Предрешено (джен)

Когда Невер ненадолго выбирается на улицу после вечерней пересменки, над космодромом уже стынут сумерки.

Он по старой привычке отступает в тень, чтобы не привлекать внимания, но жизнь быстро вносит коррективы: из-за угла, словно магнитом притянутый, возникает его напарник. И если у Невера еще есть силы держать спину прямо, то Нео прислоняется к стене — слишком устал за последние дни.

С минуту они молча стоят плечом к плечу, глядя на залитый искусственным светом стартовый стол и ежась от порывов ветра. Нео зябко трет предплечья и первым нарушает тишину:

— Не повезло, значит.

Будто это не он сопровождал медбригаду в оба конца, до тюремного блока и обратно.

— А если бы вдруг повезло, у тебя, конечно, был готов безумный план, — в тон ему отвечает Невер, не намеренный оставаться в долгу.

— И ничуть не безумный, — обижается напарник, из безликого секретного агента Нео разом перекидываясь в прежнего Илью, похожего на взъерошенного воробья. — Мы так уже делали.

— Так — нет.

— Но суть та же.

— Руководство организации ни за что не дало бы разрешения на подобное, — раздраженно вздыхает Невер, сжав пальцами переносицу.

Нео мрачнеет и уводит взгляд в сторону.

Организации проблема Петровой не по зубам точно так же, как и всему остальному человечеству.

Организация с самого начала красной нитью прошила весь Проект — безумный, с минимальным шансом успеха, почти заведомо невозможный для переписывания из-за огромной отсрочки, но потенциально могущий спасти человечество и мир. Не один и не двое ученых были переведены из ее лабораторий (но не этот конкретный, никогда не он. Смотрителям наверняка ведомо больше, но агентам вербовки он, с треском вылетевший из научного сообщества, был попросту неинтересен), не один сотрудник в верхушке Проекта пришел из отдела внешних связей и носил над позвоночником необнаружимый идентификационный чип.

Организация учитывает человеческий фактор. Именно поэтому на ключевых объектах Проекта, смешавшись с обычными охранниками, дежурили и до сих пор продолжают дежурить агенты с реверсами и инверторами наготове.

Организация не всесильна и понимает, что при некоторых вариантах развития событий не помогут никакие реверсы (но организации ведомо больше, чем исполнителям на местах, и позавчерашний запрос об использовании стационарной установки для предотвращения трагедии в научном центре отклонили).

Организация предполагала, что может понадобиться срочно искать замену — тем или иным тщательно подготовленным людям, в составе основного или дублирующего экипажа «Аве Марии».

Организация была и остается кузницей человеческих душ и знает, как и из чего ковать намерения. Стирание памяти инвертором оставит слишком много пространства для маневра. Выбор класса используемых амнезиаков напрямую зависит от наличия или отсутствия резистентности. Резистентный проверяющий из плоти и крови всегда надежнее тонкой аппаратуры, которая при всплесках инвертирующего излучения начинает вести себя непредсказуемо. Все просчитано и облечено в приказы.

Организация действует из тени и подчиняется иномерным теням.

Люди организации — чувствуют, как утекают меж стиснутых пальцев последние часы до старта «Аве Марии», и под ребрами у них гнездится общая колкая досада от невозможности — недопустимости — сделать для выживания человечества больше.