она развернулась к нему. — Расскажи мне... РАССКАЖИ, ЧТО ОНА, БЛЯТЬ, НАТВОРИЛА! — закричала Люси, крепко сжимая кулаки. Директору хотелось дать ему по морде... сбить эти дурацкие очки с его...

— Полегче, босс... — Джастис пришлось напомнить ей, что нужно успокоиться и не терять связь с реальностью. Стоило ей позволить ярости взять верх... и она ничем не отличалась бы от Вельзевул... а этого Люцифер не хотела никогда...

— Ты ни хрена не знаешь, жалкий ты смертный, ничтожная козявка, ты... — дьяволице вновь пришлось замолчать после напоминания Джастис.

— Босс... — голос Потрясающего Демона не дрогнул — она явно не боялась перечить самому Дьяволу. — Поменьше такого... пожалуйста?

— Ну давай, расскажи. Поведай мне, что наговорила тебе эта мерзкая, злобная сука... расскажи, что она сделала такого, мистер Всезнайка? — голос дьяволицы стал тихим; она говорила сквозь стиснутые зубы, прервав приготовление блинчиков для всего дома. Люцифер решила не обращать внимания на бывшего Высшего Прокурора и направила весь яд на своего раба. Ему стоило признать... эта вспышка слегка его задела...

— Ну... ничего хорошего, — прямо ответил он, осознав, насколько плохо подготовился к этому спору. — Но... я знаю, что она сделала с Джастис.

Он положил ладонь на руку бывшего Высшего Прокурора и ободряюще сжал её.

— Да я уже пережила это. Просто выполняла свою работу, — демонесса улыбнулась в его сторону.

— Почему ты мне не рассказала? — спросил Хелтейкер. Повисло долгое молчание. Джастис явно подавляла тяжёлое воспоминание, но в конце концов снова повернулась к нему.

— Наверное, не хотела, чтобы ты знал. За свою жизнь я махалась с кучей могущественных существ. Всех не сосчитать, — слепая демонесса снова сжала его руку.

— Думаешь, вот это было страшно? То, что Джастис едва не погибла?! — дьяволица уже стояла ближе к столу и продолжала пронзать Хелтейкера убийственным взглядом. Пока он разговаривал с другой демонессой, она молча сдерживала ярость. — А как насчёт всех попыток этой предательницы отнять мой трон? Несостоявшихся переворотов, попыток свергнуть меня, угроз смерти, покушений, доверия, которое она... — Королева вздохнула и вдруг словно уменьшилась, растеряв весь тот грозный вид, что ещё несколько секунд назад заполнял собой всю комнату. Он понял, что затронул больную тему...

Он поднялся из-за стола и сделал шаг к ней:

— Ты знаешь, сколько времени я там провёл? — осторожно спросил он, искренне желая узнать ответ, но не желая разжигать новый конфликт.

— Для нас прошло несколько часов, а для тебя, вероятно, около месяца, — пробормотала она, скрестив руки. Месяц с этой сучкой... «Наверняка он наслаждался каждой минутой.»

— А ты зна... — начал мужчина, но его перебили.

— Мы думали, ты погиб! — наконец выпалила Директор. В её глазах заблестели слёзы, на её лице проступила настоящая печаль, но в неё тут же поднялся гнев и вытеснил собой всё остальное. Он протянул руку, однако Люцифер отвернулась, не позволив Хелтейкеру прикоснуться к ней, и ему ещё повезло, что она не сделала ничего похуже...

— Если войти в односторонний портал изгнания... ведущий в грёбаную Бездну... назад уже не возвращаешься, — жизнерадостный голос Джастис почти не помог разрядить обстановку. В те дни она боялась того же, что и Люцифер... — Изгнание в Бездну равносильно смертному приговору, — продолжила слепая демонесса. — Поэтому... в последний момент... я решила отправить нас... её туда. Раз мы не могли её убить, оставалось заточить. Не представляю, как ты вообще выжил, чувак.

Хелтейкер понимал, что Джастис чего-то недоговаривает... чего-то значимого... но решил не давить... и он вновь сосредоточился на Дьяволице.

Люцифер стирала с лица те немногие следы печали, которым позволила проявиться. Королева развернулась к нему, готовая вновь сорваться.

— А если бы ты погиб? Если бы Бездна убила тебя или, что ещё хуже, извратила? Если бы ОНА тебя убила?! Что случилось бы, войди мы следом за тобой?! ТЫ ВООБЩЕ О НАС ПОДУМАЛ?! — крик разнёсся по всему дому, предупреждая остальных демонесс держаться подальше. — А-а если бы о-она... — Люси осеклась. Теперь она всё чаще заикалась — к ней подступала новая волна слёз.

На этот раз женщина сама шагнула к нему, внезапно обхватила за торс и уткнулась лицом в его грудь. Он тут же обнял её в ответ. Хелтейкера это поразило: они прожили вместе всего несколько месяцев, и между ним и демонессами ещё не возникло ни эмоциональной, ни интимной близости. Они всё ещё привыкали к миру смертных... и к их смертному. Он не знал, что думать об этой внезапной перемене в дьяволице. Она обняла его впервые. Он ожидал насилия, но... поэтому Хелтейкер сделал единственное, что подсказало ему сердце...

После нескольких нежных мгновений тишины, нарушаемой лишь приглушёнными рыданиями Люцифер, мужчина снова заговорил:

— Наверное, Ад потерял бы своего лучшего повара блинчиков, — пошутил он и положил ладонь ей на затылок. Белые волосы оказались невероятно мягкими между его пальцами.

— Какой же ты де... — она оборвала себя на полуслове, довольная уже тем, что могла просто прижиматься к нему — и чувствовать его объятия. Оскорблений ему и без того доставалось достаточно — от каждой демонессы и регулярно от неё самой. К счастью, объятия и ужасная шутка начали рассеивать большую часть печали Люцифер.

— Вы знаете, сколько времени она провела там? — теперь Хелтейкер обратился к обеим женщинам, возвращаясь к первоначальному вопросу, ведь ни он, ни Вельзевул ответа не знали.

Джастис задумалась, поднеся большой палец к подбородку.

— Ну, наша потасовочка произошла несколько сотен тысяч лет назад, если считать по человеческим годам. Не знаю, братан. Когда ты бессмертен, время перестаёт что-либо значить, — улыбнулась она, не глядя на обнимавшуюся пару.

— Капец, — тысячи человеческих жизней в одиночестве... совсем без кого-либо? Он не мог даже представить, каково это.

— Ты как-то мне сказала... что, по-твоему, нельзя спасти каждого, — мягко напомнил он Люцифер. Дьяволица подняла на него глаза, не разжимая объятий. В этих могучих красных глазах больше не было слёз... глазах, которые видели всё... Она удивилась, что он запомнил.

— Да... я-я так говорила, — честно ответила Директор.

— Как ты считаешь: простить тоже нельзя каждого? — спросил Хелтейкер.

Вопрос застал её врасплох... мыслями она вернулась к тому роковому дню среди облаков...

Могла ли она простить своего злейшего врага?

...

....

.....

Нет...

Люцифер разомкнула долгие объятия и нахмурилась, ненавидя слова, которые собиралась произнести. Она вздохнула и посмотрела на него.

— Ты вообще понимаешь, о чём просишь меня? Просишь нас всех? — Хелтейкер хотел ответить, но она не позволила: такой вопрос не требовал ответа. — Ты просишь меня жить с величайшей предательницей среди демонов, моей соперницей, моей заклятой противницей... той, кого я убила бы без секундного колебания... как и она меня, — выражение его лица заставило её слегка рассмеяться. — Бедный наивный маленький раб. Тебе ещё столь многому предстоит узнать о нас. Ты даже близко не понимаешь, насколько серьёзного поступка от меня требуешь.

Это ранило ещё сильнее... но она была права...

— Ой, да брось, Люси, доверься рабу! — Джастис снова попыталась спасти положение, но Хелтейкер знал, что дьяволица права: он требовал слишком многого.

— Молчать, Джастис... это между мной и моим рабом, — рявкнула Директор. Бывший Высший Прокурор знала, когда следует держать рот на замке... когда тебе приказывали...

Это слово... оно засело в его сознании глубже, чем должно было...

— Я не прощаю, и я не забываю. Именно так я выжила... именно так сохранила трон... — женщина сделала шаг к молчавшему Хелтейкеру. — Но если ты считаешь, что она изменилась... я тебе доверяю. Цени, что я вообще так к тебе отношусь, — глоть. — И зачем тебе в этом доме двенадцатая демонесса? Одиннадцати мало?

— Ну... я... — но бедняга успел произнести лишь пару слов.

— Не отвечай... Только один раз я соглашусь ради тебя... потому что ты мне нравишься, смертный. Но когда она в конце концов тебя убьёт — а она убьёт, — пеняй на себя.

Скорее уж убьёт нас всех...

Она скрестила руки и подняла на него взгляд. Пока она говорила, расстояние между ними исчезло, и невысокая женщина теперь смотрела снизу вверх на высокого мужчину:

— В следующий раз мы уже не сможем тебя спас...

— Спасибо, — с улыбкой перебил Хелтейкер, облегчённо выдохнув. — Вам обеим спасибо, — он посмотрел на Джастис... не понимая, что дьяволица ещё не закончила...

— Без проблем, чувак, — ответила демонесса и изобразила привычный пистолетик пальцами.

— А-ай! — человек резко дёрнулся, когда плечо пронзила боль.

Пока он смотрел на слепую демонессу, Люцифер вцепилась в только начавшую образовываться корку на его недавней ножевой ране — подарке Здрады. Рана была глубокой и всё ещё болезненно реагировала на прикосновения. Из-за беспощадной хватки дьяволицы кровь проступила сквозь красную рубашку. Но на этом всё не закончилось: Королева Ада впилась острыми ногтями прямо в рану. Мужчина поморщился, изо всех сил стараясь не закричать.

— Не заставляй меня пожалеть об этом, — Королева Ада приподнялась и прошептала ему в правое ухо, скользнув бледной щекой по его щеке. — Для меня и моих подопечных ты по-прежнему всего лишь раб. Смертный, ненадолго пробудивший наш интерес, — пот на лице мужчины и звук его напряжённого глотка вызвали на её губах зловещую ухмылку. — Тобой можно пожертвовать. Если Вельзевул причинит вред нам, раскроет наше присутствие здесь или навредит самому миру смертных... отвечать будешь ты.

— Люси... пожалуйста, м-мне больно, — взмолился он. Кровь обильно стекала по его правому боку. Если она продолжит, рана снова откроется, а наложенные в больнице швы разойдутся.

— Я ясно выразилась? — дьяволица проигнорировала его мольбы.

— Да, — немедленно ответил он. Хелтейкер покосился на Потрясающего Демона и увидел тревогу на её лице. Она напряжённо прислушивалась... но вмешаться не могла.

— Да... что? — сквозь стиснутые зубы прошептала Директор.

— Д-д-да... моя Королева, — выдохнул он и поморщился от облегчения, когда она его отпустила... первый год всё равно должен был оказаться самым тяжёлым.

* * *

Ты не можешь их спасти...

— Появилась работёнка для тебя. Небольшая команда, охрана важной шишки, платят хорошо.

Теперь у меня есть семья.

— ЭТО «ОСКАР ФОКСТРОТ», НА НАС НАПАЛИ. ПОВТОРЯЮ: МЫ ПОПАЛИ В ЗАСА...

Ты всего лишь человек.

— Пожа-а-алуйста... просто у-убейте меня...

Хелтейкер? Покоритель Ада? Не смешите.

— Мы сделаем тебя одним из нас... вот увидишь.

— Но ты научишься это любить.

— Я тебя ненавижу!

«Пытки» — слишком мягкое слово.

— Ёпт твою, это один из наших! СРОЧНО МЕДИКА СЮДА!

Я могу их спасти.

— Я... я люб....

Гарем демонов? Зачем?

— Лучше бы ты остался в Бездне.

— Я ясно выразилась?

— ТЫ ГРЁБАНАЯ ТВАРЬ!

Где я?

— Это за то, что ты опять ошибся! А это — за дерзость!

— Наверное, ты считаешь меня странной, неудачницей, никем... все остальные ангелы так считают...

Помогите...

— ЗАПУСТИТЬ МАШИНУ ГРЕХА!

— Сэр... сэр, вы меня слышите?

Помогите мне...

— Для меня и моих подопечных ты по-прежнему всего лишь раб

— Ты побывал в Аду и вернулся живым, солдат. Ты герой.

Я ничто...

— Я ТЕБЯ УБЬЮ! НЕТ, ТЫ ЕЩЁ БУДЕШЬ МОЛИТЬ О СМЕРТИ!

Я... я мёртв... Всегда был мёртв...

— Где ты?

Я никогда не жил... по-настоящему...

— Здесь так темно... где ты?

Хелтейкер проснулся весь в поту и тяжело дышал, словно только что пробежал марафон, а мысли его лихорадочно метались. Судя по всему, на этот раз он почти не шумел: Люцифер, по-прежнему крепко прижавшаяся к его телу, не проснулась. Он глубоко вдохнул, успокаиваясь. Тихое дыхание Люцифер у его ключицы умиротворяло — помогало не потерять связь с реальностью. Но мужчина знал, что теперь сон будет его избегать. Стоило мучительным сновидениям вырвать его из забытья, как снова уснуть ему уже не получалось... иногда часами, если повезёт. В комнате было жарко, как в сауне, а дополнительное тепло тела Люцифер нисколько не помогало ему остыть.

Он тихо вздохнул.

— Я вернусь... обещаю, — прошептал он, осторожно высвобождаясь из объятий дьяволицы и подсовывая вместо себя подушку, после чего бережно уложил спутницу обратно на кровать. Хелтейкер накинул чёрную рубашку, оставив её расстёгнутой, и не стал надевать ничего, кроме трусов: в такой час его всё равно никто не увидит. Он вышел из комнаты, тихо прикрыл дверь и спустился на один лестничный пролёт к главной площадке.

На втором этаже дома было окно, выходившее на крышу гаража. К счастью, двускатная крыша имела небольшой уклон, а широкое французское окно было достаточно большим, чтобы он мог выбраться наружу. Одна сторона крыши смотрела на море; сюда он приходил посидеть, когда хотел побыть один. У дальнего края начинался огромный обрыв: слева от гаража тянулся край утёса, а внизу лежали каменная отсыпка у его подножия, приливные лужи и скрытые среди скал пещеры. Он не раз размышлял, убьёт ли его падение. Смертный прошёл мимо комнаты сестёр и спальни Прокуроров, надеясь, что никто не услышит его шагов и скрипа открываемого французского окна.

Хелтейкера встретил порыв прохладного морского воздуха — приятное ощущение в такую тёплую летнюю ночь. Оставив окно приоткрытым, он выбрался наружу, неуклюже прошёл по черепице и сел у самого края, как можно дальше от окна, вытянув ноги по наклонной части крыши. Он вдохнул свежий воздух; океанский бриз освежал лицо. Мужчина снова вздохнул... на этот раз от злости.

Почему он был таким? Почему собственный разум терзал его? Почему эти кошмары...

В последнее время становилось только хуже, словно кто-то питался его тёмными, липкими воспоминаниями, будто даже подталкивал их наружу.

Было ли это одним из последствий пребывания в Бездне? Последствием того, что он выжил? Пыталась ли она вернуть его себе?

Ночь близилась к концу, и с приближением рассвета небо окрашивалось в глубокий тёмно-синий цвет. Он не сидел в полной темноте: подступавшие сумерки едва освещали дом, но впереди, со стороны моря, всё тонуло в густом мраке. Луна медленно опускалась за горизонт, и её белый свет был единственным отблеском на поверхности пустоты. Ради них он должен был оставаться сильным, хотя прежде никогда не страдал от душевных расстройств. Зато он всегда был готов выслушать о душевных проблемах своей семьи.

Почему никто не спрашивал, как он себя чувствует? Почему от него ожидали, что с ним всё всегда будет в порядке? Никто не подходил к нему после тяжёлого дня и не интересовался, что он ощущает на самом деле...

Но мужчина и без того знал ответ: он не хотел, чтобы они узнали...

Что ты слаб, — прошептал ему собственный разум.

— Заткнись, — пробормотал он себе под нос... ненавидя то, что уже начинал звучать как сумасшедший.

— Я... ничего не говорила, — внезапно раздался голос за спиной.

Вздрогнувший Хелтейкер обернулся и увидел приближающуюся Джаджмент в тонком чёрном пушистом халате. На Высшем Прокуроре тоже почти не было одежды — только халат, но мужчина не мог различить этого во тьме. Издалека виднелись лишь её прекрасные, завораживающие белые глаза... словно хищник заманивал добычу...

— Господи! В следующий раз предупреждай, а не подкрадывайся так! — с улыбкой сказал смертный и картинно прижал ладонь к сердцу.

— Прости! — ответила серая демонесса и осторожно села рядом.

— Почему не спишь? Лучше бы вернулась в постель, — сказал он, подвигаясь.

— Не смогла уснуть, — просто ответила Джаджмент. Что неудивительно, перед сном она снимала свои наручи вместе с когтями — было непривычно видеть её маленькие серые ладони. — Всё хорошо? На тебя как-то не похоже — сидеть здесь в одиночестве, — добавила она, придвигаясь немного ближе.

— А на тебя не похоже приходить сюда и проявлять заботу, — ответил он, даже не успев подумать. Затаившиеся в его душе горечь и злость придали форму сорвавшимся с губ словам. Ему захотелось броситься с крыши... — Джаджмент, прости. Херню сморозил. Я плохо сплю и просто...

— Следи за языком, смертный... — только и сказала Прокурор. Голос её был резким и угрожающим, хотя она нисколько его не повысила.

— Прости... — Хелтейкер решил не скрывать от неё правду. — Просто кошмар приснился.

— Кошмар? Чего ты боишься? — голос могущественной женщины снова стал мягче, добрее и ласковее обычного — таким он бывал лишь в исключительных случаях. Начала проявляться добрая сторона Высшего Прокурора... та, которую она обычно показывала только собакам.

— Для начала — тебя, — сказал мужчина и шутливо толкнул её.

— Я вызываю у тебя кошмары? — рассмеялась серая демонесса. — Польщена.

Хотя Джаджмент при необходимости была суровой и жестокой и старалась не показывать настоящих чувств, в действительности она была самой доброй среди демонесс гарема. Она могла притворяться садисткой, злостной и ужасающей демонессой, но он знал: это лишь маска, необходимая Высшему Прокурору. Как и многие другие демонессы, свою мягкую сторону она показывала ему... и только ему...

Прокурор положила ладонь поверх его руки. Хелтейкер такого не ожидал; его пальцы разжались, а затем сомкнулись вокруг её ладони. Джаджмент явно изо всех сил пыталась показать, что ей не всё равно... не произнося этого вслух. Обычно она хлестала его цепью или валила на землю во время спаррингов, крича: «ПОРА УМИРАТЬ, ГРЕШНИК!» или «ПОДЛЫЙ СМЕРТНЫЙ, ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ, ЧТО РОДИЛСЯ!». Чаще всего это случалось, когда он выводил её из себя или начинал побеждать в схватке. Первые недели были весьма насыщенными... Она утверждала, что они просто играют, но его синяки говорили об обратном.

Со временем он миновал барьеры Джаджмент, и они сблизились: тренировались и пекли вместе. Высший Прокурор даже потребовала раз или два в месяц спать в одной постели, заявив, что хочет отдохнуть от храпа Джастис... хотя рядом с ним Джастис почему-то никогда не храпела. То, как среди ночи Джаджмент прижималась к нему, наводило мужчину на мысль, что у их совместного сна имелась и вторая причина...

— О чём были кошмары? — спросила демонесса. На её лице появился лёгкий румянец: вероятно, её саму поражало, что она искренне о ком-то заботится.

— О воспоминаниях, — ответил мужчина, пытаясь сменить тему.

— Каких воспоминаниях? — продолжила она расспросы.

Он вздохнул. Ему не нужно было хранить тайны от семьи. К тому же, чем больше людей узнают, тем спокойнее ему, возможно, станет... и тем скорее прекратятся эти проклятые кошмары. И он рассказал ей... всё: о службе, засаде, похищении, пытках, грёбаных пытках, о...

Слова хлынули наружу. Они сидели рядом: один говорил, другая тихо слушала, ни разу не перебив. Ветер мягко дул, пока ночь уступала место утру. Он раскрыл сердце — тёмный, искалеченный орган, переполненный сожалением, ненавистью, болью и страданием. Разумеется, по ходу рассказа ему пришлось кое-что объяснять: например, что такое гаечный ключ и молоток-гвоздодёр... и чем из них первым раздробили ему коленные чашечки.

Наконец история закончилась, и Хелтейкер замолчал, ожидая её реакции.

— Я не знала, — Джаджмент была почти подавлена услышанным.

Этот огромный, мускулистый и сильный мужчина, который «отобрал» у Ада самых опасных и могущественных демонесс... на самом деле был всего лишь человеком... человеком, которому было страшно. Которого ломали снова и снова, ломали беспощадно.

— Теперь об этом знают только ты, Модеус, Люцифер и... Вельзевул, — сказал смертный, радуясь, что остатки тьмы скрывают его смущение. Он снова заглянул в эти великолепные глаза.

— Ну, спасибо, что рассказал, — сказала воительница и игриво сжала его руку. — Ты... ещё круче, чем я думала, — она придвинулась ближе, и ему показалось, что ей холодно. Хелтейкер обнял её за плечи, и демонесса прижалась к нему так тесно, как только могла.

— Замёрзла? — спросил он, растирая её бок, чтобы согреть.

— Д-да... Не знаю почему, внутри было так жарко, — тёмная демонесса дрожала от холода, обнимая себя руками. Джаджмент посмотрела на него, а он — на неё; её белые глаза по-прежнему сияли во мраке.

— Я рад, что ты здесь, — сказал он. — Я прихожу сюда побыть один, но рад, что сейчас не один, — несколько мгновений они молчали, а затем Хелтейкер снова заговорил: — Подожди-ка... а откуда ты вообще узнала, что я здесь?

— Хотела попить воды и увидела открытое окно, — честно ответила демонесса. — Пошла закрыть и заметила твой силуэт. Решила, что тебе не помешает компания.

После ещё одной короткой паузы он снова заговорил:

— Тебе снятся кошмары? — спросил он, заметив, что серая демонесса смотрит на море.

— Нет... Не снятся. Никогда об этом не задумывалась... Я вообще не вижу снов. Никто из нас не видит, — в её голосе прозвучала печаль. Хелтейкер не мог оторваться от её глаз...

— Вы не видите снов? Наверное, повезло. Сны бывают странными, страшными, реалистичными или сексуальными. И ни один не приносит удовольствия, когда утром ничего не можешь вспомнит, — Джаджмент обдумывала его слова, пока он не продолжил: — Наверное, классно ничего не бояться.

Ему было неловко оттого, каким слабым он, должно быть, сейчас казался. Джаджмент, которую он встретил впервые, раздавила бы его за такое проявление слабости, нисколько не заботясь о его тревогах.

— Ты думаешь, я ничего не боюсь? — на её лице застыло нейтральное выражение, различимое в тусклом предрассветном свете.

— Да... Я считаю тебя невероятно сильным и красивым демоном, который ничего не боится. Наверное, поэтому тебя и выбрали Высшим Прокурором, — мужчина улыбнулся, хотя она не могла этого увидеть. Но она всё равно покраснела, радуясь, что остатки темноты скрывают её чувства.

— Я... кое-чего боюсь, — начала она, обдумывая каждое слово. — Я... я боюсь остаться... одна, — призналась Джаджмент. После её признания воцарилась тишина, и Хелтейкер не знал, что сказать.

Поэтому он произнёс то, что пришло само собой...

— Я тоже, — успокоил её мужчина и прижал серую демонессу поближе. Воительница осторожно положила голову ему на ключицу, коснувшись бело-серыми волосами.

— Можешь кое-что мне пообещать? — спросила Высший Прокурор. Теперь оба смотрели на море.

— Всё что угодно, — не подумав, ответил Хелтейкер, поддавшись моменту. Не стоило ему этого говорить...

— Никогда нас не покидай, — женщина прижалась к его плечу, уперевшись лбом в шею. Его смертное тело согревало холодную серую кожу демонессы, а её огромные рога на мгновение исчезли, пока они соприкасались. В её голосе вновь звучала печаль.

— Обещаю, — сказал он, зная, что в конце концов это окажется ложью.

Один вопрос неизменно скрывался в глубине его сознания: что случится с ними, когда он умрёт? Демонессы были бессмертны... а он — нет. Будут ли они его оплакивать?

...

Забудут ли они его?

....

Будет ли им вообще... не всё равно?

.....

Хелтейкер хотел спросить Люцифер, способна ли она сделать его бессмертным, но никак не находил подходящего момента. Вероятно, Королева Ада не могла этого сделать, однако по какой-то причине он всё равно не решался заговорить. Он не хотел, чтобы это заканчивалось... Они просидели за разговором так долго, что уже начинался рассвет и небо наполнялось бледным светом. Теперь две полуночные совуньи на крыше могли разглядеть друг друга; под глазами у обоих залегли тени, выдавая их настоящую усталость.

— Идём, мой аватар боли, — высокий мужчина медленно поднялся, удерживая равновесие на крыше. — Попробуем немного поспать, — он протянул ей руку.

— Ладно, — вздохнула она, не желая спорить, взяла его за руку и позволила поднять себя. Но, встав, женщина внезапно поскользнулась: под ногой сдвинулась черепица. Джаджмент потеряла равновесие на покатой крыше и начала падать назад. К счастью, Хелтейкер уже держал её за руку и рванул к себе, обхватив ладонью мускулистое бедро демонессы и крепко прижав её... совсем близко к себе.

— У-ух ты, ты в порядке?! — сердце человека пропустило пару ударов.

— Д-да! Едва не упала... с-спасибо, — слегка запыхавшись, ответила она.

Всплеск адреналина угас, едва начавшись, и опасность миновала. Джаджмент посмотрела на свет, отражавшийся в его глазах... Они стояли очень близко друг к другу... а затем она сделала то, чего никогда от себя не ожидала. Высший Прокурор приподнялась и поцеловала его в щёку. Это был неловкий, быстрый поцелуй, но мужчина улыбнулся, понимая, как сильно она старается проявить нежность. После этого он отвёл взгляд от обнажённой кожи демонессы, а та быстро затянула пояс халата.

Джаджмент почти никогда не проявляла нежности, если вообще когда-либо проявляла... Им редко выпадали интимные мгновения из-за полного отсутствия уединения, однако она замечала, что другие демонессы постепенно сближаются с Хелтейкером... и ненавидела оставаться в стороне... Пускай они иногда спали вместе и изредка неловко целовались, Джаджмент оставалась одной из тех, с кем он ещё не набрался смелости... в общем, сделать то, что обычно происходит, когда регулярно делишь с кем-то постель... Впрочем, это не имело значения. Если она действительно этого захочет, то даст ему понять, когда будет готова.

— Идём, — улыбнулся мужчина покрасневшей демонессе и повёл её за руку, помогая удерживать равновесие и следя, чтобы она не упала. Они вместе забрались обратно через окно, и Хелтейкер запер его за собой. В слегка посветлевшей темноте он дошёл вмсете с Джаджмент до общей ванной; их глаза уже привыкли к мраку.

— Я схожу умоюсь... спокойной ночи, — прошептала Джаджмент. В темноте ванной снова были видны лишь волшебные глаза демонессы.

— Спокойной ночи, — шёпотом ответил мужчина и помахал рукой, когда дверь закрылась. Хелтейкер был благодарен серой демонессе за компанию и знал, что она рядом. Что все они рядом. Её просьба снова и снова звучала в голове.

«Никогда нас не покидай.»

Никогда... нас... не покидай.

Неужели она боялась, что он уйдёт по собственной воле? А он сам думал, что по собственной воле уйдут они. Хелтейкер решил вообще перестать думать: оставаться один на один в собственной голове было опасно. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы не шуметь, входя в комнату Люцифер. Он как можно тише закрыл дверь, снял рубашку и лёг в постель. Люцифер поняла, кто пришёл, и снова устроилась в прежней позе.

Она обожала эту позу.

— Куда ты уходил? — сонно спросила дьяволица, потираясь лицом о его лицо.

— Прости... показалось, услышал что-то, — соврал он, поцеловал её в лоб и услышал тихий стон.

Дьяволица начала тереться о него, медленно проводя ногой по внутренней стороне его ноги; он чувствовал, как грудь прижимается к его боку. Хелтейкер внезапно понял, насколько вызывающе она себя ведёт, пытаясь привлечь его внимание... и успешно... Была ли она всё ещё пьяна?

«Она всё это задумала», подумал он. В любом случае мужчина не возражал и поддался дьяволице у себя на плече... в буквальном смысле, особенно когда её руки пробрались в его трусы.

— М-м-м, — протянула Люцифер, почувствовав, что добилась своего. — Я скучала по этому, — прошептала она ему на ухо, явно имея в виду совершенно определённую вещь.

«Ещё одна бессонная ночь», с улыбкой подумал он. Красные глаза теперь были открыты и не спали... в них стояло желание.

* * *

Здрада проснулась от доносившегося сверху движения. Поначалу Демон Сучка лишь перевернулась на другой бок, надеясь снова уснуть. Однако шум становился всё громче. Это напоминало... удары и глухой стук... а ещё различимые, хоть и очень тихие стоны.

— Да какого хрена... опять! — простонала она, натянула подушку на лицо и уши и едва не задушила себя.

Они могли бы из простой вежливости трахаться в другое время... ну знаете... когда она не пытается спать!

Малина проснулась с привычным похмельем, но на этот раз обнаружила себя в собственной постели. Последнее, что она помнила, — как какая-то могучая сила подняла её в воздух, от которой пахло морской солью и свежим воздухом.

— У-у-у... вот ведь сраная заботливая сволота, — пробормотала она, беспорядочно склеивая ругательства. В такую рань Малина не могла складывать связные мысли и даже придумывать оскорбления — особенно с таким количеством алкоголя в крови. Демонесса перевернулась, чтобы проверить, проснулась ли Здрада. Кровать сестры пустовала, а комната уже пропахла сигаретным дымом. Наверное, она встала раньше.

Который час? Красные цифры будильника показывали семь утра.

— У-у-у-у! — простонала она. Угрюмый Демон чувствовала приближение мигрени, а обезвоживание уже давало о себе знать. Наконец она заставила себя выбраться из кровати. На ней всё ещё было огромное чёрное худи со вчерашнего дня.

Малина почти никогда с ним не расставалась. Хелтейкер подарил ей своё худи в первые недели их совместной жизни. Она высмеяла этот жест и сразу же выбросила подарок в мусорное ведро. Женщина ожидала, что он разозлится или расстроится, но тот лишь улыбнулся и сказал: «Теперь оно твоё.»

Поздно ночью, когда поблизости никого не было, она спустилась и забрала худи.

Никто прежде ничего ей не дарил... вообще... ни единой... вещи...

С тех пор Малина тайком дорожила им, неделями не снимая и не давая даже постирать. Однажды ему пришлось умолять её переодеться: всё худи было покрыто пятнами алкоголя и шоколада.

Младшая демонесса обожала огромное худи: рукава были слишком длинными, капюшон полностью скрывал её голову и лицо, а подол доходил ей до нижней части бёдер. Оно напоминало ей о нём. Нередко она надевала только худи... и больше ничего. Ей было плевать — извращенцами здесь были только он с Модеус.

Как бы ей ни хотелось это признавать, Малина действительно любила его общество — особенно когда они могли часами играть в видеоигры. Она со своей водкой, он со своим виски. Лучше этих дней ничего не было... В какую бы игру ни захотела сыграть она, Хелтейкер всегда позволял ей быть первым игроком и никогда не жаловался, получая второй контроллер. Здрада, Модеус или Джаджмент неизменно забирали первый. Он никогда не садился на её место. Он был особенным.

Она открыла дверь спальни, потирая красные глаза.

— Доброе утро, Малина, — произнесла приближавшаяся демонесса.

— А... доброе, — угрюмо пробурчала она Пандемонике, выглядевшей не менее уставшей.

— Тоже не спалось? — спросила Пандемоника, пытаясь завязать непринуждённый разговор, пока они вместе спускались по лестнице.

— Не-е-ет... я прекрасно спала, — протянула Малина с явным сарказмом. Хотя сарказма в её словах не было: она спала как убитая.

Обеих вниз привлёк сильный, знакомый запах шоколада — а ещё примешивавшийся к нему аромат кофе. На кухне уже собрались почти все, а Хелтейкер и Люцифер сообща готовили блинчики на завтрак.

Там находились Джаджмент, Джастис, Здрада, Вельзевул, Модеус и все три Цербер. Два Прокурора беседовали, прислонившись к столешнице; Модеус слушала, как Здрада рассуждает о своей любви к сигаретам; Вельзевул по очереди расчёсывала волосы каждой Цербер серебристо-перламутровой щёткой.

— С добрым утром, сонная парочка! — бодро поприветствовал их Хелтейкер, помогая Люцифер растапливать очередную порцию шоколада. Сейчас мужчина смешивал в миске начинку для Малины.

— Только бухло не жалей, — рявкнула Малина, наполовину ворча. Лучшее средство от похмелья — как следует опохмелиться, подумала она.

— А вот и твой кофе, Пандемоника, — улыбнулся мужчина и протянул той привычно огромную кружку, в которой плескалось несколько десятков порций эспрессо.

— Спасибо, дорогуша, — улыбнулась она в ответ, очень усталой улыбкой.

— Эй... а кто-нибудь из вас видел Азазель? — спросил он двух только что вошедших демонесс. — Хочу убедиться, что она поест перед тем, как сегодня уйдёт.

Пандемоника на время перестала шумно прихлёбывать кофе.

— А она... тебе не сказала? — спросила демонесса.

— Не сказала что? — отозвался он, не оборачиваясь от миски.

— Ей нужно было уйти рано, — ответила она, обхватив кружку обеими ладонями и греясь ею.

— Без завтрака? — на этот раз человек обернулся; на его лице появилось беспокойство. — И я даже не пожелал ей удачи... — добавил он, и в его голосе прозвучала вина.

Вельзевул, прислушивавшаяся к разговору, перестала расчёсывать оставшуюся Цербер — к величайшему неудовольствию последней. Молодой демон раздражённо посмотрел на старшего, но Страж Разложения ответила куда более сердитым взглядом и заставила демоническую гончую умолкнуть.

— Эй, не переживай, здоровяк. Девочка эта крепче, чем ты думаешь... Да и иногда приходится обходиться без завтрака — ты просто забываешь, зачем вообще есть, — она одарила его своей соблазнительной улыбкой. Он всё ещё выглядел обеспокоенным. Мужчина начал добавлять шоколадную смесь Малины в блинчики и немного пролил той на фартук Люцифер.

— Эй, осторожнее, придурок! — сказала Люцифер и слизнула шоколад с фартука пальцем. — Ничего с ней не будет, мой смертный. Не волнуйся, — добавила дьяволица, поняв, что его тоже нужно успокоить.

— Знаю... Просто я... переживаю, — ответил он. В его голосе всё ещё слышалась печаль.

— Ты слишком много переживаешь, пусечка, — вмешалась Здрада. К счастью, это, похоже, выдернуло его из чувства вины.

— Да неужели? — насмешливо обратился он к старшей сестре.

— Ага... пусечка! — с ухмылкой повторила она. Не поворачивая тела и продолжая смотреть на неё, Хелтейкер завёл руку за спину, схватил со столешницы лишний квадратик шоколада и быстро метнул тот в Здраду. Та не успела увернуться, и шоколад отскочил от её лба.

— Э-Э-ЭЙ! — возмутилась старшая из сестёр, пока окружающие демонессы тихо посмеивались. Две Цербер, которых сейчас не расчёсывали, тут же бросились драться из-за упавшего кусочка шоколада. — Ты ща серьёзно нарываешься, мудло! — заявила раскрасневшаяся Здрада и швырнула в него зажжённой сигаретой, но он с отточенной ловкостью поймал её, не обжёгшись: опыт его научил.

Демон Сучка подумывала метнуть в него брошенный на одной из тарелок нож или вилку... но Здрада не хотела промахнуться и угодить в Люцифер... Лучше не стоит.

Человек затушил сигарету в пепельнице у окна:

— Ну давай, дерзай, Здрада, — с улыбкой сказал он.

Лишившаяся сигареты демонесса лишь презрительно фыркнула... хотя при других обстоятельствах могла бы и согласиться.

— Держи свои блинчики, Малина, — улыбнулся он и по традиции погладил её по голове. Она, как всегда, зашипела и уклонилась от ласки, стараясь не показать, что ей приятно. Рядом с её тарелкой смертный поставил стакан воды. Малина недовольно проворчала, но, расправившись с тремя блинчиками, сделала огромный глоток, глубоко про себя благодаря его. Наверное, ей всё-таки стоило восполнить недостаток жидкости, а не мучиться весь день.

Младшая из демонических сестёр уткнулась лицом в тарелку и неспешно ела восхитительный завтрак, наслаждаясь каждым кусочком и в основном орудуя руками. Малина даже вылизывала тарелку, не желая терять ни капли шоколада с алкоголем. При этом она изо всех сил старалась показать как можно меньше удовольствия.

* * *

Когда она наконец подняла голову, кухня уже опустела. Напротив сидел улыбающийся Хелтейкер и наблюдал, как демонесса ест. За его спиной Люцифер мыла посуду и насвистывала какую-то мелодию, полную мании величия... звучало так, будто кому-то предстояли плохие времена.

— Понравилось? — улыбнулся он, подперев рукой свою дурацкую физиономию.

— Нет... — ответила Малина, пододвигая к нему тарелку, и случайно громко рыгнула, отчего мужчина только рассмеялся. Они просто сидели друг напротив друга; её угрюмый взгляд не отрывался от его лица. Он продолжал улыбаться и время от времени отпивал кофе. Демонесса решила нарушить тишину оскорблением.

— Я... ненавижу твои блинчики, — выплюнула она. Услышав это, Люцифер тихонько хихикнула и перестала насвистывать. Хелтейкер заулыбался ещё шире: он знал, что это ложь. Она ОБОЖАЛА его блинчики.

— А меня ты ненавидишь? — шутливо спросил Хелтейкер, зная, что вопрос застанет её врасплох. Ну конечно, застал. Она терпеть не могла — цитируя её саму — «эмоциональную хрень». Малина мгновенно смутилась и попыталась придумать привычное оскорбление. Но вместо этого... сказала то, чего он никак не ожидал.

— Я-я ненавижу тебя... меньше, — наконец выговорила она и тут же пожалела о сорвавшихся с губ словах, которые тем временем растопили ему сердце. Малина залилась ярко-красным румянцем и мысленно обвинила похмелье в том, что не могла нормально соображать.

— О-о-оу, — протянула Люцифер за его спиной, так и не обернувшись.

— Клянусь Богом, если вы кому-нибудь расскажете, что я это сказала, вам обоим кабздец! — заявила Малина, вставая из-за стола. Она схватила с тарелки измазанный шоколадом нож и направила на него. Всё ещё пунцовая демонесса решила уйти в отступление, швырнула нож обратно на тарелку и умчалась в гостиную.

Когда она отошла достаточно далеко, Хелтейкер и Люцифер разом расхохотались.

— Пф-ф-ф-ф! — оба звучали словно воздух, вырывающийся из воздушного шарика. Их рассмешили милота ситуации, признание и последовавшая угроза.

Закончив смеяться, мужчина включил радио.

— Так, перерыв окончен... Давай-ка наведём здесь порядок, — сказал Хелтейкер. Из-за торопливого приготовления завтрака они устроили настоящий разгром. По радио гремела энергичная музыка для тренировок, заставляя пару работать быстрее и двигаться в такт. Он протирал поверхности, а она мыла тарелки и кухонные принадлежности. Вместе они работали отлично: кухня сияла чистотой ещё до окончания песни.

Они уже вытирали посуду, когда заиграла медленная танцевальная композиция — «Bring It On Home to Me» Сэма Кука. Слащаво.

— О-о-о, — протянул он, узнав песню, отложил оставшиеся столовые приборы и положил руки Люцифер на бёдра.

— Эй, нет! — игриво возмутилась она, покачиваясь вместе с ним в такт музыке.

Хелтейкер отвёл её от раковины, взял её мокрые, мыльные ладони в свои и принял обычную позу для медленного танца.

— Что ты делаешь? — спросила дьяволица, изо всех сил стараясь не покраснеть.

Поначалу движения были неловкими, но Люцифер постепенно последовала его ритму. Одной рукой он обнимал её за талию, другую соединил с вытянутой рукой Люцифер, переплетя пальцы; её ладонь лежала на его правом плече. Они медленно покачивались, глядя друг другу в глаза.

— Танцую, — с ухмылкой ответил он. Они всё ещё были в грязных чёрных фартуках с надписью «САТАНА» и покачивались под музыку.

— Это что-то новенькое, — сказала она, ответив дьявольской ухмылкой.

— Нужно же как-то держать тебя в напряжении.

Пока пара танцевала, Хелтейкер крутанул спутницу на месте, а затем позволил ей откинуться назад, чтобы подхватить, — так же, как обычно целовал Модеус. Этот приём застал Люцифер врасплох; она поразилась его внезапной скорости. Но мужчина тут же поднял её обратно.

— Упс, — ухмыльнулся он. Когда песня закончилась, они по-прежнему держали друг друга в объятиях.

— Слащавый засранец, — улыбнулась она, а бледное лицо дьяволицы окрасилось глубоким румянцем.

* * *

Ревнивая Вельзевул напряжённо наблюдала с дивана в гостиной, переводя взгляд на игру Малины всякий раз, когда танцующая пара поворачивалась в их сторону. Она хотела оказаться на месте Люцифер... и чтобы рядом с ним была только она.

— Знаешь, ему вы обе нравитесь именно вот так, — раздался слева голос. Вельзевул вздрогнула, слишком увлёкшись происходящим и перестав замечать окружающее. Джастис сидела на левом краю большого дивана, даже не повернувшись ни к Вельзевул, ни к тем двоим на кухне. Она просто смотрела прямо перед собой.

— Ну да, конечно... Что ты вообще можешь знать, слепышка? — Вельзевул мгновенно перешла в наступление.

— Куда больше тебя... дылда ты сучливая, — невозмутимо парировала Джастис. Слепая демонесса старалась не выпускать наружу затаённую ненависть к Вельзевул, поэтому ограничилась сравнительно безобидным, но вполне прозрачным оскорблением.

— Ты и правда веришь ему, когда он говорит: «Я люблю вас всех одинаково»? Тогда ты не только глупа, но ещё и наивна, — сказала она, передразнивая его голос.

— Разумеется, верю, — ответила Джастис, не поворачивая головы и продолжая смотреть вперёд. И она действительно верила. Искренне считала, что он не выбирает любимчиков и любит каждую демонессу по-своему. — Азазель он любит за её невинность и детскую непосредственность, Здраду — за бунтарский нрав и грубоватую заботу, Малину — за вечную угрюмость и любовь к пошаговым стратегиям... — демонесса прервалась, чтобы вдохнуть. — Джаджмент он любит за её энергичный, но добрый характер, а меня — за моё... за моё...

Стоп. А за что он любил её?

— Эй, здоровяк! — позвала Джастис, повернув голову и крикнув в сторону кухни. Двое, всё ещё стоявшие в нежных объятиях, вздрогнули. Оставив Люцифер неловко стоять одну, мужчина быстрым шагом направился в гостиную.

— Да... леди Джастис? — пошутил он и слегка поклонился.

— Что ты любишь во мне? — с непринуждённой улыбкой спросила она.

— О-о-о... э-э... — начал Хелтейкер, уже покрываясь потом: он заговорил прежде, чем успел подумать. — Ну, во-первых, мне нравится твой чертовски крутой стиль. Ещё твой энтузиазм в любой ситуации и чувство юмо... — он собирался продолжить список, но Вельзевул перебила.

— Да-да, с неё достаточно. А что ты любишь во мне? — спросила она, хлопая ресницами.

— Э-э-э... — начал он и стал обливаться потом ещё сильнее, почувствовав себя Азазель. — Я... не знал, что это соревнование, Виль, — попытался отмахнуться мужчина... Но Вельзевул не собиралась принимать отказ, и её взгляд стал ещё настойчивее. — Ну... Я люблю тебя... то есть, твои наряды! Мне нравится твоя изобретательность — ты прекрасно показала её, пока мы были в Бездне, — он отчаянно пытался спасти положение. — Мне нравятся твои величественные титулы?.. И-и... твоя нежная, заботливая... натура? — закончил он, изо всех сил стараясь не заикаться. Некоторые фразы прозвучали скорее как вопросы. Наконец мужчина облегчённо выдохнул.

Получилось ужасно... «Но кажется, я всё-таки выкрутился», подумал он, натянуто улыбаясь сопернице Люцифер. Хелтейкер с напряжённым ожиданием следил за реакцией Вельзевул.

— Я так и знала, что ты меня любишь! — пошутила она, ухватившись за его оговорку в начале перечисления.

Глоть.

— Ты же знаешь, я люб... — начал смертный... но снова случилось то же, что происходило каждый раз.

— Вас всех одинаково, — хором закончили за него Джастис, Вельзевул и Малина.

— Мы, блядь, знаем! Завались уже! — крикнула Малина, пытаясь сосредоточиться на игре. Почему все обязательно начинали болтать именно тогда, когда она хотела спокойно поиграть?!

— Но это правда, и вы все это знаете! — твёрдо сказал он, слегка повысив голос. — И я больше не желаю слышать обратного... — закончил мужчина, глядя главным образом на Вельзевул. Старшая демонесса подмигнула и отвернулась. Намёк понят.

— Вы можете заткнуться?! Я пытаюсь сосредоточиться! — рявкнула Малина, не отрывая напряжённого взгляда от экрана. Мужчина вернулся на кухню помогать Люцифер с уборкой.

Там ему ничего не угрожало.

* * *

Закончив, они повесили чёрные фартуки на место.

— Я пойду схожу в душ, — сказала она, повернувшись к нему, а затем наклонилась ближе. — Не хочешь присоединиться? — с ухмылкой прошептала Люцифер. Как бы ему ни хотелось согласиться, он всё ещё устал после их утреннего «занятия». К тому же мужчина собирался не ложиться допоздна: он не знал, когда вернётся Азазель.

— Прости, Люси, может, в другой раз, — отказался он, но возместил своё отсутствие глубоким поцелуем. Она ответила на него и раздосадовалась, когда тот закончился, однако всё равно осталась довольна.

— Хм, ну ладно, — сказала она и направилась наверх.

Вот как была устроена гостиная Хелтейкера... после того, как в дом въехали демонессы. Сидячих мест было три. Слева стояло большое мягкое кресло на одного — личное кресло Малины. Правее располагался просторный мягкий диван на пятерых, а ещё правее — кожаный двухместный диван-реклайнер. Все они были обращены к большому телевизору, а между диваном и огромным тридцатидвухдюймовым смарт-телевизором стоял коричневый журнальный столик. Демонессам, которым не хватало места, иногда приходилось садиться или ложиться на пол, опираясь спиной о нижнюю часть дивана.

На время киновечеров стол отодвигали и часто сдвигали кресла поближе друг к другу. При необходимости приносили дополнительные стулья. Нередко все забирались на большой диван разом и дрались за место рядом с Хелтейкером... за самое лучшее место.

— Поберегись! — сказал он Цербер, развалившейся на диване сразу на двух местах. Сейчас там сидели Джастис, Вельзевул и две Цербер. Мужчина устроился посередине: Вельзевул оказалась справа от него, Цербер — слева и тут же потребовала, чтобы её гладили.

— Во что играешь, Малина? — спросил Хелтейкер, продолжая гладить оставшуюся рядом Цербер.

— В «Smash», — коротко ответила она, не отвлекаясь от боя. — Да бля! — выругалась Малина, проиграв: её персонаж вылетел за пределы экрана и погиб во вспышке синего света.

— В «Smash»? — переспросил он, наблюдая, как игра возвращается в главное меню.

— «Ultimate», — ответила она, бросила ему контроллер и ненадолго вышла из комнаты. Он поймал его и принялся разбираться с управлением. Запустив разминочный бой, мужчина сразился с компьютерным противником. Тот был сравнительно простым, однако связать движения в плавную комбинацию никак не получалось. Заодно он пытался управляться с рассчитанным на две руки контроллером, продолжая второй рукой гладить требовательную Цербер.

Он сосредоточенно тренировался, но всё же заметил, как в комнату вплыл фруктовый аромат. Пахло клубникой, и запах этот дурманил. Обернувшись, он увидел вошедшую в гостиную Модеус, только что вышедшую из душа. Мужчина нарочно шумно втянул носом воздух, чтобы она это заметила.

Он улыбнулся — запах и правда был чудесным. Модеус гордо прошествовала к Цербер, положившей голову ему на колени, подняла её и заняла освободившееся место... правда, не стала укладываться у него на коленях. Теперь она сидела между Хелтейкером и Джастис. Модеус тут же придвинулась ближе и получила поглаживание по голове.

— Привет, Модеус. Ты потрясающе пахнешь, — сказал мужчина и быстро поцеловал её. Похотливая Демонесса хотела продлить поцелуй, но он отвернулся к телевизору.

— С добрый утром! — произнесла она своим мечтательным голосом. Когда дело касалось его, она всегда говорила именно так.

— Вообще-то... уже день, Мо, — улыбнулся он Похотливому Демону. Сегодня все они долго валялись в постели. Хелтейкер перекинул через неё руку, чтобы обнимать демонессу и при этом держать контроллер обеими ладонями. Модеус устраивало её место, расставаться с ним она не собиралась, поэтому мужчина позволил ей остаться.

Малина как раз вернулась из туалета, но с ужасом обнаружила, что снятая с дивана Цербер свернулась клубком в её кресле.

— НЕТ! Плохая Цербер, слезь с моего, мать ег... — начала она, готовая взорваться от ярости. Когда она играет, никто не смеет садиться на ЕЁ место!

— Малина, — быстро позвал он, не дав потоку оскорблений хлынуть наружу.

— ЧТО?! — крикнула демонесса и повернулась к нему; лицо исказила огромная злобная гримаса. Он похлопал по сиденью справа от себя. Вельзевул недавно вышла из комнаты... поняв, что теперь за его внимание придётся бороться с Модеус, а не с Цербер, и отправилась наверх за книгой. Второй контроллер уже был подключён, и человек протянул Малине контроллер первого игрока.

— Давай сыграем. Спорим, ты меня не победишь? — с улыбкой бросил вызов Хелтейкер.

Гнев на лице младшей сестры мгновенно сменился удовольствием и восторгом — кто-то даже назвал бы это возбуждением.

— О, тебе КОНЕЦ, жалкий человечишка! — заявила она, рванулась к контроллеру и запрыгнула на сиденье.

— Это мы ещё посмотрим! — ухмыльнулся он, поудобнее перехватывая собственный контроллер. Возможно, он позволит ей победить один раз — всего один раз, подумал мужчина. Они выбрали персонажей. Он понятия не имел, кого брать... но решил разобраться по ходу игры. Главное — сохранить видимость, будто он умеет хорошо играть.

— Ну что, посмотрим, чего ты стоишь! — сказала Малина и даже улыбнулась.

— Ну давай, задротка! — ухмыльнулся смертный, ещё сильнее раззадоривая и возбуждая демонессу.

* * *

— А-а-а, да ладно! Я был так близко! — заныл он после пятого поражения подряд. С начала их поединков прошло уже несколько часов. Демонессы приходили и уходили, не проявляя особого интереса к игре. Модеус по-прежнему оставалась в его объятиях, готовая сидеть там вечно.

Двое игроков постепенно придвинулись друг к другу. В напряжённые моменты Малина часто толкала его плечом, а Хелтейкер отвечал тем же, пытаясь отвлечь её. Теперь в комнате находилась и Здрада — курила и наблюдала за боем. Он уже махнул рукой на просьбы курить в другом месте. Она то и дело выкрикивала слова поддержки Хелтейкеру и осыпала сестру оскорблениями.

Джастис всё так же весело сидела лицом к телевизору и иногда спрашивала, кто выигрывает. Обычно она понимала ответ по раздосадованным вздохам мужчины. Все остальные демонессы покинули комнату: Люцифер и Пандемоника вместе корпели над работой, Джаджмент куда-то делась, Азазель ушла сдавать экзамены, а Цербер играла на заднем дворе. Вельзевул теперь листала на кухне журнал — раньше она никогда их не читала. Хелтейкер не хотел, чтобы все видели его позорную череду поражений.

После очередного проигрыша он понуро опустил голову.

— А говорил, что хорошо играешь! — поддела его Малина и ткнула локтем в рёбра.

— Просто, ух, насколько же ты в этом хороша, — сказал он, посмотрев на неё. По правде говоря, Малина даже не любила эту игру, но играла ради него. Он вздохнул, всё равно улыбаясь. Она отвела взгляд от экрана и на мгновение посмотрела на него.

— Мне с тобой очень весело, — признался он, продолжая улыбаться и глядя на экран.

Что...

— Ладно, ещё раз. На этот раз я тебя разделаю! — Малина всё ещё смотрела на него и улыбалась — по-настоящему улыбалась. Верхушки её щёк и переносицу тронул лёгкий румянец, а на её лице появилась тёплая, искренняя улыбка.

Обычно её лицо вечно кривилось в угрюмой гримасе. Но сейчас Малина улыбалась. Хелтейкер не успел повернуться и увидеть, однако демонесса действительно улыбнулась — впервые за долгое время. Здрада же это заметила. Но вместо насмешки она тоже улыбнулась.

Она не видела сестру такой с тех пор... да, пожалуй, никогда.

Малина растерялась. Хелтейкер сделал её... угрюмого демона... счастливой. Такое случалось редко, но всё же случалось. Никто прежде не проводил с юной демонессой время — и уж тем более не наслаждался её обществом. Теперь Малина окончательно смутилась и изо всех сил старалась это скрыть, но её сестра видела всё. К счастью, Здрада промолчала, не желая разрушать момент. Она лишь глубоко затянулась, прикрыла рот и улыбнулась, выпустив дым через ноздри.

— Л-ладно, — сказала Малина, возвращаясь к реальности. — Эй, нечестно! — возмутилась она, увидев, что её персонажа уже выбили с арены. — Я не была готова!

Он повернулся к ней, но её улыбка уже и след простыл. Теперь Малина хмурилась, хотя остатки румянца всё ещё виднелись на её лице.

— Кто не успел, тот опоздал! Хелтейкер — один, Малина — НОЛЬ! — заявил он, воодушевившись ранним преимуществом.

* * *

Часы пролетели незаметно, и прежде чем он успел опомниться, за окном уже стемнело. Большинство демонесс собралось в гостиной, диву даваясь от напряжённостьи поединка. Мгновенно образовались две группы болельщиков: команда Малины и команда Хелтейкера.

За Малину болели Джаджмент, Люцифер, Джастис и Пандемоника. На стороне Хелтейкера были Вельзевул, Модеус, все три Цербер и Здрада. Несколько раундов выдались особенно напряжёнными; Джастис даже подумывала заключать со Здрадой пари. Но среди всего веселья, поражений и оскорблений мысли мужчины снова вернулись к Азазель.

«Где она?», подумал он, «Разве она не должна была уже вернуться?»

— Эй, кто-нибудь видел Аз? — спросил Хелтейкер у всей комнаты, когда они сделали перерыв между боями. Никто не ответил — в ответ лишь покачали головами. Мужчина встревожился и посмотрел на часы в коридоре: две минуты девятого вечера.

Неужели их экзамены и правда идут весь день?

— Кто-нибудь знает, где она сейчас может быть? — снова обратился он ко всем. Ответа не последовало. Для демонесс вопрос и правда был глупым. Единственной отозвалась Люцифер:

— Наверное, сейчас она ждёт оценок. Их объявляют в тот же день, — сказала Королева. Она сидела на двухместном диване и, откинув подножку, гладила Цербер.

— Что?! — воскликнул он, прежде не знавший об этом. Мужчина немедленно вскочил с дивана, не заметив, что разбудил Модеус, которая тихо задремала, слушая биение его сердца. — Тогда нужно её найти. Я же не хотел, чтобы она оставалась одна, когда узнает результаты.

Он не придавал мысли своим действиям и кинулся за бумажником и ключами. Вспомнив, что те лежат во внутреннем кармане его куртки, мужчина принялся искать её среди кучи пальто, курток и халатов у лестницы. Но прежде чем он дошёл до вешалки, дорогу преградила Вельзевул.

— Прости, Виль, дай пройти, — попросил он и попытался обойти её, но она не сдвинулась.

— Ты правда думаешь, что это хорошая идея? — спросила Муха, скрестив руки.

— Мне нужно быть рядом с ней, — ответил он и снова попытался пройти... Вельзевул опять не двинулась.

— Эй, посмотри на меня! — потребовала старшая демонесса, и смертный послушался.

— Что? — спросил он, всё ещё охваченный тревогой.

— Ты сейчас не соображаешь. Что, думаешь, можно просто сесть в машину и доехать до Рая? — с бесстрастным лицом спросила она. Люцифер уже встала рядом со своей соперницей.

— Как бы мне ни было противно с ней соглашаться, она права. Сейчас ты не сможешь добраться до Азазель, — произнесла Люцифер, и в её голосе прозвучала печаль.

— Так почему ты просто не откроешь мне портал? Уж поймут как-нибудь они, — сказал Хелтейкер, всё сильнее нервничая. Люцифер посмотрела на него так, словно он только что выдал отвратительную шутку.

— Я даже не стану перечислять всё, что не так с этой идеей. Нет. Нам придётся ждать! — огрызнулась она.

— Послушай, — начала Вельзевул, беря его за руку. — Она вернётся. Просто прояви терпение. Если ты сумел прождать около месяца, то наверняка уж выдержишь несколько часов? — сказала Королева Тьмы, вновь одарив его соблазнительной улыбкой, и мягко сжала ладонь. Она напоминала об их времени в Бездне.

От этого проявления нежности Люцифер буквально сочилась ревностью: она густо покраснела и отвернулась, словно происходящее её не волновало. Ещё как волновало.

— Ну, наверное... — уступил он. Мужчина опустил голову и уставился в пол.

— Эй... выше нос, здоровяк, — сказала Вельзевул, приподнимая его подбородок красной перчаткой, а затем положила ладонь ему на щёку. Люцифер снова была готова взорваться. Страж Разложения подмигнула ему и отошла, оставив Хелтейкера на месте. Мужчина повернулся к окну: закат над морем почти уступил ночи.

Прежде чем Люцифер успела его успокоить, на кухню вошла Здрада и взяла Хелтейкера за руку.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала она и повела его наружу, на задний двор.

— Эй, подож... — начала Королева Ада, однако они уже вышли, и дверь захлопнулась за спиной.

«Почему меня никто не слушает?» — вздохнула она.

* * *

— Что случилось, Здрада? — спросил мужчина. Голова у него уже прояснилась и сосредоточилась на новой проблеме. Но никакой проблемы не было, потому что следующего он ожидал меньше всего. Здрада действительно прыгнула к нему в объятия — крепкие, глубокие, не похожие ни на утреннее приветствие, ни на встречу после долгой разлуки. Настоящие, искренние объятия. — Уф, — выдохнул он, поймал её и обнял в ответ. Голова старшей из сестёр лежала у него на плече, а её поднятые ноги свободно болтались над землёй.

— Тихо-тихо, это всего лишь объятие, — рассмеялась Здрада. — Не собралась же я с тобой трах... Кстати, хорошо повеселился сегодня утром?

ГЛОТЬ

— Э-э-э... — начал он.

— Заткнись и дай договорить! — рявкнула Демон Сучка. Здрада ненадолго замолчала и вздохнула. — Я правда ценю то, что ты делаешь для моей сестры. Давно не видела её такой счастливой, — она снова прервалась; они всё ещё крепко обнимались. — Я почти забыла, что она вообще умеет радоваться... И просто хотела сказать тебе... спасибо.

Он не знал, как реагировать. Никогда прежде Здрада не разговаривала с Хелтейкером подобным образом. Они разомкнули объятия, и мужчина поставил её на землю.

— Ну-у-у... — произнёс он, не понимая, что сказать дальше. Она уже зажгла новую сигарету и выдохнула дым ему в лицо. — Не нужно меня благодарить, — сказал мужчина, слегка краснея и разгоняя облако рукой. — В конце концов, мы же семья. Нам нужно держаться вместе, — улыбнулся Хелтейкер, однако его последние слова почему-то напугали Здраду. Она растерялась и выглядела испуганной.

На её лице одновременно отразились страх, злость и тревога. Женщина случайно выронила сигарету, резко отвернулась и бросилась к тропе, ведущей на пляж. Он вздохнул — такое уже случалось. Здрада часто не знала, как вести себя во время подобных разговоров, но он был уверен, что она вернётся. Снова вздохнув, Хелтейкер вернулся на кухню, вытер ноги и решил сходить в туалет перед тем, как снова усаживаться.

Сколько времени он провёл за игрой? — спрашивал он себя, направляясь к туалету на нижнем этаже. Он уже много лет не играл весь день напролёт. Снаружи начал тихо накрапывать дождь. Похоже, Здрада промокнет, но мужчина понимал, что ей нужно дать остыть. Он попытался открыть дверь ванной, однако она была заперта.

— Занято, — раздался усталый голос.

— Когда спущусь, приготовлю тебе ещё кофе, — сказал он через дверь.

— Спасибо, — донеслось в ответ.

Он поднялся на один лестничный пролёт к ванной наверху, но почувствовал холодный сквозняк от французского окна. Оно было открыто. Распахнуто настежь. Мужчина подошёл, собираясь его закрыть. Но прежде чем сделать это, Хелтейкер выглянул в темноту сквозь усиливающийся дождь и увидел нечто, что повергло его в ужас.

То, чего он больше всего не хотел когда-либо увидеть.

Одна из его близких стояла под дождём у дальнего края крыши гаража, опасно близко к обрыву, и смотрела вниз, на склон утёса. Крыша служила лишь приподнятой площадкой, делая падение на камни внизу ещё длиннее.

Она плакала.

Это была... Азазель...

— П-п-простите, я-я не хотела... — перепуганная Малина с трудом выдавливала слова. В правой руке она держала разбитую бутылку, острый как бритва край которой был залит тёмно-красной кровью. Угрюмый Демон всё ещё сжимала за горлышко, и её ладонь дрожала. Кровь покрывала почти всю правую руку бледной демонессы — всё ещё тёплая кровь.

— Мать, мать, мать, твою мать! — в панике повторяла Здрада, схватившись за голову. Чёрный кинжал с багровым лезвием, которым старшая из сестёр размахивала ещё секунду назад, растворялся в воздухе.

— Что здесь происхо... — Люцифер осеклась, увидев залитый кровью диван и тело, прислонившееся к его основанию и зажимавшее левый бок.

— О-о-о... нет, нет, нет, нет! — запаниковала она. Дьяволица мгновенно прижала ладони к ране, пытаясь остановить кровь и оценить тяжесть повреждения. Когда она на мгновение убрала руку, ответ стал очевиден по стремительно стекавшей с пальцев крови.

Хелтейкер полусидел на полу, привалившись к дивану, и умирал. Он прижимал ладонь к боку, но почти не мог сдержать поток льющейся крови. Лицо его становилось всё бледнее, а до полной потери крови у него оставалось всё меньше времени.

Смерть Уже Ждала.

* * *

В первый год их совместной жизни Хелтейкер попытался остановить ссору между двумя сёстрами. Уже плохая идея. Он не помнил, с чего всё началось, но обстановка стремительно накалялась: Здрада призвала кинжал, а Малина разбила бутылку, превратив её в очень острое оружие. Сёстры замерли друг напротив друга, направив оружие одна на другую. Хелтейкер стоял в стороне и требовал от них прекратить. Его гнев разгорался быстрее, чем у обеих демонесс.

— Думаешь, ты самая важная? Думаешь, можешь мной помыкать только потому, что ты старшая из нас?! — выплюнула Малина, и каждое её слово сочилось ядом.

— Ну давай, Малинка, порешаем всё. Прямо как в старые добрые. Ах да, ты ведь снова проиграешь, как проигрывала всегда! — с безумной улыбкой рявкнула Здрада. Спор длился уже слишком долго: последние два дня сёстры постоянно грызлись друг с другом. Теперь напряжение достигло предела и вылилось в вооружённое противостояние.

— Я больше никогда не проиграю, если ты СДОХНЕШЬ! — закричала Малина и приготовилась броситься на неё.

— ХВАТИТ! — рявкнул Хелтейкер, но даже его громовой голос почти не повлиял на конфликт. Он встал между ними, и теперь оба оружия были направлены на него. Вторая ошибка. К счастью, Малина остановилась, не успев нанести удар. Ни одна демонесса оружие не опустила. — Здрада, заканчивай! — приказал он, сурово глядя на неё. Демон Сучка лишь презрительно фыркнула.

— А что такое? Боишься пары капелек крови? — поддразнила она. Кинжал уже слегка проколол его руку — точнее, бицепс. Хелтейкер не отступил и даже не вздрогнул, когда Здрада начала проворачивать остриё в его мышце.

— За. Канчивай, — повторил он, теперь полностью развернувшись к ней. Смертный понимал, что зачинщицей была Здрада: она пыталась добиться от Малины реакции, бросала оскорбления и подталкивала её к драке. Старшая из сестёр хотела увидеть кровь... и ей было плевать, чью именно.

— Почему ты встаёшь на её сторону? — спросила она. Острие всё ещё торчало в его руке, а из прокола медленно текла кровь. Хелтейкер не ответил. Он стоял неподвижно и даже не морщился, пока мазохистка поворачивала клинок, с каждым движением погружая его глубже. Чем больше крови появлялось, тем шире становилась её улыбка. — Надо же, надо же, надо же... А мы, однако, выбрали для игр крепкого смертного.

— Здрада... — снова произнёс он; в его голосе отчётливо звучал гнев. Малина по-прежнему направляла оружие ему в спину — на случай, если Здрада попытается полоснуть её клинком.

Старшая сестра наконец вытащила кинжал и провела языком по всей длине лезвия, слизывая человеческую кровь, стекавшую к рукояти.

— М-м-м, вкус страха, — произнесла она, а от уголка её губ по подбородку побежала тонкая красная струйка.

— Значит, решил сучечкой Малинки? — спросила Здрада, всё шире улыбаясь и переводя взгляд с Малины на Хелтейкера, следя за их реакцией. — Всегда знал, что она слабейшая из нас, сестёр... верно говорю? — прошипела она ему, вбивая последнее оскорбление в Малину и окончательно выводя её из себя. Младшая демонесса была готова взорваться. Она ненавидела сестру сильнее всего на свете. Малина яростно сжала бутылку; её ногти впились в ладонь, и с неё медленно закапала кровь. Она видела лишь красное — красное, как Ад, красное, как кровь. Кровь. Кровь.

Кровь...

Она не сразу поняла, что произошло. Здрада по-прежнему стояла перед ней, невредимая, бледная и в полном шоке.

Разве она только что не ударила её?

Но затем Малина проследила за взглядом сестры и посмотрела на пол. Единственный человек, о котором она когда-либо по-настоящему заботилась, лежал там, зажимая левый бок. Вокруг него уже растекалась лужа крови, пропитывая диван, к которому он прислонился. Он смотрел на неё с тем же потрясением, что и Здрада.

Малина бросилась на Здраду, намереваясь глубоко всадить осколок ей в бок. Но удар принял Хелтейкер: он не успел обезоружить Малину. Разбитая бутылка вошла ему в левый бок, рядом с животом. На коже Хелтейкера зияла большая круглая рваная рана, залитая кровью, а внутри той виднелся глубокий прокол.

Его белая рубашка почти мгновенно пропиталась кровью. Но вместо того чтобы отреагировать как обычная жертва ножевого ранения, он лишь рассмеялся и ненадолго закрыл глаза. Открыв их, человек поднял взгляд на Малину, и, как позднее выразилась Здрада, «он, сука, улыбнулся».

— Т-ты... х-хорошо меня... достала, Малина, — сказал смертный с той самой дурацкой улыбкой. Кровь уже виднелась на его зубах, а Хелтейкер начал понемногу откашливать красную жидкость.

* * *

— КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! — закричала Люцифер, и её взгляд обещал убить любого. Дьяволица заметила залитое его кровью оружие Малины и впилась в неё ещё более яростным взглядом. — Ах ты сука!

— Э-эй... не называй е-её... так, — выдохнул смертельно бледный Хелтейкер, всё ещё пытаясь из последних сил улыбаться, пока кровь стекала по его подбородку. Внимание Люцифер снова переключилось на него, и он посмотрел ей в глаза. Она действительно боялась... Дьявол... боялся. В её глазах собирались слёзы. Она не была готова его отпустить... да чёрта с два он умрёт.

— Прости, — сказала Королева и снова посмотрела на рану. — Так, так, так, ладно! — повторяла она, начиная творить какую-то магию. Адский Директор собрала между пальцами оранжевую энергию Ада, провела её по ладоням к кончикам пальцев и направила внутрь раны. От ощущения Хелтейкер закричал, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

— Вы двое, п-помогите мне... — взмолилась Директор. Здрада тут же опустилась рядом, пытаясь вспомнить заклинания, которым их учили. Малина всё ещё стояла на месте, оцепенев от потрясения. Люцифер обернулась, увидела её с оружием в руке и на мгновение испытала сочувствие к ошарашенной девушке.

— Найди Виль... ЖИВО! — рявкнула Люцифер, белая как полотно. Её сил и сил Здрады не хватало, чтобы вовремя закрыть рану. Малина секунду заикалась, затем выпустила разбитую бутылку. Та с негромким стуком упала на ковёр. Сестра сорвалась с места и с грохотом побежала вверх по лестнице; шум уже успел поднять на ноги почти весь дом.

Но пока в комнате оставались только он, Здрада и Люцифер. Тишину нарушали лишь редкие крики боли и приглушённые стоны Хелтейкера. И всё же он продолжал улыбаться, не испытывая страха перед происходящим. Он всегда знал, что умрёт у себя дома, а не на залитом кровью поле боя и не в сырой камере пыток.

Хелтейкер посмотрел на Здраду. Тушь текла по её лицу, а кожа у неё стала ещё бледнее обычного: даже под макияжем она приобрела болезненно-белый оттенок. Вместе со слезами это делало Здраду ужасно несчастной. Время от времени женщина вытирала глаза, но лишь сильнее размазывала косметику — бедняжка. Демон Сучка едва могла сосредоточиться, и движения её рук были куда менее плавными, чем у Дьяволицы.

Затем он посмотрел на Люцифер. Она тоже побледнела, но сохраняла ясную голову и не позволяла чувствам повлиять на качество работы.

— Э-эй, Люси, — произнёс человек, стараясь не морщиться от боли, пока энергия Ада латала его тело.

— Д-да-а... — дрожащим голосом отозвалась она, продолжая работать и глядя ему в глаза.

— Если я не выжив... — начал он.

— Ой, замолчи, — сказала она, пытаясь улыбнуться. Директор сразу опустила взгляд к ране. Отверстие в его теле напоминало крошечный портал в Бездну, но до завершения было ещё далеко.

— Ох пиздец! — раздался голос. В гостиную вошла Джаджмент, которую охватила паника. Следом шла Модеус: услышав его крики, она отчаянно хотела узнать, что случилось.

— НЕТ, нет, нет, нет! — обезумевшая демонесса бросилась к нему и схватила за менее окровавленную руку. — Что они с тобой сделали?! — простонала она, а из утративших прежнюю одержимость глаз уже лились слёзы. Он вяло посмотрел на неё.

— Эй, Моде... — слова слипались, и он уже не мог удерживать голову.

— Господи, — произнесла Джастис, входя в гостиную. Она почувствовала используемую энергию, да и густой запах крови невозможно было не заметить.

— Где Виль?! — потребовала Люцифер; в её голосе всё отчётливее звучала срочность.

— Я здесь! — вскоре донёсся голос. В гостиную вбежала Вельзевул, а следом за ней — Малина. Пандемоника и Азазель появились почти сразу. Цербер пряталась за двухместным креслом и выглядывала оттуда, наблюдая за разворачивающимся хаосом.

— Здрада, отойди! — приказала Вельзевул, растолкала остальных и опустилась рядом с ним на колени.

— Помнишь, как это делается? — спросила Люцифер, не отрываясь от своей работы.

— Разумеется, — ответила Вельзевул и мгновенно призвала энергию более тёмного цвета — такого же чёрного, как сама Бездна. Хелтейкер снова закричал от мучительной боли: новый способ обжигал его и жёг внутренности.

— Джастис, Джаджмент, нам нужно больше места, — сказала Вельзевул, указывая на рыдающую Модеус и тихо всхлипывающую Азазель, которая теперь держала его вторую, окровавленную руку.

— Сейчас, — хором ответили обе, понимая всю серьёзность положения. Им пришлось силой оттаскивать Модеус, которая брыкалась и кричала. Остальные демонессы добровольно последовали за двумя Прокурорами наружу. Но Азазель отказалась уходить и заставила себя успокоиться, как только остальные члены семьи покинули комнату.

Она осталась справа от него. Её маленькая ладонь была зажата в его железной хватке, но прикосновение ангела облегчало его страдания. Прикосновение взрослого ангела могло смыть любые муки — прошлые, настоящие и будущие. Она успокаивала разум, а не физическую боль. И всё же, несмотря на происходящее, он рассмеялся.

— Н-ну вот, гляньте-ка... м-мои две любимицы и... А-А-А! М-мой ангел-хранитель, — сказал он, подавляя крик. Азазель покраснела, услышав обращение. От боли и потери крови он уже почти бредил, а рана оказалась намного серьёзнее, чем они предполагали.

Это был не первый случай, когда Малина или Здрада едва не отправили его на тот свет. Мужчина нередко получал от какой-либо из сестёр тяжёлые ножевые ранения, после которых либо оказывался в больнице, либо неделю лежал в постели, пока демонессы как могли латали его.

Пока он сидел там, время от времени с его губ срывалось ругательство, а две женщины делали всё, что могли. Азазель же читала его мысли — негласная особенность прикосновения к ангелу: они видят, о чём ты думаешь. Она погружалась в его воспоминания, боль, отчаяние, сомнения. Но за всем этим Любопытный Ангел увидела воспоминания о времени, проведённом с демонической семьёй: в голове одно за другим вспыхивали застывшие мгновения.

Его первый поцелуй с Люцифер...

...

Время, проведённое в Бездне с Вельзевул...

...

Множество смутных и пьяных игровых вечеров с Малиной...

. . .

Первая сигарета, которую он разделил со Здрадой...

. . .

Как он нёс всех трёх Цербер и бежал по пляжу...

. . .

Их с Пандемоникой соревнование по выпиванию кофе...

. . . .

Полная страсти ночь с Модеус...

. . . . .

Поездка с Джастис по открытой дороге в его старом «Мустанге»...

. . . . . . . . .

Шуточная драка с Джаджмент...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Но сильнее всего её тронуло его любимое воспоминание о ней.

Они сидели на диване, а фильм закончился уже давным-давно. Хелтейкер устроился в углу, прислонившись к спинке и подлокотнику. Юный ангел спала у него на коленях, прижавшись к его груди. Мужчина смотрел на неё; от усталости глаза у него медленно закрывались, но он улыбался, глядя на драгоценный сгусток радости, мирно спавший в его объятиях, зная, что ей ничего не угрожает.

— Азазель? — мягко позвала Люцифер и положила руку ангелу на плечо, оставив багровый отпечаток на её белой форме. Азазель смотрела вдаль, словно сквозь Хелтейкера. Образы исчезли. Теперь она видела лишь расплывчатые сны.

— Он потерял сознание... Надо было везти его в больницу... Попытайся привести его в чувство, пока мы заканчиваем латать рану, — сказала Люцифер, не дожидаясь ответа. Она вытерла залитые кровью руки о свой лоб, оставив ещё один красный след.

— Похоже, ему снова придётся пройти по полной через нашу магию, — сказала Вельзевул, продолжая работать и глядя на двух остальных женщин; только Люцифер повернула к ней голову. — Ну, из-за всей этой потерянной крови... опять.

— Всё хорошо... — наконец сказала Азазель, отпуская его руку. — Я не хочу мешать... е-ему снятся хорошие сны.

* * *

— Азазель? — позвал он, и голос её защитника дрогнул. Юный ангел обернулась. Даже сквозь стену дождя Хелтейкер увидел покрасневшие глаза, а слёзы маскировались потоками воды на её лице. Хелтейкер забрался на крышу гаража, но черепица была невероятно скользкой. Поначалу мужчина никак не мог найти опору, однако в конце концов справился. Но сейчас ему было всё равно. Он выпрямился, удержал равновесие и сделал шаг вперёд. Имела значение только она.

— Подожди, что ты... — окликнул его голос сзади. Джаджмент выглядывала из окна и увидела Азазель на другом конце крыши. — Да постой... — начала она, но Хелтейкер её остановил.

— Закрой окно и задёрни шторы, — потребовал он. Джаджмент не понимала происходящего.

— З-зачем? — спросила она, начиная тревожиться.

— Просто сделай! — сказал Хелтейкер и снова повернулся к своему ангелу. Высший Прокурор, к счастью, послушалась его хоть раз, но тут же побежала поднимать остальных демонесс и сообщать о происходящем.

— Эй... Азазель, — сказал человек, сделал ещё один осторожный шаг и удержал равновесие. Холодный дождь насквозь пропитывал его красную рубашку.

— Н-не подходи б-ближе! — с трудом выговорила женщина между всхлипами. Она сделала маленький шажок назад и оказалась у самого края крыши гаража.

— Х-хорошо! — сказал Хелтейкер и поднял руки, показывая, что при нём ничего нет. Дождь усиливался, капли падали всё гуще и быстрее, промачивая их обоих до нитки. Казалось, начался настоящий муссон. Но ему было всё равно.

— Что случилось, Азазель? — почти прокричал он, пытаясь понять, что довело её до такого состояния. Ангел продолжала смотреть на него, а слёзы и дождь сливались на её лице в один поток.

— Я п-п-провалилась... — просто сказала Азазель, опустив голову от стыда. Руки безвольно висели вдоль её тела, а её нимб потускнел и совсем не излучал света. Обычно он отражал её настроение. Хелтейкер никогда прежде не видел, чтобы нимб полностью гас.

— Провалилась? — переспросил смертный, не зная, что сказать.

— Экзамены. Я п-п-провалила их все... — рыдала она, закрыв глаза ладонями в белых перчатках. — Я не знаю, ч-что теперь делать! — сказала Азазель. Только сейчас Хелтейкер полностью осознал, насколько хрупкой была ситуация. Остальные демонессы наблюдали за противостоянием: выглядывали из соседних окон второго этажа либо из окон третьего этажа над ними. К счастью, они следовали его указанию и держали окна закрытыми. Сейчас ему нужно было оставаться с Азазель наедине.

Ему было необходимо, чтобы она его услышала. Но Азазель заметила демонесс, собравшихся у окон и наблюдавших за ней, и расстроилась ещё сильнее. Она замкнулась в себе и заметно дрожала между рыданиями.

— Эй, посмотри на меня, Аз, — сказал Хелтейкер и указал на свои глаза.

— Не называй меня т-так, — ответила она, и её настроение едва заметно улучшилось. Теперь Любопытный Ангел смотрела только на него: её заплаканные глаза были устремлены на грузного мужчину на другом конце крыши.

— А почему нет? — спросил он, и на его лице появилась улыбка. Он сделал шаг вперёд. — Почему мне нельзя называть тебя Аз? Разве ты не моя Аз? — добавил он, по-прежнему улыбаясь.

— Д-д-да, — сказала Азазель. На её лице мелькнула слабая улыбка, но тут же исчезла. Она продолжала плакать, вытирая лицо рукавом у запястья. — Я... неудачница, — сказала она прямо. — Я... всех подвела.

Вот. Вот оно.

— О чём ты говоришь, глупышка? — спросил он, перестав улыбаться. — Ты никого не подвела! — прокричал Хелтейкер сквозь шум дождя; на них обрушилась настоящая гроза. Он понимал, что должен подобрать идеальные слова, одновременно понемногу приближаясь к ней. Второго шанса не будет... ведь сейчас речь шла не о нём. Одно неверное движение — и она могла поскользнуться: Азазель всё ещё стояла опасно близко к краю. — А-Азазель... с каких пор ты решила, что мы можем тебя стыдиться? — спросил Хелтейкер.

Вопрос остался в её голове и кричал громче всего остального.

Стыдились ли они её? Остальные ведь ещё даже ничего не знали.

— Я подвела тебя! — выкрикнула ангел, и от этих слов его сердце разбилось. Хелтейкер никогда не хотел, чтобы ей казалось, будто он чего-то от неё ожидает. Она могла делать со своей жизнью всё что пожелает, а он поддержал бы её независимо от выбора. То же самое он чувствовал к каждой демонессе.

— Да ни в жизнь, — сказал человек дрожащим, готовым сорваться голосом. Хелтейкер не мог смотреть на неё в таком состоянии. Он сделал ещё один шаг.

— Они обзывали меня! — крикнула она. — Все! Даже Адриэль! Азазель-демон. Азазель — шлюха человека. Азазель-падшая... — её голос тоже едва не сорвался.

Разум шептал ей, как порой шептал ему. Прыгай, Азазель. Всем будет всё равно. Ты можешь закончить всё прямо сейчас — больше никакой печали. Никакой боли. Ты уже пала. Что изменится, если упадёшь немного ниже? Всё равно встретишь их всех в Аду. Шёпот подталкивал её. Она снова посмотрела за край, разорвав зрительный контакт с Хелтейкером.

Пока её голова была повёрнута, он быстро сделал три шага. Любопытный Ангел оказалась почти в пределах досягаемости. Но мужчина понимал, что не может просто схватить её: она должна сама пойти к нему.

— Аз-Азазель, посмотри на меня! — взмолился он. Ангел не ответила и продолжала глядеть в огромную пропасть. Внезапно небо рассекла молния, и темнота на миг вспыхнула белым светом. Словно сам Бог гневался... хотя, скорее, был разочарован.

— Азазель... не надо! — снова взмолился Хелтейкер. Теперь уже его слёзы смешивались с дождём. Он не мог представить, что будет, если... это окажется страшнее всего, что могла породить Бездна. К счастью, Азазель послушалась и повернулась к своему человеку. Любопытный Ангел увидела печаль на его лице. Увидела его слёзы...

— Я больше не знаю, что делать со своей жизнью... Я провалилась... не могу я... я-я... — призналась Азазель, и чувства вырвались наружу. — Я-я больше не хочу жить! — сказала она, подняв лицо к небу и закрыв глаза. Слёзы продолжали литься, а дождь пропитывал её лицо, волосы и одежду.

Падший ангел... была сломлена.

— Даже... не... смей, — тихо произнёс он. Они стояли достаточно близко, чтобы больше не кричать; она слышала его шёпот. У Азазель не осталось слёз. Она выдохлась, устала и замёрзла. Теперь она чувствовала лишь онемение и холодное отчаяние. Ангел просто хотела, чтобы всё закончилось. Но затем он задал вопрос, заставший её врасплох. Это должно было сработать...

— Аз, помнишь, что ты пела мне? Когда я л-лежал умирающий на полу в тот день, в первый год нашей совместной жизни? Когда они з-закончили меня штопать и мы остались вдвоём? — спросил он, пытаясь улыбнуться, пока дождь стекал по его дурацкому лицу.

Ангел попыталась вспомнить, но образ умирающего Хелтейкера оказался слишком тяжёлым, и она вытеснила то воспоминание, больше никогда не желая видеть его таким. Но ведь он тоже не захотел бы увидеть тебя такой, — заговорила часть её разума, до сих пор молчавшая. Тихая, но наконец обретшая голос сторона растерянного сознания ангела умоляла её опомниться. Думаешь, ему будет легко увидеть тебя такой? — мягко спросила она снова, на этот раз громче, заглушая подталкивающий шёпот. Теперь Азазель вспомнила.

— Д-да, — наконец выговорила она.

— Тогда спой со мной припев, — попросил Хелтейкер.

После долгого молчания она неохотно согласилась:

— Х-хорошо.

Первым запел он, но она почти сразу присоединилась. Они пели в унисон, не отрывая глаз друг от друга.

— Ты моё со-о-олнышко, моя еди-и-инственная ра-а-адость. Ты даришь мне сча-а-астье, когда небеса се-е-е-ерые.

— Тебе не понять, родная, как сильно я люблю тебя. Прошу, не лишай меня со-о-олнца навсегда-а-а.

* * *

— Какого хрена он творит? — спросила Здрада у демонесс, смотревших на двоих из верхнего окна. Как только начался дождь, она прибежала обратно в дом — под дождём сигарету не так-то просто зажечь. Но любящую подымить демонессу удивило, что внизу никого не оказалось. Она поднялась и увидела Малину, Модеус, Цербер, Пандемонику и Джастис, облепивших два окна второго этажа, из которых была видна крыша гаража. Большинство прижималось лицами к стеклу, пытаясь расслышать разговор.

Они ничего не объяснили Здраде, потому что слишком внимательно слушали. Джастис без конца спрашивала: «Что происходит? Что дальше? Что он говорит?», после чего все призывали её замолчать, чтобы самим что-нибудь услышать. Поэтому Здрада поднялась на верхний этаж и нашла там Люцифер, Вельзевул и Джаджмент, смотревших вниз. Они объяснили ситуацию и теперь следили за каждым его шагом, вслушиваясь в каждое слово. В верхней части большого окна имелась маленькая створка, которую они открыли, чтобы подслушивать разговор. Но дождь сильно мешал. А теперь Здрада не понимала, зачем он запел.

— Он поёт ей. Это песня, которую Азазель пела, когда он умирал. Они как-то случайно выучили её вместе, — сказала Вельзевул, вспоминая произошедшее. На неё нахлынула печаль: крики его боли были частью множества травматичных воспоминаний, которые порой не давали ей уснуть. — Это случилось после вашей с Малиной маленькой ссоры, — добавила Муха и при упоминании его ранения сурово посмотрела на старшую из сестёр.

Будь взгляд способен убивать...

— А-а... т-точно, — ответила Здрада, чуть-чуть смутившись из-за воспоминания. — Но зачем он поёт? — снова спросила она.

На этот раз ответила Люцифер:

— По той же причине, по которой мы так сильно его любим, — все три женщины повернулись к Люцифер, ожидая продолжения. — Потому что он сделает для нас что угодно. Он любит нас без всяких условий.

* * *

Они закончили петь. Во время песни Азазель сама того не замечая отошла от края и теперь держала обе его руки. Пока они пели, она читала его мысли. В сознании человека ярко вспыхивали общие воспоминания: как они с ней ели блинчики, играли, вместе готовились к экзаменам, спали рядом на диване той ночью... Разум умолял её мыслить здраво, и, несмотря на разбитое сердце, она прислушалась. Слёзы снова потекли по её лицу, ведь песня затронула что-то глубоко внутри неё. Но он продолжал улыбаться и заключил её в крепкие объятия, которые она с радостью приняла. Долгое время они не разжимали рук, а он изо всех сил прикрывал её от дождя.

— Азазель, — мягко начал он, пока её лицо всё ещё было прижато к его груди. — Что бы ты ни сделала, ты никогда меня не подведёшь, — Ангел снова плакала у него на груди, но слышала каждое его слово. — Вообще неважно, что в этот раз тебе не удалось сдать экзамены. В следующий раз мы просто будем заниматься ещё усерднее, — продолжил он. Азазель по-прежнему не отпускала его. — И я уверен: Легион, Монастырь или любая другая святая служба, которую ты выберешь, будут рады тебя принять. Прямо как я рад сейчас.

Удивительно, но Азазель перестала плакать. Он растирал ей спину, согревая и показывая, что она в безопасности.

— У тебя всегда будет дом здесь... со мной. Пока мы вместе, мир кажется немного лучше, — улыбнулся он, хотя она этого не видела.

— Вместе? — дрожащим голосом переспросила она и наконец подняла на него глаза. Осколки её сердца понемногу соединялись, а светло-голубой взгляд встретился с его.

— Вместе, — повторил он.

— Ещё не спите? — устало спросила Вельзевул, подходя к вороху пушистых одеял и тел на диване. Только приблизившись, она заметила, что с ними находились и Цербер. Две Цербер свернулись калачиком на диване рядом с кучей одеял, а третья Цербер лежала на подушке у ног Хелтейкера.

Азазель и смертный закутались вместе. По всей видимости, после происшествия на крыше оба подхватили лёгкую простуду. Хелтейкер страдал сильнее Любопытного Ангела, которая попросту не обращала внимания на недомогание. Тепло человеческого тела, мягкость одеял и эмоциональное перенапряжение прошедшего дня вызвали у девушки сонливость и усталость. Прямо сейчас Азазель крепко спала, свернувшись рядом с Хелтейкером под общим одеялом.

* * *

Когда они вернулись с дождя, остальные демонессы засыпали их вопросами. Но он велел пока отложить расспросы.

— Ох, я так за тебя волновалась! — растроганно воскликнула Люцифер, заключая её в крепкие объятия. — Больше так не делай! — на лице Директора появилась тёплая улыбка.

— Я... не буду, — устало ответила Азазель, шмыгая носом; на её лице появилась слабая тень улыбки. Каждая демонесса по очереди обняла ангела. Впервые за долгое время в демоническом доме царила радость от воссоединения. Пока все отвлеклись, Хелтейкер отвёл Здраду в сторону.

— Ты в порядке? — спросил мужчина, тоже шмыгая носом и вспоминая их разговор перед всей драмой на крыше. Здрада по-прежнему выглядела напряжённой: его слова с тех пор не выходили у неё из головы.

«Мы всё-таки семья. Нам нужно держаться вместе».

Демону Сучку всё ещё трясло, но уже успокоилась.

— Угу. Кончай переживать, — сказала женщина, закуривая очередную сигарету. В её карманном измерении хранился неиссякаемый запас их.

— Но ты убежала? — продолжил он. Смертный понимал, что что-то не так.

— Я сказала... кончай переживать... обо мне, — Здрада холодно посмотрела на него.

— Ладно... ладно, прости... — мужчина замолчал и громко шмыгнул носом, пытаясь унять насморк. Однако Хелтейкер не стал ждать ответа и направился в гостиную. Всё постепенно возвращалось в норму, однако, прежде чем он успел сесть, Люцифер отвела его в сторону. За ней последовала Вельзевул, и теперь обе стояли перед ним на кухне бок о бок, скрестив руки.

— О чём ты, блядь, думал? — первой заговорила Вельзевул. На лицах обеих демонесс отчётливо читались недоумение и гнев.

— Чего? — спросил Хелтейкер, шмыгая носом и искренне не понимая, почему они сердятся. На кухню вошла Пандемоника и принялась готовить себе кофе. Садистский Демон прислонилась к столешнице, пока машина гудела. Он повернул к ней голову, а затем быстро взглянул на кофеварку.

— Можешь, пожалуйста, приготовить Аз что-нибудь попить?

— Сделаю... после своего, — ответила она с садистской улыбкой; сегодня это была, наверное, уже её девятая чашка. — Горячий шоколад?

— Смесь для белого шоколада, шкаф слева, — сказал он и кивнул в нужную сторону.

— Эй! Мы вообще-то с тобой разговариваем! — рявкнула Люцифер. Обе демонессы не сводили с него глаз.

— А я слушаю, — огрызнулся он.

— О чём ты думал? — повторила Люцифер вопрос Вельзевул. — Ты мог поскользнуться и упасть. Или могла упасть Азазель. Ты без всякой необходимости подверг себя опасности.

— Без необходимости? — Хелтейкер начал злиться, а кулаки у него сжались. — Я сделал это ради НЕЁ, а не ради себя! Вы бы просто оставили её там?! — спросил он, не веря собственным ушам.

— Нет! Ты же знаешь, что я бы так не поступила. Но почему ты не дал одной из нас пойти к ней? — ответила Люцифер, тоже распаляясь. — Той, кто способен пережить падение. Той, кто может открыть портал, если что-нибудь пойдёт не так. Да кому, блин, угодно, только не тебе!

— Это было... крайне безрассудно, — вставила Вельзевул, явно не желая оставаться в стороне от спора.

— Поверить не могу! — ошеломлённо произнёс он. — Я пошёл к ней, потому что мне было НЕ ВСЁ РАВНО! Я не думал, я просто действовал!

— В этом и твоя проблема: ты не думаешь! — ответила Вельзевул.

— Во-во, — согласилась с соперницей Люцифер.

— Ну что ж, я рад, что вы двое наконец-то хоть в чём-то сошлись, — прорычал Хелтейкер с притворной улыбкой, пропитанной гневом. Пандемоника протянула ему кофе и горячий шоколад для Азазель. — Спасибо! — мужчина выхватил кружки, не пролив ни капли, и пошёл прямо на двух демонесс, загородивших ему дорогу. — Отойдите, — каменным голосом потребовал он у всё ещё стоявших со скрещёнными руками женщин.

Обе кипели от ярости: им так и не удалось заставить его осознать серьёзность произошедшего.

Все эти «а что, если...»

Они всего лишь пытались показать, что он им небезразличен, хотя делали это ужасно. Кроме того, их разозлило его замечание о том, что они наконец поладили... редчайшее — почти невозможное — явление... отголосок давно минувших времён.

* * *

— Эй, Виль? — начал Хелтейкер, но на середине фразы перешёл на шёпот. — Который час? — уже совсем тихо спросил он, полусонно потирая глаза.

— Чуть больше часа ночи, — сказала Муха и ушла на кухню за стаканом молока. Он посмотрел на спящую Азазель: из кучи одеял, в которые они вместе завернулись, виднелась лишь её голова. Слабое сияние нимба под его подбородком мужчине нисколько не мешало. Наверное, пора закругляться. Цербер зашевелились и проснулись все одновременно.

— Девочки, пора в кровать, — прошептал им Хелтейкер.

— Уже?! — хором спросили они.

— Тише! — прошептал он в ответ. — А теперь идите, — все три тихонько и недовольно заворчали, но всё же поднялись и направились наверх. — Спокойной ночи, девочки.

По пути каждая по очереди обняла его за голову, а последняя ещё и поцеловала в лобик во время объятий. Вельзевул вернулась в гостиную со стаканом молока, сперва выключила телевизор, а затем отнесла все пустые стаканы на кухню. Допив молоко, она снова пришла в гостиную.

— Идём спать, — Королева Бездны улыбнулась той соблазнительной улыбкой... которую показывала лишь ему.

— Азазе... — он зевнул на полуслове. — Сначала Азазель, — Хелтейкер осторожно высвободил ангела из объятий, стараясь не разбудить её. Одеяла он отбросил в сторону — он уберёт их завтра.

Затем человек поднял её на руки, поддерживая одной ладонью под её коленями, а другой — за её спину. Голова ангела покоилась у него на плече. Хелтейкер нёс её как можно бережнее, а нимб едва-едва излучал свет. Он всегда удивлялся, как она умудрялась спать, когда над головой постоянно что-то светилось. Они медленно поднимались по лестнице, ступенька за ступенькой. Вельзевул шла следом и выключала за ними свет. При виде этой картины даже её тёмное сердце растаяло: голова Азазель безвольно лежала на плече мужчины, а Хелтейкер изо всех сил старался не шуметь.

Поднявшись на второй лестничный пролёт, они добрались до комнаты Азазель.

— Увидимся наверху, — с улыбкой подмигнула Вельзевул. Муха слегка покраснела.

— Ага... хорошо, — ответил Хелтейкер. На данном этапе ему было уже совершенно всё равно, с кем делить кровать. Он устал настолько, что ему даже пол казался заманчивым.

Мужчина наклонился вместе с Азазель и уложил её на кровать; белые простыни, как всегда, были безупречно чистыми. Он укрыл Любопытного Ангела и поцеловал в лоб.

— Спокойной ночи, мой ангел.

Выключив свет и выйдя из комнаты, он готов был поклясться, что перед самым закрытием двери она во сне произнесла его имя.

«Ну и денёк», подумал он, идя по коридору и гася за собой свет. Большую часть дня прошлась в безделии, а вторая половина вымотала его сильнее, чем целый день прогулки с Цербер... Ох бля...

Теперь в голове вновь звучали слова Азазель...

Я подвела тебя. Я провалилась. Они обзывали меня... Они? Кого она имела в виду? Других ангелов?

Я заставлю их пожалеть об этом.

Хелтейкер поднялся по последнему лестничному пролёту, оставаясь уверенным, что Вельзевул уже ждёт его в какой-нибудь вызывающей позе. Он осторожно открыл дверь и увидел именно то, что предсказывал. «Так и знал». На Вельзевул были только большой красный кружевной бюстгальтер и такие же трусики. Однако Великая Муха лежала на спине и смотрела в мансардное окно. Она не ждала его, а о чём-то размышляла, хотя, возможно, лишь притворялась безразличной. Страж Разложения смотрела на звёзды. После внезапного ливня небо очистилось, и теперь их было особенно много.

Человек расстегнул чёрную рубашку, отбросил её в сторону и принялся снимать брюки.

— О чём задумалась? — спросил он, не глядя на демонессу. Вельзевул ответила не сразу, только когда он лёг рядом.

— Хотела бы я, чтобы в Бездне были звёзды, — тихо сказала старшая демонесса. Детское оцепенение исчезло, едва она заметила рядом почти обнажённого мускулистого мужчину. — А вот это приятное зрелище, — добавила она, задерживая взгляд в нужных местах.

— Могу сказать о тебе то же самое, — кокетливо ответил Хелтейкер. Несмотря на крайнюю усталость, он решил ей подыграть.

Вельзевул восприняла это как приглашение: мгновенно оседлала его и избавилась от остатков одежды. На верхнем этаже их никто не мог услышать... по крайней мере, так они думали. Поначалу всё напоминало редкую для них ночь страсти и похоти. Но вскоре происходящее стало чем-то большим, перешло в необузданную близость, чистое наслаждение, чистый экстаз. Вельзевул обладала огромным сексуальным аппетитом. Без всякий сомнений, сильнее всех сексом была одержима Модеус, но Вельзевул уступала ей совсем немного. Он овладевал ею грубо... не потому, что сам хотел жестокости... она хотела, чтобы он был грубым. Долгое пребывание Великой Мухи в Бездне, должно быть, обрекло её на сексуальное воздержание и сделало её фантазии всё более необузданными.

Он делал то, что ему велели, как и со многими другими демонессами. Это определённо была необходимая разрядка — для обоих. Он уже не помнил, когда они в последний раз проводили ночь вместе, во всяком случае, такую ночь. Хелтейкеру всё нравилось: это было потрясающе, чувственно и грубо, ощущения переполняли его... он пытался в них утонуть. Когда они наконец разомкнули объятия, оба лежали, обливаясь потом и тяжело дыша. Но человек оставался в сознании недолго: едва голова коснулась подушки, он отключился.

Вельзевул удивилась. Обычно они какое-то время обнимались, а затем засыпали вместе... или даже заходили на второй круг. Королева всё равно прижалась к нему и положила голову ему на грудь. Слушая, как ритм его сердца постепенно замедляется до спокойного, она улыбнулась. Но улыбка у неё была не тёплой и душевной и даже не соблазнительной. В ней читались злоба и жажда контроля. Наконец демонесса оказалась достаточно близко, чтобы управлять снами, которые так отчаянно пыталась подчинить, снами, за которыми наблюдала... Поток чужих мыслей прежде был расплывчатым и спутанным, но теперь становился ясным.

Она хотела, чтобы он принадлежал... только ей.

* * *

— Так куда ты хочешь поехать, Модеус? — с улыбкой спросил Хелтейкер, снова забираясь в большой «Мерседес». Они были вдвоём: сегодня они решили отправиться на свидание. День выдался прохладным, пасмурным и облачным, а одежда у обоих была выдержана в похожем стиле. Мужчина надел чёрный пиджак поверх красной рубашки, а демонесса — чёрное платье-карандаш с разрезами по бокам и красную водолазку под ним. Модеус была одета так же, как в тот день, когда он забрал их из Ада, — классический образ Модеус.

— Даже не знаю, — ответила Похотливый Демон, смущённая мыслью, что они куда-то идут вдвоём как... как пара. В первый год совместной жизни женщина получила подарочные сертификаты в спа-салон, и одно из их первых свиданий прошло там: это был парный массаж и... мягко говоря, получилось необычно... — Может, ты выберешь з-за меня? — очень застенчиво предложила она. — Ты лучше знаешь! — демонесса захлопала ресничками.

— Хм-м, — задумался он. — Наверное, можно сходить в кино, а потом где-нибудь поужинать? — мужчина заранее подготовил план, потому что Модеус никак не могла принять решение. Нерешительность была её главной слабостью. — Пойдёт? — спросил он, вставляя ключ в замок зажигания.

— О-о-о, да-а! — Модеус наклонилась к нему и с любовью заглянула в глаза.

— Ремень, — напомнил он перед поездкой. Демонесса послушалась, а её рука тем временем нашла дорогу к внутренней стороне его бедра.

* * *

Он въехал на парковку, но огромная машина с трудом помещалась на большинстве свободных мест. Наконец они нашли пустой участок, и человек сдал назад, положив руку на подголовник Модеус и обернувшись через плечо. Ей нравился этот жест. Выбравшись вместе из автомобиля, он запер его и направился с ней к кинотеатру, хотя со стороны они не особенно походили на пару.

Модеус слишком стеснялась стоять рядом с ним, пока они ждали в очереди у входа и разглядывали афиши последних фильмов, шедших в кинотеатре.

— Что хочешь посмотреть? — спросил он, пока они стояли в очереди. Она пробежалась взглядом по плакатам. Похотливый Демон заметила афишу, на которой двое мужчин смотрели на светловолосую женщину, — та сразу привлекла её внимание.

— В-вот этот, — робко указала она.

— Этот? — уточнил мужчина. Только не ещё одна «Бриджит Джонс», подумал он. Но Модеус словно прочитала его мысли.

— Нет, всё нормально. Я вижу, что тебе не нравится, — сказала демонесса, скрестив руки.

— Не говори глупостей, — ответил он, делая шаг вперёд; Модеус последовала за ним. До стойки они добрались нескоро: кинотеатр был переполнен. Когда очередь наконец дошла до них, работник странно посмотрел на пару.

«Почему они так нарядно оделись для похода в... кинотеатр?»

— Здравствуйте, можно два билета на «Бриджит Джонс»? — с улыбкой спросил Хелтейкер.

* * *

Получив билеты, они встали в очередь у входа в зал. Модеус по какой-то причине почти не разговаривала, но Хелтейкер, казалось, ничего не замечал. На самом деле она собиралась с духом, чтобы взять его за руку самой, не дожидаясь первого шага от него. Ей потребовалось несколько попыток, прежде чем её рука вообще начала приближаться к его ладони. Наконец Похотливый Демон легко коснулась тыльной стороны его руки, но тут же отдёрнула пальцы. Хелтейкер всё заметил и разжал кулак, хотя до этого даже не понимал, что стиснул руку.

Теперь Модеус могла взять его за ладонь. После недолгих колебаний она всё-таки сделала это; вспотевшие пальцы женщины с трудом удерживались в его огромной руке. Демонесса с кувалдой вспыхнула от смущения и стала такой пунцовой, что почти сливалась с водолазкой. Мужчина тихо рассмеялся её реакции, ободряюще сжал ладонь и посмотрел вниз:

— Всё хорошо?

— Лучше не бывает, — с напускной уверенностью ответила женщина.

— Билетики, пожалуйста, — сказал работник у двери. Он посмотрел на Модеус, которая не сводила глаз с Хелтейкера. Почему эта женщина такая красная? — Ряд W, места вон там, сзади, — служащий оторвал часть билета и вернул остаток.

— Спасибо, — сказал Хелтейкер и повёл Модеус за собой.

Они вошли в зал и заняли места. Несмотря на очередь, зрителей оказалось на удивление мало, и два последних ряда полностью пустовали. Мужчина приобнял Модеус за плечи, и они прижались друг к другу. Это был милый, невинный момент... который ненасытное половое влечение Модеус, разумеется, вот-вот должно было испортить.

Когда началась реклама и свет приглушили настолько, что они уже не могли подробно разглядеть друг друга, она наклонилась и прошептала ему на ухо:

— На мне нет нижнего белья, — на губах задержалась лёгкая улыбка, а ладонь снова опустилась ему на бедро.

— Я думал, ты хотела посмотреть фильм, а не заняться сексом, — с ухмылкой прошептал он и огляделся, проверяя, не сидит ли кто-нибудь поблизости.

— П-п-пожалуйста, — взмолилась Похотливый Демон. Было очевидно, что она сдерживалась уже очень долго — целых два дня. Модеус обожала риск: он усиливал удовольствие... по крайней мере, по её словам.

— Ух... ладно...

В общем, неизбежное произошло... Слава Богу, все зрители сидят в первых трёх рядах, — подумал он.

Ему пришлось закрыть ей рот ладонью, чтобы она не стонала слишком громко. Это были несколько очень... насыщенных минут, и Модеус совершенно себя не сдерживала. Они изо всех сил старались не шуметь и не производить звуков громче рекламы. К счастью, им удалось оставаться достаточно тихими и закончить как раз к началу фильма, так что они смогли заняться тем, ради чего пришли. Модеус всё ещё тяжело дышала и просила продолжить, но пока он ей отказал, вместо этого заставив демонессу притихнуть и взяв за руку, чем удовлетворил женщину... на некоторое время.

* * *

— Божечки! Мне так понравилось! А когда он сказал... — без умолку рассказывала Модеус, пока они ехали. Хелтейкер не слушал её восторженный пересказ фильма. Она описывала фильм так, словно мужчина вообще не сидел рядом.

Впрочем, он должен был признать: произошедшее перед началом фильма заставило его мысли поплыть — огромная доза окситоцина и дофамина действовала именно так. Модеус и правда любила рискованные ситуации. Время от времени он посмеивался или произносил «да», но на самом деле не слушал. По какой-то причине в последнее время он чувствовал себя всё более отдалённым от своих демонесс. Ночь, когда пришлось спасать Азазель, безусловно напугала Хелтейкера, но теперь он ощущал себя... ненужным. За три года совместной жизни подобное чувство ни разу в нём не появлялось. Это чувство казалось... искусственным.

— Ты меня слушаешь? — спросила Модеус с возбуждённой улыбкой.

— Ещё бы, — ответил смертный, откровенно солгав.

— А что ты сам о нём думаешь? — спросила демонесса, внимательно изучая его лицо.

Больше никакой лжи.

— Я думаю, это был душевный фильм. Обычно за одного человека не борются сразу двое, и ей пришлось понять, кто любит её по-настоящему, — честно ответил мужчина.

— О-о-о, — в демоническом мозгу возникла совершенно новая мысль. — Никогда не смотрела на это с такой стороны! — женщина мечтательно вздохнула. — Любовь — это так развратно, — она загляделась в окно, словно грезила наяву.

— Ещё бы, — с долей сарказма усмехнулся он.

* * *

— Где мы? — спросила Похотливый Демон, только теперь поняв, сколько времени прошло, пока она смотрела в окно. Машина остановилась на парковке ресторана у края утёса — того самого, куда он водил Люцифер.

— Приехали пораньше поужинать, — с улыбкой произнёс мужчина, обошёл машину и открыл перед ней пассажирскую дверь. — А где, по-твоему, мы?

— Не знаю... я-я не обращала внимания, — призналась она; в её голосе прозвучала тревога.

— Тогда идём, — мужчина запер машину, и они направились к входу. Однако вскоре он обнаружил, что идёт один: Модеус остановилась почти сразу после того, как они отошли от «Мерседеса». Теперь она неподвижно смотрела в землю.

— Что случилось, Эм? — человек вернулся к ней, протянул руку и взял демонессу за ладонь.

— Мне нужно вести себя как твоя жена или как девушка? — спросила она, и этот вопрос возник словно из ниоткуда. Он и правда был странным.

— Почему ты об этом спрашиваешь? — озадаченно произнёс он, не понимая внезапной перемены в настроении.

— Потому что мы на свидании.

— И что? Влюблённые ходят на свидания. Люди, которые недавно познакомились, тоже ходят на свидания, — сказал Хелтейкер, пытаясь успокоить её. — Так чего ты переживаешь?

— Не знаю... — вздохнула Похотливый Демон.

Для Модеус такая перемена была необычной. Обычно её ничто не волновало: если бы захотела, она трахнула бы его посреди дня прямо на диване. Но сейчас, оказавшись на «свидании», демонесса внезапно не смогла сделать ни шага вперёд. Это было далеко не первое их свидание: в первый год они много раз выбирались куда-нибудь вместе, а позднее таких прогулок стало ещё больше.

Но с тех пор как соперничество в гареме усилилось и в нём нарастал сексуальный аспект, Модеус двигалась в противоположную сторону: становилась застенчивой и замкнутой, возбуждалась не так легко и уже не находилась во власти своей зависимости.

— М-можем поехать домой, если хочешь, — сказал он, положив ладонь демонессе на плечо. Хелтейкер знал, что Модеус стеснительна, но даже не предполагал, что подобные ситуации вызывают у неё такую тревогу.

— Правда можно? Я не хочу испортить наше свидание, — произнесла она, слегка смутившись.

— Конечно, можно... И ты ничего не испортила, — улыбнулся человек. — В следующий раз обязательно сюда вернёмся.

Мысленно он принялся ругать себя, а его сознание терзало чувство вины. Ну разумеется, Модеус должна была так отреагировать: всю романтику она знала лишь по телевизору и книгам. О чём он вообще думал?! Нельзя просто сводить её в кино, а затем ожидать, что она захочет показаться на людях за совместным ужином, изображая влюблённую парочку. Он должен был действительно обращаться с ней так, словно они встречаются.

Комплименты, вопросы о её жизни, флирт. Сегодня он не сделал ничего подобного. Самым романтичным поступком у них было держаться за руки. О нескольких похотливых минутах в кинотеатре он предпочитал не вспоминать: он воспользовался ею... пусть она сама его попросила. В глубине души он знал, что Модеус не хотела постоянно находиться в состоянии возбуждения.

Он должен стать лучше...

Они вернулись в машину: слегка расстроенный, измученный виной Хелтейкер и крайне смущённая Модеус.

— Прости, — пробормотала женщина, заметив его молчание, хотя вся злость в нём была направлена исключительно на самого себя. Он включил заднюю передачу.

— Не говори глупостей, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать её. — Давай возьмём что-нибудь на вынос? — мужчина улыбнулся. — Только ты, я и пицца. Или, может, закажем тайскую еду? Знаю, ты давно хотела её попробовать.

— Я не против.

Он уже давно не спал по-настоящему крепко и безмятежно. Но сейчас он не видел снов — трудно было описать, что именно с ним происходило. Было так, словно он умер.

Ещё нет...

Время утратило для него всякий смысл, а темнота вновь стала другом. Но из мрака к нему тянулись воспоминания о прошлом. Поначалу они были лишь шёпотом — обрывками фраз, мелькающими лицами и далёкими разговорами. Затем он начал различать чужую речь, становившуюся громче шёпота.

Голоса незнакомых людей. Ему потребовалось немало времени, чтобы понять, где он находится... не так-то просто разобраться, когда заперт в собственной голове.

Значит, на этот раз его всё-таки послушали...

— Посмотрите, какой здоровенный. Я бы до усрачки боялся попытаться его пырнуть!

«Ага, только полный дурак решится на меня напасть.»

— Посмотрите на шрамы у него на спине.

«Боевые раны. Не самая приятная моя особенность.»

— Мадам, ваш муж потерял очень много крови из-за тяжёлого ранения шеи. Нам пришлось провести переливание. Возможно, он не очнётся несколько дней.

«Муж?»

Время шло, и Хелтейкер всё отчётливее слышал окружающих, постепенно возвращаясь в сознание. Судя по чужим словам, ему предстояло пролежать так несколько дней, пока у него не восстановится уровень эритроцитов.

И это была далеко не последняя его кома...

Но проснуться Хелтейкер не мог: его тело всё ещё пыталось пробиться сквозь окутавшую его мутную пелену.

Сколько крови он потерял? Не было ли это побочным эффектом магии Люцифер и Вельзевул?

На самом деле в больнице он провёл всего три дня, но для него они растянулись на месяцы. Он толком не понимал, когда бодрствует, а реальность и сны сливались воедино. Однако на протяжении этих трёх дней кто-то время от времени держал его за руку.

Он чувствовал, что эта ладонь особенная — намного меньше его собственной и, похоже, затянута в перчатку. Она крепко сжимала его пальцы. Ощущение было приятным: он знал, что не один.

Насколько смертный помнил, в больницу его отправила Здрада. Вмешаться в очередную ссору оказалось плохой идеей: на этот раз Демон Сучка не проявила ни капли сочувствия, а во время нападения в ней бурлила горькая ненависть. Позднее старшая из сестёр, конечно, извинилась, но Хелтейкер хотел, чтобы она перестала по умолчанию прибегать к насилию — казалось, это было её главным побуждением. Если точнее, в больницу его привёл кинжал Здрады, вонзившийся в верхнюю часть его плеча рядом с шеей. Чуть ближе — и он истёк бы кровью быстрее, чем они успели бы его залатать.

Слава Богу, Виль и Люси... его залатали... опять.

Однажды, когда он уже шёл на поправку, чей-то голос позвал Хелтейкера... вытаскивая из тёмной ямы, в которой он был погребён.

— Смотрите-ка, кто наконец очнулся! — мужчина чувствовал себя ужасно вялым. Карие глаза уже были открыты: некоторое время он просто смотрел сквозь стену, не понимая, что очнулся.

Владелец гарема повернул голову влево и увидел молодую медсестру, которой принадлежал голос. Она поправляла подушки, чтобы он мог сесть. Мужчина простонал, приподнялся и посмотрел на... очень привлекательную медсестру.

— Спасибо, — ухмыльнулся Хелтейкер. Черноволосая женщина подала ему стакан воды.

— Пейте, — с тёплой улыбкой сказала она. Во рту у него и правда пересохло, поэтому прохладная вода пришлась кстати, и он жадно осушил стакан.

— Где я? — спросил он, поставив стакан на прикроватную тумбочку.

— В государственной больнице Альдекальдо, — ответила медсестра, отвернулась и открыла ящик рядом с кроватью.

«Где это, блять, вообще?» — подумал он, не припоминая ни одной больницы с таким названием поблизости от дома. Впрочем, мужчине было совершенно всё равно.

— Ваша жена ненадолго вышла за едой, — сказала медсестра. В её голосе прозвучала едва заметная, но несомненная ревность, а рукой она указала на пустой стул у кровати.

— Жена? — переспросил он, но тут же добавил: — Ну разумеется, — и тихо рассмеялся, устраиваясь поудобнее. Раздался странный звук — будто нажали кнопку вызова или включили рацию. Хелтейкер посмотрел на медсестру; шум шёл откуда-то у неё за спиной. Мужчина заметил, как она закрыла только что открытый ящик. Лишь теперь он понял, что был единственным пациентом в этой белой комнате: одно окно, одна дверь, шкаф, передвижной столик с различным медицинским оборудованием... и больше ничего.

«Это частная медицина? Достойное ветеранов обслуживание?» — с долей сарказма пошутил его разум, пытаясь подавить нарастающую паранойю, — «Ага... конечно.»

Мужчина начал потеть, а в сознание медленно проникали воспоминания о невозможности сбежать. У него возникло множество вопросов, и на большую часть ответили бы в следующие несколько секунд, но паранойю ему уже было не удержать. Он мёртвой хваткой вцепился в край кровати.

— Так-так-так, кто это у нас здесь? — раздался самодовольный голос. В комнату вошли две женщины. Одна из них была темноволосой детективом... той самой, которую вызвали в дом демонов в первые недели их совместной жизни... и которая после этого неоднократно арестовывала разных демонесс.

Это была детектив Саша Бёрн, а сопровождала её всё та же аловолосая младшая сотрудница, проходившая у неё обучение, — офицер Эми Джонсон, подруга его детства.

— Ну кабздец, — пробормотал Хелтейкер.

«Только не эти два клоуна.»

Он старался не позволять демонессам влипать в неприятности, пока они жили у него, но это их не останавливало. К счастью, худшими проступками оставались незаконное проникновение, провоцирование драк... или выдача себя за полицейских... Главными виновницами обычно становились Джаджмент, Джастис, Здрада, Азазель, Модеус и Цербер.

Неужели они успели во что-то вляпаться, пока он был без сознания? Какую ещё беду они натворили за время его отсутствия?

— Не волнуйтесь, «мистер Тейкер». Какое дурацкое прозвище — «Хелтейкер». Эми мне о нём рассказала, — темнокожая женщина выдержала паузу. — Мы пришли не из-за них... на этот раз. Мы пришли из-за вас, — сказала детектив.

— Привет... Эми, — Хелтейкер помахал аловолосой сотруднице, стоявшей у двери. Та махнула в ответ, но ничего не сказала. Детектив подошла к пустому стулу возле кровати, села, закинула ногу на ногу и взяла в одну руку блокнот.

Саша была одета в привычный серый костюм — единственный наряд, в котором он когда-либо её видел. На Эми была обычная чёрная полицейская форма: застёгнутая на пуговицы рубашка с различными нашивками и знаками звания на левом плече. Поверх капрал носила тактический разгрузочный жилет, а у её правого плеча висела рация.

— Я прочитала ваше дело, — начала Саша, листая блокнот и собирая нужные боеприпасы для предстоящей словесной схватки.

— Давно пора, — шутливо ответил Хелтейкер, не понимая, к чему ведёт разговор.

— Имя скрыто, цитирую: «ради безопасности свидетелей». Семь лет в армии, четыре года в частной военной компании, неподтверждённое число убитых, пережил несколько смертельно опасных столкновений почти без единой царапины...

— Мои шрамы говорят об обратном. Хотите посмотреть? — мускулистый мужчина перебил её, но Саша не остановилась.

— Четыре месяца подвергался пыткам в ОАЭ, попал в засаду при сопровождении особо важного лица, — продолжила она, время от времени поднимая глаза. Становилось очевидно, что детектив хорошо подготовилась и теперь пыталась вывести его из равновесия.

И у неё получалось...

— Ближе к делу... детектив. Зачем вы здесь? — резко спросил Хелтейкер. Его взгляд стал ледяным и враждебным. Пульс у него участился, а дурные воспоминания продолжали захлёстывать его мысли. Женщина улыбнулась, видя, что допрос достиг цели.

— О, к причине нашего визита это не имеет никакого отношения. Но должна признать: впечатляет, — Саша закрыла блокнот и положила его себе на колени.

Глоть...

— Вы стали для нас лицом, представляющим интерес. Ваша семья, исчезновение три года назад и способность растворяться в воздухе. Многочисленные вызовы, связанные с вашими «дочерьми» и женщинами, с которыми вы живёте. Их выдача себя за сотрудников полиции с видеокамерами... весьма занятная история, скажу я.

Старшая сотрудница правоохранительных органов сделала паузу, чтобы вдохнуть.

— А теперь ещё и эта рана, — она указала ручкой на его торс. — Врачи назвали произошедшее чудом. Любой человек с таким глубоким ранением истёк бы кровью за считанные минуты. Кто-то помог вам? — на лице женщины появилась дьявольская ухмылка, похожая на улыбку Люцифер.

Он промолчал — единственная доступная ему сейчас защита. Мужчина повернулся и заметил, что медсестра по-прежнему находилась в комнате, положив руку на большой шприц — вероятно, с успокоительным на случай, если он станет агрессивным.

— В этом нет необходимости, я буду сотрудничать, — сказал Хелтейкер медсестре. — Чего вы хотите? — мужчина сделал ещё один глоток из белого пенопластового стаканчика, который добрая медсестра успела снова наполнить.

— Разведка подтвердила, что три года назад, непосредственно перед исчезновением, вы внедрились в несколько сатанинских культов и групп местных террористов, чтобы совершить... нечто... — Саша замолчала, не отводя тёмно-серых глаз. — Мы хотим знать зачем.

— И что с того, если я люблю поклоняться Сатане? — полушутя ответил Хелтейкер, не прерывая поединка взглядов.

— Кроме того, мы хотим, чтобы вы объяснили происхождение вашей семьи в сатанинском стиле. Они что, просто появились три года назад? — спросила она. Этот вопрос явно давно не давал детективу покоя.

— Мужику уже нельзя остепениться? Я решил, что полиаморные отношения мне подходят... — с притворной невинностью сказал смертный. — И да, у некоторых уже были дочери. Быть счастливым теперь преступление?

Саша улыбнулась этим уклончивым ответам — они подтверждали то, что она и так знала. Допрос её удовлетворил, и женщина поднялась. Это не было полноценным расследованием, потому что капитан его не разрешал. Детектив лишь хотела немного надавить и посмотреть, какая ложь посыплется из его рта.

— Ваша страна обязана вам многим, очень многим, — на одно предложение она заговорила искренне, пусть лишь на одно. — Но мы будем наблюдать за вами... очень внимательно.

Обе женщины направились к выходу. Эми кивнула ему и вслед за детективом покинула комнату.

«Бля, бля, бля», — подумал он.

Когда обе полицейских вышли, медсестра заметно расслабилась.

— Вам что-нибудь нужно? — спросила она, тоже направляясь к двери, и перед выходом обернулась, ожидая ответа пациента.

— Ничего, что может дать это место.

— Мне ужасно жаль, сэр. Просто раньше случалось, что задержанные пац... — медсестра изо всех сил пыталась объяснить свою роль в произошедшем.

— Не нужно ничего объяснять, дорогуша. Это был не первый мой допрос, — он одарил женщину грубоватой ухмылкой. Вот только одиночество навалилось с новой силой: Хелтейкер скучал по своей семье. Человек сейчас был слишком слаб, чтобы выбраться из постели и сбежать. А теперь за ним ещё и собирались постоянно следить... Ему нужно убираться отсюда как можно скорее!

Но... что он вообще мог сделать?

Черноволосая женщина с хмыканьем вышла, и мужчина снова остался совершенно один... опять.

— Что с ней вообще? — раздался от двери жизнерадостный голос.

Он обернулся и увидел входившую Потрясающего Демона, которая жевала шоколадный батончик из торгового автомата. Её рога и хвост временно исчезли, создавая видимость человека. Хелтейкер совершенно позабыл, что его пришла навестить его «жена». При виде дружелюбного лица он ощутил такое облегчение, что к нему вернулись силы.

— О, да это же моя жена! — рассмеялся мужчина.

— О, привет! Ты очнулся, — демонесса подошла и крепко его обняла. Он ответил на объятия и некоторое время не хотел отпускать. — Пришлось сказать, что я твоя жена, иначе меня бы не пустили. Мы все думали, как тебя навестить. Разумеется, прийти хотели все, но понимали, что это невозможно, поэтому выбрали слепую старушку, ведь она больше всего похожа на человека, — улыбнулась слепая женщина, поправляя очки.

Хелтейкер молчал, продолжая наслаждаться объятиями.

— Да ладно тебе, не мог же ты настолько по мне соскучиться, — Джастис немного покраснела, заметив его молчание.

— Сильнее, чем ты думаешь, — они разомкнули объятия, и мужчина улыбнулся ей. — Погоди-ка... как нахрен ты меня нашла? Как нахрен ты раздобыла шоколадный батончик?! И как ты вообще здесь очутилась?! — Хелтейкер по-прежнему недооценивал возможности зрения демонессы.

— Не задавай вопросов о моих таинственных способах. У тебя опасные глазки, у меня эхолокация, — пошутила она и подмигнула ему сквозь тёмные очки.

— Потрясающий Демон, незримая волшебница, — пошутил смертный, спуская ноги с кровати.

Несмотря на своё состояние, он должен был выбраться отсюда: больница заставляла каждый тревожный звоночек в его голове греметь в полную силу. Хелтейкер отсоединил от себя датчик аппарата, следившего за его жизненными показателями. Машина издала протяжный сигнал остановки сердца, сильно напугав Джастис.

— Т-ты в порядке, чувак?! — воскликнула Потрясающий Демон и поспешно протянула руку, будто он только что умер у неё на глазах.

— Да, всё нормально. Помоги мне выбраться отсюда, — сказал он, пошатываясь в сторону демонессы. Из-за головокружения мужчине пришлось опереться на стоявший рядом передвижной столик.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — в голосе женщины звучало настоящее беспокойство. — Здрада тебя серьёзно отделала... о-обопрись на меня.

Слепая демонесса перекинула его огромную мускулистую руку себе через шею и помогла выпрямиться, принимая часть веса на себя.

— Ещё бы. Терпеть не могу больницы, — Хелтейкер наполовину вёл сам, наполовину позволял вести себя к двери. — Вытащи меня отсюда... п-пожалуйста.

* * *

Похититель демонов провёл ещё одну бессонную ночь с Модеус. Ему понравилось снова провести с ней день, а особенно то, чем закончился вечер. Но теперь мужчина лежал без сил и всё ещё был не способен уснуть. Мысли его метались и снова нашёптывали ему... хуже обычного. Чистая горечь, чистая ненависть, обвинения в собственный адрес... и в адрес его демонесс... Вина тоже обрушивалась на него — вина за то, как он поступал с демонессами...

Он ненавидел такие состояния.

Разве он не был таким всегда?

Хелтейкер осторожно отстранил от себя Модеус, стараясь не разбудить обнажённую демонессу. От жара тела Похотливого Демона он обливался потом. Мужчина вышел из комнаты в одной большой расстёгнутой рубашке, край которой едва прикрывал пах. Он медленно спустился по лестнице в темноту, осторожно ставя ноги на каждую ступеньку.

Добравшись до холодильника, мужчина налил себе ледяной воды. Автомат тихо загудел, выпуская почти замёрзшую жидкость. На мгновение он оставил дверцу открытой и наслаждался прохладным воздухом, пытаясь хоть немного остыть. С этим летними ночами задолбаешь...

«Они в тебе не нуждаются... без тебя им будет лучше... Они пришли сюда только из жалости», — продолжал шептать ему разум.

Кулаки его сжались, ладони были мокрыми — пот становился невыносимым.

Неужели он заболел?

Так продолжалось уже неделю — с самого инцидента с Азазель на крыше. Ещё во время свидания с Модеус в кинотеатре несколько дней назад Хелтейкер понял, что что-то не так. С того дня миновало почти полнедели. Человек собирался устроить Вельзевул пикник на пляже, но стоило им провести рядом несколько часов, как его накрывала странная тошнота.

Смертный чувствовал себя... странно.

«Словно ты не хочешь здесь находиться...»

— Заткнись! — он с силой захлопнул дверцу холодильника.

Может быть, он просто не высыпался?

— Всё хорошо? — раздался из темноты голос. Он вздрогнул, не подозревая, что внизу был кто-то ещё. Из кухонных теней появилась Вельзевул. Первыми показались глаза демонессы — два красных, голодных глаза. На ней была большая красная рубашка — одна из его рубашек.

— Ох, Виль! Не делай так! — сказал Хелтейкер, удивляясь, что не расплескал воду. — Мне просто захотелось попить. Кажется... кажется, я простудился, — добавил он, отпивая воду и глядя на её тёмный силуэт. После яркого белого света холодильника глаза человека постепенно привыкали к темноте.

Старшая демонесса посмотрела на его грудь. Мужчина был насквозь мокрым от пота; его влажная кожа блестела в свете холодильника, а затем сверкала в слабом бледном сиянии луны, проникавшем через окно. Выглядел он плохо...

«Думаю, пора», — решила Вельзевул.

— Бедняжка, — Королева Бездны приложила ладонь к его лбу. Смертный весь горел. — Ты, должно быть, совершенно измучен.

Её слова эхом разнеслись в сознании Хелтейкера. Он даже ощутил лёгкую благодарность за то, что они заглушили его мысли.

Заглушили... его... мысли...

— Я... измучен, — повторил Хелтейкер, пытаясь изобразить улыбку. Он был благодарен за заботу, но считал, что беспокоиться не о чем.

— Сказать остальным? — в голосе женщины звучало искреннее беспокойство.

— Н-нет... не говори остальным, — мужчина вытер лоб.

Что-то... было не так.

— Им нет до тебя дела... но не мне, — Вельзевул прижалась к нему и положила прохладные ладони на его обнажённые бёдра. Слова отскакивали от стен его разума, приказывая подчиниться.

— Им нет до меня дела... но не тебе, — несчастный мужчина всё глубже смотрел в красные глаза, попадая в ловушку.

— Я... люблю тебя, — глаза Стража Разложения стали тёмно-красными, а затем полностью почернели. Зрачки слились с радужками, и вместо глаз остались пустые круги. Луна едва освещала комнату, поэтому Хелтейкер с трудом различал черты её лица, но теперь красный цвет из её глаз исчез окончательно. Ничего не осталось... только глаза... чёрные, как Бездна. Его разум сломался... о-он должен был подчиниться...

— Я... тоже... люблю... тебя, — без колебаний ответил он.

ЭТО... НЕ... ПРАВИЛЬНО!

Разум больше ему не принадлежал. Мужчина был зачарован и заперт в собственном теле... был лишён контроля...

— Я... хочу провести... с тобой всю вечность, — произнёс чей-то голос. Он принадлежал не ей... он принадлежал ему. Человек должен был сопротивляться... но уже проиграл. Он продолжал смотреть. Все черты женщины исчезли, и теперь были видны лишь две бездонные ямы — её глаза... сливавшиеся в одну. Темнее окружавшей их тьмы.

Словно он снова оказался в Бездне — н-нет, только не снова...

— Я знаю... — Вельзевул улыбнулась властолюбивой улыбкой... теперь он полностью принадлежал ей.

— Отпусти его, сучка, — ему показалось, что кто-то произнёс эти слова. Возможно... Люцифер?

Кто... такая... Люцифер?

* * *

Директор Ада тоже спустилась ранним утром за стаканом холодной воды — ночь выдалась душной и сухой. Войдя на кухню, Люцифер увидела беседующие силуэты. По разнице в фигурах она сразу поняла, кто это, и мгновенно ощутила ревность.

Но Королева почувствовала, чем занимается Вельзевул: как правительница Ада, она обладала особым чутьём на подобные вещи.

— Отпусти его! — снова приказала Люцифер. Прежде чем соперница успела подойти, глаза Вельзевул вернулись к обычному красному цвету.

— Не понимаю, о чём ты, — сказала она, отступая от раба. — С ним всё нормально, — женщина указала на его голову. Это было не совсем правдой: с виду он казался обычным, но Вельзевул по-прежнему управляла им. Как марионеткой, дёргая каждую нить согласно своему замыслу.

Люцифер не сводила глаз с Вельзевул, затем подошла к безучастному Хелтейкеру и встала перед ним. Директор обхватила ладонями его мокрое от пота лицо.

— Э-эй, ты здесь? Ч-что она тебе говорила? — Люцифер умоляла ответить. Человек просто смотрел на неё, словно сквозь неё; на бледном лице не было ни единой эмоции. — Т-ты меня слышишь? — женщина тут же захныкала, а в её глазах стремительно появились слёзы.

Снова... никакого ответа. Хелтейкер был полностью зачарован — пустая оболочка, запертая в собственном разуме... в самом страшном месте, где только можно оказаться. Внутри он кричал, пытаясь вернуть контроль и показать ей, что всё ещё здесь. Но это было бесполезно... Теперь он исчез и целиком зависел от воли Вельзевул.

— Ты отнимаешь... у меня всё... и тебе всё равно было мало? — зловещим голосом произнесла Королева Ада и молниеносно развернулась. — Сука ты ебучая! — закричала Люцифер и бросилась на Повелительницу Мух. Но Хелтейкер оказался быстрее: схватил Люцифер и удержал её, не позволяя причинить Вельзевул вреда.

— П-пожалуйста... н-не заставляй меня вредить тебе, — сказала Люцифер, обращаясь к Хелтейкеру; слёзы уже ручьями текли по её лицу. Дьяволица не могла повернуться и посмотреть на него: человек удерживал её подобием захвата за шею. Люцифер показалось, что он что-то произнёс, но она уже почти ничего не слышала.

На лице Вельзевул появилась озорная ухмылка, скрытая темнотой.

Дьявола душил её человеческий раб... хотя она знала, что он никогда не поднял бы на неё руку.

Это был не он... не он.

— П... р... о... с... т... и...

— У-у-у... башка моя бедная, — пробормотал Хелтейкер, обхватив голову обеими руками. Казалось, его огрели кирпичом.

На самом деле его огрели тостером.

Хелтейкер чувствовал себя отвратительно: всё его тело болело, сил у него не осталось. Он потёр глаза, пытаясь вспомнить, где находится. Человек оглядел комнату: это была его комната... точнее, комната Вельзевул. Всё заливал яркий свет — похоже, уже наступила середина дня.

Он никогда не спал до середины дня...

Вельзевул... Где она?

Смертный осмотрел комнату, но демонессы в постели не было. Её слова по-прежнему отдавались в голове. Воздух пропитал густой аромат духов — смесь клубники и ванили, которую Вельзевул полюбила и теперь постоянно использовала. Её шёпот всё ещё...

Постойте, какой шёпот? Разум Хелтейкера больше ничего ему не нашёптывал... о-он был свободен!

Погодите, который час? Какой сегодня день?!

Не замечая собственной наготы, мужчина вскочил с кровати и поначалу слегка пошатнулся от головокружения. Затем Хелтейкер принялся искать в шкафах одежду: красную рубашку и чёрные костюмные брюки... как обычно.

Два вида одежды, имевшиеся в каждом шкафу.

Желание получить ответы на мечущиеся в его голове вопросы едва не заставило человека бегом спуститься по лестнице. Но, оказавшись на втором, а затем на первом этаже, он заметил, что все двери распахнуты. Все комнаты были пусты...

— Люси? — позвал Хелтейкер в безмолвном доме. Никакого ответа. — Джастис? — снова крикнул он. Никакого ответа. — Джаджмент?! Азазель? Моника? Малина? Здрада?! МОДЕУС?!... Цербер? — на мгновение он умолк. — ЕСТЬ КТО-НИБУДЬ?! — его голос почти превратился в крик, разлетевшийся по дому. Смертный с грохотом сбежал по лестнице на нижний этаж. — Где все?!

— Так-так, кто это у нас наконец проснулся! — раздался голос у него за спиной. Это была Вельзевул, одетая в привычную белую рубашку, багровый жилет и пиджак. В руках она держала тарелку блинчиков. Они выглядели холодными, а вдобавок ещё и подгорели. — Я решила дать тебе выспаться. Как поживает мой большой красавчик? — кокетливо спросила она, лишь сильнее разозлив Хелтейкера. Воспоминания медленно возвращались, и он освобождался от её власти... А она это чувствовала.

Он молчал, сжимая кулаки и изо всех сил пытаясь сдержать нарастающий гнев.

— Где... они? — процедил мужчина сквозь зубы.

— Кто «они»? — Виль пыталась изображать невинность, но на лбу у неё выступили капли испарины. — Здесь только... мы вдвоём, — голос мерзкой твари снова эхом отозвался в его разуме. — Блинчиков? — спросила Королева Бездны. Однако Хелтейкера притягивали не блинчики, а её всё сильнее темневшие глаза.

Но прежде чем она успела что-либо сделать, Хелтейкер тяжело шагнул к женщине и выбил тарелку с подгоревшими шоколадными блинчиками из её рук в багровых перчатках. При ударе о кафельный пол тарелка разлетелась вдребезги, а десерт рассыпался рядом. Цербер уже набросились бы на добычу...

— Ладно, хорошо! Значит, поступим по-плохому! — прорычала соперница Дьявола и закрыла глаза. Вельзевул подняла руку и вытянула её к его лицу раскрытой ладонью, словно пыталась физически остановить. Человек почувствовал, как его разум вновь ускользает... она пыталась вернуть контроль.

Нет... н-не в этот раз. Он изо всех сил зажмурил усталые глаза и замотал головой.

Только мы вдвоём... Только... мы... вдвоём...

НЕТ!

Он больше никогда и никому не позволит проникнуть в свой разум.

Раб должен был отпор хозяину. Она вновь разъедала его сознание, отравляла его. Но теперь он наконец видел происходящее. Хелтейкер понимал, что в одиночку с ней не справится. С каждым словом её влияние крепло, а фраза повторялась в его голове снова и снова.

Он... должен... сопротивляться.

И тогда он сделал единственное, что мог: мысленно потянулся к своей семье... где бы они ни находились.

* * *

— Быстрее, чувак! — возбуждённо кричала Джастис, перекрывая рёв двигателя его «Мустанга». — Я бы ни на что это не променяла...

— Мне с тобой очень весело, — сказал Хелтейкер Малине и улыбнулся, заметив, как та заливается краской. — Я ненавижу тебя меньше...

— ПОРА УМИРАТЬ, ГРЕШНИК! — радостно выкрикнула Джаджмент, пытаясь повалить человека. Они боролись, пока он не оказался на спине. — Никогда нас не покидай...

— СПАСИБО, СПАСИБО! — Азазель переполняло счастье, когда он пообещал прийти на её выпускную церемонию. — Я тебя не подведу...

— Сделаю... после своего, — садистская сторона Пандемоники всегда заставляла его посмеиваться. — Ты в безопасности... пока что...

Он навсегда запомнил, как Модеус, густо краснея, пыталась взять его за руку. И их бесчисленные полные похоти ночи, которым он давно потерял счёт. — Божеки! Мне так понравилось!..

— Цербер, хотите прогуляться? — спросил он и сразу пожалел, что выразился так прямо. — НЕЧЕСТНО! МЫ НЕ ЗНАЛИ, ЧТО ЭТО ГОНКА...!

— Мы всё-таки семья. Нам нужно держаться вместе, — пытался утешить Здраду мужчина. — Я очень ценю то, что ты делаешь для моей сестры. Я давно не видела её такой счастливой...

— Я-я люб...

* * *

Но был ещё кое-кто, кому он был нужен. Несмотря на всё, что она сделала, ей был нужен он.

Хелтейкер открыл глаза, но вместо Госпожи Бездны увидел испуганную, объятую ужасом женщину, забившуюся в уголок кухни. Она сидела на полу, закрывая голову руками.

Осколки белой тарелки и блинчики по-прежнему лежали в стороне. Человек победил её — его мысли вытеснили её собственные. Страж Разложения исчерпала силы; она была изнурена, изо всех сил пытаясь заглушить разум раба и вернуть себе контроль.

Он сверлил её взглядом. Старшая демонесса дрожала и испуганно смотрела снизу вверх, а при виде такого жалкого зрелища Хелтейкера на миг охватило сочувствие. Вельзевул заслужила это... но сейчас он был ей нужен... сильнее, чем когда-либо. Несмотря на содеянное, она нуждалась в... спасении.

И тогда его разум обратился к любимым воспоминаниям о ней — к времени, проведённому ими вместе в пустоте.

* * *

— Как тебе мой замок? — с широкой улыбкой спросила Владычица Мора. Они бродили по её творению, казалось, уже несколько часов; она и правда провела здесь слишком много времени.

Правильно ли было называть это «внизу»?

В замке имелись четыре хозяйские спальни, а также одна отдельная, величественная, достойная «Её Высочества», с огромной круглой кроватью пурпурного цвета. Были там комнаты для прислуги, громадный украшенный внутренний двор, необъятная столовая, колоссальная шахматная доска... двери с ловушками, за которыми скрывались пурпурные щупальца... множество разбросанных по владениям фонтанов, извергавших чёрную жидкость разными узорами, рвы размером с озёра и, что тревожило сильнее всего, колодки и виселицы... с уже приготовленными петлями.

Королева, достойная замка в Бездне...

Сейчас они отдыхали вместе в дворцовых садах, сидя на чём-то, похожем на скамью. Сидели на чём-то — на самом ничто.

— Впечатляет, — без утайки ответил Хелтейкер. — Как ты и говорила, удивительно, что вообще можно создать из самой ткани тьмы, — улыбнулся человек. — Тебе придётся меня научить, — полушутя добавил мужчина.

— О... конечно! — сказала Великая Муха, слегка покраснев.

— Как думаешь, сколько мы здесь пробудем? — спросил Хелтейкер, гадая, заметили ли Люцифер и остальные его отсутствие.

И было ли им вообще не всё равно...

— Мы? — переспросила новая демонесса.

— Да. МЫ оба рано или поздно выберемся отсюда, — ответил смертный, одарив её своей фирменной улыбкой. — Люцифер или кто-нибудь ещё откроет нам портал... Скоро... надеюсь.

Он протянул Багровой Королеве последний холодный блинчик с тарелки, которую принёс с собой.

— Нам? — повторила женщина и покраснела ещё сильнее. Она старалась не демонстрировать неблагодарную жадность, пока ела последний блинчик, и на этот раз не заляпать соблазнительно свою грудь шоколадом и пурпурной слюной...

— Ну, я не собираюсь оставлять тебя здесь, — Хелтейкер придвинулся немного ближе. Он приобнял её за плечи и ласково погладил по боку. — Не представляю, каково тебе было... оставаться одной так долго.

Вельзевул наслаждалась объятиями, но одновременно слегка тревожилась.

— Мы с Люси... — начала Виль и умолкла. — Мы не ладим... больше.

Великая Муха отвернулась, глядя туда, где должен был находиться пол.

— Что ж... — от других демонесс мужчина почти ничего не слышал о Вельзевул и совсем не знал об их вражде. Теперь настала его очередь начать фразу и сразу её не закончить. — Я заставлю её с тобой помириться, — успокоил он. Этот жест удивил Муху.

— Ну, т-тебе не обязательно... Я лишь разрушу твой гарем, а, судя по рассказам, там всё просто прекрасно, — на её лице появилась печальная гримаса. Какая ирония.

— Не говори глупостей, — улыбнулся Хелтейкер той самой простодушной, искренней и тёплой улыбкой. Её раздражало, насколько он счастлив. Эта улыбка наверняка фальшивая, думала она.

«Со временем ты научишься это любить», — шептала ей Бездна.

— Обещаешь? — голос женщины дрожал. Она не могла поверить в доброту, которую ей преподнесли на блюдечке. В буквальном смысле.

Свобода...

— Обещаю.

Это был лучший день в её жизни...

* * *

— Вельзевул, — тихо сказал Хелтейкер. Он сидел на корточках рядом, положив ладонь демонессе на плечо. Она с изумлением смотрела на него — он и правда был нечто.

Как это примитивное существо сумело превозмочь её силу?

Королева могла управлять кем угодно — обитателем Ада, смертным или демоном. Она могла заполучить любого, кого пожелает. Она была Вельзевул: Багровая Королева, Страж Разложения, Госпожа Мух, больше не Изгнанница, Владычица...

— ВЕЛЬЗЕВУЛ! — крикнул Хелтейкер, и его гнев нарастал. Муха вырвалась из собственных мыслей.

Он был особенным...

— Где они?! — потребовал мужчина, опустившись перед ней на колени на кафельном полу кухни. Он обеими руками схватил её за плечи; в его голосе звучала отчаянная настойчивость.

— Кто «они»? — заикаясь спросила Вельзевул и попыталась натянуть улыбку.

— Где наша семья? — взмолился он.

Наша... Наша семья?

Притворству пришёл конец — она проиграла. Теперь Вельзевул понимала, что не сможет оставить его только себе. Впрочем, в глубине души она всегда это знала. Пора было признаться.

— Они вернулись в Ад, — слёзы уже грозили хлынуть из её глаз.

— Все? — Хелтейкер поднялся, но продолжал смотреть на неё сверху вниз.

— Все... до единого.

Он уже знал ответ, но всё равно должен был спросить.

— Почему? Почему они ушли? — спросил человек, отворачиваясь. Изгнанница тоже поднялась, робко скрестила руки и время от времени вытирала глаза.

— Ты был сам не свой, подавленный, т-ты больше не проводил с нами времени, — женщина попыталась убедить его в очередной лжи.

— Я ни с кем не проводил времени... только с тобой... верно? Хватит уже врать напропалую, Виль, — выплюнул он. — Я... вспомнил теперь.

Глоть.

— Как долго я был таким? — потребовал он, снова повернувшись к демонессе. Она не ответила и лишь вытерла слезу.

— СКОЛЬКО?!

— Н-несколько недель, — пробормотала она, глядя в пол.

— НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ?! — закричал Хелтейкер. — Да ты, должно быть, бля... — он осёкся, прикрыл лицо правой ладонью и попытался сдержать необузданные чувства, грозившие поглотить его. — Почему? Зачем ты это сделала? — повторил он, расширяя вопрос. Человек знал, что она властная демон: либо всё по её, либо никак. Но зачем она прогнала остальных? Её молчание лишь сильнее распаляло его ярость.

— Зачем ты отравила меня? Отравила мой разум?! — Хелтейкер кипел от гнева, но не показывал его. В его голосе отчётливо звучало ярость, однако злость сейчас ничем не помогла бы. Вельзевул понимала, что больше не может лгать. Ей предстояло искупить грехи, и, хотя он наверняка никогда её не простит, она всё равно глубоко о нём заботилась.

— Я хотела, чтобы мы были вместе. Я хотела вернуться к тем дням в Бездне. Мы были счастливы... — Виль пыталась убедить скорее себя, чем Хелтейкера.

— Не принимай моё сочувствие за слабость, — ровно произнёс человек. — Счастливы? Ну что за хрень, — рассмеялся Хелтейкер. На мгновение его взгляд остановился на тостере на столешнице.

Почему тот был слегка помят, словно в него что-то врезалось? И почему на нём было красное пятно?

— Как ты это сделала? — мужчина снова посмотрел на демонессу, по-прежнему крепко сжимая кулаки. — Ты не накачивала меня наркотиками и не применяла магию. Насколько мне известно... Так как? — потребовал он.

Соперница Дьявола долго не отвечала, но наконец прошептала первые слова, а затем заговорила обычным голосом:

— Мы, демоны, называем это переписыванием нейронов. Некоторые хорошо обученные способны делать это телепатически, но я... не способна. Я старалась действовать незаметно, поэтому, когда мы... — демонесса замялась, прежде чем продолжить. — В основном через физический контакт. Оно распространяется медленно. Разъедает разум, использует воспоминания и кошмары, заставляет тебя вер... — она осеклась. Он уже понял суть.

— Так вот почему мне снились кошмары! Вот почему я НЕ МОГ, БЛЯДЬ, СПАТЬ! — его крики оглушали её. Получив ответ, Хелтейкер наконец выплеснул ярость. — Ты управляла мной... — он с отвращением посмотрел на пристыженную демонессу. Она лишь кивнула — ей было слишком стыдно говорить вслух.

— Так, хорошо... Хорошо... — он сделал глубокий, дрожащий вдох. — Мы можем всё исправить, — мысли человека неслись вскачь. — Я уже однажды попал в Ад и смогу сделать это снова.

Вельзевул на мгновение оживилась.

— Мы? — женщина попыталась увести разговор от собственной мании величия и удержаться за любую надежду на то, что они останутся вместе. Этот вопрос лишь сильнее разозлил его. Освободившийся раб подошёл к ней, вынуждая отползать, пока путь ей не преградила столешница.

— Ты поможешь мне... хочешь того или нет! — с садистской улыбкой прошептал мужчина. Вельзевул охватил страх, который она изо всех сил пыталась скрыть. Когда смертный сделал ещё один шаг, из её груди вырвался тихий всхлип. Он угрожающе прижал её своим телом к столешнице и заговорил опасно тихим шёпотом:

— Иначе ты пожалеешь, что я не оставил тебя в Бездне...

— Здаров, сержант! — с улыбкой сказал Хелтейкер, хотя разговаривал он по телефону.

— Ой, брось, мы же корефаны. Нахрена вся эта официальная хрень? — раздался на другом конце женский голос.

— Поздравляю с повышением, Эймс, — воспоминания об их обучении и проведённом вместе времени нахлынули на него. В первые годы подготовки рыжеволосой женщине и правда приходилось тяжело: её неоднократно понижали в звании. И полицейской она была вовсе не плохой, просто предпочитала более прямолинейный подход, за что частенько получала выговоры. Хелтейкер рос вместе с ней, оба мечтали о многом, оба бросались в самую гущу событий, не раздумывая.

В последующие годы они отдалились друг от друга, но он не раз спасал её карьеру. Хотя мужчина и был «в отставке», польза от него всё ещё оставалась: длинный список связей с различными частными организациями, умение надёжно добывать информацию. Наверное, помогала и вся та подготовка в частной армии. Мужчина, с которым выросла Эми, был очень загадочным... но дело своё тот делал. За это она была ему бесконечно благодарна...

— Ну, без твоей помощи ничего такого не было бы, — жизнерадостно ответила женщина.

— Не говори глупостей, — сказал укротитель демонов, вновь прибегая к своей фирменной фразе.

— Нет, я серьёзно. Без тебя мы бы не поймали того серийного убийцу и его культ. Так что не надо мне тут строить из себя скромнягу, — следом раздался смех.

— Как дети? Малютка Алекс ведь скоро идёт в старшую школу, да? — спросил Хелтейкер, пытаясь уйти от разговоров о работе и надеясь, что память его не подвела и он не поставит себя в неловкое положение.

— Ага, на следующей неделе в старшую идёт, а Сидни скоро заканчивает второй курс университета, — женщина частенько чувствовала лёгкую вину из-за того, что не могла задать ему тот же вопрос. Лейтенанту всегда казалось, что мужчина предпочитал жить один... ни детей, ни жены... никого.

Так было... до недавнего времени...

— О-о, держу пари, ты уже не можешь дождаться, когда она вернётся домой, — Хелтейкер повернулся и увидел, что Вельзевул смотрит на него. Похоже, ей что-то было нужно, но человек ответил демонессе холодным взглядом.

— Да, мы с Дэвидом места себе не находим... — последовала пауза, а на заднем плане послышался детский голосок. — Нет, милая! В холодильнике ещё есть, попроси папу показать! — голос Эми снова стал громче: она поднесла телефон ближе. — А как там твоя «жена»? Я бы с удовольствием как-нибудь с ней познакомилась, — сказала женщина наполовину в шутку, наполовину всерьёз.

— С ней всё нормально. Сейчас мы решили немного побыть порознь, — быстро ответил Хелтейкер. Он понимал, что Эми придётся немного соврать, в конце концов, она всё ещё отчитывалась перед детективом.

— А остальная твоя «семья»? — ей и правда было интересно, этот таинственный гарем женщин...

Эми была не дурой и понимала, что у него была тайная жизнь, о которой он никому не рассказывал. Она помнила отчёты о «семье» мужчины: одиннадцать разных женщин, вскоре к ним добавилась двенадцатая, и все однажды просто появились в его доме. Некоторые были взрослее, другие моложе, у некоторых имелись «дочери», все носили исключительно красное и чёрное, а волосы у каждой были выбелены до белизны.

Поначалу ни у одной не имелось никаких документов, поэтому всех двенадцать женщин считали жертвами торговли людьми, а Хелтейкер лишь смеялся над нелепостью этого предположения. Все женщины утверждали, что находились там добровольно. При втором визите в дом им уже предъявили полный комплект документов: удостоверения личности, свидетельства о рождении, контакты родственников... что ни попроси — всё могли предоставить.

Но казалось, что за ними скрывалось нечто большее...

Почему сатанинский стиль? Идентичные тройняшки? Откуда все эти странные библейские прозвища? Погодите, а которая из них вообще его жена? - Эми старалась об этом не задумываться. Семья эта определённо была странной, но в них совершенно точно имелось что-то ещё...

Что-то потустороннее...

— Они уехали навестить родню, какое-то семейное торжество. Кажется, чья-то помолвка. Ты же знаешь, я не люблю сборища, — его безобидная ложь прервала ход её мыслей.

«Их там ещё больше? Господи...» — подумала сотрудница полиции.

— Ну, наверное, иногда полезно побыть одному... — снова последовала долгая пауза. — Т-тебе всё ещё снятся кошмары? — вопрос от неё возник словно из ниоткуда. Она, как и многие другие, действительно о нём переживала.

— Как ни странно, нет. Прекратились... пока что. Словно кто-то специально делал мои сны хуже, — последнее предложение Хелтейкер произнёс с особой ядовитостью, направленной преимущественно на Вельзевул, сидевшую на кухонном столе. Демонесса встретилась с ним взглядом, полным ненависти, а затем вновь понурила голову на скрещённые руки.

— О-о, это же замечательно! — сказала Эми. Он слышал, как она ходит по комнате и что-то складывает. — Я-я знаю, ты просил меня не переживать, н-но с тех пор как ты вернулся из ОЭА, я всё... — женщина осеклась, не решаясь продолжить.

— Знаю, Эймс. Знаю, — монотонно ответил мужчина, давая понять, что не хочет возвращаться к прошлому.

— Ну... хоть какой-то прогресс, — снова долгая пауза. — В любом случае, сомневаюсь, что ты позвонил просто повспоминать былое или поговорить о своём психическом здоровье. Чем могу помочь? — голос женщины вновь стал бодрым.

— Хочу попросить об услуге, — его тон изменился, стал серьёзным и деловым.

— Что нужно? — по звукам стало очевидно, что Эми куда-то идёт. Женщина вышла в отдельную комнату, подальше от семьи.

— Мне нужно, чтобы ты подняла немного шума и на пару недель отвлекла нашу общую знакомую в участке. Чем меньше глаз будет смотреть в нашу сторону, тем лучше, — Хелтейкер старался не выдавать лишних подробностей. Кто знает, кто мог подслушивать.

Вновь повисла долгая напряжённая пауза, пока Эми наконец не вздохнула.

Лейтенант уже клялась себе прекратить эту торговлю взаимными услугами. Безопасность семьи и её работа становились всё важнее, особенно теперь как никогда...

— Я постараюсь, — наконец сказала женщина, и на лице Хелтейкера появилась улыбка. — Но это последняя услуга, которую я для тебя делаю... После этого... мы в расчёте, — к концу её голос стал холодным.

— Спасибо. Всё, о чём прошу, просто попробуй! — мужчина заметно оживился. У него появилась надежда.

— Я обязательно попробую, но с тебя, блин, пиво.

— Если выиграешь мне время, я тебе весь грёбаный бар куплю.

* * *

— Итак, позволь мне прояснить: тебя изгнали из Ада. И, дай угадаю, там не слишком обрадовались покушениям, переворотам, переманиванию подданных, разрушению... — человек загибал пальцы.

— Да поняла я, блядь! — перебила его Вельзевул. Демонессе всё ещё было стыдно за свои поступки, но это не означало, что она позволит ему вытирать об себя ноги.

— Ну, наверное, есть места и похуже, куда тебе могли бы запретить вход, — сарказм пропитывал как его слова, так и ухмылку.

— Хватит, — прорычала женщина, сжав кулаки; лицо Мухи пылало красным от ярости. Последние несколько дней он вёл себя именно так. Виль полагала, что, наверное, заслужила это наказание за то, что настроила его против собственной семьи.

Хелтейкер сделал ещё один большой глоток виски, и лёд звякнул о стенки стакана. Опустошив его, он тут же налил ещё, крепкий бурбон ему сейчас был необходим. Кухня утопала в беспорядке из папок, карт, ориентировок — всего, что он сумел раздобыть через свои многочисленные связи. Всё относилось к оставшимся сатанинским культам, разбросанным по Соединённым Штатам... а их осталось не так уж много.

— Значит, Королева Бездны не умеет открывать портал в Ад, — с сарказмом продолжил он, и слова болезненно впились Вельзевул в разум.

— Нет... если ты меня выслушаешь... умею. Мне просто нужны подходящие инструменты, — упростила Муха. Старая демонесса жевала кусок тоста, с которого стекала шоколадно-ореховая паста.

— Я весь внимание, Ваше Высочество.

— Нам нужны три предмета: Библия, чаша с кровью и какой-нибудь Инфернальный кристалл, — она нарочно описала каждую вещь как можно проще. Однако эти слова, похоже, лишь разозлили Хелтейкера.

— И это всё, что нам нужно? Да проще простого! А зачем тогда ты вообще заставила меня проходить через всю эту чехарду с поисками твоих культов? — приободрившийся мужчина уже вскочил на ноги и направился к груде бумаг, раздвигая листы в стороны. Он рвался начать немедленно, времени терять ему было нельзя.

— Единственное, что будет сложнее достать, этот «Инфернальный кристалл» или как его там. Но ты наверняка знаешь, где найти хотя бы один... — мужчина перебрался к другой стопке бумаг.

— Подо... — начала демонесса, но он не дал ей договорить.

— С этой «Чашей крови» тоже могут возникнуть проблемы, особенно с наполнением, но всегда можно использовать мою, — смертный понятия не имел, что на самом деле представляли собой эти предметы.

Если всё настолько просто, то почему его первая удачная попытка создать портал заняла ст...

— Да послушай ты меня! — крикнула Вельзевул, немного повысив голос. — Сложнее всего будет достать Сатанинскую Библию и Кристалл. Оба предмета должны быть освящены Адским жрецом. Да, твою кровь использовать можно, но понадобится больше, чем у тебя сейчас есть!

Яростный взгляд демонессы немного смягчился, и она сердито доела остатки тоста. Мужчина переварил услышанное, вернулся к кухонному столу и тяжело рухнул на стул.

— У-у-у-у-у-у, — простонал Хелтейкер и намеренно уронил голову на стол, главным образом от раздражения. Получить желаемое немедленно не выйдет — ну конечно же... нельзя было просто использовать первое попавшееся старьё, валявшееся по дому. Смертный начинал потихоньку осознавать, насколько трудная задача перед ними стояла.

«Уже сдаёшься?»

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

«Нет... Никогда...»

— Ладно... ещё раз расскажи, что нам нужно. Всё, что знаешь... и для чего нужен каждый предмет.

* * *

Прошедшие полтора месяца выдались тяжёлыми, но теперь Хелтейкер наконец мог снова вернуться в Ад. Найти и добыть каждый из необходимых предметов оказалось непросто, но они с Вельзевул справились.

Сатанинская Библия, похищенная с залитого кровью алтаря; Золотая Чаша, край которой был выполнен в виде тернового венца и был настолько острым, что любой, кто попытался бы из неё выпить, рассёк бы себе губы. Кто знает, сколько пинт его крови эта Чаша жадно выпила. Инфернальный кристалл, к счастью, они нашли вместе с Чашей: кроваво-красный алмаз, не только освящённый Адским жрецом, но и наполненный колоссальной силой. Можно было буквально чувствовать, как он пульсирует, когда тот лежал на ладони.

Выследить Адских жрецов, связанных с этими культами, оказалось ещё большей морокой — в Соединённых Штатах их почти не осталось. Как объяснила ему Вельзевул, раз в тысячелетие Адские жрецы целыми легионами приходили в мир смертных, разнося свои учения повсюду.

Теперь они были разбросаны по всему миру, изолированы и находились под защитой тайных организаций, лишь изредка появляясь на собраниях избранных. Позже он выяснил, что большинство этих Адских жрецов охраняли другие демоны, скрывавшиеся среди людей. Как бы то ни было, найти их оказалось сущим адом. К счастью, когда они всё же отыскали одного жреца, тот привёл их к двум другим артефактам, которые им требовались.

Оказывается, жрецы из Ада тоже чувствуют боль...

Хелтейкер жалел, что они с Люцифер не придумали никакого запасного плана на случай, если когда-нибудь окажутся разлучены. Он много думал о Люси. Во время бессонных ночей на диване его мысли постоянно возвращались ко всей его семье. Где они сейчас, чем занимаются, всё ли у них хорошо...

«А захотят ли они вообще вернуться со мной?» — подумал он однажды ночью, лежа на диване и глядя в потолок, пока сон вновь обходил его стороной, а вопрос не давал покоя.

— Это их выбор, — вслух сказал Хелтейкер. Он никогда не заставит их возвращаться домой.

Да считают ли они это место своим домом?

* * *

Первый предмет — Сатанинскую Библию — по сравнению с двумя остальными достать оказалось относительно просто. Он получил наводку на культ под названием «Церковь Бафомета». Они собирались на кладбище неподалёку от его родного города, что было бы весьма тревожно, если бы ты сам не пытался попасть в Ад.

Они всего лишь собирались провести еженедельные жертвоприношения, поприветствовать новых последователей... и прочитать проповеди из ключевого предмета — самой книги, которую культ считал бесценной реликвией. План заключался в том, чтобы Хелтейкер и Вельзевул проникли на собрание. Его козырем должно было стать заявление, будто он последний выживший член Церкви Тифона: Хелтейкер точно знал, что все культисты оттуда мертвы, так что это должно было немного облегчить дело. Вельзевул же должна была изображать сосуд, через который говорит Дьявол, ненадолго притворившись его вместилищем. После этого человек просто стащит книгу и незаметно уйдёт.

Для этого собрания он украл два комплекта одежды, чтобы скрыть их личности. Хелтейкер замаскировался под новообращённого, облачившись в чёрно-багровую мантию. Как и полагалось всему, что имело отношение к Аду.

У мантии имелись капюшон и широкие рукава, позволявшие хорошо скрываться. Вельзевул надела тонкое, откровенное багровое одеяние, а на её грудь для пущей достоверности добавила немного крови в форме перевёрнутого креста.

Когда настал назначенный день, они прибыли в указанное место — наводка оказалась надёжной. Он привёл «сосуд» в качестве подношения. Сначала церковь отнеслась к этому с подозрением, но после того, как мужчина немного рассказал о судьбе культа Тифона, его приняли с распростёртыми объятиями. Вельзевул пришлось процитировать несколько отрывков, прежде чем ей поверили.

Он понятия не имел и не особенно интересовался тем, что она там говорила культистам.

Но в конце концов они проникли внутрь.

— Добро пожаловать, брат. Печально слышать о судьбе детей Тифона, — сказал дьякон Хелтейкеру, когда тот вошёл во внутренний круг собравшихся фигур в капюшонах. — Но наша сила лишь растёт! — гордо объявил он пастве с улыбкой, жестом указывая на огромного мужчину, пришедшего на их проповедь. — Как твоё имя, сын мой? — он положил руку Хелтейкеру на плечо.

Теперь всё собрание ждало его ответа. Хелтейкер запаниковал, судорожно пытаясь придумать имя, похожее на те, что носили члены этой религиозной братии. По дороге он слышал несколько имён, но сейчас требовалось что-то своё. Мужчина попытался вспомнить те немногие случаи, когда вообще читал Библию.

Думай! Думай!

— Иезекииль, — наконец ответил Хелтейкер, не поднимая головы; капюшон скрывал верхнюю половину его лица.

— Иезекииль? — повторил дьякон.

На мгновение старик вновь засомневался, но затем улыбнулся:

— Добро пожаловать.

Он повёл Хелтейкера к алтарю — теперь его должны были посвятить.

— Благодарю тебя за то, что привёл нам этот... сосуд, — добавил он, имея в виду Вельзевул.

Хелтейкер быстро взглянул на неё, давая ей понять, что пора отвлечь внимание. Пока он шёл вместе с дьяконом к алтарю, мужчина заметил лежавшую рядом с золотым церемониальным кинжалом Сатанинскую Библию.

— Братья, сёстры, услышим же этот сосуд. Пусть она дарует нам мудрость нашей тёмной госпожи, пусть докажет, что достойна, — говорил дьякон, ведя Хелтейкера к пастве. — Брат Иезекииль, окажешь нам честь?

Он протянул здоровяку золотой кинжал.

— К-конечно, отец, — машинально ответил тот.

Всё шло прекрасно, пока не началось это отвлечение внимания.

Вельзевул откинула капюшон. Её белые волосы заструились на вечернем ветру.

— ВЫ СОМНЕВАЕТЕСЬ В ЭТОМ СОСУДЕ?! — прорычала Багровая Королева глубоким гортанным голосом, который ей не принадлежал.

Собравшиеся занервничали, почувствовав силу, исходившую от беловолосой женщины.

Он толком не помнил, что случилось потом.

Всё окончательно покатилось к чертям, когда Хелтейкер попытался стащить Библию с алтаря, пока никто не смотрел. К сожалению, некоторые из присутствующих как раз смотрели и сразу подняли крик, заметив кражу.

Похоже, культ вот-вот лишится нескольких членов...

Хелтейкер знал, что его демонесса способна постоять за себя, но, несмотря на то, что она с ним сделала, он обязан был защищать Вельзевул. Многое из того дня стёрлось из его памяти, однако он помнил, что им пришлось с боем пробиваться с кладбища, кровь, его кровь, их крики, синяки и порезы, оставшиеся на следующий день.

Стоило воспоминаниям о той ночи всплыть в его голове, мужчина слегка вздрагивал, но теперь заталкивал их подальше... слишком много работы ещё предстояло сделать. Хелтейкер заставлял себя забыть произошедшее. Зато Библию они добыли, и, к счастью, её уже успели благословить.

Они с Вельзевул едва унесли ноги живыми...

* * *

На поиски Адского жреца ушло немало времени. К счастью, Вельзевул значительно облегчала задачу. Как и многие демоны, она обладала своего рода шестым чувством и ощущала любые манипуляции с энергией Ада.

Однако на то, чтобы определить точное местонахождение, ей потребовалось немало времени, к огромному раздражению Хелтейкера. В конце концов им удалось сузить район поисков до заброшенной промышленной зоны в другом штате. Когда-то там располагался промышленный комплекс по производству и транспортировке стали, но теперь предприятия не работали, а склады использовались только для хранения.

Дорога туда заняла целые сутки, день и ночь за рулём, зато они хотя бы двигались в правильном направлении, пусть тогда ещё сами об этом не знали. Чаша и Алмаз находились в одном месте — именно там, куда они направлялись.

По прибытии им удалось заболтать охрану и получить доступ к нескольким складам, не привлекая лишнего внимания. К сожалению, это оказался тупик: они лишь кружили по пустому складу автомобильных запчастей и распределительному центру. Хелтейкер этого не показывал, но уже был близок к пределу.

Они были так близко, он это чувствовал.

На последнем складе им наконец повезло. Сначала помещение выглядело как обычное хранилище, покрытое толстым слоем пыли, однако возле дальней стены обнаружились свежие следы — царапины на полу.

— Там, — Вельзевул указала вниз.

След вёл к одной из панелей в стене склада. Великая Муха снова оказалась полезной, и Хелтейкер сомневался, что справился бы без неё.

Может, ей и правда не всё равно...

Сначала Хелтейкер попытался оторвать панель грубой силой, но безуспешно. Та была намертво запечатана — по крайней мере, так он думал. Пока они размышляли, как её открыть, Вельзевул опёрлась на стену и положила на неё раскрытую ладонь.

И стена тут же отреагировала на прикосновение, словно завибрировав при первом же контакте. Панели рассыпались красным туманом, который потёк мимо их ног.

— Ну надо же, — удивлённо, но довольно произнёс Хелтейкер, глядя на туман, стелившийся у ботинок. — Молодец.

От похвалы Королева Бездны слегка заалела. Она была рада, что напряжение между ними наконец немного спало. В последнее время она замечала, что он загонял себя всё сильнее.

Перед ними открылся проход и лестница, уходившая во тьму под складом. Не раздумывая, Хелтейкер начал спускаться. Счастливая Вельзевул последовала за ним, всё ещё улыбаясь из-за похвалы.

Демонесса и человек спустились по лестнице в место, похожее на катакомбы. Главной подсказкой им служили груды костей, разбросанные по помещению. Хелтейкер закашлялся, а затем рассмеялся.

— Пахнет как от тебя при нашей первой встрече, — сказал он, прикрыв лицо локтем и на мгновение закашлявшись ещё сильнее.

— Ну спасибо, — рассмеялась женщина и снова покраснела от шутки. Настроение у неё улучшалось, особенно теперь, когда он опять улыбался и шутил.

Они продолжили исследовать святилище, время от времени отпинывая с дороги покрытые пеплом кости.

Наконец они добрались до места, похожего на конец катакомб. Перед ними открылось большое пространство с залитым кровью алтарём в центре. Сквозь какую-то обвалившуюся металлическую решётку в потолке пробивался дневной свет, освещая небольшой участок алтаря. На первый взгляд в помещении никого не было. На мгновение Хелтейкеру показалось, будто он слышит далёкий шёпот. Он огляделся, всё ещё надеясь найти реликвию, чашу или хоть какую-нибудь подсказку...

Хоть что-нибудь...

— Осмотримся. Может, найдём что-нибудь полез...

Он осёкся, заметив приближающуюся фигуру в мантии. Существо появилось из-за казавшейся невидимой чёрной занавеси в углу круглого зала.

— Госпожа Мух, — прохрипел незнакомец.

Таинственная фигура смотрела на Вельзевул и медленно приближалась к ней, опустив голову. Ладонь Хелтейкера уже лежала на рукояти револьвера. Оружие находилось в кобуре поверх его красной рубашки и скрывалось под чёрным пиджаком — он взял его на всякий случай.

Ему всё это не нравилось... вот вообще ни капли.

— Ваше Высочество, Багровая Королева, — продолжило существо, перечисляя её пышные титулы.

— Ты кто такой? — с лёгким беспокойством спросила Вельзевул, хотя позы не изменила и продолжала держаться вызывающе.

— Я всего лишь ваш смиренный слуга, — Адский жрец остановился перед ней и изящно опустился на пол, встав на колени у её ног. — Что вам от меня угодно?

Голос древнего демона был настолько сухим, будто тот говорил через гортань давно умершего трупа.

Хелтейкер всё ещё был напряжён и теперь медленно приближался к загадочному мужчине. Но прежде чем он успел начать допрос, Вельзевул уже принялась за свой.

— Ты всё ещё служишь мне, верно? Люцифер не приказывала тебе обратного? — Виль скрестила руки и посмотрела сверху вниз на червя у своих ног.

— Да, Ваше Величество. Я служу всему роду Люцифер. Я не возвращался в Ад со времён вашего совместного...

— Почему ты здесь? Почему прячешься?

— Мне приказали оставаться здесь, скрываться. Я нахожусь здесь с тех самых пор, как вы двое...

— Ты помнишь ритуал односторонних порталов в Ад? Знаешь, что для него требуется? — Вельзевул становилась всё нетерпеливее и поспешно ушла от прежней темы, не желая обсуждать её при Хелтейкере.

Слуга не ответил. Существо медленно подняло на неё взгляд, стянуло капюшон и обнажило голову.

«Ебать.»

Мужчина был обожжён до неузнаваемости. Лысая голова имела угольно-чёрный цвет, лишь местами более светлая серая рубцовая ткань нарушала сплошную черноту. Ушей у него не было — их отрезали давным-давно. Глаза его были полностью чёрными, испещрёнными тонкими белыми прожилками.

«Он слепой? Он вообще человек?»

Хелтейкер посмотрел на руки слуги — точнее, на то место, где они должны были быть. Вместо кистей остались лишь серые обрубки. Цвет кожи у тех напоминал Джаджмент — угольно-серый.

— Простите меня, я не могу вам помочь, — слуга посмотрел на Вельзевул, ни разу даже не признав присутствия Хелтейкера.

— Почему? — Вельзевул начала злиться. Хелтейкер уже стоял рядом с ней.

Слуга тихо заскулил:

— Нам велели не передавать кристаллы никому, кроме Королевы Люцифер и её Прокуроров. Нам приказали любой ценой ограничить межпространственные перемещения. Смилуйтесь.

Теперь жрец съёжился, опасаясь, что Вельзевул ударит его. Но Муха не хотела давить на единственного последователя, который когда-либо ей поклонялся.

По крайней мере... насколько ей было известно.

— Вот же сучка, — выплюнула Вельзевул.

Хелтейкер почувствовал нерешительность своей демонессы. Он понимал, что она не захочет причинять слуге вред, а терпение человека уже подходило к концу.

— У нас нет на это времени! — сказал Хелтейкер прежде, чем Вельзевул успела продолжить. — Если ты не заставишь его говорить... это сделаю я.

Здоровяк встал прямо перед слугой тьмы и посмотрел на него сверху вниз. Вельзевул неловко замолчала, не желая вмешиваться.

— Я не отвечаю перед тобой, смертный! — прошипел слуга, больше не съёживаясь. Когда он оскалился, показались его невероятно длинные клыки.

— Будешь...

* * *

Ровно месяц и два дня прошло с тех пор, как он освободился от контроля Вельзевул, и месяц и две недели — с тех пор, как его семья покинула мир смертных и вернулась в Ад.

Настало время устроить семейное воссоединение.

Теперь у них имелось всё необходимое для создания портала. Вельзевул сейчас повторяла заклинания, чтобы с первой попытки произнести всё правильно.

Укротитель демонов тем временем готовился к путешествию, испытывая сильное дежавю. Мужчина поправлял одежду, решив надеть ровно то же, что и в первый раз: красную рубашку, белый пиджак и белые брюки. Он купил свежую герберу, которую собирался прикрепить к лацкану. Её насыщенный красный цвет прекрасно дополнял его наряд.

Хелтейкер надел круглые тёмные очки и сдвинул их на лоб. Чувствовал он себя далеко не лучшим образом: Золотая Чаша вытянула из него немало сил, особенно когда сдавать кровь ему пришлось всё чаще. Между кровопусканиями ему приходилось отдыхать — на заполнение Чаши ушло почти две недели.

Вельзевул едва ли не умоляла его сбавить темп, когда от постоянной потери крови он начал заметно слабеть.

Сдача крови... скорее уж кормление пиявки.

Хелтейкер жаловался на головокружение и почти не ел — что было дурным знаком.

Каким-то образом Вельзевул снова доказала свою полезность: помогала ему сохранять ясную голову, следила, чтобы он отдыхал, ел и делал длительные перерывы между кровопусканиями. Иногда эти перерывы растягивались на несколько дней. Неясно было, как он вообще ещё держался на ногах... хотя понятно как, едва-едва. От такого количества потерянной крови обычный человек давно заработал бы тяжёлую анемию.

Хелтейкер поправил цветок, и его рука на мгновение задрожала. Его захлестнула волна вины — вины за то, что он сделал со слугой Вельзевул.

Мужчина резко вдохнул через нос и медленно выдохнул, изо всех сил стараясь успокоиться. Второй рукой он придержал свою дрожащую ладонь. Через несколько мгновений приступ прошёл.

Хелтейкер посмотрел на себя в зеркало.

— Во что ты превратился? — на него в ответ смотрел гладко выбритый, опрятный, мускулистый, но болезненно бледный мужчина.

В чудовище, которое всегда сидело внутри тебя.

— Ты и правда снова полезешь в Ад ради них?

Да. Ради своей семьи я сделаю что угодно, — ответил его разум самому себе.

«Пора.»

Он направился вниз, по дороге поправляя манжеты и устраивая поудобнее часы на запястье. Сейчас было пять минут десятого субботнего вечера. Сначала мужчина зашёл на кухню, взял большой стакан, наполнил водой и осушил почти быстрее, чем успел налить.

Хелтейкер прекрасно помнил, насколько его мучила жажда в Аду в прошлый раз...

Больше он ту коричневую дрянь пить не станет...

Затем человек вошёл в гостиную и увидел Вельзевул, сидевшую со скрещёнными ногами. Она выглядела уставшей, но явно ждала его. Великая Муха подняла взгляд, когда он приблизился. Мужчина действительно улыбнулся ей, и демонесса обрадовалась тому, что его тёплая улыбка снова стала появляться всё чаще.

— Мы готовы? — спросил Хелтейкер, посмотрев на три предмета, разложенные вокруг пентаграммы.

Огромный ковёр с пентаграммой они убрали и вместо него начертили мелом точную копию символа.

Три предмета располагались треугольником внутри линий пентаграммы: Чаша с кровью наверху, а Библия и кровавый алмаз — рядом друг с другом под ней. Свечи не требовались, к огромному разочарованию Хелтейкера. Кино приучило его ожидать свечей!

Сейчас Вельзевул стояла напротив него в самом центре пентаграммы.

— Было больно, когда ты проходил через портал в первый раз? — спросила соперница Директора Ада, поправляя воротник его рубашки.

— Ещё как. Словно тебя бьют током, — ответил Хелтейкер, глядя на женщину перед собой.

Страж Разложения была одета почти так же, как в ночь на кладбище: в довольно откровенную багровую мантию, подчёркивавшую её фигуру.

«Интересно, сатанисты специально шьют женские мантии такими?» — подумал он.

— Это потому, что ты человек и потому, что портал создавал ты. На этот раз таких ощущений быть не должно, — на её лице появилась ласковая улыбка. — Да, теперь всё готово. Ты точно этого хочешь?

Вельзевул вновь взяла его за руку.

— Виль, ты и так знаешь ответ, — Хелтейкер накрыл её ладонь второй рукой.

Старшая демонесса глубоко вздохнула.

— Если готов, встань между этими двумя, — сказала она, кивнув на Библию и алмаз и убирая руки.

Он послушался.

— Я ненадолго. Не похерь мир смертных, пока меня нет, — пошутил Хелтейкер с улыбкой.

— Не волнуйся... не похерю, — Вельзевул слегка покраснела. — Ты только помни: время в Аду течёт иначе, чем здесь. Там оно идёт медленнее, поэтому ты можешь уставать быстрее.

Хелтейкер в последний раз кивнул, и она начала заклинание.

Вокруг кончиков её пальцев возникла чёрная энергия. Королева Бездны творила магию, и казалось, будто в её руках находится сама тьма. Красные глаза у неё исчезли, а её зрачки... пропали.

Внезапно глаза демонессы вспыхнули ярким белым светом, под цвет волос. Теперь она говорила на другом языке. Хелтейкер сперва подумал, что это латынь, но очень быстро понял: язык этот был намного древнее. Древний, мёртвый язык.

Демонесса развернулась, подняла Чашу и медленно начала выливать её содержимое на себя. Кровь окрашивала её волосы, стекала ей в рот и медленно струилась по её рукам. Хелтейкер не ожидал подобного. Теперь она выглядела по-настоящему... ну... демонически.

Глаза у него сами собой закрылись, избавляя его от необходимости наблюдать разворачивавшийся перед ним кошмар. За мгновение до этого он успел увидеть, как Сатанинская Библия и Инфернальный кристалл поднялись в воздух и начали медленно вращаться по широкой орбите вокруг его головы.

«Ну что ж... поехали.»

Позади раздался мощный гул. Бумаги на кухне бешено разлетались от внезапного потока воздуха. Вельзевул двигала правой рукой по кругу, постепенно направляя ладонь к груди Хелтейкера.

Маленькие белые ручки Вельзевул погрузились в чёрную энергию Бездны. Она коснулась его груди, прошла сквозь его тело и вырвалась с другой стороны. Портал начал формироваться.

Однако Великой Мухе было тяжело. Энергия, которой управляла соперница Дьяволицы, была колоссальной. Она не чувствовала себя настолько могущественной уже несколько столетий... Её правая рука дрожала, ладонь у неё всё сильнее упиралась ему в грудь.

И тогда глубоким хриплым голосом, совершенно ей не принадлежавшим, женщина произнесла:

— Да будет отправлен сей человек на план Адский, ибо принадлежит он Дьяволу, и благоволение её пребывает на нём.

Вельзевул потянулась к нему и оставила на его губах мокрый, окровавленный поцелуй. Металлический вкус железа мгновенно заполнил ему рот, но прежде чем Хелтейкер успел хоть как-то отреагировать, она толкнула его назад. Он провалился в портал.

Первым ощущением для него стал резкий запах серного пламени. Хелтейкер открыл глаза и увидел вдали искажённый силуэт Вельзевул, всё ещё залитой его кровью. Спустя всего миг женщина исчезла, когда оранжевый портал захлопнулся.

Человек приземлился на ноги, словно падение назад было специально устроено так, чтобы поставить его вертикально. Начищенные туфли с глухим стуком ударились о сернистую землю, и здоровяк мгновенно восстановил равновесие. Получилось. Он был в Аду. Снова...

Хелтейкер осмотрелся, не особенно понимая, куда именно его выбросило. Насколько хватало глаз, тянулась выжженная земля, кое-где горели отдельные языки пламени.

Вдалеке с горного склона стекали реки расплавленной лавы. Хелтейкер продолжил оглядываться и наконец заметил на далёком горизонте тёмную цитадель, отчего его вновь накрыло дежавю.

Идти предстояло долго...

«Дом, милый дом...»

— Я иду...

Он сделал это. «Смертный» человек снова проник в Ад... и на этот раз, к счастью, остался невредим. Теперь впереди лежал долгий путь через эти истерзанные земли. По прикидкам Хелтейкера, идти ему предстояло не меньше нескольких километров.

Он уже жалел, что сказал Виль, будто задержится здесь «ненадолго».

Дорога и правда обещала быть изнурительной. Портал Вельзевул выбросил его гораздо дальше от демонической цитадели, чем в первый раз. Похоже, сам он тогда справился лучше... если не считать чудовищной боли. Огромные ботинки мужчины крошили под ногами хрупкую сернистую породу. По крайней мере, на этот раз его прибытие не сопровождалось мучениями — точно как она и обещала.

Времени на размышления у Хелтейкера было предостаточно...

Он всё ещё пытался решить, что скажет каждой демонессе, прокручивая в голове разные варианты речей. Все, кроме Люцифер, наверняка хотя бы выслушают его. Особенно тяжко будет, если под контролем Вельзевул он кому-нибудь навредил. Хелтейкер спрашивал Виль, но та сама не знала наверняка. Оставалось надеяться, что они его простят. Рано или поздно ему придётся узнать хотя бы в общих чертах, что он натворил за те несколько недель. Кто знает, на что был способен этот здоровяк, когда не управлял собой... на что вообще он был способен...

С Пандемоникой, Цербер, Азазель и уж тем более Модеус проблем, скорее всего, не возникнет — они наверняка захотят вернуться. Немножко тревожили его две демонические сестры и Прокуроры: с ними разговор мог оказаться куда сложнее. О реакции Люцифер он вообще предпочитал не думать. Человек на мгновение усмехнулся самому себе — скорее всего, она казнит его на месте... за мгновение превратит его кровь в уксус... опять...

— А, к чёрту... Сделай или сдохни... снова, — устало произнёс незваный гость и вздохнул.

Он обязан был попытаться...

По мере того как его путь продолжался, издалека всё отчётливее доносились стоны и вопли боли. Крики проклятых... Хелтейкер вот-вот должен был увидеть совершенно другую сторону Ада — ту, которая ему не понравится.

Впереди показалось огромное чёрное озеро. По его поверхности и прямо внутри воды были разбросаны клетки. Хелтейкер слышал от своих демонесс лишь истории, обрывки разговоров и слухи о различных наказаниях, которым подвергались мёртвые люди. По правде говоря, Люцифер не хотела, чтобы он знал, что на самом деле происходило в Аду... а теперь одно из таких мест он увидит собственными глазами.

Одни клетки были полностью погружены в озеро, другие лишь частично. В некоторых местах поверхность горела. Он предположил, что озеро заполнено чем-то вроде сырой нефти или легковоспламеняющейся жидкости. На мгновение остановившись, он всмотрелся вдаль, пытаясь лучше понять местность, но, осознав, что оказался отрезан, человек нехотя направился к озеру — другой дороги здесь не было.

Добравшись до берега, он с изумлённым ужасом уставился на его исполинские размеры. Безбрежная масса чёрной жидкости уходила во все стороны. Слева по поверхности расходились мелкие волны и рябь. В Аду почти не было ветра, так что естественным это казаться не могло — словно в глубине того что-то таилось...

По спине смертного пробежал холодок.

Оглядев берег, он решил хотя бы проверить глубину. Хелтейкер наклонился, поднял валявшийся у ног кусок чёрного камня размером с апельсин и бросил его в маслянистую воду в нескольких метрах от берега. К его удивлению, камешек почти не погрузился, словно упал в обычную лужу.

— Хм-м, — человек медленно опустил один ботинок в озеро, уже жалея о том, сколько сил потратил утром на полировку обуви.

К его изумлению, вязкая чёрная субстанция даже не дошла ему до щиколотки — та едва покрыла подошву ботинка. Словно он действительно стоял в мелкой луже. Удовлетворённый результатом Хелтейкер осторожно двинулся вперёд, изо всех сил стараясь не забрызгать свой белый костюм чёрными каплями.

Через несколько минут молчаливой ходьбы он приблизился к множеству разнообразных клеток, разбросанных ближе к центру озера. Они отличались формой, размером и... формой находившихся внутри пленников... Все из них были обожжены с головы до ног.

Похоже, его ожидал настоящий... видок.

* * *

Это и были «проклятые» — люди, отправленные в Ад на вечное наказание. Хелтейкер не знал, что эта область считалась одной из менее жестоких, менее отвратительных зон мучений.

В некоторых клетках находилась лишь одна обгоревшая человекоподобная фигура. Тело той лежало на животе лицом вниз, а через спину у неё в землю были вбиты шипы, намертво пригвоздившие жертву. Лица фигуры силой удерживались под несколькими десятками сантиметров жидкости. Человек всё ещё был жив, всё ещё пытался двигаться, а из некоторых клеток доносились приглушённые пузырями крики.

Смертный предположил, что это разновидность вечного утопления или пытки водой, только вместо воды использовалось масло. Вот уж существование какое... Но это было ещё не самое страшное. Некоторые клетки побольше были буквально набиты огромной массой плоти, почти вырывавшейся наружу и выгибавшей острые металлические прутья. Это были десятки людей, слитых воедино, с конечностями, торчавшими под самыми разными углами.

От этого зрелища его едва не вырвало. Хелтейкера затошнило. Амальгамация была обречена провести так вечность — все голоса кричали, умоляли о смерти... Всё оказалось ещё хуже.

Ему нужно было двигаться дальше. Он пытался выкинуть увиденное из головы, но проходил мимо всё новых и новых клеток, словно шёл по главной улице посреди озера пыток. Некоторые клетки были полностью погружены в жидкость, и над поверхностью тех виднелись лишь вытянутые руки, просунутые сквозь решётки.

Хелтейкер ускорил шаг, желая как можно скорее покинуть проклятое озеро. Он никогда не связывал своих демонесс с подобными извращёнными наказаниями... А они были к этому причастны? Всё вокруг словно сошло прямо из его снов... нет, не снов... прямо из кошмаров.

Кто знает, на что они здесь способны... Может, это работа их прислужников? Тех скелетов-рыцарей? Как они их называли? Рыцари Ада?

Нет... это слишком зловеще... слишком жестоко, чтобы такое придумали те неживые слуги...

Внезапно из ближайшей клетки выстрелила исхудавшая чёрная рука и крепко схватила его за щиколотку.

— М... м... мо... л... ю... — прошептал глубокий хриплый мужской голос, едва различимый. Резкое движение испугало Хелтейкера и вырвало из мыслей. В панике он пнул руку другой ногой, и существо его отпустило.

— Умоляю! — закричал другой голос, женский и гораздо более отчётливый, присоединяясь к первому. Хор мертвецов. Ему нужно было убираться из озера как можно быстрее.

Мужчина побежал, уже не заботясь о брызгах.

Но стоило ему сорваться с места, как перепуганный Хелтейкер начал погружаться глубже. Его резкие движения заставили жидкость подняться ему до щиколоток... а затем ещё выше. Словно озеро питалось его страхом.

Сначала желание сбежать, уйти от отчаяния и ужаса ослепило его. Но теперь мужчина понял, что именно делал. Если продолжит — утонет раньше, чем доберётся до другого берега... Ему нужно успокоиться.

Человек замер и глубоко задышал, изо всех сил пытаясь не слышать крики, стоны и не замечать рук, тянувшихся к нему. Некоторые уже хватались за носки его ботинок и ноги, мёртвые пальцы отчаянно искали хоть какого-то спасения от вечных мучений.

«Дыши...»

Жидкость поднялась ему до бёдер, медленно ползя всё выше.

«Не думай о проклятых...»

Масло добралось ему до талии, а холодные руки теперь цеплялись уже за его грудь и плечи.

«Не думай о том, что утонешь...»

Подъём жидкости замедлился. Затем остановился, оставшись на уровне его бёдер. Проклятые в более высоких клетках вокруг тянулись к нему, пытаясь коснуться его головы и лица. Несколько пальцев скользнули по его волосам и ушам. Но он побеждал...

«Думай только о них... Они — единственное, что имеет значение...»

К счастью, маслянистая субстанция начала медленно спадать, а мужчина постепенно поднимался над поверхностью. Его белые брюки уже были испачканы. Хелтейкер продолжал игнорировать крики боли из клеток. А если бы он не сделал этого... он сам оказался бы среди них.

Жидкость медленно опустилась ему до щиколоток, и мужчина снова осторожно двинулся вперёд, на этот раз со скоростью улитки, боясь ускоряться. Его паломничество продолжалось.

«Слава, блядь, Бо...»

— Ты! Я-я тебя знаю! — отчаянно выкрикнул чей-то голос. Он отличался от остальных. Хелтейкер обратил на него внимание лишь потому, что это был не стон и не вопль.

Он повернулся вправо и сделал шаг ближе к тесной клетке. Прищурившись, Хелтейкер стал всматриваться в сплетение тел, пока наконец не узнал обожжённое лицо говорившего.

— Ты... Э-этого не может быть... — мрачно произнёс Хелтейкер. Он был одновременно потрясён и зол.

Голос принадлежал человеку, который пытал его все те четыре мучительных месяца в той сырой, тёмной пещере, где он... где он...

«Нет... НЕ возвращайся туда», — приказал разум. Хелтейкер содрогнулся, когда воспоминания вцепились в него так же, как проклятые цеплялись руками, когда он проходил мимо клеток. Он узнал мучителя только по голосу и огромному шраму поперёк подбородка того — тому самому, который он видел изо дня в день.

— П-пожалуйста, ты должен мне помочь! — взмолился мертвец, протягивая к нему одну руку; вторая рука у него была погребена внутри массы плоти.

Хелтейкер почувствовал гнев, но вместе с ним... вину. Во время тех бесконечных часов боли, пыток и непрерывных допросов Хелтейкер умолял о смерти. Но этот человек снова и снова ему отказывал, подводя к самым жемчужным вратам лишь затем, чтобы снова оттащить назад, заставляя жить, заставляя чувствовать... всё...

Теперь этот жалкий человечишка сам оказался заперт в крошечной клетке. Лицо у того было прижато к острым прутьям, а шар плоти давил на его бедную душу, всё глубже вдавливая её в шипы окружающей тюрьмы...

...

Неужели он был обречён на вечную жизнь в мучениях?

. . .

. . . . . .

. . . . . . . . . . . .

Какой подходящий конец для мучителя.

Человек приблизил бледное лицо к клетке настолько, насколько осмелился, и понизил голос до шёпота:

— Страдай, паскуда.

* * *

Хелтейкер снова ступил на твёрдую землю, благодаря всю свою удачу, он пережил озеро. Мужчина стряхнул с обуви чёрную жидкость, пытаясь избавиться от её остатков. Он всё ещё не был уверен, что в том озере действительно была нефть. Если честно... он не хотел знать, что это было.

Отойдя от берега и повернув на север, он начал подниматься на вершину большого холма, чтобы лучше осмотреть окрестности. Во время подъёма Хелтейкеру несколько раз приходилось останавливаться, так как головокружение брало своё. К удивлению смертного, тёмно-багровая трава помогала счищать остатки грязи с обуви, однако при тусклом свете адского пейзажа он не мог разглядеть более мелкие детали местности вокруг.

«Мне и правда стоило отдохнуть несколько дней, прежде чем сюда идти», — подумал он, но теперь это уже не имело значения. Глубоко вдохнув и заставив себя не обращать внимания на головокружение, мужчина продолжил подъём. Та Чаша крови могла его ослабить, но он по крайней мере всё ещё держался на ногах. Во время очередной остановки Хелтейкеру показалось, будто над ним что-то пролетело. Он успел заметить лишь чёрную фигуру, окутанную тьмой, но та тут же исчезла, стремительно направившись к Цитадели. Это место начинало играть с его разумом...

Наконец человек добрался до вершины и позволил себе заслуженный отдых, оглядывая горизонт. Он стоял прямо, руки по бокам, кулаки его сжаты. Теперь Хелтейкер находился немного ближе к Цитадели: её чёрные искривлённые башни возвышались на севере, а слева виднелся вулкан, извергавший расплавленную лаву. С этой высоты стало ясно, что «холм», на котором он стоял, на самом деле был уменьшенной горой, глубоко утопленной в поверхность Ада.

Из чистого любопытства мужчина обернулся назад и поблагодарил судьбу за то, что портал выбросил его в единственное безопасное место, которое он мог разглядеть. За озером начиналась чёрная пустота — ровная, безжизненная поверхность Ада тянулась до самого горизонта. Вокруг точки прибытия полыхали вечные огни, зияли огромные пропасти, готовые проглотить его целиком, торчали острые, зазубренные скальные выступы, а кратеры усеивали землю насколько хватало глаз. Он бы ни за что не смог пройти через всё это... Но больше всего его заинтересовала бесконечная ровная поверхность красного адского мира...

Как далеко она простиралась? Если ему как следует прищуриться, вдали можно было различить горный хребет, почти находившийся за пределами зрения. Хелтейкер вспомнил, как одна угрюмая демонесса рассказывала, где жила раньше: в маленькой пещере на дне одной из пропастей, видневшихся вдали. В этот мрачный момент воспоминание заставило его улыбнуться.

Первый портал Хелтейкера по чистой случайности выбросил его прямо внутрь стен Цитадели — а ведь он даже не представлял, что Ад простирается настолько далеко...

«А если никто не захочет возвращаться домой, у тебя хотя бы есть план отхода?» — язвительно спросил его собственный разум. Он даже думать об этом не хотел...

Сейчас это не имело никакого значения. Снова повернувшись на север, Хелтейкер оценил оставшийся путь: относительно ровная и прямая дорога вниз по покрытому травой склону, затем проход между двумя каменными шпилями и дальше к главным воротам Цитадели. Маленькие серые фигурки с синими факелами ходили вдоль периметра туда-сюда, высматривая незваных гостей.

И что он будет делать, когда туда доберётся?

Просто вальяжно подойдёт к воротам и скажет: «Денёчка, господа, я пришёл за девушками-демонами»?

— Заткнись, — сказал он самому себе и начал неспешно спускаться со смотровой точки.

С этой проблемой он разберётся, когда она возникнет.

* * *

Дальнейший путь прошёл относительно спокойно. Он покинул мёртвую травянистую местность и пошёл через зубчатые скалы и грязную пустошь, обходя несколько бездонных провалов, из которых доносились крики боли. Он рассудил, что вниз лучше не смотреть.

«Интересно, Малина жила где-то здесь или ещё дальше?» — снова подумал он, следуя тому, что начинало напоминать тропу. Мужчина нашёл начало хорошо протоптанной дороги к Цитадели. Удивительно, но пока он не встретил ни одного жителя Ада... для разнообразия, в отличие от прошлого раза... грёбаные Рыцари Ада. Несмотря на опасения, он решил прийти в Ад без оружия — что было ужасной ошибкой.

«А если умереть в Аду, то куда потом попадёшь? Снова в Ад?» — продолжал размышлять смертный на ходу.

В прошлый раз его каким-то образом возвращали к жизни каждый раз, когда он погибал. Хелтейкер помнил совет Пандемоники о «силе воли» и теперь гадал, будет ли всё так же... Это ведь не могло быть совпадением... тогда и сейчас? Люцифер также рассказывала, что вратами Ада давно никто не пользовался. Может, Ад действительно начал приходить в запустение?

В конце концов, Директор Ада взяла отпуск на три года...

Приближаясь к окрестностям Цитадели, Хелтейкер проходил через руины какого-то города. От него остались лишь отдельные каменные фундаменты и небольшой каменный колодец посередине. Всё вокруг было почти полностью разрушено, но мужчина всё равно подошёл и заглянул в бездонную шахту — ему просто хотелось отдохнуть от долгой дороги. Хелтейкер опёрся на каменный край и посмотрел вниз. Вид внутри колодца почти не отличался от адского «неба», то есть от вечного полумрака. Он вздохнул, он уже устал... а ещё ужасно хотел пить. Мужчина отдал бы многое за холодный напиток со льдом — именно поэтому он вообще подошёл к колодцу.

Вот только он скорее сдохнет, чем снова выпьет ту коричневую дрянь, которую его демонессы называли напитком — скорее уж это печёночная недостаточность в бутылке...

— Э-эй, ты меня слышишь? — раздался знакомый голос, отчего Хелтейкер едва не выпрыгнул из собственной кожи. Он резко отшатнулся от колодца и начал оглядываться, не понимая, откуда идёт звук.

— Кто здесь?! — крикнул он, всматриваясь в руины, пока лёгкий ветерок шевелил мусор, разбросанный между фундаментами.

Это место ещё и населено призраками?

— А ты как думаешь, тупица? Это Вельзевул, — ответил голос, и Хелтейкер наконец понял, кого слышит.

— О... привет, Виль. Ты где? — мужчина всё ещё оглядывался по сторонам, пытаясь её увидеть, хотя уже немного успокоился... теперь, когда понял, что на него никто не нападает.

— У тебя в голове, — ответила она, и от одной этой мысли его замутило.

— Опять? — пошутил мужчина.

— Не в том смысле! Телепатически. Ты, должно быть, уже близко к Цитадели, раз я способна до тебя достучаться, — голос Мухи ясно звучал прямо в его сознании.

— Ладно, хорошо знать, Виль, — ответил Хелтейкер, стряхнул пыль с правого плеча и снова поправил круглые очки на переносице.

— Ты уже кого-нибудь нашёл? — голос демонессы опять перекрывал его собственные мысли... снова.

— Нет... Ты выбросила меня очень далеко. Я уже долго иду, — мужчина снова вышел на главную дорогу и направился к проходу между двумя острыми скальными выступами. На гребнях над ним виднелись сторожевые посты, но охраны там не было — возможно, они просто скрывались из виду.

— Прости, — печально сказала Вельзевул. Страж Разложения ненадолго замолчала и лишь минут через пять снова заговорила: — Хочешь, я уйду? — её голос вновь громко раздался в голове, напугав человека, уже успевшего привыкнуть к тишине.

— Да, пожалуйста, Виль. Спасибо, что проверила, но со мной всё нормально, — ответил он, немного чувствуя вину за резкость, а затем быстро добавил: — Сколько времени прошло у тебя?

— Несколько минут с тех пор, как ты ушёл, — ответила она. — А что?

— Здесь такое ощущение, будто прошёл уже целый день. Если через несколько часов по вашему времени там я не дам о себе знать... приди за мной... пожалуйста? — сказал мужчина. Человек мог почти физически почувствовать, как демонесса улыбается.

— Конечно, здоровяк, — Вельзевул осторожно решила снова использовать своё ласковое прозвище для него, она давно его так не называла. — Не забывай о разнице во времени и обязательно отдыхай.

— Не жди меня, — усмехнулся мужчина, но она уже исчезла.

* * *

Наконец дорога привела его ко входу в Цитадель. Перед ним возвышались массивные чёрные металлические стены с огромными шипами вдоль краёв — место это выглядело не особенно гостеприимно. Стены, должно быть, тянулись на километры. Хелтейкер успел забыть их истинный размер, сами ворота, оборонительные сооружения... насколько же, твою мать, огромным было это место. Удивительно, но главные металлические ворота оказались открыты. У входа стояли два неживых Рыцаря.

У этих гигантских скелетов были мускулистые руки и ноги, состоявшие из прочного костеподобного материала — на человеческую анатомию они не походили ни капли. Головы у них представляли собой демонические черепа с пустыми чёрными глазницами, из костей торчали рога, зубов во рту у них почти не было или не было вовсе, а тело каждого такого слуги покрывали характерные вмятины и переломы, отчего каждый выглядел по-своему.

Оба держали чёрные алебарды с багровыми лезвиями топоров — что забавно, вид у них был такой, словно им до смерти скучно. Однако белую фигуру, выходившую из пустоши, они заметили задолго до того, как та добралась до ворот.

На самом деле... они его ждали.

«Ну, поехали», — подумал Хелтейкер, молясь, чтобы суметь преодолеть второе препятствие своего путешествия. Он осторожно приблизился к двум Рыцарям Ада. Из-за них уже выходили ещё двое Рыцарей, и оба были вооружены.

Теперь между ним и слугами Люцифер оставалось всего несколько шагов. Мужчина остановился прямо перед двумя стражами и стал ждать их реакции. Пустые глазницы, лишённые всякой жизни. Неживые солдаты-скелеты, рядовые армии Ада. Хелтейкер ожидал, что в любую секунду они нападут, и был готов уклониться...

Он уже ломал их раньше и сделает это снова.

Но Рыцари поступили совершенно иначе... двое стражей... опустились на колено.

Они, едрить их за ногу, встали перед ним на колени. Огромные прислужники, превосходившие его ростом и силой, бессмертные работники Ада опустили оружие. Оба Рыцаря синхронно преклонили колено, а ещё двое почти сразу повторили за ними. Слуги упёрли древки алебард в землю, направив наконечники копий к небу.

Хелтейкер не верил собственной удаче — похоже, слухи уже разошлись. Не задавая вопросов, он быстро прошёл мимо четырёх стражей, одновременно пытаясь вспомнить расположение Цитадели.

Стоило ему пройти, как охрана почти сразу вернулась в боевую стойку. Два дополнительных Рыцаря продолжили обход периметра. Огромные ворота начали закрываться за его спиной — какой-то невидимый механизм приводил в движение обе створки.

Хелтейкер продолжил путь в главный внутренний двор. Во всяком случае, в мыслях он называл его «главным двором», хотя в этом проклятом городе существовало множество входов и открытых площадей, так что смертный просто выбрал самый прямой путь. Теперь ему нужно было сориентироваться. Он помнил, что огромный кабинет Люцифер находился в высокой башне. Именно эта башня возвышалась справа, в дальнем конце Цитадели... как можно дальше отсюда. Разумеется, она должна была находиться на другом конце города. Тяжело вздохнув, он направился в ту сторону.

«Где все?» Хелтейкер помнил разговоры Люцифер и Моники о растущем населении Ада, но сейчас... это место напоминало город-призрак. Во время первого путешествия он не видел никого, кроме своих демонесс и Рыцарей Ада. В его памяти смутно всплыло объяснение Люцифер о том, что значительная часть Цитадели находилась под землёй, как и большая часть её населения.

Однако вскоре после того, как он начал пробираться по тихим улицам, на его пути возник старый знакомый враг.

«Грёбаные шипы, сука...»

Эти конкретно выглядели особенно ржавыми. Зачем вообще устанавливать шипы посреди собственных улиц? Наверное, этого он никогда не узнает. К счастью, Хелтейкер всё ещё помнил уроки первого своего визита в Ад. Мужчина решил просто перепрыгнуть всю полосу шипов, ему только нужен был лишь хороший разбег. Он уже почти добрался.

* * *

— Он здесь! — радостно объявила Джастис. Женщина сидела в комнате вместе с Азазель и Здрадой. Все трое находились в помещении, похожем на гостиную, где зажжённый камин мягко согревал воздух. Джастис лежала на красно-чёрном диване и смотрела в потолок.

Азазель и Здрада разговаривали, одновременно играя в шахматы. Каждая шахматная фигурка была вручную вырезана из камня разного цвета: один набор — угольно-чёрный, второй — светло-серый. Геология Ада была удивительной... если кому-нибудь вообще хотелось её изучать. Азазель пообещала научить Здраду играть, а та хотела разобраться в стратегии. Кроме того... она уже сходила с ума от скуки.

Объявив новость, Джастис тут же вскочила с дивана.

— Здесь «кто»? — спросила Здрада, не отрывая глаз от доски и следя за каждым движением Азазель, аки ястреб.

— А ты как думаешь, паровоз? — пошутила Джастис, подходя к ним.

— Он вернулся! — Азазель улыбнулась, изо всех сил пытаясь сдержать восторг. — Я знала, что он вернётся!

— Лучше бы не возвращался, — мрачно сказала Здрада, потирая лицо при воспоминании о том, как он применял к ней силу.

— Да ладно тебе, курилка. Он наверняка был под контролем Вельзевул. Он бы никогда специально никому из нас не навредил... ты же это знаешь, — сказала Джастис, глядя Здраде прямо в глаза.

— Ну, наверное, ты права.

— Я всегда права. А где остальные? — спросила Джастис. Слепая демонесса дремала на диване и ничего не знала.

— Ну, госпожа Люцифер у себя в кабинете, Джаджмент и госпожа Моника работают. Кажется, госпожа Модеус у себя в комнате. А вот где Малина и Цербер, я не совсем уверена... — сказала Азазель, изо всех сил стараясь помочь.

— Тогда идём, найдём их, — улыбнулась Джастис. Азазель уже позабыла о шахматах и вскочила со стула, сияя от радости.

— Погоди... да погоди ты, блядь, секунду... Откуда ты вообще знаешь, что он здесь? — спросила Здрада, затягиваясь сигаретой и не двигаясь с места, слегка раздражённая тем, что их шахматную партию прервали.

— Просто чувствую, — ответила Джастис, первой направляясь к выходу.

Прямо как и раньше...

* * *

— Ещё шипы? Да вы, сука, издеваетесь! — взбешённо крикнул мужчина, продолжая пробираться по улицам всё ближе к главному башенному комплексу. Хелтейкер уже не раз успел пораниться, несколько раз поскользнувшись при попытке уклониться от шипов. Его белый костюм был окончательно испорчен — кровь и грязь окрасили его в тёмно-багровый цвет.

Выглядел он далеко не по-праздничному...

Мужчина предположил, что эти укрепления возвели как линии обороны вокруг главного комплекса, чтобы защищать важных демонов и жрецов от переворотов и восставших прислужников. Вот только эти ссаные демоны могли просто телепортироваться через шипы, так что ловушки явно предназначались для таких, как он, или для демонов, неспособных пользоваться магией. По мере того как раненый человек приближался к концу путешествия, шипов становилось заметно больше, чем во время его прошлого визита, — металл у них был чище... и на нём виднелась свежая чёрная кровь.

Неужели за время их отсутствия здесь произошло ещё несколько восстаний?

Последним прыжком перемахнув через яму с шипами, смертный наконец оказался у входа в башенный комплекс. Он был измотан, всё его тело болело... но он добрался.

Хелтейкер стоял, тяжело дыша и согнувшись, уперев ладони в колени. Он сплюнул кровь на пол — самочувствие у него оставляло желать лучшего. Головокружение снова подступало к нему, а терять ещё больше крови человек себе позволить не мог.

Может, Пандемоника всё-таки была права насчёт силы воли...

— Служба поддержки Ада, чем могу помочь? — из глубины коридора донёсся далёкий усталый голос. Услышав его, мужчина выпрямился, морщась от боли, и зажал раненую ногу, пытаясь уменьшить кровотечение. Хелтейкер точно знал, что слышал её, и потому, прихрамывая, направился на голос.

Войдя на нижний этаж башенного комплекса, он оказался в помещении, напоминавшем современную приёмную, совмещённую с залом ожидания. Перед стойкой тянулась длинная очередь из самых разных созданий, стоявших на одинаковом расстоянии друг от друга. Всё выглядело вполне обыденно... если забыть, что они находились в Аду.

Хелтейкер с облегчением увидел настоящих людей... ну... настоящих демонов...

По блестящему чёрному полу к главной стойке тянулась красная ковровая дорожка — за этим местом явно хорошо ухаживали. На стене за столом Пандемоники висела огромная чёрная горгулья.

Здесь находились демоны, которых он прежде никогда не видел: демонессы самого разного телосложения, а некоторые очень напоминали Джаджмент — угольно-серая кожа, ярко-белые глаза. Человеку никогда не приходило в голову спросить Джаджмент, существуют ли другие демоны вроде неё. А ещё он заметил нечто, что всерьёз его обеспокоило: демонов-мужчин.

Он вообще не думал, что демоны-мужики существуют...

Они тоже были одеты с иголочки, но тревожнее всего было то, что со спины отдельные экземпляры выглядели почти неотличимо от своих женских собратьев — слава богу, во время первого визита он ни с кем из них не столкнулся. Большинство остальных демонов-мужчин были сложены примерно как он сам — огромные и ростом, и телосложением. Хелтейкер гадал, почему теперь здесь их так много, ведь во время первого визита он почти никого не видел.

Поэтому, как любой здравомыслящий человек, он встал в конец очереди.

Он же не псих, в конце концов.

— Сэр, пожалуйста, возьмите талончик. Когда ваш номер появится на табло, присоединитесь к очереди, — обратилась к нему молодая помощница. Мужчина повернулся к ней. Это была миниатюрная бледная демонесса с чёрно-серыми волосами — по сравнению с ним она была крошечной.

Как и все остальные демоны, она тоже была одета безупречно: белая рубашка под чёрным пиджаком. На голове у неё торчали маленькие тёмно-чёрные рога, а из-под её чёрной мини-юбки выглядывал короткий чёрный хвостик. Как всегда, извращённый взгляд Хелтейкера взял верх... «Средняя талия и грудь среднего размера», — подумал он. Заодно мужчина заметил бейджик: «Элигос, помощник секретаря».

— Спасибо. Как тебя зовут? — спросил он, хотя уже знал ответ. В ответ получил смущённую улыбку и даже лёгкую ухмылку.

— Я Элигос. Простите, мне вообще-то не положено разговаривать с посетителями... у меня ещё не начался перерыв, — маленькая демонесса оказалась ещё застенчивее Азазель.

— Не волнуйся, больше отвлекать не буду. Хорошего дня, мисс, — Хелтейкер одарил её своей фирменной улыбкой, растопившей её холодное демоническое сердце.

Он подошёл к автомату с талонами и нажал кнопку. Машина выдала кусочек светло-коричневого пергамента, на котором было написано: «Ваш номер — 667».

Ну разумеется... он оказался недостаточно хорош для любимого числа Дьявола.

Поэтому мужчина тяжело опустился на кресло с красной обивкой, гадая, сколько номеров ещё перед ним.

— Номер 598, — раздался усталый голос.

А вот и ответ. Пока шло время, мужчина осмотрел раны и с облегчением убедился, что большинство из них были лишь небольшими проколами. Хелтейкер решил оторвать правый рукав своей красной рубашки и использовать ткань как бинт для более глубокой раны, полученной ранее. Пока сойдёт. Он просто радовался возможности посидеть...

Однако в одиночестве человек пробыл недолго. Рядом с ним уселся невысокий, худощавый, но мускулистый демон-мужчина с кожей того же цвета, что у Джаджмент. На нём была белая рубашка, расстёгнутая сверху и открывавшая верх рельефного, покрытого волосами торса.

Рубашка у того была заправлена в серые костюмные брюки, а его чёрные туфли блестели в свете факелов. Поначалу Хелтейкер сделал вид, что не замечает соседа, он и так не был любителем разговоров. Если честно, вид всех этих демонов-мужчин слегка его пугал.

«Они могли заполучить кого угодно... но все выбрали тебя...»

— Вассаго, моё имя, — наконец представился демон, повернувшись к Хелтейкеру. Человек посмотрел на него. «Нет смысла наживать здесь врагов», — подумал он.

— Хелтейкер, — ответил мужчина, протягивая руку для рукопожатия. Демон пожал её и улыбнулся — явно мужик со вкусом.

— А-а-а, так это о тебе шепталось начальство, — сказал Вассаго. — Рад знакомству, человек.

— Взаимно, — ответил Хелтейкер. — А ты здесь зачем? — человек решил поддержать разговор.

— Я как бы бизнесмен. А начальство урезало нам финансирование... опять! Пытаюсь вот выбить встречу и убедить их изменить решение, — честно ответил серый демон, вызвав у Хелтейкера сразу несколько вопросов.

В Аду есть деньги? Урезали финансирование? Финансирование чего? Здесь есть бизнесмены и деловые встречи? Он явно понятия не имел, как вообще устроено управление Адом.

— Финансирование чего? — Хелтейкер не удержался от вопроса. На тёмном лице Вассаго появилась садистская улыбка.

— Более эффективных наказаний для вас, смертных... разумеется, в кругах, что поглубже. Повышаем производительность, детка!

Хелтейкер предположил, что демон имеет в виду разные круги Ада: чем ниже спускаешься, тем страшнее наказание и тем тяжелее должны быть совершённые грехи. Хелтейкеру всегда было любопытно, в какой круг отправили бы его самого... он убивал, пытал, его самого тоже пытали... если последнее вообще хоть что-нибудь значило.

— А ты? — спросил Вассаго Хелтейкера.

Не подготовив ответа, человек запаниковал:

— Ищу пропавших.

Наверное, врать ему не стоило.

Тёмный демон ухмыльнулся ещё шире.

— Ага, как скажешь, приятель. Начальство может и шептаться, но я-то слышу... всё, — повисла неловкая пауза, прежде чем демон продолжил: — Твой секретик останется при мне.

Оба уже хотели сменить тему, и Вассаго быстро продолжил разговор:

— Слушай, друг, а у тебя нет случаем каких-нибудь горячих идей, которые я мог бы позаимствовать? Какие наказания придумали в вашем мире?

Хелтейкер попытался вспомнить, чему его учили ещё в школе о человеческих представлениях об адских карах.

— Есть одна идейка: человека, ещё живого, замораживают в ледяном озере... — он помнил, как об этом рассказывала его мать, она была набожной христианкой. — Правда, понятия не имею, где вы раздобудете лёд в таком месте, здесь же жара... — вот только серый демон ошарашенно уставился на него.

— Д-да э-это ж гениально! Мы можем использовать низкие температуры в изолированных подземных зонах, чтобы... Ты гений! — почти закричал демон, вытаскивая из кармана пиджака какой-то каменный круг. По краю устройства шли странные демонические письмена.

Человек уже собирался предложить ещё одну идею, но Вассаго успел подняться и направлялся к выходу из приёмной. Перед уходом демон бросил Хелтейкеру визитную карточку, а тот, вскочив с кресла, неловко попытался поймать её правой рукой.

— Захочешь работу по проектированию наказаний — звони, человек! — сказал Вассаго. Мужчина нажал пальцем на центр каменного круга, поднял устройство и закрепил его на ухе. — Раум! Ты не поверишь, какая мне идея только что... Что? Нет, встреча отменяется. Послушай меня! Это дёшево и реали... — голос серого демона стих вдали.

«А хороший мужик», — пошутил про себя Хелтейкер. Человеку было бы любопытно узнать, существовала ли какая-нибудь разница между тёмными угольно-серыми демонами и бледными белокожими. Он знал только, что у них отличались вкусы в одежде — и примерно на этом всё.

«Надо будет как-нибудь спросить Джаджмент.»

Хелтейкер посмотрел на карточку, брошенную Вассаго. Та была угольно-чёрной с блестящими белыми буквами: «Отдел наказаний, свяжитесь с нами через...» — дальше шёл странный демонический язык, глифы и тому подобное.

«Пожалуй, останусь на пенсии... спасибо...»

* * *

Некоторое время Хелтейкер снова сидел один, пока номера медленно сменяли друг друга. Но, похоже, демоны просто не могли удержаться от разговора с человеком. На этот раз рядом с ним уселась Элигос, принеся ему красный стакан с водой.

— Спасибо, ты просто прелесть, — поблагодарил мужчина за воду. Его и правда мучила жажда.

— Ничего такого, — демонесса снова густо покраснела. — Вы выглядите так, словно прошли через...

— Ад? — закончил за неё он. Оба негромко рассмеялись: мужчина слегка хохотнул, а она тихо захихикала. Хелтейкер жадно выпил всю воду... это была шибка.

Слишком поздно он понял, что это тот самый мерзкий демонический коктейль, который они пили словно обычную воду из-под крана, поэтому Хелтейкер тут же выплюнул жидкость, едва вкус достиг его языка. К счастью, всё содержимое удалось вернуть обратно в стакан. Теперь Хелтейкер действительно посмотрел на напиток и заметил светло-коричневый оттенок.

«Только не эта дрянь опять...»

— Ой! Простите, с ним что-то не так? — Элигос почувствовала себя ужасно.

— А, нет-нет. Просто я не ожидал, что вода окажется настолько жёсткой, — снова пошутил он, поставил стакан на пол и изо всех сил старался не скривиться от землисто-солёного вкуса, всё ещё остававшегося у него на языке. — Я думал, тебе вообще нельзя разговаривать с посетителями, — Хелтейкер попытался сменить тему.

Мужчина выпрямился, стараясь выглядеть хоть немного презентабельнее; перед этим он наклонился и поставил стакан рядом с ножкой кресла.

— Ну, технически сейчас у меня перерыв, — демонесса успокоилась, увидев его реакцию на напиток, и теперь пристально смотрела на него.

— И ты решила потратить его на разговор со стариной мной? — Хелтейкер слегка поморщился, поправляя позу.

— Ну... вы ведь человек, правда? — её красные глаза сияли неподдельным восхищением.

— О да.

Элигос была молодой и любопытной демонессой, очень похожей на Азазель... если не считать того, что та была ангелом.

— П-погодите, вы Хелтейкер? — её глаза пробежались по грязному белому костюму и помятому красному цветку.

— Так ты ВСЁ-ТАКИ обо мне слышала? — снова пошутил он. Любопытная демонесса придвинулась чуть ближе.

— Так вы встречались-встречались с Люцифер? — прошептала женщина, и, к удивлению Хелтейкера, каждое её слово сочилось ревностью.

«Об этом что, все знают?»

— Спроси у неё сама, когда увидишь в следующий раз, — мужчина рассмеялся, представив реакцию Люси на подобный вопрос от молодой демонессы. — Кстати говоря, могу попросить тебя об услуге, Элигос? — на его лице появилась обаятельная улыбка, искусство которой он перенял у Вельзевул... выкручивать людям руки.

— Всё что угодно... — на лице демонессы застыло зачарованное выражение, её рот слегка приоткрылся... прямо как у Модеус.

* * *

— Госпожа, к вам важный посетитель, — сказала Элигос Пандемонике. Помощница провела его прямо в начало длинной очереди.

— Хорошо, Элигос, оставь его со мной, — ответила старшая демонесса, не отрывая взгляда от бумаг. Человек подошёл к стойке и опёрся о стол мускулистой рукой, обмотанной красной тканью вместо бинта. Уходящей Элигос он улыбнулся и помахал в ответ на её прощальный жест.

Увидев Пандемонику, Хелтейкер заулыбался ещё шире, хотя она по-прежнему не поднимала глаз. Уставший Демон выглядел ужасно: под глазами у неё залегли огромные чёрные круги, а сама она стала заметно худее обычного. Создавалось впечатление, будто она мучилась от недостатка кофеина и, возможно, ела гораздо меньше, чем дома.

«Похоже, она не спала уже несколько недель...»

— Чем могу вам сегодня помочь, сэр? Вы записывались на встречу или у вас общий вопрос? — спросила Пандемоника, всё ещё не поднимая головы. Демонесса бросила через плечо смятый бумажный шарик, и тот за её спиной растворился в небытии.

— Видите ли... я потерял свой демонический гарем и хотел узнать, не могли бы вы помочь мне его найти? — отчётливо произнёс он, проверяя, сколько времени ей понадобится, чтобы отреагировать. Секретарь всё ещё смотрела в бумаги, пока он говорил.

«Постой-ка, этот голос... Не может быть...»

Пандемоника наконец подняла голову... И вот он стоял перед ней... во всём своём человеческом великолепии. Раненый, в грязном белом пиджаке... но всё-таки стоял прямо у её стойки.

Как самый обычный посетитель...

За стёклами её очков медленно начали собираться слёзы... он ещё никогда не заставлял плакать ни Уставшего, ни Садистского Демона.

— Привет, Пандемоника.

— Ты смеешь заточать меня в моих собственных владениях? — рассмеялась Королева Ада над этой жалкой попыткой поймать её в ловушку. Она была не в настроении позволять кому-либо свергать себя... ни сегодня... ни когда-либо вообще...

— Молчать, Дьявол.

Ответил мутный, глухой голос. Существо сидело спиной к Директору.

— Что ж... я тебя предупреждала, — усмехнулась Люцифер. Энергия Ада потекла по её телу, и она выпустила её из обеих рук в виде тёмно-оранжевого луча. Атака ударила в невидимый чёрный покров, заточивший её. Две силы на мгновение столкнулись, а потом собственная энергия Люцифер отразилась обратно.

Удар отбросил её назад, и она с силой врезалась в чёрную стену собственного кабинета, сильно приложившись головой. Чёрная демоническая кровь начала стекать по её затылку. Королева Ада оказалась заперта под небольшим куполом между местом, где раньше стоял её стол, и дальней стеной. Над ней висел череп Адского Титана, наполовину вмурованный в стену.

Люцифер была ошарашена тем, насколько бессильной оказалась против нового врага. Королева с трудом пришла в себя после удара, голова у неё пульсировала от боли. Когда комната перестала вращаться перед глазами, женщина попыталась снова, на этот раз стараясь просунуть светящуюся оранжевым руку сквозь чёрный покров и прорезать себе путь наружу... вышло почти безрезультатно.

Разумеется, она просто стала стараться сильнее. Глаза Дьяволицы вспыхнули ярким огненно-красным светом, а с её рук дугами, словно электричество, начали срываться искры энергии. Директор Ада попыталась призвать портал, прорезать пол, затем потолок. Всё... Всё оказалось бесполезно... чёрный покров действительно запер её наглухо. Директор выпускала одну атаку за другой, но каждая отражалась обратно, причиняя всё больше повреждений ей, так как сама она не была в силах защищаться.

В конце концов женщина обессиленно сползла по стене. Воля Королевы была сломлена, одежда её обгорела. Люцифер, буквально сам Дьявол, потерпела поражение... она была измотана.

И зачем им вообще понадобилось возвращаться сюда? Это место было источником всех её проблем. Всё началось именно здесь, в этом проклятом месте...

— Будь ты проклят! — выплюнула Дьяволица в сторону существа. — Думаешь, это помешает мне тебя убить?! — её красные глаза пытались разобрать, кто или что сидело в кресле Директора. Люцифер даже не заботилась о личности нового врага — очередная ничтожная тварь в бесконечной череде ублюдков, пытавшихся её убить. Разглядеть его как следует не удавалось: кресло было повёрнуто спинкой к ней, и Люцифер видела лишь чёрный туман с какой-то фигурой в центре.

На угрозы оно не ответило. Кем бы оно ни было... рядом с ним ей становилось не по себе.

— Мои подданные разорвут тебя на части, — беспомощно повторила женщина свою угрозу.

— Я буду только рад. Слишком давно мне не выпадало удовольствия вкусить демонической крови.

Мутный голос ответил, после чего раздался сухой хохот. Волоски на шее Люцифер встали дыбом, а после того, как существо перестало смеяться, по н1 спине пробежал холодок.

Сейчас ей особенно сильно его не хватало...

— Он придёт за мной, — почти шёпотом сказала женщина, отчаянно цепляясь за надежду и тут же жалея, что произнесла собственные мысли вслух, жалея о том, насколько уязвимой себя чувствовала, особенно без своего Хелтейкера, жалея, что вообще позволила себе смягчиться из-за... него.

— Я на это и рассчитываю...

* * *

— Ты глупый, какой же ты глупы! Сколько раз мы говорили тебе, что Вельзевул нельзя доверять?! — Пандемоника уткнулась лицом ему в грудь. Для продолжения воссоединения они перебрались в комнату отдыха сотрудников Службы поддержки клиентов. Удивительно, но там никого не было...

— Знаю. Несмотря на все ваши предупреждения, я подумал, что понимаю всё лучше остальных, — улыбнулся Хелтейкер. Пандемоника сняла очки, которые теперь висели на её нагрудном кармане. Лишённая кофеина женщина уже довольно долго плакала ему в грудь и крепко обнимала.

— Я скучала по тебе, огроменный ты тупой болван! — донёсся приглушённый голос Пандемоники откуда-то из его груди.

— Я тоже скучал, Моника, — игриво ответил он, используя её прозвище.

— Это было ужасно... С тех самых пор как мы вернулись, эффективность наказаний резко упала, и, кажется, теперь она хочет компенсировать потери, — демонесса остановилась, чтобы вдохнуть. — Люцифер назначила меня главой Отдела демонических ресурсов, вдобавок к должности её личного секретаря и управляющей Службой поддержки клиентов! Она пытается выжать максимум производительности... — Уставший Демон ненадолго прервала тираду, задумавшись, что ещё в её жизни пошло наперекосяк.

— С тех пор как мы вернулись, я не выпила ни одной чашки кофе, я не спала... — Пандемоника перестала жаловаться и чуть крепче обняла его за торс. Садистский Демон прибила бы Уставшего Демона, увидев подобное проявление нежности. — Мы можем теперь вернуться домой? — худенькая демонесса всхлипнула, и её приглушённый голос превратился в шёпот у него на груди.

Сердце Хелтейкера растаяло... услышав, как она называет то место домом.

Домом с ним...

— Я бы всё отдала, лишь бы не провести здесь ещё одну вечность в рабской работе... — демонесса упорно не желала признавать, что буквально умоляет его забрать её обратно. — Только Люцифер не говори, что я это сказала!

— Я рад, что ты всё ещё считаешь то место «домом». Я не был уверен, что остальные... — однако мужчину не успел договорить.

— Не говори глупостей, ну конечно же это наш дом, — перебила его демонесса, обратив против него же его любимую фразу. — Наш фиг пойми какой демонический дом, — они перестали обниматься, но Хелтейкер всё ещё держал руки у неё на бёдрах. Уставшая женщина действительно улыбалась — очень усталой улыбкой.

Секретарь вытерла остатки слёз, протёрла очки и вернула их на законное место.

— Ты что-то совсем исхудала, — мужчина окинул её взглядом, а ладонями он прекрасно чувствовал её потерю веса. — Ты нормально ешь? — обеспокоенно спросил Хелтейкер, но женщина шлёпнула его по рукам, убирая их со своей талии.

— У меня не было времени есть, я слишком занята! — демонесса отступила на шаг. — Вижу, твой похотливый мужской взгляд нисколько не изменился, — Уставший Демон слегка ухмыльнулась, заметив его реакцию на правду. Он решил как можно быстрее сменить тему.

— Ты знаешь, где остальные? — спросил Хелтейкер и слегка поморщился, меняя позу. В комнате отдыха стоял кулер с коричневой «водой», несколько красных диванов и уютный камин, но в остальном... это вообще не слишком походило на комнату отдыха. Здесь хранилось несколько коробок и папок, так что помещение больше напоминало кладовку.

Хелтейкер сочувствовал Пандемонике из-за отсутствия кофе — демонам тоже нужна утренняя мотивация. Уставший Демон взглянула на блокнот, который только что сотворила из красного тумана.

— Насколько помню, Люцифер и Джаджмент сейчас работают. А остальные могут быть где угодно. Боюсь, следить за каждым — не моя работа, — Пандемоника перелистнула страницу, после чего блокнот снова растворился в красном ничто.

— Хм-м... ладно. По крайней мере, я нашёл тебя, а то мог бы ещё долго бродить, прежде чем встретил бы хоть кого-нибудь, — улыбнулся мужчина. — Пойдём искать остальных.

— М-м-м, отставка и правда звучит заманчиво, — слегка пошутила демонесса, зная, что Люцифер никогда не позволит ей уйти. Они направились к выходу из комнаты, но перед самой дверью Пандемоника остановилась. Хелтейкер уже потянулся к двери и обернулся на неё.

— Что-то не так...? Ой, прости, Элигос, — Хелтейкер отступил в сторону, пропуская крошечную демонессу, которая пыталась войти в комнату.

— Ну, я ведь не могу просто бросить Элигос одну и заставить её со всем здесь разбираться, — ответила секретарь. — Как бы сильно мне ни хотелось снова взять и уйти... сейчас у меня слишком много обязанностей.

Человек на минуту задумался, положив костяшку пальца под подбородок:

— Ну, сделай Элигос главой управления операций, дай ей команду из пяти демонов, чтобы выполняли поручения и помогали. Проще простого, — Хелтейкер изо всех сил пытался помочь, вспоминая, как обычно устроены офисные команды.

— Думаешь, она справится? — Пандемоника явно сомневалась.

— Ребята... я вообще-то прямо здесь стою, — Элигос отпила коричневой воды из стакана.

— Думаешь, потянешь? — человек повернулся к демонессе с улыбкой.

— Конечно! — крохотная женщина улыбнулась в ответ. Она с восторгом восприняла перспективу повышения, понятия не имея, какой мир боли и стресса её ожидает. — Я вас не подведу!

Где он уже это слышал?

— Элигос, выбери себе команду примерно из пяти демонов и сообщай мне, если понадобится помощь, — сказала Пандемоника, глядя поверх очков на зачарованную Элигос, которая всё ещё не сводила глаз с Хелтейкера. — Элигос! Ты меня слышала? — чуть громче спросила старшая демонесса.

— Да, госпожа Моника! — ответила повышенная демонесса, смущённо опуская взгляд к ногам Пандемоники.

Та фыркнула и грубо вытолкнула Хелтейкера из комнаты, всё ещё разглядывавшего Элигос. Похоже, большинству демонесс было трудно не отвлекаться на этого мужчину...

— Ай! Ай, всё-всё, ухожу, ухожу! — рассмеялся Хелтейкер, морщась от боли, когда Пандемоника вытолкнула его наружу.

— Двенадцати девушек тебе достаточно, мужичок! — Пандемоника нахмурилась. — Помнишь, что я сказал при нашей первой встречи с Модеус?

Хелтейкер ненадолго задумался.

— Все демоны такие же, как она. Похоть как грех у вас в крови. Тяжело держать её под контролем.

— Значит, ты всё-таки меня слушаешь, — демонесса натянуто улыбнулась. — У мужчин две головки. Пожалуйста, думай правильной...

Шутка про член. Отлично.

Сейчас они стояли в большом коридоре, ведущем к приёмной. По блестящему чёрному каменному полу тянулась ещё одна величественная красная ковровая дорожка.

— Погоди, Моника... — человек схватил её за руку, когда она повела его дальше.

— Что такое? — Пандемоника обернулась, явно недовольная тем, что её схватили.

— Когда я был под её влиянием, я... — он замолчал и вздохнул, боясь услышать ответ. — Я кому-нибудь навредил?

Хелтейкер на самом деле не хотел знать правду, но демонесса повернулась к нему лицом и снова поправила сползшие очки.

— Я слышала, что ты пытался задушить Люцифер, но она телекинезом огрела тебя тостером по голове, так что, думаю, за это она уже с тобой расквиталась.

Так вот почему тостер не работал...

Секретарь ненадолго задумалась:

— Кроме сильной пощёчины Здраде и нескольких жестоких слов в адрес Модеус, ничего особенно плохого ты не сделал. И не переживай, мы все понимали, что это не ты. Ты был... ну, не собой. Мы все это чувствовали, так что не вини себя.

Похоже, усталость и нехватка кофеина снова заставляли Пандемонику творить странные вещи: она шагнула ближе, поднялась на носочки и поцеловала его в щёку.

— Я рада, что ты вернулся, — застенчиво улыбнулась женщина.

— А я-то как рад.

* * *

— Цербер! А ну вернитесь сюда! — нетерпеливо крикнула Азазель вслед троице, внимание у них надолго никогда не задерживалось. Сейчас они гонялись по двору за Рыцарем Ада, который убегал от них в страхе перед тем, что с ним сделают.

Эти трое обожали играть с костями...

Две Цербер, бежавшие впереди, мчались на четвереньках, а третья неслась на двух ногах, стараясь не отставать. Азазель стояла, тяжело дыша; последние полчаса она гонялась за этой троицей. Джастис ушла обыскивать комнаты демонесс, а Здраде поручили разыскать сестру, как бы сильно ей этого ни хотелось.

Ангел услышала шаги по гравию, приближавшиеся к ней.

— Приветик, Азазель, — раздался голос за спиной. Молодая ангел обернулась и увидела Модеус, идущую рядом с улыбающейся Джастис. — Ты уже его видела?! — быстро спросил Похотливый Демон, и её голос мгновенно наполнился нетерпеливым отчаянием.

— Нет, ещё нет, Модеус... — печально ответила Азазель, уже начиная сомневаться в Джастис. — Ты точно уверена, что он здесь, Джастис? — спросила ангел. Модеус разделяла её сомнения.

— Абсолютно, — улыбнулась Джастис и повернула голову к звуку приближавшихся трёх возбуждённых демонесс. Цербер подкрались к ним, пока остальные разговаривали: заметив собравшуюся небольшую компанию, они бросили Рыцаря Ада, который успел им наскучить, и примчались сюда, переполненные любопытством.

— Приветик, троица вы моя! Костеголовых терроризируете? — спросила Джастис, протянув руки, чтобы одновременно погладить всех трёх Цербер.

— Он не хотел играть! — хором ответила троица, и их любопытство тут же уступило место жажде ласки, причём средняя Цербер забирала почти всё внимание себе. — Что происходит? — одновременно спросили они, с любопытством глядя на остальных между поглаживаниями по голове.

— Он вернулся за мн... то есть за нами! — возбуждённо выпалила Модеус, не сумев сдержаться. Похотливому Демону стоило бы лучше подбирать слова: стоило Цербер услышать упоминание о нём, как вся троица взорвалась от восторга.

Одна Цербер запрыгнула на удивлённую Джастис, и Потрясающему Демону пришлось подхватить её на руки, чтобы гладить, иначе она бы упала. Две другие Цербер принялись гоняться друг за другом, а от всей троицы разносился пронзительный смех. Азазель изо всех сил пыталась разнять двух беснующихся демонесс.

Ну и несносные...

— Так, девочки, хватит играть! Сначала нам нужно его найти! — Джастис поставила на землю демонессу, висевшую на ней. С тех пор как Цербер вернулись в Ад, им отчаянно не хватало веселья и ласки. Они понимали, что с ним что-то не так, когда Вельзевул держала Хелтейкера под контролем.

Они даже не приближались к нему. Часто шипели, если пустая оболочка мужчины подходила слишком близко к ним, и это стало первым тревожным сигналом для демонесс.

— Разве нам не стоит сначала найти госпожу Люцифер? — предложила Азазель. — Вместо того чтобы разделяться, нам, наверное, лучше всем собраться вместе, чтобы ему не пришлось искать нас по отдельности.

Все согласились. Цербер было совершенно всё равно, куда идти, лишь бы дорога вела к нему.

— Тогда возвращаемся к главному комплексу башни, — согласилась с ангелом Джастис. — Ну что, Церби, хотите погулять? Кто хочет на прогулочку?! — бывший Высший Прокурор нарочно пыталась развлекать Цербер, пока группа направлялась к выходу.

* * *

— СЛАБОСТЬ! — рассмеялась нынешний Высший Прокурор, стоя напротив противника. Джаджмент была одета в привычный демонический наряд: рваную чёрную куртку и потрёпанные чёрные шорты, а пот заставлял её серую кожу блестеть.

— ДАВАЙ ЕЩЁ РАЗ! — безумно улыбнулась серая демонесса. Её огромный противник без рубашки бросился вперёд, пытаясь снести её и повалить на землю. Джаджмент быстро шагнула в сторону и подставила ему ногу. Он рухнул лицом в пол.

— У-у-у-у... — простонал мужчина. За эту тренировку он видел пол куда чаще, чем лицо противницы. Он лежал на холодном камне, вполне довольный тем, что можно просто полежать. С его серого лица медленно текла кровь, а из его носа струилась тёмная чёрная жидкость.

Единственное оружие демона — красный деревянный шест — валялось в стороне: Прокурор обезоружила его почти мгновенно. Оба демона теперь обильно потели.

— ВСТАТЬ! — рявкнула Джаджмент, сотворила белую цепь и хлестнула его по спине. Боль пронзила его тело, цепи били током, и демон-мужчина мгновенно вскочил на ноги, словно разряд вдохнул в него новые силы. Теперь он держал кулаки у лица, готовясь защищаться.

— И ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ДОСТОИН СТАТЬ ВЫСШИМ ПРОКУРОРОМ?! — её оскорбления задели его слишком глубоко, и он явно не собирался это терпеть. Гигантский демон ударил быстрее, чем Джаджмент успела среагировать: левым кулаком он попал ей в ключицу, а правым — ей в лицо.

Высший Прокурор такого не ожидала. Она отпрыгнула назад, готовясь к третьему удару, но тот не последовал. Серая демонесса улыбнулась, развеяла цепь и отбросила в сторону шест, которым всё равно не пользовалась.

— Значит, вот как ты хочешь? — женщина повторила его стойку. Джаджмент уже жалела, что позволила ему попасть по себе: когда голос женщины становился тише, в нём появлялось нечто куда более зловещее.

Глоть.

Но это была уловка. На этот раз она обратила его же тактику против него: резко рванула вперёд, врезалась в серого демона и повалила его на пол. Сила Прокурора превзошла его собственную, и она отбросила огромного демона назад, заставив того удариться головой о камень. Высший Прокурор использовала его размеры против него же.

Теперь Джаджмент сидела сверху, прижав его ноги, желая посмотреть, как он выберется из этой ситуации. Она вдавила его запястья в холодный камень ладонями.

Каждый раз, когда у этих двоих выпадал свободный день вдали от судов, они проводили его вместе в арсенале, спаррингуя. Молодой демон-мужчина хотел, чтобы Высший Прокурор тренировала его. Они только закончили смену и сразу же направились в оружейную.

Как и Джаджмент в молодости, он хотел стать железным кулаком Люцифер. Молодого серого демона звали Бегемот, и, как подсказывало имя, он был значительно крупнее Джаджмент. Но, как она всегда говорила: «РАЗМЕР — НЕ ГЛАВНОЕ, СОПЛЯК!»

Бегемот был советником Джаджмент и в судах помогал ей подбирать подходящие наказания. Когда Хелтейкер впервые попал в Ад, его сражение с Джаджмент было редким исключением. Высший Прокурор захотела лично устроить засаду на незваного гостя, пойдя против правил, сделав всё по старинке.

Теперь же, с тех пор как Люцифер резко повысила требования к производительности, Джаджмент приходилось ежедневно выносить сотни приговоров. Раньше серая демонесса могла лично изучить каждое дело, выбрать наиболее подходящее наказание, а затем привести его в исполнение... лично.

Раньше у неё даже было слишком много свободного времени... а теперь это превратилось в полноценную работу.

Быть Высшим Прокурором стало уже не так весело, как прежде...

Поэтому теперь Джаджмент старалась выпускать накопившееся раздражение при любой возможности. Судебные заседания были утомительными, скучными и совершенно лишёнными насилия. С Бегемотом хотя бы было весело: мужчина много работал и любил проводить с ней время, даже если чаще всего всё заканчивалось тем, что он лежал на полу, а Джаджмент смеялась.

— И ЧТО ТЫ ТЕПЕРЬ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ?! — безумно расхохоталась Джаджмент, окончательно загнав противника в ловушку. Бегемот попытался пошевелить руками, но безуспешно. Он попытался высвободить ноги из-под Джаджмент — тоже тщетно... Он был в ловушке.

— ЧТО ТАКОЕ? — женщина наклонилась неприлично близко к его лицу. — Уже проиграл? Жалкое зрелище!

Это была её ошибка. Услышав такие унизительные слова, Бегемот пришёл в бешенство. Он был гордым демоном... а Джаджмент обладала особым талантом разжигать его ярость.

Бегемот увидел перед глазами красную пелену. На секунду он начал дёргаться ещё сильнее, а затем воспользовался тем, что её лицо находилось слишком близко, и ударил подругу лбом. Его лоб с чудовищной силой врезался в нос серой демонессы. Раздался громкий хруст — Джаджмент не ожидала от него такой яростной атаки.

Высший Прокурор отшатнулась от боли и завалилась назад. Нос у неё был сломан, и чёрная кровь хлынула по её телу. Джаджмент это совершенно не понравилось. Бегемот испуганно смотрел на неё, всё ещё лёжа там, где она только что его удерживала.

— Я-я... п-простите! — попытался извиниться он, не намереваясь всерьёз причинять ей боль... но она уже не слушала. Высший Прокурор бросилась на него, и прямо из ниоткуда на её руках материализовались латные перчатки с когтями, особенно острыми, хотя они ей даже не понадобились бы. Джаджмент сжала металлические пальцы в кулак и обрушила на него жестокий град ударов, избивая почти до потери сознания.

Бегемот изо всех сил пытался защищаться, закрываясь своими огромными руками, но и их начали ломать под ударами.

— ТЫ ЗА ЭТО ЗАПЛАТИШЬ, ЧЕРВЬ! — закричала охотница. Теперь она выглядела по-настоящему демонически: её серый нос был свёрнут набок, тело её покрывала чёрная кровь, которая всё ещё лилась из ноздрей, а на её металлических когтях блестели чёрные брызги. Она тоже видела перед собой только красное и окончательно сорвалась. Она будет карать грешников, она будет карать Вельзевул. — ОНА ОТОБРАЛА ЕГО У НАС!

Она... она...

— Джаджмент?! Эй! Воу-воу, полегче, полегче! Это я, это я! — Прокурор услышала далёкий топот бегущих ног, а затем мужской голос. Две большие ладони перехватили металлические кулаки, не давая ей наносить новые удары и сдерживая её ярость. Руки демонессы дрожали в чужой хватке.

Джаджмент осторожно оттащили от окровавленного тела, которое она едва не забила до смерти. Перед ней появилось размытое лицо, а ладонь легла на её правую щёку.

— Это я, — слегка запыхавшись, произнёс голос. — Джаджмент? Ты меня слышишь, мой аватар боли?

Эта улыбка...

— Э-это... Э-это п-правда ты? — медленно спросила Джаджмент, всматриваясь в лицо, черты которого постепенно становились чёткими. В глазах у неё уже собирались слёзы. Острые окровавленные металлические ладони поднялись и осторожно коснулись руки у неё на щеке.

— Я же говорил, что никогда не брошу вас. Думаешь, я нарушил бы обещание? — улыбнулся Хелтейкер, и наконец они обнялись. Объятия, в которых она отчаянно нуждалась.

Лишённая всякой эмоциональной поддержки Джаджмент против воли расплакалась у него на груди, а её когти развеялись. Маленькие тёмно-серые ладони скользнули под его пиджак, чтобы прижать его к себе ещё крепче.

— Я знала, что ты не бросишь.

— Вот бедняга, — сказала Пандемоника за их спинами, глядя на потерявшего сознание Бегемота. С кончиков пальцев секретаря уже струилась оранжевая энергия Ада, превращая пол под лежавшим демоном в портал. Здоровяк провалился внутрь, и через мгновение портал закрылся.

— Ты куда его отправила? — спросил Хелтейкер Пандемонику, глядя на неё поверх плеча Джаджмент сквозь море белых волос.

— В лазарет. Эти двое всё равно рано или поздно там оказываются. Я и сама пару раз их туда отправляла, — добавила старшая демонесса, снова поправляя очки.

— Даже не сомневаюсь.

Спустя долгое время они наконец разомкнули объятия, хотя оба по-прежнему стояли на коленях. Хелтейкер всё ещё держал ладонь у её щеки, проверяя, не получила ли она других травм.

— Хорошо он тебя отделал, да? Хотя ты его отделала куда сильнее... напомни-ка мне больше не попадаться тебе под горячую руку, — улыбнулся человек.

Белые глаза Джаджмент уже высохли. Она прижалась щекой к его ладони, соскучившись по тёплому прикосновению.

— Он мой друг, не переживай... М-мне и похуже доставалось, — Высший Прокурор всё ещё пыталась осмыслить произошедшее.

Неужели ей это снится?

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

Нет, она не видит снов...

* * *

После трогательного воссоединения Джаджмент наконец поднялась на ноги и привела себя в порядок. Пандемоника даже проявила доброту и вправила серой демонессе нос, но Прокурор всё никак не хотела отпускать Хелтейкера: если она его отпустит... может потерять его... снова. В конце концов демонесса всё же заставила себя разжать объятия.

Однако ещё долго после этого женщина крепко держала его за руку и отпустила лишь тогда, когда они начали выходить из тренировочного зала. Теперь троица направлялась из оружейной обратно к главному башенному комплексу. У них было время поговорить...

— Когда я наконец до неё доберусь, то закончу то, что начала Джастис! — сердито пробормотала Джаджмент и снова взяла его за руку, пока они шли по тихому коридору. Несмотря на показное равнодушие, она просто хотела убедиться, что он всё ещё рядом. Прокурор явно испытывала что-то очень сильное, раз соглашалась держаться за руки на людях... обычную Джаджмент вообще, как ни старайся, не застали бы за подобным.

— Ну-ну, наказание мы выберем все вместе. В идеале я бы предпочёл, чтобы она осталась жива, — усмехнулся Хелтейкер и слегка сжал её ладонь.

— Почему?! Она же тебя отравила! — громко возмутилась Джаджмент его готовности простить Вельзевул.

— Каждый заслуживает второй шанс, Джи, — просто ответил он. — И Виль в том числе,

Демонесса резко выдернула руку, отвернулась и скрестила руки на груди.

— Ты не понимаешь, — Высший Прокурор погрузилась в мысли. — Мы думали, что ты больше не вернёшься...

— Джаджмент... — мягко произнёс Хелтейкер, делая шаг к ней, но Прокурор продолжала молчать. — Я дал тебе обещание и собирался его сдержать.

— Ты вообще знаешь, как здесь течёт время?! — внезапно спросила Джаджмент.

— Нет... если совсем честно, не знаю, — признался человек. Вельзевул рассказала ему лишь обрывки правды, но он не собирался делать вид, будто знает больше. К счастью, вместо него ответила Пандемоника.

— Кажется, мы подсчитали, что одна минута в мире смертных равняется десяти минутам здесь, — сказала она. Хелтейкеру потребовалась секунда, чтобы сложить числа в голове.

С математикой у него всегда было плохо... но...

Наконец найденный ответ ошеломил его.

— Прошло больше года...

...если точнее, 419 дней...

— Но для меня прошло всего несколько недель с тех пор, как я вас видел! Я... — запротестовал смертный, но тут же остановил малц поток оправданий. Хелтейкер виновато опустил голову. Они провели порознь так много времени. Для него это были считагные недели, а для них — целый год, год их бессмертной жизни...

Всё это время вдали друг от друга... всё это потерянное время. Он не знал, что сказать.

То, что Джаджмент сделала дальше, удивило всех. Пока он тонул в чувстве вины, серокожая демонесса развернулась к нему и шагнула ближе. На несколько коротких секунд их взгляды встретились: белые глаза Джаджмент сцепились с его печальными глазами за тёмными очками, но мужчина быстро отвёл взгляд от стыда.

Воительница с силой ударила его правым кулаком по лицу, сбив очки. Они отлетели вправо и, к счастью, не разбились, лишь звякнули и немного проскользили по полу.

— Л-ладно... Во-первых, ух блин, больно, а во-вторых... — изумлённо произнёс Хелтейкер, потирая лицо и челюсть. — Наверное, я это заслужил, — человек посмотрел туда, где лежали очки.

— Это за то, что ушёл, — выплюнула Прокурор, и каждое её слово сочилось яростью.

Следующий поступок оказался ещё страннее. Женщина схватила его лицо обеими руками и притянула к себе для долгого, глубокого поцелуя. Хелтейкер был совершенно ошарашен и не отстранился, да и всё равно не смог бы: ладони Джаджмент удерживали его на месте. Это был поцелуй самой невинности — мужчина был уверен, что демонесса никогда прежде никого так не целовала. Несомненно, Джаджмент и раньше целовала его, в щёку или макушку и тому подобное, но ничего похожего на это не было...

Тёмные губы демонессы врезались в его, сомкнулись и словно вообще не принимали во внимание необходимость дышать. Где-то на середине поцелуя её язык проник ему в рот. Хелтейкер заметил, что Высший Прокурор закрыла глаза, а её лицо приобрело невероятно насыщенный красный оттенок.

Наконец, спустя будто целую вечность, они отстранились друг от друга, чтобы вдохнуть воздуха. Жутко смущённая Джаджмент тут же отвернулась и снова скрестила руки на груди. Хелтейкер тихо рассмеялся над произошедшим. Оба слегка смутились, но ему всегда нравилось, когда она пыталась проявлять нежность и неизменно превращала всё в нечто до невозможности неловкое.

Не специально... конечно же...

— Вы двое уже закончили? — устало, но с лёгкой ревностью спросила Пандемоника, всё ещё стоявшая чуть впереди.

— Не ревнуй, Моника, — поддразнил её он с широкой улыбкой, успешно заставив смутиться уже всех троих. Смертный поднял очки с пола, дунул на них и снова надел на ноющее лицо... Оно того стоило.

— Идёмте уже... продолжим идти, — сказал он, и обе демонессы послушались.

* * *

Троица вступила в последний этап своего путешествия, добравшись до входа в гигантскую башню в дальней части Цитадели; не ту, в которой располагался отдел демонических ресурсов. Перед ними раскинулся большой внутренний двор, а вдоль дороги к кабинету росли искривлённые чужеродные деревья и цветы. Демоны любили простор...

Однако с факелами на стенах творилось что-то странное. Обычно они горели синим пламенем, но теперь... из каждого бурлила тёмная жидкость, стекая по стенам и словно исчезая в земле.

Разлагая саму землю, по которой они ступали...

— Странновато это, — сказала Пандемоника, разглядывая факелы. Демонесса также посмотрела на почерневшую заражённую землю, которая теперь тянулась от самого входа в башню, где находился кабинет Директора.

— Что тут странного? — спросил Хелтейкер бывшего секретаря.

Демонесса указала на вход в башню.

— Видишь эти факелы? И землю тоже? Они не должны быть такими, — кофейная наркоманка была права: земля действительно пропиталась чёрной жидкостью, похожей на какое-то странное пульсирующее разрастание древесных корней. Мужчина даже не знал, как это толком описать.

— Думаешь, Люцифер в беде? — голос Хелтейкера мгновенно наполнился тревогой.

— Не могу сказать наверняка, дорогой, но это крайне необычно.

Троица подошла к чёрной каменной лестнице, ведущей к двери башни, ступая по заражённой земле. Густая чёрная жижа липла к подошвам, а под ногами была странно мягкой и губчатой. Вход в башню Королевы всегда охраняли четверо Рыцарей Ада, и Хелтейкер полагал, что проблем с ними не возникнет, но когда Джаджмент остановила остальных, он понял: что-то не так.

— П-погодите... посмотрите на их глаза! — серокожая демонесса указала вперёд. И действительно, из глазниц Рыцарей Ада теперь текла та же чёрная жидкость, что и из факелов, а их неживые взгляды были прикованы к троице. Все четверо одновременно сменили стойку на боевую.

— Вот кабздец! — человек инстинктивно задвинул двух демонесс себе за спину. Хелтейкер помнил, как раньше без особых усилий разносил этих костеголовых на части, но что-то подсказывало ему, что на этот раз всё будет иначе. И всё же отступать он не собирался.

Рыцари двинулись на троицу, выставив вперёд алебарды. Джаджмент зашипела, материализуя свои когти и белую цепь, обвившую её правую руку. Пандемоника фыркнула, и по её левой руке начали легко проскакивать искры оранжевой энергии Ада.

«Ну что же... погнали.»

* * *

— Давайте, девочки! Покажем этим костеголовым, как мы умеем! — раздался голос за их спинами... бодрый, потрясающий голос. Хелтейкер обернулся и увидел приятный сюрприз. К ним приближались Джастис, Азазель, Модеус и Цербер...

Одна Цербер мчалась впереди на четвереньках, а две другие бежали на задних ногах, обнажив острые клыки. Следом за ними изящно левитировала Джастис. «Она, блядь, левитировала...» Он знал, что слепая демонесса умеет телепортироваться... «но, сука, летать?» Джастис не отставала от двух Цербер, которые немного выбились вперёд...

Тело Джастис окутывала оранжевая аура, и огненная энергия Ада несла её вперёд. Женщина летела правым коленом вперёд, левое её колено следовало чуть позади и выше правой ступни. Правая рука Потрясающего Демона зависла над её правой ногой, а левая была немного отведена назад — бывший Прокурор неслась с весьма приличной скоростью. Пролетая мимо, демонесса улыбнулась Хелтейкеру и помахала рукой. Крутотень...

Когда четвёрка промчалась вперёд, Модеус и Азазель присоединились к остальным, обе слегка запыхавшись.

— П-п-привет, — Азазель пыталась отдышаться. Они с Модеус просто не могли поспевать за четвёркой шустрых демонов.

Джастис и Цербер уже врезались в четырёх Рыцарей Ада. Цербер втроём набросились на одного, а Джастис впечатала колено в череп другого. Оставшиеся двое Рыцарей сходились на атакующих, а из башни уже выходили новые Рыцари. Ему нужно было помочь...

— Воссоединение оставим на потом, сначала разберёмся с ними! — быстро сказал Хелтейкер группе. — Держитесь за мной! — он бросился к первому поверженному Рыцарю Ада и поднял с земли его алебарду.

— И пропустить всё веселье?! — на лице Джаджмент вновь появилась безумная улыбка. — ПОРА УМИРАТЬ! — её боевой клич прогремел по всему двору, когда она сорвалась с места и бросилась в драку. Из воздуха материализовались латные перчатки и защёлкнулись на её руках. Впереди уже наступали новые противники.

— Мы с тобой, — сказала Пандемоника, кивнув Азазель. Ангел материализовала два нимба, следовавших за движениями её рук; это была исключительно защитная магия. Модеус бойцом почти не была, но из красной пыли сотворила огромную кувалду. Чёрное оружие было вдвое выше самой демонессы, однако та без труда держала его. На ударной части кувалды светились маленькие нарисованные сердечки.

Это оружие он знал слишком хорошо...

Похотливый Демон держалась позади, не совсем понимая, когда следует атаковать. Хелтейкер уже бросился вперёд на помощь Цербер, которые валили двух Рыцарей Ада. Он сзади врезал одному Рыцаря по колену, и его нога сложилась под ударом. Мужчина толкнул его на землю и раздавил череп каблуком. Затем смертный бросился к следующему Рыцарю, которого атаковала Джастис: демонесса сидела у него на плечах и раз за разом била по черепу. Мужчина заметил, что вместо привычных тканевых перчаток бывший Прокурор теперь носила красные металлические.

Хелтейкер подсек алебардой ноги Рыцаря, заставив того рухнуть на колени, а Джастис нанесла завершающий удар, впечатав его голову в камень и полностью раздробив тому череп.

— Хреново выглядишь, — ухмыльнулась Джастис, поднимаясь перед ним. Слепая демонесса откинула прядь волос, её пиджак был немного порван. Хелтейкеру показалось, что за тёмными очками виднеется красное свечение, но рассматривать ему было некогда.

— Смотрю, с обновками, — мужчина указал на её перчатки.

— Ну, бьют сильнее, — они оба повернулись к двум приближавшимся Рыцарям. — Есть идея! — Джастис схватила оружие Хелтейкера. — Одолжишь? — не дожидаясь ответа, слепая демонесса вырвала алебарду из его рук и метнула в двух Рыцарей, пронзив обоих насквозь. Демонесса и человек подбежали и синхронно принялись дробить им черепа ногами.

— По-моему, насчёт слепоты ты всё-таки врала, — улыбнулся ей Хелтейкер, когда они закончили добивать врагов.

— П-помогите! — раздался крик среди шума битвы. Мужчина мгновенно повернул голову. Азазель сражалась с Рыцарем Ада: оружие скелета раз за разом ударяло по нимбам у неё на руках, и те едва выдерживали натиск. Нимбы перехватывали каждый удар, и по двору громко разносился металлический звон. Хелтейкер уже бежал к ней, врезался в Рыцаря сбоку, повалил, оседлал его спину и начал бить кулаками, пока череп не вмялся внутрь. Его собственные кулаки теперь были окровавлены и содраны.

— С-спасибо! — в крови ангела бушевал адреналин. Азазель тут же развернулась и бросилась помогать Пандемонике, которая защищала Модеус, выпуская оранжевые заряды энергии Ада в каждого Рыцаря, подходившего слишком близко.

Битва продолжалась...

* * *

После долгой и тяжёлой схватки все наконец собрались вместе... измотанные. Они дрались долго и яростно. Только Джаджмент была готова ко второму раунду и жаждала новых противников. Раздробленные кости и останки Рыцарей валялись вокруг. Им пришлось сразиться примерно с тридцатью Рыцарями Ада, и бой длился чуть меньше двадцати минут.

— Хорошо поработали, народ, — выдохнул мужчина, пытаясь восстановить дыхание, пока адреналин начинал отпускать. Хелтейкер отбросил алебарду в сторону, и металлическое оружие со звоном ударилось о каменный пол. Восемь демонесс и ангел собрались небольшим кругом, все тяжело дышали и обливались потом. Особенно сильно кружилась голова у человека.

— Ну, приятно тебя ви... — начала Джастис, но договорить ей не дали. От основания башни донёсся высокий пронзительный визг — мучительный крик, словно кого-то пытали.

— Э-это Люцифер?! — голос Хелтейкера снова наполнился тревогой. Визг повторился, теперь дольше и ещё выше. — Это она! — Хелтейкер уже сорвался с места, быстро, но осторожно расталкивая Цербер и Джаджмент. Он перескакивал через две ступени за раз и мгновенно оказался наверху, после чего понёсся на полной скорости по башенному комплексу.

— Постой! — крикнула одна из демонесс. Семья бросилась следом, но мужчина даже не понял, кто просил его остановиться. Ему было всё равно.

Она была в опасности...

Хелтейкер оказался у основания башни. Большой атриум с четырьмя выходами, ведущими в разные части комплекса, был удивительно пуст. В центре стояла винтовая лестница к верхним этажам, а рядом находилась странная светящаяся оранжевым платформа с пентаграммой посередине.

— Стой! Мы не знаем, кто та... — донёсся чей-то далёкий голос, но Хелтейкер уже ступил на загадочную платформу и на мгновение оказался окружён завораживающим белым светом. Через секунду мужчина появился именно там, где хотел, — в кабинете Директора Ада. Он на полной скорости помчался по невероятно длинному коридору к столу Люцифер, делая последний рывок. Его кожаные туфли быстро грохотали по красной ковровой дорожке.

Зачем Дьяволу вообще понадобился такой, мать его, длинный коридор?

Он быстро приближался к столу, но огромное кресло неожиданно оказалось пустым — в нём никто не сидел.

— Люси?! — крикнул он, резко затормозив перед столом.

Дальше мужчина быстрым шагом обогнул стол и кресло, судорожно высматривая свою возлюбленную.

— ЛЮСИ?! — снова позвал Хелтейкер и, зайдя за кресло, наконец увидел Дьяволицу, заключённую в тюрьму из тьмы.

Королева Ада была страшно слаба и лежала на левом боку, отвернув бледное лицо от него. Безупречный костюм Директора был разорван в нескольких местах и весь покрыт ожогами, а её правая рука и кисть, похоже, были сломаны.

— Люси! — мужчина бросился к ней, но чёрный покров физически преградил ему путь. — Твою мать! — Хелтейкер начал колотить кулаком по барьеру из пустоты, изо всех сил пытаясь пробиться сквозь него, но всё было бесполезно... В конце концов непреуспевший человек опустился на колени, не выдерживая мысли о том, что не может добраться до неё.

Не может обнять её...

— Л-Люси... — прошептал Хелтейкер, прижав кулак к стене. — Вставай, — взмолился он.

Никакой реакции.

— Если ты умерла, я тебя прибью, — мужчина отчаянно сдерживал слёзы, надеясь, что шутка эта вызовет хоть какую-то реакцию.

И невероятным образом Королева действительно отреагировала. Сначала из неё вырвался слабый смешок, а затем Люцифер медленно перевернулась, морщась от боли в сломанной руке. Она выглядела ужасающе хрупкой...

Сраный Дьявол выглядел... хрупким.

— Я з-знала, ч-что ты придёшь, — Дьяволица попыталась улыбнуться. С трудом подавляя слёзы, Хелтейкер приложил правую ладонь к барьеру, слегка раздвинув пальцы.

— Я-я вытащу тебя оттуда, — голос мужчины дрожал. Левая рука Люси медленно поднялась и легла на барьер с её стороны точно напротив его ладони. Её рука казалась крошечной рядом с его, пальцы мужчины были намного длиннее и толще. Позади послышался звук использования телепорта в кабинет, а затем по коридору загрохотали десятки шагов. — М-мы выберемся отсюда.

— Знаю, — сухо ответила Директор и с трудом кашлянула. — П-просто... сначала убей его.

— Е-его?

— И вот мы наконец-то встретились...

* * *

Хелтейкер повернулся к новому голосу.

— Кто... — договорить он не успел: невидимая сила подняла его в воздух, перебросила через кресло и стол Директора и швырнула через весь коридор, едва не задев остальных демонесс. Человек был рад хотя бы тому, что приземлился на ковёр. Падение всё равно оказалось тяжёлым, а тонкий слой ткани лишь немного смягчил удар. Хелтейкер поморщился от боли и с трудом поднялся сначала на колени, а затем на ноги.

Битва с Рыцарями Ада не прошла для него бесследно, а теперь к бесконечной коллекции добавились новые травмы. Хелтейкер схватился за ногу: рана, полученная на шипах, снова открылась. Скоро в его теле вообще не останется крови... Джаджмент первой подбежала слева и положила ладонь поверх его руки, которой он зажимал кровоточащую перевязанную рану.

— Т-ты как?! — в сияющих белых глазах читалась тревога.

— Козлина держит Люси, — Хелтейкеру было плевать на собственное состояние. Остальные демонессы уже собирались за его спиной и по сторонам.

— Хелтейкер... во плоти...

Мужчина сделал шаг вперёд, убрав руку от раны. Новый выброс адреналина пока заглушил боль. Хелтейкер встал перед своими демонессами.

— Ты кто такой? — спросил человек у пустой комнаты, не понимая, откуда доносится голос.

Он вечно умудрялся оказаться у кого-нибудь в чёрном списке...

— Наконец хоть кто-то проявил любезность и спросил. У меня множество имён, но можешь звать меня Мантусом, Отцом Бездны... Царём Пустоты... Богом Загробного мира.

«Господи, он талдычит прямо как Виль — титул за титулом...»

Хватит любезностей.

— Ладно... Мантус... Отпусти её! — потребовал Хелтейкер, вызывающе стоя на месте. Остальные демонессы за его спиной колебались, не понимая, с каким врагом столкнулись. И где тот вообще находится...

— Ты смеешь приказывать мне... следи за языком, смертный.

Враг наконец показался, материализовавшись из возникшего ниоткуда чёрного тумана. Облако это было огромным и полностью скрывало кресло и стол Люцифер. В центре едва угадывался силуэт, но это определённо был мужчина. Тёмное присутствие заняло стол и кресло Дьяволицы, и, едва усевшись в кресло Директора, он расхохотался.

— Ты так сильно дорожишь этой Дьяволицей?

Мантус задал вопрос Хелтейкеру и, не дожидаясь ответа, щёлкнул пальцами. Люцифер тут же издала новый резкий крик боли.

— Ах ты паскуда! — человек бросился на врага, которого теперь мог видеть, но, прежде чем успел добраться до него, Хелтейкер застыл. Его тело полностью парализовало посреди бега. Демонессы позади мгновенно бросились ему на помощь.

— И все эти демоны так же сильно дорожат тобой?

Внутри пустоты проступила мутная улыбка. Та насмехалась над ним. Хелтейкер пытался пошевелиться, пытался заговорить.

— Ты всего лишь один человек, один-одинешенька, тебе не на что надеяться... ты... о... д... и... н...

Его разум содрогнулся...

— Но он не один, — вызывающе прошипела Джаджмент. Высший Прокурор встала перед Хелтейкером, слева от неё появилась Джастис, справа — Азазель с двумя готовыми нимбами. Остальные демонессы теперь образовали стену между ним и Мантусом.

Все были при оружии. Мантус хохотнул над этой демонстрацией силы и снова щёлкнул пальцами. В одно мгновение положение изменилось: все разъярённые демонессы и единственный ангел рухнули на пол, корчась от боли, хватаясь за головы и крича.

— П-пожалуйста, не втягивай их... это ведь только между нами, в-верно? — отчаянно взмолился Хелтейкер, наконец сумев заговорить. Похоже, Мантус сжалился: ещё раз щёлкнул пальцами и махнул рукой к потолку. Боль женщин прекратилась, но их всех швырнуло вверх и прижало к потолку кабинета. Они не могли двигаться и говорить. Хелтейкер сумел наклонить голову и посмотреть наверх, с облегчением убеждаясь, что пока они не пострадали.

— Видишь, как легко сломить вас, смертных, демонов и всех остальных?

Хелтейкера на мгновение освободили, однако следом новая невидимая сила потащила его вперёд. Он спарил над ковром к креслу Директора. Теперь человек завис прямо над столом в болезненной позе, руки у него были насильно заведены за спину. Головой его заставляли смотреть...

«Что ж, похоже, вот оно...»

— Ч-чего... т-тебе... надо? — с трудом выдавил Хелтейкер между болезненными вдохами, безуспешно сопротивляясь контролируемому параличу.

— Ты забрал у меня кое-что. Я всего лишь хочу, чтобы она вернулась.

«Она?»

— А теперь загляни в Бездну, смертный... и скажи, что ты видишь.

Хелтейкер закрыл глаза. Он отказывался смотреть... но ему и не требовалось «смотреть».

Нет, нет, нет. Только не снова. Это не взаправду, всего лишь его воображение. Этого не может быть...

О̓-н͒-а̎-̑з̆-о͒-в̄-ё͝-т̚-̓е͆-г͠-о͑...

— А-а, значит, ты всё-таки её видишь...

— ПАПА! — внезапно раздался голос.

— А ну отпусти его! — последовал второй.

Зрение Хелтейкера темнело, по краям того уже ползли тени. Мантус посмотрел мимо него в сторону голосов. Человек терял сознание, снова поддаваясь разложению Бездны.

Смертный повернул голову вправо и в последние секунды сознания успел увидеть двух своих спасительниц.

— Доченьки...?

— Малина, где ты, блядь, шляешься?! — крикнула Здрада на весь коридор. Она только что закончила обыскивать спальни демонесс на этом этаже.

Обнаружив... целую кучу самых разных сюрпризов... фу-у-у... Здрада слегка поморщилась.

Комнату сестры демонесса обыскала последней... это было почти пустое помещение, без кровати, почти без личных вещей — теперь эта комната служила просто складом. Демон Сучка вышла наружу и раздражённо захлопнула дверь с такой силой, что стены задрожали.

Да где её тупая сестра?!

После возвращения Малина несколько раз уходила в свою жалкую пещеру, но Люцифер несколько дней назад созвала всех обратно в Цитадель... так что сейчас её там быть не могло.

Здрада направилась к выходу. «Может, остальные уже её нашли», подумала она, но, когда никотиновая наркоманка двинулась по коридору, до неё донёсся слабый звук.

«Э-это что... плач?»

Старшая сестра посмотрела вдоль длинного коридора, по обе стороны которого располагались двери в спальни самых разных демонесс: здесь были комнаты Здрады, Цербер, Джаджмент, Джастис, Малины, Модеус, Азазель, а также нескольких других демонесс, живших и работавших в Цитадели. После появления гарема некоторые члены семьи захотели жить поближе друг к другу.

Подобные жилые секции встречались по всему зданию — в Аду хватало демонов, которых нужно было где-то размещать. В самом конце тёмного коридора находился балкон. Это был верхний этаж, откуда открывался великолепный вид на адский пейзаж. Место для привилегированных демонов Ада. Через дверной проём на балкон Здрада никого не видела, но всё равно направилась туда.

«Вот блин, если она плачет...»

Тогда сейчас было не время для оскорблений, сарказма или чего-нибудь ещё, на что Здрада обычно полагалась.

— Да чтоб тебя! — тихо выругалась Демон Сучка, морально готовясь изображать заботливую старшую сестру.

Здрада медленно пошла по чёрному каменному полу, приблизилась к дверному проёму и вышла на балкон. Он смотрел на ровную поверхность Ада, обращённую на восток. Перед глазами простирался огромный, но бесплодный адский пейзаж; вдали виднелись отдельные источники света — оранжевые огни и озёра расплавленной лавы.

В некоторые дни ветер доносил мучительные вопли проклятых. Любимое птичье пение птиц Дьявола...

Если посмотреть с балкона налево, можно было увидеть вход в Цитадель и наблюдать за большей частью её слуг. Остальное население Ада выбиралось на поверхность Цитадели лишь тогда, когда возвращалось домой. Если бы т кто-нибудь посмотрел в нужный момент, отсюда можно было бы увидеть, как Хелтейкер проходит через главные ворота.

Здрада вышла на открытый воздух и опёрлась на чёрные металлические перила. Женщина заглянула вниз и увидела нескольких Стражей Ада, марширующих строем вдоль внутренней стены. Нарушительница порядка материализовала сигарету — обычную, демонического производства, которые она терпеть не могла, но теперь, когда они больше не находились на поверхности, выбирать ей не приходилось.

Ей нравилось, насколько огромное разнообразие было у людей. Демонесса щёлкнула пальцами, с нескольких попыток пытаясь высечь пламя. Указательный палец наконец загорелся, и Здрада поднесла его к сигарете, прикурила, затем погасила огонь и глубоко затянулась.

— У-уйди... — всхлипнул чей-то голос за её спиной. Здрада знала, что её младшая сестрёнка сидит слева, вне поля зрения. Демон Сучка просто сделала вид, будто её там нет, продолжая готовиться к предстоящему эмоциональному истощению.

— Не дождёшься... Ты ещё не поняла, что застряла со мной навсегда? — она выпустила дым в открытое пространство, по-прежнему навалившись на перила и не поворачиваясь к Малине. Повисла неловкая тишина. Здрада почти докурила сигарету, прежде чем снова заговорила. — Ну давай, что случилось? — с трудом спросила старшая сестра. Демон Сучка щелчком отправила окурок за край балкона и проследила, как тот падает во двор. Затем материализовала новую сигарету, всё ещё не оборачиваясь.

— Н-нет... свали нахрен, — тихо ответил Угрюмый Демон.

Последовало ещё более неловкое молчание, но на этот раз первой его нарушила Малина.

— Тебе никогда не было не всё равно, так зачем мне тебе рассказывать? — печаль постепенно превращалась в злость.

Здрада вздохнула. Ей уже было тяжело, хотя она даже не знала, что случилось. Поэтому демонесса перешла к следующей тактике — начала перечислять всё, что, по её мнению, могло быть не так.

— Проиграла в игре?

Никакого ответа.

— Водка кончилась?

Тишина.

— Работа достала?

Малина даже не начинала работать после их возвращения.

— Скучаешь по нему? — у Малины вырвался тихий всхлип. — Ага... я тоже, сестрёнка, — Здрада выпустила ещё немного дыма через ноздри. Младшая сестра снова заплакала, теперь уже тихо всхлипывая. Здрада докурила сигарету и снова щелчком отправила остаток за край балкона.

Глубоко вдохнув, Демон Сучка наконец повернулась к сестре. Малина сидела, подтянув колени к груди и плача в скрещённые руки, лежавшие поверх них. Здрада сглотнула, медленно подошла, прислонилась спиной к чёрной стене, постепенно сползла вниз и села рядом с Малиной.

Угрюмый Демон изо всех сил пыталась остановиться... но всё это копилось в ней уже очень давно.

— Я забыла там ег... мою т-толстовку, — проговорила младшая сестра сквозь рыдания. — Это всё, что у меня от него осталось... — Здрада слегка улыбнулась. Она тоже скучала по этому тупому человеку, несмотря на его до тошноты заботливое отношение к ним. Его слова теперь звучали в её голове громче, чем когда-либо: «Мы семья, Здрада. Нам нужно держаться вместе».

Старшая из сестёр чувствовала вину за то, что сбежала, но у них с Малиной никогда прежде не было настоящей семьи... Люцифер не в счёт... Дьяволица испытывала лишь сочувствие и жалость, когда её вынудили принять их под своё крыло.

А вот это всё... всё это было для них в новинку. Обе сестры скучали по нему, обе сестры любили его. Здрада искренне жалела Малину. Жизнь в Аду никогда не была лёгкой, а теперь, когда Малина наконец привыкла к новой жизни, её у неё отняли.

— Бля, сеструля, он же сдох, — Здрада пыталась говорить утешительно, но ведь это была правда. Однако Малине... казалось, что они больше никогда не вернутся. В тот день Люцифер была в ярости, и Директор Ада заставила всю семью покинуть тот дом... немедленно... так что времени забрать вещи у них почти не оставалось.

Толстовка Хелтейкера была единственной вещью, которая Малине по-настоящему была дорога, единственной собственностью, которую она когда-либо ценила.

Единственным подарком, который она когда-либо получала...

— Знаю, — Малина вытерла слёзы с глаз.

Здрада нехотя обняла Малину за плечи и притянула ближе к себе. Несмотря на шипение и сопротивление другой демонессы, в конце концов они всё-таки ненадолго обнялись, а Здрада изо всех сил старалась не отстраниться... на этот раз она не убежит. Сёстры «не занимались чувствами», но жизнь с Хелтейкером сблизила их... даже если сами они этого не понимали...

Человек часто заставлял одну сестру извиняться перед другой, если дело доходило до травм или оскорблений. Обычно они обе смеялись и посылали его на три буквы в ответ. Однако в редкие моменты всё-таки слушались... скрепя сердце.

Наконец сёстры разорвали нежные объятия, и Малина тихо ругнулась себе под нос.

— Если кому-нибудь расскажешь, я тебя, сука, порешаю, — младшая из сестёр изо всех сил пыталась угрожать Здраде, словно из-за какой-то странной амнезии отчаяние и печаль, владевшие ею всего несколько секунд назад, полностью исчезли. Угрюмый Демон умела вот так мгновенно переключаться — нервный срыв воспринимался ею как всего лишь мимолётная слабость.

— Как скажешь, Малинка, — усмехнулась Здрада. — Но у меня есть кое-что, что может тебя порадовать, — старшая сестра поднялась на ноги и протянула Малине руку, предлагая помочь встать.

— Что? — прошипела Малина, отшлёпнув руку сестры и поднимаясь самостоятельно.

— Угадай, кто заглянул к нам в гости? — ухмыльнулась Здрада, и обе направились по коридору.

— Кто? — Малине на данный момент было совершенно плевать, кто именно пришёл. Все демонессы и так время от времени пересекались в башенном комплексе, а некоторые из них периодически заглядывали к Малине. Они видели, что после возвращения гарема в Ад она потонула в депрессии. Младшая из сестёр всё сильнее хотела вернуться в свою пещеру, но остальные демонессы не позволяли ей, отчаянно пытаясь сохранить семью гарема вместе.

Когда-то у демонов Ада существовали семьи, но сегодня детей-демонов больше не было, как не было и родителей, желавших создавать потомство при помощи процесса шаблонов. Само слово «семья» здесь стало древним. Были группы друзей, близкие, поддерживавшие молодых демонов, партнёры, жившие вместе, старейшины, за которыми ухаживали младшие поколения, влюблённые, желавшие стать чем-то большим... но настоящих семей в Аду не существовало уже тысячелетиями... до сих пор...

— А ты как думаешь, балда? — усмехнулась Здрада. Малина резко остановилась на месте.

— Он здесь?! — возбуждённо воскликнул Угрюмый Демон, чтобы мгновением позже сменить тон. — Ну и хорошо! Долго же он, блядь, тянул, — Малина скрестила руки, и угрюмое настроение к ней тут же вернулось.

— Тогда пошли искать его, кислая морда! — Здрада с улыбкой сорвалась с места и понеслась по коридору, ясно давая понять, что началась гонка. Малина мгновенно бросилась следом.

— У-у-у-у! Ах ты соревновательная сука! — Малина не собиралась позволять сестре найти его первой.

«Она же заберёт себе всё внимание... А вот хрен ей.»

* * *

— Доченьки...?

— Какого хуя, папа?! — Здрада подошла ближе, чтобы убедиться, что Хелтейкер не пострадал. Демон Сучка положила ладонь ему на лицо. Бессознательное тело человека всё ещё висело над столом, его руки по-прежнему были насильно заведены за спину. Голова мужчины безвольно свисала, и старшая из сестёр заметила многочисленные раны, видневшиеся сквозь разорванный пиджак.

— Прошло... немало времени... вы обе... выросли.

— Да иди ты нахуй со всем этим... это не семейное воссоединение, — выплюнула Малина. — Немедленно отпусти их всех! — каждое её слово сочилось гневом. Джастис слышала всё, оставаясь прижатой к потолку, но Потрясающий Демон могла лишь слушать.

Неужто грёбаный «Царь Пустоты»... нервничал?

Похоже, именно так. Стоило сёстрам появиться, как существо мгновенно растеряло всю прежнюю враждебность и устрашающую манеру поведения.

Они уже видели это отвратительное создание однажды... когда были совсем маленькими, но тогда он выглядел иначе. Сегодня они знали, кто он, лишь благодаря кошмарам...

— Я не могу... этого сделать...

— Да иди ты, просто сделай, — сказала Здрада, отвернувшись от Хелтейкера и направляясь к креслу Директора Ада, совершенно не боясь сидевшего там присутствия. Малина уже стояла рядом, скрестив руки на груди. Ответ «нет» их не устраивал.

Мантус молчал, не желая отвечать.

— Не стану... он забрал кое-что моё.

Гортанный голос Мантуса снова медленно нагнетал напряжение в комнате, и наконец прозвучал вопрос, ответ на который хотели услышать все.

— Что у него есть такого, что тебе нужно? — спросила Здрада. Она, как и большинство демонесс, просто хотела поскорее со всем покончить.

— Он освободил мою... пленницу. Она украла у меня кое-что. Я хочу, чтобы её вернули.

Здрада не понимала, о чём речь, но Малина догадалась мгновенно. Угрюмому Демону оставалось лишь уточнить.

— Ты хочешь вернуть Вельзевул... так?

Повисла тишина, но Здрада её нарушила:

— Почему?

— Э-это н-неважно, — раздался болезненный голос за спинами сестёр. Хелтейкер пришёл в себя, и Мантус был поражён тем, как быстро тот сумел вырваться из-под власти покрова. — Потому что ты её не получишь!

Мантусу это совсем не понравилось. Он сжал мутный чёрный кулак, и Хелтейкер тут же застонал от боли, а вскоре стоны переросли в крики.

Агония. Режущая боль. Грызущая тьма.

— Дерзость... Дочери, уйдите. Моя вражда не с вами.

Внезапно Малина схватила Мантуса за руку, проникнув ладонью прямо в чёрный туман... и ухватившись за что-то.

— Прекращай, — приказала демонесса.

Это был её голос?

— Прекращай, — повторила младшая из сестёр, а Здрада заговорила с ней в унисон.

Это не было голосом ни одной из них...

Глаза обеих сестёр теперь выглядели в точности как у Рыцарей Ада, с которыми они недавно сражались: пустые, а из них струилась чёрная жидкость. Только текла она скорее как газ, а не как обычная жидкость, спускаясь по телам двух демонесс.

Чёрная субстанция покрывала землю под их ногами и растекалась дальше, захватывая стол. Всего на мгновение... Мантус посмотрел за спины своих дочерей. Королю Тьмы показалось, что в порождённой ими тьме, прямо на столе под Хелтейкером, сидит женская фигура. Ноги её свисали вниз, а сама она смотрела прямо на него.

— Д-дочери...?

Голос Мантуса заметно ослаб. Его сила иссякала: обе сестры держали его, заставляя оставаться в кресле, несмотря на попытки вырваться. Хелтейкер наконец смог увидеть его... истинную форму. Он выглядел как... как обычный мужчина в костюме... только с... крыльями?

Однако на лице Мантуса не было ни одной черты, а его кожа состояла из чёрного ничто. Хелтейкер даже не мог осмыслить то, на что смотрел: каждый раз, когда он моргал, форма существа стремительно менялась, расплываясь во что-то иное. И всё же основной облик оставался прежним — мужчина в костюме... форма из эфира...

— Ты забыл. Забыл то, чему сам нас учил.

Два голоса сестёр прозвучали как один.

— Дорогой, почему ты пренебрёг нашими дочерьми?

Это был голос одной женщины.

Мантус распадался, само присутствие существа уже начинало исчезать.

— Возвращайся домой... ко мне.

Внезапно от кресла Директора во все стороны взорвалась ударная волна чёрной энергии. Сестёр и Хелтейкера отбросило назад. Человек тяжело рухнул на чёрный камень и перекатился на живот. Зрение Хелтейкера медленно погасло, и сознание покидало его.

— Позаботься о них... пожалуйста.

* * *

Люцифер повернулась и увидела завершение столкновения. Дьяволица теперь сидела, прислонившись к дальней стене. Пока Здрада и Малина одолевали существо, Люцифер направила остатки сил в свою сломанную руку. Когда её кость наконец срослась под действием магии, Дьяволица направила оставшуюся энергию Ада в свою повреждённую правую кисть.

Люси опёрлась на неё, проверяя прочность. Рука выдержала, хотя при движении её всё ещё пронзила резкая боль. «Сойдёт», подумала она, но стоило Королеве поднять взгляд, как по кабинету пронеслась ударная волна. Директор прикрыла лицо рукой. Взрыв прокатился мимо и, к счастью, разбил тюрьму Бездны.

«Всё кончилось?»

Дьяволица выглянула из-за руки. Кабинет был совершенно пуст. Огромный трон опрокинуло, стол немного сдвинуло, но сам он был полностью разрушен, и щепки чёрного дерева разлетелись повсюду. Все остальные демонессы, включая Хелтейкера, исчезли из виду.

«Где он...» — и словно по волшебству её демоническая семья посыпалась с потолка. К счастью, Джастис мгновенно среагировала: дважды хлопнула в ладоши, затем вытянула руки вперёд, повернув ладони к полу. Потрясающий Демон успела подхватить всех прежде, чем они рухнули на камень. Весь гарем завис в воздухе всего в нескольких сантиметрах от пола, после чего Джастис осторожно опустила их на ковёр.

— Хорошо поймала! — радостно сказала Модеус, с облегчением понимая, что всё закончилось, а затем принялась отряхиваться.

У Азазель перед глазами плавали звёздочки от головокружения: ангела удерживали на потолке в неудобном положении, и святая кровь прилила к её голове. Бедняжка ещё и приземлилась чуть жёстче остальных, потому что Джастис не смогла опустить всех настолько мягко, как ей хотелось.

— Давай сюда, — Модеус протянула руку и помогла ангелу подняться.

Цербер втроём тихо скулили: одна из них повредила ногу, когда их швырнуло к потолку. Слепая демонесса тоже поднялась и отряхнула рубашку. Пиджак у неё был изодран в клочья, так что Джастис просто сорвала его с себя и отбросила. Затем бывший Высший Прокурор повернулась в сторону Директора Ада.

— Надо будет потолок помы... — начала Потрясающий Демон, но тут же поняла, что сейчас не время для шуток. — Ты в порядке, босс? — Джастис повернулась к слабой Люцифер, которая, пошатываясь, обходила стол.

— Где он?! — потребовала Королева Ада, слегка прихрамывая к бывшему Прокурору. Как и ему, ей было плевать на собственное состояние... Только он имел значение.

Джастис обернулась, и Люцифер увидела их. Двух сестёр отбросило дальше по коридору, ближе к выходу. К счастью, обе были в сознании, сидели и потирали головы. Рядом с ними лежал тяжело раненный человек — избитый и потерявший сознание Хелтейкер.

— Прочь! — Люцифер в отчаянии бросилась к нему, расталкивая семью. Дьяволица рухнула на колени рядом с ним. — П-пожалуйста, только не умирай... Т-ты ведь только-только вернулся ко мне.

* * *

— Лучше тебе не быть мёртвым! — сквозь тёмный туман, заполонивший разум смертного, донёсся чей-то голос. Кроме этого тумана он ничего не видел.

— Да не мёртв он. Разве такое его прикончит? — ответил первому другой голос.

— Пожалуйста, проснись, милый, — послышался третий. Хелтейкер словно видел сон, а голоса мешали ему спать. Но они становились всё громче... а он вовсе не спал.

Однако среди них звучал ещё один шёпот, намного тише остальных. Он едва мог его различить, тот эхом отдавался прямо у него в голове.

— Позаботься о моих дочерях.

* * *

Хелтейкер наконец послушался, медленно открыв глаза. Мужчина смотрел на тёмный каменный потолок, а над ним склонились несколько расплывчатых лиц, одни ближе других. Похоже, его перевернули на спину. Человек снова закрыл глаза... он был совершенно измотан.

— У-у-у... я-я умер и попал в рай? — даже сейчас мужчина умудрился пошутить и улыбнуться, но тут же закашлялся кровью и сплюнул её на ковёр. Демонессы стояли вокруг него, некоторые опустились на колени, другие оглядывали кабинет.

Стоило ему зашевелиться, как все посмотрели вниз, радуясь, что с ним всё в порядке. Многие демонессы наконец облегчённо выдохнули, даже не осознавая, что всё это время задерживали дыхание.

— Видишь... живой, — улыбнулась Здрада и шутливо толкнула Малину.

— Слава большому мужику наверху, — слегка ухмыльнулась Джастис.

— Твою налево! Не делай так больше, придурок, — выплюнула Малина. Хелтейкер попытался подняться, но тут же рухнул обратно на ковёр. Перед глазами у него снова начало темнеть...

— Я просто... немного посплю... — заторможенно пробормотал он, позволяя тьме вновь поглотить себя.

— Ты так напугал Модеус, что она расплакалась, — Джаджмент поддразнила демонессу справа.

— Я не плакала. Мне просто ч-что-то в глаз попало! — запротестовала Модеус.

— Да? И что же? — продолжила дразнить её Джаджмент.

— СЛЁЗЫ! — взвыла Модеус и вцепилась в стоявшую рядом ангела, используя её плечо, чтобы поплакать.

— У кого-нибудь есть лёд? — голова смертного пульсировала от боли. Никто из демонесс не ответил: большинство смеялись и обнимались после победы. В конце концов мужчина медленно сел, вытянув одну ногу и согнув вторую в колене. Люцифер стояла перед ним на колене, руки Директора лежали у него на руке, помогая приподняться.

— Т-ты в порядке? — тихо прошептала Королева своему рабу.

— Естественно, — откровенно соврал Хелтейкер, его было очень хреново.

Тогда Люси схватила его за избитое лицо и притянула к себе. Их губы сомкнулись, и Дьяволица вложила в поцелуй все накопившиеся чувства — этого они ждали уже очень давно...

Мужчина ответил с не меньшими эмоциями. Хелтейкер действительно страшно по ней скучал, пусть для него и прошло всего несколько недель. Остальные демонессы отвернулись — кто от смущения, кто от ревности. Наконец им пришлось отстраниться, чтобы вдохнуть воздуха... для всего остального ещё будет предостаточно времени.

— Пора на пенсию? — улыбнулся Хелтейкер, хотя глаза у него едва оставались открытыми — что было тревожным признаком.

— Д-давно пора, — ответила Дьяволица с такой же тёплой улыбкой, но проигнорировала признаки его состояния и лишь смотрела, как он пытается самостоятельно подняться, прежде чем тут же снова рухнуть с болезненным стоном. Человек схватился за бок, его раны полностью открылись, и на его белом пиджаке проступила свежая кровь.

— Эй, осторожнее, — Джаджмент без труда подняла его целиком и взвалила себе на плечо.

Хелтейкер повернулся к сёстрам. Обе улыбались... что было крайне редким зрелищем.

— Что вы двое с ним сделали? — спросил мужчина сестёр, тяжело дыша. Хелтейкер мало что помнил после того, как увидел, как две демонессы схватили Мантуса. После этого была лишь тьма.

Сёстры молча переглянулись, а затем Малина посмотрела на свои руки.

— Я-я н-не знаю, — заикаясь призналась Здрада. — Мы никогда раньше такого не делали.

Малина согласно кивнула... ещё более редкое зрелище.

— Т-ты тоже слышала её голос? — Малина посмотрела на сестру.

— Да, — подтвердила старшая.

«Я тоже слышал», — подумал Хелтейкер.

— Мы можем... — головокружение у него снова усиливалось. — М-можем пойти домой? — зрение Хелтейкера начинало расплываться. Только сейчас мужчина вспомнил, сколько крови отдал Чаше, сколько потерял на ловушках, ещё больше израсходовал в бою с Рыцарями Ада, а теперь... теперь он рисковал просто истечь кровью.

В голове смертного всё плыло... Он не мог думать. ...Ему нужно было...

— Торопишься? — улыбнулась Джастис. Демонесса раньше не преувеличивала: выглядел он и правда дерьмово.

Разум человека с трудом пытался подобрать ответ, его конечности слабели, память начинала отказывать. Заплетающимся голосом он произнёс:

— Просто не хочу п-пропустить, как Азазель вернётся домой п-после своей...

На этом его силы окончательно закончились. Хелтейкер больше не мог бороться и полностью обмяк на Джаджмент. А уж она-то без труда могла удержать его вес.

— О-он бредит! — Азазель тут же приложила ладонь ко лбу мужчины. Белая перчатка ангела коснулась покрытой потом кожи, но женщине с трудом удавалось понять, о чём он думает. — Е-ему так больно! — Азазель резко отдёрнула руку, словно боль обожгла её.

Пандемоника уже создавала портал.

— В лазарет, немедленно! — бывший секретарь жестом приказала Джаджмент. Все, включая Люцифер, оцепенели от паники и смотрели, как Высший Прокурор практически тащит его через оранжевый проход.

* * *

Хелтейкеру было холодно, спина у него болела, его раны жгло. Мужчине казалось, будто он лежит на каменной кровати.

Так и было...

Он несколько раз тихо простонал, пытаясь устроиться поудобнее на холодной поверхности. Его глаза на мгновение открылись, но почти сразу снова закрылись.

— Э-эй... ты очнулся. Мы уж думали, что п-потеряли тебя там, — раздался рядом чей-то голос. Мужчина лишь что-то невнятно проворчал в ответ.

— Ну что, хочешь сначала хорошую новость или плохую? — спросил другой голос. Хелтейкер пока не понимал, кто с ним разговаривает. Он снова открыл глаза, в его голове носилось слишком много вопросов, и разум его медленно пытался подсовывать ответы.

— Плохую, — простонал Хелтейкер, пытаясь приподняться.

— Эй-эй, спокойно, — женщина силой уложила его обратно.

— Ты здесь надолго... устраивайся поудобнее, здоровяк, — это была Джастис. На её лице появилась слабая улыбка.

— А хорошая? — мужчина всё ещё не понимал, кто ещё находился рядом.

— Когда тебе станет лучше, мы сможем вернуться домой! — это была Азазель.

Любопытный Ангел и Потрясающий Демон терпеливо просидели рядом с ним последние несколько часов.

Человек позволил голове мягко опуститься обратно на камень. Последние остатки его силы воли были исчерпаны, и на этот раз он добровольно позволил тьме убаюкать себя. Хелтейкер был невероятно рад тому, что наконец может отдохнуть, зная, что все они в безопасности... пока что.

Наконец-то новость, которую он так долго ждал...

Мужчина лежал на чёрной каменной кровати, пытаясь устроиться поудобнее. Его голова лежала как-то неудобно, шея ужасно болела. Пациент простонал; лицо ныло, было в синяках и покрыто щетиной... казалось, будто кто-то хорошенько встряхнул его мозг внутри черепа, а затем ещё и обжёг солнцем.

Где он вообще был?

Здоровый мужчина медленно открыл глаза, надеясь получить ответ... похоже, это был лазарет.

— Эй... здоровяк, — раздался знакомый женский голос справа. Он повернул голову, чтобы посмотреть, кто это: его начальница — Высший Прокурор.

— Привет... Джаджмент, — медленно произнёс Бегемот, пытаясь сесть на каменной кровати.

— Как... себя чувствуешь? — улыбнулась Воительница, положив ладонь ему на плечо и поглаживая большим пальцем серую кожу.

— Н-нормально... не переживай, — помощник Прокурора уже свесил ноги с края кровати и совершенно спокойно поднялся.

Он не хотел, чтобы она переживала...

— Эй... может, тебе лучше снова сесть, — сказала Джаджмент, положив ладонь ему на грудь и пытаясь усадить обратно.

— Расхожусь, — пробормотал Бегемот и сделал несколько шагов вперёд. Огромный демон шёл совершенно нормально, без посторонней помощи, но тут Джаджмент неожиданно толкнула его обратно на кровать.

— Это было не предложение. Это был приказ, — рявкнула Высший Прокурор. Здоровяк нехотя подчинился, не желая встречаться взглядом с вспыльчивой Воительницей и вместо этого уставившись в пол.

— Слушай... прости меня... ладно? — призналась Джаджмент. — Ты это хотел услышать? — серокожая демонесса отвернулась, скрестив руки и изо всех сил стараясь не показывать раздражение.

Огромный, массивный демон ничего не ответил и снова лёг. Голова помощника болела, а из его носа начала стекать тонкая струйка чёрной крови. Бегемот промокнул ноздрю указательным и средним пальцами, посмотрел на жидкость на кончиках пальцев и стёр остатки запястьем.

Джаджмент, похоже, полностью оправилась после сломанного носа: теперь у неё на переносице остался лишь один светло-серый шрам. В положении лёжа зрение Бегемота меньше расплывалось, поэтому он решил сменить тему.

— А это кто? — спросил демон-мужчина, не поворачивая головы к другому пациенту в лазарете. Комнату мягко освещали оранжевые факелы, и она, к удивлению, была почти пустой... в кои-то веки. На соседней каменной кровати спал человек. Кошмары больше его не мучили — вместо них он путешествовал сквозь приятную белую дымку. Мужчина уже довольно долго пребывал в глубоком сне... благодаря одному определённому Ангелу. Голова человека лежала на красной подушке, которую для него где-то нашли. Иногда смертный тихо похрапывал, а когда ему снились... приятные сцены... на его лице появлялась слабая улыбка.

Джаджмент посмотрела на Хелтейкера и усмехнулась, заметив, как его грудь спокойно поднимается и опускается.

— А ты как думаешь? — белые глаза Высшего Прокурора вновь остановились на друге.

Бегемот наконец посмотрел на мужчину и заметил, насколько тот мал по сравнению с ним. Оба были мускулистыми, но по габаритам тело Бегемота явно побеждало.

— Это он?! А смертные меньше, чем я представлял себе, — серый демон снова откинул голову и уставился в потолок. Во время свободных часов вдали от суда и тренировок Джаджмент постоянно рассказывала Бегемоту о Хелтейкере, часами говоря об их жизни на поверхности. Бегемота уже тошнило от этих рассказов...

Но... ради неё он терпел.

Теперь, лёжа рядом с человеком, Бегемот даже был немного рад, что больше не придётся представлять его по рассказам, — наконец у этого мужчины появилось лицо. В следующие несколько дней они наверняка успеют неплохо познакомиться. Однако помощнику Прокурора уже наскучило присутствие Джаджмент, он всё ещё злился на неё за то, что она, ну... чуть не убила его. Крупный демон всё ещё помнил, как холодный металл снова и снова врезался ему в голову, его тело будто запомнило ощущение того, как его забивают до смерти. Он вздрогнул...

— Спасибо, что навестила меня, Джаджмент, — вежливо сказал демон, явно давая понять, что хочет остаться один. Будущий Высший Прокурор уже устроился поудобнее на каменной кровати, заложив руку за голову вместо подушки.

— Да пофиг! — сердитая серая демонесса вылетела из комнаты. Её раздражение кипело, и до очередного срыва оставалось совсем немного... снова. В начальнице Бегемота раздражали две вещи: во-первых, у Джаджмент был взрывной характер. Она могла оскорблять его весь день, но стоило ему ответить тем же... и всё.

А во-вторых, она нравилась ему слишком сильно... слишком сильно для его же блага...

— Характерец у неё, да? — голос заставил демона вздрогнуть. Бегемот посмотрел вправо: смертный уже не спал.

Сколько же времени они с Высшим Прокурором разговаривали? Когда демон в прошлый раз смотрел в его сторону, человек крепко спал, лежа почти в той же позе, что и сам Бегемот: положив голову на руку.

— Бегемот, — представился серый демон человеку.

— Хелтейкер, — дружелюбно ответил человек.

— Так тебя и называют... да? — усмехнулся Бегемот. Демон знал, что все обращаются к нему именно так, но настоящее имя у него ведь должно было быть.

— Ну... да, — неловко ответил Хелтейкер. — Мы ушли из Ада, а я как бы «забрал» демонесс с собой. Хотя мне нравится думать, что они пошли добровольно.

— Да-да, я слышал эту историю. Но как тебя зовут на самом деле? — снова спросил он, не понимая, какую травму этим затрагивает. Смертный напрягся, пытаясь вспомнить, изо всех сил пробираясь сквозь воспоминания о пытках. Новое имя, которое ему дали, было ложью. Использовать его он не мог...

— Прости, друг... я-я не помню, — признался человек. Его демонессы тоже не раз пытались докопаться до правды... но он и сам больше её не знал.

— Ты не знаешь собственного имени? — слегка озадаченно спросил Бегемот, а после долгой паузы лишь сказал: — Ну как скажешь.

Хелтейкер поспешил сменить тему.

— Прости, что не успел оттащить её от тебя раньше. Выглядело больно.

Бегемот слегка усмехнулся:

— Ещё как. Но она делала и похуже... намного хуже.

— Хуже? — переспросил Хелтейкер, не будучи уверенным, что хочет знать, насколько именно. Самое серьёзное, что ему когда-либо причинял его аватар боли, — случайно сломанная рука. А кроме синяков и царапин, их спарринги никогда не были настолько смертельно опасными.

— Угу. Один раз она этими грёбаными металлическими когтями вырвала мне глаз... Она тогда была реально... РЕАЛЬНО злая. Но мне дали новый, — Хелтейкер посмотрел и убедился, что демон говорит правду: один его глаз был белым, а второй — чёрным. Бегемот потёр правую щёку, вспоминая случившееся, он никогда не сможет забыть это ощущение. — Но ты в хороших руках. Демонические врачи творят чудеса... буквально.

— Даже спрашивать не стану, как именно, — рассмеялся смертный и тут же слегка поморщился. Его раны уже обработали, но они всё ещё болели адски. Любое его движение отзывалось жжением, и он задумался, не будет ли каких-нибудь побочных эффектов от того, что человека уже не раз лечили демоническими методами.

— Я и сам не знаю, как они это делают, приятель, — признался Бегемот, уже начиная клевать носом. Им предстояло делить одну комнату ещё какое-то время, так что эти первые неловкие разговоры вскоре наверняка прекратятся. — Разбуди меня, если что-нибудь случится... особенно если леди Джей вернётся, — Бегемот повернулся к стене, лёг на бок спиной к Хелтейкеру и начал засыпать.

— Конечно, — смертный уставился в потолок.

Леди Джей? Это что-то новенькое.

* * *

Первой навестить его во время восстановления пришла Модеус, а вскоре за ней появилась Пандемоника. Едва войдя, Модеус прыгнула на каменную кровать, оседлала Хелтейкера и принялась осыпать его поцелуями. Он отвечал, но далеко не с таким же рвением. Пока мужчина позволил ей сидеть так, демонесса прижимала его руки к своему лицу.

— Сильно скучала? — пошутил он, заметив, как Бегемот неловко выходит из комнаты.

— Ты даже не представляешь, — простонал Похотливый Демон и уже начала его раздевать, в её глазах читалось отчаяние.

— Эй-эй, не сейчас. Когда вернёмся домой, хорошо? — улыбнулся смертный и начал застёгивать обратно потрёпанные костюмные брюки.

— Не-е-е-е-ет, мне это ну-у-ужно! — застонала Модеус, начиная тереться о его пах, и её поза сверху становилась всё более откровенной.

— Модеус! — громче сказал он и резко встряхнул её, пытаясь вырвать из ослеплённой похотью фантазии. — Нет значит нет! — Хелтейкера немного разозлила её настойчивость; если бы он позволил ей продолжить, она могла бы всерьёз ему навредить. Но выражение лица Модеус мгновенно заставило его пожалеть о повышенном голосе: пышная демонесса тут же слезла с кровати и молча вышла из комнаты, плача.

— Модеус... подожди! — взмолился человек, попытался встать с кровати и пойти за ней, но тут же снова сел из-за резкой боли в рёбрах. Он простонал и снова схватился за бок, подавляя мучительную боль.

«Твою мать.»

— Оставила тебя ни с чем? — из дверного проёма раздался усталый голос. Разумеется, это была Пандемоника. Он заметил, как её взгляд задержался у него между ног, где последствия возбуждения всё ещё были вполне заметны.

— Как бы мне ни хотелось, она только всё усугубит, — признался Хелтейкер, снова усаживаясь на каменную кровать. — Я просто хочу восстановиться как можно быстрее.

Пандемоника вошла и села на стул рядом. Её взгляд то и дело опускался на след, оставленный Модеус, и на несколько секунд это явно отвлекало её от разговора. Модеус точно знала, на какие кнопки нажимать...

— Глаза у меня выше, Моника, — пошутил мужчина, отчего бывший секретарь сильно смутилась.

— Что сказали жрецы? — отчаянно попыталась сменить тему демонесса, имея в виду его ранения.

— Я пробуду здесь ещё день или около того? Что бы они со мной ни сделали, подействует не сразу. В общем, мне нужно отдыхать, — объяснение Хелтейкера было весьма вольным пересказом того, что ему на самом деле сказали.

— Ты ничего не запомнил, да? — нахмурилась Пандемоника и материализовала фирменный блокнот. Похоже, тот автоматически обновлялся без какого-либо физического подключения, словно представлял собой общий архив всей информации, циркулировавшей в Аду, куда разные существа постоянно что-то дописывали.

— От двух до трёх дней на заживление всех ран. Субъект успешно отреагировал на операции и процедуры, применяемые к демонам. От одной до трёх недель на восстановление красных... тут после слова стоит вопросительный знак... кровяных клеток. Сделаны интересные открытия в отношении анатомии живого смертного.

Пандемоника перевела дух и продолжила:

— Очень схожа с демонической анатомией, полностью идентична анатомии «Проклятых», как и ожидалось. Запросить у субъекта образцы различных биологических жидкостей, изучить потенциал для проекта амальгамации... — демонесса резко оборвала чтение и вскоре развеяла блокнот.

— Ага... я примерно это и сказал, — улыбнулся Хелтейкер, получив в ответ очередной хмурый взгляд.

— Отдыхай, — помощница поднялась и направилась к двери. — Мне нужно помочь Люцифер подготовиться к нашему отъезду. События в её кабинете убедили её взять ещё один... долгосрочный отпуск, но мы не можем оставить Ад без защиты и полностью остановить его работу.

— Рад, что умею быть таким убедительным, — кокетливо улыбнулся Хелтейкер. — В любом случае спасибо, что навестила, Моника.

Демонесса замялась у двери, затем развернулась и вернулась к его кровати. Мужчина только успел закрыть глаза и снова открыть их, как увидел наклонившуюся Пандемонику. Она мягко взяла его за подбородок и быстро, но страстно поцеловала... это был первый настоящий поцелуй, который он когда-либо получал от Пандемоники.

Он ответил, но Уставший Демон напоследок сильно прикусила ему губу, оставив во рту металлический вкус крови. На её лице появилась фирменная садистская улыбка, а через мгновение она уже исчезла, снова оставив его одного.

* * *

В первую «ночь» Хелтейкер проснулся от ощущения, будто кто-то или что-то пытается протиснуться в узкую щель между ним и стеной, к которой примыкала его кровать. Человек в конце концов немного подвинулся, позволив незваному гостю лечь рядом лицом к нему и прижаться спиной к стене. Затем он почувствовал, как чья-то рука двигает его руки, заставляя обнять её. Он нехотя подчинился, всё ещё не понимая, кто это. Сначала смертный решил, что Модеус вернулась, чтобы помириться с помощью поцелуев, и посмотрел через плечо в темноту, проверяя, не проснулся ли Бегемот. Не проснулся.

Когда они обнялись, демонесса уткнулась в его грудь и глубоко вдохнула, словно вдыхая его запах. Это определённо была не Модеус.

— Если посмеешь кому-нибудь об этом рассказать, я прикончу тебя и весь твой грёбаный род заодно, — донёсся от его груди угрожающий шёпот.

— Есть, мэм, — тихо рассмеялся он и тут же поморщился, когда демонесса болезненно усилила хватку. — Ай, ай, ладно... прости, — прошептал Хелтейкер, переставая смеяться, хотя его улыбка от этой милой угрозы никуда не исчезла. После долгого молчания во тьме единственными звуками в тихой комнате оставались три разных дыхания.

— Не могу поверить, что, блядь, сейчас это скажу... но я-я с-с-скучала по тебе, — шёпот зазвучал снова. Демонесса теперь молча плакала ему в грудь, и он чувствовал, как слёзы постепенно пропитывают его красную рубашку. Хелтейкер положил ладонь на её белые волосы и медленно провёл назад, немного успокаивая.

— Я тоже скучал... Малина, — смертный крепче обнял её, притягивая ближе. Младшая из сестёр всё ещё плакала. Малина выглядела испуганной, сломленной, но теперь понемногу собиралась обратно. — Тс-с... спи, — приказал Хелтейкер, и вскоре оба медленно погрузились в приятный тёплый сон.

* * *

Когда на следующий день человек наконец проснулся, Угрюмого Демона рядом уже не было. Осознав это, он лишь вздохнул и перевернулся на другой бок. Его раны болели сильнее, чем вчера. Может, ему стоило попросить какое-нибудь демоническое обезболивающее. Ещё один день взаперти в этой комнате. Утром его осмотрел жрец Ада, но ничем притупить боль не смог.

Как обычно...

Сегодня его впервые навестили Джастис и Джаджмент. Обе обращались с ним одинаково грубо — что было довольно странным способом проявлять нежность.

— Смотрите-ка, кто наконец зашевелился! — Джастис игриво зажала его голову под мышкой и начала тереть макушку кулаком. Мужчина смеялся, пытаясь вырваться, а затем решил спастись щекоткой. Джастис расхохоталась не меньше него.

— А я уже думала, что до конца жизни буду драться только с Бегемотом! — ухмыльнулась Джаджмент. Настала её очередь вмешаться: Высший Прокурор запрыгнула на кровать и оседлала его, как до неё делала Модеус. Только здесь всё было скорее игриво, чем эротично, и вдвоём они окончательно прижали его к кровати. Хелтейкер не заметил ревнивого взгляда Бегемота, наблюдавшего, как две Прокурора дразнят человека. Все трое громко смеялись, а взгляд Бегемота снова и снова задерживался на Джаджмент.

— Как всегда, одно удовольствие, девочки, — в конце концов улыбнулся мужчина, раскрасневшись до ярко-красного, и демонессы наконец отпустили его, вдоволь повеселившись. Воссоединение получилось по-настоящему тёплым. Бегемот время от времени присоединялся к разговору, а Джаджмент даже потрепала кулаком по голове и его, чтобы тот не чувствовал себя обделённым. Всем было хорошо. Позже к компании присоединились обе сестры, а затем и Цербер.

Все были счастливы...

Цербер забрались к нему на кровать и буквально душили лаской, отчаянно желая поиграть, а Хелтейкер гладил их как мог. Когда троица наконец немного успокоилась, подошли две сестры.

— Приветик, двоица, — улыбнулся человек, обнял каждую по отдельности и погладил обеих по голове. Малина, как обычно, отреагировала отвращением и смущением, а Здрада во время объятий широко ухмылялась своей слегка садистской улыбкой, после чего выдохнула в него дым. Некоторое время они втроём разговаривали. Хелтейкер расспрашивал, как им жилось вдали от дома, и особенно интересовался, захотят ли они вернуться.

— Ну конечно, тупица! — улыбнулась Здрада и стряхнула на него немного пепла. — А то здесь, блядь, столько всего интересного, да? — голос Демона Сучки сочился сарказмом, а Малина изо всех сил старалась не показывать собственного восторга.

— Долго же ты, блядь, тянул! — Угрюмый Демон скрестила руки и нахмурилась. Хелтейкер лишь улыбнулся, вспоминая прошлую ночь, но ещё больше радуясь тому, что прекрасно видел: Малина скрывает настоящие чувства.

— Рад видеть, что ты так рада, Малина, — неудачный выбор слов. Угрюмый Демон бросилась на него, но, вопреки первоначальному опасению, всерьёз не ударила. Младшая из сестёр ткнула кулаком ему в бок, заставив его вскрикнуть от боли. И всё же... он чувствовал, что она сдерживается...

— А-а-а! — из него вырвался звук, похожий на спуск пара, но мужчина всё равно улыбнулся демонессе. — Х-хорошо попала.

— Придурок, — Малина сердито вышла из комнаты, уже снова злясь на него. Оставшиеся у кровати двое на мгновение посмотрели в сторону Джастис и Джаджмент, разговаривавших с Бегемотом, который с трудом пытался гладить сразу всех трёх Цербер. Хелтейкер вспомнил слова Пандемоники о том, что делал под контролем Вельзевул.

«Кроме сильной пощёчины Здраде».

Он осторожно посмотрел на Демона Сучку с печальным выражением, мысленно составляя извинение.

— Эй, Здрада? — обратился Хелтейкер. Старшая из сестёр теперь сидела рядом с ним на кровати и дымила как паровоз. Демонесса смотрела и смеялась, каждый раз демонстрируя острые зубы, когда Бегемот оказывался бессилен перед тремя Цербер.

— А? — демонесса повернулась к нему, длинная белая чёлка закрывала правый глаз.

— Прости, что я... ну, я-то не хотел... но всё равно прости, что, когда был под её влиянием... ударил тебя, — Хелтейкер пристыженно опустил взгляд к полу.

— Какое же пососное извинение, — рассмеялась старшая сестра и глубоко затянулась сигаретой. Здрада нежно положила левую ладонь поверх его правой. — Забей, придурок, — дым выходил одновременно изо рта и носа, пока она говорила. — Я, н-наверное, прощаю тебя... это ж был... не ты.

Хелтейкер видел, как трудно ей отвечать на такое извинение. Здрада улыбнулась, а он ответил ещё более широкой улыбкой. К удивлению мужчины, Демон Сучка сама крепко его обняла, и момент получился удивительно тёплым.

— Не могу дождаться, когда вернёмся домой.

— Будем надеяться, что завтра и станет тем самым днём, — Хелтейкер разделял её оптимизм... и тоску по дому.

* * *

Во вторую ночь в лазарет тоже пришла неожиданная гостья. На этот раз это действительно была Модеус, изо всех сил пытавшаяся извиниться. Демонесса заняла то же место, где прошлой ночью лежала Малина, протиснувшись между ним и стеной.

— Модеус, тс-с, — прошептал Хелтейкер, стараясь не разбудить Бегемота и одновременно желая остановить её бесконечный поток извинений. — Если кто и должен извиняться, так это я. Прости, что тогда прогнал тебя, и прости за то, как обращался с тобой, когда Вельзевул контролировала меня. Я знаю, что ты Демон Похоти, но иногда забываю об этом и срываюсь на тебе.

Похотливый Демон молча смотрела ему в глаза, внимательно слушая. Их лица находились совсем близко.

— Обещаю, я буду относиться к тебе лучше, — он ненадолго замолчал. — Когда вернёмся, продолжим наше свидание, — Модеус уже переплела свои пальцы с его.

— Извращенец, — улыбнулась женщина, поддразнивая его, и потянулась губами к его губам.

— Учусь у лучших, — ответил Хелтейкер после первого поцелуя.

— Я не хотела убегать... — прошептала она, не решаясь отвести взгляд.

— Тс-с... больше никаких извинений, — к счастью, Модеус послушалась и прижалась к нему так близко, как только могла.

— Когда мы вернёмся домой? — прошептал Похотливый Демон.

— Надеюсь, завтра, — Хелтейкер сам не знал, правда ли это. — А теперь спи, — улыбнулся он и подарил ей последний поцелуй. Оба ценили каждую секунду рядом друг с другом, а затем их ждали только приятные сны.

* * *

Прошло уже три дня, и оба мужчины провели одинаковое количество времени, восстанавливаясь. Бегемот никак не мог в это поверить. Как человек может быть настолько крепким? Демоны с помощью демонической магии восстанавливались намного быстрее, но, может быть, люди заживали ещё быстрее. Всё это время они рассказывали друг другу истории: о прошлой жизни, работе, жизни Хелтейкера на поверхности и жизни Бегемота в Аду. Часто сравнивали свои травмы, пытаясь переплюнуть друг друга, особенно когда поблизости оказывалась демонесса.

Демонессы из его гарема навещали Хелтейкера часто, порой по три раза за день. Особенно Модеус, которая не хотела отходить от него. Мужчина был благодарен за возможность отдохнуть: времени у него хватило, чтобы вновь сблизиться с каждой из своих демонесс... кроме Люцифер. Бегемот сильно завидовал тому количеству нежности, которое получал человек от демонесс. Сам он никогда особого успеха в любви не имел.

К третьему и последнему дню Хелтейкер и Бегемот уже ходили без видимых признаков боли или головокружения. Хелтейкер рассказал огромному демону, как проник в Ад, объяснив своё недавнее истощение золотой Чашей, на что Бегемот ответил: «Ну и примитивный способ попасть в Ад». За эти несколько дней мужчины успели неплохо подружиться, много смеялись и наперебой пытались демонстрировать мужественность. Джаджмент поражалась тому, насколько Бегемот раскрепостился: обычно огромный демон совершенно не любил пустые разговоры.

По крайней мере, с ней...

В последний день его навестила Азазель и получила огромную порцию ласки от вновь полного сил Хелтейкера. Вместе с ней пришла Джастис, которой было совершенно нечем заняться.

— К экзаменам готовилась? — пошутил он над Азазель, заставив её смутиться. Мужчина знал, что всё это время она была занята, помогая Пандемонике и Люцифер.

— Н-н-нет... — протянула ангел. Одно лишь упоминание экзаменов вернуло ей неприятные воспоминания.

— Ну, это никуда не годится. Я ведь не собираюсь пропускать выпуск своей Аз, правда? — улыбнулся Хелтейкер и ласково погладил её по голове.

— Мы... попробуем ещё раз? — робко спросил Любопытный Ангел. Такая мысль ей вообще не приходила в голову.

— Конечно, глупенькая. Думаешь, мы так легко сдаёмся? — Джастис рядом согласно кивала.

— Н-нет? Просто я не уверена, — растерянно произнесла ангел, и в её голосе всё ещё слышалась паника.

— Послушай, — человек опустился на колено, чтобы смотреть ангелу прямо в глаза и ей не приходилось задирать голову. — Когда вернёмся домой, составим план. Но так или иначе, Азазель, ты получишь диплом. Неважно, сколько попыток понадобится и придётся ли мне лично вышибить эти жемчужные врата. Мы доведём дело до конца, — голос Хелтейкера был полон оптимизма... это было... заразительно.

Ангел кивнула, и на её лице появилась слабая, но светлая улыбка. Азазель крепко обняла его. Поскольку он стоял на колене примерно на одном уровне с ней, тянуться вверх не пришлось, и она обхватила руками его голову и плечи.

— Спасибо, — сказала Азазель, и оба улыбались. Хелтейкер посмотрел вверх на своего Потрясающего Демона. Джастис восторженно подняла большой палец, но в этот момент из её нового пиджака выскользнул какой-то футляр и упал на пол. Шум заставил всех вздрогнуть.

— А это что такое, Джастис? — любопытно усмехнулся Хелтейкер и мгновенно поднял футляр, оказавшись быстрее слепой демонессы и сразу выпрямившись во весь рост. Джастис отчаянно пыталась вслепую дотянуться до него, но мужчина был значительно выше и держал находку далеко над её головой.

— ЭЙ! Нечестно, отдай! — демонесса подпрыгивала, пытаясь выхватить футляр, но, когда в конце концов сдалась, человек открыл его и заглянул внутрь. Это оказался футляр для очков, а внутри лежала пара солнцезащитных очков — судя по всему, замена его старым. Отличались они лишь более тёмной оправой, серебристыми дужками и серебряным зеркальным покрытием линз. Выглядели они просто офигительно.

Хелтейкер посмотрел на крайне смущённую Джастис и понял, что только что испортил сюрприз, который она так хотела ему преподнести.

— Джастис, э-это мне? — мужчина всё же решил уточнить, достав очки из футляра и ещё раз внимательно их рассматривая.

— Да, о-они были... моими, а поскольку твои старые сломались... я-я хотела сделать тебе сюрприз, — Потрясающий Демон застенчиво перебирала пальцами.

Она нервничала? Он даже не помнил, что случилось с его прежними очками.

Хелтейкер надел их. Оправа идеально села ему на переносицу и уши. Он намеренно молчал, нагнетая притворное напряжение, а затем подошёл к зеркалу в комнате и посмотрел на себя.

А совсем недурно...

Смертный тяжело и разочарованно вздохнул, повернулся к Джастис и изобразил недовольство, хотя она всё равно не могла его увидеть.

— Ох... тебе не понравились? Ничего страшного, всё равно дурацкая идея, — искренне расстроенная и смущённая Джастис уловила его реакцию.

— Ты издеваешься... да они, блядь, ОХУЕННЫЕ! — Хелтейкер бросился к слепой демонессе, застигнув её врасплох. Огромный мужчина обхватил её за талию, поднял в воздух и крепко обнял. Джастис растерялась от неожиданности, затем засмеялась и обняла его в ответ. Объятие получилось нежным...

— Кхм! — из дверного проёма донёсся строгий голос. Хелтейкер развернулся вместе с Джастис и увидел, кто там стоял. Уставшая Люцифер с мешками под глазами опиралась о дверной косяк и наблюдала за проявлением нежности.

На лице Королевы Ада играла фирменная дьявольская ухмылка, сразу давшая понять, что с ней всё в порядке. Хелтейкер не видел Люцифер с самой схватки с Мантусом и уже начинал гадать, не избегала ли она его намеренно. Мужчина осторожно, но неловко поставил Джастис на землю, словно его только что поймали на измене самой Дьяволице.

— Пора домой.

Семья начала покидать Ад — они слишком долго отсутствовали дома... Хелтейкер уже полностью восстановился, но его заставили оставить багровые повязки: жрец Ада настоятельно рекомендовал это, а Джаджмент заставила. В любом случае мужчина был по-настоящему счастлив, что они наконец уходят... вместе.

— Было классно познакомиться, Бегемот, — человек крепко пожал огромному демону руку. Оба улыбались.

— Взаимно, человек, — серокожий демон едва не раздавил ладонь смертного своей железной хваткой. Бегемот был выше него как минимум на полметра, а его ладони — почти вдвое крупнее человеческих. Теперь Крупный Демон был одет в большую чёрную майку, из которой во все стороны выпирали мышцы.

Торс и правая рука Хелтейкера всё ещё были обмотаны бинтами, а поверх них он надел свежую красную рубашку — ту, которую украла Люцифер. Из одежды на мужчине также оставались порванные белые костюмные брюки, а остатки пиджака он перекинул через правое плечо. Гербера на лацкане давно потерялась...

— Всегда можешь заглянуть в гости. Иногда мне не помешает отвлечься, выпить по пиву-другому, — Хелтейкер уже направился к выходу, и Бегемот вскоре пошёл следом.

— Подумаю. На поверхности я ещё ни разу не был. Наверное, Джаджмент тоже была бы не против, — теперь они шли к главному двору. Незаражённые Рыцари Ада патрулировали территорию, не обращая никакого внимания на вошедшую пару.

— В любом случае не пропадай, — человек снова улыбнулся демону.

— Ну, мне пора возвращаться к работе. Отпуск Джаджмент опять, мать его, увеличит мою нагрузку, — признался Бегемот. Они уже стояли во дворе, готовясь разойтись.

— Но, как ты сам говорил: повышение не за горами, — Хелтейкер процитировал будущего Высшего Прокурора.

— В этом и план. До следующей встречи, человек... Позаботься о ней за меня, — в последних словах прозвучала лёгкая печаль, но Бегемот всё равно махнул ему на прощание, а Хелтейкер слегка отсалютовал.

Хороший мужик... интересно, как он тренируется.

Хелтейкер ещё некоторое время смотрел, как огромный демон проходит через дверной проём и исчезает из внутреннего двора башенного комплекса Директора Ада. Мужчина задумался, в основном представляя себе повседневную жизнь Бегемота в Аду.

Это что, обычные крысиные бега? Дорога на работу и обратно? И так день за днём? Хелтейкер мысленно отметил, что обязательно нужно будет спросить, какая у них тут вообще валюта в ходу.

— Смотрите-ка, кто вышел из Морга, — раздался за его спиной дьявольский голос. Мужчине даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто это.

— Ага... лучший адский повар по блинчикам, живой и здоровый, — поддразнил Хелтейкер, не поворачиваясь.

Чьё-то тело прижалось к нему сзади в объятиях.

* * *

Хелтейкер вместе с Люцифер направился к её кабинету. Они немного отстали от остальных, и это позволило им ненадолго поговорить наедине.

— Н-ну... давненько не виделись, — неловко начала Люцифер, робко опуская взгляд в пол.

— А ну иди сюда! — Хелтейкер остановил женщину и крепко обнял. Дьяволица улыбнулась, её лицо залилось красным, и она ответила на ласку. С самой схватки с Мантусом они друг друга не видели.

— Только не изображай передо мной неловкую школьницу, — мужчина положил ладонь ей на затылок, задев чёрную корону, а мягкие белые волосы потекли между его огромными пальцами.

— Вот бы ты вернулся пораньше... Я-я правда очень по тебе скучала, — Королева обняла человека за торс. Кроме чистой красной рубашки, Хелтейкер был весь в грязи, но ей было всё равно — от него пахло кровью, потом и демоническими остатками.

— Я тоже скучал, Люси... — он замолчал, наслаждаясь объятиями. — Часто о тебе думал... — после этих слов Люцифер прижала его ещё крепче.

— Я тоже... П-после возвращения у нас было довольно погано, — но прежде чем они заговорили о работе, Хелтейкеру нужно было узнать одну вещь.

— Почему ты не приходила ко мне в «морг»? — теперь Дьяволица слегка пристыженно смотрела в пол.

— Я-я была занята. Хотела прийти... но нам нужно было кое-что организовать перед отъездом, — смертный видел, насколько виноватой она себя чувствует, и решил сменить тему. Они разомкнули объятия и посмотрели друг на друга, всё ещё держа ладони на талиях.

— Что значит «было довольно погано»?

— Ну... в Аду творился хаос. Некоторые оставшиеся «слуги» Вельзевул ненадолго захватили власть, — одно лишь упоминание её имени заметно изменило позу Люцифер: она словно стала выше и опаснее, но мужчина постарался не обращать на это внимания.

— Дай угадаю: полное и абсолютное уничтожение? — фирменная улыбка Хелтейкера, похоже, немного вернула Люси в нормальное состояние, и она улыбнулась в ответ. Да, она была Дьяволицей... но рядом с ним ей не обязательно было ею оставаться.

— Ты даже не представляешь, — впереди группа уже ждала их у входа в кабинет Директора.

— Вы двое вообще идёте?! — слегка ревниво крикнула Джастис с полуухмылкой, понимая, что они отстали.

— Ага, идём, — Хелтейкер повернулся к Люцифер, но та уже сама потянулась к нему за поцелуем. Ещё одним глубоким, страстным поцелуем из тех, которыми они раньше регулярно обменивались.

Именно этого он и ждал...

Скучающая Малина отвернулась.

— Да блядь, чего они так долго? — Угрюмый Демон сама направилась к кабинету Директора. Остальные решили пойти следом, не желая стоять и смотреть на эту парочку.

— Для этого ещё будет полно времени, дорогой, — Директор Ада взяла его за руку и повела по коридору.

— Если в Аду всё было настолько плохо, как мы вообще можем снова уйти, причём так быстро? Я слышал, ты пыталась повысить производительность, — спросил Хелтейкер, позволяя вести себя за руку.

— Ну, оказалось, если повышать и нанимать больше демонов, то можно действительно быть хорошим Директором... Раньше я этим не пользовалась и доверяла важные должности только знакомым демонам. Что оказалось... неэффективно, — Дьяволица остановилась и посмотрела мужчине прямо в глаза. — Можешь попросить человеческий род перестать так быстро размножаться? Вы серьёзно усложняете нам работу.

— Виновен по всем пунктам.

— М-м-м... В-в общем, я создала несколько исследовательских отделов для разработки более эффективных наказаний и ускоренной обработки дел. Всё ещё поражаюсь, что я не додумалась до этого раньше. Кстати, классная идея с ледяным озером. Благодаря тебе Вассаго получил повышение, — Люцифер вновь одарила его дьявольской ухмылкой.

Хелтейкер уже совсем забыл о разговоре с Вассаго и решил, что лучше вообще не спрашивать о тонкостях производительности и наказаний... это явно бездонная кроличья нора для разговора...

— Ещё слышала, что ты помог Пандемонике разобраться с её уходом на пенсию, — продолжила Дьяволица, всё так же ухмыляясь.

— Ну, я просто подкинул идею. Не моя вина, что она ей воспользовалась, — ухмыльнулся человек в ответ.

— Попробовав хорошую жизнь, тяжело возвращаться назад. Естественно, мне иногда придётся спускаться сюда и показываться на публике... но теперь Ад должен суметь поддерживать себя самостоятельно... по крайней мере пока. Королеве всё-таки нужно сохранять видимость присутствия.

— Разумеется, — повторил он, слегка рассмеявшись. Впереди остальные уже собрались у стола Директора, а отставшие человек и Дьяволица как раз входили в длинный коридор.

— Можешь, пожалуйста, объяснить, зачем ты спроектировала кабинет именно так? — Хелтейкер указал на бесконечно тянущийся ковёр и факелы.

— Ты вообще ничего не знаешь о создании напряжения? — рассмеялась старшая демонесса. — А я-то думала, что хоть у тебя есть вкус, — стоило им пройти через дверь, как два Рыцаря Ада перекрыли путь назад. — Когда вернёмся, нам придётся решить судьбу Вельзевул, — на лице Люцифер появилось мрачное, но садистское выражение. Женщина резко сменила тему, прекрасно понимая, что Хелтейкеру это дастся нелегко.

— Решить наказание, — поправил её он, но Дьяволица отвернулась.

— Ну, я не хочу её смерти... Но да, пусть будет наказание, — Люцифер отпустила его руку. — Подожди здесь, пока я подготовлю портал, — женщина подмигнула ему и отошла.

* * *

Хелтейкер оставил Люцифер и подошёл к остальной части своего гарема. Все повернули головы, заметив его приближение. Малина и Джастис сидели на недавно установленном чёрном каменном столе Директора, свесив ноги с края. Джаджмент и Здрада прислонились к нему, обе скрестив руки на груди.

Цербер сейчас играли на полу: одну Цербер гладила сидевшая по-турецки Модеус, а две другие чесались. Пандемоника и Азазель просто стояли рядом... обе отчаянно хотели вернуться домой. Группа как раз жарко спорила о... чём-то.

Очень скоро он тоже окажется втянут в спор...

— Эй, долбоящер! — крикнула Здрада, привлекая внимание Хелтейкера. — С каких пор ты ходишь на свидание с Люцифер?! — младшая из демонесс нахмурилась, едва заметно ревнуя.

Ох-хо...

Теперь на него смотрели все демонессы — всё внимание было приковано к человеку.

— Ну, давненько как... Но я ходил на свидание не только с Люцифер, мы с Модеус тоже успели на них сходить, — человек посмотрел на Похотливого Демона. Модеус слегка покраснела, отвела взгляд и продолжила гладить одинокую Цербер.

— Мо, ты нам ничего не рассказывала! — Джастис повернулась к ней, но ответа не последовало. Модеус лишь молча продолжала гладить Цербер, теперь уже заметно покрывшись испариной.

— Нет ничего тупее свиданий. Просто куда-то идёшь с кем-то. По-моему, херня какая-то, — Здрада расплылась в самодовольной ухмылке, уверенная, что остальные демонессы разделяют её мнение. Повисла неловкая тишина.

— А тебя кто-нибудь звал на свидание? — мгновенно парировал Хелтейкер, поддевая Здраду в ответ, но прежде чем старшая из сестёр успела что-то сказать, её перебили.

— А мы можем сходить на свидание? — внезапно выпалила Джаджмент и тут же прикрыла рот когтями. — Ой, я не... — начала оправдываться Высший Прокурор.

— Конечно, — искренне улыбнулся он.

— О, ну если свидание будет у всех, тогда я следующая! — довольно ухмыльнулась Джастис, прекрасно понимая, что этим тоже бесит Здраду.

— А что такое свидание? — невинно и любопытно спросила Азазель. Никто ей не ответил.

— Свидание за чашечкой кофе звучит неплохо, — вслух задумалась Пандемоника.

— Вечер за играми считается свиданием? — пробормотала себе под нос Малина.

— А прогулка в парке — это свидание?! Мы любим гулять! — возбуждённо спросили Цербер хором, и их демонические хвосты начали вилять из стороны в сторону быстрее, чем он успевал за ними следить.

— ЭЙ! Мы ещё даже наше свидание не закончили! — крайне ревниво запротестовала Модеус, желая убедиться, что остальные демонессы знают: она первая в очереди.

— Эй! Эй! — Хелтейкер слегка повысил голос. Демонический гарем тут же замолчал, одни смутившись сильнее других. — В очередь, девочки, — он изо всех сил старался говорить дерзко. На его лице расплылась огромная ухмылка.

Он не мог поверить, что они уже начали из-за него ссориться...

— Когда вернёмся домой, что-нибудь придумаем, — сказал мужчина заинтересованным женщинам. Здрада теперь молча переваривала собственное смущение — попытка Демона Сучки подколоть его с треском провалилась.

Разговоры постепенно вернулись в нормальное русло. Пока все стояли и болтали, мысли Хелтейкера снова вернулись к Мантусу. Кто вообще был этот загадочный тип? Почему Мантус хотел встретиться с ним? Кем Мантус приходился сёстрам-демонессам? Ну, помимо очевидного. Что натворила Вельзевул?

Слишком много вопросов... и почти никаких ответов. Придётся ему спросить сестёр, когда наступит подходящий момент.

— А что мы будем делать с Виль? — спросила Джастис, вырывая Хелтейкера из мыслей. В голосе обычно спокойной демонессы человек чувствовал явную агрессию — она хотела мести.

— Ну... когда вернёмся, вместе решим, какое наказание ей назначить, — ответил смертный, обращаясь ко всем своим демонессам.

— Я за то, чтобы отправить её обратно в Бездну! — сердито ухмыльнулась Джаджмент, и несколько демонесс согласно кивнули.

— Что бы мы ни решили, убивать её или приговаривать к смерти мы не будем, — Хелтейкер хотел прояснить это с самого начала. На нескольких лицах появилось разочарование.

— Не могу поверить, что ты так легко всё прощаешь и забываешь! — Здрада предприняла вторую попытку вывести его из себя. — А если бы она нас всех убила? Ты бы и тогда её простил?! — аргумент казался одновременно слишком крайним и совершенно случайным.

— Но она ведь не убила? — озадаченно парировал Хелтейкер. — Я могу простить её, но никогда не забуду предательства, — мужчина подошёл к Здраде и решил опуститься перед ней на колено, чтобы ей не пришлось задирать голову. Теперь они смотрели друг другу прямо в глаза. Демонесса всё ещё хмурилась, а лицо её сестры почти идеально повторяло выражение Здрады.

«Сейчас будут нотации», — подумала курильщица.

—Тяжелее всего помнить о том, что кто-то сделал. Ты можешь простить человека, но теперь уже знаешь, на что он способен. Он может убеждать себя, что изменился, но ты знаешь, какой он на самом деле. Вот здесь, в глубине, — Хелтейкер указал на правую сторону груди Здрады.

— В моей сиське? — сестра попыталась свести эмоциональный смысл разговора к шутке.

— В твоём сердце. Я знаю, что вы уже через это проходили, вы обе, — мужчина взглянул на Малину, которая тоже находилась с ним примерно на одном уровне, сидя на столе рядом с сестрой.

Человек на мгновение улыбнулся, вырывая себя из этого чувственного настроения. Поднявшись, он отряхнулся и переложил пиджак в левую руку, перекинув его через левое плечо.

— Что я хочу сказать: я больше не совершу такую ошибку. Признаю... я забыл, какой на самом деле была Вельзевул... на что она способна, — говоря это, он посмотрел на всех своих демонесс, поочерёдно задерживая взгляд на каждой. Люцифер, занятая открытием одностороннего портала из Ада на поверхность, тоже слышала его речь.

— Я потерял бдительность... и из-за этого пострадали вы все... за это простите меня, — он почувствовал, как Модеус встала рядом и взялась за средний палец его правой руки, обхватив его всей ладонью. — Я стану лучше... ради вас всех... Надеюсь только, что вы сможете меня простить, — закончил мужчина своей фирменной улыбкой Хелтейкера.

После короткого молчания ему ответило множество улыбок.

— Хорошая речь, шеф, — Джастис подняла большой палец.

— Хмф... не так уж плохо... — призналась Здрада. Демону Сучке даже стало немного стыдно за то, как она до этого на него наезжала. Услышав оба ответа, Хелтейкер улыбнулся ещё шире, а Цербер, которые на этот раз действительно слушали, подбежали и крепко его обняли. Человеку пришлось снова опуститься на колено, чтобы всем троим досталось одинаковое количество объятий. Правда, в основном они обнимали его лицо.

— Групповые обнимашки! — хором объявили они, толкая друг друга и втроём прижимаясь лицами к его лицу, отчего Хелтейкер рассмеялся. Азазель слегка растрогалась его речью и с влажными глазами тоже присоединилась к объятиям.

— Всё будет хорошо, Аз, — он позволил ей уткнуться головой в правое плечо.

— Я тоже не пропускаю обнимашки! — Джастис радостно подскочила и обхватила его левое плечо.

— А, к чёрту, — сказала Здрада, отодвинула одну Цербер в сторону и обняла его рядом с Азазель.

Становилось уже тесновато...

Хелтейкер огляделся сквозь море белых волос, пытаясь понять, кто ещё не присоединился. Джаджмент и Малина обе покраснели от смущения, а Пандемоника выглядела слишком уставшей даже для объятий.

— Объятия дают тот же эффект, что и кофеин? — пошутила Уставший Демон и всё-таки решила присоединиться к этому тёплому моменту, обняв его с левой стороны за спину и уткнувшись лицом в затылок.

— Давайте сюда, вы двое! — обратился смертный к единственным двум демонессам, ещё не участвовавшим в объятиях. Примерно через минуту первой сдалась Джаджмент: тяжело вздохнула, подошла и обняла его с правой стороны за спину, заодно прижавшись к голове Джастис. Она тоже страшно смущалась.

Малина продолжала стоять со скрещёнными руками, её лицо было ярко-красным, а упрямство брало верх. Демонесса делала вид, что ей всё равно. Наедине она обычно не возражала против объятий с ним, но вот так, всей толпой...

— Малина... — с улыбкой протянул Хелтейкер, его голос звучал приглушённо из-за массы белых волос и тел вокруг. Цербер нехотя освободили для неё место между собой и Здрадой. После ещё нескольких секунд упрямства Малина быстро шагнула вперёд и неловко присоединилась к объятиям, тут же пнув Хелтейкера по бёдрам, когда тот засмеялся.

— Так, народ, портал уже... — озадаченная Люцифер повернулась и посмотрела, что творится возле её стола. На полу перед ступенями, ведущими к нему, все её демонессы сбились в одну большую кучу, обнимаясь и смеясь.

Где-то под всей этой массой скрывался Хелтейкер. Директор могла разглядеть только его чёрные туфли. Дьяволица подошла ближе и, остановившись возле клубка из красного, чёрного, белого и серого, скрестила руки на груди.

— По-моему, кое-кого здесь не хватает.

Как бы Дьяволица ни жаловалась, групповые объятия она любила больше всех.

* * *

Все одиннадцать по очереди прошли через портал и оказались на заднем дворе дома Хелтейкера. Солнце уже садилось после ещё одного прекрасного дня — того самого дня, когда он ушёл. Море окрашивалось в красивый розовый оттенок, пока последние отблески света угасали. Наступала ночь, и прохладный летний воздух казался особенно приятным после душной атмосферы Ада.

Хелтейкер вызвался пройти первым, заявив, что «полностью доверяет межпространственному такси Люси». Следом отправилась Азазель, затем Малина, Здрада, Модеус, Джаджмент, Джастис, Пандемоника, все три Цербер одновременно и, последней, но отнюдь не по значимости, сама Люцифер.

На короткое время все собрались в ряд и молча смотрели на последние мгновения заката над обрывом. Они наслаждались прохладным летним воздухом, а солнце успело подарить им лишь несколько секунд чистого тепла, прежде чем скрыться за морем — ощущение, по которому все они ужасно скучали. Через некоторое время Хелтейкер нарушил тишину.

— Так, всё стоит именно там, где я оставил. Возможно, придётся немного прибраться, но в остальном все ваши вещи должны быть в комнатах, — он ненадолго замолчал. — Клянусь, я не лазил ни по ящикам, ни по шкафам, — последние слова Хелтейкер адресовал главным образом кислому взгляду Малины.

Все уже собирались последовать за ним в дом через кухню, но Люцифер пришлось их остановить.

— Э-эм... Т-Тейкер? — произнесла Королева, встав перед остальными.

— Что такое? — мужчина уже открыл заднюю дверь и теперь повернулся к ней.

— Ничего особенного, но можешь сначала войти один и сказать ей, чтобы оставалась наверху? Не знаю, как остальные, но я могу прибить её, если вдруг увижу сейчас, — Дьяволица посмотрела на него с печальной, но садистской улыбкой... словно сдерживалась.

Сдерживала своих внутренних демонов...

— А... конечно. Сейчас вернусь, — человек прошёл через незапертую дверь и оказался на кухне. «Я так и знал, что забыл запереть двери перед уходом», — подумал Хелтейкер.

Пройдя в гостиную, он обнаружил её в куда лучшем состоянии, чем оставлял. Вельзевул, должно быть, успела прибраться. Мужчина помнил, что раньше комната была завалена листами бумаги, а три артефакта лежали на пентаграмме. Исчез только большой ковёр, который они убрали, чтобы нарисовать пентаграмму на полу, да и сама меловая пентаграмма была стёрта.

Он позвал её по имени, но ответа не последовало. Тогда мужчина начал подниматься по первому лестничному пролёту, снова зовя её. Наконец сверху донёсся ответ.

— Я здесь! — весело отозвалась демонесса.

Хелтейкер и правда думал, что она могла сбежать — и, будь у неё хоть капля здравого смысла, именно так бы и поступила. Человек поднялся на верхний этаж, открыл дверь своей спальни и увидел демонессу, терпеливо сидящую на краю двуспальной кровати. Стоило ему войти, как Вельзевул вскочила и бросилась обнимать.

— Я так за тебя переживала! Знаю, ты сказал прийти за тобой, но я не могла увидеть, где ты находился, — старшая демонесса тараторила очень быстро, без конца извиняясь.

— Со мной всё нормально. Погоди... ты могла видеть... где я был? — любопытство взяло верх.

— Это трудно объяснить. Я собиралась подождать ещё час, а потом отправиться тебя искать, — невинные глаза демонессы смотрели на него снизу вверх.

— Не думаю, что они бы тебя пустили, — ухмыльнулся Хелтейкер и слегка, шутливо сжал её в объятиях. — Сколько прошло с момента моего ухода?

— Где-то два часа, может, меньше, — предположила женщина, взглянув на часы на стене спальни.

— Офигеть, а для меня прошло... или по крайней мере ощущалось как почти целая неделя, — мужчина только теперь заметил, что после объятий они держатся за руки, и неохотно высвободил свою, пока ещё не желая проявлять к ней нежность.

— В-в общем... я хочу, чтобы ты оставалась здесь, пока я не вернусь. Мы собираемся решить, каким будет твоё... «наказание», хорошо? — Хелтейкер направился к двери. — Дела у тебя плохи, Виль.

— Ох... — протянула Багровая Королева, не ожидавшая, что последствия её поступков начнут решать так скоро. Демонесса отвернулась, но прекрасно понимала, что этот момент рано или поздно наступит. Она выдержит что угодно, лишь бы её не отправили обратно туда.

Куда угодно, только не туда... После короткого молчания он снова заговорил.

— Я постараюсь сделать наказание помягче. Я тебя простил, но им понадобится очень много времени, чтобы хотя бы приблизиться к прощению, — Хелтейкер уже держался за дверную ручку, но не открывал дверь. Человек смотрел на демонессу, пытаясь понять её состояние и всматриваясь в затылок Изгнанницы.

Вельзевул наконец обернулась и встретилась с ним взглядом. В этих красных глазах стояли слёзы. После всего, что она сделала, этот человек простил её, а теперь ещё и собирался встать на её сторону при обсуждении наказания. После всего случившегося единственным, что он ей дал, была доброта.

— Ты в самом деле... особенный, — почти шёпотом сказала Вельзевул. Всё, что он мог сделать... всё, что когда-либо мог сделать... улыбнуться.

— Только для моих демонов.

С этими словами он вышел из комнаты Вельзевул и мягко прикрыл дверь, затем спустился по двум лестничным пролётам. Хелтейкер обнаружил, что остальная семья уже вошла на кухню и расселась в гостиной. Малина заняла своё привычное место и уже начинала засыпать на своём троне.

— Ну вот какого хрена это лучшее кресло, в котором я когда-либо сидела? — вслух спросил Угрюмый Демон, принимая привычную позу со скрещёнными ногами. Младшая из сестёр довольно вздохнула и откинулась в продавленный под форму её тела мягкий угол кресла.

Джастис, Джаджмент, Азазель, Модеус и Пандемоника сидели на большом диване. Люцифер и Здрада устроились на раскладном диване, обе уже подняли ноги. Королева Ада скинула чёрные туфли на высоких каблуках — каблуки эти были особенно острыми.

— А-а-а-ах, — выдохнула Директор, вытягивая ноги. — Как же хорошо дома, — она ухмыльнулась Хелтейкеру. Здрада уже выкурила половину пачки «Мальборо Голд», и каждый её вдох тонул в дыму.

Крупный мужчина подошёл к большому дивану:

— Подвиньтесь, — Азазель и Модеус освободили немного места. Хелтейкер протиснулся между ними и положил руки на спинку дивана. Одна Цербер запрыгнула ему на колени и устроилась там, довольная своим местом, свернувшись для сна. Мужчина опустил левую руку и начал её гладить.

— Ну что ж, — вздохнул мужчина. — Давайте покончим с этим.

* * *

— В последний раз повторяю: мы не отправим её обратно в Бездну! — уставший Хелтейкер уже всю ночь пытался донести эту мысль до остальных, продолжая гладить спящую Цербер. К счастью, эта одна Цербер помогала ему немного снять напряжение во время жаркого спора: огромная ладонь мужчины приглаживала её белые волосы назад и почесывала собачьи ушки.

— А почему нет?! — огрызнулась Джаджмент. — Если она останется здесь ещё хоть немного, я-я-я ЕЁ УБЬЮ! — Высший Прокурор всё сильнее распалялась по ходу спора.

— Ты вообще была там, Джаджмент?! — рявкнул Хелтейкер в ответ. — Была?!

Серокожая демонесса замолчала... Высший Прокурор не нашлась что сказать: весь настоящий ужас Бездны она не переживала.

— Нет, не была... так и думал. Кто-нибудь из вас, кроме Джастис, вообще там был? — спросил мужчина у всей группы. Дьяволица прикусила язык, потому что сама видела разложение Бездны, однажды она заглянула внутрь. Люцифер решила позволить своему рабу договорить... в кои-то веки...

Снова повисла тишина...

Дальше он заговорил мягче:

— Это самое худшее место, какое только можно представить. Если бы не её сообразительность, я бы погиб, — комнату снова заполнила неловкая затянувшаяся тишина. — Я прошу вас... она должна понести наказание... но не такое, — взмолился Хелтейкер перед судьями, присяжными и палачами.

— Без неё я бы не смог снова попасть в Ад. Она помогла мне найти всё необходимое, — это напомнило ему, что нужно разыскать те артефакты... в чужих руках они казались опасными. Кроме того, им нужно было придумать план на случай, если их когда-нибудь снова разлучат. — Она, едрить её налево, сама создала портал! Её рук дело! — демонессы начинали понемногу смягчаться.

— Прости, чувак, но я просто не могу простить то, что она всё это спланировала, — Джастис по-прежнему носила относительно новые чёрно-золотые солнцезащитные очки, купленные ими в торговом центре.

— Знаю, — в этом Хелтейкер защитить Вельзевул не мог и даже отчасти соглашался.

Смертный посмотрел на Цербер, свернувшуюся калачиком у него на коленях и всё глубже погружавшуюся в сон. Он продолжил гладить её, мягко проводя рукой по белым волосам спереди назад.

— Я могу выступать в её защиту, но в конечном счёте решать вам, — он по очереди посмотрел на каждую. Все погрузились в размышления. Подбирали подходящее наказание. Снова последовала долгая тишина.

— Я голосую за то, чтобы сделать её нашей рабыней, — Здрада потянулась уже за восьмой сигаретой за последние десять минут. Все посмотрели на неё: кто-то согласно кивнул, кто-то уставился в недоумении. — Что?! — Демону Сучке стало неуютно от такого количества взглядов.

— Она сможет делать всю работу по дому! — улыбнулась Модеус.

«Невинность — благо», — подумал он.

— Она может варить мне кофе, и я наконец вернусь к ломанию пальцев! — Садистский Демон ухмыльнулась, глядя на него. Её рога уже выросли вдвое относительно обычного размера, а сама демонесса допивала вторую кружку. — Хотя ломать твои пальчики мне тоже понравилось, дорогой.

— Я вообще-то думала скорее заковать ей лодыжки, раздеть догола и заставить выполнять все наши приказы, — Здрада выдыхала дым с каждым словом.

— А мне нравится! — Люцифер посмотрела налево и согласно кивнула Демону Сучке. Обе ухмылялись, пока их головы постепенно наполнялись идеями. — Пороть её, если будет плохо себя вести. Унижение и оскорбление в чистейшем виде, — добавила Люцифер, и Джаджмент мгновенно оживилась.

— Ну наконец-то! Предоставьте это мне! — серокожая демонесса тоже ухмыльнулась и изобразила правой рукой удар белой цепью. Похоже, демонессы пришли к соглашению.

— А ты как думаешь, Аз? — мужчина повернулся направо, пока остальные продолжали спорить между собой. Он уже заметил, что Любопытный Ангел выглядит очень уставшей.

— П-просто заставить её пообещать, что она больше так не будет? — невинно ответила ангел, и Хелтейкер тихо рассмеялся.

— Если бы всё было так просто, Аз... Ладно, тогда решено, — теперь человек обратился ко всему гарему. — Это не лучший вариант, но по крайней мере тот, с которым мы все можем согласиться.

«Прости, Виль.»

— Пороть можете, но только не раздевайте догола, пожалуйста. Хоть немножко приличий держитесь.

Все молча и без возражений согласились...

Хелтейкер разбудил спящую Цербер и поднялся, направляясь на кухню за водой. По пути его слегка повело, и ему пришлось ухватиться за столешницу.

Сколько они уже тут? Хотя мужчина три дня отдыхал, он всё равно чувствовал себя измотанным, а ещё голодным, обезвоженным и тошнотворно слабым. Человек выпрямился, его правая рука слегка дрожала.

Хелтейкер достал из шкафа большой стакан, наполнил его прохладной водой из-под крана до краёв и начал пить длинными медленными глотками. На его руку легла маленькая ладонь.

— Ты в порядке, дорогой? — это была Люцифер, всматривавшаяся в его уставшие глаза.

— Ага... п-просто устал. И спина убивает. Кто бы мог подумать, что каменная кровать — не лучшее место для сна? — мужчина пытался скрыть изнеможение. — Мне всё равно ещё нужно подняться и рассказать Виль, что мы решили, — он начал поворачиваться к лестнице, его движения были вялыми, но Люцифер снова схватила его за руку.

— Эм-м, нет... иди в кровать. Я сама ей всё расскажу, — Дьяволица не собиралась принимать отказ.

Мужчина замер, глядя ей в лицо.

— Т-ты уверена? — он ведь не подвергает Вельзевул опасности? — П-пообещай, что ты не...

— Обещаю не убивать её... пока что... — Люцифер одарила Хелтейкера яркой искренней улыбкой. Она говорила серьёзно.

— Э-э... ладно, — мужчина схватился за переносицу, затем потёр глаза. Усталость наконец побеждала его. — Вообще-то кровать сейчас звучит очень заманчиво, — на его лице появилась улыбка точь-в-точь как у Пандемоники.

— Хорошо, я через минуту присоединюсь, — ухмыльнулась Директор.

— Кажется, я мог бы проспать целую неделю, — на него накатывала тяжёлая сонливость.

— Тогда так и сделаем, — Дьяволица отвернулась и начала подниматься на третий этаж.

Хелтейкер вздохнул, допил воду, вернулся в гостиную, запер двери и пожелал всем демонессам спокойной ночи, погладив каждую по голове, после чего поплёлся вверх по деревянной лестнице. Несколько из них поднялись вместе с ним, ещё раз пожелали спокойной ночи и разошлись по своим комнатам.

Смертный, пошатываясь, вошёл в комнату Люцифер и закрыл за собой дверь. Порванные пиджак и брюки он бросил в угол, завтра выбросит их в мусор.

Да и какая разница, запасных у него хватало. Раненый солдат осторожно снял красную рубашку. На его теле всё ещё оставались повязки в разных местах: одна большая на боку, несколько вдоль спины, проколы на бицепсе. Хелтейкер посмотрел на себя в зеркало... ну и видок у него был.

Мужчина повесил свою красную рубашку на ручку шкафа и решил сегодня спать голым, стянув ещё и трусы. «Вот он, запах победы», — пошутил разум, пока мерзкие боксёры летели в корзину для белья.

Хелтейкер зашёл в примыкающую ванную и начал снимать некоторые повязки, под которыми, как он был уверен, всё уже зажило. Пропитавшуюся багровым ткань он убирал как можно осторожнее, стараясь не морщиться. Почти все повязки он решил пока оставить. В этот момент дверь спальни открылась, а он как раз медленно и аккуратно разматывал бинт вокруг ладони.

— Э-эй... разве тебе не сказали их не снимать? — из спальни донёсся голос Люцифер. Мужчина не обернулся к дверному проёму, лишь услышал, как дверь открылась, закрылась и затем щёлкнул замок. Следом послышался звук падающей на пол одежды.

— Ага, ну... пошли они нахуй, — просто ответил мужчина. — А-а! — липкая повязка при снятии выдрала несколько волосков. — Как Виль всё восприняла? — Хелтейкер продолжал снимать бинты, не отрываясь от занятия.

— Примерно этого и ожидала. Я добавила несколько угроз, и после этого она восприняла всё... лучше, — даже из ванной человек слышал садистские нотки в голосе Дьяволицы.

— Лучше не буду спрашивать, — решил он.

Теперь Хелтейкер снял всю багровую ткань, которую счёл возможным убрать, и разглядывал большой свежий шрам на правой ладони, поражаясь тому, как быстро тот успел сформироваться. Мужчина долго смотрел на него. Откуда он вообще взялся? А... те обломки, когда его швырнуло через зал. Джастис рассказывала, что, когда Здрада и Малина изгнали Мантуса, ударная волна разнесла деревянный стол Люцифер в щепки, причём обломки были, цитата: «Размером с мою руку!» — Джастис тогда вытянула свб правую руку, показывая.

«И правда так быстро зажило? Ну, ещё один боевой шрам, наверное...» — отметил здравомыслящий уголок его разума. В ванную вошла обнажённая Люцифер. Старшая демонесса подошла к нему и посмотрела, что привлекло внимание мужчины.

— Некоторые раны никогда не заживают, — Дьяволица положила ладонь на его покрытую шрамом руку. Этот след остался после того, как большая деревянная щепка от стола Директора пронеслась вдоль еголадони, чудом не вонзившись внутрь. Мужчина даже не заметил эту рану, когда опирался всем весом на Джаджмент, хотя крови у него тогда обильно лилось на пол.

Что бы этот обломок сделал с его лицом, пройди он чуть выше?

— Это напоминание. Я не хочу, чтобы он исчез полностью, — человек поднял взгляд на свою Дьяволицу. Чёрную корону она оставила в спальне, и теперь её прекрасные белые волосы беспорядочно струились по голове, лишившись опоры привычной причёски. Его взгляд был полностью прикован к её лицу, хотя обычно задерживался совсем в других местах.

Они оба выглядели одинаково измотанными.

Она поцеловала его ладонь, затем положила руки ему на бёдра.

— Я много думала о нашем свидании... пока тебя не было, — тихо прошептала она. — О том, что сказала... и что должна была сказать.

Каким-то образом он всегда знал. Знал, что именно она сейчас произнесёт.

Он знал, что она уже давно испытывает это чувство, а разлука лишь усилила сожаление от того, что они так и не смогли сказать друг другу. Знал, потому что чувствовал абсолютно то же самое...

— Я люблю тебя...

— Я тоже тебя люблю, — прошептал он в ответ.

Демонесса и человек проспали следующие двадцать часов, наверстывая давно заслуженный отдых.

Даже если между сном случилось немало интимных «сессий»...

Они изматывали друг друга, а затем снова засыпали — тако вот приятный круговорот. Хелтейкер ненадолго проснулся днём, хотя солнце уже давно перестало светить в окно спальни.

Демонесса и человек всю ночь и день не выпускали друг друга из объятий. Сейчас он повернул голову и увидел спину Люси. Если честно, его вполне устраивало просто лежать. Хелтейкер придвинулся ближе, обнимая её сзади, обхватил левой рукой за живот и прижался лицом к затылку.

Дьяволица тихо застонала, когда он поцеловал её в шею, и подалась назад, глубже погружаясь в объятия. Сонные мысли Хелтейкера перескакивали с одного на другое: Мантус, крики боли Люцифер, ночь в лазарете с Малиной, шёпот во тьме, тот поцелуй Джаджмент... но одна вещь снова и снова звучала в его занятом разуме: тот голос... чей он был?

Тот самый, который он услышал перед тем, как потерял сознание после столкновения с Мантусом, и снова услышал, когда приходил в себя. Ну разумеется, он позаботится о них.

Но пока мужчина старался об этом не думать. Хелтейкер просто хотел отдохнуть. Хотел, чтобы всё вернулось в норму: чтобы самой большой проблемой снова стало то, что Цербер лают на людей на пляже.

Пока эти мысли захлёстывали разум, Хелтейкер чуть крепче приобнял Люцифер, но постарался расслабиться: одно её присутствие говорило, что всё хорошо. Мысли смертного постепенно смешались в одну беспорядочную массу, случайную и бессмысленную...

* * *

Они проспали до позднего вечера. Проснувшись, Хелтейкер обнаружил, что лежит на спине, а Дьяволица уже не спит и пальцем обводит линии его мускулистого торса. За время в Аду мужчина немного потерял мышечную массу, но всё ещё оставался «чертовски здоровенным красавчиком», как однажды выразилась пьяная Люцифер. Хелтейкер потёр глаза левой рукой, а его правая рука по-прежнему обнимала лежавшую рядом Королеву. Та прижималась к нему и медленно изучала пальцами очертания его тела: грудь, линии под грудными мышцами.

— Доброе утро, — мягко сказала Директор, заметив, что он проснулся. На её лице появилась тёплая улыбка. Люцифер придвинулась ближе, и они снова обменялись долгим поцелуем.

— Доброе утро, — улыбнулся человек в ответ, и оба тихо рассмеялись над иронией: проснулись они определённо не утром, а дом уже снова погружался во тьму. — Как спалось? — женщина лежала у его правого бока, прижавшись телом.

— Лучший сон в моей жизни, — Люси подложила левую руку под подбородок и опёрлась на неё головой. — А тебе?

— Сны были какие-то странные, но когда ты рядом... я мог бы спать вечно.

— Вот она, мечта, — она ненадолго замолчала и потёрлась щекой о его плечо. — Мы определённо угробили наш режим сна, — наконец рассмеялась Люцифер.

— Да какая разница? Я всегда больше любил ночь, — ответил Хелтейкер, закрыл глаза и прислушался к начинающемуся дождю, который медленно забарабанил по стене дома.

Звук дождя ему тоже всегда нравился...

Люцифер долго не понимала, что это за звук, пока наконец не догадалась, что идёт дождь. Было странно видеть, как её тревожат или настораживают самые обычные явления этого мира. Как и большинство демонов, она прожила довольно замкнутую жизнь в Аду. Демоны редко выбирались на поверхность, в мир смертных обычно ходили жрецы Ада. Люцифер признавалась, что бывала в этом мире раньше, но ненадолго... и точно не в его столетии.

Внезапно Хелтейкера охватила печаль. Мысли о том, что будет, когда его больше не станет, снова вернулись и испортили момент. Но Люцифер словно по волшебству почувствовала перемену в его настроении.

— Что случилось? — Директор всё ещё не поднимала головы, положив лицо на его правую руку.

— Л-Люси... — начал мужчина, пытаясь составить фразу в голове. — Ты когда-нибудь думаешь о том, что всё это однажды закончится? — печаль в голосе была очевидна.

— Нет... никогда не думала, — теперь Королева опиралась на локти, а человек смотрел в потолок.

— Я не хочу, чтобы закончилось это... н-наша семья.

— Эй, тс-с, не думай об этом, — Дьяволица придвинулась ближе и положила ладони по обе стороны его головы. — Мы всё равно останемся семьёй, несмотря ни на что, — но Хелтейкер знал, что она врёт.

— Мы всё ещё будем семьёй, когда я умру? — его мысли тут же заполнили мрачные картины конца жизни: демонессы идут дальше, продолжают жить, а со временем вообще забывают, что он когда-то существовал. Она не знала, что сказать. Люцифер была бессмертна... а он нет.

— Ты можешь сделать меня бессмертным? — вопрос возник словно сам собой, будто он прочёл её мысли. Он слишком давно сидел у него в голове.

— Я-я... — запнулась Люси. — Никогда не пробовала. Не знаю, хватит ли у меня сил даровать кому-то бессмертие. Только... — женщина остановилась и отвела взгляд. — Только большой мужик наверху способен на такое. Я могу создавать жизнь, но не продлевать её. Демоны, рождённые естественным путём, получают проклятие вечной жизни.

Вот оно. Невозможность этой просьбы. В глубине души Хелтейкер и так знал: ему не суждено провести с ними вечность... с ней. Неожиданно он рассмеялся, и это вырвало Люцифер из чувства вины.

— Мои родители были христианами. Знаешь, что они однажды у меня спросили? — Хелтейкер посмотрел на свою Дьяволицу.

— Что? — Директор была удивлена его религиозным воспитанием.

— Когда я был маленьким, они спросили: «Что бы ты попросил у Бога, если бы встретил его?»

Люцифер задумалась, но затем поняла ответ и почему он вспомнил об этом именно сейчас.

— Сделать тебя бессмертным? — улыбнулась она, догадавшись.

— Угадала, — эта перемена настроения оказалась лишь временной. — Как думаешь, я попаду в Рай или Ад? — выражение лица выдавало настоящие чувства.

— Я н-не могу сказать наверняка. Но где бы ты ни оказался... я тебя найду, — Люцифер взяла его за руку и крепко сжала.

— Обещаешь? — поддразнил он.

— Обещаю, — женщина сжала ладонь ещё сильнее. Он вздохнул, услышав подтверждение.

— Люси... Люси, не давай обещаний, которые не сможешь выполнить.

— Ты прекрасно знаешь, что я выполняю обещания! — выплюнула Дьяволица и отбросила его руку.

— И что ты сделаешь... ворвёшься в Рай? Или, ещё хуже, найдёшь меня в одной из тех грёбаных клеток... — Хелтейкер вздрогнул, а перед его глазами вспыхнуло воспоминание.

— К-каких клеток? — голос Люцифер дрогнул, хотя втайне она прекрасно понимала, о чём он говорит. Человек сел, свесив ноги с кровати. Теперь он сидел к ней спиной на самом краю и смотрел в пол, тяжело вздохнув, готовясь рассказать.

— Когда я попал в Ад, мне пришлось идти на своих двоих, как казалось, несколько дней. Примерно на половине пути мне нужно было пересечь какое-то озеро. В нём была тёмная жидкость, похожая на нефть, — смертный остановился, проверяя, знает ли бессмертная, о каком месте речь.

— Ох... э-это, — пробормотала Люцифер, подтверждая, что знает.

— Мне пришлось топать прямо через него. Поначалу всё было нормально, пока я не увидел эти сраные клетки. Внутри были набиты тела, все ещё живые... все они умоляли о смерти, — Хелтейкер снова замолчал и прочистил горло. — Я увидел там своего мучителя, Люси. Того человека, который пытался меня сломать и промыть мозги. Того, кто заставлял меня страдать. Одно лицо среди моря плоти, извивающейся и движущейся как единое целое, — теперь он повернулся к ней, а Дьяволица не отвела взгляда. — Он умолял меня убить его, как когда-то об этом умолял его я... Н-но я этого не сделал.

Люцифер быстро обошла кровать с его стороны, придерживая одеяло, чтобы прикрыть тело и не замёрзнуть. Директор Ада села рядом и положила ладонь поверх его руки.

— Я был рад, что этот... этот больной ублюдок получает заслуженные пытки. Сказал ему страдать и оставил страдать целую вечность, — последовала долгая пауза. — Я должен был его убить... прекратить мучения. Потому что вскоре после этого понял кое-что: я ничем не лучше него.

После признания он надолго замолчал. Люцифер тоже не знала, что сказать, но наконец нарушила тишину:

— Но ты не такой, как он. Вспомни всё хорошее, что ты сделал, всё хорошее, что сделал для нас, — Дьяволица изо всех сил пыталась изменить его настроение.

— Люси... а если бы в одной из тех клеток оказался я? Если бы между нами ничего не произошло, я бы умер, предстал перед Джаджмент, а она приговорила бы меня к вечному утоплению или к тому, чтобы я лежал пронзённый и прикованный к земле, кинутый в клетку, — разум Хелтейкера уже захлёбывался паникой, он не мог перестать думать и связывать всё с этими клетками.

— Э-эй... посмотри на меня! — приказала хозяйка, и раб мгновенно подчинился. Он снова начинал потеть. — С тобой такого никогда не случится... никогда. Да и если начнёшь перебирать все возможные «а что, если», просто с ума сойдёшь.

Директор ненадолго замолчала. Мужчина постепенно успокаивался.

— Важно только это. Здесь и сейчас. Я и ты. Наша семья, — он знал, что она права. Ну конечно, она была права, это его собственный разум снова издевался над ним.

— Знаю. И я благодарен за каждую секунду.

— Тогда хватит копаться в прошлом и поцелуй меня.

Дважды повторять ему не пришлось.

* * *

Они накинули на себя свободную одежду и в конце концов решили спуститься вниз. Хелтейкер надел чёрную рубашку с короткими рукавами и шорты, а Люцифер — тонкий красный халат, совершенно не заботясь о том, как выглядит. Оба они решили, что вместо того, чтобы валяться в кровати весь день, лучше немного размяться и найти что-нибудь поесть.

Когда он вообще ел в последний раз?

В Аду голода он почти не чувствовал, а последним, что съел, наверняка был сэндвич перед тем, как Вельзевул открыла портал. Теперь Хелтейкер ощущал себя на грани голодной смерти — он был зверски голоден. Для начала мужчина съел все фрукты в доме, поглотив три банана, два апельсина, гроздь винограда, две груши и семь слив. Он всё ещё был голоден.

Следующей его целью стал холодильник, откуда смертный вытащил всё холодное мясо, какое смог найти: ломтики ветчины и курицы. Всё равно мало. Тогда он решил сделать горячий бутерброды с сыром, собираясь приготовить себе сразу три.

— Кто-нибудь хочет горячий бутерброд? — спросил Хелтейкер в сторону гостиной, прежде чем начать.

Сейчас в комнате находились лишь несколько демонесс: Малина утоляла игровой голод, Джастис слушала музыку, Люцифер раздобыла огромную миску хлопьев — «Куки Крисп» — и ела так быстро, будто вдыхала содержимое, а Цербер дремали в разных уголках гостиной.

— А что такое горячий бутерброд? — спросила Джастис, ненадолго вытащив один наушник.

— По сути, бутер с расплавленным сыром и слегка поджаренным хлебом. Сделаю тебе один, а если не понравится — сам съем.

— Меня устраивает! — Джастис снова вставила наушник в ухо.

— А ты будешь что-нибудь, Малина? — Угрюмый Демон была полностью поглощена игрой.

— Пачку чипсов, верхний левый шкафчик, — младшая из сестёр даже не хотела отрываться от экрана, и мужчина последовал указаниям.

— Я говорила останавливаться?! — с лестницы донёсся стервозный голос.

— Ай! Нет, просто тяжело спускаться по лестнице с эти... — послышался звон цепей. — Простите! — отчаянно отозвался второй голос. Хелтейкер обернулся и увидел довольно садистскую картину.

Вельзевул спускалась по лестнице вся в синяках и красных следах, её руки были скованы вместе, как и лодыжки. Некогда Великая Муха была одета лишь в крайне откровенный красный бралетт и трусики — видимо, остальные старались сделать наказание как можно унизительнее.

Следом за ней шла Здрада, а за Здрадой — довольная Джаджмент. На металлической правой руке Высшего Прокурора свободно была намотана белая цепь. Здрада носила свою огромную красную толстовку, была без макияжа и в чёрных шортах, а в одной руке держала хлыст... «Окуда, блядь, она вообще его взяла?» Как оказалось, у Азазель...

Джаджмент была одета в свой неизменно откровенный наряд Прокурора — тот самый, в котором когда-то сражалась с ним. Хелтейкер всегда недоумевал по поводу такого выбора одежды, а она говорила, что это даёт ей преимущество... особенно против противников-мужчин.

С логикой тут он спорить не мог...

Человек невольно пожалел Вельзевул — выглядела она паршиво. Когда троица подошла ближе, он заметил на её коже ожоги, вероятно оставленные Здрадой и её сигаретами. Ему нужно было вмешаться. Джаджмент как раз собиралась снова хлестнуть Вельзевул, занеся цепь над головой.

— На сегодня..., — Хелтейкер быстро встал между Вельзевул и Джаджмент.

Он поймал цепь правой рукой, позволив ей обвиться вокруг голой кожи, а затем резко дёрнул Высшего Прокурора на себя. Белая цепь обладала крайне болезненным электрическим эффектом и после этого манёвра оставила на его руке заметный след. Поступок застал серокожую демонессу врасплох: Воительница пошатнулась вперёд, настолько сильным оказался рывок, сдвинувший её на несколько шагов с места. Хелтейкер поймал её прежде, чем они столкнулись, и заставил посмотреть ему в глаза, чтобы она поняла серьёзность требования.

— ...хватит, — Джаджмент резко оттолкнулась от него, вырвалась из его железной хватки, отвернулась и скрестила руки на груди.

— Обломщик, — ядовито бросила Здрада.

— Ключи... сейчас, — мужчина протянул правую ладонь. Старшая из сестёр фыркнула, нехотя материализовала красные ключи и швырнула ему прямо в лицо. Хелтейкер оказался быстрее и поймал их левой рукой.

Джаджмент и Здрада обе нахмурились и ушли в гостиную к остальной семье.

— Почему вы не сказали, что она такая? Я же всё веселье пропустила! — садистски пошутила Люцифер, когда обе вошли в комнату. Все трое тут же принялись с удовольствием обсуждать, что ещё заставят Вельзевул делать потом. Хелтейкер вздохнул и отпер наручники на её руках.

Вельзевул молчала. Красные кандалы с глухим стуком упали с её запястий на кухонный пол. Мужчина опустился на колено и отпер цепь, сковывавшую её лодыжки. Обе металлические оковы сразу же развеялись, стоило снять их с женщины, растворившись в красном свете. Неудивительно, что ключ тоже исчез из его руки, как только пропали обе пары кандалов.

— На сегодня освобождаю, — слабо улыбнулся Хелтейкер, наблюдая, как она растирает запястья, на которых кандалы сидели слишком туго. И всё же... происходящее, похоже, беспокоило её не настолько сильно, как следовало бы. Кто-то даже мог бы сказать, что ей это нравилось.

— И-им же хуже... мне-то такая херня нравится... — тихо прошептала Муха так, чтобы слышал только он. Хелтейкер не понял, шутит она или нет, и решил просто рассмеяться.

— Иди переоденься, Виль, — сказал он, продолжая готовить бутерброды. Страж Разложения послушалась.

— С-спасибо... Тейкер, — старшая демонесса специально выбрала особенно удачный ракурс, поднимаясь обратно по лестнице.

Почему демоны вечно такие озабоченные?

* * *

Он поставил тарелку с одним бутербродом на колени Джастис.

— Спасибо... пахнет охуенно, — демонесса уже потянулась руками к еде. Мужчина с лёгким отвращением наблюдал, как слепая демонесса ест этот липкий бутерброд прямо руками в перчатках.

— Осторожно, горячее, — Хелтейкер собирался сесть рядом на диван, уже пуская слюни при мысли о собственных бутербродах.

— Я знаю, что горячая, — демонесса подмигнула ему. В кои-то веки Слепой Демон была без солнцезащитных очков, и её бледно-белые глаза смотрели прямо перед собой. Только тогда Хелтейкер заметил, что Джастис распустила волосы, а её красная бандана больше не удерживала их наверху. И очков на ней тоже не было... она выглядела потрясающе... Мужчина тихо рассмеялся, немного смутившись, сел и принялся за свои бутерброды.

Человек оказался между двумя Прокурорами: Джастис слева, Джаджмент справа. Здрада сидела с Люцифер и болтала о... чём-то. Цербер проснулись от запаха горячих бутербродов у него на коленях, и все трое тут же уселись у ног, выпрашивая еду.

— Вы сегодня вообще сами себя кормили? — человек посмотрел на троицу. Одна сидела по-турецки, другая лежала на животе, задрав ноги вверх, а третья вообще не обращала внимания на еду: сидела к нему спиной и бездумно смотрела на игру Малины.

Джаджмент и Малина сейчас матерились друг на друга, обе всё сильнее погружались в азарт из-за видеоигры. Эту игру Хелтейкер не узнал. Он изо всех сил старался следить за постоянно растущей коллекцией игр Малины... но запомнить их все не мог.

— Кто выигрывает?

— Я! — рассмеялась Джаджмент, с силой колотя по кнопкам.

— Хуй там! — огрызнулась угрюмая Малина.

Хелтейкер лишь рассмеялся над ними и повернулся налево к Джастис.

— Когда мы пойдём на свидание, красавчик? — спросила она, смотря прямо ему в глаза.

— Я думал, ты в Аду несерьёзно говорила, — поддразнил он. Хелтейкер заметил, что Люцифер вдруг замолчала, скорее всего прислушиваясь к разговору.

— Я говорила абсолютно серьёзно, — бывший Прокурор откусила ещё кусок бутерброда, не отводя взгляда.

— У тебя такие красивые глаза... — внезапно выпалил он. — А-а, я хотел сказать, у тебя такие красивые... — мужчина попытался исправиться, но его перебили. Голова у него работала на автопилоте, и съеденная еда ещё не успела полностью вернуть ему силы.

— Ох, брось ты, здоровяк, — Джастис покраснела и рассмеялась над тем, как он потерял нить разговора.

Она всегда так говорила, когда отмахивалась от его комплиментов, даже случайных. Хелтейкер помирал от смущения. Зачем он вообще это сказал?

Списав всё на голодный мозг, он начал есть бутерброды быстрее.

* * *

Он съел два из трёх бутербродов, а последний положил на пол и позволил Цербер подраться за него. Победительницей в этой битве оказалась средняя. Та Цербер, которая до этого витала в облаках, последней из троих заметила тарелку и в итоге принялась слизывать с неё сырный жир.

— Вам ещё что-нибудь принести? — спросил человек у трёх бестолковых демонесс, с улыбкой наблюдая, как одна из них вылизывает тарелку. Выглядели они не сильно наевшимися.

— Нет, мы плотно поужинали! — сказала одна.

— Вельзевул готовила! — добавила вторая.

— Там был огромный стейк! — радостно закончила третья, оторвавшись от тарелки. Цербер крайне редко говорили по отдельности, и теперь все трое улыбались, глядя на него.

— Огромный стейк? Я его собирался... — печально вздохнул Хелтейкер. — Ну да ладно, вам он наверняка понравился больше, чем понравился бы мне, — пока он говорил, мужчина погладил ближайшую Цербер, которая придвинулась к нему поближе, и почесал её за ушками.

Почему-то они восприняли этот жест как сигнал наброситься на него, внезапно втроём потребовав внимания. Хелтейкер слегка бесился из-за того, что они съели больше него и всё равно выпрашивали его бутерброды, жадные маленькие собачонки, но это раздражение быстро прошло.

Он изо всех сил старался гладить всех троих одновременно: одна Цербер положила голову ему на левую ногу, другая почти оседлала его, расположив ноги по обе стороны тела, а третья устроилась затылком на его правом бедре. Хелтейкер пытался не сосредотачивать внимание на средней Цербер, но сделать это было довольно трудно из-за того, где именно она сидела.

— Да иди ты нахуй! — крикнула Малина и швырнула контроллер в Джаджмент. Та отбила летящий предмет металлической рукой, и контроллер отскочил от металла, улетев через всю комнату.

— Ещё одна победа Высшего Прокурора! — громко и гордо объявила Джаджмент, скрестив руки на груди и широко улыбаясь. Зубастая ухмылка обнажила её острые зубы. Малина в ярости ушла из комнаты, а вскоре сверху донёсся поток ругани.

— ТЫ МНЕ ДАЖЕ, СУКА, ЧИПСЫ НЕ ПРИНЁС! — раздалось среди прочих ругательств. Хелтейкер улыбнулся и обернулся, увидев, как она снова спускается вниз, неся большую бутылку водки взамен уже опустевшей.

Человек поднялся, подхватив Цербер, сидевшую у него на коленях, и поставил её на пол. Стоило ему встать, как все трое мгновенно заняли его место. Мужчина послушно отправился на кухню за пачкой чипсов, открыл шкафчик и едва успел поймать несколько пакетов, вывалившихся наружу.

Он и не подозревал, сколько пакетов набито в этом шкафу... Притом все были одной марки. Хелтейкер взял один пакет и вернулся в гостиную.

— Лови.

— А? — озадаченно вопросила Угрюмый Демон, и секунду спустя пакет чипсов приземлился ей прямо на лицо. Малина зарычала на него, её лицо исказилось от ярости — поражение от Джаджмент было лишь началом её злости.

— Я же сказал «лови», — возразил Хелтейкер, посмеиваясь.

— Да иди ты, мудила! У тебя там телефон вибрировал, вот его себе в задницу и засунь, — Малина вернулась к очередной игре с Джаджмент.

Его телефон?

Он больше ничего у неё не спрашивал, потому что теперь и сам услышал тихую вибрацию. Хелтейкер пошёл на звук, вышел из гостиной и направился к лестнице, всё ещё пытаясь понять, откуда идёт жужжание. Человек посмотрел на вешалку и заметил, что его пиджак всё ещё висит перед лестницей. Именно оттуда и доносилась периодическая вибрация.

Мужчина принялся шарить по карманам, разыскивая источник звука, пока наконец не сунул руку во внутренний карман и не вытащил регулярно вибрирующий телефон-раскладушку.

С каких пор у него вообще была телефон-раскладушка? У него не было раскладушки... это не его телефон...

Он раскрыл аппарат. На тёмном экране высвечивались пять новых сообщений. Хелтейкеру понадобилось несколько минут, чтобы освоиться со старомодным управлением и добраться до меню сообщений. Все были отправлены с неизвестного номера.

«Ты должен узнать правду. Мои дочери не те, кем кажутся», — гласило первое сообщение.

«Мой муж бывает слишком суров в своих методах, но он не злой. Прошло так много времени... Демон Мух... она забрала у него что-то. Он не говорит мне, что именно», — гласило второе.

«Если ты сможешь вернуть это нам, мы будем благодарны тебе вечно», — говорилось в третьем.

Оставшиеся два сообщения оказались голосовыми, каждое длилось чуть меньше десяти минут. Его большой палец дрогнул над кнопкой воспроизведения, разум его внезапно отчаянно захотел узнать содержимое.

— Что... делаешь? — мягкий голос Модеус донёсся сверху. Теперь она сидела на нижней ступеньке лестницы и смотрела на него снизу, отчего Хелтейкер вздрогнул и уронил раскладушку.

— О-ох, э-э, прости, Модеус, — человек поспешно поднял телефон, к счастью тот не разбился. — Не заметил тебя. Просто переписываюсь с... д-другом? — соврал он настолько ужасно, насколько вообще было возможно.

Но каким-то образом... она поверила...

— А, ладно? — Похотливый Демон вскочила со ступенек и крепко его обняла, удобно устроившись в его руках в своём красном свитере с высоким воротником. Хелтейкер быстро и незаметно сунул телефон обратно во внутренний карман своего пиджака. «Чё за нахер...» Его разум уже начал придумывать всевозможные варианты того, что могло содержаться в голосовых сообщениях.

— Ты приятно пахнешь, — попытался сменить тему мужчина, говоря искренне: от неё пахло ананасом. Похотливый Демон захихикала, когда он наклонился поближе, чтобы понюхать её волосы, а заодно поцеловал в лоб. Вместе они вернулись в гостиную и сели рядом на диване. Пышная демонесса протиснулась между Джастис и Хелтейкером, теперь на диване становилось совсем тесно. Джастис, Модеус, Хелтейкер, все три Цербер и Джаджмент теснились на одном диване.

Модеус уже сама обхватила себя его рукой и прижалась ближе. Послушать сообщения ему придётся позже, но что в них вообще могло быть?

— Ладно, пойду приму ванну. Заодно хочу выгнать оттуда Вельзевул, — ухмыльнулась Люцифер. Мелкие подколки были её фишкой.

— Развлекайся, — Хелтейкер наблюдал, как её хвост медленно покачивается из стороны в сторону и закручивается. Он никогда прежде не видел, чтобы её хвост так двигался.

— Эй! Ты, безмозглый! — крикнула ему Малина. — Ты меня вообще слышал? — Хелтейкер вяло повернулся к ней.

— Нет... прости, дорогуша, — иронично ответил мужчина. По Малине было видно, что она уже уверенно движется к хорошему опьянению.

— Поигра-а-а-аем? — водка уже вовсю ударяла ей в голову.

* * *

— Да ёпт твою! — раздражённо вздохнул Хелтейкер, стараясь не потревожить удобно устроившуюся Модеус. Большинство демонесс, которые бодрствовали весь день, уже разошлись спать, включая Здраду, Цербер и Джастис.

Он предполагал, что Вельзевул тоже уже легла, не желая находиться в одной комнате с остальными демонессами. Теперь рядом с Хелтейкером оставались только Модеус и Малина.

Мужчина снова проиграл Угрюмому Демону, который теперь превратился в Демона Довольного.

— Ну знаешь, как говорят... учись играть! — рассмеялась над ним Малина. Они в очередной раз вернулись к «Smash Ultimate»... опять. Эта игра стала его любимой для совместных партий с ней, хотя тренироваться в ней ему ещё предстояло немало.

Ни он, ни Джаджмент не могли тягаться с Малиной в этой игре, поэтому они по очереди сражались против неё. Джаджмент ненадолго покинула гостиную за перекусом. Она хотела фруктов, но в итоге серокожей демонессе пришлось довольствоваться несколькими батончиками мюсли.

— Вам снова надо сгонять за продуктами! — крикнула Высший Прокурор с кухни, обыскивая все шкафчики в поисках еды. Запасы продовольствия были практически вычищены подчистую.

— Нам, — поправил её он. Мужчина аккуратно бросил контроллер рядом с собой, чуть взбесившись постоянными поражениями. Хелтейкер уже перешёл на виски и выпил три стакана. Лёд приятно позвякивал о стекло.

— Джаджмент... твоя очередь, — позвал он, почёсывая лицо.

«Что, блин, было в тех голосовых сообщениях?»

Его мысли снова и снова возвращались к телефону. Хелтейкер машинально поглаживал Модеус по плечу, проверяя, не замёрзла ли она. Похотливый Демон прижалась к нему ещё ближе, теперь её лицо упиралось ему в ключицу. От нетерпения узнать у него уже дёргалась нога...

Джаджмент вернулась в гостиную и села рядом, а затем устроилась лёжа с противоположной от Модеус стороны. Прокурор положила голову ему на колени, а ноги закинула на подлокотник дивана. Металлическими когтями Высший Прокурор держала толстый батончик мюсли, осыпая крошками собственную грудь.

— Я что, превратился в твою подушку? — пошутил Хелтейкер над серокожей демонессой, слегка посмеиваясь над тем, насколько непринуждённо Джаджмент устроилась, не отрывая взгляда от телевизора, где начинался новый матч.

— Ага... превратился. Смирись, — женщина ухмыльнулась ему снизу вверх и взяла контроллер. Удивительно, но с когтями она играла лучше — по её словам, они давали преимущество в скорости. Каким-то образом...

— Ладно, Малина, готовься снова проиграть! Поехали.

* * *

— Я пойду спать, — услышал мужчина шёпот у самого уха, повернулся и только тогда вспомнил, что рядом сидит Модеус.

— О-о-о, ла-а-адно, Эм, — ухмыльнулся мужчина подшофе. Он, как и Малина, был уже прилично пьян. — Я присоединю-ю-юсь потом? — заплетающимся языком произнёс он, попутно рыгнув посреди фразы.

— Буду ждать, — ответила демонесса, любившая его даже таким пьяным. Пока Джаджмент и Малина продолжали сражаться, Хелтейкер ненадолго завис, провожая Модеус взглядом до лестницы. Затем он опустил глаза и увидел спящую Джаджмент, устроившуюся на его ноге, положив щёку на его бедро, а рогами слегка упираясь в него.

Пока Хелтейкер витал в облаках, Джаджмент сняла большую часть аксессуаров: латные перчатки, металлический пояс снаряжения, обычно закреплённый на её талии, металлическую пряжку с чёрной пентаграммой, заколку с выгравированным серыми буквами словом «ПРАВОСУДИЕ» и маленькую нашейную цепочку.

Он даже не знал, что она носит цепочку. Все вещи беспорядочной кучей валялись на журнальном столике.

Пьяный и полный озобоченности взгляд Хелтейкера также заметил, что часть одежды Джаджмент, приподнимавшая область груди в её прокурорском наряде, теперь была расстёгнута, почти полностью открывая её грудь.

Однако человек не стал слишком на этом зацикливаться. Он лишь улыбнулся, видя, как Высший Прокурор мирно спит у него на бедре, наслаждаясь этим тёплым моментом. Малина спустя некоторое время одиночной игры посмотрела в их сторону, увидела спящую демонессу и фыркнула.

— Авата-а-а-ар бо-о-оли, да хе-е-е-ер там! — невнятно протянула младшая из сестёр и следом глотнула водки. — Ка-а-ак её вообще взя-я-яли на эту рабо-о-оту? — спросила она человека, пытаясь сфокусировать кислый взгляд на Хелтейкере. Он не знал, что ответить, да ему и было всё равно.

— За э-это я выпью-у, — мужчина поднял наполовину пустой стакан. Угрюмый Демон вскинула бутылку и сделала ещё один большой глоток.

Что ему нужно было сделать? Он ведь собирался что-то... что-то прочитать?

— Малина-а-а, что я там должен был сде-е-елать? — пробормотал мужчина, всё сильнее проваливаясь в сонливость.

— Чего? Да мне-то, бля, отку-у-уда, зна-а-а-ать?! — она что... улыбалась?

Голос Малины становился всё более далёким. Голова мужчины запрокинулась назад, и он мгновенно отключился.

— Эй, Джи, можешь принести фруктов? Возьми разных, сколько сможешь унести, — Хелтейкер смотрел на клочок бумаги в руках, пробегая глазами по списку сверху вниз. Мужчина опирался предплечьями на ручку тележки, перенося на неё часть веса.

В кои-то веки на нём была белая рубашка, так как чёрно-красная цветовая гамма иногда начинала надоедать.

Огромные волосатые руки человека выпирали из тесных рукавов, а на его усталом лице удобно сидели солнцезащитные очки, подаренные Джастис ещё в Аду. Он всегда любил выглядеть опрятно: белая рубашка, чёрные костюмные брюки, элегантные броги, чёрные очки. Даже если всего лишь ненадолго заскочил в магазин. Хелтейкер выглядел отлично, пусть и был усталым, голодным, измученным жаждой и... возможно, всё ещё пьяным.

— Ага, с самого возвращения фруктов хочется, — Джаджмент уже направилась вдоль одного из рядов и вскоре исчезла среди других покупателей. Никто даже не удостоил её вторым взглядом.

— Ещё нужны яйца, мука и молоко, — сказала Люцифер, заглядывая через его плечо в список.

— Ага, дойдём и до них, — ответил он. Тележка уже была набита доверху. — Знаешь, блины — не самое главное в жизни, — поддразнил мужчина Дьяволицу. Она считала иначе. Директор фыркнула на его шутку и ушла в другой ряд, вскоре скрывшись из виду.

Утром Хелтейкер проснулся с тяжёлым похмельем после ночного марафона с Малиной, чувствуя себя уставшим и обезвоженным. Именно Королева Ада резко выдернула его из сна: он всё ещё находился в той же позе на диване, запрокинув голову, развалившись и с ноющей шеей. Его аватар боли ушла ещё ранним утром.

Люцифер довольно грубо заставила его проснуться, заявив, что им немедленно нужно ехать за продуктами. Вот уж прекрасное пробуждение — на него со всех сторон сыпались оскорбления от демонесс, а весь гарем уже бодрствовал и носился вокруг.

Воспоминание о голосовых сообщениях снова отчётливо всплыло в его голове, но времени послушать их у него не было. Дьяволица не собиралась повторять дважды и потребовала, чтобы он отвёз её, Джаджмент, Джастис и Пандемонику в ближайший магазин.

— Никогда раньше не оставлял вас двоих за главных, — наполовину в шутку сказал он Модеус и Вельзевул, растирая лицо и глаза, пытаясь окончательно проснуться.

— За главных? — озадаченно переспросила Модеус. — То есть я могу делать всё, что захочу? — её садистский взгляд задержался на стоявшей рядом Вельзевул.

— Ну... в разумных пределах, — мужчина был сильно обезвожен, мигрень уже подступала, и ему было почти безразлично, чем она займётся.

— Я не подведу! — просто ответила Вельзевул, не желая его разочаровать.

— Только, пожалуйста, не разрушьте дом... больше ни о чём вас не прошу, — мужчина сделал ещё один глоток воды из стакана, который безвольно держал в руке.

— И следите, чтобы Азазель делала побольше перерывов между занятиями. А если кто-нибудь из вас выгуляет Цербер, буду очень благодарен, — сказал Хелтейкер между глотками воды и воздуха. Он наскоро натянул свежую одежду, схватив первую попавшуюся белую рубашку, спустился вниз и теперь пытался хотя бы быстро напиться перед отъездом.

Он поставил стакан и потянулся за ключами от машины в кармане пиджака, всё ещё глядя на двух демонесс. Модеус была одета в свой фирменный красный свитер с высоким воротником и чёрные шорты. На Вельзевул были багровый жилет и пиджак в стиле Мухи, но без привычных багровых перчаток, поэтому её тонкие бледные кисти оставались открыты, а ногти у неё были покрыты тёмно-фиолетовым лаком.

Люцифер уже буквально тащила его за руку к входной двери, а он всё ещё смотрел на двух демонесс, пытаясь придумать, что ещё сказать оставшимся за хозяйство.

— Мы ненадо... — Хелтейкера вытащили наружу, дверь захлопнулась и оборвала фразу.

* * *

Остальные демонессы тоже были одеты довольно элегантно: на Директоре был обычный наряд, но без чёрной короны, а волосы она собрала назад чёрной лентой. Джастис на этот раз действительно надела чёрный пиджак, а не просто набросила его на плечи.

Джаджмент была в рваной чёрной куртке с двумя белыми крестами, открывавшей куда больше, чем просто живот, а также в чёрных шортах и колготках. Единственным изменением в одежде Пандемоники стало отсутствие бейджика на шее. Это ощущалось... освобождающе.

Бывший секретарь наконец могла расслабиться, лишь изредка помогая Элигос, когда та ей писала. Все демонессы приняли «человеческий облик», спрятав рога и хвосты.

— Нужно купить шоколад! — восторженно заявила Джастис справа от него. Женщина не хотела уходить одна, поэтому оставалась рядом с Хелтейкером, не желая вслепую блуждать по магазину.

— Дойдём и до шоколада! — ответил он слепой демонессе, уже слегка раздражаясь из-за их нетерпения. Мужчина предпочитал обходить магазин по порядку, проходя каждый ряд и последовательно складывая всё необходимое. Список ведь не просто так существует!

К ним возвращалась Пандемоника с пятью большими пачками молотого кофе, сложенными одна на другую. Уставший Демон остановилась перед тележкой и сбросила всё внутрь, раздавив то, что лежало снизу.

— Надеюсь, там не было ничего хрупкого, — Хелтейкер поднял взгляд от списка на садистскую демонессу.

— Ой, заткнись, — старшая демонесса снова ушла искать что-нибудь ещё. Двое оставшихся возле тележки были в солнцезащитных очках и продолжили путь по рядам, а Джастис завела непринуждённый разговор.

— Джаджмент переживает, что надеть на ваше свидание, — заявила она совершенно внезапно.

— Что? — Хелтейкер даже не был уверен, что правильно расслышал.

— Ага, она прямо вся извелась, — Джастис осторожно переплела левую руку с его правой.

— Не стоит. Я ведь не буду её... осуждать, — пошутил он и ненадолго замолчал, давая каламбуру дойти до неё.

— Хех, неплохо, — широко улыбнулась она своей дурацкой ухмылкой. — Думаю, ей самой важнее, как она будет выглядеть. Не думаю, что её особо волнует твоё мнение, — бывший Прокурор поправила перчатки.

— Ну... передай ей, чтобы не переживала. Вы почему-то все вбили себе в голову, будто эти свидания определят мою любимую демонессу, — Хелтейкер взял слева несколько банок консервированных овощей. Затем он посмотрел через ряд и заметил худого долговязого мужчину, который странно на него косился, явно услышав последнюю фразу.

Человек тихо усмехнулся и повёл их дальше.

— Что? — спросила Джастис, не понимая причины смеха.

— Ничего, просто на меня странно посмотрели. Пойдём, — Хелтейкер повёл её в следующий ряд.

— Ну, это всё равно вопрос, ответа на который мы никогда не узнаем, — сказала Джастис, всё ещё держась за его руку и возвращаясь к прошлой теме.

— Вы все знаете ответ, — мужчина посмотрел на полку, нашёл любимую марку водки Малины и взял четыре бутылки.

— Ага, ты так говоришь, но кто-то ведь всё равно должен нравиться тебе больше остальных? — Джастис решила копнуть глубже.

— Хм-м, знаешь, ты права, — саркастически начал он. — Больше всего мне нравятся те, кто не задаёт тупых вопросов, — Хелтейкер получил лёгкий удар в плечо. Джастис замолчала, слегка разозлившись на его сарказм.

Из-за угла появилась Джаджмент, таща целую охапку фруктов в обеих руках. Часть была в пластиковых упаковках, остальные лежали просто так. Серокожая демонесса высыпала всё прямо в тележку, и большая часть фруктов тут же помялась, падая на металлические банки.

— Спасибо, Джей, — улыбнулся ей мужчина. Демонесса на автомате улыбнулась в ответ и тут же смутилась, осознав это.

«Как же мило...»

— Да ну тебя... Я не ради тебя это сделала! Я люблю фрукты, а в Аду их нет. Это единственное, по чему я скучала, когда мы вернулись, — Джаджмент скрестила руки на груди, строя из себя недотрогу.

«Единственное? Ну да, ну да.»

— Ага... Джаджмент, продолжай себе это рассказывать, — мужчина игриво толкнул её бедром, проходя мимо с тележкой. В ответ Хелтейкер получил ещё один удар в плечо, на этот раз гораздо сильнее.

Троица продолжила путь, причём мужчина в основном разговаривал с Джастис, просто предполагая, что Джаджмент идёт следом.

— Куда хочешь пойти на наше свидание? — спросила бывший Прокурор, по-прежнему держась за его руку. Мужчина думал, что она уже давно отпустит. Не настолько же она слепая...

— Ну... со слепыми я раньше не встречался, так что вести тебя куда-то ради красивого вида бессмысленно, — пошутил Хелтейкер. — Зато я знаю один хороший ресторан.

— Ага-ага, твоё любимое романтическое местечко. Люси мне рассказывала, — рассмеялась демонесса. — Придумай что-нибудь кроме этого старого трюка.

— Ну, я дум...

— ЭЙ! ЭЙ! МОИ ГЛАЗА ВЫШЕ, СМЕРТНЫЙ! — громко раздался позади голос Джаджмент. Демонесса вместе с человеком резко обернулись и увидели, как Джаджмент схватила молодого мужчину за ворот рубашки. Хелтейкер мгновенно бросился вмешиваться. Парню ещё повезло, что она не материализовала латные перчатки... или, того хуже, цепи...

— Что случилось, Джад... Джи? — запнулся он, встав рядом. Воительница не отрывала от мужчины убийственного взгляда.

— Этот сраный извращенец пялился на меня, пока я смотрела журналы. Сейчас я преподам ему урок! — правая рука Прокурора сжалась в кулак. Худощавый парень был до смерти напуган, стоял как вкопанный и смотрел прямо в белые глаза смерти.

— Он того не стоит, отпусти его, — Хелтейкер твёрдо положил ладонь ей на плечо. Серокожая демонесса посмотрела влево, сначала на его руку, затем на него самого.

Почему он вообще пытается её остановить? Этот урод заслуживал наказания!

Джаджмент изо всех сил старалась прислушаться к его логике, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Внезапно её кулак рванулся к лицу парня быстрее, чем Хелтейкер успел среагировать, но так и не коснулся незнакомца, остановившись прямо перед ним.

Парень зажмурился, увидев летящий кулак и приготовившись к удару, жалобно всхлипнув, когда тот приблизился. Высший Прокурор ещё сильнее сжала его воротник. Серая рука дрожала прямо перед вспотевшим лицом парня, после чего Джаджмент резко отпихнула того назад, сбив на пол, и прошла мимо Хелтейкера.

Владелец гарема проводил Джаджмент взглядом, а затем снова повернулся к источнику всхлипов.

— Иди отсюда, приятель, — посоветовал Хелтейкер перепуганному парню. Черноволосый извращенец вскочил на ноги и бросился прочь.

— П-п-простите! — только и успел выкрикнуть убегающий парень. Хелтейкер покачал головой и вернулся к тележке.

Джаджмент такими выходками может раскрыть их прикрытие...

* * *

— И что это было? — спросила Джастис, услышав, как он возвращается; элегантные туфли мужчины отчётливо стучали по твёрдому полу магазина.

— Потом расскажу... давайте уже отсюда уйдём, — сказал он, оглядываясь через плечо на злую Джаджмент. Воительница-демонесса теперь ещё и немного сильнее прикрывала грудь, жалея, что выбрала именно эту куртку.

— Как скажешь, босс, — Джастис снова переплела свою руку с его.

Вскоре вернулись Пандемоника и Люцифер. Тележка теперь была почти переполнена, и Хелтейкер решил, что лучше не рассказывать им о случившемся, чтобы не смущать Джаджмент ещё сильнее.

— Капец... да тут почти хватит насытить пять тысяч, — пошутил Хелтейкер. Тележку становилось всё тяжелее толкать, она была слишком тяжёлой даже для него. — Тащи ты, — сказал он, уступая место Высшему Прокурору. Сейчас её сила значительно превосходила его собственную. К счастью, это был уже не первый их поход за покупками, так что демонессы знали, куда идти и что делать. Даже не спрашивайте, что случилось в первый раз...

— Кстати, этого не было, — сказала Люцифер, идя рядом с ним. Группа уже направлялась к кассам.

— Чего? Иисус не насытил толпу? — мужчина выглядел слегка потрясённым.

— Ага, это выдумка. Пять хлебов и две рыбы... пф-ф! — Люцифер рассмеялась на последней части. Познания Хелтейкера в христианстве были довольно поверхностными, поскольку сам он никогда особенно с ним себя не связывал, в отличие от его родителей, но почему-то услышать, что эта история неправдива, оказалось даже немного успокаивающе.

— Ну пипец, — мысли Хелтейкера уже перескакивали на другие библейские события. — А Ноев ковчег? — они как раз встали в очередь к кассе.

— Не-а. Ной был просто сказкой для маленьких ангелов. Сам ковчег существовал, но это уже совсем другая история, — ответила Директор, глядя на людей перед собой. Всё больше покупателей поблизости бросали на них озадаченные взгляды, особенно те, кто мог слышать разговор. Люцифер терпеть не могла очереди...

— А Моисей, раздвинувший Красное море? — продолжил допрос Хелтейкер.

— Вот это правда, но ничего особенного. Мужик сверху просто немного подвинул для него воду, — Люцифер посмотрела на мужчину, уперев руки в бока.

— Чт... — начал он, но Дьяволица уже устала от вопросов.

— Ой, оставь это на другой день! — демонесса потянулась вверх и забрала себе поцелуй.

* * *

После возвращения семьи домой разбирать покупки пришлось довольно долго. Теперь запасов еды в доме хватало на несколько недель... хотя скорее на одну. Пока демонессы занимались своими делами, Хелтейкер решил немного потренироваться, ему нужно было снова привести себя в форму: за последний месяц он немного потерял в мышечной массе.

Поэтому Хелтейкер поднялся наверх и переоделся в красную майку и шорты. Жаркое солнце в сочетании с тренировкой наверняка заставит его как следует вспотеть. Смертный вышел на задний двор. Там был небольшой квадратный участок, засыпанный гравием, где стояло его оборудование: скамья для жима, несколько блинов и пара тяжёлых канатов. Ещё во дворе стоял деревянный круглый стол с белым зонтом посередине. За ним могла разместиться небольшая компания, и семья обычно собиралась здесь во время барбекю.

У стены дома стоял подгоревший и заляпанный жиром гриль. Мужчина ненадолго посмотрел на него и улыбнулся, вспомнив, как Джаджмент решила, что использовать алкоголь Малины в качестве топлива — отличная идея.

Сев на скамью, он выбрал одну из самых тяжёлых гантелей и поставил её ближе к ногам. Затем вставил наушники, включил мотивационный плейлист и начал тренировку.

* * *

— Джаджмент, это всего лишь свидание! Перестань сама себе создавать проблемы! — раздражённая Люцифер изо всех сил пыталась игнорировать бесконечные жалобы своего Прокурора. — Он отведёт тебя в ресторан, сделает так, чтобы тебе было приятно, а потом вы вернётесь. Почему тебя вообще волнует, что он подумает?

— МЕНЯ НЕ ВОЛНУЕТ!... Я-я просто хотела твоего совета! Ты уже с ним ходила, что мне вообще говорить?! — взволнованная Джаджмент стояла к Дьяволице спиной.

Они находились в спальне Люцифер: Джаджмент хотела поговорить вдали от остальных. Королева Ада тем временем разбирала гардероб, который казался буквально бездонным.

— Ты... мой Высший Прокурор... моя правая рука... та, кто без колебаний встречала худшее, что Ад когда-либо присылал... не знает, что сказать? — у Директора вырвался короткий резкий смешок. Теперь она тоже стояла к серой демонессе спиной, роясь в шкафу. — Если честно, жалкое зрелище, — на лице женщины появилась злая ухмылка.

— Ты мне поможешь или будешь оскорблять? — угрожающе спросила Джаджмент, приближаясь к спине Директора, её серые кулаки сжались.

— Джаджмент, дорогуша... а что ты хочешь услышать? Чтобы я сказала тебе, как вести себя? Как притворяться кем-то, кем ты не являешься? — Люцифер вытащила поношенный пиджак и развеяла его в красное ничто.

— Д-да, — тихо ответила Джаджмент, и Дьяволица резко повернулась к ней.

— Он любит нас всех по разным причинам. Свидание этого не меняет, — Королева чуть замолчала. — Будь собой, — Люси снова повернулась к шкафу и продолжила уборку.

— МОДЕУС УЖЕ ЭТО ГОВОРИЛА! — теперь уже раздражённо крикнула Джаджмент. Серокожая демонесса уже успела спросить совета у каждого члена семьи.

— НУ ТАК ПОТОМУ ЧТО ЭТО ПРАВДА! — столь же раздражённо крикнула в ответ Люцифер и снова повернулась навстречу взгляду своего Прокурора.

— ЭТО ДРУГОЕ! — процедила Воительница сквозь зубы.

— Правда? А я вот не вижу, чем это отличается от наказаний и обвинений. Может, тогда просто занимайся тем, что у тебя получается.

Напряжённая тишина... ярость разгоралась...

— Если ты настолько переживаешь о его мнении... не ходи! Я уверена, он с радостью снова пригласит меня! — ухмыльнулась Люцифер. Дьяволица по-прежнему говорила на повышенных тонах и намеренно пыталась ещё сильнее вывести Джаджмент из себя.

Получилось... ярость взорвалась...

— ХРЕН ТЕБЕ! — теперь они стояли неприлично близко друг к другу. Люцифер скрестила руки на груди и улыбалась, а Джаджмент материализовала латные перчатки, её металлические пальцы были сжаты в кулаки, а зубы её стискивались до скрежета.

— Ну вот... не так уж трудно, правда? — Люцифер одарила демонессу короткой садистской ухмылкой и снова вернулась к шкафу. Джаджмент понадобилась почти минута, чтобы успокоиться: она медленно дышала, затем наконец развеяла броню, сделала последний глубокий вдох и полностью задержала дыхание. Высший Прокурор уже чувствовала, как приближается сожаление о том, что сейчас собирается сказать.

— Я-я не знаю, что надеть... м-можешь помочь?

* * *

— Воспроизведение... сообщения.

Послышалось, как мужчина прочищает горло.

— Запись номер один. Темнее... всё темнее. Эта Бездна поглотила все источники света и цвета. Я едва различаю силуэты тех двоих. Когда он сказал мне создать, нет, изготовить личный Ад, я не думал, что сам окажусь заперт внутри него.

— Мы пытались исследовать это мес... Девочки! Не уходите далеко! — вдали послышались голоса маленьких девочек. — Мы пытались проверить границы этого места, но пока что... их нет. Я был с Уриэлем и Джез, когда всё случилось, но этим двум нарушительницам спокойствия обязательно понадобилось навестить папаню прямо во время работы.

Последовала долгая пауза. На заднем плане будто постоянно шепталась едва слышимая целая толпа людей.

— Часть лабораторного оборудования попала сюда вместе с нами. Вот хотя бы этот дурацкий диктофон. Ну я и подумал... раз уж мы здесь застряли... можно хотя бы записать это... как предупреждение. Или вдруг произойдёт чудо, кто-нибудь услышит и спасёт нас... Ага, как же. Он вообще-то не «творит чудеса»... по крайней мере для нас. Ха, вот бы он хоть раз нарушил свои правила ради своего главного учёного... всего один разок.

Послышался сухой кашель... затем короткая тишина.

— Эксперимент вышел из-под контроля так быстро, что, когда я пришёл в себя, Уриэль и Джез уже куда-то отослало. Надеюсь, где бы они ни оказались, это не здесь. Джезебель, любовь моя, они в безопасности, они со мной.

Снова долгая пауза...

— Боже, если ты слышишь, пожалуйста... мне правда понадобится одно из тех чудес. Мы заперты, мы... — послышался сухой, печальный смех.

— С кем ты разговариваешь, папочка? — послышался любопытный голосок, приближающийся вместе со звуками шаркающих шагов.

— Он разговаривает сам с собой, он уже свихнулся, — донёсся слегка угрюмый голос.

— Я просто размышляю вслух, Здрада, — ответил мужчина.

— А где мамочка? Она же вот только что была здесь... — спросил угрюмый голос.

— Не знаю, Малина. Пойдём, найдём её.

Голосовое сообщение закончилось щелчком. Что-то здесь было не так...

— Господи, — потрясённо пробормотал Хелтейкер и принялся массировать лоб одной рукой. Во время тренировки он понял, что наконец остался один и может послушать сообщения. Удивительным образом старая раскладушка подключилась к наушникам, так что никто другой услышать их не мог.

Он совершенно не ожидал такого... Ему нужно было узнать больше. Хелтейкер быстро выбрал следующее голосовое сообщение и нажал воспроизведение.

— Воспроизведение... сообщения.

— Запись номер... — пронзительный звук оборвал голос. Это был самый ужасный, леденящий кровь крик, разорванный помехами. Хелтейкер поморщился, когда звук ударил по его ушам через наушники.

— Бля, бля, бля. Их нет, их у меня забрали! Мои дочурки... Вот я смотрел на них, а в следующий миг они уже падали в ещё более тёмную яму. На полу был какой-то странный круг? Я не мог двигаться, не мог их окликнуть...

Вдалеке раздался громкий пустой крик.

— Да что тут вообще поделаешь... их больше нет... А я всё ещё здесь... в ловушке.

Отчаяние и бессилие в голосе мужчины были очевидны, время от времени слышались всхлипы.

— Мои доченьки, где бы вы ни были... надеюсь, там лучше, чем здесь. Здрада, не издевайся над Малиной. Малина, постарайся быть добрее к сестре... Я знаю, что был не лучшим отцом, слишком мало времени уделял вам обеим... слишком много работал...

Последовала долгая пауза. Мужчина начал всхлипывать всё чаще. Срыв окончательно взял верх. На заднем плане треск и белый шум постепенно становились громче, хор шёпотов тоже усиливался.

— З-Здрада... М-Малина... Д-Джезебель...

Фоновый шум стремительно нарастал, смесь шёпота, помех и криков становилась почти оглушительной, не позволяя разобрать слова мужчины.

— П-прос-ти-те м-ме-ня...

Его голос едва пробивался сквозь крики и шёпот. Хелтейкеру показалось, что прямо перед концом записи мужчина закричал от боли.

— Блядь! — мужчина замер, тяжело дыша. — Ебать... — Хелтейкер сидел, сжимая раскладушку в дрожащей руке, а по его венам разливался чистый ужас. Его слабый разум изо всех сил пытался осмыслить услышанное. Эти грёбаные звуки... топливо для кошмаров... ещё больше дров в уже огромный костёр...

Но одно стало ясно...

Мантус в самом деле был их отцом, и, похоже, каким-то учёным Небес?

Почему Малина и Здрада никогда ему об этом не рассказывали? Выходит, падших ангелов было больше, чем он думал... больше двух...

Сраная Бездна...

— Ты хотя бы сначала на ужин меня пригласи, извращенец, — раздался голос позади. Хелтейкер резко обернулся и увидел приближающуюся Здраду с сигаретой в руке. Старшая из сестёр возвращалась с пляжа по гравийной дорожке к дому, одетая в привычную красную рубашку и узкие чёрные костюмные брюки, а на её запястьях были закреплены чёрные латные перчатки.

Демонесса ухмылялась, приняв его испуг за раздражение от очередной подколки.

— А это у тебя что? — Демон Сучка выхватила телефон из его рук прежде, чем он успел среагировать. Хелтейкер попытался спрятать устройство, но оказался недостаточно быстр.

— О божечки! Ты до сих пор пользуешься таким говном?! — демонесса указала на телефон свободной рукой. — Раскладушка? Да этим штукам лет сто в обед! Помню, однажды была на поверхности, и тогда все от них сходили с ума. Сколько лет назад это вообще было? — её речь была слегка приглушена, потому что сигарета всё ещё торчала у неё изо рта, пока обе её руки были заняты.

— Могу дать тебе один из своих старых телефонов, если хочешь обновиться. В Аду, кстати, техника неплохая. А что стало с твоим обычным мобильником? — озорная демонесса наконец добралась до сообщений. — Что, завёл интрижку? Может, какая-нибудь смертная-модница? — поддела она его, явно наслаждаясь самой мыслью о том, что Хелтейкер что-то скрывает.

— З-Здрада, — быстро произнёс Хелтейкер, его голос был смертельно серьёзным, но мужчина не потянулся отобрать телефон и даже не попросил вернуть. Он застыл от страха, всё ещё не оправившись от услышанного.

— Что-то скрываешь, здоровяк? У неё такие же большие сиськи, как у Модеус? — женщина уже листала сообщения. — Ч-что? Тут только один неизвестный номер? — старшая из сестёр нахмурилась, выбрала его и прочитала первое сообщение.

Демонесса застыла. Почти новая сигарета выпала из её открытого рта, ударилась о гравий и вскоре погасла. Здрада прочитала второе сообщение... Здрада прочитала третье сообщение... Демон Сучка включила первое голосовое сообщение на громкую связь... Затем второе.

Это были мучительно долгие несколько минут. Хелтейкер чувствовал, насколько хрупким стал момент, будто всё могло рассыпаться, если он скажет хоть слово, пошевелится или даже вдохнёт. После последнего сообщения Здрада пустым взглядом смотрела на экран телефона, а в её глазах медленно проступали слёзы. Когда она наконец вернулась в реальность, демонесса просто уронила телефон на землю, продолжая смотреть на него.

Раскладушка с металлическим стуком упала на гравий. В следующее мгновение Здрада подняла ногу и одним резким движением наступила на неё. Огромный чёрный ботинок сразу раздавил устройство, после чего демонесса ещё несколько раз провернула ступню, заставляя металл хрустеть под подошвой. Всё это время Здрада не отводила печального взгляда.

— Н-НЕТ, ЗДРАДА! — закричал Хелтейкер, совершенно не ожидавший такой реакции. Обе его руки взметнулись к голове и вцепились в чёрные волосы. — Это была единст... — но она резко толкнула его назад... сильно, едва не сбив с ног.

— Ты, бля, думаешь, что всё обо мне знаешь, да?! Думаешь, если послушал два ссаных сообщения, то получил право знать вообще всё?! — её голос ломался, но ярость в нём всё ещё держалась, хотя слёзы уже текли по её лицу, выдавая настоящую боль.

— Ты только притворяешься, что тебе не всё равно. Но ты такой же, как все остальные в моей жизни: ты ушёл.

Разозлённому и напуганному Хелтейкеру это совершенно не понравилось...

— Я ВЕРНУЛСЯ! — крикнул человек, сжимая кулаки и готовясь защищаться.

— ТЫ УШЁЛ ОТ МЕНЯ, КАК И ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ! — ещё громче прокричала Демон Сучка и начала приближаться.

— Я НЕ УХОДИЛ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ! И Я УШЁЛ НЕ ТОЛЬКО ОТ ТЕБЯ! — Хелтейкер вызывающе шагнул навстречу, снял очки и бросил их на стол. Он встретился взглядом с этим... Ангелом Ярости.

— ДА ПОШЁЛ ТЫ НАХУЙ! — демонесса наконец сорвалась и нанесла удар. Он быстро отступил, уворачиваясь.

— ЗДРАДА! — громогласно рявкнул он, подняв руки в защитную стойку и блокируя новые удары. Сквозь слёзы Здрада видела лишь красное. Она хотела причинить ему боль — за то, что он заботился о ней, за то, что заставил её заботиться о нём...

— ТЫ ЁБАНЫЙ УБЛЮДОК! — кричала демонесса, продолжая наносить удары, которые он ловил или блокировал.

— МАЛИНА ЗАСЛУЖИВАЛА ЗНАТЬ! — мужчина пришёл в ярость из-за её эгоизма. Человек скрестил руки и принял очередной удар на верх образовавшегося крестом блока, затем отбросил её кулаки своими предплечьями, изо всех сил стараясь не причинить ей вреда.

— НЕ ТЕБЕ ЭТО РЕШАТЬ! ТЫ НЕ ЕЁ СЕСТРА! ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, КАКОВО ЭТО! — парировала Здрада, теперь атакуя ещё быстрее и хаотичнее, целясь ниже.

— З-Здрада, пожалуйста, — теперь он говорил тише, умоляя её остановиться. Демонесса изобразила удар в живот, заставив его опустить руки и открыть верхнюю часть тела, после чего вложила всю силу в настоящий удар. Кулак врезался ему в нос, к счастью, не сломав его, но отбросил назад. Хелтейкер пошатнулся, споткнулся о скамью для гантелей и рухнул через неё на гравий.

Она вырубила его одним ударом...

* * *

Старшая из сестёр открыла гараж, найдя ключи в том месте, которое он считал тайным. Когда огромная дверь ударилась о стену, с потолка посыпалась пыль. Здрада стряхнула её со своей рубашки, хотя часть всё равно прилипла к красной ткани, и направилась к предмету, спрятанному под серым брезентом.

Один за другим она подняла с пола кирпичи, удерживавшие покрывало, и в ярости принялась швырять их в стену гаража. Красные кирпичи разлетались на крупные куски и мелкую крошку, а после четвёртого броска на серой стене появилась большая вмятина. С каждым разбитым кирпичом с потолка сыпалось всё больше пыли. Здрада сорвала серое покрывало с машины, открывая красивый чёрный кузов, до сих пор сохранившийся в безупречном состоянии.

Это был его старый «Мустанг»...

Здрада открыла водительскую дверь, скользнула на низкое сиденье и с громким хлопком захлопнула её. Демонесса вцепилась в руль, предвкушая поездку. Хелтейкер очень удивился, когда оказалось, что Здрада — единственная демонесса, заинтересовавшаяся вождением и даже сама попросившая научить её. Он не думал, что демонам, способным создавать порталы, вообще захочется учиться ездить.

Он вывозил её на своём большом «Мерседесе», которым поначалу было трудно управлять. Однако Демон Сучка училась очень быстро и вскоре уже без труда могла водить самостоятельно. Человек редко упоминал свой «Мустанг», но Здрада знала, что он держит его спрятанным... здесь. Оставался только один вопрос: где ключи?

Она откинула солнцезащитный козырёк над головой, и ключи упали ей прямо на колени. «Ну конечно. Спрятаны на самом видном месте», — подумала она, вставляя их в замок зажигания. Затем Здрада посмотрела на бардачок со стороны пассажира, потянулась к нему и заметила нечто интересное — небольшой футляр.

Внутри лежали грязные старые очки-авиаторы — очень старая его пара. Она разложила дужки, подула на линзы, протёрла их краем рубашки и надела. Двигатель мягко заурчал, оживая.

«Поехали.»

* * *

— Тейкер? Т-ты здесь? — сквозь мутную пелену, застилавшую его сознание последние несколько минут, донёсся приглушённый голос.

— Давай, здоровяк... выдай что-нибудь кроме стона, — сказал другой голос.

— Он ранен?! — пискнул третий голос. У него в ушах звенело, высокий звук почти оглушал его, словно взрыв хорошенько встряхнул барабанные перепонки. Голова Хелтейкера пульсировала от боли. Он часто заморгал, глядя вверх на затянутое облаками небо, сквозь которое пробивались солнечные лучи.

— У-у-у, бля, голова моя, — наконец простонал мужчина. Во рту им чувствовался вкус крови, стекавшей из носа. Его взгляд сфокусировался на трёх лицах вокруг — все смотрели вниз на него.

— Видишь, нормально всё с ним, — улыбнулась Джастис, указывая на него Модеус.

— Ты нас напугал, милый, — обеспокоенная и уставшая Пандемоника облегчённо выдохнула. Утренний кофеин уже перестал действовать.

— Ты в порядке! — радостно взвизгнула Модеус, быстро захлопав в ладоши.

Тот удар вызвал у него довольно сильное кровотечение из носа, а падение на гравий ещё и оставило неприятную рваную рану на его затылке. Мужчина сел, затем, опираясь на скамью для гантелей, медленно поднялся на ноги и подошёл к лежавшим неподалёку солнцезащитным очкам.

— Где она? — спросил Хелтейкер у трёх демонесс. Те озадаченно переглянулись.

— Кто? — спросила Джастис, заинтересовавшись причиной его травм.

— Здрада... это она сделала, — человек снова попытался удержать равновесие, а Модеус позволила опереться на себя, пока головокружение проходило.

— Глупая девчонка, мы её не видели, — Пандемоника посмотрела в сторону задней двери. — Пойдём, тебя нужно привести в порядок, — приказала демонесса, взяла его за руку и повела внутрь.

— Ебучая Здрада, — Хелтейкер приложил ладонь к затылку и поморщился, увидев на ней кровь. Заходя в дом, он посмотрел на красное пятно на гравии там, где лежал, а затем на разбитый телефон, разлетевшийся на куски.

Может, его ещё можно починить?

— Проклятье.

* * *

— Придётся отложить наше свидание, Джи, — Хелтейкер держал пакет замороженного горошка у затылка, и холод неплохо притуплял боль. — По крайней мере... пока я не найду её.

Мужчина сидел на кухне, а демонессы стояли вокруг стола. Причину вспышки Здрады он никому не рассказал... пока.

— Почему она на тебя напала? — спросила Вельзевул, подняла со стола окровавленные салфетки и выбросила их в мусор. — Дай посмотрю голову, — женщина заставила его убрать пакет с горошком.

— У нас возникло небольшое... разногласие, — Хелтейкер изо всех сил старался скрыть настоящую причину ссоры. Люцифер стояла, скрестив руки и прислонившись к дверному косяку, а Высший Прокурор сидела на столе рядом с ним. Азазель ненадолго выглянула из дверного проёма, рассматривая его рану.

— Разногласие из-за чего? — Дьяволица прекрасно понимала, что он говорит не всю правду. После долгой паузы и того, как Вельзевул приложила к его затылку ткань, он снова заговорил.

— Из-за Мантуса... Я просто хотел кое о чём её спросить, — слегка соврал человек и поморщился, когда Вельзевул без предупреждения снова приложила пакет с горошком, заставив холод резко ударить по его коже.

— Прости, — извинилась Госпожа Мух и погладила его по щеке. Хелтейкер не заметил, как при упоминании имени Мантуса в глазах Вельзевул мелькнуло воспоминание.

Внезапно через заднюю дверь вбежали Цербер, а следом появилась Малина, сердито смотревшая в свой чёрный смартфон.

— Эти трое — какое-то, блядь, бедствие! — выплюнула она, ненавидя каждую секунду прогулки и необходимость звать их обратно каждые пять минут. Младшая из сестёр подняла взгляд от экрана и увидела раненого Хелтейкера. На её лице на секунду мелькнуло беспокойство, но почти сразу вернулось привычное кислое выражение.

— Что случилось? — спросила младшая из сестёр, ненадолго снова глянув в телефон.

— Твоя сестра бьёт от души, — рассмеялся он. Обеспокоенная Цербер подошла и тихо заскулила, чувствуя его боль. Одна из демонесс-собак села ему на колени, и мужчина нехотя начал медленно её гладить.

— Сука, блять, — Малина тут же убрала телефон в карман, теперь уже полностью охваченная злостью. — Где она?!

— Мы не знаем. Я слышала, как завелась машина, но подумала, что это ты, — вставила Джаджмент, обращаясь к мужчине. Цербер, сидевшая у него на коленях, тут же заговорила.

— Та большая дверь снаружи открыта, а внутри странно пахнет, — по её глуповатому лицу было видно, насколько ей нравится получаемое внимание, особенно почёсывание за ушками.

— А... ну тогда я знаю, где она, — Хелтейкер наконец сложил два и два.

— Где? — одновременно спросили Малина и Люцифер, обе скрестив руки.

— Помните, я учил её водить? После уроков я отвозил её в закусочную на побережье, мы брали молочные коктейли и...

— Ты нам об этом не рассказывал! — ревниво перебила его Модеус.

— Знаю, это должно было быть нашим секретом. Награда за желание учиться, — Хелтейкер улыбнулся ревнивой демонессе. Если честно... ревновали все.

— Хотела бы я, чтобы меня тоже водили за молочными коктейлями, — пробормотала Малина и ушла в гостиную. Услышав, как сестра проводила с ним время, Угрюмый Демон заметно сникла.

Хелтейкер поднялся, и Цербер приземлилась на ноги. Мужчина бросил пакет с горошком на стол, отчего все вздрогнули от громкого удара, поскольку до этого взгляды были прикованы к Малине. Затем Хелтейкер повернулся к Директору.

— Детка, открой мне портал, — мужчина заодно вытащил из обеих ноздрей окровавленные салфетки и выбросил их.

— Ну... я не знаю, где это, — Люцифер ухмыльнулась его энтузиазму, втайне восхищаясь им.

— Да, знаю... зато я знаю, — продолжил он. — Прямо как с Сиэтлом, — Хелтейкер использовал другой их секрет как рычаг, прекрасно понимая, что этим смутит её и заставит остальных демонесс ревновать ещё сильнее.

— Ты обещал больше это не вспоминать! — прошипела Люцифер сквозь зубы. Её бледное лицо залилось ярким румянцем.

— Погодите, а что такое Сиэтл? — Джаджмент не знала, что это место, а не какая-то вещь.

— Когда вы двое там были?! — взвизгнула Модеус. Похотливый Демон знала о мире смертных больше, и её ревность мгновенно взяла верх. На второй год их совместной жизни Люцифер захотелось куда-нибудь выбраться вместо того, чтобы постоянно сидеть дома. Хелтейкер бывал в Сиэтле в молодости и хорошо знал город.

Они вдвоём устроили себе поездку на выходные...

Люцифер могла создавать портал, просто представив нужное место в голове, и это также работало с воспоминаниями любого, к кому она прикасалась. Она сохранила некоторые ангельские способности к чтению мыслей...

Благодаря этому они и смогли провести там выходные, а теперь он напоминал ей снова воспользоваться той же способностью.

— Неважно, Люцифер сама вам расскажет, а я пойду искать Здраду. Открой портал, — повторил Хелтейкер.

Люцифер сердито протопала к нему, закатала рукава и сняла белые перчатки, бросив их за спину и тут же развеяв. Директор положила ладони ему на виски.

— Ладно... сосредоточься, представь это место, — Хелтейкер послушался и закрыл глаза, сразу вспоминая закусочную на утёсе над небольшим прибрежным городком. Он услышал, как Люцифер что-то пробормотала низким гортанным голосом, но не понял языка — похоже, это было какое-то заклинание.

Человек почувствовал губы Дьяволицы на своих, а затем его толкнули назад прямо в закручивающийся оранжевый портал. Он даже не заметил, как тот возник за его спиной, пока из прохода не подул лёгкий морской ветер. Королева создавала порталы намного быстрее любого другого демона — ей достаточно было просто подумать о такой команде.

«А поцелуй всегда обязательная часть создания портала?»

* * *

Перед Хелтейкером открылся приятный глазу вид. Он появился на парковке возле закусочной среди редких машин. Повернув голову вправо, мужчина увидел вдали небольшой приморский городок, жители которого занимались своими обычными делами. День только переваливал за полдень, солнце приятно грело кожу. Снизу, из-за края утёса, доносились крики чаек.

Человек повернул налево и посмотрел на красно-белые полосатые зонты над столиками снаружи, после чего пошёл через парковку, мимоходом похлопав свой чёрный «Мустанг» по капоту. Хелтейкер проигнорировал озадаченные взгляды других посетителей — он и так знал, где она будет.

За самым дальним столиком снаружи, ближе всего к краю утёса, там, откуда открывался лучший вид, сидела очень расстроенная и одинокая беловолосая женщина, глядя на море. Пепельница рядом была переполнена окурками. Услышав приближающиеся шаги, она даже не подняла головы.

— Я уже сказала... нет, я, блядь, ничего не хочу заказывать. Просто оставьте меня, — старшая из сестёр снова затянулась сигаретой, и солнечный свет отразился от его очков прямо ей на лицо.

— А как насчёт молочного коктейля с солёной карамелью? За мой счёт, — мужчина одарил её своей фирменной улыбкой.

Теперь Здрада наконец повернулась к своему Хелтейкеру. В её глазах снова стояли слёзы.

— Привет, Здрада.