Доктор (джен)

Брайан только успел навести порядок на рабочем столе, как в дверном проёме снова появился Доминик, но уже со стаканчиком кофе в руке. Второй стаканчик, предполагаемый для психолога, студент прижимал рукой к груди.

— Док, я тут подумал, что было бы как-то некрасиво провести оставшиеся двадцать минут без пользы, — студент вошёл в кабинет и поставил стаканчик с «Латте» на стол Брайану. — Поэтому я готов разобрать с вами мою клоунскую проблему. — Доминик улыбнулся, наблюдая за реакцией Брайана, который смотрел на стаканчик кофе так, как будто видел его впервые. Смотрел как-то недоверчиво. Это расстраивало Харрисона.— Я взял вам «божественный латте», чтобы вы не померли от скуки, хотя со мной это вам не грозит, но я понимаю, что копаться во всех этих травмах и кризисах скука смертная.

— Значит ты готов снять маску клоуна и показать мне настоящего Доминика? — Брайан устало вздохнул, но старался придать своему взгляду уверенность. Работа с Домиником утомляла его. Студент был слишком ярким, слишком шумным, слишком навязчивым. Типичный холерик, но Брайан попытается найти в нём хоть немного меланхолии. Хоть этот сеанс и обещает высосать все соки, которые не наполнить стаканчиком «Латте». Но Доминик являлся единственным «случаем», который был по-настоящему интересен Брайану. Другие студенты после сеанса оставляли за собой пыль, а Доминик стремился оставить клеймо.

— Вам будет неинтересно с настоящим Домиником, — студент сделал глоток кофе.— Он нудный и депрессивный.

— Именно такой Доминик мне и нужен! — бодро подхватил психолог, сделав глоток «Латте». — В смысле, настоящий! Именно такой как ты говоришь, нудный и депрессивный. И я уверен мы с ним найдём общий язык!

— Тогда приготовьте запас кофе и попкорн, чтобы не уснуть! — Доминик допил кофе и демонстративно плюхнулся на кожанный диванчик. Его лицо изменилось, оно стало расслабленым, взгляд помутнел и в голову сразу ударили пессимистичные мысли. Брайан ближе подошёл к Доминику и стал всматриваться в его лицо. Психологу показалось, что студент сломался, словно механическая игрушка.

— И так, нудный и депрессивный Доминик готов вступить со мной в диалог? — Брайан сел на диванчик рядом с Домиником.

— Можно я положу голову к вам на колени? — спросил Доминик, и не дожидаясь ответа, улёгся на бёдра психологу. — Мне будет так удобнее излагать мысли. В общем, доктор... я устал от того, что вынужден вести себя так, как будто у меня в заднице батарейка на двести двадцать вольт в квадрате. Это сильно выматывает и я, приходя домой с учёбы, не могу заставить себя делать домашку или выполнить элементарные дела по дому. У меня нет сил, я тупо валюсь спать. Что мне с этим делать, док? Я понимаю, что веду себя так, потому что мне не хватает внимания, все какие-то скучные и мне с ними неинтересно, но я сам-то знаю, что я интересный человек, мне интересно с самим собой. Но мне одиноко находиться с самим собой, мне хочется общаться с другими, даже если мне с ними скучно. При общении я уже автоматически беру инициативу на себя, стараюсь развеселить других, чтобы они перестали быть такими серьёзными и скучными. Понимаю, мы взрослеем, но кто знал, что взросление подразумевает под собой быть скучным и серьёзным сухарём? Я всегда думал, что когда ты взрослый — ты прикольный, потому что ты наконец-то вырвался из родительского дома, ты делаешь то, что хочешь, ты наконец-то становишься тем, кем мечтал стать в детстве! А оказывается, что это только я такой наивный и сказочный дурачок, который не понимает, что жизнь — это не место для веселья. Только вот это бесполезно объяснять моему разуму и сердцу. Ведь глубоко в душе живёт всё тот же маленький, наивный, непоседливый и громкий мальчик Дом, который мечтает показать себя всему миру и просто наслаждаться жизнью. Есть сладости, кататься на аттракционах и быть собой. А выходит, что ты когда взрослеешь, запрещаешь себе даже этот «детский минимум», куда входит пункт есть сладости и быть собой. Особенно «быть собой». Вы понимаете, доктор, что я хочу донести до вас? — Доминик поднял голову и взглянул на Брайана, который кусал нижнюю губу и зажмурил глаза, из которых текли слёзы. Доминик не мог понять, либо он расстрогал психолога, либо его невозможно слушать без слёз.

— Брайан? — Доминик приподнялся с колен Брайана и приблизился к его лицу. — Эй, что случилось? Ты плачешь потому, что тебе понравилось меня слушать, или ты плачешь потому, что тебе не понравилось меня слушать? — Доминик не долго думая, обнял Брайана за плечи и прижал к себе. — Наверное в моих словах было то, что тронуло тебя до глубины души. Наверное ты тоже хотел бы быть маленьким и шумным мальчиком, который катается на аттракционах, ест сладкое и находится в гармонии с собой? Но твои мечты как и мои разбились об суровую реальность и теперь мы стали теми, кем не являемся? Наша душа требует другого. Но не беда. Мы можем с вами хоть сейчас пойти в парк аттракционов, обожраться сладкого хоть до отвала и самое главное, мы можем быть собой, мы ведь взрослые люди. С нами нет рядом родителей, которые указывают нам, что делать. Мы предназначены сами себе и решаем, что и когда делать. Правда ведь, доктор?

Брайан всхлипнул и оторвался от плеча Доминика.

— Ты говоришь правильные вещи, Доминик.— по лицу Брайана размазалась тушь.

— Тогда давайте прямо сейчас пойдём в парк, набьём брюхо сахарной ватой и забудем обо всем и обо всех до завтрашнего дня! — Доминик снова обрёл тот оптимистичный настрой. Он оторвался от Брайана и встал с диванчика. — Я жду вас около выхода из университета! Даю вам две минуты, чтобы одеться и выйти! — Доминик выскочил пулей из кабинета.

Брайан улыбнулся. Предложение Доминика было заманчивое до глубины души. И конечно Брайан в эту же секунду подскочил с диванчика к шкафу, накинул на себя куртку и, вытащив из кармана ключи, вылетел из кабинета пулей и запер дверь до завтрашнего дня. Сегодня Брайан планирует отдыхать как настоящий психолог.